Текст книги "Сказки о сотворении мира (СИ)"

Автор книги: Ирина Ванка

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 152 страниц)

Глава 3

– …И сотворил Бог мир, чтобы познать его, – сказал Валех. – Записала? Каждую травинку и букашку сотворил для того, что бы познать травинку и букашку; каждую тварь земную – для того, чтобы познать тварь; и день, и ночь для того, чтобы познать день и ночь…

– …А сам внушаешь Натану, что Человек не создан для познания Бога.

– Случайно не ты фотографировала Землю из космоса?

– Нет, я фотографирую Землю плоской.

– Тогда пиши и не задавай вопросов.

– Я знаю, что у тебя на уме, Валех. Ты хочешь убедить Человека в том, что теория времени ему не по силам. Что «эзотерическая» наука, субъективная по своей природе, не станет классической, пока не разрушит до основания все, что человечество нажило своим умом.

– Ты создала Натана, чтобы он дал ответы на вопросы, на которые не можешь ответить сама, и ждешь результата?

– Жду.

– Почему ты думаешь, что кто-то не ждет того же самого от тебя? Почему ты уверена, что кто-то не затеял ту же игру с тобой?

– Со мной?

– Кто ты? Стрелок или мишень? Аналитик или экспериментатор? Избранный или крутишь «колесо паровоза»? Каково твое место в реальности, в которой живешь? Ты творишь мир, чтобы познать его, а что ты знаешь о мире, который сотворил тебя?

– Научи, как это узнать, Валех?

– Встань на пути у лавины, несущейся с гор, попробуй остановить ее волей. Попробуй не подчиниться логике навязанной тебе игры, сделать то, что не посмеют сделать те, кто рядом с тобой.

– Но лавина меня уничтожит!..

– А ты рискни. Проверь, насколько ты важна тому, кто тебя создал. Если он трясется над тобой, как ты над бродягой Деевым, лавина ляжет у твоих ног.

– А если не ляжет?

– Ты не хочешь попробовать?

– Категорически не хочу!

– Тогда не осуждай Натана. Он рискует не только головой, не только направлением любимой науки, которое ценит дороже головы. Для него ставка больше, чем жизнь. Это вопрос бессмертия.

– Я в любом случае отведу от Натана лавину.

– Он так же, как ты, категорически не желает в этом убедиться.

– Хорошо, диктуй дальше, я записываю.

– И сказал Бог, живите, радуйтесь и огорчайтесь, дерзайте и отчаивайтесь, а Я буду наблюдать и задавать вопросы. Я, а не вы. А вы будете отвечать на них и остерегаться упоминать Мое имя всуе. Вы, а не Я… А когда этот мир вам покажется странным, когда вы обнаружите в нем изъяны и потеряете логику, когда вы откажетесь верить глазам своим и ушам, когда вы заподозрите, что все вокруг вас иллюзорно и несовершенно, я приду и напомню, что этот мир – Мой, а не ваш…

Оскар готовился встречать профессора, спать не ложился, и растерялся, услышав возню под окном.

– Учитель? – крикнул он в форточку. – Натан Валерьяныч, вы? – Пришелец затаился. Оскар взглянул на часы, на барометр, на непроглядную тьму за окном, и почесал затылок. – Э-эй! Какая сволочь бродит здесь среди ночи? – он выглянул в форточку, прислушался к шороху травы. – Какой кретин здесь шляется, я спрашиваю?

– Выйди и посмотри, – донесся голос из темноты.

Оскар схватил фонарь. В луч света попало лицо Артура Деева, поросшее щетиной. На плече у Деева мотался тощий рюкзак с биркой авиакомпании, в руках была кочерга, которой он взламывал раму.

– Деев? – Оскар едва не выпал на улицу. – Так быстро? Ты что, спрыгнул с самолета?

– Учитель! Учитель! – передразнил Артур. – Смотрите, Деев спрыгнул с самолета!

– Опять? – удивился Оскар.

– А ну-ка, выйди сюда, физик хренов.

– Это зачем еще?

– Может, я тебе морду набить хочу.

– Чего это вдруг?

– Выйди – узнаешь.

Оскар не вышел. Инстинкт самосохранения запретил ему выходить, велел продолжать переговоры с безопасной позиции. Артур подтянулся, уперся коленом в подоконник и поймал Оскара Шутова за воротник. От неожиданности Оскар потерял равновесие.

– Скажи, разве в прошлой жизни я был скотиной? – обратился к товарищу Артур. – Ну, скажи: «Деев, ты был дерьмом!» Так или нет?

– Нет, – пискнул Оскар. – Не был…

– Тогда почему ты, гад, решил, что в этой жизни я буду вести себя как скотина?

– Пусти…

– Ну-ка, рассказывай, за кого ты меня держишь, пес рыжий? – спросил Артур. – Ты что мне наплел про герцога Люксембургского, переводчик… мать твою?! Решил посмеяться над Деевым, да? Так ты задумал своей лохматой башкой? – он тряхнул Оскара за воротник, чтобы тот не пытался выскользнуть из рубахи. – Ты просчитался, Осик! Хрен тебе денег на счет! Я все еще здесь и желаю знать, кто я такой. Я желаю знать все о себе. Я ясно выражаюсь по-русски?

– Пусти, кретин! – пищал Оскар, цепляясь руками за раму.

– Значит, неясно. Сейчас, погоди, по-английски скажу…

– Ты, придурок, я же упаду!

– Ты за кого меня принял, гад? За козла, который заберет у дамочки последнюю память о мужичке? Ты за козла меня держишь? Я что, давал повод считать себя козлом?

Оскар дрыгал ногами, пытаясь удержать центр тяжести внутри помещения.

– Натан Валерьяныч, он меня душит!

– Натан Валерьяныч! – передразнил Артур. – Идите сюда, смотрите, как маленьких обижают!

– Честно, пусти! – психанул Оскар. Его лицо побагровело от натуги.

– Я, конечно, не супермен, – произнес Артур. – Может быть я и кретин! Может быть даже тупой… Но скотиной не буду, усек?

– Усек, – пропищал Оскар.

– Не слышу?

– Понял!!!

– То-то же!

Освободившись, Оскар ввалился в комнату, но Артура в дом не впустил.

– Зачем приперся? – спросил он, сквозь закрытую дверь.

– Нет, все-таки не понял. Ну-ка, выгляни еще раз…

– Честно, Деев, у мамзели денег навалом! Это проверенный факт. Она тебе лапши навешала? Она охмурила тебя, да?

– Короче, – подытожил Артур, – сейчас ты откроешь дверь, сообразишь мне пожрать и постелишь наверху. А завтра, когда я высплюсь, я тебе объясню популярно, кто будет вешать лапшу, а кто растопыривать уши.

Звякнула щеколда. В полоске света появилась всклокоченная Оськина шевелюра.

– Только грабли не распускай, – предупредил он, и вышел на улицу, оставив гостя одного, без ужина и постели.

Привратник уже сидел у тропы, ждал, кто раньше споткнется о его подол, профессор, нагруженный сумкой, или ученик, бредущий ему навстречу.

– Черт! – выругался Боровский, и едва устоял на ногах. – Почему я замечаю вас в последний момент? – он перекинул поклажу с одного плеча на другое, и подождал, пока Привратник поднимется.

– Не замечает тот, кого черт ведет по жизни с завязанными глазами, – заметил Валех.

– Не знаю, кто меня ведет, – ответил Натан и пошел за Привратником. – Религия не убедила меня в существовании ни Бога, ни черта, и мне все равно…

– Наука, надо полагать, убедила.

– И наука не убедила.

– Вот как?

– Искать что-либо научным путем, тоже надо с верой, – вздохнул профессор. – Особенно Бога.

– А проповедовать слово Божье, знаний не надо? Зачем ты мучаешь себя, Человек? Зачем несешь тяжелую сумку?

– У вас есть дехрон, господин Привратник, – ответил Натан. – У меня есть сумка. У вас есть вопросы, у меня – возможность на них ответить, но для этого вы должны пустить меня в храм.

– За воротами храма такая же пустота. Она умеет только задавать вопросы, и не умеет на них отвечать.

– Чтобы отвечать на ваши вопросы, господин Привратник, я должен, по крайней мере, их понимать.

– Разве я спрашивал тебя о чем-нибудь, Человек? Мое дело обыскать тебя и наставить на путь истинный. Твою душу я уже обыскал. Думаю, в сумке твоей тот же хлам, что и в голове.

Натан поставил сумку перед Привратником и вынул из нее ящик с запасными частями к неисправным приборам, моток проволоки, кулек гвоздей, электродрель с набором свёрл и коробку с хронометром импортного производства.

– Мне нужно, чтобы эти часы побывали в храме, – заявил Натан.

Валех осмотрел устройство, послушал щелчки хронометра и вернул Натану.

– Скажи, Человек, разве твоя физика допускает движение в прошлом? Может ли стрелка часов двигаться там, где времени нет? – Натан сложил добро в сумку и пошел вперед, но Привратник не оставил его в покое. – Скажи, Человек, какое тиканье ты хочешь услышать из храма?

– Вас интересует физика или демагогия?

– Ты называл движение – единственным признаком времени? Ты убеждал человечество, что в прошлом время невозможно также как в будущем, а теперь таскаешь в дехрон компромат на себя самого?

– Не хотите помочь – не требуйте от меня откровения.

– Не знаю, чем тебе помочь, Человек. Как тебе помочь понять самого себя, и станет ли твоя ноша легче от этого понимания. Ты жив, пока запутан в противоречиях. Моя помощь может оказаться весьма некстати.

Натан ускорил шаг и не заметил, как вышел к кладбищу. Он не заметил, как исчез Привратник, не увидел Оскара, только вздрогнул, когда ученик снял сумку с его плеча.

– Камни что ли таскаете, Натан Валерьянович? – спросил ученик. – Покажите, что нам прислали? – Часы с радиопередатчиком, показывающие время до сотых долей секунды, застыли на мертвой точке. Оскар потряс прибор, приложил его к уху. – Учитель, я не починю, – признался он, – там герметичный корпус…

– И не надо, – ответил Натан. – Часы остановились, побывав в руках у Привратника.

– Так я и знал.

– Что именно ты знал, Оскар?

– И после этого вы будете утверждать, что он человек?

– Я буду выяснять, кто он. И странную географию этой местности, тоже буду изучать. И камни буду таскать в лабораторию на анализ, если потребуется. В селении сказали, что видели человека, который шел сюда, не спрашивая дороги, и назад не вернулся…

– Конечно, не вернулся, – подтвердил Оскар. – Учитель, вы не поверите, это опять Деев!

– И опять без памяти?

– Ладно бы! Теперь он требует, чтобы я рассказал ему всю его жизнь, как будто я знаю, что рассказывать. Он мне угрожал, между прочим. Сказал, что не уедет, пока не узнает о себе все. Пойдемте, полюбуетесь на этого хама.

Грустный профессор побрел к хутору.

– Учитель, я этого Деева когда-нибудь закину в дехрон и подопру ворота. Клянусь, достал! Давайте его туда… вместо «будильника». Вернется и все нам расскажет.

– Не думаю, что вернется.

– Этот вернется! – уверял ученик. – Этот точно вернется!

Когда поутру сонный Артур спустился на первый этаж, его уже ждали. Стол был накрыт белой скатертью, грелся чайник, в миске лежали разломанные куски батона, которые Оскар Шутов жадно поедал, обмазывая вареньем. Рядом с Оскаром возвышалась угрюмая фигура профессора, сошедшая с траурной фотографии.

– И…здрасьте, – растерялся Артур.

– Здравствуй Артур, – ответил Натан, – присаживайся, угощайся. Деев сел и придвинул чашку. – Хочешь узнать о себе? – Деев кивнул и покосился на хлеб, который тоже не прочь был… обмазать вареньем и положить в рот. – Угощайся, Артур, не стесняйся, ты дома. Это мы, с твоего позволения, загостились.

– Да, это ничего… – с облегчением произнес хозяин, – это вы, пожалуйста, гостите на здоровье, места хватит.

– Хочешь знать, что привело нас всех на Слупицкую гору?

– Угу, – подтвердил Артур и приготовился слушать, но профессор пожал плечами.

– Боюсь, что на этот вопрос ответа не будет. Ты пленник дехрона, Артур, так же как я, и Оскар, и многие люди, которые волей судьбы натыкались на аномалии подобного рода. Ты долго жил вблизи храма, не отдавая себе отчет об опасности, возможно, поэтому пострадал больше всех.

– Не понял… – насторожился Артур.

– Организм человека обладает мощнейшим оружием самозащиты от странностей внешнего мира. Это оружие – «иллюзорная память». Абсолютно объективной реальности нет. Это заблуждение, основанное на свойстве человеческой психики. Тот субстрат, который человечество называет реальным пространством, имеет свойство меняться быстрее, чем мы способны его осмысливать и запоминать. Вместе с ним меняется иллюзия – единственное, что держит человека в привязке к так называемому «бытию», спасая от хаоса и сумасшествия. Излучение дольмена разрушает иллюзорную память. Создает ситуацию, в которой амнезия – единственный способ психической самозащиты.

Оскар в знак согласия закивал головой.

– Не понял, – повторил Артур, – эта хреновина на горе?..

– Представь себе, Артур, что это ворота в мир, где все не так, как у нас.

– Ах, вон оно что…

– Это точка пространства – величайшая загадка Вселенной. Древние люди оградили ее забором, чтобы обезопасить случайных прохожих. Если нам удастся объяснить физическую природу феномена, человечество сделает прорыв в науке, аналога которому еще не было.

– Значит, я облучился у этой хибары? – догадался Артур. Натан Валерьяныч и Оскар кивнули утвердительно и синхронно. – Значит, в прошлой жизни я был дебилом, если поселился здесь! Вот оно что, господа ученые! У вас не получилось выманить меня отсюда на бабки, и вы решили взять меня на испуг! Издеваетесь над человеком! Пользуетесь тем, что он лишился памяти!

– Твоя память, Артур, для нас имеет ценность большую, чем ты думаешь.

– Это какую же такую ценность?

– Когда мы встретились, – объяснил Натан, – ты был взрослым человеком и просил меня помочь другу, который пропал за воротами храма. У тебя был прибор, который друг просил сохранить. Очень важный прибор…

– Я ничего не знаю!

– Тогда я помог тебе встретиться с другом, теперь ты должен мне помочь его разыскать. Ты – наша единственная связь с ним.

– Зубов Георгий… как его там? – осенило Артура. – Тот, о котором Оська спрашивал? Зубов, у которого была машина…

Оскар выбежал во двор, чтобы не отвечать на вопросы.

– Ты должен понять нас правильно, Артур, – продолжил Боровский, – мы живем и работаем в геофизически аномальной зоне. Но мы – ученые, это наша жизнь, наш хлеб. Ты – вольный человек, который не обязан подвергать себя риску. Ты можешь остаться здесь, но во имя чего? Во имя того, чтобы еще раз потерять память? Или подвергнуть себя другим экспериментам с непредсказуемыми последствиями?

– Учитель, – Оскар заглянул в комнату из прихожей. – Вы не поверите, но у нас опять гости. – Деев подошел к окну. – Натан Валерьяныч, это не геоаномалия, – жаловался ученик, – это проходной двор.

С горы по тропинке спускались двое: мужчина и женщина. Мужчина нес сумку, женщина шла впереди, подбирая подол длинной юбки.

– Ни хрена себе… – прошептал Артур. – Не может быть!

– Натан Валерьяныч, кто они такие? – спросил ученик.

– Они ко мне! – ответил Артур. – Ко мне, понял?!

Артур помчался к гостям. Полетел по кладбищенской тропе, как бешеный жеребец.

– Мира!!! – воскликнул Артур. – Мира! Ты?.. Сюда?.. Не может быть!

Женщина улыбалась в ответ.

– Неужели я дошла? – вздохнула она и поцеловала небритую щеку Артура. – Оденься, чудо! Замерзнешь.

– Мирка! – не верил глазам Артур. Он позволил себе поцеловать даме руку. Мужик с сумкой не возражал и не спешил представляться.

– Я же обещала, что выплачу все до цента…

– Да, брось! – ответил Артур. – Какая чушь! Ты здесь!

– Нет, нет. Я привезла твои деньги и не вздумай отказываться, если не хочешь меня обидеть. Собственно, я пыталась послать перевод, но ты дал неправильный адрес, – Мира показала страницу записной книжки, где Деев собственной рукой написал почтовые координаты Слупицы, а рядом нарисовал план, специально для почтальона, если тот захочет доставить лично весточку от подруги. Мало того, что нарисовал, еще и проиллюстрировал деревьями и кустарниками, характерными для данной местности.

– Ты мне ничего не должна, – покраснел Артур, – я ничего не возьму. Я сказал, что убью Шутова, а ты уж не заявляй на меня в полицию и, считай, мы в расчете.

– Ты слышишь меня? – улыбнулась Мира. – Поселка Слупица на Балканах нет.

– Как нет?

– Вот так. Нет такого почтового отделения, нет и поселка. Мы ориентируемся по твоей схеме, блуждаем с утра, ищем старую пасеку с кладбищем. Это оно и есть? Борис, неужели мы пришли? – обратилась она к спутнику.

Тот утвердительно кивнул. Вид у путешественников действительно был уставший.

– Надо ж было дать телеграмму, – расчувствовался Артур. – Я бы встретил.

– Нет, ты не слышишь меня, чудовище лохматое! Я тебе говорю, что такого адреса нет. Правда, Борис?

– Правда, – сказал Борис с ярко выраженным местным акцентом.

– Он кто? – шепотом спросил Артур. Мужик был угрюм и немолод, во всем соответствовал образу брошенного жениха.

– Борис шофер, – объяснила Мира, – он согласился сопровождать меня за почасовую оплату. Еще день поисков, и я бы разорилась.

– Сколько ты должна этому кретину? – немедленно спросил Артур. – Я заплачу!

– Пойдем, – Мира развернула Артура к хутору лицом к горе задом, – покажешь, где живешь. Я устала как собака. Если не отдохну хотя бы час, упаду с ног.

– Хоть живи, – обрадовался хозяин.

– Я живу в отеле на побережье, совмещаю отдых с поездкой к тебе. Купаться холодно, народу мало. Не понимаю, зачем я здесь торчу.

– А твой красавчик? В гостинице?

– О нем ни слова, – попросила женщина, и Артур прикусил язык.

Он взбежал на крыльцо впереди гостьи, распахнул дверь и застыл в пригласительном поклоне. Прямо перед Мирой за столом сидел рыжий субъект с булкой в зубах.

– Оскар, – представил его Деев. – Встань, когда с тобой здоровается ее высочество графиня Виноградова.

Оскар побледнел и встал, не вынимая изо рта булку.

– Мирослава, – представилась графиня. – Можно Мира. Этого юношу ты собирался зарезать?

– Эту падлу! – уточнил Артур.

Бледный Оскар готов был провалиться под стол. Булка застряла в сжатых челюстях. Белый свет накренился на бок. За время обладания «лотерейной» папкой Оскар Шутов реализовал немало сокровищ. Он был уверен, что полиция ни за что не достанет его из плена дехрона даже на вертолете. Здесь он чувствовал себя, как в бункере. Мог ли предположить бедняга, что возмездие дошагает сюда пешком на каблучках, с багажом и наемным носильщиком.

– Сядь, а то подавишься, – пожалело его «возмездие», но Оскар продолжал торчать над столом.

– Запивать надо, – заметил Артур и повел Миру в верхнюю комнату.

Борис поставил сумку в прихожей.

– Валерьяныч где?.. – спросил Артур. – На яму пошел? – Оскар непонимающе пожал плечами. – В мастерской? А где? Хорош глазами хлопать! Где Валерьяныч? – Оскар сжался, зажмурился, словно приготовился к оплеухе. – Располагайся в библиотеке, – напутствовал Артур графиню, – не обращай внимания на чокнутого. А ты, физик хренов, принеси вина и пожрать! – Оскар прыгнул из-за стола в подпол. – Лучшего вина, – уточнил Артур, – и ты, мужик, – обратился он к Борису, – отдохни.

– Мне надо к машине… – заявил Борис.

– Не прокиснет твоя машина.

– Мне надо в город…

– Обождешь!

– Полчаса, Борис, – крикнула сверху Мира. – Потом Артур проводит нас короткой дорогой. Правда, Артур? Если бы ты знал, с каким трудом я нашла шофера, – пожаловалась она. – Мистика! Здесь все миллиардеры, никто не хочет работать.

– Хотеть-то они хотят. Просто место здесь дикое, – Артур запер люк на щеколду, чтобы важному разговору никто не мешал.

– Как твоя память? – спросила Мира. – У врача был?

– Не поможет.

– Ты не знаешь, поможет или не поможет. На, спрячь, – у руке Артура оказался сверток с деньгами. – Здесь еще не вся сумма…

– Мира…

– Я восстановила счета, а не отношения с Хантом. Когда-нибудь он найдет способ меня разорить, пусть эти деньги хоть тебе принесут удачу.

– Перестань, – смутился Артур.

– Тебе надо лечиться, – настаивала Мира, – поезжай в нормальную клинику.

– Ты не понимаешь!

– Считай, что я даю в долг, вкладываю деньги в твое лечение.

– Я же не сумасшедший.

– Кто сказал, что ты сумасшедший? Ты не знаешь, что с тобой произошло, как ты можешь судить?

– Теперь знаю. Теперь узнаю. Я только начал колоть свидетелей. Мира! Слышала бы ты, какой бред они понесли! Я все записываю. Вот, смотри… – он развернул перед гостьей дневник, изобилующий рисунками и наклейками от конфет. – Мемуары получатся – зачитаешься!

– Когда опубликуешь свои комиксы, тогда и разочтемся, – ответила Мира.

– Хочешь знать, кто я такой на самом деле? – спросил Артур, переходя на шепот.

– Кто?

– Пришелец из параллельного мира. При переходе, чтобы не охренеть совсем, расстался с памятью. Представь?

– Как расстался? Зацепился ею за гвоздь?

– Не верит! Видела хибару на горе? Знаешь, что это дверь в мир, из которого я пришел? Мне не надо ни денег, ни врачей. Я вернусь туда и все будет зашибись.

– Если ты вернешься в свой мир, у меня совсем никого не останется, не с кем будет даже поболтать по душам.

– Так идем со мной!

– С тобой? Я не могу. Мне надо вернуться в гостиницу…

Решительный стук в половицу прервал разговор.

– Что? – гаркнул Артур и приподнял доску.

Из пола показалась рыжая голова.

– Слышишь, Деев, – прошептал Оскар, – ты чего закрылся? Там Борька спрашивает… когда дамочку твою обратно вести? Надолго вы здесь засели?

– Налей ему чего-нибудь покрепче, – намекнул Артур.

– Ага, понял… А если он упьется?

– Не твоя проблема…

– А как же?..

– Башку убери…

– Ага, – согласился Оскар и позволил снова запереть люк.

– Вот придурки, – жаловался Артур, – поговорить с человеком не дадут.

Мира не стала расспрашивать про параллельные миры, по ее усталому лицу было ясно, что эта тема ее не волнует. Она рассматривала дыру в потолке, заткнутую резиновым мячиком, книги, которые Оскар разбросал по комнате.

– Я принесу тебе чай? – предложил Артур.

– Неси, – она взяла учебник, развернутый на столе, и удивилась. «Трехмерная графика в ювелирном деле», – называлась книга. Кому понадобилась «технология огранки драгоценных камней» в такой глуши? Да еще с возможностью моделировать процесс на экране? Мира была уверенна, что знает о компьютерной графике все, но название у программы было совсем незнакомое. Она бы тоже не отказалась приобрести эту книгу. На всякий случай. Мира не могла себе позволить пробела в этой области знаний, поскольку собиралась искать работу всерьез и надолго, а рисование домашних страничек не давало содержания, достаточного для самостоятельной жизни.

Мира вспомнила, как Хант заставил ее изучить компьютер, и радовался успехам подруги. Как сайт, посвященный его персоне, появился в сети. Хант стал меньше пить, больше общаться с поклонниками. Друзья детства добрались до его виртуальной персоны через много лет. Сначала он получал удовольствие, потом пресытился, перестал писать и только читал послания, оставляя их без ответа, затем и вовсе поручил почту Мире. Рейтинг Миры сначала невероятно возрос, потом совершил долгий и пологий спуск к исходной точке. Хант сам освоил компьютер и запирался с ним по ночам. Мира надеялась, что он пишет роман, но Даниель утверждал, что дело обстоит гораздо проще: Хант прикидывается юношей, и морочит головы старым геям. «Учись компьютерному дизайну, – напутствовал он подругу, – во всем остальном с тебя мало толка». Мира не просто училась. Она начала зарабатывать карманные деньги. С тех пор идея расстаться с Хантом посещала ее все чаще и чаще.

Учебник удивил Миру еще три раза: сначала названием издательства, потом ценой, и, наконец, годом выпуска.

– Что? – спросил Артур, расставляя чашки среди бумаг. – Разбираешься в этой чухадрени?

– В какой?..

– Как у тебя с «Ю.Х.»? Все или не все?

– Все, – произнесла Мира тихо и откровенно.

– И как теперь? Без денег и без любовничка?

– Кто сказал, что без денег? Я тебе не последнее отдаю.

– И как же ты будешь жить?

– А ты как жил?

– Я – другое. Я мужик, могу обходиться без гостиниц.

– Научишь меня…

Стук снизу снова нарушил уединение.

– Чего еще? – зарычал Артур и приоткрыл люк.

– Ты скажи ей, что Боря того… – сообщил Оскар.

– Чего «того»?

– Самогон как компот лопает. Короче, если ехать по горам, по серпантину, я бы на месте девушки отказался.

– Ну, так налей ему еще.

– Я не понял, как она обратно-то?..

– Не твоя забота, – ответил Артур, и Оскар загадочно улыбнулся, прежде чем оставить товарища наедине с дамой.

– Я скоро пойду, – сказала Мира. – Немного посижу и пойду.

– Куда?

– Не знаю.

– И как будешь жить?

– Понятия не имею.

– Хочешь, в следующий раз вместе на дело пойдем. Заработаем кучу денег…

– Деньги меня не спасут. Меня спасет только полная амнезия.

– Чего? – не понял Артур.

– Завидую тебе, – объяснила Мира. – Перейти в другой мир и забыть обо всем. С каким удовольствием я бы поменялась с тобой местами.

Натан Боровский вернулся на хутор ночью и нашел на первом этаже три сонных тела. Одно принадлежало Оскару Шутову, второе Артуру, третье Учитель опознать затруднился. Он бы не заметил его за печкой, если бы тело не извергало храп, от которого дрожала паутина на потолке и звенели тарелки.

– У нас постоялец? – удивился Натан, но будить никого не стал. Он поднялся на второй этаж и нашел еще одно тело, отгороженное ширмой и укрытое одеялом. – Постоялый двор, – вздохнул Учитель и сел за стол.

Заспанный Оскар поднялся за ним следом.

– Новая пассия Деева… – доложил он, зевая, – с персональным носильщиком.

Натан нахмурился.

– Надеюсь, не из кладбищенских путан?

– Что вы… графиня Виноградова до нас снизошли-с… собственной персоной, – отрекомендовал Оскар и тут же смутился. – Это недоразумение, Учитель. Завтра же они уберутся.

– Случайные люди сюда не придут. Случайные люди эти места обойдут стороной. Если они здесь, значит они гости Валеха. Ты не должен был поить их до бесчувствия.

– Они случайные люди, клянусь, Натан Валерьянович. Они бы сегодня ушли, но…

– В том-то и дело, что должны были уйти, но остались.

– Все из-за меня… Я зря послал Деева в Люксембург.

– Нет, Оскар. Ошибку совершил я, когда позволил себя втянуть в аферу, и тебя вовлек.

– Если так рассуждать, Натан Валерьянович, то вас сюда притянули также как всех остальных. Привратнику нужны ваши знания…

– Нет, не знания, – ответил Учитель. – Наши знания его не интересуют. Эта тварь изучает нас так же, как мы его. И, поверь мне, тоже делает выводы. И его интерес к человечеству меня откровенно пугает, потому что я не понимаю причину этого интереса.

– Учитель, почему вы не хотите признать, что Валех не человек?

– А кто же?

– Ангел… – робко произнес ученик.

– Если Ангел разговаривает со мной, я должен считать себя покойником.

– Почему? Они иногда говорят с людьми.

– Я не могу ответить, кто такой Валех, прямо и определенно. Кто эти существа, которых ты называешь Ангелами? Если они такие же земляне, как мы, их надо внимательно изучать, вплоть до родословной и ДНК. Если некая раса называет себя так, надо понимать, почему она так себя называет. Сейчас меня больше волнует Артур с его постоянными рецидивами амнезии. Если мы поймем, отчего они происходят, нам и с Привратником легче будет общаться.

– Последний раз у него отшибло память в самолете, – напомнил Оскар.

– И рядом не было никого, кто бы мог связать его с прошлым?

– Он сказал, рядом было пустое сидение.

– Артур снял приличную сумму в банке и решил развлечься в Москве. Вполне возможно, что в самолет он сел не один.

– Вы хотите сказать, что кто-то вырубил его по дороге?

– Давай подумаем: человек снял деньги со счета на предъявителя, используя информацию, которой в реальном времени располагать не мог. В прошлый раз Артур играл на бегах, имея полную раскладку на год вперед. Тогда он пришел в себя в ресторане, и тоже оказался один за столиком. Не тот человек Артур, чтобы праздновать выигрыш в одиночестве.

– Конечно, с ним кто-то был, – согласился Оскар. – Но тогда он, по крайней мере, помнил свое имя.

– Еще раньше он потерял память…

– Первый раз это случилось на моих глазах. Зубов! – догадался Оскар. – Но Зубов ничего не делал. Положил руку Дееву на плечо, когда тот сел за компьютер, и сказал одно меткое слово, будто закодировал. Надо вспомнить, какое: «расслабься…» или «не суетись». Сказал и Деев упал в обморок, а когда пришел в себя, не помнил ни Зубова, ни Греаля. Учитель, это он. Конечно! Зачем оставлять свидетеля, тем более такого болтуна…

– Что Артур делал у тебя за компьютером?

– У меня… за компьютером?

– Баловался с Греалем? – предположил Боровский. – И ты позволил?

– Я не знаю, я ничего не позволял. Все случилось так быстро…

– Вряд ли Зубов имеет к этому отношение, – сделал вывод Натан. – Не думаю, что они встречались с тех пор. Такой человек, как Жорж, не станет связываться с Артуром без крайней нужды. И в том, и в другом, и в третьем случае у нас совпадает одно обстоятельство: перед тем как потерять память, Артур получал достоверную информацию из будущего. Сначала от твоего дешифратора, потом из лотерейных таблиц, которые Зубов оставил на его содержание. Не исключено, что оставил с умыслом.

– Тогда почему Деев не потерял память на этот раз?

– Вот что мы с тобой сделаем, – решил Натан. – Мы попросим Артура некоторое время не играть в «лотерею» и понаблюдаем его. Не исключено, что память вернется. Какая-нибудь, пусть не самая достоверная.

– Но, Учитель… У нас ноль на счету.

– Забудь. Есть другие способы заработать денег. Не надо провоцировать парня. Он больше потерял, чем выгадал от этих афер. В следующий раз лишится головы – и это будет на нашей совести. Брось папку в печь, всем будет спокойнее.

– И на какие средства он будет жить? Учитель, Дееву все равно терять нечего…

– Да, – согласился Натан. – Сюда приходят люди, которым нечего терять. Ты заметил, как они друг на друга похожи? Все растеряны и все одиноки. Не живется им по-человечески. Такие же «нелюди», как Валех: словно вышли из чужой игры, а своей не сыграли. Не знаю, что случилось с девочкой, но думаю, она тоже из их числа.

– