Текст книги "Сказки о сотворении мира (СИ)"

Автор книги: Ирина Ванка

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 152 страниц)

Женя остановился, когда пройденное расстояние показалось ему достаточным… более чем достаточным для того, чтобы описать круг и выйти в исходную точку. Он вспомнил про «Вавилонский провал» и оторопел.

– Эй! Есть тут кто? – спросил он, прежде чем повернуть назад. – Нет тут никого… Нет, не было и не будет…

Обратная дорога показалась еще шире, стены еще ровнее, радиус кривизны не менялся, а свет имел, по меньшей мере, странное происхождение. В обратном направлении Женя прошагал еще дальше, но коридор продолжался, словно его стены никогда не прерывались лазом на поверхность земли. – Эй! – крикнул он. – Жорж! Кто-нибудь!

Русый был уверен, что внутреннее чутье его безобразно подводит, а глазомер барахлит. Он кинулся к выходу со всех ног. Он бежал так, словно за ним гнались членистоногие монстры, он даже закричал от страха, когда понял, что бежит по замкнутому кругу. Сначала беглец намотал с десяток кругов в одном направлении, потом с десяток в другом, потом упал без сил и вспомнил напутствие Жоржа: «Если увидишь странное – закрой глаза». Русый зажмурился, встал на ноги и вовсе перестал соображать. Он пошел туда, куда повело его уставшее тело… Вперед или назад? По часовой или против часовой стрелки?.. Он шел вслепую, натыкаясь на стены и отталкиваясь от стен. Шел, потому что боялся сойти с ума, потому что мысли не допускал, что он, здоровый, вменяемый человек, повелся на газетную чертовщину и потерял ориентиры пространства. Поддался самовнушению, как последний пацан. Он пер напролом, прочь от собственного страха, пока волна горячего ветра не отбросила его назад, а закрытые глаза не ослепли от яркого света. Он упал на горячую землю и не увидел вокруг ничего, кроме огромного красного Солнца, закрывающего собой половину неба.

«Смотри, – приказал себе Русый. – Ты искал… ты хотел видеть то, что не дано видеть смертному? Открой глаза и смотри! Смотри, потому что сейчас ты умрешь…» – он уткнулся лицом в золу, но красный свет стоял перед глазами, жег изнутри, словно огненный шар проник в его тело. Женя приготовился к смерти, но прожитая жизнь в последний миг не пронеслась перед ним ускоренной кинохроникой. Только странная мысль посетила его, мысль о том, что человеческие представления о жизни и смерти есть тень мыльного пузыря на сырой штукатурке по сравнению с истинной картиной Апокалипсиса. Нечто похожее он видел на фресках испанского живописца… имени живописца Женя Русый не вспомнил. Он вспомнил, что смерть – есть нечто гораздо большее, чем информация о смерти, которую удалось добыть человеку. Вспомнил так, словно умирал не в первый и не в последний раз.

– Помогите… – прошептал он, и сводный хор всех земных соборов взял низкий аккорд под куполом горящего неба. – Помогите! – повторил он, обхватив ладонями уши, и почувствовал, что тень закрыла его от пожара, словно огромная птица повисла над умирающим телом. Русый собрал силы, чтобы подавить спазм в горле, и представиться невидимому пришельцу, но забыл свое имя. Он забыл, как очутился в этом адском котле, забыл, откуда пришел и зачем; забыл, что искал и что потерял; как жил и зачем. К ужасу своему Женя Русый забыл свой домашний адрес и имена родителей… Он заплакал, потому что почувствовал себя младенцем, готовым появиться на свет.

Второй раз Евгений Федорович Русый появился на свет в обгоревших трусах на дне канавы у высохшего русла реки. Новорожденный истошно орал, был совершенно лыс и порозовел от ожога, но никто из местных жителей не подобрал его в диком лесу. Может быть, потому что Евгений Федорович весил восемьдесят килограмм и ростом соответствовал. А может, потому что планета была пуста и принадлежала ему целиком. Надо было лишь встать и использовать шанс.

Глава 3

Когда в общежитии «Турасбеста» появился гость и спросил Евгения Русого, вахтер растерялся. В последнее время он получал различные, порой противоречивые указания, как поступать с такими гостями. Растерялся так, что понес ерунду об ограниченной посещаемости ведомственной территории и особом распоряжении руководства комбината…

– Что за хрень? – возмутился посетитель. – Мне нужен Русый. Это Заводская, дом три? Общага?

