Текст книги "Сказки о сотворении мира (СИ)"

Автор книги: Ирина Ванка

сообщить о нарушении

Текущая страница: 68 (всего у книги 152 страниц)

Юля вернулась в зал, чтобы расставить тарелки и сообразила, что разговор не для ее ушей.

– Артурчик влип в неприятности? – предположил Оскар.

– Ну да! Чтоб я так жил, как устроился твой Артурчик! Нет, я, конечно, определил его в каптерку, несмотря на то, что вакансию кочегара прикрыли. Спасибо, Юля… – поблагодарил Федор за многообещающую вилку. – Я, конечно, нашел возможность повлиять на администрацию. Но за то, что Артурчик вытворял потом, ответственности не несу.

Юля выставила на стол большую тарелку и начала резать хлеб.

– Что он учудил в этот раз?

– Во-первых, с должности кочегара его уволили за нежелание выполнять работу. После этого он успешно пристроился к школе. Разве вы договаривались о том, что он будет учить детишек? По-моему, вы договаривались о других вещах.

– Чего он «накочегарил» в школе? Рассказывай.

– В школе он открыл в себе педагога! – сообщил Федор. – До каникул преподавал французский язык, физкультуру, рисование, труд, природоведение и ботанику.

– Труд? – не поверил Оскар. – Кто ему объяснил, что это такое?

– Дети от твоего Артурчика без ума! На каникулах он играл в футбол с мальчишками старших классов и победил соседний поселок.

– Надеюсь, ему выделили за это сарай. Или он поселился в футбольных воротах?

– Ты недооцениваешь Артура. Он отхватил себе дом вместе с кухаркой и прислугой с высшим образованием, которая по совместительству учительница математики, физики, химии…

– У него гарем?

– Текучка кадров. Учителя набираются из местных аборигенов по принципу, кто за что пятерки в школе имел. На тех, кто соглашается стать учителем, навешивают все вакансии.

– Ты намекаешь, что Деев женился?

– Пока не женился, но я предупредил тебя по-хорошему: учительница замужем, муж в тюрьме, но скоро освободится. Дети отца только по фотографиям помнят. Что там начнется – не знаю…

– Там еще дети?

– Я же сказал: все дети Щербаковки без ума от твоего Артура. Он же просто подарок, а не мужик: не пьет, мать не лупит, в доме не гадит. Сидит себе, пишет дневник и рисует картинки. Между прочим, неплохо рисует.

– Крошки зовут его папой?

– Невероятные крошки. Одному двадцать пять, другому двадцать. Оба давно убежали в город.

Юля удалилась на кухню, компания притихла.

– Не могу сейчас ехать… – зашептал Оскар. – Я только начал разгребаться с делами.

– Разве я спросил, можешь ты или нет? Я поставил тебя перед фактом. Собирай чемодан или поедешь без чемодана.

– Пусть доктор поедет вместо меня. Женька, прокатись, а?

– Ты оглох или отупел? – не понял Федор. – Я сказал, мне нужен физик твоего профиля. Или я не по-русски с тобой разговариваю?

– Поговори с Учителем. Он физик того же профиля, что и я.

– Валерьяныч в отличие от тебя мужик понятливый. Он сразу врубился, что происходит.

– А что происходит?

Юля вынесла на стол большую миску салата.

– А то… что когда деревенские мужики соберутся набить морду твоему Артуру, он прибежит сюда, поселится в твоем доме и ты его никакими калачами назад не выманишь. Думай. У тебя есть на примете вменяемый алкоголик, который впишется в деревенский ландшафт?

– Надо подумать, – ответил Оскар, выкладывая салат на тарелку. – Рыба еще осталась? – спросил он хозяйку, и та вернулась на кухню. – Если б вы, дураки, знали, чем я сейчас занимаюсь, – Оскар кивнул на компьютер, который работал и днем, и ночью, – вы бы ко мне не цеплялись. Вы бы не дышали в мою сторону, пока не закончу. Это же… Вы представить не можете, чем я сейчас занимаюсь. Я понял, что за книга… досталась Женьке в наследство.

– Рад за тебя.

– Федя! Продай свой Урал американцам и не морочь мне голову. Я занимаюсь вещами, которые важнее Урала.

– Ты много полезного для себя открыл с тех пор, как вернулся от дядьки, но сейчас не о тебе речь.

