Текст книги "Сказки о сотворении мира (СИ)"

Автор книги: Ирина Ванка

сообщить о нарушении

Текущая страница: 145 (всего у книги 152 страниц)

– Нам известно, что ваш друг, мистер Шутов, тоже имеет поисковое оборудование, способное идентифицировать человека в любой точке планеты. А вы, в отличие от нас, имеете с ним контакт…

– Когда вы угомонитесь насчет мистера Шутова?

– Пользуясь возможностью, я хочу еще раз заверить, что мистер Шутов ни в чем не будет нуждаться, если закончит для нас работу…

– Как вы мне надоели с вашим мистером Шутовым! Что же вы будете делать с ключом дольмена, если объект не принадлежит ни вам, ни вашей прекрасной организации?

– Мистеру Шутову он также не принадлежит. Мы могли бы объединить усилия и помочь друг другу. У нас действительно большие возможности, но и большие ограничения, как вы заметили.

– В чем проблема? Почему вы не хотите помочь мне найти ребенка, если сами его не крали?

– Проблема в законности данных действий. Мне известно, что ни вы, ни семья Боровских не имеет на ребенка родительских прав. Это лишает нас юридических оснований для поиска. Мы можем содействовать в поиске несовершеннолетних лиц только законным опекунам или ближайшим родственникам.

– Прекрасно, – согласилась графиня. – Познакомьтесь с матерью Лео. Лиза, детка, поди, расскажи, как ты скучаешь по малютке.

– Но… – растерялось уполномоченное лицо, – мисс Элизабет Хант не является матерью…

– Ага… значит поработали над этим вопросом. Уже хорошо. А теперь докажите мне, что Лиза не мать, потому что у меня другая информация. Где ребенок? Где экспертиза? Я требую, чтобы она была сделана в моем присутствии. Если вы окажетесь правы – рукопись ваша.

Уполномоченный покупатель ничего не ответил, только побледнел, качнулся и рухнул в обморок.

Графиня растерялась. Крокодил спустился с подоконника, чтобы рассмотреть картину.

– Не надо загонять человека в тупик, – сказал он.

– Какой тупик? Савкин миниатюрный череп во всем виноват. Давил на могучий мозг. Чуть насмерть не задавил. Он дышит… Надо кого-то позвать, Собек. Или не надо? Нет, я все понимаю, но чтобы из-за стола переговоров сматывались таким подлым образом… Сматываться, когда я почти приперла его к стене. Не переживай. Сейчас посоветуется с начальством и оживет.

Человек не ожил. Он перестал дышать. Его лицо окаменело, нос заострился, бледные губы сжались и почернели. Мира готова была поверить, что несчастный умер, когда двое охранников, которых никто не звал, вошли в номер, не извинившись перед хозяйкой, подобрали тело с ковра и уехали в лифте.

– Ничего не получится, – сказал Собек.

– Но ты-то понял, что Левка у них?

– Я ничего не понял.

– Если б это было не так, мы бы сейчас работали с департаментом поиска пропавших детей, а не сидели бы в башне, окруженной водой, как заразные.

– Они не утверждали, что Левки здесь нет. Они сказали: «не крали, не звали, не держат силой…» Я бы не стал выдавать Элис за мать.

– Пусть только покажут Лео. Все равно, по какому поводу.

– И что же будет?

– Увидишь.

– Ерундой занимаемся, – сказал Крокодил.

– А как бы действовал ты?

– Не лез бы на их территорию.

– Ну, извини! Как еще достать гада, если не лезть к нему в нору?

– Ждать, пока вылезет, и держать топор наготове.

– Ждать, пока вылезет и откусит руку вместе с топором? Что ты высматриваешь там, Крокодил? Что ты там видишь?

– Башня повернулась вокруг оси.

Графиня вышла на веранду взглянуть. Береговая линия действительно сместилась, а Солнце, вместо того, чтоб уйти на запад, поплыло в сторону севера.

