Текст книги "Сказки о сотворении мира (СИ)"

Автор книги: Ирина Ванка

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 152 страниц)

– Меня зовут Георгий Валентинович, – обернулся Зубов. – А тебя – Последний Кретин!

– Прости…

– Я всяких кретинов видел, Деев, но ты уникален!

– Жорж, я виноват. Ты вытащишь меня отсюда?

– Даже не подумаю. Ты жив до сих пор только потому, что за решеткой!

Человек в плаще вышел на лестницу, его шаги стихли на втором этаже.

– Люди! – позвал Артур. – Граждане! Кто-нибудь! – не успел он улечься, как Жорж опять прошел мимо, но на этот раз к выходу.

– Слушай меня внимательно, придурок! – обратился он к узнику. – Это задержание, а не арест. В крайнем случае, я внесу залог, а ты сделаешь все, чтобы мои усилия не пропали даром.

– Что сделать? Жорж, я все сделаю…

– Снимай носки.

– Чего? – не понял Артур.

– Носки у тебя есть? Сними и засунь себе в глотку поглубже, чтобы из нее не вылетело больше ни звука! Клянусь, если ты еще раз скажешь речь о физике времени или влезешь к кому-нибудь в форточку, я сам посажу тебя лет на двадцать.

– Понял, – согласился Артур. – Жорж, а если они меня спросят?..

– Вот моя визитка. Отныне по всем вопросами будешь посылать ко мне. Я буду твоим языком!

– А если…

– Даже если спросят, хочешь ли ты в парашу, – строго заявил Жорж, – будешь молчать и терпеть!

«Российская коллегия адвокатов, – было написано на визитной карточке. – Зубов Георгий Валентинович».

Капитан Карась не спеша разложил на столе материалы следствия и пригласил задержанного.

– Итак, у нас в гостях гражданин несуществующего государства, – уточнил он, изучая паспорт, выданный Дееву по месту жительства для выезда за рубеж. – Значит, заблудились во времени? – Капитан взглянул на Артура и продолжил изучать документ. – Иначе как вы объясните тот факт, что на территории Республики Болгария… еще раз подчеркиваю, Республики, населенного пункта с названием Слупица нет, и никогда не было? Населенный пункт с похожим названием расположен на западной границе Польши.

– Брехня! – ответил Деев. – Поедем, я вам покажу.

– Давайте разберемся, – нахмурился капитан.

– Я требую адвоката…

Деев выложил на стол визитку своего друга, и Карась приобщил ее к материалам.

– Хотите превратить нашу беседу в допрос? – пригрозил он. – Сделаем проще. Вы мне расскажете, о чем говорили с Боровским накануне инсульта, а я подумаю, как оценить вашу выходку: как мелкое хулиганство или как покушение на свидетеля.

Деев вспыхнул негодованием, но остыл, как только представил себе носок, точащий из его болтливой глотки.

– Теряем время, – заметил Карась. – Вы угрожали Боровскому? Шантажировали его? Вы были на даче одни?

– Я был в Бразилии. У меня в паспорте настоящая бразильская виза.

– Хоть марсианская, – ответил Карась, – соседка опознала вас и дала показание, что именно вы посещали дачу ученого в тот злополучный вечер.

– Но это был не я!!! – взорвался Артур. – Спросите Жоржа! Старая ведьма брешет!!!

– Успокойтесь!

– Я жил у Валерьяныча, но я не стрелял! Это он!!! Длинный монах из Слупицы! Он покушался сперва на меня, потом приехал к профессору! Я видел след от стрелы.

– Допустим…

– Ничего не допустим, я точно знаю, кто это сделал! Могу написать заявление. Длинного надо брать!

– Деев!

– Я похож на убийцу? – Артур вскочил с табурета. – Длинный… в рясе. Жорж сказал, что он стрелы с собой привез. Его надо брать с уликой, пока не утек!

– Сядь! – приказал Карась.

Артур сел и снова вспомнил про вонючий носок.

– Только это… – перешел он на шепот. – Насчет адвоката я передумал.

– Высокий монах… – записал следователь в протокол.

