Текст книги "Сказки о сотворении мира (СИ)"

Автор книги: Ирина Ванка

сообщить о нарушении

Текущая страница: 64 (всего у книги 152 страниц)

– Жорж! – догадалась Мира, не вставая с кресла.

– Мы что-нибудь натворили? – испугался Оскар.

– Нет, я сама виновата. Взяла заранее билет на самолет, а он терпеть не может, когда я лезу в самолеты.

Графиня не ошиблась. На пороге действительно появился Зубов. Уставший человек, проделавший долгий путь в поисках подруги, вероятно не спавший накануне. В этот раз человек никуда не спешил и, возможно, не отказался бы от чашки крепкого кофе. Занималось утро. На кухне еще горел свет.

– Мне надо поговорить с вами один на один, Натан Валерьянович, – обратился к хозяину гость.

– Прошу… – ответил Боровский.

В кабинете Зубов занял место перед профессорским столом и дождался, пока хозяин закроет дверь. Он достал из-под плаща футляр цилиндрической формы, отстегнул цепочку и поставил на стол перед изумленным физиком. Натан Валерьянович сделал вид, что не понял тему предстоящего разговора. Жорж дал оппоненту время понять, что не настроен играть спектакль.

– Однажды вы убедили себя в том, что Греаль – рабочий инструмент «творца» и с тех пор слишком увлеклись своим заблуждением, – сказал он. – Это была ваша гипотеза, Натан Валерьянович, с которой некому было спорить. Вы верно решили задачу, но вместо минуса поставили плюс. Греаль – не компьютер, творящий мир, а бомба, которая должна его уничтожить. Греаль – это хроно-бомба тотального поражения. И, если вы уверены, что сможете применить ее в нужное время, я ни секунды не сомневаясь, оставлю это здесь и уйду. – Волосы на макушке Натана встали дыбом. – Когда я оказался на вашем месте, – продолжил Жорж, – я был слишком молодым человеком. Сейчас я бы выставил за дверь любого, кто осмелится поднести мне такой подарок. Свое проклятье я получил из рук того, кого считал отцом и учителем. Получил с восторгом, с благодарностью, и только прожив жизнь, узнал, что он меня предал. Предал тот, кого я почитал, как Бога. Вы свободный человек, Натан. Вы можете себе позволить инсульт. Можете, не дожидаясь инсульта, свести счеты с жизнью. Я не могу. Я могу только предостеречь таких одержимых, как вы.

– Я не одержим, – ответил Натан. – Я беглец от абсурда. В физической природе мира, в котором я живу, как в политике… иногда происходят логически странные вещи. Нам, смертным, не дано понять их причин, какими бы мы ни были одаренными аналитиками. Вы предлагаете мне ношу, заранее зная, что мне она не по силам. Зачем?

– Не хочу, чтобы вы повторили мою ошибку. Вам много раз предложат ношу, непосильную для человека. Я хочу, чтобы вы отдавали себе отчет…

– Тогда объясните, где грань? Как мне сделать в своей жизни хоть что-нибудь значимое, чтобы не превысить человеческих полномочий? Как не переборщить? Как заранее застраховаться от ошибок, если я не представляю себе, что происходит, а значит, не чувствую допустимых границ. Скажите мне, где я уже допустил ошибку?

– Вы решали проблему не с той стороны, – ответил Зубов. – Хотите понять ремесло – ищите мастера. Нет смысла собирать обломки инструмента. Инструмент без мастера становится бомбой. До сих пор вы занимались тем, что разбирали бомбу на части и выясняли их назначение. Не надо. Каждый шаг на этом пути может оказаться последним. Греаль не отвечает на вопросы физиков и не дает технических рекомендаций. Он не творит миры, не насыщает страждущих, не водит заблудших в пустыне. Он исполняет волю того, кем создан. Ищите мастера. Только он вам объяснит этот мир, со всей его логикой и абсурдом.

– Где же его найти? Да разве мастер станет говорить с вандалом?

– Надо учиться слушать того, кто молчит. Попробуйте вы. Я не смог.