– Подводная береговая охрана работает, – заметил Собек, вглядываясь с высоты в бликующую поверхность моря. – «Рафа» не войдет в акваторию даже под защитной оболочкой. Дольмен там, за южными холмами. День туда – день обратно. Думаю, охрана в зоне усилена. Нам должно повезти, чтобы операция удалась. А в случае провала вся надежда на физика.

– Не надейся.

– Откуда-то он узнает о наших «прогулках».

– Не в этот раз. Как ты ориентируешься, Крокодил? Они перерыли все побережье. Рельеф изменился. Я не вижу даже Майами-бич.

– Береговая линия не менялась веками. Я знаю дно, и их аппаратуру, что на дне, тоже знаю. Видишь, патрульный катер с воздушной турбиной? Никакого подводного винта в акватории, где стоят их радары. «Рафинад» засветится, даже если пойдет под парусом. Слишком габаритная лодка.

– Погоди, Крокодил. Мы еще не исчерпали сухопутные аргументы, а у тебя уже жабры сохнут. Наплаваешься еще.

– Решение нужно принять. К вечеру они спрячут твоего Лео Натановича.

– Далеко не спрячут. Даже крокодилам известно, что мальчик не может жить вдали от дольмена.

– Ребенка скорее убьют, чем вернут.

– Нет, не говори такие ужасные вещи.

– Подумай и пойми, что я прав.

– Что ты предлагаешь? Десантироваться на берег и воевать?

– Если знаешь как, начинай, – согласился Собек. – Не знаешь – лучше продать рукопись и убраться сегодня.

– Дай подумать, – попросила графиня. – Дай мне время принять решение.

Бар располагался за дверью, на которой висело полотно Рембрандта. Мира заподозрила, что картина – оригинал. Некоторое время было потрачено на экспертизу. Графиня вглядывалась в мазки на холсте, царапала их ногтем, щупала пальцем. В баре нашлась бутылка Бордо, да не одна, а полная коллекция вин любимой марки за лучшие годы. И это лишний раз подтверждало, что хозяева готовились к визиту. Собек не присоединился к ее сиятельству, он стал осматривать стены и подозрительные элементы декора.

– Если ты думаешь, что сюда натолкали жучков, даже не сомневайся, – сказала графиня. – Садись, выпей, уважим принимающую сторону.

Графиня вынула из сумки рукописи Яшки Бессонова, а Собек продолжил осмотр территории. Он обошел по периметру верхний этаж, спальню и ванную комнату. Спустился в холл, заглянул в кабинет, вышел на веранду и снова поднялся наверх.

– Послушай!.. – крикнула графиня, заметив его фигуру на лестнице. – Хочешь, почитаю, как двое шли по лесу? Слушай, что сказал человеку Ангел: «Вера не дана тебе в утешение за разум дремучий. Это не наказание, не послушание, не обряд, который необходимо выполнять каждому, кто не может принимать решение сам. Знаешь ли ты, человек, что вера – есть величайшее оружие, против которого не устоит даже сила Творца. Сам Создатель бессилен против веры, которой вооружил человека. Но если ты ни во что не веришь без доказательств, если считаешь себя венцом природы, то вера твоя, человек, превратится в насмешку. И сделает тебя рабом в мире, в котором ты мог стать господином. Потому что, не приняв в свое сердце веру, ты отверг великое оружие, единственно возможное против тех, кто повелевает тобой…» Я ведь когда-то купилась… – призналась Мира. – Даже проверяла на деле, пока не убедилась, что это полная чушь. Вера не оружие, а способ обмануть самого себя.

– Возьми в руки саблю. И что? Разве ты овладеешь саблей?

– То ж железяка.

– Нельзя защититься оружием, которым не овладеешь, – сказал Собек. – Оно сделает тебя еще более уязвимой. Проще уцелеть тому, кто не лез в драку.

