Текст книги "Сказки о сотворении мира (СИ)"

Автор книги: Ирина Ванка

сообщить о нарушении

Текущая страница: 34 (всего у книги 152 страниц)

– При всем уважении к вам, Натан Валерьянович, – бушевал заместитель директора по хозяйственной части в присутствии начальника гаража. Артур мялся с ноги на ногу на ковре и мусолил взглядом хрустальную люстру. – Он к шести утра должен был подать машину!.. Люди уехали на такси! То его нет на месте, то он пьян, то он халтурит в мастерской, в то время как должен быть в рейсе. Натан Валерьянович, как это вам понравится, опоздать на самолет на три часа! На три часа! – повторил зам, заглядывая в бесстыжие глаза Артура. – Общежитие ему дали, он ни разу не появился… просили, как человека, явиться на медкомиссию, нет, он заперся в гараже и книжки читает!

– Конечно, – согласился Натан Валерьянович. – Я понимаю.

– Только из уважения к вам… Пусть забирает свои вещи из гаража и идет за расчетом! Мне такие работники не нужны!

– Ты знаешь, где бухгалтерия, Артур? – спросил профессор.

Деев кивнул.

– Пусть вернет тормозные колодки, которые снял с машины, – прокричал вслед разгоряченный начальник, – там были новые! Пусть покупает сам!

– Я только две колодки сменил, – признался Артур профессору, когда вышел из кабинета. – Надо было выручить человека. Я ж потом поставил импортные. Ну и что, что бу… Импортные-то лучше…

– Идем, Артур, – ответил мрачный Боровский.

– Честно, я ничего не крал…

– Что ты умеешь делать, кроме как лодыря гонять? – спросил профессор.

– Все могу! Только скажите, чего надо?

– Переедешь ко мне на дачу в бытовку.

– Дом строить?

– Ни Боже упаси! – испугался профессор. – Будешь присутствовать при строительстве, а по ночам охранять стройматериалы. Электропроводка есть, возьмешь свою лампу, обогреватель и будешь читать в тепле.

– Я могу сам провести проводку.

– Нет, – отрезал Натан. – Будешь охранять объект, пока не вернется Мира. Мне нужен человек, способный сутками лежать на боку. Я сам буду платить тебе зарплату.

«Дорогой мой Оскар, спасибо тебе, дружочек, за добрые слова и за заботу о нас с Ниночкой. Человеческое участие всегда радует сердце. Слава Богу, наши дела пока что неплохи. Козы мои пережили зиму. Тепличку поправили, рассада хорошая, будем сыты. Будем сыты, будем и живы. Мне одной ничего не надо. Ты пишешь, что у тебя есть друг врач, который может вылечить Ниночку. Если он приедет, пусть поживет у меня, пусть приезжает с женой и детишками, у нас красивые места, грибы и рыбалка. Приезжай и ты со своей семьей. Мы с Ниночкой гостям рады. Дорогой Оскар, не хочу обременять тебя своей просьбой, но кроме тебя и обратиться не к кому. Если так случится, что я внезапно умру…»

«Дорогая баба Сима…» – написал Деев на чистом тетрадном листе, когда в бытовку заглянул шофер самосвала.

– Хозяин! – обратился он к бродяге Артуру. – Отгонишь свою тачку с участка или на дорогу песок сгружать?

– Иди сюда, – позвал Артур. – Скажи, если б ты искал своих потерявшихся родителей, ты бы куда пошел?

– Я? – удивился водитель.

– Если у человека провал памяти, он может дать свою фотографию в газету, чтобы родственники его узнали? Правильно?

– Значит, я на дорогу сгружаю. Или все-таки тачку отгонишь?

Артур отложил письмо и задумался. «Как же я раньше не допер? – удивился он. – Ну, ладно, меня разыскивает полиция. Ну, ладно, я уже большой дядя. А ребенок-то… Кому он нужен, кроме мамки с папкой?»