На прощание графиня Виноградова поцеловала Артура, обняла Натана Валерьяновича и извинилась за то, что вторглась в неурочный час. Оскара графиня не обняла и не поцеловала, но в глубине души молодой человек допускал такое событие. Предполагал, готовился и не на шутку разволновался, но графиня ограничилась дружеским рукопожатием. Этого оказалось достаточно, чтобы вогнать молодого человека в краску. Оскар проводил машину Жоржа, стал запирать калитку и обратил внимание на предмет, оставленный графиней в его ладони: крупный прозрачный кристалл, острый, как наконечник стрелы.

Глава 5

«За что-то Бог человека все-таки любит, – подумал Артур. – Если даже такой раздолбай, как я, попал в рай, значит с человечеством не все потеряно. Надо сказать Валерьяновичу, чтобы не мучился. А может быть, ошибочка получилась? Может быть, рай открылся не для меня, а я влез? А хороший человек стоит в очереди и меня проклинает?» – Артур приоткрыл глаза. В раю не было ничего, кроме неба. Хоть бы самолет пролетел. Не пролетел. Совсем не так он представлял себе пристанище праведников, и уж тем более не думал, что когда-нибудь сюда попадет. «А может я сделал что-то хорошее? – спросил себя Артур. – Может быть, успел в последние минуты до смерти?» Ему вспомнилась поездка к Жене, больница, в которую они возил Женину больную подругу. Вспомнилось, как после процедур они направились в гости к Натану, и Марине по дороге сделалось плохо. Артур собирался в тот же день отвезти их назад, но Марина спала до утра, и Натан не разрешил ее будить. Если бы Марина не уснула, Артур не занял бы чужого места в раю, и вообще, не лез бы на тот свет без очереди. Он закрыл глаза, чтобы сосредоточиться, и вспомнил, как Натан ругал Оскара за невежливое общение с гостьей и с Юлей, и с Женей, и с каким-то человеком, который звонил по телефону. Натан Валерьянович ругал ученика, который в последнее время одичал от сидения за компьютером и хамил без исключения всем подряд, даже продавцам в магазинах. Оскар нахамил и Алисе Натановне, которая привезла из дома чемодан постиранного белья, но Алиса Натановна смогла за себя постоять. Она пригрозила Оскару кулаком, отдала отцу домашний пирог, но ужинать не осталась. Девушка сообразила, что в этой компании ей делать нечего. Утром Марина молчала, Оскар раздражался, Женя говорил глупости, а Натан Валерьянович думал… «Наверно у него был день рождения, – решил Артур, – а я взял денег в долг и даже не купил подарок». Он вспомнил, как отвез обратно в пансионат Женю с печальной подругой, как заехал на авторынок и приобрел какие-то мелочи, о которых просил Натан, а потом остановился у дорожного магазина, чтобы купить апельсиновый сок, но апельсиновый не нашел и купил томатный. Купил, поехал домой и оказался в раю.

Да! Артур вспомнил все пронзительно точно: на дороге стоял человек, которого он знал. Когда-то прежде они уже виделись и даже говорили, но где, когда и о чем? Артур не вспомнил. Человек стоял посреди дороги. Человек смотрел ему прямо в глаза, словно хотел поздороваться, но имени его Артур не вспомнил, поэтому вылетел на обочину. В машине запахло бензином, он разбил стекло, чтобы выбраться на траву…

Артур не чувствовал тела. Он был уверен, что оставил его на Земле, и небесный свет жег глаза потому, что их нечем прикрыть. Он хотел поднести к глазам руку, но боль в боку не дала шевелиться. Кровь из брови потекла прямо в глаз. Прошло немного времени, и Артур увидел собственный нос и то благодаря тому, что нос распух и заслонил собою нижнюю половину неба.

– Ну, Человек, – услышал он голос, – как мы с тобой поступим? – Слупицкий монах склонился к его лицу. – Здравствуй… Или ты не хочешь со мной поздороваться?

– Здравствуй, – ответил Артур. – Почему не хочу? Хочу. А что, уже пора того?..

– Тебе видней, Человек, когда тебе пора и чего… Если ты считаешь, что на этом твой жизненный путь может быть завершен, значит принимай мои поздравления.

– Как завершен? – не понял Артур.