– Может, ты перестанешь бродить и выпьешь со мной? Слушай, Собек. Слушай, чему учит человека Ангел и мотай на ус: «Тот, кто верит, что без крыльев невозможно подняться в небо, никогда не получит крылья. Верь сердцу, а не глазам своим, ибо глаза открыты в мир иллюзий, и однажды закроются навсегда, но душа никогда не перестанет общаться с Богом». Для рептилий разъясняю: Вселенная, которая внутри тебя, Крокодил, и есть твой настоящий мир, закрой глаза и ныряй туда. Только там найдешь все, что нужно. Только там твоя вера тебя защитит. Там не будут красть детей у тебя из-под носа, там не будут зомби являться к тебе в клоунских нарядах и падать в обморок на чистый ковер. Ты не понял? – прокричала графиня вслед удалившемуся Собеку.

– Ты обещала! – напомнила графине Элис. – Ты сказала, что скоро вернемся.

– Я тебя обманула, крошка. План номер один не прошел. Действуем по плану номер два. Нам придется остаться здесь на всю жизнь.

– Нет!!! – воскликнула девушка. – Этого не будет! Я не позволю!

– Будет, дорогая моя.

– Нет!

– Да!

Собек сбежал вниз, услышав пронзительный крик. Элис стукнула кулаком по столу и поранилась до крови. В припадке истерики девушка стала кидаться на экран телевизора, на котором герои фильма гуляли в тенистых аллеях парка. Она отпихнулась от Крокодила и запустила в графиню тяжелый стул. Предмет, массой в половину Элис, со свистом пролетел мимо ее сиятельства.

– Сволочи! – кричала девушка. – Все вы, люди, одинаково сволочи! Ненавижу вас! Ненавижу! Все вы сдохнете, сдохнете!

Когда Собеку удалось скрутить окровавленную девицу, графиня взяла телефон.

– Пожалуйста, врача в этот номер, – попросила она. – Нам нужен укол транквилизатора. Лошадиную дозу… Да, девушка психически нездорова. Морской климат на нее плохо действует.

Перебинтованную девицу, накачанную лекарствами, положили в постель. Прежде, чем заснуть, Элис вздрагивала, словно рыдала без слез. Она вздрагивала и во сне. Графиня боялась отойти от кровати, а девица говорила на непонятном ей языке, таком эмоциональном, словно общалась с коровами на лугу. Мычала и хрюкала, грозила кулаком, а потом рассмеялась и уткнулась носом в подушку. Не иначе, как рассмеялась над человечеством.

Графиня тихо вышла из спальни.

– Ну? – спросила она Крокодила.

– Разворачивают радары на дне, – ответил он, не отрывая глаз от воды.

– Конечно, разворачивают. Гляди, как прожектора забегали по небу, как густеет туман, заметил? Я же говорила, пришельцы Элис не бросят. Войны миров, конечно, не обещаю, но когда корабль зайдет в закрытую зону, паника будет хорошая. Успеем, если позаимствуем у них быструю лодку.

– Тебе лучше остаться в отеле.

– Собек! Здесь такая возня начнется… Они забудут, как меня звать. Не смотри на воду. На небо смотри. Почему ты смотришь только на воду? В небе тоже полно интересного.

Первая долгожданная звездочка загорелась в вечернем небе. Спустилась с высоты и повисла над туманной пеленой побережья. Солнце успело спрятаться, а башня повернуться вокруг оси. Катер береговой охраны причалил к нижнему этажу.

– Иди к девчонке, – сказал Крокодил. – Возвращайтесь на «Рафинад» и ждите меня.

– Ты заблудишься на берегу. Что ты задумал? Попробуй только прыгнуть за борт. На дне охраны больше, чем наверху. И пули у них летают быстрее, чем ты плывешь. Надо брать лодку.

– Отвези девчонку на «Рафинад» и жди! – отрезал Собек. – Времени нету на разговоры.