– Вы два дурака! – возмутился Оскар. – Это же никакой не словарь ангельских языков! Это подробное руководство по сборке Греаля с полным программным обеспечением!

– Не прокиснет твоя книга, – заявил Федор после недолгой паузы.

– Ты понимаешь, что человеческой жизни может не хватить для того, чтобы провернуть такую работу. Ты сейчас не нервы мне трепать должен, а пыль сдувать и молиться, чтобы я прожил хотя бы лет двести.

– Если ты не соберешься к завтрашнему рейсу, – спокойно заявил Федор, закусывая салат ветчиной, – я пришлю ребят, которые упакуют тебя в посылку и отправят наложенным платежом. Мне, конечно, очень жаль, что тебе придется прервать работу. Еще больше жаль твою девочку. Что хочешь ей ври, но если завтра ты не явишься в аэропорт…

– Я…

– Без разговоров! Если б ты видел, что творится в районе пещеры… Не рассказываю заранее, чтобы не пугать, поскольку я человек гуманный. Натан Валерьянович бросил все и тебя обещал простить, если будешь вести себя как мужик, а не так, как ты обычно себя ведешь.

Юля принесла тарелку с рыбой, но к столу не присела, она закрылась на веранде с телефоном, чтобы пожаловаться маме на Оскара. Мама предвидела такой поворот событий.

– Опять в командировку, – догадалась мама, – и тебя с собой не зовет? И опять будет врать… Юля, если он не посвящает тебя в дела, значит, дела его нечистые. Поговори, пока не поздно. Поставь вопрос прямо.

– Я ставила, – призналась Юля. – Он сказал: только сунься…

– Так я и знала. Не ученый он никакой, а разбойник с большой дороги.

– Он же ученик Натана Валерьяновича!

– Мало ли… Натан Валерьянович выгнал его из дома и правильно.

– Не выгнал. Оскар сам ушел.

– И тебе надо держаться от него подальше.

– Я сама знаю, что делать!

– Он хочет на тебе жениться?

– Не хочет.

– И на что ты надеешься?

Федор уплетал салат и оборонялся от аргументов Оскара. Юля на цыпочках проникла в кухню, сосредоточилась на разговоре, но ни слова не разобрала, кроме последней фраз, произнесенной Федором сгоряча:

– Сколько раз я выкапывал тебя из дерьма, неблагодарный ты паразит! – сказал Федор. – Если ты не поедешь со мной сейчас, на мою помощь больше не рассчитывай. Может так случиться, что некому будет тебе помочь… Да, – добавил Федор, немного успокоившись. – Все очень серьезно. Гораздо серьезнее, чем ты думаешь.

Одиннадцатая сказка. ФИЗИКА СМУТНОГО ВРЕМЕНИ

Глава 1

– Что ты делаешь в диком лесу, Человек? – спросил Ангел случайного встречного.

– Дорогу строю, – ответил Человек Ангелу.

– Зачем? Разве с Земли не убежала последняя крыса?

– А разве убежала?

– Все до одной, – свидетельствовал Ангел.

– В городе искал?

– Искал.

– За городом смотрел?

– Смотрел.

– В амбары заглядывал?

– Заглядывал, – ответил Ангел.

– И что?

– Темно и пусто. На всей Земле нынче темно и пусто. Все, что осталось – эта дорога, которую ты строишь. Я спрашиваю тебя, Человек, зачем?

– Я подписал контракт, – ответил строитель.

– Те, с кем ты подписал контракт, удрали с Земли раньше крыс.

– А совесть? Разве моя совесть тоже удрала?

Ангел склонился к человеческому уху, и ухо окоченело.

– Они унесли твою совесть в тяжелой сумке далеко-далеко, – прошептал Ангел. – Они ушли по этой дороге туда, где небо ложится на землю; туда, где нет ничего, кроме тишины и тумана. Там нет ни тверди земной, ни вод морских, только асфальтовая дорога висит над бездной без арочных опор и благословения Божьего. Висит и не знает зачем, потому что строил ее Человек, не ведающий смысла своего ремесла. Человек, который не знает, откуда выходит дорога и где кончается.

– Иди, – отмахнулся Человек от Ангела и потер окоченевшее ухо. – Иди себе с Богом, не мешай мне работать. Иди, а я останусь, потому что кто-то должен остаться здесь. Ты мешаешь только, пристаешь с вопросами, шатаешься по лесу без дела.