– Зачем ты здесь нужен без денег, без мозгов и без связей? А теперь еще без машины. Скажи, какая польза от тебя этому миру, если ты не знаешь, ради чего живешь, и когда отсюда пора?

– Я заработаю, – уверил Привратника Артур. – Я только оклемаюсь и обязательно заработаю.

– Не в деньгах труды и счастье твое, Человек, – ответил Ангел. – А счастье твое в предназначении в этом мире. Если ты не понял своего предназначения до сих пор, ты не заработаешь ни гроша, и лишние годы на этом свете тебя не утешат. Скажи мне, Человек, что ты не сделал в своей жизни такого, что должен был сделать только ты, один на Земле, и никто другой?

– Я не купил Валерьянычу фильтры, – вспомнил Артур. – Масло взял, а фильтры снял и забыл про них! Елки… мне ж надо вернуться.

– Или освободить место тому, кто помнит, зачем поехал на рынок?

– А я подвинусь, если что… – пообещал Артур. – Мне много места не надо.

– Что изменится в этом мире оттого, что ты просто подвинешься?

– А мне уже лучше.

– Лучше? – удивился Привратник. – Ты лучше стал понимать свое назначение?

– Нет, я стал лучше себя чувствовать, – ответил больной и сел, превозмогая боль. Кровь хлынула в глаз. Артур увидел на обочине скорую помощь и зевак, которые искали мост через ров, заполненный коричневой водой с ароматом навоза. Люди размахивали руками, давали друг другу советы, решали, кто из них полезет в канаву. Неподалеку вверх колесами лежала машина Натана и истекала томатным соком. Артур хотел ползти к канаве, но побоялся. Привратник все еще надеялся увлечь его за собой. – Можно, я пойду? – спросил Артур. – Ну… или поползу?

– С каких это пор, Человек ползущий, тебе нужно мое разрешение, чтобы обваляться в дерьме? – удивился Привратник. – Почему ты ни разу не спросил меня, как подняться на ноги и куда пойти?

– А… – замешкался человек, – я хотел Валерьянычу долг вернуть.

– Ты должен только тому, который верил в тебя и разочаровался. Но этот долг тебе оплачивать нечем.

– А если мне не понравится на том свете? Если я захочу обратно?

– Если тебя понравилась жизнь, которую ты прожил, то от смерти ты тем более будешь в восторге.

– А если не буду?

– Человек сомневается дважды, – ответил Валех, – перед тем, как появиться на свет, и перед тем, как покинуть его. И в том, и в другом случае от него ничего не зависит. Я не знаю идеи, ради которой тебе, Человек, надо переплывать канаву. Если ты болен такой идеей, выброси ее из головы.

– Перед Валерьянычем все-таки неудобно, – признался Артур. – Он расстроится.

– Всего один раз, – заметил Привратник, – если ты откажешься идти со мной, ты расстроишь Валерьяныча еще не однажды. Избавься от себя, как от самой тяжкой ноши своей, и не обременяй ею ближнего своего.

– Не… я больше не буду, – пообещал Артур и понял, что от этого типа ему не отделаться. От Валеха и прежде, в здоровом состоянии тела и духа, непросто было отделаться. Надо было прочесть заклинания, совершить обряд, и, на всякий случай исповедаться, но премудростей общения с потусторонним миром Артур не освоил. Мира предупреждала его, прежде чем отправить в Россию, давала совет, но душевные речи Ангела вычистили полезную информацию из головы и натолкали в нее сентиментальных глупостей. Артур разозлился. С какой стати он должен иметь идею для того, чтобы просто быть живым человеком? Разве недостаточно того, что он еще жив? Разве не грех собираться покончить с жизнью раньше, чем она сама покончит с тобой? Всю эту информацию он хотел представить Привратнику для размышления, как вдруг его посетила идея покруче. Артур пополз к машине, волоча по траве разбитую ногу. Привратник направился следом.

– У тебя, Человек, – сказал он, – есть выбор только тогда, когда Создателю нет до тебя никакого дела. Когда у Человека нет выбора, он должен гордиться собой. Чем больше он несвободен в своих решениях и поступках, тем важнее миссия его на Земле. А ты… ни по эту сторону канавы, ни по ту – никому не нужен. Только здесь у тебя есть выбор между жизнью и смертью. А там ты не сможешь выбрать даже размер костылей. Будешь благодарен за те, что дадут.

