Текст книги "Сказки о сотворении мира (СИ)"

Автор книги: Ирина Ванка

сообщить о нарушении

Текущая страница: 72 (всего у книги 152 страниц)

Обладательница «Святого Грааля» вернулась в отель и не поняла, отчего администратор глядит на нее с ухмылкой, вместо того, чтобы просто подать ключ. Вместе с ключом графиня получила записку и достала телефон, не отходя от стойки.

– Вы понимаете, что натворили? – спросила графиня. – С чего ты взял, что Жорж может вывести человека из такой передряги? Он не Мастер Греаля, он бывший карточный шулер. Как вы ухитрились сдвинуть девчонке хронал?.. Оскар! Слышишь, что я говорю? Только заикнись Жоржу про Юльку. Он закроет зону вместе с Юльками и учеными дядьками, потому что вы достали его больше, чем эта жизнь. Что значит, откуда знаю? Я сто раз просила его разобраться с Борькой. У Борьки та же проблема. Жорж честно пробовал и честно сказал, что не знает, как это сделать. Ну, даете, ребята… Нашли у кого просить помощи. Вы не понимаете, что Жорж – человек с повернутой психикой. Вы ему сто раз скажите, что девочке плохо в дехроне – он столько же раз возразит. Еще раз повторяю: Жорж не поможет. Я, конечно, ему передам, если ты настаиваешь, но это только усугубит положение… Разумеется, Греаль не отдаст. Ты сам-то знаешь, как с ним работать? Как попробуешь, если не знаешь точно?.. – удивилась Мира. – У тебя двести Юлек? Сотню-полторы угробить не жалко? Знаю, что теоретически можно, а толку с такой теории… Нет, Жорж сможет только погасить поле, и Греаль на прокат не даст. Вам не даст, а меня даже близко к нему не подпустит. После известных событий я не могу даже издали любоваться изделием, не говоря о том, чтобы выколоть Глаз. Сами закрывайте зону… Вы же собрали генератор с похожей функцией… – напомнила Мира. – Конечно, против Греаля оно говно, но вы, по крайней мере, умеете с говном работать. Нет, не надо давать трубку Учителю! Он меня не переубедит… Да, Натан Валерьянович! Здравствуйте… Конечно, понимаю. Сколько раз я просила: займитесь делом. Что вы отвечали? Опасно! Теперь неопасно? Да как же вам не стыдно? Взрослые люди! Серьезные ученые бегут жаловаться… кому бы вы думали?.. просят покровительства картежника и спекулянта. Самим не смешно? У вас каждый раз последний. Сколько раз я еще услышу про «последний раз», прежде чем вы возьметесь за дело? Да, как же! Вы просто пушистые котята: сдвинули девчонке хронал, теперь, конечно, будете вести себя хорошо, куда денетесь? …До тех пор, пока не натворите чего покруче… Конечно, вы обещаете, Натан Валерьянович, а я вам, естественно, верю…

Мирослава бросила трубку и сотрудник, который минуту назад смотрел на нее с улыбкой, вздрогнул.

– Мэм… – обратился он к даме. – Не желаете ужин в номер, мэм?

– Ужин отменяется из-за отсутствия аппетита, – ответила графиня. – Желаю заказать билет на ближайший рейс в Сибирь.

– Вау, Сибирь! – удивился сотрудник. – Вместо ужина?

– Да, Сибирь! – подтвердила грустная дама. – Вместо ужина, завтрака и обеда.

Заплаканная Юлина мама не выходила из автобуса. Страшная новость заставила ее бросить дела и помчаться на край света. Вместе с ней примчалась заплаканная Юлина тетя. Женщин морально поддерживал мужчина по имени Николай, которого никто не звал, и которого вообще не следовало подпускать к объекту, если б не чрезвычайные обстоятельства. Натан Валерьянович рассказывал вновь прибывшим страшные сказки. Не так чтобы сильно пугал, скорее отвлекал дам от Оскара, которого те стремились разорвать на куски. Заплаканные дамы Натана не слушали, их интересовали другие вещи: почему не отвечает Юлин телефон и когда, наконец-то, прибудет поисковая бригада, для того чтобы искать девочку. Оскар пообещал сесть в тюрьму добровольно, как только вернется Юля, но женщины готовы били его убить независимо от приговора суда, и убили бы, если бы знали, что делать дальше.