– Как баскетболист, – уточнил Артур. – Издалека узнаете. Только задержите его, я такое показание дам, на сто лет сядет. Он же ваш клиент, самый настоящий разбойник. Это он вместо меня должен на нарах париться. А Валерьяныч – классный мужик. Я ж ради него в окно лез, истину выяснить хотел, а она меня кочергой…

– Так кто в кого стрелял? – спросил Карась, и Артур прикусил язык. – И что за стрелы вы видели на даче Боровского?

– Я?

– Вы.

– Стрелы?

– Стрелы.

– Я так сказал?

– Именно так…

– Соврал я, – признался Артур. – Не видел я стрел. От них только дырки остались.

За чистосердечное признание и неоценимую помощь следствию, Дееву выдали подушку и одеяло. Вечером Жорж зашел проведать подзащитного и даже не пытался его убить.

– Удивительно, – сказал Жорж, – не берет взяток местная прокуратура. Придется изучать право. В течение трех дней они должны предъявить обвинение, тогда я внесу залог.

– Три дня? – разволновался Артур. – Целых три дня?

– Я просил подержать тебя месяц, но Карась неподкупен.

– Жорж! – Артур схватил за рукав адвоката.

– Ты слышал? У меня три дня, чтобы найти Греаль! Только три дня ты не будешь путаться под ногами.

С тяжелым чувством Артур отходил ко сну. Несправедливость угнетала его больше тюремных стен. Идея побега терзала больную голову. Идеи подкопа, подпила, подкупа слесаря, имеющего инструмент… В распоряжении Артура Деева имелась только резинка от трусов, достаточная для того, чтобы отправиться в лучший мир, но узник оставил этот путь для худших времен. Измучившись, он заснул с верой в новый день, в то, что Натан Боровский поправится и даст показания в его защиту, а Жорж перестанет раздражаться по мелочам и поймет, что более преданного компаньона ему не сыскать.

Артур уже улыбался во сне, когда слупицкий «монах» появился в камере с матрасом под мышкой.

– Ой! – вскрикнул Артур и понял, что не спит, что весь этот бред творится с ним наяву. Во всяком случае, в реальности, похожей на явь…

Он вмиг слетел с лежанки и забился в угол.

Лицо «монаха» было мертвецки бледно, ноги – босы, глаза пронзали Артура насквозь, как букашку. Вокруг его фигуры тлело облако хронального света, физический смысл которого был ясен одному Натану, а то и совсем никому не ясен.

– Свободно? – спросил пришелец, указывая на соседние нары. Он расстелил матрас, уложил на него добрых две трети своего огромного тела. Босые ноги остались стоять на полу. Деев замер. На всякий случай перестал дышать. – Дыши, Человек, – приказал сокамерник. – Дыши, ибо справедливость восторжествует в тот миг, когда ты поверишь в нее. Когда ты поверишь в справедливость, тебя не удержат здесь ни замки, ни решетки. Твоя свобода, Человек, в тебе, а не в коридоре за дверью.

Помутнение рассудка приключилось с Артуром. Не помня себя, он ринулся на железные прутья и, что было сил, уперся плечом. Кости хрустели, замок не поддавался, Артур уперся другим плечом. Искры сыпались из глаз. Дверь стояла насмерть. Он стал протискиваться между прутьев решетки, но быстро понял, что выбрал неверный путь. Если он вылезет на свободу половиной туловища или застрянет, останется торчать на решетке, как барбекю, со всего мира съедутся специалисты по кретинам, чтобы изучить аномалию. Фотографии с места события засекретят, а самого Деева понесут через весь город до ближайшей кунсткамеры. Нужна ли ему половина свободы? Не лучше ли смириться с долей узника?

«Монах» лежал на нарах неподвижный и безучастный.

– Помогите!!! – закричал Артур в пустой коридор. – Кто-нибудь! Выпустите меня отсюда!!!

– Не получается? – догадался «монах».

Артур в отчаянии замотал головой. Товарищ по нарам поднялся, Артур отполз от двери.

– Совсем?

– Совсем… – признался Артур.

– Потому, что в несправедливость ты веришь больше, чем в самого себя. Ты не воруешь, а тебя хватают за руку; ты невиновен, а тебя бьют; ты говоришь правду, а тебе не верят. Ты сел в тюрьму по чужой вине, и сидишь, потому что знаешь, что ты – никто. Человечество решает вместо тебя, виновен ты или нет. Знаешь, почему оно это делает?

