Текст книги "Сказки о сотворении мира (СИ)"

Автор книги: Ирина Ванка

сообщить о нарушении

Текущая страница: 62 (всего у книги 152 страниц)

Глава 3

Средиземное море выцвело за туристический сезон. Средиземное небо тоже ярче не стало, но Артуру понравилась метафора, и он решил положить ее в предисловие к мемуарам. Доехав до побережья, он понял, как соскучился по теплому морю. Артур всегда подозревал, что не создан для сибирских морозов и песков Сахары, что его место именно здесь. Он припарковал машину на стоянке с видом на пляж и испытал приятную усталость блудного сына, которого дома не ждали. Море штормило, пляжные зонтики были свернуты, шезлонги сложены за оградой. «Приватная территория», – объявляла табличка у пляжа. Артуру хотелось пить, но кафетерий не работал. Стулья и столы громоздились стопками, холодильник с напитками был заперт на ключ. Возле машины не было ни души. По набережной гулял только ветер.

Стук в лобовое стекло заставил очнуться. Молодой человек осознал, что море – еще не дом, что он – всего лишь бездомный турист, отставший от парохода. Стук повторился.

– А!.. – догадался Артур. – Привет, Густав! Как жизнь? – он вышел из машины, протянул слуге руку и сжал в ладони плотный ком воздуха. – Я думал, вы тащитесь через Гибралтар на своем «Гибралтаре». Или вы на машине? Ага, мерси, – поблагодарил он и взял банку пива, возникшую на капоте. – Не забыл, какое я люблю… Молодец! Я их сиятельству надолго нужен, не знаешь? А то я в Италию собрался перебазироваться, на Адриатику. В Италии хорошо, а в Париже зимой делать нечего. Да… там и летом нечего делать. Итальянцы меня пригласили. Знаешь, эти итальянцы – отличные ребята и язык у них понятный, ага… мерси, – сказал молодой человек, когда стул отделился от стопки и подплыл к столу. Молодой человек сел, открыл банку пива и дождался, когда к нему присоединятся еще два стула. – Ну вот, – продолжил Артур, – пообщался я с итальянцами и понял, что из Парижа надо валить. Адриатика – совсем другое дело. На пляже можно зарабатывать без напряга: сделал альбом, купил инструмент и рисуй татуировки на попах. Знаешь, сколько на попах за сезон зарабатывают? Можно на скутер накопить и те же попы катать на скутере. Я все продумал: возьму в кредит тачку, лицензию куплю… Женюсь на какой-нибудь итальянке, вроде Софи Лорен…

– Только попробуй, – услышал молодой человек.

К столу присоединилась женщина в горнолыжных очках. В руках она держала ствол, окутанный аурой изумрудного тумана. На очках громоздились светофильтры, сочлененные проводами с невидимым устройством, скрытым за пазухой.

– Прежде, чем жениться на Софи Лорен, – уточнила женщина, – ты выполнишь мою просьбу. Потом, если останешься, жив, женись, на ком хочешь.

– У вашего сиятельства лыжи сперли? – не понял Артур.

Графиня села и воткнула трубу в дыру для зонтика посреди стола. Туман раздвинул пространство. Смял с пейзажа набережную и сложенные шезлонги с табличкой. В открывшемся мире Артур увидел красное небо, зеленое море и черные острова, плывущие над горизонтом, как круизные теплоходы.

– Чего надо сделать? – спросил он.

– Забрать у Жоржа Греаль и отвезти в Москву Валерьянычу.

– Ха!

– А потом привезти обратно. На все про все десять дней.

– Он меня убьет! А я бы еще пожил… с вашего позволения. Ну, ты даешь…

– Артур, кроме тебя мне никто не поможет. Во-первых, Греаль благосклонен к людям с твоим именем, во-вторых, однажды ты его уже лапал и ничего с тобой не случилось.

– Когда это я лапал Греаль?

– Когда Жорж тебе его дал на хранение.

– Если дал – значит дал. А без спроса я не лапал даже вашего сиятельства. Не! Я так не играю!