Артур пролез в салон, дотянулся до бардачка и вывалил на себя кучу хлама вместе с деньгами и документами. Среди хлама валялась книга, данная ему графиней вместе с авиабилетами и напутствием: «Встретишь Ангела – дурака из себя не строй. Ты его своей тупостью не перебодаешь. Только разозлишь». Чуть живой, Артур выкарабкался наружу и подал книгу Привратнику.

– Вот, – сказал он. – Совсем забыл про подарок. Это вам.

Привратник воззрился на обложку. Пациент, не теряя времени, рванул к канаве, под одобрительные возгласы зевак преодолел препятствие, улегся на носилки и только тогда осознал глубину своего помешательства. Он увидел гигантскую пасть холодильника, разверзнутую над ним. Холод парализовал его. Артур готов был бежать прочь, но дверь захлопнулась, мир дернулся под его изломанным телом и холодильник зашуршал колесами по дороге. Земная твердь обрела дар вращения. На потолке блеснули сталактиты сосулек. В ужасе Артур глядел в потолок.

– Нет! – закричал он. – Мне холодно! Не закрывайте дверь! Выпустите меня отсюда!

На обочине остались зеваки и перевернутая машина. Впереди не было ничего, кроме дороги, которая увозила человека от рая.

Возвращение Артура совпало с настоящей весной. Небо стало ясным, воздух теплым, но подышать и согреться живому человеку не дали. Оскар с Натаном Валерьяновичем встретили его у больницы, препроводили в машину и повезли, не объявляя маршрута.

– Я так виноват! – раскаивался Артур. – Тачку разбил, денег занял, а уж сколько вы потратили на мое лечение… Натан Валерьянович, я все верну, как только найду работу.

– Классическая поза номер сорок пять! Вернешь, – подтвердил Оскар, – куда ты денешься?

Пейзажи за окном преобладали незнакомые, направление движения представлялось странным, напряженное молчание товарищей вызывало тревогу.

– Хотите, я дом покрашу? Огород вскопаю? Честно…

– Ты честно за все рассчитаешься, потому что выбора у тебя не будет, – предупредил Шутов.

– А куда мы едем? – поинтересовался Артур.

– В аэропорт, Деев. Мы едем в аэропорт. Твои французские кредиторы очень беспокоятся о твоем здоровье. Даниель каждый день спрашивает, жив ли ты? Натан Валерьянович купил тебе билет в один конец на последние деньги.

– Да, Артур, – подтвердил Натан, – тебе пришла бумага и счет. Ты занял большую сумму, а у меня теперь не лучшие времена. Да уж… – вздохнул он, – если еще Алиса замуж соберется…

– Не соберется, – успокоил Учителя Оскар, – кто такую вредину возьмет? Точно вам говорю, Учитель! С Алисой можно расслабиться. Младшим пока рано, а Машка – такая же бандитка, как Алиса. Тоже проблемы с замужеством будут.

– М…да, характером обе в мать, – согласился Натан. – Что Алиса, что Маша. Но какое же это хлопотное дело… свадьба! Представить себе не мог!

– Ничего, Учитель, не такие трудности переживали.

– Достаточно с меня трудностей! – заявил Натан. – Зря я отказался от контракта в Германии, Оскар! Ой, зря я тебя послушал!

– Зря, Натан Валерьянович, – подтвердил Артур, – и я бы с вами поехал. В Германии меня б не достали.

– Деев! – рассердился Оскар.

– Да, я взял в долг! Надо же мне было машину купить. Без машины я не могу. Кому я нужен без машины? Я сам себе без машины не нужен. Я же в долг! Я же отдам… То есть, машину я, конечно, теперь не отдам. То есть обратно продавец ее не возьмет, а поляк возьмет. Натан Валерьянович, он мне визитку оставил, вы позвоните ему, продайте и ни в какую Германию ехать не надо. Где мои документы?

– Здесь твои документы! – Оскар швырнул на заднее сидение сумку Артура. – Учитель, поговорите с Федькой сами. Объясните вы, если до него не доходит: нельзя загибать дорогу петлей. Лучше бы строили через каньон напрямую.