– Почему? – спросил Артур.

– Потому что у человечества нет выбора. У человечества, – подчеркнул «монах», – а у Человека выбор есть всегда. Человечество, которое посадило тебя за решетку, подчиняется своему закону, Человек же может выбирать, подчиняться ему или нет. Теперь понимаешь?

– Ага, понимаю…

– И как мы поступим?

– Я это… не подчиниться хочу. Можно?

– Добрый ты Человек, – вздохнул «монах», – только ума тебе не досталось. – Он приблизился к Артуру и тот сжался так сильно, что едва не сломал себе шею. – Знаешь, что бывает с Человеком, который делает неправильный выбор?

– Чего?

– Человечество отрубает ему голову.

– Тогда я лучше подчинюсь.

– Понесешь чужой крест на чужую Голгофу?

– Ну, да! – осенило Артура. – Я же допер Валерьяныча, значит, я и понесу, это самое… В соответствие с законом. В смысле, париться буду, а ты иди.

– Париться? – удивился «монах».

– Ага.

– Один?

– Ага, один.

– Ну что ж, – «монах» поднялся с лежанки. – Тогда ты парься, а я пойду.

Слупицкий гость скатал матрас, взял его подмышку и открыл дверь, словно она не была заперта на засов толщиною с палец. Он вышел в коридор и исчез на лестнице. Артур забился под лежанку и натянул на голову одеяло. Его трясло и знобило. Холодный пот катился по спине. Дверь шаталась и скрипела, по лестнице гулял сквозняк. «Это же я допер Валерьяныча, – повторял Артур, – это из-за меня он удумал травиться. Если бы длинный в него не стрельнул, так и потравился бы насмерть… Он же спас ему жизнь! – осенило Артура, и лихорадка отпустила. – Спас от смерти, до которой довел его я».

Хлопнула дверь, но в коридоре никто не появился. Артур поднялся, дрожащими ногами вышел на волю, заглянул на лестницу. В учреждении не было ни души. Отсутствовал даже вахтер, только настольная лампа продолжала гореть на пустом столе, освещая расписание: «График подачи пара в мужское отделение», – прочел Артур и выглянул на улицу. Улица была пуста, машины стояли, беспорядочно брошенные на дороге. Только ветер гнал по тротуару кусок газеты. Ни души, ни светлого окна, серые утренние сумерки над городом, из которого исчезли люди. Артур обернулся в дверях. «Общественная баня, – прочел он вывеску полицейского участка, – круглосуточное обслуживание, кроме вторника, среды, четверга».

Глава 5

– Тот, кто может уничтожить тебя, достоин большего доверия, чем равный. Не надо обожествлять и демонизировать меня напрасно. Я хочу, чтобы люди мне доверяли, тем паче, что я не Ангел. Я всего лишь Привратник.

– Знаю, Валех. Я заставлю их тебе доверять.

– Тебе известно, чем Привратник отличается от Ангела?

– Конечно, Валех.

– Ты сможешь донести это людям?

– Конечно, смогу. Привратник, это ленивый Ангел, который не сделал карьеры и был приставлен охранять от людей ворота в человеческий мир. Привратник – это Ангел, которому запрещено отходить от ворот, чтобы не наломать дров. Если б это было не так, ты расширил бы Слупицкий погост до Ледовитого океана. Я знаю, что Привратники отличаются от Ангелов особым цинизмом, они не пользуются уважением среди своих, поскольку много о себе воображают, и обладают гораздо меньшими полномочиями, чем Хранители и Заступники. По той же причине Привратники не котируются среди людей. Что еще мне известно о Привратниках? Эти существа имеют все пороки вахтеров: они подозрительны, злопамятны, пакостливы… Я что-то упустила? Привратникам обычно не доверяют опеку, они берутся за тех, кого не жалко, и пристают к людям, беспечно блуждающим у ворот. Когда им скучно, они сами заманивают людей в гости. Рассказывают сказки и морочат головы несчастным, покуда те не сходят с ума. Помнишь, деда-пасечника? Ты с таким энтузиазмом взялся его опекать, что свел в могилу вместе с семейством, даже хибару унаследовать стало некому. Привратники всегда живо участвуют в судьбах людей, которые попадают к ним в руки. Только очень проницательный Человек способен вовремя избавиться от опеки Привратника. Как, например, Зубов, которого ты однажды упустил и не можешь себе простить. Валех, Жорж не собирается разоблачать тебя перед человечеством, он просто зарабатывает на жизнь, которую ты ему устроил. Имеет право, как потерпевший, потому что потерпевшим может называть себя каждый, кто подвергся опеке Привратника. Ты меня еще слушаешь? Валех, о чем ты хотел поговорить?..