– Никто не просит тебя красть. Возьмешь на время, отвезешь Валерьянычу, привезешь обратно и поставишь на место. А я тебе денег дам. Софи Лорен – девушка с запросами.

– Ага! А если память отшибет? Или Жорж твой узнает… Мозги выпустит. Чем я буду мечтать о сладкой жизни?

– В нашем распоряжении десять дней. Всего десять дней, когда Жорж не пасет ни меня, ни Греаль. Ему пришло приглашение на собрание, которое он ни за что не пропустит. На это собрание Жорж никогда Греаль не берет. Понял идею? Он где-то его оставил. Оттуда мы его возьмем. На время, – подчеркнула графиня, продолжая рассматривать собеседника сквозь лыжные очки с проводами. – Потом положим на место и все останемся живы.

– Чего это такое? – заинтересовался очками Артур. – Дай поглядеть…

– Дам, если будешь себя хорошо вести.

– Ладно, обещаю тебе, что подумаю.

– Я тебе подумаю! – психанула графиня. – Я год готовила операцию! Выжидала момент, предусмотрела все мелочи и если ты, паршивый барбос, начнешь думать вместо того, чтобы мне помогать…

– Почему я? Почему не Густав? – возмутился Артур. – Он профессиональный ворюга! А я кто? Я законоприличный человек!

– Баран ты, а не человек! Потому что… я тебе объясняю, Густав виден в том мире, где о наших намерениях знать не должны. Если он потащит Греаль через всю Европу, он соберет вокруг себя митинг.

– Понял я, понял!

– Если ты струсил, так и скажи, я сделаю все сама, только шансов на успешный исход у меня будет меньше, и подстраховать меня некому.

– Разве я отказываюсь? Я же не отказываюсь.

– Тогда перестань спорить и слушай, что я говорю.

– …Согласен, если только взять на время, а потом вернуть, – подчеркнул Артур. – А если он запер свою штуковину в сейф или положил в банк? Грабить банки я не умею!

– Обычно он так и делает, когда располагает временем. В этот раз приглашение застало Жоржа врасплох. Вернее, я позаботилась о том, чтобы он получил его, когда времени не осталось. Он вошел в раздевалку с Греалем, вышел без. В его распоряжении было три минуты и двадцать метров лестницы с коридором. Три минуты, – повторила графиня, – и ни одного сейфа. Даже замка с сигнализацией, который сообщил бы ему о краже. Ни одной банковской ячейки, ни одного доверенного лица, которому можно сдать Греаль на хранение. Он не доверяет его даже мне.

– И что? – не понял Артур.

– У меня есть ключ от его личного шкафчика. Вуа-ля, – на стол упал брелок в форме миниатюрного мячика для гольфа с номером и привязанный к нему легкомысленный ключик.

– Значит, объект в шкафу?

– Умница, пес! Тебе надо просто войти в мужскую раздевалку, открыть нужную дверь и не привлечь внимания.

– А пропуск?

Графиня вынула из рук Артура банку с пивом и допила остаток.

– Не помню, чтобы в «Гранд Бастид» у кого-то спросили пропуск. Главное не ругаться матом по-русски и размахивать брелком, чтоб видно было издалека. Поедем, Артур. Время дорого. Вылет сегодня вечером из Марселя.

Графиня села в машину. Артур еще раз поглядел на пустынный пляж, на штормящее море, выцветшее за лето, на небо, затянутое облаками. Он понял, что Адриатика гораздо дальше, чем ему казалось на выезде из Парижа. Больше ничего хорошего Артур от жизни не ждал. «Может быть, я все-таки родился в Сибири, – рассудил он, – если меня так упорно тянет на лесоповал. Если повезет, меня схватят еще в Европе и я, по крайней мере, буду сидеть в камере с телевизором».

Дорога свернула с побережья и полезла вверх между вылизанных лужаек и холмов ослепительно зеленого цвета. Мимо проскочила вывеска. «…Де ля Гранд Басти…» – успел прочитать Артур и съежился. Его воображение нарисовало каменный мешок, где воришке придется сидеть до седой бороды, но графиня направила его машину к особняку, совсем непохожему на тюрьму. Стоянка была уставлена машинами гольф-клуба. Одинокий портье зяб у входа. Две молодые француженки кокетничали с джентльменом в «Феррари». Мужчина из машины выходить не хотел. Барышни не хотели садиться в машину.