– Общежитие, – уточнил вахтер.

Приезжий полез в карман за бумажником.

– Не парься, дед. Если информация платная, так и скажи.

– У нас такие больше не работают, – сказал вахтер, рассматривая купюры в чужом бумажнике. – Они в городскую газету уволились, квартиру в центре снимают.

– Дед, – обратился приезжий к вахтеру, – я не понял… Ты хочешь мне помочь или хочешь остаться без премии? – купюра легла на журнал посещений.

– Где-то я записывал адрес, – вспомнил вахтер. – Черт знает, где? После сменщика на столе бардак! – он захлопнул журнал с купюрой и положил его в стол. – Такой бардак… Ты кто ему? Родственник?

– Ага, родственник, – ответил приезжий, осматривая интерьер вестибюля. – Брат по разуму. Ты не помнишь меня?

– А… – сообразил вахтер, – я так и понял. Женя у нас парень со странностями. И родственники такие же. С чего я должен вас помнить?

Женя Русый распахнул перед гостем дверь и ушел варить кофе.

– Заходи! – крикнул он.

Гость вошел и встал у порога.

– Узнаешь? – спросил он.

Женя выглянул в коридор, помешивая гущу в кофейнике. Пришелец выглядел уставшим, но жизнерадостным, как человек, много лет стремившийся к цели и наконец-то ее достигший. Женя не жаловался на память, но ничего знакомого в чертах посетителя не нашел. С тех пор, как жизнь свела его с человеком по фамилии Зубов, Женя нагляделся всякого. От имени Жоржа к нему на постой просились незнакомые люди, одалживали деньги, брали на прокат машину, обращались со странными поручениями, но пока еще не требовали себя узнать.

– Не парься, – сказал незнакомец, – так и скажи, не узнал. Ты Русый?

– Русый, – подтвердил хозяин квартиры.

– А я Деев. Давай, что ли знакомиться, раз такие дела.

– Женя, – представился доктор.

– Артур, – сказал гость, вошел в коридор, прогулялся по квартире, состоящей из четырех пустых комнат.

В одной комнате гость увидел на полу компьютер и старый матрас, прожженный сигаретами, в другой – кровать, сбитую из фанерных щитов. В третьей – телевизор и подушки, разбросанные по полу. В четвертой – гость обнаружил гладильную доску, которая выполняла функции обеденного стола.

– Война была и наши проиграли? – догадался Артур.

– Не было, – ответил Женя.

– Хату обнесли?

– Почему?

– Что случилось-то? Пожар или потоп?

– А… – догадался Русый, – так я недавно переехал, еще не устроился. Квартиру снял без мебели.

– Нахрена такая здоровая квартира?

– Жорж попросил. Я на него работаю. Ты ведь от Жоржа?

– Ага, – подтвердил Артур.

Он прошел на балкон, оперся на перила, стал рассматривать улицу. Женя Русый считал, что неплохо разбирается в людях, но про нового знакомого не мог сказать ровным счетом ничего определенного. Гость был похож одновременно на умного и дурака; на богатого и нищего; на ученого и на идиота. И на авантюриста, и на жертву авантюры, и на счастливчика и на неудачника…

– Красивый двор, – поддержал разговор Русый.

– Толку с того, что красивый. Я с утра катаюсь по городу, понять не могу, то ли я здесь раньше жил, то ли нет? Какого черта Зубов меня сюда заслал?

– Надо было у него и спросить?

– Спросишь его… Я с ним даже и незнаком. А может быть и знаком…

– Амнезия?

– Чего? – не расслышал гость.

– Потеря памяти?

– Она самая.

– Типичный случай для приятелей Жоржа. Зачем приехал, не помнишь, но деньги нужны, угадал?

– В самую точку, – согласился Артур и вернулся в комнату. – Я теперь на свою башку не надеюсь, я теперь все записываю. У меня учет и контроль, как на складе. Знаешь, что за штука? – спросил он, доставая из-за пазухи алый камешек, похожий на гранатовое зерно.

– Ё-моё, – сказал Женя. – А это еще откуда?

– Знаешь? – предмет скрылся в кармане гостя.

– Это ж лотерейный приз.

– Какой еще приз? – удивился Артур.

– Выигрыш, разумеется.

– И на какую сумму потянет?