«Поисковая бригада» в лице графини Виноградовой прибыла на место с бригадой скорой помощи, потому что Юлиной маме стало плохо. Неотложка дежурила у границы зоны весь день. Весь день у аномалии сновали посторонние люди, не имеющие отношения ни к науке, ни к безопасности. Федор едва не сошел с ума, пересчитывая фельдшеров. Графиня тем временем пребывала в тени событий. Кроме Оскара на нее никто внимания не обратил.

– Как такое могло случиться? – не понимала Мира. – Она ведь жила рядом с вами, слушала разговоры и ни о чем не догадывалась?

– Мы никогда не обсуждали работу, – ответил Оскар. – Я думал, ей лучше не знать.

– Он думал… – Мира накинула на голову капюшон халата, прихваченного из гостиницы. – Я знаю, как вы с Валерьянычем заводитесь ругаться… Не захочешь – физиком станешь. Соседи давно бы диссертации защитили, если бы не сбежали. Зачем привез сюда девочку, если она не в курсе твоей работы? А если уж привез, почему не сказал? Хуже всего, когда ни там, ни здесь и никакой информации. Вспоминай, дорогой, были ли на твоей зазнобе какие-нибудь кристаллы? Вспоминай подробно.

– Я дарил ей кольцо из нефрита. Ей нравился почему-то нефрит, но я не знаю…

– Нефрит меня не волнует. Если на ней хоть какой-то кристалл, искать будет легче. Если ангельский – считай, что уже нашлась. Ты не дарил ей ангельские кристаллы?

– Боже сохрани.

– Может быть, с ней была соль? Она не прихватила солонку с крупными кристаллами соли?

– Не знаю я, что там за соль…

– А привидений твоя девчонка боится?

– Она всего боится.

– В приведения верит или не верит, я спрашиваю?

– Не знаю. Слушай, ты бы не пугала ее своим халатом…

– Оставь в покое мой камуфляж, – попросила графиня. – Я не собираюсь светиться в дехроне только ради того, чтобы не пугать твою Юльку. Объяснить тебе, почему белый цвет не виден или сам догадаешься?

– Она в обморок упадет, если увидит такое.

– Если до сих пор жива, переживет и халат. Она знает что-нибудь про Ангелов? Не про тех, что на библейских картинках, а про реальных?

– Откуда? Мы не говорили на эту тему.

– О чем ты вообще говорил со своей подружкой? Или вы общались без слов? Ладно, не кисни. Лучше сними эту дрянь со стены, – Мира указала на греографы, нарисованные на майке. – Она меня раздражает.

– Я должен тебе объяснить, как пользоваться маяком и резонатором…

– Не надо, я выйду без маяка. А впрочем, объясняй. Неизвестно, что вы там намудрили.

Оскар включил приемник с зеленым экраном.

– Жмешь на кнопку – появляется мигающая точка, – объяснил он. – Выравниваешь ее по стрелке, смотришь, чтобы никуда не съезжала и выходишь прямо на лагерь. Если будет пропадать сигнал – не дергайся. Стой на месте, жди, когда снова появится. Когда мигание участится – знай, что прошло два часа…

– А это что?

Оскар взял прибор, встроенный в корпус мобильного телефона.

– Найдешь Юльку, нажмешь сюда… и попроси ее смотреть, не моргая, в красный глазок, чтобы луч стоял ровно и накрывал глазное яблоко. Когда на шкале появятся цифры, запомни их. Запомни, потому что батарея может разрядиться, а информация сохраниться неправильно. И поаккуратнее с резонатором. Там Глаз. Потеряешь – останется только один.

– Что тебе даст ее частота? Думаешь, она отличается от общей частоты зоны?

– С Женькой было именно так. Мы с Учителем считаем, что именно это дало эффект одиночества в мегаполисе. Малый сдвиг дает эффект зоны, из которой можно выйти по звездам. Просто Юлька перешла критическую черту.

– И что?

– Если искусственно сблизить ее частоту с зональной, хронал, может быть, настроится сам. Я знаю, какой диапазон безопасен и хочу рискнуть. Все-таки диапазоном работать проще, чем точной настройкой.

– С вашим-то генератором?

– У меня подробная схема сборки каркаса, – признался Оскар. – Процессор, Мозг, но Глаза только два. Был бы третий, я бы собрал систему полной идентификации.

– Собирай, – одобрила Мира.