– Лестница в фойе слева вниз, – объяснила Мира. – Раздевалку увидишь.

– Ага…

Девицы наговорились, отлипли от машины и пошли в отель.

– Иди! – приказала графиня.

Артур пошел за девицами. Густав, немного погодя, отправился за Артуром. Мира посмотрела на часы. Пяти минут не прошло, как агент вернулся с пустыми руками.

– Там нет Греаля, – объяснил Артур. – В его шкафу, кроме рваной перчатки, нет вообще ничего.

– Кожаный цилиндр… с ремешком и цепочкой?

– Нет, – развел руками Артур.

– В чьем шкафу ты смотрел?

– Там вывеска была: «Мосье Джи точка Зубов». Он «Джи точка Зубов»?

– Джи, – подтвердила графиня и задумалась.

– Хрень какая-то, – вздохнул Артур. – Там вообще-то гостиница. Может, он номер снял? Может, пошарить в номере?

– У него не было времени подняться наверх.

– Может, засунул куда-нибудь по дороге? В чужой шкаф, например. У тебя нет ключей от других шкафов? Надо пошарить, пока там пусто.

– Идем, – графиня вытащила ствол из машины и поправила очки, с которыми не расставалась в дороге.

– Ваше сиятельство в таком виде не пустят… – предупредил Артур, но Мира уже приняла решение. Портье проводил гостей внимательным взглядом. Дама за стойкой администратора оторвалась от работы.

– Могу я помочь? – спросила она.

Мира спустилась по лестнице и вошла в раздевалку. Половина шкафов была открыта. Другая половина имела именные таблички.

– Отойди, – попросила Мира, поменяла фильтр на очках и применила ствол в качестве подзорной трубы. Не найдя ничего интересного в раздевалке, графиня осмотрела уборную и тумбу под раковиной, но в ней хранились только запасы туалетной бумаги. – Идем, – графиня вышла из раздевалки. – Идем, как шел Жорж, до лестницы. Другого пути нет. Коридор пуст.

– Дамская раздевалка… – обратил внимание Артур.

Мира прошла сквозь раздевалку и пинком распахнула дверь уборной. Две испуганные француженки выпорхнули и скрылись.

– Густав! – крикнула графиня. – Еще раз замечу – уволю! Быстро в машину! Завел мотор и притаился!

Она осмотрела помещение в трубу.

– Как ты догадалась, что он там? – удивился Артур. – Ты его видишь?

– Я его знаю.

– Вот это да! Сто лет, как помер, а все туда же! Или не помер? Или сбежал с того света?

– Сбежал. Таких, как Густав, хоронят в открытых гробах – потому и сбежал, – сказала графиня и вытолкала Артура в коридор.

– Почему в открытых? – любопытствовал Артур.

– Потому что крышка не закрывается.

Мира поднялась в фойе. Кроме дамы-метрдотеля, на пути Жоржа находились только галантерейная лавка и вечно закрытый бар. Лавка больше напоминала выставку местной парфюмерии, чем торговую точку, а бар работал исключительно в сезон наплыва туристов.

– Могу я помочь, мадам? – повторила дама и была игнорирована повторно.

– Можно мне посмотреть в трубу? – спросил Артур.

– Попробуй.

Артур поднес трубу к глазу и ничего не понял. Он не увидел привычных предметов, зато пересчитал все склянки под прилавком бармена. Он разглядел ботинки, оставленные под столом. Внимание молодого человека привлекло содержимое кассы, закрытые полки, ящики и внутренности человеческого тела, стоящего на острых каблучках. Тело было напряжено, внутренности шевелились. На кармашке висела табличка с названьем отеля. В желудке мялся светлый комок только что съеденного банана. Путем несложного анатомического анализа Артур пришел к выводу, что тело женского пола, но рассмотреть подробности графиня ему не позволила.

– Хотите что-то приобрести? – спросило тело с табличкой.

– Возможно, – ответила Мира и подала Артуру очки. – Надень и осмотри магазин. Только быстрее, пока нас не вышвырнули отсюда.