– Причем тут сумма? Это «День Земли»! Он бесценный.

– Короче, – сказал гость, присаживаясь на кровать. – Сумма выигрыша у меня тоже записана. Уступил бы по дешевке, да не могу. Деньги нужны, это точно.

– Я даже не знаю, – опешил Женя. – Я как-то не готов. Почему я? Жорж просил продать его мне?

– Поиздержался я маленько, – объяснил Артур. – Надо впарить эту штуковину за хорошие бабки. Жорж оставил твой адрес…

У Русого перехватило дух.

– Ё-моё…

– За полцены отдам, только наличкой и сразу. Договоримся?

– Сколько ж ты за него просишь?

Артур развернул письмо, в котором предмет оценивался вполне конкретно: пожизненное содержание, переходящее в пышные похороны.

– Где я столько денег возьму? – расстроился Женя, пробегая глазами по строчкам. – Я что, печатаю их? Почему Жорж сам не купил?

– Потому что… я тебе объясняю, мне деньги нужны! Не ему, а мне, – ответил Артур. – У меня друзья влипли в историю, надо выручать, а я… временно безработный.

– А что случилось?

– Ай, – махнул рукой Артур. – Долгая канитель.

В глубине души он наделся, что, приехав в новый город, почувствует себя, как дома. Вспомнит улицы, по которым в детстве гулял, встретит знакомых, а может, чего доброго, найдет семью, которая его потеряла. Гость закурил. Доктор принес пепельницу, но Артур предпочел использовать консервную банку. Он не привык мять бычки о произведения искусства. Серебряная пепельница действительно имела художественную ценность. Женя получил ее от мастера, о котором писал статью, и дорожил подарком. Новый знакомый Жоржа не был лишен чувства прекрасного, и Женя причислил его к богеме. «Странно, – подумал он, – до сих пор от Жоржа являлись лишь авантюристы и разорившиеся коммерсанты».

– Что у тебя за проблемы? – спросил Женя. – Вдруг я решу их за меньшую сумму?

– Ну, гляди: паспорт у меня просрочен, документов никаких. Сколько нужно на подкуп чиновников? Сколько стоит вид на жительство в Европе, чтобы меня там в тюрягу не замели? За сколько можно нанять частного детектива?

– Да… – согласился Русый. – Твои дела плохи.

– А надо еще где-то жить и что-то жрать. На один инструмент сколько грохнется, я до стольких считать не умею.

– Какой инструмент?

Деев полез в карман за блокнотом.

– Как ты сказал у меня с головой? Анестезия?

– Амнезия, – поправил доктор, и Артур аккуратно записал новое слово в блокнот. – На, читай…

Рядом с новым словом аккуратно в столбик был составлен список приборов, достаточный для хорошей физической лаборатории. Некоторые приборы были изображены тут же, с точным расположением кнопок и тумблеров на панели, чтобы покупателю не подсунули лишнего. Список завершал прейскурант. Одни только компьютеры по смете равнялись сумме, уплаченной доктором за новый джип.

– Нет, – Русый вернул блокнот хозяину. – Я столько денег тебе не найду. Ты что, физик?

– Боже упаси! – воскликнул Артур. – Я бы с ними в жизни не знался. Сами посыпались мне на голову.

– И что же случилось? Торнадо? Землетрясение или потоп? Или война, которую ты проиграл и должен выплатить контрибуцию?

– Ничего я не должен, – ответил Артур. – Жалко их, дураков. Они без этих побрякушек слепые и тупые. Я пообещал, если разбогатею, куплю им новые взамен тех, что они спалили вместе с хатой. Теперь они ждут. Составили список и ждут. Я – последняя надежда научного прогресса, понял? Теперь, если денег не найду, хана, значит, науке будет, вот какие дела.

– Хату новую ты тоже им должен?..

– Не… Хата была моя. Они просто в ней жили, потом испугались и убежали.

– Уже легче. Ладно, – согласился Русый, – если ради науки… Подъедем завтра к одному человечку.

– Значит, деньги все-таки есть? – догадался Артур.

– Гусь найдет. Он за эти камни удавится… и нас удавит. Если хочешь с ним торговаться, скажи, что дома полно таких «безделушек», он ради них банк ограбит.

– Как ты его назвал? – переспросил Артур.

– Ванька Гусь.

– Так, – гость хлопнул себя по коленкам. – А я уж решил, что зря ехал. Слышишь, а пистолета у тебя нет?