В редакцию журнала «УФО» Оскар Шутов ходил не так, как все нормальные люди ходят на работу. Ему нравилось считать себя сотрудником журнала, пить кофе, сидя на подоконнике кабинета, отвечать на звонки. Чем на самом деле Оскар занимался в редакции, толком не знал никто, даже сам Оскар. Не надо было иметь диплом физика, чтобы анализировать мистификации, которыми заваливали номера корреспонденты. Среди корреспондентов был Женя Русый, друг Оскара, который все знал о Тунгусских метеоритах и аномальных зонах Сибири и Урала. Оскар чувствовал себя разведчиком в тылу врага. Он не просто сотрудничал с журналом, он делал это с пристрастием и корыстью, чтобы никто из кустарей, ремесленников-чудотворцев, не сделал главное открытие в области энергетики раньше него, а главное, вместо него. В редакционной рутине он ухитрялся просеивать все материалы по данной проблеме, потому производил на коллег впечатление серьезного и вдумчивого консультанта. Когда главный редактор пригласил его для беседы, Оскар не удивился. Он был уверен, что пришло время, войти в штат и добавить к гонорарам полную ставку обозревателя. Его самоотверженный труд наконец-то обретал адекватную финансовую оценку.

В тот день Оскар Шутов надел костюм. У кабинета стояла толпа журналистов. В кабинете главного редактора сидел незнакомый человек с серьезным лицом.

– Присаживайтесь, – пригласил редактор, но незнакомого человека не представил. – Вот сотрудник, который вел переписку, – сказал он, кивая на Оскара. В руках редактора был вскрытый конверт. – Объясните мне, что это значит?

В конверте лежала смятая страница обложки журнала «УФО» трехлетней давности, на которой были изображены гуманоиды с крупными головами на тонких шеях, и с большими черными глазищами. К обложке прилагалось письмо.

«Дружочек мой, Оскар, – писала жительница далекой Хатынки, – ты просишь прислать Ниночкину фотографию для журнала, но Ниночкиной фотографии у меня нет. Посылаю тебе фотографию ее родственников. Она так похожа на них, что снимок делать не нужно…»

– Что это значит? – спросил редактор. – Что за история про Ниночку? – Оскар Шутов так растерялся, что не вымолвил ни слова в ответ. Человек с серьезным лицом листал подшивку, в которой хранились трогательные письма Артура и бабы Симы. – Вы хотите сказать, что старушка подобрала детеныша гуманоида, и вы морочили ей голову, вместо того, чтобы сообщить?.. Вы отдаете себе отчет, что произошло? Или это розыгрыш?

Коллеги отпрянули, когда бледный Оскар вышел из кабинета. Он прошел сквозь толпу и удалился без комментариев. В его руке дрожала записная книжка, из которой сыпались телефонные карты. Оскар трижды обошел вокруг здания редакции. Погони не было. Он сел в автобус и доехал до телеграфа. За ним следом не вышел ни один подозрительный пассажир. Оскар заперся в телефонной кабине и прильнул к трубке.

– Женя, – прошептал он. – Спасай! Меня преследует КГБ!

Впервые в жизни Оскар Шутов обрадовался, увидев на пороге Артура Деева и графиню.

– Наконец-то! – воскликнул он. – Ну, Деев! Теперь я тебя бить буду! Так буду бить, что доктор тебе не поможет!

– А я предупреждал, – оправдывался Артур. – Мне везет на такую хрень! Ты сам читал письма! Сам должен был думать своей башкой!

– Ну и что с того, что читал? Как я мог понять? Разве она писала, что это за «Ниночка»?

– А я? Я тоже не ясновидящий!

– Замолчите оба! – вмешалась графиня.

Она прошла в комнату и села за стол, на котором стоял телефон. К тому же столу пристроились Оскар с Артуром. Оскара трясло от страха, Артура от злости.

– Как я мог додуматься до такого? – возмущался Артур.

– Так, – Мира вынула из сумки бутылочку коньяка и предложила присутствующим.

– Я за рулем, – напомнил Артур.

– А я… сейчас принесу рюмку.

Оскар принял глоток, чтобы спокойно сидеть на стуле, и подробно повторил все, что в панике орал по телефону.

– Они обязательно начнут рыть под Учителя, – рассудил Оскар. – После авиакатастрофы гэбэшники сказали ему в лицо: «Ты, мужик, нам сказки про вещие сны не рассказывай, и свои предчувствия побереги для объяснений с супругой. Ты, – говорят, – либо с нечистой силой связался, либо сам заложил бомбу в самолет и рассчитал, когда она должна взорваться, физик ты хренов», – так и сказали. Когда всплыла история с Ниночкой, меня первым делом спросили, какое отношение к этой истории имеет профессор Боровский.