Когда сквозняк затих в разбитом окне подвала, Артуру послышался человеческий голос. Словно кто-то позвал его из прошлой жизни. Он высунулся и испугался лужи, которая напоминала тень великана. Вчера он пугался такой же лужи. Вчера он бился в двери квартир, в надежде найти живое существо, хотя бы брошенную собаку. Сегодня ему впервые не хотелось жить. Над пустым городом висело небо цвета половой тряпки, ничейные машины загромождали двор. Даже ветер перестал шуршать по холодной земле.

Артур выбрался из убежища, зашел в магазин и заставил себя прожевать кусок безвкусного хлеба, чтобы утихомирить желудок. Ему не хотелось есть. Банан показался Дееву горьким, колбаса обрела вкус стирального порошка, он напрочь лишился аппетита, сжевал хлеб и покинул гастроном в глубоком смятении, не прихватив даже денег из кассы. Все сокровища мира он отдал бы за возможность отыскать на Земле хотя бы одного человека. Ему опять почудился голос.

Деев пересек двор, поднялся на крышу пятиэтажки и встал у карниза. Сердце екнуло. Тело оцепенело от страха. «Я не трус!» – сказал себе Деев и приказал телу стоять на месте, но оно отступило на шаг. Оно почуяло желанную смерть, до которой оставался один толчок в спину. Тело замерло в предчувствии непознанного мира, где не было холода и одиночества, но страх вцепился в каждую клетку, и Артур понял, что его могучее «Я» не умещается между пуговицей и хлястиком. Что он, Артур Деев, занимает собой все обозримое пространство, присутствует вокруг себя, как гипотетическая форма. И если рядом пропасть, часть этой формы уже повисла над пропастью, и если Ангел существует в природе, значит, вероятность встречи не просто велика, она неизбежна. Значит, Артур Деев виден даже со дна подвала, потому что истинная сущность Артура Деева неуместима между полом и потолком. Она торчит во все стороны, заполоняет собой Вселенную и имеет такую густую кондицию, что не позволяет никаким другим сущностям вкрапляться в самое себя. «Это же ослу понятно, – сообразил Артур, – что глупо прятаться от судьбы. Он мог придушить меня пальцем, а я жив, значит, Жорж прав… я бессмертный!» От мудрой догадки Артура качнуло в пропасть.

– Эй, ты! – крикнул кто-то снизу. – Не дури, парень! – голос прозвучал так внятно, что Деев растерялся. Он залег у карниза и вытянул шею. – Артур, ты попался, не вздумай бежать! – у подъезда стояла машина Зубова. – Спускайся, никто тебя бить не будет. Я не для того тебя ищу, чтобы бить.

– А для чего? – уточнил Артур.

– Спускайся, ты мне нужен по делу. Поедешь в больницу к Натану Валерьяновичу.

У Деева закружилась голова. Он смотрел на Зубова и понимал: стоит только зажмуриться, коварная действительность тут же поменяет картинку. Стоит только оторвать взгляд, Жорж превратится в тень на асфальте, а жуткая пустота под названием «Артур Деев» снова заполнит пространство.

– Слезай! – водосточная труба спускалась к ногам Жоржа. Артур свесился с крыши по пояс. – Эй!!! Не дури!