– Собек, ты же никогда не вылезал на берег Флориды.

– Видишь вспышки у горизонта? Знаешь, что это? ВВС США начинают ковровые бомбардировки территории.

– Ну да? – удивилась графиня.

– Пришельцы повесили им маяк. Зона открылась. ВВС будут утюжить берег, пока маяк не уйдет. Маяк не уйдет, пока Элис не вернется к подружке. Поняла, что натворила?

– Я не хотела бомбежку. Я хотела просто их попугать.

Люди выбежали на балконы из номеров, загалдели, забегали, тыча пальцами в небо. Вспышки мелькали в тумане то здесь, то там. Охранник, приставленный к этажу, бросил пост и помчался вниз. Катера отеля срывались с причалов и исчезали в тумане. Графиня заметила, как сверху спускаются служащие. Молча, в затылок друг другу, движутся в направлении стрелок эвакуации. Сооружение медленно погружалось под воду. И всякий раз, когда новый этаж оказывался на уровне океана, с него стартовали десятки быстроходных судов. Мимо прошел отряд, одетый в темную униформу, безразличный и целеустремленный.

– Ребята, что происходит? – спросила графиня.

За отрядом шел администратор и натужно улыбался каждому постояльцу.

– Все в порядке, мэм! Вас эвакуируют в порядке очереди.

– А кто сказал, что я собираюсь эвакуироваться? – возмутилась графиня.

– Для тех, кто хочет остаться, у нас подготовлена ночная развлекательная программа, – сказал на прощанье администратор.

– Нет, ты слышал, Собек? Я им подготовила конец света, а они мне развлекательную программу.

– На твоем месте я бы не орал по-русски. Здесь их полно.

– Штатная ситуация, но вам лучше вернуться в номер, – сказал дежурный. Он проник в помещение и вкатил за собой тележку со свежими полотенцами. – Скоро палуба уйдет под воду. Двери закроются автоматически, и вам придется возвращаться через верхнюю смотровую площадку, потому что переходы уже задраены. Остался один аварийный лифт на все этажи.

– Наверху смотровая площадка?

– В каждом номере имеется полная схема башни, мэм. И два талона, если вы решили подвергать себя риску. Синий можете заполнить сами. Зеленый заполнит ваша страховая компания.

Ее сиятельство не обратило внимания на бумажки, сложенные в кучу с рекламой и меню ресторанов. Синий талон оказался бонусом на бесплатные похороны, которые отель брался организовать постояльцу, погибшему на ее территории. Зеленый талон обязывал страховую компанию доставить труп клиента в клинику и привести в соответствие с биологическим паспортом, если таковой имеется в базе данных. Короткое примечание внизу листа разъясняло клиенту, что в случае, если медицинские услуги будут превышать страховую сумму, синий талон заполнит по своему усмотрению сам страховщик.

– Хм… – сказала графиня. Она понятия не имела, на какую сумму застраховала ее принимающая сторона. – Крокодил… – графиня подошла к двери с синим талоном в руке, но не смогла открыть. – Нет, ты не Крокодил, – сказала она, глядя в глаза товарищу. – Ты самая настоящая морская свинья. Открой… Или я спущусь к тебе через верхнюю площадку.

Сотни летящих над водой катеров метались вокруг. Первая волна уже достала Собека, ударилась в парапет, окатила его и отхлынула. Лодка причалила к балкону нижнего этажа, приняла на борт испуганного соседа и сорвалась, забрызгав пеной стекло. Никто из спасателей внимания не обратил на телохранителя ее сиятельства. Никто не предложил ему место в лодке, никто не указал путь к спасению. Никого не заботил факт, что человека с минуты на минуту проглотит море. Постояльцев эвакуировали согласно очереди, в соответствии с инструкциями.