– И что ты ответил? – хором спросили Мира с Артуром.

– Под рыжего закосил! Сказал, извините, мол, шутка была. Пусть докажут. Прикололся, говорю, с журнала, каюсь, не думал, что кто-то поверит.

– А если даже не шутка, – удивилась Мира. – Разве ты нарушил закон?

– Ты не поняла? Все случаи контакта пятого уровня – государственная тайна.

– Почему? Об этом болтают все.

– Болтать можно. Контактировать с гуманоидами – только попробуй. Болтать можно все, что хочешь, но если узнают, что ты прячешь на чердаке летающую тарелку, знаешь, что тебе будет? Увезут и адреса не оставят. Если они доберутся до моей компьютерной базы – это хуже, чем сто тарелок с пришельцами. Учителя посадят сразу, а я до конца жизни не отмоюсь.

– Причем тут Валерьяныч? Ты нашел бабусю, тебе и будут шею мылить, – заметил Артур.

– За Учителем давно следят. За каждую ерунду в Министерство таскают. Шага ступить не дают. Вот, спрашивается, что случилось? Выгнал он с зачета половину курса. Учитель всегда так делал. Мне, допустим, тоже влетало, но я же не жаловался. Сам дурак. Учитель просто так никого не выгоняет с зачетов. Значит, курс тупой. Так на него коллективную жалобу… Никого не таскали в Министерство, его таскали.

– А ведь бабке-то Симе капец! – дошло до Артура.

– Капец, – согласился Оскар. – Теперь все от Женьки зависит. Если доедет до хутора раньше ГБ и сможет разрулить ситуацию, может и обойдется. Твоя бабка понятливая или как?

– А если не успеет?

– Смотри, – Оскар развернул на столе карту местности. – От Женьки до хутора примерно как от ближайшего аэропорта. У Женьки фора по времени плюс внедорожник. Если пошевелится, сегодня будет на месте.

– Мне надо было ехать к бабке, – вздохнул Артур.

– Тебе надо было думать мозгами! Что за идея, прислать фотографию? Тем более на адрес редакции…

– Чтоб тебе гонорар заплатили, – объяснил Артур.

Телефонный звонок оборвал разговор.

– Да! – Оскар взял трубку и замер. – Да, Учитель, – ответил он поникшим голосом. – Да, приехали. Ждем звонка. Пока ничего. Ладно, перезвоню. Хорошо, я понял. Черт, – выругался он, возвращая трубку на место, – я обещал звонить доктору, но там такая глушь, что мобильник не берет. Или он заблудился?

– Самое умное, что мы можем сделать в такой истории, это глупую мину, – сказала Мира. – Если к тебе придут с обыском, даже хорошо. Пусть убедятся, что ты рыжий и база данных у тебя такая же «рыжая». Надо в нее больше порнографии накачать.

– Люди, которые побывали в контактах пятого уровня, пропадают бесследно, – напомнил Оскар.

– Так то ж люди, которые побывали… а в вашем журнале одни болтуны. И ты болтун. Пусть докажут…

На следующий звонок Оскар бросился, как на амбразуру.

– Женька!!! – закричал он на весь дом. – Что? – Мира с Артуром затаили дыхание. – И что теперь? – воскликнул Оскар. – Я понял! Понял! Спасибо! – он кинул трубку и посмотрел в глаза взволнованным товарищам. – Надо ехать туда, быстро.

– Нет! – отрезала Мира. – Я никуда не поеду! Я только работу нашла, только сняла квартиру! Нет, пожалуйста, без меня. Мне завтра контракт подписывать с вашим институтом! Пока не объявится Жорж, я с места не сдвинусь!

– Куда ехать? – спросил Артур.

– Доктор купил в сельмаге куклу, привез бабке, объяснил ей, как корчить из себя юродивую, и забрал девчонку. Слушайте… Женька говорит, она действительно того… гуманоид.

– Честно, что ли? – не поверил Артур.

– Поезжай, посмотришь.

– Ваше сиятельство, едем! Куда он ее увез?

– Везет в надежное место, – процитировал Оскар доктора Русого. – В очень надежное место, но ее оттуда нужно будет забрать и пристроить куда-то еще, потому что долго она там находиться не может, и Женька не может быть с ней. Он сказал, бабка плакала, просила привезти Ниночку назад, когда все утихнет. Согласилась сто раз играть в дуру. Воображаю, что доктор ей наплел.