– Ты считаешь?

– Собирай, но ни в коем случае не используй Мозг. Прибор может выйти из-под контроля.

– Я никогда не делал ничего подобного.

– Начинай делать и позвони Арику, пусть привезет рубин, который дядя Давид изваял перед смертью. С красного алмаза, конечно, было бы больше толку, но времени нет. Пусть хватает камень и чешет сюда. Рубин заткнет отверстие для третьего Глаза, как родной. Единственная проблема: при перегрузке фальшивый камень может исчезнуть, тогда разомкнется контур и система перестанет работать.

– Разве так делают?

– Делают, – подтвердила графиня. – Мощность на выходе минимальная, но вдруг повезет… Если соберешь каркас правильно – какой-нибудь эффект обязательно будет. Тебе же надо, чтобы он сблизил Юлькину частоту с параметрами внешнего поля и зафиксировал ситуацию, пока хронал не активирует себя сам?

– В идеале – да.

– Не знаю, Оська. Авось да получится. Имей в виду, что Глаза появляются в свободной продаже только тогда, когда выпадают из чьего-нибудь «святого горшка». Их специально не сделаешь и отдельно не купишь. Если ждать случая и надеяться на везение, можно не дождаться. Попробуй.

– Какую мощность он даст на фальшивом Глазу?

– Миленький мой, если б я разбиралась! Я даже не знаю, в каких единицах измеряется мощность Греаля. Позвони Арику, пусть бросает дела и дует сюда немедленно. Руки ювелира тебе пригодятся. У Арика руки умнее, чем голова. Он будет тебе рассказывать, что хреновый огранщик – не верь! Дядя Давид доверял ему сложные вещи, я это знаю точно. А работает Арик быстро. И с металлом работает, и с камнем. Скажи, что он нужен здесь позарез. Скажи, что мне нужен. Скажи, убью!..

Чем дольше длилось ожидание, тем страшнее становились сказки, которые Натан Валерьянович рассказывал несчастным женщинам и мужчине. Истории Ангелов, которые любят посещать людей и заводить душевные разговоры, окончательно сломили их дух. Юлина мама пошла поплакать к оврагу, Юлина тетя пошла за ней, мужчина по имени Николай пошел морально поддержать плачущих. Федор желал дослушать историю до конца, но Натан, лишенный аудитории, лишился и вдохновения.

– Я начитался о фокусах Греаля еще с библейских преданий, – признался Федор, – шеф заставил меня проштудировать материалы. Нет, я, конечно, допускаю, что свойства кристаллов нельзя объяснить наукой, я допускаю существование тонких миров в первичных полях. Я даже уверен, что разум может принимать любые формы и находиться в любой среде. Я только одного не понял, Натан Валерьянович… можно спросить?

– Конечно, спроси, Федя.

– Почему вы считаете, что Греаль воспроизвести невозможно, если для этого есть материалы и даже техническая документация? Если есть гениальные физики, которые готовы работать…

– Потому что, Федор, мы, также как ты, не поняли главное: каким образом работает Греаль? И пока не поймем, все разговоры о гениальных ученых – просто издевательство над их бесплодными усилиями. Гениальных физиков не бывает. Бывают удачливые, бывают трудолюбивые. Гениальность – это про кого-то еще.

– А можно спросить, чего именно вы не поняли?

– Чем шаман отличается от врача? – спросил Натан. – Тем, что обращается к душе пациента, а не к телу. Врач устраняет симптомы болезни, шаман ищет ее причину. Также и мы оперируем созданной кем-то материей: изучаем ее, изменяем, заставляем работать так, чтобы приносить человеку пользу. Греаль работает на уровень выше дозволенного человеку. Он оперирует тем, что мы называем первопричиной материального бытия, обращается напрямую к источнику, который не перекладывает старые кирпичи в новые стены. Греаль моделирует физику пространства с чистого листа. Мы не знаем источник, значит, не понимаем главного.

– Понял. У нас прокол в области философии.

– У нас другой прокол, – возразил Натан. – Мы ничем не заслужили права понимания таких вещей, поэтому не получили возможности их понимать.

Банному халату Мирославы после лесной прогулки требовалась стирка и штопка. Сама графиня нуждалась в отдыхе и чашке крепкого кофе, но не получила ни того, ни другого. Она нашла в автобусе компанию нервных мужчин, готовых наперебой задавать вопросы, и двух зареванных женщин, готовых плакать и плакать.