– Мы не уйдем на яхту, пока ты не вернешься! – сказала графиня. – Понял меня, Собек! Кивни, если понял! И имей в виду, Оскар не знает, где мы. Никто не знает! И никто не должен узнать.

Волна захлестнула стекло. Больше не было ни моря, ни неба, только свет одинокой звезды проникал в глубину, подсвечивая мутную воду. Тени, похожие на привидения, разлетелись по потолку. Графиня поднялась на смотровую площадку в лифте, похожем на батискаф, и стояла там до тех пор, пока стеклянная полусфера не опустилась к поверхности океана. Волны покатились через купол, искажая картину, но яркая звезда еще висела над берегом, накрытым туманом. Лучи со дна океана освещали небо. Ничего интересного в мире не происходило, только зарницы блеклыми вспышками раскрасили горизонт. В мире не происходило вообще ничего, пока на площадке не появилась влюбленная парочка, которой негде было поцеловаться. Взявшись за руки, они подошли к краю купола, чтобы рассмотреть бомбежку, но волна размазала зрелище по стеклу и смыла в море.

– Как вы думаете, – обратился к графине молодой человек, обнимая подругу, – смотровая площадка погрузится на глубину или это мертвая точка?

– Конечно, погрузится, – ответила девушка за графиню. – Башня может погрузиться вниз до уровня морского дна, разве ты не знал?

– А если в отель попадет ракета, нас зальет целиком, или между этажами герметичные переборки?

– Не попадет, – ответила девушка. – Мы успели спрятаться. Ха-ха-ха, – веселилась она, а графиня завидовала размерам ее страховки. – Первый раз вижу, чтобы башню полностью опустили. А сказали, что тревога учебная.

– Для тех, у кого зеленый талон, – пояснила графиня. – А для тех, кто заполнил синий, все очень серьезно.

Она не заметила, как осталась одна под стеклянным куполом. Время ожидания тянулось, и тревожные мысли лезли в голову. Чтобы поднять себе настроение, Мира изучала синий талон: «В какой стране вы желаете быть погребенной? – спрашивала анкета. – В каком гробу (урне)? Какими цветами должен быть украшен ваш катафалк? Допускает ли усопший макияж, если его внешний вид не соответствует фотографии? Если вами заранее выбрано кладбище (голубятня), укажите адрес. Кому следует сообщить о вашей кончине письменно, а к кому должен явиться доктор со скорбной вестью? На какие мед. препараты аллергия у ваших близких? На сколько персон накрыть поминальный стол, какие блюда (напитки) подать?» Реклама на оборотной стороне талона предлагала посетить подводную обсерваторию, где имеется богатый выбор коктейлей, и графиня еще раз воспользовалась услугой аварийного лифта.

Обсерватория прозрачным кольцом опоясывала башню на уровне грунта. На обзорной стороне толпился народ, который отказался эвакуироваться. Все собрались на коктейль. Официанты накрывали столы. Утомленные зрелищем гости отползали от окон и подкреплялись. Утомленные пищей, пробивались обратно к стеклу. Графиня сдвинула использованную посуду и взобралась на стол. Неодобрительный вздох прозвучал в толпе. Народ слегка погудел и сам полез на столы. У стойки бара возник очаг напряженности. Кто-то наступил кому-то на бутерброд. Кто-то с грохотом опрокинулся на пол. Поверх голов графине удалось рассмотреть песчаное дно, заросшее кораллами. Подсвеченное лампочками, оно напоминало аквариум, с плавающими тенями и морскими тварями, которых графиня видела лишь в энциклопедии, в разделе вымерших видов. Зубастые, кистеперые рыбы делили аквариум с детенышами морских динозавров. Спрут отдыхал, распластавшись на камне. Морская змея, светящаяся, как гирлянда, нарезала круги, стараясь найти лазейку в стекле. Вокруг простирался коралловый лес с фонарями и тропинками, по которым бродили люди в тяжелых водолазных костюмах и развлекали зрителей кормлением рыб. Стол под графиней качнулся.