– Вот и пусть привезет, – согласилась Мира.

– Я сказал, что мы приедем, уладим дело сами. Сколько можно человека напрягать?

– Вот и поезжайте.

– Я? – удивился Оскар. – Я же под колпаком. Если я поеду, они все поймут. Поедете вы.

– Нет! – отрезала Мира. – Я тоже под колпаком. Хочешь, колпаками махнемся? За мной будет бегать ГБ с пистолетами и наручниками, а за тобой сэр Генри с букетом, хочешь?

– В Сибири тебя никакой сэр не достанет, – утешил графиню Артур. – Сэры ее облетают на самолетах. Поедем, бабку Симу проведаем.

– Деев, ты оглох? – вспылила Мира. – Или я не по-русски сказала? Я остаюсь в Москве, а ты езжай, куда хочешь!

Натан Валерьянович вернулся поздно и застал Оскара спящим на клавиатуре. Он внес в квартиру коробки, запер дверь и прислушался к тишине. Дом спал. В парке стояла тихая ночь. Профессор, не торопясь, покурил, запер форточку. Он достал из коробки компьютер и прибор со множеством проводов, достал штатив с видеокамерой, надел очки, укрепил конструкцию на столе и дождался, когда фрагмент стены появится на экране. Профессор настроил камеру и включил прибор. Изображение стены померкло, позеленело. Туманное облако заполонило монитор, прибор затрещал. Изображение стало проявляться из хаоса. Сначала круглые очертания предмета, потом детали лица, отлитого из металла. Серебряный диск с изображением Солнца вспыхнул перед ним, словно свет маяка, и снова провалился в туман.

– Учитель… – сонный Оскара стоял на пороге кухни. – Учитель, я где-то видел такое же Солнце. Чеканку на серебряном блюде…

– Да, – согласился профессор. – Последние тридцать лет оно висит у меня в квартире. Антикварная вещь, подаренная Саре Исааковне неизвестным другом. Раньше блюдо висело на этой стене. Вот здесь, – он очертил пальцем круг перед объективом и указал на закрашенную дыру в штукатурке, – видишь… и след от гвоздя остался.

Глава 2

Светлые пятна на дороге стали появляться, когда стемнело. Сначала просто кидались под колеса, потом научились запрыгивать на капот.

– Пермская зона, – предупредил графиню Артур, и яркий луч ударил ему в глаза.

Мотор заглох. Фары погасли. Артур уперся в тормоза и вслепую съехал на обочину. Графиню происшествие не впечатлило. Фура пронеслась мимо них, едва не зацепив бортом.

– НЛО, – объяснил Артур. – Ты поняла, да? – он повернул ключ в замке зажигания. Двигатель всхлипнул. – Аккумулятор разрядили, гады! Это летающая тарелка.

– Ничего не разрядилось. Сиди спокойно.

– Я посмотрю…

– Сиди! – приказала графиня.

– Видела вспышку? Они сели за лесом.

– Тем более, не дергайся.

Артур вооружился разводным ключом, достал из бардачка фонарик.

– Ты, ваше сиятельство, обожди. Я проясню ситуацию, – сказал он и скрылся в лесу.

Графиня печально вздохнула ему вослед и стала ждать. Жорж сел в машину, когда фонарик Артура уже мелькал в чаще леса.

– У меня мало времени, – предупредил он. – Рассказывай быстро.

Артур обшарил лес в радиусе квадратного километра, и убедился в отсутствии инопланетного космодрома. Ничего мистического, кроме светящегося пня, облитого, по всей видимости, топливом из летающей тарелки. Лес был погружен в абсолютный мрак. Деев перекурил, прислушался к неспокойной тишине ночи, выругался и вышел на дорогу, но брошенной машины не нашел. «Так я и думал! – решил Артур. – Еще одна Слупица на мою побитую голову». Он вернулся на обочину, откуда начинал свое путешествие, нашел Луну между ветвей и еще раз проделал путь, не отрывая глаз от небесного тела. На этот раз местность показалась ему первобытно дикой. Вслед за машиной, Артур потерял дорогу, только случайный мотоциклист дал ему спасительный ориентир. Испуганный, он выбежал на свет фары. Артуру показалось, что дорога изменила направление. Он запутался в сторонах горизонта, перестал ориентироваться во времени по стрелкам часов и пошел по пустому шоссе, куда глаза глядят.

Любовная история графини Жоржа Зубова ничуть не растрогала. Его спокойствию позавидовал бы египетский сфинкс. Мире показалось, что Жорж ее вовсе не слушал. Даже в душераздирающей кульминации он не позволил себе сочувствия.

– Генри Нельсон? – переспросил Жорж. – Если это тот человек, о котором я думаю, его зовут Генри Сэвидж по прозвищу Друид. Интересно, зачем он здесь объявился?

– Мне совершенно не интересно… – заявила графиня. – Если вы заинтересованы, чтобы моя жизнь протекала комфортно, сделайте так, чтобы он забыл мое имя и адрес. Или, по крайней мере, сделал вид, что забыл.

– Ничего себе, проблема, – покачал головою Зубов.

– Он ведет себя странно, Жорж. Я не знаю, что от этого типа можно ожидать.

– От Друида, можно ждать чего угодно. Да, действительно, неприятная история.

– Спасибо, успокоили.

– Ты всегда знакомишься со случайными попутчиками?

– Это запрещено? Или может быть на них написано, Друиды они или Ангелы? Он вообще-то человек или кто?

– Он друид, – ответил Зубов.

– Мы что-то будем делать? Так и будем сидеть? – нервничала графиня.

– Значит, говоришь, фармацевтическая компания?

– Он так сказал.

– Давай-ка подробнее. Все, что он рассказывал о своей фирме, до деталей.

– Даже до деталей? Боже мой! – Мира сконцентрировалась на воспоминаниях полугодичной давности, которые и без того преследовали ее ежечасно. – Головной офис у него в Москве, но продукция, которую он продает, целиком идет из Европы. Он говорил, что инвестировать в российское производство сейчас невыгодно, что удачный момент прошел, с тех пор сильно поднялись налоги… Вот и все детали.

– Какие лекарства он здесь сбывает?

– Это важно?

– Очень важно, Мира. Очень.

– Не знаю.

– Для какой группы населения? Сколько у него дилерских фирм в России? Где они расположены? С кем он заключает договора о поставках? Вспоминай все, что сможешь.

– Да я понятия не имею ни о каких поставках! – рассердилась Мира. – Мне еще с ним поставки обсуждать не хватало. Я что, к нему на работу нанималась?

– Неплохая мысль.

– Вы шутите или бредите?

– Я хочу понять, зачем Друиду фармацевтическая контора с выходом на Российский рынок. За эту информацию я бы дорого заплатил.

– А я тут причем?

– Тебе придется встретиться с ним еще раз.

– Ни за что! – отрезала графиня.

– Последний раз.

– Даже не просите!

– Мира, выбора нет! Речь не о твоей безопасности. Все гораздо серьезнее, чем ты думаешь. Тебе придется встретиться с ним и вынуть максимум информации. Чем больше ты узнаешь о фирме, тем больше вероятности, что я избавлю тебя от общества этого парня.

– Лучше убейте сразу!

– Мира, я говорю с тобой о серьезных вещах.

– Может, он не Друид?

– Если так, считай, что нам повезло.

– Как вам не стыдно! – обиделась графиня. – Я прошу у вас защиты, а вы…

– Я глаз с тебя не спущу! – пообещал Жорж. Он вынул кожаный футляр из-за пазухи, и Мира затаила дыхание. Краем глаза она наблюдала, как Зубов распутывает шнурок на шелковом мешке, как достает предмет, о котором знакомые физики прожужжали ей уши. Жорж не пытался спрятать Греаль, наоборот, он попросил у Миры помощи и булавку, чтобы выцарапать из крышки камень, похожий на гранатовое зерно. – Полминуты Мира держала Греаль в руках и разочаровалась. За свою жизнь она видела много различных чаш, украшенных драгоценными камнями. Эта была не самая крупная и не самая красивая. – Я не спущу с тебя глаз, пока история не закончится, – повторил Зубов. – Если тебе жизнь дорога, не расставайся с «глазом» ни во сне, ни в бане.

Ошалевший Артур подбежал к машине, но понял, что ошибся. Машина была огромная, черная и пустая, совсем не похожая на его подержанную колымагу, одолженную у профессора Боровского. Машина была совсем новая и очень дорогая. Панель приборов мерцала оранжевым светом, ключи висели в замке зажигания, на сидении валялись барсетка и телефон. Бродягу бросило в жар. Стекло было опущено так низко, что в салон могла пролезть голова. Там тихо игра музыка, пахло дорогой парфюмерией, только виски не разливали по хрустальным бокалам.