Артур нацепил очки и перевел «подзорную трубу» на витрину с парфюмом. В этот раз он не увидел ни склянок, ни женщины. Перед ним была черная земля, на горизонте виднелось зеленое море, кровавое небо накрывало его тяжелым светом. – Мира пригнула ствол к полке.

– Камни ищи, – прошептала она. – Камни должны быть видны…

– Ага, – ответил Артур и замер.

– Что «ага»?

– Видны.

– Где?

– Вон… – Артур указал впереди себя, не отрывая трубу от очков. – Целая карусель. Как будто фонарики в воздухе.

Мира подошла вплотную к витрине с галантерейной дребеденью. Увидела коробочки с туалетной водой, флакончики духов, косметички и барсетки из кожи. На полу стояли футляры для клюшек, уйма беспалых перчаток была разложена на нижней полке. Образцы с ароматами веером торчали из вазы, накрытой стеклянным колпаком.

– Нет, ваше сиятельство! Прямо смотри, – поправил Артур. – Прямо перед тобой. Что это?

Мира ткнула пальцем в стекло, за которым стояла дурацкая кожаная коробка, похожая не усеченный тубус. Вещь одинаково непригодная ни для косметики, ни для документов. К коробке была пристегнута такая же дурацкая цепочка…

– И что? – не поняла Мира.

Артур еще раз взглянул на предмет сквозь трубу.

– Внутри нее чего-то блестит, – сказал он. – Не оно?

Графиня остолбенела.

– Черт меня подери! – прошептала она. – Я хочу приобрести эту вещь! То есть, мой друг хочет приобрести ее для меня. Будьте добры… – обратилась она к даме. – Не могли бы вы открыть эту лавку?

Женщина проникла в магазин, схватила с витрины футляр и, не обнаружив ценника, стала метаться по прилавку. Не обнаружив ценника на прилавке, она стала метаться под прилавком на четвереньках, растопырив каблуки. Мира сунула кредитную карту в руку Артуру.

– Девушка, милая, – обратилась она к даме, которая годилась ей в матери, – мне все равно, сколько стоит… Если вы не продадите нам эту вещь, мы ее украдем.

Артур надеялся на погоню по дороге в аэропорт. Он не надеялся, что его подруга одумается и перестанет дразнить судьбу, выманивать из берлоги спящего тигра. Аллегория показалась молодому человеку достойной главы мемуаров, посвященной графине. Осталось за малым – уцелеть. «Интересно, – подумал Артур, – в тюрьме дают бумагу и ручку?» Подумал, но спросить побоялся. Он прибыл в аэропорт как раз вовремя и был доволен уж тем, что не опоздал на рейс. Последнюю надежду Артур возлагал на бдительную таможню. Графиня достала из сумки пакет с документами.

– Вот тебе билет до Москвы, – сказала она, – вот тебе билет из Москвы. Не перепутай. И не вздумай опоздать на обратный рейс. Может быть, я приеду к вам позже, может быть, позвоню. На всякий случай запомни: если тебе хоть немного дорога житуха твоя собачья, явись в аэропорт заранее. Самолет не тот транспорт, в который можно запрыгивать на ходу. Еще лучше, попроси Валерьяныча тебя отвезти.

– А встретить?

– Тебя никто не встретит, Артур. Никто не должен знать, где ты есть и чем занимаешься. Это опасно. Доедешь на такси. Густав будет с тобой.

– Зачем?

– Он знает, зачем. Слушайся Густава во всем, но Греаль ему не давай даже подержать в руках. Не давай Греаль никому! Понял? Только Натану. Будешь проходить металлоискатель, выложи его вместе с кошельком и ключами.

– А если спросят, что внутри?

– Не спросят. На него не должны обратить внимание.

– А если…

– На случай «если…» доверься Густаву.

– А книжка зачем? – поинтересовался Артур. – Книжка мне?

– Тебе, тебе. Только это не детектив, а средство самозащиты. Всякое может случиться в дороге. Имей в виду, что для нас теперь опаснее всех таможен и полиций только Жорж и Валех. Жоржа я беру на себя, а ты, если встретишь Валеха, дурака из себя не строй. Сразу подари ему книгу. Он ее развернет и охренеет… ненадолго. У тебя появится время смыться.