«Грохнусь, – испугалась она. – Пол мраморный. Убьюсь насмерть. Страховщик заполнит синий талон так, чтобы могилу сто лет искали. Пройдет время и Яшкина рукопись станет кладом, найденным на территории башни случайным уборщиком номеров. А ведь какая мысль! – подумала графиня. – Делать шаткие столики в подводной обсерватории». Подумав, графиня осторожно спустилась на пол.

Всю ночь ее сиятельство трудилось над завещанием, согласно которому мосье Виноградов Эрнест должен был получить все имущество, принадлежащее графине, включая то, что появится или будет обнаружено случайно после ее кончины в любой точке Вселенной. Увлекшись, она не заметила, как наступило утро. Солнце взошло над побережьем Флориды, вода за бортом посветлела. Уполномоченное лицо с портфелем в руках вошло в номер. Человек в «костюме» Савы Некрасова нервничал больше обычного, дергал глазом. Он сразу предложил графине разграничить темы возвращения мальчика и продажи рукописи. Уполномоченное лицо предложило прейскурант товаров и услуг, которые должны были заинтересовать ее сиятельство, а также перечень валют, которые можно потратить с пользой. Уполномоченное лицо заявило, что мальчика на территории Флориды нет, а графиня еще раз позволила себе усомниться.

– Как здоровье, родной? – поинтересовалась она. – Головой не ушиблись?

– Спасибо, – ответил уполномоченный, потирая затылок, – уже значительно лучше.

– Аккуратнее надо себя вести. Вот, – ее сиятельство положило на стол завещание, – прошу приобщить к моему личному делу. Чувствую, мы застряли у вас надолго. Всякое может случиться в гостях с простым человеком. Развлекательная программа у вас так себе, приходится развлекаться самостоятельно. Если что, синий талон заполните сами.

Человек помрачнел, когда пробежал глазами текст документа, и графиня испугалась повторного обморока, но ничего похожего не случилось. Уполномоченный покупатель сел за стол переговоров и сердито посмотрел на ее сиятельство.

– Развлекательная программа у нас самого высокого уровня, – сказал он. – Винный погреб с лучшей в мире коллекцией вин. Каждый вечер мы даем эстрадное представление с участием звезд. В вашем распоряжении теннисные корты и круглосуточный бар, галерея шедевров мирового искусства, музей русалок, созданный силами энтузиастов подводного мира, а также лекции о пирамидах Атлантики, которые читает доктор наук…

– Что за музей? – насторожилась графиня. – Каких еще русалок? Я не верю в русалок.

– Каждый день наши водолазы находят на дне артефакты, принадлежащие этим удивительным существам. В музее имеются чучела всех русалочьих рас. Экспонаты исключительно подлинные.

– Каждый день?

– Не далее, как сегодня ночью, добыли особенный экземпляр. Не хотите взглянуть? Секунду, – попросил уполномоченный, видя замешательство графини. – Распоряжусь, чтобы за нами прислали транспорт. Знаете ли, эвакуация шла всю ночь. На парковках возникла очередь. Хоть проект и считался безупречным во всех отношениях, но некоторые архитектурные недоработки выявляются только в ходе эксплуатации.

– Почему же? Все отлично сработано…

– Рукопись лучше взять с собой, – предупредил покупатель. – Ценности не стоит оставлять в гостиничном сейфе.

В темном помещении, похожем на морг, лежало два тела, накрытых мокрыми простынями.

– С кого начнем? – спросил сотрудник музея. – У этого полчерепа снесено. Нападал на охрану. А этому трупу, как минимум, две недели. Черный, как угорь. Ничего не увидите. Поисковый отряд случайно нашел его у трансформаторной станции. Убило током. Странно, что в последнее время русалки чаще нападают на наши объекты. Прежде их не было здесь так много. Никогда мы так сильно не враждовали. Всегда соблюдали интересы друг друга.