– Я заблудился, хотел спросить дорогу, но ты мне ничем не поможешь.

– Вот она дорога. Я построил ее. Иди по ней, куда хочешь. Хочешь, назад иди, хочешь, вперед. Какая тебе разница, если Земля круглая?

Яков Модестович Бессонов-Южин неделю не выходил из запоя. Он не мог смириться со статьей об аномалии в районе строящегося целлюлозного комбината. Яков Модестович рассматривал фотографию гуманоидов на пустынной дороге, с недавних пор перекрытой военными блокпостами. Фотография была сделана мобильным телефоном. Яков Модестович готов был поклясться, что это не гуманоиды, а воздушные шарики, подвешенные в кустах, с нарисованными глазами. Но это еще можно было как-нибудь пережить. Настоящий ужас заключался в том, что автором статьи являлся не Яков Модестович Бессонов-Южин, заслуженный специалист по вопросам уральских аномалий, а молодой проныра, нахватавшийся сплетен в автобусах. Яков Модестович прочел абсолютный вздор о светящихся шарах, подземных пустотах и договоре между правительством России и инопланетной миссией об аренде нескольких гектаров уральской земли. Погоревав немного, он пожаловался на жизнь соседу, поделился горем с коллегами и отругал редактора газеты за склонность к дешевым сенсациям.

– Разбирайся сам, откуда утечка информации, – сказал редактор. – Мне принесли материал – я поставил.

– Мне назло?.. – обиделся Яков Модестович. – Не нужен я тебе – изволь! Завтра же уеду в Москву! Ищи нового консультанта…

– Ну, Яша! – оправдывался редактор. – Ты хоть бы изредка приходил на работу.

Яков Модестович затребовал служебную машину и направился в Щербаковку на поиски кочегара, с которым должен был познакомиться несколько лет назад, но с тех пор запамятовал фамилию.

– Вакансия кочегара с весны закрыта, – ответил директор дома культуры.

– Вы не учитываете серьезность своего положения! – разъяснил Бессонов и предъявил директору удостоверение народного целителя. – Речь идет о жизни людей, застрявших в аномалии целлюлозного комбината. Ваше бездействие будет квалифицировано в суде, как неоказание помощи.

Директор забыл в кабинете очки и не разобрал в удостоверении букв, а фотографию удостоверил на ощупь.

– Поднимитесь в актовый зал, спросите Деева, – сказал он. – Деев последний, кто работал в каптерке.

– Деев! – вспомнил Яков Модестович. – Иван Деев! На этот раз ты от меня не уйдешь! – Уверенным шагом целитель направился вверх по лестнице, заглянул в актовый зал и не увидел ни одного кочегара. Кипы опечатанных ящиков громоздились вдоль сцены, парочка столичных пижонов рисовала фломастером на растянутой майке, суровый человек в камуфляже охранял их творчество, устроив себе гамак из кулисы. Наружу из гамака свисали армейские ботинки невероятного габарита.

– Могу я говорить с Иваном Деевым? – спросил Бессонов, но ответа не получил. Армейские ботинки лениво опустились на пол, из гамака поднялась голова. Верный глаз не распознал угрозы в народном целителе. Голова опять погрузилась в ложе. Невероятного размера ботинки снова поднялись в воздух. – Деев есть?

– Ну, я, – ответил один из рисовальщиков.

Бессонов приблизился к молодому человеку.

– Яков Модестович Бессонов-Южин, – представился он. – Кандидат философских наук, психотерапевт, экстрасенс, народный целитель, специалист по тонкой энергии, консультант по вопросам аномальных явлений на территории Урала и Западной Сибири, действительный член Академии Эзотерических Знаний.

– Ну, Деев, – ответил бывший кочегар, не поднимаясь с пола, и пожал целителю руку. – Просто Деев.

– Разве мы ждем консультанта? – удивился второй рисовальщик. – Мы ждем автобуса.

– На пару слов… – пригласил Бессонов и вышел в коридор.

– Ты его знаешь? – спросил Оскар.

– Хрен меня знает… кого я знаю, кого не знаю.

– Тогда посылай на три буквы. Нам лишнее рыло ни к чему.