– Что за книга?

– В самолете посмотришь, – ответила Мира. – Кама Сутра с картинками. Валех такого еще не читал. Только Густаву не показывай. Будешь его потом искать… в будуарах.

Графиня отсчитала Артуру денег на дорогу, вложила в паспорт медицинскую страховку, убедилась, что все бумаги на месте, но сердце не успокоилось. Слишком много народу внезапно столпилось возле машины. Всем хотелось взглянуть, что за штука лежит в футляре. Мира была уверена, что предусмотрела все, даже время на разграбление Густавом прилавка дьюти-фри. Единственное, что графиня предусмотреть не могла, это неожиданное столпотворение.

– Ваше сиятельство тут ни при чем, – сказал Артур. – Наверно отменили рейсы, вот они и прутся сюда.

– Зачем?

– Диспетчеры бастуют. Я думаю… Сначала грозились – теперь бастуют.

– Не может быть! – воскликнула графиня.

– Забастовка – национальный вид спорта французов.

– Нет, только не это! Только не сейчас!

– Ваше сиятельство давно не живет во Франции.

Ужас охватил графиню. Стоянки вокруг аэровокзала были заполнены транспортом застрявших пассажиров, некоторые из них устраивались в машинах жить, другие возмущенно слонялись вокруг небольшими компаниями, таскали за собой чемоданы, жестикулировали, звонили, поглядывая то в небо, то на часы. Содержимое кожаного футляра интересовало их не больше, чем погода на Марсе. Графиня грешным делом, решила, что совершила ошибку.

– Пойдем, сдадим билеты, – предложил Артур. – На машине прокатимся.

– Нет! Сначала я убью какого-нибудь диспетчера, – заявила Мира. – Сейчас я за себя не отвечаю.

– Погнали в Монте-Карло. Оттуда вылетим.

– В лучшем случае через неделю. Нет, Артур. Или мы вылетим из Марселя сейчас или не вылетим вообще.

– На машине за десять дней успеем туда и обратно.

– Мы-то успеем, а Валерьяныч? Он сутки будет в себя приходить. Потом его хватит инсульт. Подожди, – Мира раскрыла футляр, развязала шелковую тесемку чехла и вынула чашу, украшенную драгоценными камнями.

– Красотища! – восхитился Артур, но взгляд подруги померк.

– Все, барбос! – сказала она. – Мы никуда не летим и не едем. Ну, Жорж! Ну, скотина! Все-таки он меня подозревал.

– В чем, ваше сиятельство?

– Видишь, что сделал? – она указала на пустое отверстие в верхней части крышки. – Вынул кристалл… паразит!

Действительно, на крышке, которая закрывала чашу, имелась дыра как раз под размер большого кристалла. Артур обшарил футляр внутри.

– Мозг Греаля, – объяснила Мира. – Тот камень, без которого посудина не работает. Ну, гад! И Валерьянычу заменить его нечем. Все, барбос! Экспедиция закончилась.

– Погоди, – Артур вывернул чехол наизнанку, – как выглядел этот Мозг?

– Здоровый прозрачный кристалл. Острый, как наконечник стрелы.

– Пусто, – убедился Артур. – Что делать? Не едем, так не едем. Только не психуй. На тебя уже люди смотрят.

Возле машины действительно застряла парочка. Уставилась на заговорщиков с драгоценной чашей и замерла. Мира обратила внимание, что позади машины тоже кто-то стоит и таращится.

– Что надо? – спросила графиня и вышла к публике. – Здесь не билетная касса. Будьте добры, пройдите в здание аэропорта.