– Заблудился, Артур? – окликнул его незнакомый мужчина. Он словно вырос из-под земли на ровном месте и, как ни в чем не бывало, уселся за руль. – Какие проблемы?

– Проблемы? – дошло до Артура, и он перешел на шепот. – Никаких проблем. Место здесь аномальное, вот какие проблемы. Я машину поставил, а ее нет. Я пошел вперед, а пришел хрен знает откуда. Я это… в хреномалию вперся, а теперь прикидываю, где тачку свою искать.

– Иди назад по шоссе, – подсказал владелец большой машины. – Твоя тачка за поворотом в ста метрах отсюда.

Артур добежал до машины, вскочил за руль и понесся вперед во всю прыть. Мира спрятала камень, но Артура интересовал только впереди идущий автомобиль. Если бы графини не оказалось на месте, он рванул бы в погоню без нее.

– Полегче! – предупредила Мира. – Ты прешь за сотню по колдобинам.

– Я те щас такую тачку покажу, – пообещал Артур. – Закачаешься.

– Перестань!

– Вот она!

Дорога выпрямилась. Впереди мелькнули красные огоньки.

– Артур! – испугалась Мира. – Тормози! Ты его не догонишь.

Деев уперся в педаль газа, но огни не приблизились. Напротив, стали стремительно удаляться, пока не слились в точку и не погасли над горизонтом. Мира успела схватиться руками за голову. Артур затормозил, когда было поздно. Машина перескочила овраг и влетела в кусты.

– Человеческий глаз смотрит из пустоты в неизвестность, – сказал Валех. – Глаз Ангела смотрит из неизвестности в пустоту. Глаз Зубова смотрит за корсаж графини. Скажи, откуда у Человека неистовая тяга к ненужным вещам?

– Почему ты считаешь, что у женщины «за корсажем» склад ненужных вещей?

– Я говорю про Греаль.

– Но ведь Греаль принадлежит Человеку, не Ангелу. Он сделан для Человека, подарен ему и завещан на все поколения до конца времен. Он принадлежал Человеку, пока Ангелы не решили его отнять.

– Надо было проверить ваше племя на вшивость. Чего вы стоите без Греаля…

– А ты не пробовал вырвать у Человека сердце и душу? Посмотреть, чего он будет стоить без сердца и души?

– Человек отказался от всего, что было ему завещано. Сделал каменный топор и решил, что им завоюет мир.

– А на что ты рассчитывал? Что человечество полжизни будет кротко сидеть за партой, слушая наставления, и полжизни скорбеть о том, что не превзойдет своих учителей? Не приблизится к ним, даже если будет учиться на одни пятерки? Знаешь, Валех, что получается из отличников?

– Физики, которые ходят на работу, чтобы исповедывать истинную науку, – ответил Валех. – После работы они исповедуют ересь, а в отпусках охотятся за Греалем. Не хотите сидеть за партой – ваше дело, но ломать прибор тоже незачем.

– Если Человек не сломает прибор, ему не понять, как он работает. Нам, обладателям каменных топоров, лекции по Греалю не читали и практических конференций не устраивали.

– Как же не устраивали? – удивился Валех. – Разве вся ваша жизнь – не является практической конференцией по использованию Греаля? Эх вы, неразумное племя. Думали, что усовершенствовали топор, отобрали у Ангела «Стрелы», и возвысились в глазах своих? Вы здесь, пока есть Греаль. Вас сдует с Земли тогда, когда Греаля не станет. «Конференция» по использованию антикварной посуды закроется в тот же день. Те, кто придет после вас, начнут цивилизацию с нового топора, но они, в отличие от вас, получат в наследство пепелище вместо Греаля, и наставников, которые знают, как расширить пепелище за пределы Вселенной. Объясни, пожалуйста, это Зубову. Скажи ему, что у каждого нового поколения землян меньше шанс воссоздать Греаль. Если он не поверит, мне придется еще раз встретиться с ним и преподать урок, который добавит ему ума, но не долголетия. Объясни своему другу, что если он еще раз использует «глаз» Греаля для созерцания женских особенностей, я сделаю его бесполым гермафродитом.