Деев вышел на пару слов и пропал. Оскар закончил рисование сам, напялил майку, украшенную руническим текстом, и последовал за товарищем. Артур уже подвергся братским объятиям психотерапевта. Оба стояли у окна в облаке табачного дыма, стряхивали пепел мимо ведра, и конфиденциально общались. Вернее, общался Бессонов, Деев курил и кивал. Оскар подошел поближе и выпятил вперед живот с тайнописью, на которую Бессонов не взглянул. Он отвернулся сам и отвернул собеседника. Оскар зашел с другой стороны. Бессонов бросил на руны безразличный взгляд и продолжил беседовать с Артуром.

Оскар вернулся в актовый зал.

– Фигня получилась, – сообщил он охраннику. – Идея хороша, да как ее осуществить, непонятно.

– А как он должен на тебя реагировать?

– Должен был убежать домой, забиться в мамкину юбку и зарыдать. Он даже не дернулся. Команда «Уйди навсегда» для Ангела страшное проклятье. Ее нельзя даже в мысли держать.

– Он тебе сказал, что Ангел? Он сказал, что «действительный член»…

– Ты темная личность, Паша! Согласно книге, которую Учитель заныкал у одного знакомого академика, человек должен понимать символы на уровне подсознания. А члены-целители и подавно. Все, что мы видим вокруг, состоит из букв языка, который мы не учили, но понимать должны. Все формы, которые изобрела природа и показала нам, как-нибудь расшифровываются. Греографы – только обобщенные символы этих форм.

– Если надо вытурить целителя – так и скажи.

– Мне надо убедиться, что руны работают. А как это сделать, если они не работают?

– Я скажу – ты обидишься, – предположил Паша. – Драться полезешь. Ну тебя…

– Ладно… бить буду больно, но не насмерть, обещаю. Говори.

– Символы не на ту форму надеты, – пояснил спецназовец.

– Не понял?

– Дай сюда, – Паша натянул майку с рунами на себя. Майка затрещала в подмышках, растянулась на груди, но не лопнула.

– Что? – испугался Бессонов-Южин, увидев рядом двухметрового охранника с потешным рисунком на месте значков и регалий. От растерянности он выпустил Артура из объятий.

– Здесь курить не положено, – пробасил охранник. Бессонов мигом затушил сигарету о батарею и кинул в ведро, до краев наполненное окурками. – И посторонним не положено находиться.

– Выйдем, – предложил психотерапевт Артуру.

– Минуточку, – охранник встал у него на пути. – Этот останется, ты – иди.

– Значит, мы договорились, Иван! Я свяжусь с руководством, и мы уладим вопрос в ближайшие дни, – пообещал Бессонов. – А пока держи меня в курсе…

– Вообще-то, я Артур, – уточнил собеседник, но целитель уже пожал ему руку и скрылся.

Оскар встретил товарищей с удивлением.

– Ушел? – не поверил он.

– Ушел, – подтвердил человек в камуфляже.

– Неужели сам?

– Сам. Делать мне нечего – носить его на руках.

– А чего хотел?

– Я не понял, – признался Деев. – Он мне про какие-то шашлыки на природе… Про то, что я несознательная личность и много болтаю. Знаю, что я несознательная личность, и что? Болтать нельзя? Мужик сказал, я должен ехать к нему на дачу, в бане париться и держать его в курсе… А как его держать в этом «курсе»? За какое место его держать, я не понял.

– Ты должен ехать на объект, Деев! Там тебе будет и баня, и парилка, и мыло с мочалкой, и шашлык с природой. И ты! – приказал Оскар охраннику. – Уразумел?

– Так точно!

– Тогда снимай майку. Если руны не читаются подсознательно, значит, допущена графическая неточность. Живот не туда торчит или пуговица рельеф портит.

Оскар провалился в майку с иероглифами, как в пустую корзину, подложил под текст картон и закрепил его канцелярскими скрепками.

Бессонов-Южин снова сунулся в зал, но, наткнулся на Оскара и дал заднего хода.

– Опа! – воскликнули очевидцы.

Следом за Бессоновым в актовый зал заглянул Федор и тоже лишней секунды не задержался.

– Федя! – кинулся за ним Оскар.

– Собирайтесь! – донесся голос с лестницы. – Носильщики погрузят коробки, а вы идите в автобус.

– Федя! – Оскар с плакатом спустился за Федором к парадному входу.

– Грузимся, я сказал. К вечеру надо быть на месте!