Люди никуда не прошли. Они продолжили таращиться на графиню пустыми глазами. На реплики в свой адрес не реагировали, словно не у Греаля, а у них вдруг изъяли мозги. Мира испугалась. Она заметила, что вокруг нее любопытного и безмозглого народу гораздо больше, чем кажется. Все шатающиеся по территории аэропорта обиженные пассажиры вдруг собрались вокруг машины Артура. В их руках появились плакаты наиглупейшего содержания: «Верни нам деньги за билеты», – призывала графиню толпа. – «Дай нам возможность вернуться домой и обнять детей», «Заплати диспетчерам, жадина!» Один из лозунгов возмутил графиню не на шутку: «Госпожа Мирослава! – было написано мелом на чемодане. – Верни власть народу!» Мира увидела лозунги, которые обвиняли ее в пожарах на юге Италии, в бомбардировке жителей Мадагаскара химическими реагентами против змей. Графиню умилил иероглифов, который держала перед собой молодая японская пара, выкрашенная в блондинов; и пустая доска, на которой не было написано ничего. Потерпевший предлагал обвиняемой стороне самой выбрать грех, за который пора покаяться. К митингующим подтягивались свежие силы. Сердце графини екнуло. Она запрыгнула в салон и захлопнула дверцу.

– Артур, мы сделали что-то не так!

– Не мы, – поправил Артур, – а ваше сиятельство.

– Поезжай обратно, в клуб!

– На людей не поеду.

– Они не люди, Артур. Они искаженная проекция, «расстройство первого типа» по Греалю. Ты проедешь – они разбегутся. Видишь, что происходит? Жорж мне устроил «вечеринку с маскарадом». Узнаю его вкус. Поезжай!

Артур завел мотор и задумался.

– Непохоже, что они разбегутся.

– Поезжай, – приказала графиня. – Вперед, барбос! Я за все отвечаю.

Машина тронулась и тут же уперлась в коленки впереди стоящих авиапассажиров. Толпа загудела. Кто-то стукнул кулаком по капоту, кто-то пнул бампер.

– Нет! – запротестовал Артур. – Ваше сиятельство пусть как хочет, а я не поеду.

– Определенно, мы сделали что-то не то, – убедилась Мира. – У нас есть вода? Помоги мне снять крышку! – попросила она. Артур открыл чашу Греаля и выплеснул себе на колени остатки жидкости. Графиня взвизгнула от ужаса.

– Нет! – закричала она. – Ну, конечно, Жорж! Сволочь!..

– Что это было? – растерялся Артур, смахивая жидкость с колен.

– «Поплавок» залил, паразит! Не бойся, чистая вода… – в отчаянии графиня закрыла лицо руками. – Если в Греале есть хотя бы капля воды, способная перекатиться от кристалла к кристаллу, его нельзя трогать! Все равно, что ограбить банк и сесть в полицейскую машину с мешком купюр. Зубов не просто издевается надо мной! Он знает, где меня найти и чем я занимаюсь.

– Ты же говорила, что он тебя не пасет!

– Сейчас не пасет, а вернется – приготовит из меня бифштекс.

– Надо вернуть вещь в клуб и сделать вид, что мы ни при чем.

– Для этого надо залить полную емкость дистиллированной воды, нагреть кристалл и дать Греалю поработать, чтобы убрать этот цирк!

– У нас только пиво и минералка.

– Неважно. Минералка тоже годится, только работает медленно. Подошла бы и водка, которую Густав спрятал у тебя под сидением. У нас нет верхнего кристалла, Артур, вот в чем беда. Без него Греаль дохлый.

– И что теперь будет?

– Вот, что будет: десять дней мы будем здесь торчать как проклятые, жрать, что Густав украдет, и изучать Камасутру. Потом придет Жорж.

Заговорщики замолчали. Дебаты сменились минутой скорби о будущем.

– Эх, Оськи с Валерьянычем нет, – вздохнула Мира. – Они бы что-нибудь придумали. Все дерьмо заключается в том, что им теперь даже позвонить невозможно.

– А если вернуть кристалл, мы сможем разрулить ситуацию?

– Как его вернуть?

– Ты думаешь, что Жорж его унес с собой на собрание?

– Нет! Не должен был! Барбос, ты молодец! Жорж не должен был его унести. Ну, что ты?! Там сборище таких же гадов, как он. Ни один не признается, что имеет Греаль. Это исключено! Держать в кармане главный кристалл… С Жоржем издалека все будет ясно. Он его оставил где-то там же, по дороге из раздевалки до стоянки машин. Вот только где? Ты щупал перчатку, которая лежала в его шкафу?