– Не пойму, о чем ты говоришь, Валех? Твой Жорж на мою графиню глаз положил?

– Мое дело, Человек, предупреждать тебя об опасности на большом расстоянии. Твое дело – тупо идти вперед.

Доктор Русый опаздывал на работу, когда Артур Деев с графиней Виноградовой подъехали к подъезду и ткнулись мятым бампером в цветник. Доктор обрадовался так, что забыл, куда шел.

– Ваш инопланетенок жив, – доложил он, но гостей информация не взбодрила и не обрадовала. – Вы в Москву его повезете или здесь устроите? Какие у вас, собственно, планы?

Мира упала на диван и закрыла глаза. Деев упал рядом с ней.

– А!.. – догадался Женя. – Я вам кофе сварю, и поедем. – Усталые гости не нашли в себе сил возразить. – Бабка Серафима изводится. Каждый день, старая, бегает в райцентр названивает в редакцию. Всю пенсию на звонки тратит. Она хочет Нинку обратно. С чего вы взяли, что к ней ГБ заявится? С какой такой стати?

– Шутов – параноик! – поставила диагноз графиня. – Ему лечиться надо.

– Ну и что? Вам кто-нибудь угрожал?

– Объясняю, – ответила Мира. – Если инопланетянку найдут, все скажут, что она шестая дочь Валерьяныча, зачатая от Вселенского Разума, то есть, незаконнорожденная. Розалия Львовна начнет убивать нас по очереди. С Шутова начнет, бабкой Симой закончит. Теперь ясно?

– Вставайте, – настаивал доктор. – Поедем, посмотрите на нее, пока жива.

Графиня грустила на заднем сидении джипа, пока Артур жевал батон, и описывал доктору Русому дорожные приключения. Он не обошел вниманием посадку НЛО, и подозрительный пень упомянуть не забыл, облитый марсианским бензином, и странную машину, которая ушла от него на скорости летающей тарелки, успел набросать карандашом на странице блокнота, и человека, который обратился к нему по имени, обрисовал в деталях…

– По какому имени? – спросил доктор.

– «Артур»…

– А разве ты не Артур?

– Я? – удивился Деев. – Конечно, Артур.

– Тогда какие претензии?

Ситуация и впрямь представилась Дееву тривиальной. Если б графиня с доктором не прыснули со смеху, он бы похоронил в памяти этот факт, не заподозрив подвоха.

– Вы чего ржете-то? – не понял Артур. – Правда, чего?..

Когда машина свернула на Щербаковку, настроение изменилось. Графиня опять загрустила.

– Мы никак к Гусю в гости едем? – узнал местность Артур.

– А куда я должен был ее спрятать? Куда? Я в город ее должен был привезти и запереть в шкафу? У меня в квартире даже по ночам народ шляется. Половина из них – друзья Жоржа. Кому я еще могу доверить такое деликатное дело? Гусь, конечно, не баба Сима, но дело свое знает, стережет с автоматом. К нему в его каптерку даже участковый не сунется!

Русый свернул у дворца культуры, чтобы подкатиться к двери каптерки. Мужики вышли, грустная графиня осталась в машине. Не было цены, которой она бы не заплатила, чтобы вернуться в прежнюю жизнь. Именно сейчас, именно в этой провинциальной глуши, цена достигла своего апогея. Если бы она могла сделать так, чтобы из гнусной каптерки вместо Деева вышел Хант, свирепый и беспомощный от отсутствия приличного ресторана. Если б точно знать, что это возможно… Она бы смогла, если б поверила в это… Миру осенила дерзкая мысль: она сделает все, во что сможет поверить; что ни одному нормальному человеку не под силу; то, что в голову никому не придет. Если только поверит… Если только убедит себя, что это будет так. Всерьез, а не в шутку. Окончательно, рационально и неизбежно! Через сутки они бы были в аэропорту, через пять часов – дома. Мира поднялась бы в свою квартиру, чтобы принять душ, лечь спасть и забыть последний год со всеми ужасами и кошмарами. Мира надеялась привыкнуть к новой жизни и смириться, только теперь она поняла, что ни о каком смирении и речи идти не может. Она будет драться до последнего. Она умрет или победит, потому что компромисс хуже смерти.

Первый гейм был безнадежно проигран, потому что из каптерки вышел Артур.