– Загнули точно вокруг пещеры? – спросил Натан.

– Ну да! С ума сошли! Федька сказал, что совсем прекратить строительство невозможно. Приезжай, говорит, начерти безопасную траекторию. Я сказал, что самолеты не перевариваю, а он ржет мне в лицо…

– Поздно чертить траектории. Стройку надо закрывать, пока не случилось беды.

– Натан Валерьянович… – Артур протянул Боровскому визитную карточку, но Оскар отмахнулся:

– Подожди, Деев! Не видишь, мы разговариваем?

– Что за машина у них пропала? Лесовоз? – спросил Натан.

– Ни машины не могут найти, ни водителя. Это ж не легковушка! Ее попробуй по лесу протащить!..

– Искали хорошо?

– Местные искали и МЧС. Искали службы Карася. Мистика! Будьте моим свидетелем, Учитель, я их предупреждал.

– Петля вокруг каньона опаснее, чем прямая дорога. Дольмен со временем мог заглохнуть сам, а петля вокруг возбуждает активность. Глупее невозможно придумать.

– Вот, о чем я им говорил еще год назад!

– Плохо говорил. Недоходчиво.

– Я думал у них есть мозги… кроме служебных удостоверений.

Натан вздохнул.

– Натан Валерьянович, – напомнил о себе Артур, – я в Париж не поеду. Мне там сразу крышка.

– Кто тебе сказал, что ты едешь в Париж? – возмутился Оскар.

– А куда?

– Учитель, они же не могут обвинить нас в том, что произошло. Хотя… государственное имущество испарилось на большую сумму. Новенький был лесовоз, импортный. Сейчас они кого угодно начнут хватать и бить башкой о стены.

– Не начнут, Оскар. Наши головы им нужны.

– И чем мы поможем?

– Будем думать. Если лесовоз в ближайшее время не вернется обратно, значит, там разрастается аномальное поле. Надо выезжать на место и разбираться, что они нарушили своей стройкой, и можно ли это поправить.

– У меня на Федьку никакого терпенья не хватает. Не умею общаться с дебилами.

– Натан Валерьянович, – снова встрял в разговор Артур, – лучше в Италию. Курортный сезон на носу…

– Кто тебе сказал, что ты летишь на курорт, Деев? – еще больше возмутился Оскар. – Ты летишь в Екатеринбург работать.

– Куда? – удивился Артур, но спорить не стал. – А чего… классный город. Жить можно.

– Кто тебе сказал, что ты будешь жить в городе? Ты, драгоценный наш, отправишься в Щербаковку. Еще не забыл дорогу? Наймешься кочегаром во дворец культуры на место Гуся, поселишься в его каптерке, будешь представляться его именем и убеждать приезжих, что ты член христианской эзотерической общины. Запиши, чтобы не забыть.

– Я? – удивился Артур.

– И только попробуй что-нибудь перепутать. Я лично вытряхну из тебя мозги и натолкаю в башку опилок. Может быть, наконец, соображать начнешь.

– Понял, – согласился Артур. – Разве я против? И в Щербаковке жить можно. Население чуткое, природа живописная.

– Все камни, которые придут к тебе в руки, будешь пересылать в Москву, но имей в виду, для местных: ты – кочегар! Если кто-нибудь узнает о твоей настоящей миссии… берегись! Следующее твое поселение будет на Луне. Понял?

– Понял.

– Хорошо ему пролечили мозги, Учитель, – порадовался Оскар.

В аэропорту Артура Деева ожидал человек. Не то надсмотрщик, не то попутчик.

– Федор, – представился он Артуру.

– Деев, – представил товарища Оскар, – человек-недоразумение. Глаз с него не спускай. Деев мастер влипнуть в историю. Ни копейки не давай ему в долг, иначе потратит все твои деньги, поселится в твоем доме и расстроит твои дела. Деева надо изучать как феномен, но от самого держаться на расстоянии.

– У нас все такие, – улыбнулся Федор. – Я привык.

– Стало быть, вместе полетите. Федя, проследи, чтобы его приняли на работу в Щербаковке, а он покажет тебе пещеру. Ты помнишь, где пещера, Деев?