– Она без пальцев! Насквозь видна.

– Артур, вспоминай, ты не видел рядом с ней огромного камня?

– Нет, не видел. Ни в раздевалке, ни в магазине. Если он большой, так я бы увидел.

– Мозг – огромный кристалл, его издалека видно. Его-то обычно видно в первую очередь.

– Я бы на месте Жоржа подарил его тетке, что открыла для нас магазин.

– Не сравнивай себя с Жоржем. Вы совершенно разные люди.

– Почему? Я делаю предложение женщине и дарю камень. Она его принимает. Через десять дней возвращаюсь, говорю, пардон… передумал. Она же обязана вернуть подарок, если помолвка расторгнута.

– Очень на тебя похоже. Но не на Жоржа. Жорж знает, что метрдотель не имеет право принимать дары от клиентов.

– А кто имеет? Портье?

– Ему только дай. Концов не найдешь.

– Почему не найдешь? Большой камень наверняка спрячут. Пока оценщику снесут, пока решат, что делать…

– Да, – согласилась Мира. – Но в этом случае я очень скоро его найду. Если Жорж меня подозревал, он должен был предусмотреть и эту вероятность. Нет ничего проще, чем взять за горло служащего отеля и вытряхнуть из него все нажитое халявой. К тому же с Жоржем было два типа, которым он ни грамма не доверяет, только играет в гольф и занимается бизнесом. Оба они не в курсе, кто такой Жорж. Выходили втроем. При них он не стал бы никому дарить камень.

– Ты их знаешь?

– Его партнеров по гольфу я знаю, как родных. И жен, и дома, и прислугу… Я за пять минут найду в их владениях камень. Кроме его партнеров, портье и метрдотеля там не было никого. Нет. Что-то не связывается.

– Если б я был на месте Жоржа…

– Лучше подумай, чего бы ты никогда не сделал с камнем, если б оказался на месте Жоржа?

– Я бы не спустил его в унитаз.

– Умница! – воскликнула Мира. – Ведь это идея! Ведь это, Артур, хороший способ сделать так, что камень сам уйдет из раздевалки очень далеко. Уйдет по маршруту, на котором его никто не сможет перехватить. Унитаз – «пневмопочта» без конкретного адреса. Ты умница, барбос. Живы будем – с меня причитается.

– А как же Жорж потом его выловит? – не понял Артур.

– Выловит тот, кому повезет.

– И что потом?

– Ничего. Камень сам найдет дорогу к хозяину. А не найдет – так Жорж купит новый.

– Разве можно такой купить?

– В Европе есть несколько магазинов, торгующих сакральными «безделушками». Если знать места… если уметь отличить Мозг Греаля от похожего бриллианта. Жорж умеет, я – нет. Он видит их без Оськиных очков. Кстати, в Ницце есть такой магазин.

– Можно поехать туда и купить?

– Не знаю. Такие камни подолгу лежат на прилавке, потому что отводят глаз. В перстни они не годятся из-за нестандартной огранки, стоят кошмарно дорого, документы на них, мягко говоря, подозрительные. Грамотный специалист не будет вкладывать в него деньги, пока есть выбор. Только дядя Давид… чудак ненормальный. Их даже на прилавки не выкладывают, а Жоржа продавцы знают, как коллекционера редких камней, и приглашают пить кофе в приватные комнаты.

– Надо поехать и посмотреть, – настаивал Артур. – Все лучше, чем нырять в канализацию. Ты же его узнаешь… Дуй в Ниццу, а я посижу, постерегу имущество. Ведь этот флэшмоб вокруг чашки тусуется, правильно? Или вокруг тебя?

– Кто его знает, этот флэшмоб?

– Ты иди, а я попробую их отвлечь.

Мира еще раз осмотрела толпу. Собрание было нешуточное, ряды невероятно уплотнились, угрюмые лица сосредоточились в ожидании провокации. «Еще один наезд на башмак, – говорили лица, – и ты – фарш для бифштекса». Графиня на сантиметр опустила стекло.