Пропасть разверзлась, в глазах потемнело, кровь ударила в голову. От страха Деев шарахнулся в пустоту, в которой не было ни домов, ни машин, ни тусклого света дня, ни горьких бананов. Артуру показалось, что он все-таки умер по-настоящему, но смерть его не взяла. Он надеялся, что хотя бы Ангел придет за его душой, но по лестнице поднимался только рассерженный Жорж. Вместо благословения, небо над Артуром разверзлось проклятьем. Его тело оторвалось от карниза вместе с металлическим желобом, протащилось по рубероиду и загрохотало вниз по лестнице. Хозяйки с руганью выскакивали из квартир. Артур старался соблюсти равновесие, не выпуская из рук железный фрагмент водостока. Он то и дело натыкался на перила, сносил на своем пути дверные стекла и крышки мусорных баков. В обнимку с желобом он затолкался в машину и удивился, когда вместо затрещины получил вопрос:

– Что тебе известно про Оскара Шутова? Вспоминай, – приказал Зубов, – что Боровский говорил об этом человеке, кроме того, что он бывший ученик? Он что-нибудь рассказывал о его семье?

Артур открыл рот, но не ответил. Ему нечего было ответить. Он впервые слышал об Оскаре Шутове и его семействе.

– Давай, вспоминать спокойно, по порядку, – не сдавался Жорж. – Натан говорил о том, что Оскар его любимый ученик… – Артур неуверенно кивнул, – о том, что счетчики в его подъезде висели низко, – Деев еще раз кивнул. Бедняге казалось, что он вот-вот ответит на все вопросы, но в голове воцарилась полная каша. – Артур, соберись! Это важная информация. Боровский говорил, где живет его ученик?

Деев сосредоточился. Зубов выждал паузу.

– Жорж, – прошептал несчастный. – Ты не поверишь, я был в ином измерении…

В гостинице Зубов отделил Деева от желоба водостока, заставил принять душ и примерить костюм, купленный специально для Артура при полнейшем безучастии последнего. Жорж сам причесал компаньона и завязал тугой хвост на его затылке. После процедуры Деев стала похож на мертвеца, восставшего из могилы.

– Галстук нужен повеселее, – решил Жорж.

Деев не сопротивлялся. Он был устремлен в себя, внешняя суета его не касалась. На него можно было надеть хоть двести галстуков разных цветов, все равно, часть его истинного «Я» еще парила над пропастью.

– Жорж, я был в параллельном мире, где нет людей, – напомнил он товарищу. – Скажи мне, что я там делал?

– Общаешься с сущностями, в которые не веришь… еще удивляешься.

– Ё… Общаюсь и не верю, – согласился Артур. – Отсюда и фигня. Надо или верить или не общаться.

– В другой раз так легко не отделаешься, – грозил Жорж, прикладывая новый галстук к костюму. – Среди них есть всякие сущности. Умрешь и не поймешь, что умер. Этот цвет подходящий, да?

– Может, я все-таки умер? – предположил Артур.

Он представил свое тело в гробу, в новом галстуке, и душу, парящую над городом мертвецов. В этом двойственном состоянии Деев был усажен в машину, привезен в больницу и поставлен в очередь желающих проведать профессора. У двери палаты уже сидела Розалия Львовна, выставленная мужем за дверь. Эльвира, Алиса, Софья и Белла Натановны только собирались предстать перед отцом.

– Чего сказать Валерьянычу-то? – спросил Артур.

Из палаты выглянул врач:

– Шутов здесь? – крикнул он в толпу, и, не получив ответа, скрылся за дверью.

Артур вспомнил, что однажды слышал эту фамилию. Зубов нервно топтался среди коллег Боровского, от которых внешне не отличался ничем. Коллеги иногда обращались к нему по-свойски. Деев чувствовал себя идиотом, выставленным на посмешище. Даже если бы профессор Боровский был в здравом уме, вряд ли он узнал бы его в костюме.

– А чего мы сюда приперлись? – обратился он к Зубову шепотом и ослабил галстук. – Приперлись, надо же чего-то сказать, когда войдем?..

Зубов отвел Артура в конец очереди.

– Мы никуда не войдем, – предупредил он. – Если Боровский нас увидит, я прощусь с Греалем навсегда, а ты простишься с зарплатой моего ассистента, потому что мне нечем будет тебе платить. И не за что!

– Шутов есть? – опять спросил врач, и очередь встрепенулась.

– Стой и помалкивай! – приказал Зубов.

– Шут его знает этого Шутова, – прошептал Артур. – Валерьяныч рассказывал только про счетчики… что у него эти штуки ползают по стенам, как тараканы. А почему, я не спрашивал. Он еще про ученицу рассказывал, которая выпала в хронал, а за это время новый президент пришел к власти.