– Разберемся, – пообещал Артур.

– Глаз с него не спускай!

На прощание Натан Валерьянович все-таки выделил небольшую сумму из бюджета для обустройства на жительство нового щербаковского кочегара.

– Навещай Серафиму, – попросил он. – Пакет передай, что Женя для нее собрал. Пакет в твоем чемодане. Там же для тебя ключи и доверенность на машину. Женя оплатил квартиру за пять лет вперед. Нужна будет – пользуйся. Помнишь, где гараж? Женя просил, чтобы ты съездил в сервис, резину поменял, ну и… сам посмотри, что нужно сделать. Два года стояла машина. Знаешь, к кому обратиться с ремонтом?

– Разберусь, Натан Валерьянович, не волнуйтесь.

– Пожалуйста, бывай у Серафимы хотя бы через выходные. Бабка совсем старая, а помощницы у нее никудышные. Продукты из магазина бывает привезти некому. Свози ее в банк, пусть снимет деньги со счета. Скажи, что эти деньги – ее новая пенсия, иначе она не возьмет. Убеди ее взять, потому что… никто не знает, на что они там живут.

Оскар подарил отъезжающему телефон и вздохнул с облегчением.

– Я так вам благодарен, друзья мои, – расчувствовался Артур и все-таки сунул Боровскому визитку поляка. – Позвоните, вдруг действительно купит. Мне эта тачка все равно не нужна, и вам не нужна. Только место в гараже занимает.

Боровский сунул визитку в карман и отошел попрощаться с Федором.

– Надеюсь, Натан Валерьянович, ваши финансовые проблемы в скором времени будут решены, – сказал сотрудник спецслужбы и крепко пожал профессору руку.

– Каким образом? – испугался Натан.

– Самым благоприятным. Вам ведь по-прежнему нужны деньги?

– Не так чтобы…

– На следующей неделе будет закрытое совещание. Валерий Петрович все расскажет.

Пассажиры рейса Москва-Екатеринбург смешались с толпой в зоне паспортного контроля. В голове Натана Валерьяновича тоже образовалась каша. Второй раз за день он пожалел о том, что не подписал контракт с немецким издательством. Дополненный вариант старого учебника не принес бы много позора и не решил бы денежных проблем. В любом случае, Натан бы не смог выдать замуж одновременно оставшихся четырех дочерей, но получил бы хорошую передышку.

– Зачем вы отдали ему последние деньги?.. – выговаривал Учителю Оскар. – Вы же знаете, что Дееву давать бесполезно, все равно не пойдет на пользу.

– Мне так спокойнее, – ответил Боровский и полез по карманам в поисках записной книжки. Вежливые немцы оставили ему время одуматься, срок еще не истек, Натан Валерьянович принял окончательное решение, но нужного телефона не нашел. Нашел лишь визитку поляка.

– Позвоните, Учитель, – заметил визитку Оскар. – Ничего не случится, если позвонить. Будет с паршивой овцы шерсти клок.

– Машина Артура не предмет для продажи, – ответил Натан. – Я уезжаю в Германию, а ты возвращаешься на кафедру.

– Нет!

– Оскар, ты завтра же пишешь заявление в аспирантуру, а я прослежу за тем, чтобы оно было подписано в то же день. В планах на ближайший год у тебя диссертация и ничего, кроме диссертации. Ты понял меня?

– Я ничего не понял! – возмутился Оскар. – С чего это вдруг?

– Деньги надо зарабатывать честно, иначе они принесут проблемы вместо пользы. Я не сторонник финансовых авантюр, особенно с людьми, которые знакомятся с Артуром в дороге. На, взгляни… и задумайся, наконец, серьезно о своем будущем!

«Макс Копинский, – было написано на визитке, – черный оппонент».

Оскар Шутов дождался, когда Учитель отправится в университет хлопотать об аспирантуре, и выполнил его пожелание: он впервые в жизни серьезно задумался о будущем. Оскар знал черных магов, черных маклеров, вдов, копателей… точнее, слышал о них, но о черных оппонентах пока не слышал, и не мог представить себе такую профессию. Копинский охарактеризовал свою деятельность очень просто:

– Тебе в голову приходит тупая идея, – объяснил он, – моя задача на доступном языке объяснить, почему идея тупа. В итоге ты экономишь время и деньги, а я получаю процент от сэкономленной суммы.