– Что надо? – спросила она и в щель немедленно просунулся обрывок авиабилета с автографом Жоржа Зубова.

– Деньги мне за машину отдай, – сказал сердитый голос с южным акцентом.

– Чего?

– Машину украли, ни цента не заплатили, я даром работать не нанимался.

– Борька!!! – графиня вспыхнула гневом и пнула дверь с такой силой, что толпа отпрянула. – Сволочь! Сколько денег ты из меня выкачал! – она выхватила металлическую трубу и в сердцах врезала Борису по шее. Тот упал на четвереньки, но бежать было некуда. – Скотина! Дерьма кусок!!! – бушевала Мира. – Сколько я тебе заплатила? Ты мог купить себе самолет! Пассажирский Боинг на триста персон! Куда ты дел мои деньги, бездельник? Ты за всю жизнь столько не заработал, сколько из меня выкачал!!! – она врезала трубой по спине несчастного попрошайки, тот кинулся бежать на четвереньках под ноги авиапассажиров, и быстро скрылся в толпе. – Кому я еще должна? – рявкнула графиня и толпа отпрянула.

Мира забралась на капот. Насколько хватало глаз, вокруг нее простирался митинг, словно бастовали не диспетчеры против низкой зарплаты, а жители Франции против того, что они французы. Однородная и безликая масса людей, с торчащими кверху лозунгами идиотского содержания. Толпа покрывала выезд на автостраду и прилегающие территории. Простиралась за горизонт, плавно обтекая препятствия и строения. В сметенном расположении духа графиня вернулась в салон и закрыла дверь на замок.

– Нельзя этого Борьку как-нибудь того?.. – спросил Артур. – Достал ведь…

– Чего «того»?

– На место вернуть, чтобы в себя пришел.

– Нельзя, – ответила графиня.

– Поговорила бы со своим Жоржем…

– Думаешь, он не пробовал? Думаешь, ему приятно нарываться на этого дурака? Валерьяныча просить надо, а как к нему продраться через толпу? Сами же не расступятся.

– Нет, не расступятся, – согласился Артур.

– Придется их немного помять, – Мира высунула ствол в щель окна и придала ему максимально горизонтальное положение. Другой конец уперся в верхний угол заднего стекла. Графиня закрыла глаза, чтобы вспомнить, чему научилась.

– Ты чего? – испугался Артур.

– Не мешай, а то я все перепутаю.

Графина взялась рукой за верхнюю треть ствола, нагрела кристалл, но коридор не раздвинулся.

– Можно я? – предложил Артур.

– Нет, не можно.

Графиня ждала. Кристалл охладился, нагрелся снова. Коридор опять не открылся. Толпа как стояла плотной стеной, так и продолжала стоять. Терпение графини приближалось к концу.

– Вот, дерьмо! – прошипела она по-французски. – Опять мы что-то не то натворили.

– Нет, – возразил Артур. – Только ваше сиятельство «творить» изволит. Я сижу, ничего не трогаю.

– А почему не идет искажение?

– Я почем знаю? – Артур поднял глаза в потолок и обомлел. Крыша автомобиля приподнялась, оттопырилась круглой аркой на добрую половину метра. – О… – произнес он и указал пальцем назад, – а ваше сиятельство верх с низом не перепутали?

Мира обернулась. Заднее стекло расплылось в стороны, капот прогнулся. От автомобиля до бесконечности простирался пустой коридор, уплотненный по бокам ничего не видящими зеваками. После паузы графиня выразилась ужасным матом.

– Сиди здесь, жди меня, охраняй имущество, – приказала она, взяла ствол и вылезла на изуродованную крышку багажника. – Я скоро вернусь.

– Я с тобой! – воскликнул Артур.

– Сиди на месте! Сгоришь!

Артур дождался, пока Мира отбежит от машины, и ринулся следом, но не успел он высунуть ногу наружу, как невидимая рука дернула его назад. Ткань на коленке вспыхнула, задымилась и образовала дыру. Кожа в дыре покраснела. Растерянный Артур остался сидеть на месте, как верный барбос возле хозяйского чемодана. Банка пива вынырнула из рюкзака и шлепнулась перед ним.