– У Гуся есть. Что хочешь, даже пулемет найдется.

Артур Деев курил в темной комнате, лежа на матрасе, любовался звездами, и частокол пивных бутылок украшал подоконник преломленным светом Луны. Женя Русый сидел под лампой на соседнем матрасе, разбросав на полу бумаги.

– Ни фига себе… – переваривал впечатления Артур, а Русый продолжал рассказ.

– «…первые коконы мы заметили на глубине семи метров, – читал он. – Они были, словно прозрачными, будто жидкость перетекала внутри по темным сосудам. Желеобразная субстанция ритмично сжималась. Оболочка казалась твердой…» нет, – Русый перевернул страницу, – вот здесь: «Зрелый кокон казался светонепроницаемым, с едва заметной продольной трещиной. В продолжение часа трещина разрослась. Было заметно шевеление внутри. Я приказал своему ассистенту уйти наверх, когда перед нами появился живой гермафродит. Человекообразное, высокое существо с мужскими и женскими гениталиями преградило дорогу. Оно смотрело на нас, мы смотрели на него. Я указал на кокон, из которого пробивалось на свет насекомое, и дал понять, что мы не тронем это существо, что мы пришли с миром. Тогда гермафродит заговорил с нами…» Ну как? Похоже?

– На брехню похоже… – ответил Артур.

– Гусь тоже видел гермафродитов. Он врать не будет, ему для этого фантазии не хватит.

– И я их видел. Привратников, в смысле. Нормальные они. Здоровые – да, как баскетболисты. А чтобы с органами… Черт их знает? – Артур поднял с пола недопитую бутылку. – Вообще-то оно под одеждой не видно, а я их не раздевал…

– Может, они не Привратники?

– Поглядим. Значит, говоришь, кто угодно может туда зайти?

– Гусь ходит. Жорж ходит…

– А ты?

– Меня не звали. Нет, я, конечно, заглядывал внутрь. Ничего интересного. И потом, зачем мне это надо, бегать с амнезией? Достаточно того, что я не помню, как уснул на костре.

– Это Привратник тебя в костер устроил.

– Ничего подобного, – возразил Русый. – Из пещеры идет галлюциногенный газ. Сначала смотришь «мультики», потом отрубаешься и ничего не помнишь. Я не помню, как разводил костер, а проснулся в ожогах. Даже волосы выгорели.

– Ну и что? И наш Привратник обжарил одного физика… в сарае. Еле успели в больницу. Я же говорю, они ребята вредные, но не подлые. Даже если гермафродиты. Мы же будем торговать, а не трахаться.

Артур развернул блокнот на чистой странице и собрался вкратце записать для себя историю, рассказанную доктором на ночь, но красный камень упал на матрас и сбил его с мысли. «За эту дрянь… целое состояние», – подумал Артур, вставил в зубы сигарету и стал рисовать кристалл с натуры, обводя жирной линией каждый изгиб, пока опять не уронил сокровище на пол. Жене пришлось принести фонарь. Камень закатился к плинтусу и замаскировался в дыре паркета.

– Положи сюда, – доктор подал гостю серебряную пепельницу в форме кленового листа. – Положи и до утра не трогай. – Он сам поставил драгоценность на подоконник и форточку прикрыл от греха подальше.

– Ну, ни фига ж себе, – размышлял Артур. – И что же? Выбираешь день, какой хочешь, и делаешь, что в башку взбредет?

– Зубов говорил, что это древняя магия. Будто к тебе приходит сила Земли, как дар гипноза, но только на день. Подходит к тебе, допустим, контролер в автобусе, а ты ему вместо билета протягиваешь фантик и улыбаешься.

– И что?

– Тебе – ничего. Можешь пойти в сберкассу и выручку попросить. Отдадут. Можешь попросить, чего только захочешь у кого угодно, хоть у самого президента. Главное, заранее придумать, понять, что тебе нужно на самом деле.

– А сам не хочешь попробовать?

Женя задумался.

– Возможно, – ответил он. – Если не придется лезть в пещеру к гермафродитам. В пещеру меня не тянет. Нанюхаться газов, чтобы опять заблудиться на дне канавы в горелых штанах! Я чуть машину не потерял. Между прочим, чужую.

– Ну и что? – удивился Артур. – Я можно подумать не искал сортир по всему участку. Ты знаешь, что такое, искать сортир на кладбище во время грозы? Для знатной дамы!