– И что же? – удивился Оскар. – Большой процент?

– Зависит от объема работы.

«Интересная профессия», – отметил про себя молодой человек и задумался о будущем пуще прежнего. Уверенный тон поляка доверия не внушал. Непосредственность напрягала. Еще больше Оскара напрягала перспектива вернуться в университет, на кафедру, с которой уволили Учителя. Он дождался, когда Натан Валерьянович еще раз потеряет бдительность, и опять набрал номер.

– Мне в голову пришла тупая идея, – сообщил Оскар черному оппоненту, – хочу продать вам машину за миллион.

– Хочешь знать, чем закончится сделка?

– Хочу, чтобы вы заплатили мне миллион и забрали машину. У меня нет денег, выплачивать проценты, поэтому не старайтесь меня переубедить.

– Наличными или чеком? – спросил Макс.

– Евровалютой, – заявил Оскар и дал господину Копинскому время одуматься.

Натан Валерьянович устроил дела и отбыл в аэропорт с легким сердцем. Перед регистрацией он сделал последние распоряжения, выскреб остатки из кошелька и разделил между Оскаром и Алисой. Оскар хотел отказаться, но побоялся, что Учитель заподозрит подвох. К тому моменту молодой человек твердо решил продавать машину поляку за любую сумму. В глубине души он всегда мечтал заняться коммерцией и рассчитывал, что мятый автомобиль Артура станет первой удачной сделкой. Заодно появится возможность прощупать кошелек человека редкой профессии.

Утром Копинский позвонил ему сам:

– Деньги уже у меня, – сообщил покупатель, – один миллион наличной евровалютой. Где и когда состоится сделка?

– Сначала пересчитаю… – предупредил продавец, – и проверю купюры.

– Где и когда?

– Вы не против, если со мной будут несколько человек охраны?

– Мне это чрезвычайно польстит.

Акцент Копинского заставил Оскара еще раз задуматься. Пан прекрасно говорил по-русски. Совсем не так, как поляки, наезжающие в Россию. Акцент показался знакомым, но Оскару Шутову скверной мысли в голову не пришло. Ему некогда было искать подвох. Его голова была завалена евро-банкнотами, в ней работал могучий кассовый аппарат, отсчитывая суммы на расходы. В бизнес-планах Оскар выдал замуж Алису Натановну и отложил на свадьбу Софьи Натановны, которая в следующем году заканчивала колледж. Он приобрел в поселке квартиру для почтальонши Юльки, сделал евроремонт и обставил ее с размахом. В заключительной строке калькуляции Оскар предусмотрел даже личную охрану, но вспомнил, что Федор уехал, а кроме Федора обеспечить безопасность авантюриста было некому. Оскар остался совсем один, генератор тупых идей накануне сделки века. «Учитель бы не одобрил», – отметил про себя ученик, достал устройство с кнопками, и на всякий случай заменил батарейки. Вслед за прибором он извлек из сейфа оружие, которое однажды привело его в тюрьму, но, немного подумав, оставил его на столе в лаборатории.

– Что он мне сделает? – спросил Оскар у своего отражения в зеркале. – Ничего. В крайнем случае, даст по шее и заберет машину.

Встреча была назначена в Академгородке под окнами квартиры Сотника. Оскар решил заранее перегнать машину и спрятать под тент, чтобы больше с покупателем не встречаться. Чтобы, в случае успешного результата, получить наличность и раствориться в старых кварталах городка, где иностранец вряд ли его найдет. Вечером накануне сделки Оскар выкатил машину Артура из гаража, выехал на шоссе и понял, что до Академгородка не доедет. Столько любопытных глаз и свернутых шей не сопровождало его прежде нигде. Молодежь тыкала в машину пальцами, взрослые улыбались, пьяные подростки пристали к нему на светофоре и чуть не влезли в салон. Оскар ужаснулся тому, что на вечерних дорогах народу оказалось больше, чем днем. Преодолев половину пути, он решил не искушать судьбу. Если на стоянке у дома Сотника соберется митинг, сделка сорвется. Он потеряет не только машину и деньги, но и веру в себя, как в человека, способного решать финансовые проблемы. Оскар восхитился выдержкой Артура. Ни за что на свете он не смог бы на такой машине преодолеть половину Европы ради удовольствия показать ее физикам.