– Пардон… – его прервал рыжеволосый пацан, стремящийся к двери без очереди. – Извините, – он раздвинул родственников Боровского, заслонивших проход. – Разрешите… – дверь в палату раскрылась перед ним сама.

– Оскар! – Розалия Львовна поднялась со скамейки, но подойти не успела.

Рыжий проник к больному, Алиса Натановна прошмыгнула следом.

– Уходим, – Зубов потянул Артура на лестницу. – Быстро!

– Он же там…

– За мной, я сказал!

Артур помчался по коридору, обгоняя собственную тень.

– Берем рыжего? – спросил он, но ответа не получил. – Жорж, надо брать и колоть, пока не утек!

– Курим, – приказал Жорж и достал сигаретную пачку. – Курим и молчим.

На лестнице висел знак, категорически запрещающий курение на территории больницы. Под знаком стояла до краев набитая пепельница.

– Брать его надо, – настаивал Артур. – Уйдет!

– Никуда не денется.

– Он тебе подписку давал? «Гаргаль» у него, это факт! Пустится в бега – хрен догоним…

– Парень на бегуна не похож, – ответил Жорж, – но таких как мы перехитрит в два счета.

– Ты с ним знаком?

– Сегодня же познакомлюсь.

– Тогда и меня познакомь, – вздохнул Артур, прикуривая. Он рассчитывал услышать историю про мелкого, шустрого кибернетика, но не дождался от товарища ни слова.

Молодой человек, проникший в палату Боровского, выскочил на лестницу также стремительно, и помчался вниз, не успев отдышаться.

Жорж подождал, пока беглец хлопнет дверью, и подошел к окну. Шутов преодолел больничный двор, вылез в дыру забора и скрылся в зарослях городского парка. Зубов отдал Артуру ключ от машины.

– Езжай в отель, – приказал он и пошел вниз.

– Понял, – кивнул Артур. – Прямо сейчас?

– Немедленно! Чтоб духу твоего здесь не было!

Жорж исчез в той же дырке забора, Артур вырулил со стоянки и взял курс на его старомодный плащ, мелькающий за парковыми насаждениями. Он не ехал, а полз за кустами, переваливаясь через клумбы.

– Черта-с два я тебя отпущу, – думал он. – Не дождешься! Теперь ты так просто от меня не отвяжешься!

Деев остановил машину за квартал от старого двухэтажного дома на окраине города. Он боялся, что Жорж войдет в подъезд и исчезнет еще на год, но Жорж не торопил события. Он развернулся у парадной и пошагал к Артуру. От неожиданности Деев покатился назад, но был замечен издалека.

– Сейчас же отгони машину от окон! – приказал Жорж. – Она год стояла на даче Натана! Не надейся, что Шутов ее не узнает?

– Понял! Я сейчас, – засуетился Артур.

– Немедленно, – приказал Зубов и вернулся к подъезду.

Когда Артур примчался со стоянки, Жорж ждал его у двери, изучал список жильцов. Все они были одинаково незнакомы Артуру, все кнопки звонков одинаково вызывающе торчали из домофона. Зубов выбрал фамилию «Сотник» и не ошибся.

– Госэнергонадзор, – представился он. – Проверка счетчиков.

Пауза на том конце связи сменилась протяжным гудком, замок открылся. Удивленная физиономия Оскара Шутова встречала их на пороге квартиры.

– У меня все оплачено! – сообщил молодой человек.

Зубов вскрыл электрощит и осветил фонарем прибор.

– У вас перерасход за истекший месяц пятьсот киловатт, – он показал молодому человеку цифры в блокноте. Рыжий покраснел. – Видите показания счетчика? Смотрите сюда… – счетчик и впрямь висел высоко для низкорослого кибернетика. – Будем отключать электричество…

– Нет! Нет! Нет! Нет! – взмолился молодой человек и едва не упал на колени. – Это недоразумение. Я за все заплачу! Прямо сейчас!

– Табурет в доме есть?

Хозяин заметался в поисках табуретки. Артур отошел, чтобы ехидной улыбкой не загубить спектакль. – Становитесь, и смотрите внимательно. Колесо остановится – скажете.

Оставив хозяина на табурете, Жорж проник в квартиру, и жестом приказал Артуру стоять на месте. Кибернетик нервничал.