– Нашла, – ответила графиня на все вопросы сразу, и вздох облегчения разрядил обстановку. Графиня показала физикам два ряда цифр, записанных на ладони.

– Почему дважды? – не понял Оскар, но цифры в компьютер ввел.

– Юлька там не одна, – объяснила графиня. – Там еще один… мечется по дороге. Вы всех строителей вывели? Никого не забыли? Мужичок среднего роста, в меру упитан, морда красная с перепоя, пижонская бороденка деревенского интеллигента. Прикид недеревенский, но не сказать, что со вкусом. Прикид из бутика «от турецкого султана». Одним словом, Версаль отдыхает. Сказал, что Яшкой зовут.

– Бессонов… – догадался Натан. – Вон он где. И ведь никто не хватился…

– Что с Юлькой, говори… – торопил Оскар.

– Юлька ваша жива, здорова, и в отличие от вас, держится молодцом. Я к ней Яшку приставила, чтобы пример брал, а то мужик совсем скис. Все-таки, какой никакой, а самец. От кабана, конечно, не защитит, но от зайца вдвоем отобьются.

– Там нет кабанов, – сказал Федор. – И зайцев нет.

– Я сделала что-то не так? – поинтересовалась Мира.

Оскар тяжело вздохнул. Родственницы Юли, наконец, обнялись, но плакать не перестали, наоборот, зарыдали с новой силой. Юлина мама схватила графиню за рукав халата и привлекла к себе.

– Умоляю, скажите, скоро ли ее спасут?

– В лучшем случае лет через двести, – предположила графиня. – Примерно столько времени понадобится нашим физикам, чтобы усовершенствовать свой генератор. Шанс, что операция пройдет успешно, близок нолю.

– Значит, мы дождемся Юлечку и вместе поедем в гостиницу? – прошептала мама.

– Пойдемте на воздух, – Федор поднял обеих женщин со скамейки и повел из автобуса. Мужчина по имени Николай помог всем троим не оступиться на лестнице. Натан Валерьянович с укоризной поглядел на графиню.

– Я что-то перепутала, профессор?

– Присядь.

– Ну, присела. Дальше что? – спросила Мира, сев на освободившуюся скамейку.

– Рассказывай дальше.

– Что рассказывать? Как вы и думали, сидит бедняжечка у дороги. Холодно ей по ночам, но она привыкла. Сделала себе ямку, выложила ее мхом… Догадалась ведь! Велела вам передать, чтобы не волновались.

– Нормально!!! – вспылил Оскар. – Больше ничего передать не велела?

– Первые три дня ей было страшно. Потом привыкла. Призналась мне, что в детстве любила одна гулять по лесу…

– Догулялась, коза… – прошипел Оскар.

– Классная у тебя девчонка, между прочим, – добавила Мира. – Мне понравилась. Люблю таких.

– Что еще?

– А что ты еще хочешь услышать? Она действительно тащила тебе на башню обед, решила прогуляться лесом. Сказала, что ей послышался детский плач, поэтому свернула с тропы, а обратно выйти на тропу не смогла.

– Черт! – догадался Оскар. – Вот оно что!

– Да, об этом мы не подумали, – согласился Натан. – Наша вина… Вблизи активных зон часто возникают галлюцинации. Мы не предупредили Юлю.

– Докладываю дальше: от того обеда осталось несколько сухарей, боюсь, что Яшка их съест, но Юлька ваша и без сухарей, и без Яшки не пропадет. Хотя, конечно, с питанием у них напряженка будет… ближайшие лет сто пятьдесят. Потом привыкнут.

– Прекрати! – рыкнул Оскар.

– Я объяснила ей в общих чертах, что произошло. В гораздо более откровенных выражениях, чем вашим дамам, между прочим, и не надо, Натан Валерьянович, косо на меня смотреть… Юлька, в отличие от вас, восприняла это вполне адекватно. Провалиться мне на этом месте, господа физики, если она не знала, чем вы занимаетесь. Делайте выводы. Может, галлюцинация ее в лес завлекла, а может, вполне реальный расчет.

– Вывод сделаем, когда решим задачу, – сказал Натан. – Сейчас будем думать, как ее решить. Частота, на которой застряла Юля, с нашим измерением пересекается только в верхней трети диапазона. Нашим генератором ее не погасить никак.

– То есть, мерцает? – догадалась графиня.

– Да, хрональное смещение оказалось больше, чем мы предполагали.

– Будет пропадать и появляться по случаю, как Борька Слупицкий? Каждый раз без денег и с пустой головой?

– Вероятнее всего…

– Нет, я Юльку на такие дела не подписываю.

– Тогда, Мира, нужен Греаль.

– О чем я вам давно говорю! Делайте Греаль, господа физики, время пришло.

– Мира, нам нужен Греаль, – повторил Боровский.

– Попробую украсть Греаль через год-другой, когда Жорж потеряет бдительность. Как далеко я его унесу – вот, в чем вопрос!

– Я сам буду говорить с Георгием, – пообещал Натан.

– Говорите, – согласилась Мира, – но я предупредила: мосье Джи ничем не смог помочь Борьке. Он приедет сюда для того, чтобы закрыть зону. Слезы и сопли его не растрогают. Так что? Звонить или немного подумаете?

– У изгиба дороги есть строительная бытовка, – сказал Оскар. – Там матрасы и какая-то печка. В качестве сковороды можно использовать дорожные знаки.

– Первая умная мысль за весь день, – заметила Мира. – А они это видят?

– Должны. Бытовка прошла тот же катаклизм. Мы ее можем не видеть, а они должны.

– Действительно, – согласилась Мира. – Что еще?

– Еще… немного топлива можно слить из бака лесовоза, который застрял где-то в пятнадцати километрах от поворота. Из того лесовоза, что застрял ближе, все слито, а тот не нашли, но он есть. Шофера говорят, в нем почти половина бака.

– Молодец, думай дальше.

– У берега реки, почти у самых пещер, отселенная деревня. Отселили недавно. Может быть, в погребах что-то бросили, хотя… рабочие там порылись. Все, что можно было съесть, уже унесли, но лопаты и прочие инструменты должны остаться.

– Умница! Что еще?

– Если они, конечно, найдут… Вблизи пещер сильное искажение пространства. Рабочие рассказывали, что по одной и той же тропе ходили – выходили каждый раз в новое место. Ничего, приспособились.

– Я помогу ей найти деревню. Считай, что зиму они уже пережили.

– Как она к тебе отнеслась? – спросил Оскар.

– Хорошо.

– Приняла за привидение?

– За твою коллегу. Дорогой мой Оскар, только полный баран может считать свою женщину глупее себя. В противном случае, она не его женщина. Я не права, Натан Валерьянович? – Натан отвернулся к монитору, чтобы не смотреть на графиню косо.

– А я смогу пойти с тобой, чтобы увидеть ее?

– Можешь, конечно, пойти, но в очках ты Юльку не увидишь, а трубу я тебе не дам. Не хватало только в зоне плазмоидов. Ты разрядишь инструмент на месяц вперед, а мне еще с Юлькой общаться.

– Не нужно ему смотреть в трубу, – согласился Натан, – особенно, когда кристаллы заряжены. Не позволяй ему, Мира, пока мы не поймем, почему диссонирует его частота.

– А поговорить с Юлькой можно?

– Как? Тебе придется прижать ствол к виску, чтобы чувствовать акустическую вибрацию. Если ты никогда не делал этого раньше – будешь тренироваться год, чтобы хоть что-то расслышать.

– Если вибрация идет по трубе, можно сделать адаптер.

– Давай, начинай! В твоем распоряжении – пятилетка!

– Она тебя тоже не слышит? – догадался Оскар.

– Человек в переходной фазе – гиперчувствителен. Она настроилась на мою частоту, а твое появление сразу собьет настройку. Опять потеряем время. Пока не сделаешь адаптер, который позволит вам нормально общаться – лучше к Юльке не лезь. Давайте ближе к делу. Какие еще идеи?

Физики замолчали. Федор забежал в автобус, чтобы забрать сумку, брошенную дамами под скамейкой.

– Я повез их в Туров, – предупредил он. – Сдам Петровичу и вернусь. Если что – звоните.

– Слава Богу! – вздохнул Натан.

– Слава Богу, – согласился с Учителем Оскар.

– Если у вас не будет идей, тогда послушайте, что я предлагаю.

– Да, Мира! – отозвался Боровский.

– Вы продолжаете глушить пещеры, закрываете зону, возвращаетесь к себе на дачу и занимаетесь делом, ради которого пришли в этот мир, вместо того, чтобы заниматься ерундой, которой вы до сих пор занимались.

– А Юлька? – не понял Оскар.

– Через час после заглушки зоны ты о ней и не вспомнишь. Встретишься с матушкой на Туровском автовокзале, и будешь вспоминать, где видел такую тетку. А тетка будет ехать не с «похорон» дочери, а с покупками из универмага. И Юлька о тебе не вспомнит, когда выйдет из леса. Если когда-нибудь пересечетесь, начнете с начала, только не прохлопай момент.

– Она меня не узнает?

– Я попробую сделать так, чтобы мир, в который она придет, оказался максимально близок к вашему, но я не волшебник.

– Чем ближе к пещере она будет находиться в момент стабилизации, тем больше информации ретранслируется с ее собственной памяти, – сообщил Натан. – Но в пещеру заходить опасно.

– Я объясню это ей.

– Она меня никогда не узнает… – отказывался верить Оскар.

– В противном случае мы будем сидеть здесь всю жизнь и кряхтеть над проблемой, которая никак не решается, – объяснила графиня, – а девчонка будет мерзнуть у обочины и вечно помнить о вас, негодяях. Чем плохо мое предложение? Новая память, новая история, новая жизнь. В любом случае это лучше, чем неопределенность.

– Нам мог бы помочь Валех, – вспомнил Боровский, – провести ее сквозь пещеры.

– Он хоть раз вам помог?

– Помог.

– Хорошо, если я встречу Ангела, я его попрошу.

– Мира эти существа опасны! Мы можем говорить только с Валехом. Ни в коем случае не приближайся к Ангелам, тем более с просьбой.

– Ничего они мне не сделают, Натан Валерьянович, пока у меня их оружие. Они же не идиоты. У меня еще книжка есть… – Мира достала из кармана халата неприкосновенный запас: – Карманное издание. «Земля перед концом света», – процитировала она. – Модный американский автор. Им понравится. Ангелы страсть как любят читать про страшный Армагеддон для всего человечества. Это им бальзам на душу.

– Не подходи к Ангелам, Мира, и Юлю попроси не делать этого. На переходных частотах они могут появляться свободно. Ни в коем случае не надо говорить с ними.

– Какие еще будут указания?

– Поговори с Карасем, – попросил Оскар. – Пусть даст мне еще две недели.

– Зачем?

– Хочу понять, чем мне не нравится твое предложение.

– В любом случаем, девочку мы уже потеряли, – сделал вывод Натан. – Разумно будет дать ей устроиться в другом мире.

– Я ведь прошла то же самое, – напомнила Мира. – Ничего, живу.

– Вас с Деевым вывел из дехрона Валех, – напомнил Оскар, – потому что Учитель просил! Не то, что просил!.. Угрожал и шантажировал!

– Ладно, Оскар!..

– Подождите, Учитель! Валех вывел вас, и что получилось? Ты хорошо устроилась? В петлю кидалась, маму родную не узнавала! Вспомни, что с тобой было. Ты хочешь, чтобы Юлька так жила? Она не дикая кошка, как ты. Она тепличный ребенок. Я не могу отправить ее в неизвестность!

– Хочешь, чтобы она зимовала в бытовке? Главное, всем будет известно, где она мерзнет.

– Перестаньте! – приказал Натан. – Все! Хватит разговоров! На сегодня разговоров хватит!

Совсем не такой прием воображал себе Арик Кушнир в Туровском аэропорту. Вместо роты почетного караула с лимузином, его ждал хмурый Оскар Шутов и обвалянный в грязи внедорожник. Арик не собирался ехать в такую глушь. Он предупредил, что по делу принимает только в Москве и только в конце ноября. И то не факт, что заказ, который приготовили физики, окажется выполнимым, но Оскар его аргументы не принял. Он строго придерживался инструкций графини: «Дави на него, – советовала подруга, знавшая Арика с юных лет, – дави, прессуй, не уступай ни грамма! Никаких компромиссов даже в мелочах. Гни, пока не сломается. Не верь, что Арик будет лучше работать в Москве. Нет, рано или поздно, он, конечно, будет работать, но сначала сводит друзей в рестораны, соберет у себя любителей преферанса, проиграется вдрызг… а ты будешь ждать. Потом Арик займет под проценты и устроит оргию с участием проституток. Одна из девиц обязательно стащит из квартиры что-нибудь ценное, и Арику будет трудно войти в колею, а ты опять будешь ждать. Запереть его на замок! – советовала подруга. – Оставить без интернета и поставить жесткие сроки».

Совсем не такой прием на уральской земле рисовал себе Арик.

– Инструменты будут, какие скажешь, – сообщил Оскар. – Что еще? Квартира… в Женькиной перетусуешься. Там замок крепкий.

– Я думал, нашей самочке кровососа нужен только рубин. Что еще ей от меня нужно? Кровь мою будет пить стаканами? Хоть бы приехала встретить.

– Я буду пить твою кровь, – предупредил хмурый Оскар.

Арик начал проявлять беспокойство:

– Она всю жизнь мне душу мотает. Родилась, поганка, через месяц после меня. Только этот месяц я спокойно и прожил. Думал, в Америке отдохну. Она меня там достала. Не понимает, что у меня тоже дела! Знаешь, какие бабки мы с Максом зацепили? Предлагал тебе, оставайся в Хьюстоне, зачем тебе «совдеп»?! С бабками надо жить! Жить! – подчеркнул Арик. – А не искать приключений на задницу. Искать приключения можно без бабок. Короче, ты не знаешь, чем закончилась консультация! Даже не позвонил! Рассказываю: я сделал все, как советовал Макс: продал контору, взял кредит и вложил в земельные участки в Оклахоме. Макс показал место, где через год алмазы найдут. Правительственная программа будет принята. Через год, говорит, за каждый вложенный доллар сотню иметь будешь. Что ты думал? Не успел я оформить купчую, как первую кимберлитовую трубу нашли. Знаешь, что такое кимберлитовая труба?

– Рад за тебя, – ответил Оскар.

– У тебя не случилось ли чего?

– Случилось.

– Сколько тебе одолжить?

– Ведро твоей крови.

– Э… погоди. Будет тебе вместо ведра мешок денег побольше того, что ты притащил во Флориду. Копинский сказал, дело надо провернуть за год, потом прибыль на убыль пойдет.

– Что? – дошло до Оскара. – Ты связался с Копинским? Ты в своем уме?

– А что? Реальный мужик. Не то, чтобы связался, но мы встречались по делу… и не по делу встречались. Что такое? Все-таки бывший соотечественник.

– Арик, ты поссорился с головой!

– А что? – забеспокоился Арик.

– Ничего. Я разве тебе не сказал: держись от него подальше?

– Про тебя – ни слова. Я тебя не знаю, ты меня не знаешь. Он никак не связал меня с тем инцидентом…

– Ты поссорился с головой, Арик! – повторил Оскар. – И это мягко сказано. Один из нас троих идиот, но это точно, не я и, тем более, не Копинский. Разумеется, он все связал. Разумеется, копает под меня, а тебя использует, как болвана.

– Нет!

– Моли бога, чтобы это было так. Если Копинский копает не под меня, а под тебя, то ты попал, друг мой, на такие бабки, что скоро останешься без алмазов и без штанов.

– Ничего подобного! Я останусь в штанах и в алмазах!

– Копинский бесплатно не копает.

– Но я же честно плачу проценты.

– Все двести процентов?

– Мы договорились на пятьдесят.

– Значит, остальные он возьмет сам. И налог на тупость не забудь приготовить. Напомнить, сколько я заплатил, чтобы забыть о нем навсегда?

– У нас же с ним договор.

– Бедный Арик, – покачал головой Оскар. – Не знаю, чем тебе помочь. Я, конечно, заплачу тебе за работу. А как жить дальше – спросишь у самочки кровососа.

– Сколько заплатишь? Что за работа? Может, я заплачу, чтобы вы оставили меня в покое?

– Кубок с камнями будем делать из серебряного подноса, и оплетать его проволокой. Я покажу.

– Мастерская нужна.

– Мастерской не будет.

– Паяльником такие вещи не делают!

– Привезу тебе аппаратуру, какую скажешь.

– В квартиру? Кто из нас не дружит с головой – большой вопрос!

– Сроки жмут!

– Надо посмотреть, что за кубок. Греаль что ли? – догадался Арик. – Не…т! Греаль я делать не буду! Мы так не договаривались! Нет, что угодно, только не это. Разворачивай тачку, я возвращаюсь в аэропорт!