– Ты чего здесь?.. – спросил он, словно графиня была обязана лезть за ним в клоаку.

Мира только опустила стекло.

– Что? – спросила она. – Умер ваш гуманоид?

– Иди, посмотри.

– Я не люблю смотреть на покойников.

Деев подошел к машине и распахнул дверь для дамы.

– Слышишь, ваше сиятельство, сгоняй в сельмаг, купи конфет. Эта тварь без конфет не поедет.

– Ну, все! – решила графиня. – С меня хватит!

У низкого столика, засланного газетой, сидел Ванька Гусь в рваной майке. Он сидел на топчане по-турецки, резал сало и раскладывал его на хлеб. Рядом с ним сидело маленькое серое существо с большими глазами и сосало своим крошечным ротиком кусок белого вещества. Мира остановилась у порога.

– Эта что ли графиня? – спросил Гусь.

– Ваше сиятельство, будешь сало? – угостил Деев графиню Виноградову салом Гуся. – Надо придумать, во что ее завернуть в дороге, чтобы глазищами не светила. Надо ей какой-то платок, что ли, на голову, – объяснял он, водя пальцем вокруг Ниночкиной головы.

– Лучше паранджу, – добавил доктор.

– Класс, правда? – Деев заглянул в огромные Ниночкины глаза. – Представляешь, она молчит. Не говорит ни хрена, только конфеты сосет. Заходи, ваше сиятельство…

Мира поднялась наверх, присела на траву у стены. Второй гейм был проигран незамедлительно вслед за первым. Ее мутило. Голова кружилась, в глазах двоилось. Если б она вовремя не села, уже упала бы в обморок.

– Господи, если ты есть, – сказала она, – дай мне сил! Дай мне выжить, потом мы поговорим с тобой по-другому.

Пока Господь Бог сжалился над графиней Виноградовой и послал ей немного самообладания, минула четверть часа, что в данных обстоятельствах казалось непозволительной роскошью. Мира опять спустилась в подвал. На грязной газете появилась вонючая рыба местного посола.

– Будешь? – пригласил Гусь. – Да ты не бойся, графинечка, здесь все свои.

– Ну, что? – спросил Деев. – Конфету купила?

– Сейчас, Мира, поедем, – успокоил женщину доктор Русый. – Пиво допьем и поедем.

– Так, – объявила с порога графиня и обратила взор на Артура. – Положи эту рыбу, вымой руки и рысью в магазин.

– Ты чо? – удивился Артур.

– Я сказала, рысью! – повторила графиня.

– Ты возьми тряпку и заверни в нее это, – приказала она доктору Русому.

Тряпка была покрывалом на топчане, а «это» было Ниночкой, которая продолжала сосать белое вещество.

– Что за гадость она жрет?

Гусь хмыкнул.

– Зачем гадость? Колотый рафинад.

– Забери у нее это дерьмо сейчас же и помоги Жене отнести Ниночку в машину. Я сказала, сейчас же! – прикрикнула графиня.

Гусь в растерянности посмотрел на доктора.

– Давай, – поддержал ее Женя, – раньше отвезем, раньше освободимся.

Мира вышла на улицу, не в силах смотреть, как двое мужиков пеленают существо неизвестного происхождения. Приступ дурноты снова заставил ее присесть, но графиня немедленно взяла себя в руки, подошла к колонке и умылась холодной водой.

– Такая карамель подойдет? – подбежал к ней Артур с пакетом. – Я попробовал, вроде бы вкусно.

– Поедешь на заднем сидении, – приказала графиня и уселась впереди.

Возня, которая происходила за спиной графини, не интересовала ее ни в малейшей степени. Гусь ругался матом, усаживая Ниночку, доктор Русый ругал Гуся за то, что с Ниночки падает покрывало, Артур поедал Ниночкины конфеты, пока та тревожно глазела по сторонам.

Машина тронулась, графиня обернулась. При свете дня она разглядела только лицо маленького существа, торчащее из-под накидки. Носа на Ниночке почти не было, если не считать двух тюленьих перепонок. Направление взгляда Ниночки невозможно было определить, потому что глазные яблоки отсутствовали, зрачки тем более, но Мира догадалась, что существо смотрит именно на нее. Артур сжался, сидя рядом с гуманоидом. Его исследовательский энтузиазм уступил место ксенофобии.