– Этого не может быть! – клялся он. – Какая-то сволочь запиталась от моего кабеля! Тут просто недоразумение. Я все заплачу, только не отключайте!

– Господин хороший, – обратился грозный «сотрудник энергонадзора» к хозяину квартиры, – я вынужден довести до вашего сведения, что хищение энергоресурсов уголовно наказуемо.

– Да не крал же я! – молодой человек спрыгнул на пол и растерялся, глядя на подозрительные физиономии инспекторов. – Хотите, я докажу… я вам скажу, кто ворует. Если вы дадите немного времени… Я скажу прямо сейчас. Сами увидите, я ни при чем!

– Разбираетесь в технике? – спросил Зубов, глядя на разобранный компьютер.

Чудное устройство было соединено путанными проводами, рычало и посвистывало вентиляторами, гоняя по полу перекрестные сквозняки. Гость заглянул под стол, и увидел огромную кастрюлю с проводом, притороченным к крышке. Кастрюля стояла на подставке, из-под которой, в свою очередь, также тянулись провода. Конструкция намекала на тайную попытку приготовить блюдо на сто персон.

Хозяин занял место у монитора.

– Кто-то из соседей балуется, – сказал он, – сейчас я выясню, кто! Выведу их на чистую воду!

Артур прикрыл дверь и встал над рыжей шевелюрой кибернетика рядом с Жоржем.

– «Ко мне пришли инспектора из-за утечки энергии. Я хочу знать причину утечки», – набрал Оскар в графе «вопрос» и победоносно откинулся на спинку стула.

Машина перевела курсор.

– К тебе, дубина, – появился текст на экране, – пришли Артур Деев и Георгий Валентинович Зубов.

Впервые в жизни Деев и Зубов наблюдали, как шевелюры кибернетиков становятся дыбом. Красный от волнения Оскар вмиг побледнел. Ножки стула задрожали под ним, забарабанили по паркету.

– Вы… – прошептал он.

– Я, – подтвердил Жорж.

– Там… – Шутов указал дрожащим пальцем под стол. – Все в целости и сохранности. Я ничего не трогал. Нет, пожалуйста, не забирайте его сейчас, – взмолился Оскар. – Очень вас прошу!

– Пять минут, чтобы обесточить и разобрать систему, – сказал Жорж. – Иначе сделаю это сам.

– Пожалуйста, вы себе не представляете, как это важно для науки…

– Вот и занимайся наукой!

– Я занимаюсь… Я подбираю код… Я почти расшифровал язык. Если разобрать систему сейчас, она перекодируется и вся работа к черту!

– Четыре с половиной минуты, – напомнил Зубов.

– Вы не поняли! Это же… настоящий древнейший компьютер, к которому не годится современное программное обеспечение. Что вы будете с ним делать без операционки? А я могу. Думаете, я шучу? – Оскар полез под стол, снял крышку с кастрюли и указал на камень в верхней части чаши. – Смотрите, – сказал он, – я кодирую на кристалл сигналы в двоичной системе. Обыкновенный текстовой файл русского языка, а из проектора выходит… посмотрите что… – Он приподнял заполненный водой сосуд, проекция с нижнего кристалла потеряла резкость и расползлась по плоскости. Кастрюля оказалась без дна. Под ней на полу лежала цифровая видеокамера и транслировала на монитор непрерывный поток меняющихся символов в режиме мультипликации. – Греографы, вот что это, – пояснил молодой ученый. – Письменность Греаля, почти раскодирована благодаря моему дешифратору. Вы не поверите, в этих кристаллах происходит нормальная обработка информации, но стоит только слить воду, все придется начать с нуля.

– Неужели? – удивился Жорж.

– Господин Зубов, эта штука начинает общаться с человеком на его языке. Я еще не знаю, как это происходит. Я еще не понял, что там за информационная база, но если вы согласитесь подождать, я буду работать днем и ночью. Я обещаю… Не верите? Задайте любой вопрос, – настаивал экспериментатор. – Он вернул сосуд с водой на старое место, убедился, что луч попадает в нужную часть кристалла, и вылез из-под стола. – Спросите то, что известно только вам одному.

– Три минуты, чтобы разобрать систему…

– Не верите? Господин Зубов, это простейший компьютер, я уверен.