– Давайте посмотрим полчерепа.

Сотрудник в клеенчатом фартуке откинул край простыни. У графини отлегло от сердца. Череп, к слову сказать, совершенно отсутствовал. На морде не осталось ни глаз, ни носа, только острые зубы торчали, как частокол, из серого, плотно сжатого рта.

– Красавчик, – сказала графиня.

– Мы готовим его на стенд. Посетители в восторге от страшилищ.

– Где же вчерашний улов?

– Вчерашний пока еще жив, но кто знает, сколько протянет? Обычно они долго в плену не живут. Но вы не волнуйтесь, у нас прекрасный мастер таксидермист. Чучело будет выглядеть правдоподобно.

– Я бы предпочла взглянуть на живого.

– Уникальный экземпляр, – заметил сотрудник. – Спал так крепко, что его приняли за человека-утопленника. Мы его посадили в аквариум. Откроется музей – будет гвоздь экспозиции. До сих пор ни один самец не сдался живым. Хотите осмотреть его первой?

– Икаю от нетерпения.

Сотрудник провел графиню в зал экспонатов, мимо выставки чучел, прямо к небольшому бассейну, закрытому крышкой, как консервная банка, и включил подсветку на дне. В банке стояла клетка. В клетке находился «гвоздь экспозиции», связанный по рукам и ногам. Экспонат недобрым глазом покосился на посетителей и сделал вид, что с ее сиятельством не знаком. Он не уронил русалочьего достоинства. Философская поза в тесном пространстве не утратила глубокого содержания, разве что приобрела неестественную осанку.

– Экземпляр ценой в состояние, – пояснил сотрудник. – Редчайший вид амфибии. Может дышать воздухом, но приходится держать его в воде, поэтому не специалист не поверит, что он русал, а не человек.

– А как он дышит под водой?

– О! Это очень интересное направление эволюции. Существа такого типа не имеют жаберных щелей. Они впитывают кислород из воды через кожу. Да, да! Исключительно редкий вид. Я вижу, что вы ценитель…

– Коллекционер, – уточнила графиня. – Значит, говорите, через кожу…

– У данных амфибий имеется дополнительный подкожный орган, который позволяет накапливать кислород. Поэтому, время от времени, им надо выходить на поверхность.

– Очень интересно. И как часто им это надо?

– Зависит от возраста особи и состояния организма.

– И сколько стоит данный улов вместе с банкой?

– Такие вопросы решает департамент внешней торговли, если угодно…

– Ладно, я все давно поняла. Не будем продолжать комедию. Что я должна подписать? Кому вручить рукопись? У кого получить ключ от клетки?

– Все приготовлено в кабинете директора, – ответил сотрудник музея. – Вас ждут.

Мокрый с головы до ног Крокодил ступил из аварийного лифта на ковер вестибюля. Сопровождающий убедился, что покупка попала в поле зрения покупателя, и спешно скрылся.

– Ты права, – заявил Собек. – Парень действительно здесь.

– Открыл Америку… Не стой на месте, лужа натечет. И вытрись. Смотреть на тебя противно.

– Он удрал от нянек, когда началась паника. Удрал, как провалился. Никто не понимает, как и куда. Сейчас самое время его ловить.

– Если не дрыхнуть на дне океана, не пугать акул храпом! – рассердилась графиня.

– Я устал.

– Бедняжка!!!

– И проголодался, – добавил Собек. – Сейчас вы с девчонкой вернетесь на лодку, а я задержусь. Когда он будет в моих руках, торг пойдет быстро.

– Рептилия! Не зли меня больше, чем уже разозлил. Вытрись и валим отсюда.

– Почему? – удивился Собек, вытираясь банным полотенцем.

– Я обменяла рукопись.

– На что?

– На одну безмозглую рыбину.

– Зачем?

– Фарш из нее буду делать.