Утром следующего дня Оскар явился на сделку пешком. Поднялся в квартиру, укрылся за шторой и стал наблюдать. В назначенный час к стоянке подошел человек с дипломатом. Поставил дипломат, сел на скамейку, достал из кармана нож и яблоко. Оскар замер. С дурацким благоговением он наблюдал человека, который резал яблоко на куски. Порезав и очистив мякоть от семечек, человек стал отправлять в рот аккуратные дольки. Оскар наблюдал. Клиент с аппетитом ел яблоко. Оскар ждал. Клиент тщательно пережевывал фрукт. Яблоко было большое и сочное, погода прекрасная, дипломат тяжелый. Оскар дождался, когда последний кусок исчезнет в глотке клиента, и набрал номер. Клиент достал носовой платок и вытер пальцы, прежде чем взяться за телефон.

– Жаль, – сказал Копинский, – что тачка не при тебе. Жаль, но можно понять… Чтобы управлять таким транспортом нужно особое вдохновение.

– Да, – согласился Оскар, – я сегодня не вдохновлен.

Наружность Копинского выдавала человека респектабельного. Наглость свидетельствовала о крайней уверенности в себе.

– Ладно, – покупатель раскрыл дипломат на скамейке и улыбнулся. – Считай.

Улыбнулся так, словно безгранично доверял проходимцу Шутову, торгующему чужими машинами, и неизвестным жителям городка, который посетил впервые. Черный оппонент, вероятно, знал, что в городе, где живут преподаватели и студенты, тупые идеи – явление частое и некоммерческое. Таких денег здесь не видели отродясь, потому реагировать на них пока что не научились. Но Оскар смутился.

– Может, зайдем в подъезд? – предложил он.

– Иди, – разрешил Копинский. – Иди, пересчитай, а я посижу.

– Идти одному? – не поверил ушам продавец.

– Иди! Я тебе доверяю.

Оскар дошел до подъезда и понял: что-то не так. В его руках был чемодан с миллионом. Его клиент сидел на скамейке и даже не повернул головы. «Так не бывает», – испугался Оскар, но было поздно. Он не мог свернуть с пути, ведущего к чемодану с деньгами. До знакомства с Натаном Валерьяновичем Оскар бы, безусловно, ускорил путь. Он бы уже пересекал границу Московской области на больших скоростях. Он бы гордился собой и строил планы на будущее. Вместо этого порядочный человек сидел на кухне и анализировал факты. Свежие банковские купюры абсолютно соответствовали образцам. Наученный опытом товарищей, Оскар сверил мелочи и детали, но не нашел «трехглавых орлов». Номера банкнот соответствовали годам, а года – текущему времени. Он не нашел ни малейшего повода придраться к партнеру. И Макс Копинский, в свою очередь, ни грамма не удивился его возвращению.

– Мы оставим дипломат на вокзале в камере хранения, – предложил Оскар. – А я…

– Зачем столько сложностей? Поедем к тебе, – сказал Макс. – Я сам заберу машину.

Просветление настигло Оскара в дороге. Он понял, что произошло: не сработал прибор, который должен был обеспечить беспрекословное подчинение его воле. Оскар проанализировал ситуацию: ни одно его распоряжение Максом Копинским не было выполнено. Наоборот, Оскар только и делал, что выполнял распоряжения Макса. «Ничего пока не случилось, – успокоил себя молодой человек, – деньги при мне, отдам ключи и пусть катится». Покупатель и не думал засиживаться в гостях. Он бы слова не сказал по дороге, если бы не обелиск, распластавшийся крестом над ровным горизонтом. Оскар привык, что каждый новый посетитель дачи начинает с одних и тех же вопросов. Памятник привлекал внимание даже проезжающих мимо по шоссе. Некоторые считали своим долгом свернуть к сгоревшему поселку и скорбеть непосредственно на месте катастрофы о людях, которых не знали. Макс Копинский тоже остановил такси и вышел на обочину раскисшей дороги.