– Молодой человек, – сказал Жорж. – Это самый совершенный компьютер в мире. Настолько совершенный, что человечество вряд ли когда-нибудь до него дорастет. Две с половиной минуты, чтобы завершить задачу. Или все твои греографы полетят из памяти к чертовой матери.

– Как звали моего хомяка, спроси, – вмешался Деев и Оскар обратил к нему молящий взгляд.

– Пожалуйста, садитесь, набирайте тест сами, чтобы не говорили потом, что я мухлевал.

– Хомяк был назван Полканом в честь пса, скончавшегося накануне в семействе Деевых от старости, – ответила машина издевательски точно.

– Ох, ни фига себе! – Артур подпрыгнул от восторга. – А еще спросить можно?

– Угомонись, – хлопнул его по плечу Жорж.

– Георгий Валентинович, – Оскар отошел к окну. – Пожалуйста… на пару слов. Я ваш самолет вычислил, благодаря Греалю, – прошептал он. – Все в точности до времени посадки.

– «Вычислил?» – удивился Жорж.

– Точнее, мы с Учителем нашли статью про Боковские миллионы и обо всем догадались. Но мы ничего не трогали. Все ваши вещи в сохранности, просто Учитель хотел вас видеть…

– Как он себя чувствует? – спросил Зубов.

Оскар, не долго думая, отодвинул Деева от компьютера.

– Всякий, кто перестает верить и начинает искать истину, однажды находит тупик, – ответила машина. – Я дал ему время подумать, а тебе – найди укромный монастырь на краю Вселенной, пусть пасет баранов и учит псалмы.

– Ой, не то, – испугался Оскар. – Это не про Учителя. Машина иногда общается сама с собой… Просто шифр не до конца отработан.

– Не хочет пасти баранов, будет пасти пчел, – настаивала машина. – Их укусы бывает смертельными, но разве у бедняги есть выбор?

Жорж достал сигарету и поставил пепельницу на подоконник. Оскар последовал за ним.

– Пожалуйста, Георгий Валентинович. Мы можем договориться…

Экран подмигнул Дееву зеленым глазком, и сам перегнал курсор на строку вопроса.

– «Сколько лет я буду жить», – настучал Артур указательным пальцем.

– Хочешь знать? – спросила машина.

– Ага.

– Тогда надо ставить в конце строки вопросительный знак.

– Точно, – спохватился Артур и отыскал знак в цифровой строке.

– Надоело бессмертие? – спросила машина. – Пришло время назначить срок?

– Ого… – удивился Артур и засучил рукава.

Шутов закурил вместе с Жоржем, но скоро поперхнулся.

– Вообще-то я бросил, – признался он. – Но если бы вы согласились подождать хотя бы до завтра… Я смогу закончить основной процесс…

– Если тебе дорога твоя ученая голова, послушайся меня, парень…

– Я понимаю риск! Мы с Учителем все продумали!

– Тогда не будем тратить время, – заявил Зубов.

В следующий момент собеседники обернулись на грохот. Среди комнаты лежал без сознания бледный Артур. Рядом с ним – опрокинутый стул, монитор продолжал подмигивать зеленым глазом.

– Боже!!! – воскликнул Оскар, подскочил к Дееву и стащил с его шеи галстук. – Георгий Валентинович, что с ним?

Зубов вырвал из розетки шнур и отделил от компьютера кастрюлю с проводами. Оскар распахнул окно.

– Эй, как тебя… Артур! – тряс он умирающего за плечи, пока Зубов упаковывал кубок в футляр. – Очнись! Господи, что делать?

Покончив с прибором, Жорж склонился над товарищем, приподнял его веко, пощупал на шее пульс.

– Освободи диван, – попросил он и перенес Артура с пола на хозяйское ложе. – Мокрое полотенце на голову и никаких лекарств.

– Надо вызвать врача! – прокричал Оскар из ванной.

– Надо, – согласился Жорж, вынимая из кармана Артура ключи от машины. – Когда он придет в себя, ему понадобится психиатр.

Оскар выбежал из ванной с мокрым полотенцем, но Жоржа и след простыл. В ужасе он погнался за беглецом, и настиг его на стоянке автомобилей.

– Вы не можете так уехать! – закричал он. – Вы потом себе не простите! Человечество вас не простит!