– Да уж, – согласился Русый.

– Я бы, допустим, слазал в твою пещеру. Никогда не видел голых Привратников. Слышишь, а какие органы сверху, какие снизу? – спросил Артур. – Ну, в смысле… женские сверху, мужские снизу? Или наоборот?

– Не написано. Надо искать оригинал статьи…

– А с чего ты взял, что гермафродиты выходят из коконов?

– Откуда же они берутся?

– Натурально, надо ехать и разбираться на месте, – сделал вывод Артур и закрыл блокнот. – Зачем обсуждать брехню, если можно на нее посмотреть.

В Щербаковку товарищи прибыли на машине доктора Русого, остановились у сельмага, чтобы не спугнуть Гуся, и отправились к клубу пешком. Артур подобрал с дороги булыжник. Этим самым булыжником он постучал в дверь каптерки. Так постучал, что дверь слетела с петель, выдрав болты из гнилой древесины. Ванька Гусь от неожиданности прыгнул на стенку и понять не успел, как его тощее горло оказалось в кулаке незваного гостя, а затылок уперся в грязную доску пола.

– Попался, сучий выродок! – поздоровался гость и чиркнул зажигалкой у Ванькиного лица. – Узнал, падла?

Женя заглянул в каптерку, но спускаться на шум не стал. Напротив, запер входную дверь.

– Узнал, чмырь вонючий? – повторил вопрос гость, и стукнул хозяина об пол затылком.

– Ты кто? – прохрипел Ванька. – Ты кто?

Трактор ненадолго заглушил шумы из подвала. Русый еще раз сунулся в каптерку. Ему показалось, что тамошний потолок сорвался с опор и раз десять с размаху стукнулся об пол, а затем то же самое проделали стены. Спускаясь по лестнице, он ожидал увидеть внизу мелкую стружку, смешанную с костными останками и человеческой плотью.

– Эй, Артур… – позвал он.

– Заходи, – ответил из темноты Артур. Рядом с ним на топчане сидел Гусь, размазывая кровь по разбитой физиономии, и тихо матерился. – Да ладно… – утешал его Деев, – будет тебе… Будь ты мужиком-то, в конце концов, ты в каком звании дембельнулся? Прапором? Все, с этого дня считай себя генералом.

– Посвети, – попросил Русый и посмотрел пациенту в глаза.

– Сотрясение что ли? – догадался Артур.

– Были бы мозги – было бы сотрясение.

– Я честно, не брал, – выл Гусь. – Я вообще не знаю твою Слупицу! И рожу твою первый раз вижу! Слышишь, Русый, честно, не знаю. Скажи ему!

– Да, верю я, верю… – Деев погладил больного по взъерошенному затылку и достал сигарету.

– За что он меня, Русый? Что я сделал? Думаешь, я брал? – Гусь схватил со стола фонарь и полез в подпол. – На, смотри! Все, что нажил трудовыми мозолями! На, бей меня за это! Бей меня! – кричал в истерике Ванька. – А за что?

Русый и Деев с любопытством взглянули вниз. Подпол представлял собой узкий коридор, уставленный стеллажами с оружием, достаточным, чтобы вооружить роту и взять штурмом здание местной администрации. Автоматы с запасными магазинами, пистолеты с коробками патронов, полный сундук боевых гранат. Пулемет, обернутый тряпкой, стоял на полу. Артур онемел от увиденного.

– Все, что есть! – рыдал Гусь. – На, бери! Грабь честного человека! Бей его по голове и по почкам.

Деев спустился вниз, чтобы познакомиться с арсеналом.

– Ладно тебе… уймись! – он вынул из кармана красный камень и поднес его к Ванькиному распухшему носу. – Эти камни ты искал в моей хате?

Ванька затих. Ярость сменилась оцепенением.

– У тебя таких много? – спросил он. – Ты клад нашел?

– Артур, идем отсюда, – торопил Женя.

– Подожди…

– Идем, пока народ не сбежался.

– Стой, – Ванька схватил своего мучителя за рукав. – Продай мне его! Продай, я тебе заплачу!

– У тебя что ли деньги есть? – удивился Артур.

Гусь стащил со стеллажа чемодан, набитый купюрами, и распахнул его перед Деевым.

– На! Забери, подавись! Давай, грабь Ваньку! Бей Ваньку! Убей Ваньку!

– Бери все, – спокойно сказал Русый. – Они наверняка фальшивые. Оформляй как изъятие, чтобы не возвращаться сюда еще раз.

Артур повертел в руках пачку банкнот.

– Ни фига себе… – удивился он. – Жень, они настоящие.

– Только с виду! – предостерег Русый. – У меня такого счастья полный чулан. Их надо проверять по номерам и сериям. Артур! Точно тебе говорю, забирай все, иначе он нас под статью подведет.

– А этого… – Деев ткнул пальцем в Ванькину грудь. – Не надо проверить? Этот псих мне всю хату разворотил. Мне с него по любому компенсация полагается, – он сунул несколько пачек в карман и похлопал Гуся по плечу. – Готовься, мужик! Психушка по тебе плачет.

– Бесполезный номер, – возразил доктор. – С его диагнозом в стационар не кладут и в тюрьму не сажают. Вот если пристрелит кого-нибудь, тогда другое дело. Артур, я тебе говорю, не занимайся ерундой, бери чемодан, на месте разберемся!

Артур взял еще несколько пачек и рассовал их по карманам брюк. Ванька Гусь стоически пережил потерю, но когда понял, что выигрышный камень уходит от него вместе с Деевым, вцепился зубами гостю в штанину.

– Ну… – Артур отпихнул несчастного и вылез из подпола. Гусь завыл от досады, застучал кулаками по сундуку с гранатами. – Что ты скажешь? Его не в психушку, его в клетку надо сажать. Ты думай, доктор, пока он автомат не схватил. Может, заберем с собой?

– И что? Его накачают транквилизаторами, да отпустят.

Автоматная очередь прервала беседу товарищей. Крышка подпола подпрыгнула и перевернулась. Посетители ринулись вверх по лестнице.

– Стоять!!! – заорал Гусь, расстреливая потолок. – Деев! Отдай, сука! Как человека прошу, отдай!

Беглецы рванули к машине.

– Стоять!!! – кричал им вслед Гусь и палил в небо. – Стоять!!!

С наступлением сумерек Женя запретил включать свет в квартире. Не велел подходить к телефону и маячить у окон. Он достал с антресолей пистолет, завернутый в промасленную бумагу, и положил рядом с собой на полу в тайной комнате, названной чуланом.

– Смотри и сверяй, – сказал он товарищу, раскладывая на полке купюры, – здесь по годам все номера и серии денежных знаков, выпущенных Госбанком в оборот. Хотя бы три первые цифры должны совпадать. Год выпуска смотри, водяной знак… Если найдешь хоть одну подлинную, считай, повезло.

– Я б и так их потратил!

– Нет! – отрезал Русый. – Мне Жорж платит за то, чтобы я изымал из оборота фальшивки. Вот, например, – он показал Артуру поучительный образец, – подлинная банкнота и номера подлинные и водяные знаки на месте, а орел на гербе трехглавый… мать его! Мужик принес двести тысяч трехглавых орлов на гербе и делай с ними что хочешь. Я ему разменял по курсу один к сотне.

– Мужик из другого измерения? – догадался Артур.

– Ладно бы измерения. У меня есть валюта несуществующих государств! А также паспорта и кредитки, выданные банками, которых нет и быть не могло. М…да! – Женя швырнул купюру в картонную коробку и выкинул за ней следом всю пачку. – Придется вернуться за чемоданом.

Наглухо заклеенные коробки, предназначенные для контакта с иными мирами, занимали половину кладовой. Деев почесал затылок.

– Хрень какая… трехглавый орел! Да я б и четырехглавого разменял на базаре. В сумерках и двести голов разошлись бы.

– Хорошо, что ты камень не отдал, – заметил Русый. – Вот что мы сделаем. Надо дождаться, когда Гусь поедет в райцентр, и вычистить его закрома. Продадим арсенал – будут реальные деньги. И ты получишь долю, и я отчитаюсь перед Жоржем. Может, премию получу.

– Кому ты продашь пулемет?

– Смеешься? У меня перевалочный пункт! Пограничная застава имени товарища Зубова. Каждый второй пришедший от Жоржа требует, чтобы я достал ему оружие, машину и фальшивый паспорт. За полгода мы сбудем с рук весь оружейный склад!

– Полгода я ждать не могу, – ответил Артур.

– Тебе нужны деньги сейчас?

– Нужны. Послушай, доктор, а ты мне место показать сможешь? Пещеру этого… Ромашевского? Сможешь подбросить меня туда?

– С ума сошел? – испугался Женя и выкинул в коробку еще одну пачку с деньгами. – И не думай об этом!

Артур почесал затылок.

– Ты понимаешь, мне не столько деньги, сколько одну мамзель найти надо срочно. Вот я и подумал, если этот камень не фуфло, а реально выигрыш…

– «День Земли», – напомнил Женя.

– Ну! Может, с «Днем Земли» получится быстрее, чем с деньгами.

– Мамзель – твоя жена?

– Не…

– Она у тебя деньги украла?

– Да ну…

– Собираешься на ней жениться?

– Боже упаси. Если захочу жениться, найду бабу попроще.

– Зачем же тебе мамзель?

– Она… как тебе сказать. В общем, их сиятельство дурить задумали. Никогда не знаешь, что у них на уме. Когда они под присмотром, тогда мне спокойнее.

– Ого! – удивился Русый. – Княжна что ли?

– Графиня.

– Настоящая?

– Откуда я знаю? Вроде, настоящая.

– Немыслимо! – возмутился Женя и спрятал пистолет в карман. – То, что ты парень с придурью, сразу видно, но чтобы отказаться от верных денег ради беглой мамзель, на которой даже жениться не хочешь… Она богатая наследница? Где ты ее добыл?

– В Люксембурге познакомился. Вообще-то она девка классная, но уж больно шебутная. Боюсь я, Женька. Даже не знаю, что о ней думать. Носится между Москвой и Парижем, а мне только паспорт оформлять – сколько времени убить надо! Нет, здесь никакими деньгами не отделаешься.

– Иди сразу в Дворянское собрание, – посоветовал Русый. – Если она графиня – там точно знают адрес. Придешь домой, спросишь, где она.

– Поедем со мной в Москву, – предложил Артур.

– В Москву? У меня работа.

– Будет этот, как его… «День Земли», я тебя в нормальную больницу устрою. Главным доктором! Хочешь, главным зубным врачом? Они до фига получают.

– Вообще-то, я гематолог, – признался Русый. – Был когда-то.

– Это как?

– Неважно. Все равно, на следующий день уволят. А если успею принять пациента, еще и посадят.

– Ну и нравы в вашей конторе, – удивился Артур. – Хочешь, я тебя директором больницы устрою?

– Главврачом?

– Кем скажешь!

– Ты действительно полезешь в пещеру?

– А чего? – удивился Артур и достал сигарету. – Гусю можно, а мне нельзя?

– Ну, не знаю, – растерялся доктор и вышел на балкон за Артуром. – Не знаю. Жорж бы наверняка не одобрил. Курил бы ты в комнате.

– Да ладно, – отмахнулся Артур. – У тебя ж пистолет.

Доктор убедился, что ствол в кармане. Он не любил носить с собой оружие и с удовольствием избавился бы от него или запер на работе в сейф, но Жорж велел держать пистолет при себе, и это обязательство больше всего раздражало Русого в новой работе.

– Вы все ненормальные! Все его протеже – психи от рождения! Все до одного! Где только Жорж вас вербует? Один дурнее другого.

– Не парься, доктор! Не придет к тебе Ванька Гусь.

– Правильно, он придет к тебе и пулемет притащит! Хорошо, если придет сюда, а если ждет у пещеры?

– Фигня… – ответил Артур.

– Возьмешь с собой пистолет. Я не нанимался в телохранители к психам. Смотри-ка… Кто там? Не Гусь сидит на скамейке?

На скамье во дворе сидел действительно странный тип, и подергивался он тоже странно.

– Не… – ответил Артур, – Гусь мелкий, а этот здоровяк. Комары его что ли жрут? Ба! Да это же Борька! Мой старый друг. Эй, Борька! – человек на скамейке встрепенулся и поднял лицо. Под фонарем он был похож на привидение. Бледный и потерянный. – Клянусь, Борька! – узнал Артур. – Эй, ты! Поднимайся к нам! – человек привстал. – Это я, Деев! Ты что, придурок, Деева не узнал?

Борька сделал нерешительный шаг к подъезду.

– Подожди, – осенило Русого, – где-то я видел этого шизофреника?

Товарищи выбежали на лестничную площадку, спустились на первый этаж и замерли у подъезда. Двор был пуст. Скамейка под фонарем свободна. Даже соседи не выглянули на крик.

– Может, забежал в соседний подъезд? – предположил Женя, но поиск не принес результата. Мерцающий шизофреник Борька Слупицкий пропал без следа.

За руль своего внедорожника Женя Русый сел сам, и пистолет Дееву отдавать передумал. Он решил, что Артур не та личность, которой следует доверять оружие и, тем более, собственную машину. Последние визитеры произвели на него впечатление гораздо менее серьезных людей, и то умудрились за вечер намотать на спидометр девяносто тысяч километров. Как это могло произойти с новой машиной, доктор понять затруднился, отогнал ее в сервис и узнал, что дело обстоит гораздо хуже, чем кажется: машина прошлого года выпуска реально накатала трехлетний километраж со всеми вытекающими ремонтными расходами. Мало того, что она перемещалась с первой космической скоростью, она успела сменить колеса и пришедшие в негодность фирменные детали заменить самоделками. Доктор Русый доверял Зубову и уважал Зубова, но протеже этого человека выводили доктора из себя. Жорж свои выходки, по крайней мере, оплачивал. Кроме Жоржа этого не делал никто. Только норовили одолжиться и прижиться у несчастного провинциала, в крайнем случае, обменять валюту. На этом пути их не смущал ни грабительский обменный курс, ни отсутствие в квартире Русого мебели. За свое бытие на службе у Жоржа, Русому много раз приходилось среди ночи выезжать на задания, смысл которых он не понимал. Он подделывал на редакционной технике финансовые бумаги, рискуя свободой и карьерой, добывал секретные сведения и запускал в местной прессе фальшивую информацию только потому, что об этом его попросил человек Жоржа.

– Все-таки, не понимаю я тебя, Артур, – жаловался Русый. – Если ничего не получится? Если ты вообще не вернешься оттуда?

– Вернусь, – обещал Артур. – Мы с тобой еще банк ограбим.

– Нет, это, пожалуйста, без меня. Жорж поручал тебе грабить банк?

– Он просил памятник бабусе поставить. Так я уж поставил. Имею право ограбить банк в свое удовольствие.

– Не понимаю.

– Хочешь, возьми золотые часы. Не ворованные. Это часы Валерьяныча, он их все равно продул в карты, а ты помебелируешь квартиру.

– Нет, – отказался доктор. – Не нужна мне мебель. Только мебели мне не хватало ко всем проблемам.

– Хочешь золотую монету? Переплавишь, продашь…

– С какой стати?

– Тебе нужны деньги, мне – большие деньги. Ты можешь себе позволить не грабить банк, я не могу. Давай, ты мне поможешь, а я тебе с прибыли квартиру обставлю?

– На следующий день ко мне приедут из прокуратуры. Мне на твоей «обстановке» долго сидеть не придется, зато тюремные нары будут бесплатные. Ты лучше спроси своих гермафродитов, если встретишь, просто так, ради интереса, что это за лотерея с камнями и зачем они ее делают?

– Вот уж, чур меня… – отмахнулся Артур. – Привратникам вопросы задавать не имею моральной возможности. Это Валерьяныч любит с ними беседовать, а нам, простым смертным, положено только отвечать на вопросы. Нам и глядеть-то на них не положено. Не, доктор, лучше я помолчу. Живее буду.

Чем ближе экспедиция подбиралась к пещерам, тем задумчивее становился Артур. Ему почудилось, что в прошлой жизни такой же блестящий камушек уже побывал у него в руках. Да не один, а горсть разноцветных камней, полная миска крупных и сочных драгоценных камней. Искра воспоминания, случайно проскочившая в голове, погасла. Деев едва не передумал менять подарок Зубова на «День Земли». Ему стало жаль расставаться с вещью, связавшей его на мгновение с утраченным отрезком жизни. Но мутный образ мадмуазель Виноградовой, потерянный между Москвой и Парижем, не допускал сомнений. «Сколько в Москве Виноградовых? – думал Артур. – Я буду искать ее десять лет и, скорей всего, не найду. Детектив найдет мигом, если хорошо попросить. А если она умчалась в Америку? Я, по крайней мере, успею запрыгнуть в самолет. А если она не захочет меня увидеть? Тогда их сиятельство придется раскошелить на обратный билет, а где они возьмут таких денег? Нигде не возьмут».