– Погоди!

– Что, Оскар? – преградил ему путь Натан Валерьянович. – Что это? Зачем ты это надел?

– Хотел убедиться, что тайнопись не работает.

– Она не работает, – подтвердил Учитель и, в отличие от Федора, деру не дал, а через пару минут вернулся и сам Федор с отрядом носильщиков, собранным из местных добровольцев. Только психотерапевт Бессонов-Южин бесследно исчез с места события. И то не навсегда.

– Я вас не представил друг другу… – спохватился Федор в автобусе и указал на спецназовца. – Паша Воробьев, наш сотрудник.

– Мы познакомились, – ответил Оскар.

– Ничего подобного. Пашка – человек, который знает дорогу на Луну. Ты забыл, а Пашка все помнит. Даже место может показать.

– Какое место? Которое исчезло с карты Московской области после того, как мы там полазали?

– Для кого исчезло, для кого осталось. Пашка сразу увидел электрощит, но не доложил, как положено.

– Чего ж так? – удивился Оскар.

– Я парень компанейский, – объяснил свое поведение Павел. – Не люблю выделяться из коллектива. Если никто не видит объект, а я вижу, значит со мной чего-то не то.

– Он теперь вместо Настеньки?

– Пригодится.

– Все пригодится, – согласился Оскар, – и мой плакат пригодится. Надо укрепить его на дороге, чтобы экстрасенсов пугал. Правда, Натан Валерьянович?

Боровский рассматривал карты и ученика не слушал.

– Я говорю, что плакат надо повесить у дороги, – повторил Оскар.

– Повернись сюда, – сказал Натан и ткнул карандашом в обведенный участок дороги. – И ты, Федор… садись поближе, послушайте меня внимательно оба. Зона расширяется с постоянной скоростью. В среднем полметра в сутки. Эвакуирован один населенный пункт, который находится в непосредственной близости к пещерам… – он подчеркнул на карте несколько домов у реки. – Точнее сказать, отселен в связи с прокладкой дороги. Население здесь: дачники и малограмотные старушки. Но, если мы не остановим процесс до зимы, придется отселить и поселок, а это уже несколько сотен человек, которые будут искать дополнительную информацию. Одними баснями общественное мнение не успокоить.

– Разве до зимы не успеем? – удивился Федор.

– Если б в зоне не пропали люди, мы бы справились за неделю. Сколько уйдет времени на поиск и эвакуацию, я не знаю. До сего момента мы с Оскаром закрывали только пустые аномалии, гораздо меньшие по объему. Тебе, Федор, пока есть время, нужно придумать объяснение нашему присутствию в данном районе, иначе любопытные пойдут в зону, и мы потеряем контроль. Во время работы генератора там не должно быть ни одной живой души.

– Не пойдут, – ответил Федор. – Все дороги мы перекрыли. Осталась непроходимая чаща. Надо будет – перекроем чащу. Все, что люди услышат от властей, посчитают ложью. Они сами придумают что-нибудь правдоподобное, поверьте моему опыту, Натан Валерьянович. Они уже насочиняли достаточно.

– Что именно? – поинтересовался Натан.

– Про утечку химикатов, про повышенный радиационный фон…

– Вот и хорошо.

– Про строительство могильника ядерных отходов и высадку гуманоидов…

– Прекрасно, – согласился Боровский. – Что мы должны сделать в первую очередь? Мы должны обеспечить себе безопасный доступ в зону для того, чтобы в любой момент иметь возможность выйти обратно. Как мы это сделаем? Мы поставим маяк с южной стороны, чтобы направить его на магнитный полюс. Желательно на высоком месте. Если в поселке есть высокие строения, лучше поставить маяк в поселке. Передатчик установим непосредственно возле лагеря. Отсюда мы будем посылать сигнал на маяк, а маяк усилит его и накроет нужную территорию.

– Местное население, Натан Валерьянович, разберет ваш маяк на драгметаллы, – предупредил Федор.

– Вот это уже ваша забота. Поставьте охрану. Потерю маяка никак нельзя допустить.

– Я думал, развернем радиостанцию?

– Вашу радиостанцию? – удивился Боровский и указал на машины связи, следующие за автобусом. – Она не даст нам работать, а людям жить. Нет, Федя, мы обойдемся меньшими мощностями. Рядом с зоной нужно вести себя аккуратно. Мы не будем издеваться над природой, мы будем договариваться с ней по-хорошему.

– По инструкции я обязан развернуть радиостанцию, – оправдывался Федор. – Что если связь в районе прекратится, и спутники окажутся недоступны? Вы гарантируете, что мы не провалимся в дехрон всей командой и не всплывем в иллюзорном мире с измененной памятью?

– Если мы всплывем в иллюзорном мире, Федя, радиостанция нам ничем не поможет. А если потеряем связь, вы развернетесь в любой момент и свяжетесь с вашим штабом.

– Я думал… У маяка придется выставить круглосуточный пост. Начнутся вопросы.

– Нет, – стоял на своем Натан. – Лишние мощности нам не нужны. Поставим маяк и объясним населению, что в поселке установлена антенна мобильной связи. Внешне передатчик очень похож.

– В поселке есть антенна мобильной связи. Можно ее использовать.

– Будем использовать свою. Мы много времени потратили, чтобы настроить стандартный передатчик на дехрональный диапазон. Нет смысла делать одну работу дважды.

– От вашего передатчика пойдут помехи на бытовые приборы.

Пойдут, конечно, но это ни в какое сравнение с вашей радиостанцией… Маяк будет изредка транслировать короткие сигналы. Мне нужен простой передатчик, чтобы поддерживать связь с маяком.

– А если поставить маяк вблизи лагеря?

– В этом случае его придется развернуть на юго-восток. Помехи пойдут до экватора, вам придется отвечать на вопросы служб ПВО соседних государств. Если маяк направить на север, сигнал погаснет на полюсе и дальше не пойдет. Предупредите своих: если радары военных поймают помехи от маяка или генератора, пусть панику не поднимают. Да, вот еще… Поля, которые мы используем, не опасны для человека, находящегося в естественном пространстве. Они влияют только на деформированную зону.

– Нужно точно знать характеристики ваших полей.

– Я все расскажу, когда начнется работа.

– Вашему маяку не нужна машина с электрогенератором?

– Достаточно протянуть кабель от любой розетки триста шестьдесят вольт. Есть там какие-нибудь мастерские? Договоритесь с хозяином. Будет вполне достаточно.

– Ну, вы даете! – удивился Федор.

– Не мы даем. Природа устроена проще и разумнее, чем кажется.

– Хорошо, объясните радистам сами, что нужно, а я займусь размещением маяка. У них водонапорная вышка должна быть. Ее охранять будет проще.

– Прекрасно, используйте вышку и охраняйте круглосуточно. Маяк никак нельзя потерять. Он – наша гарантия при любой погоде. Не только в туман. С маяком мы не будем зависеть ни от Луны, ни от Солнца.

– Мы и не сможем по Солнцу… – согласился Федор. – Вся зона в тумане.

– И хорошо. Наличие тумана говорит о том, что аномалия стабильна, хронального смещения не происходит, люди должны быть видны невооруженным глазом.

– А если уже произошло хрональное смещение?

– Тогда человек не сможет покинуть зону. Он исчезнет на границе и выйдет в свой мир, в который нам доступа нет. Прежде чем его выводить, нужно как-то преобразовать частоту. У нас с Оскаром был неудачный опыт…

– Тяжелый был случай, Учитель, – напомнил Оскар.

– Нам что тяжелый случай, что легкий – одинаковые проблемы. Мы ведь имеем примитивное устройство, собранное из преобразующего оружейного кристалла и зеркальной антенны. Кристалл настроен на стабильную частоту, соответствующую нашему измерению. Его форма сбалансирована так, чтобы из заданного параметра преобразовывать пространство в любом частотном диапазоне. Таким мы его получили и усовершенствовать не смогли. Мы смогли лишь рассчитать зеркальную плоскость, чтобы свойства кристалла работали в обратную сторону: преобразовывали инородные поля в естественную частоту. С его помощью мы можем выровнять пространство, но не можем сдвинуть его в хронале, чтобы гарантировать безопасный выход людей.

– Хронал оружейного кристалла неуправляем? – уточнил Оскар. – То есть, елки могут раньше времени сбросить колючки, и муравьи передохнут…

– Нет, – возразил Учитель. – Муравьи, как биологический вид, много веков обитающий в зоне, конечно же, сохранится. Другой вопрос, что мы не будем проверять паспорт у каждого муравья. Но человек, появившийся в зоне год назад, исчезнет, как только хронал уйдет за границы года.

– А если не уйдет? Человек помолодеет на год?

– Теоретически, – согласился Натан. – На практике же мы наблюдали только исчезновение. Хрональные сдвиги очень опасны.

– А оружейный кристалл использовать не опасно?

– Разумеется, опасно. Но если не использовать кристалл, остается лишь Богу молиться, чтобы зона свернулась сама.

– Если у твоих лесорубов сдвинут хронал, – добавил Оскар, – ты очень пожалеешь, что сорвал меня с места. В этом случае им поможет только Греаль. А я, между прочим, работал над верхним каркасом, который отвечает за автоматическую настройку.

– Продолжишь работать на природе.

– Не могу. Мне нужен комфорт и душевный покой. Ты отнял у меня и то, и другое.

– Натан Валерьянович, он действительно собирает Греаль?

– Не слушай этого болтуна, Федор.

– Не Греаль, – уточнил болтун, – а верхний каркас. У меня два Глаза, Сердце, Могз и подробное руководство по сборке. В Женькиной книге есть даже расчеты. Калькулятор не нужен, только соблюдай инструкцию, а я вместо этого должен по лесу бегать, лесорубов искать.

– Натан Валерьянович, а сможем в случае чего собрать каркас на месте?

– Без третьего Глаза верхний каркас не имеет смысла.

– Ваш студент говорил, что пространство можно моделировать с плоскости.

– Моделировать можно, но хроно-коррекция включается только в замкнутом контуре. Все остальное моделирование умозрительно. Ведь что такое каркас… верхний пояс Греаля? Это, в сущности, тот же генератор, только на трех «думающих» кристаллах, связанных между собою процессором, и обеспеченных программой работы.

– Это ваше личное мнение, Учитель, – уточнил Оскар. – Не надо его навязывать аудитории! Вы же не читали Женькину книгу.

– Так! – собрался с мыслями Федор. – Что будем делать, если люди в зоне сдвинуты по хроналу? Объявлять пропавшими без вести?

– Посмотрим, что можно предпринять, пока есть время, – ответил Боровский. – Вы подготовили список?

– По именам и фамилиям, как просили, – Федор выложил список на стол. – Два водителя лесовоза, бригада дорожных строителей в количестве тринадцати человек, и пятеро спасателей, брошенных на поиск… официально. Сколько сгинуло неучтенных грибников и ягодников – большой вопрос. Все заявления о пропаже людей в районе на особом контроле. То есть, уточнения и дополнения могут быть.

– Неучтенного населения быть не должно. Конечно, странники в устойчивых зонах появляются редко, и все-таки… имейте в виду. Если найдете пришельцев, не нужно их трогать. С каждым, кого не окажется в списке, надо будет разбираться отдельно. Вплоть до того, что сверять паспорта и прописку. Сверять номера денежных купюр, найденных у них в карманах… Я советую тебе, Федор, отнестись серьезно к каждому такому случаю. Никто не знает, с какой проблемой явятся странники в этот мир.

– Если в зоне пришельцы, значит однозначно сдвинут хронал, – заявил Оскар.

– И что тогда? Натан Валерьянович, мы не сможем вывести своих людей?

– Будем рассматривать ситуацию…

– Нет, своих надо выводить при любом раскладе!

– Ага, – согласился Оскар. – Только не предъявляй Учителю претензий, когда они начнут «загадочно» исчезать.

– Как же так, Натан Валерьянович?!

– Будем надеяться, Федя. Всегда надо верить в лучшее.

– Будем, будем, – подтвердил Оскар, – закрепляя плакат с греографами на заднем стекле. Плакат держался неровно. Автобус трясло. Машину с радиостанцией, едущую за автобусом, тайные письмена не пугали. Эти машины точно знали, куда едут и для чего. – А классная идея с рунами, Учитель! Если б она работала…

Караван подъехал к границе тумана в сумерках. На шоссе стоял заградительный щит. Асфальт был перекопан. На подъезде к траншее светился дорожный знак, предупреждающий об опасности. На обочине валялась колючая проволока. Впереди на дороге лежало светлое облако, словно небо опустилось на землю и застряло между деревьев. Облако цвета молочной пелены, проколотое макушками елей, было похоже на паутину. Над макушками елей светились звезды. Между звездами и туманом расстилался прозрачный космос.

Зачарованные путешественники разинули рты, но Натан Валерьянович никому не разрешил любоваться пейзажем. Он тут же снарядил машину в поселок, отдал распоряжения радистам и занялся оборудованием лаборатории в автобусе.

Радисты поставили мачту и до рассвета покинули лагерь. Наступила тишина. В утренних лучах туман поднялся над землей, его граница растворилась в свете. Макушки деревьев скрылись. Натан Валерьянович сделал замеры фона и приступил к работе. Первый сигнал маяка пробился в лагерь к полудню.

– В первую очередь, – наставлял Боровский ученика, – осмотришь дорогу и обочины. Наверно имеет смысл написать на асфальте, чтобы люди держались вблизи дороги, не разбегались по лесу. Артур, ты не мог бы заняться плакатами?

– А чего написать, Натан Валерьянович?

– Баллончики с краской надо купить, – сообразил Федор. – Я позвоню, вечером подвезут, а первый раз мы с Оськой так сходим… на разведку.

– И Деев пойдет, – сказал Оскар.

– Зачем это?

– Растащат маяк на запчасти, Учитель… заблудимся, а Деев выйдет к вам по любому. Надо же ему будет одолжиться. Кроме вас ему никто не дает. Он выйдет к вам, а мы за ним по фарватеру.

– Ну… втроем так втроем, – согласился Натан. – Возьмите аптечку, воду, сухой паек и теплые вещи…

– Можем взять машину скорой помощи, Натан Валерьянович, – предложил Федор. Оскар усмехнулся, Натан покачал головой, Федор получил по физике двойку. – Что? Аккумулятор сядет? – догадался он.

– Фирменный не сядет, – уверил Артур. – Проверено!

– Все может быть, Федор. Бывает, что плохие работают, а хорошие садятся, но лучше не проверять. Чем дороже машина, тем вернее заглохнет. Может статься, что назад вам придется пробираться сквозь кусты и деревья, машину легче будет бросить, чем вывести. Велосипеды тоже могут стать лишней обузой. Мы должны в первую очередь думать о том, как найти людей.

– Технику будем выносить по мере возможности, – согласился Федор.

– Вот, ты и понесешь на себе два лесовоза с дохлыми аккумуляторами, – добавил Оскар.

– Батареи, Федор, разряжаются не от присутствия в зоне, а от импульсов, которые зона проводит, – объяснил Боровский. – Когда этот импульс пройдет, и чем он будет чреват, заранее знать невозможно, поэтому в зонах лучше пользоваться устройствами, которые Оскар сделал для этих целей. Надевайте резиновые сапоги и готовьтесь к тому, что обратная дорога может оказаться длиннее. Готовьтесь сами и объясните это людям, которых поведете с собой.

Клочья густого тумана лежали в оврагах. Лес за обочиной таял, стволы тонули в молочной паутине. Птицы не пели, ветки не дрожали от ветра. Голоса звучали тихо и глухо. Федор старался развеселить попутчиков разговором, но весело не было никому. Артур тащил тяжелый рюкзак и спал на ходу. Оскар вспоминал Слупицу. Воображение рисовало Привратника, «спасителя» человеческих душ, на пустынной дороге. Дискомфорт нарастал. Оскар забыл проинструктировать попутчиков на случай нежелательной встречи, и сам не научился заговаривать Ангелу зубы. Никто, кроме Натана Валерьяновича, не умел вовремя достать из кармана книгу или предложить беседу, обоюдно интересную, необременительную для существа, которое считает себя венцом эволюции. Оскар терпеть не мог Ангелов, органически не выносил бездельников, не желал иметь с ними ничего общего и в разговоры лишний раз не вступал. За время близкого соседства с таким существом, Оскар научился его игнорировать и избегать конфликта, но Учитель остался в лагере, наивный Федор рассказывал анекдоты, бестолковый Артур против своего обыкновенья молчал. «Человек, встретив Ангела, как правило, ведет себя по-дурацки, – рассуждал Оскар, – и хорошо. Больше всего на свете Ангела раздражают люди, которые кажутся умнее его». Кто из товарищей окажется большим дураком, Артур или Федор, заранее неизвестно. Все умные люди в представлении физика были умны одинаково, а каждый дурак глуп по-своему.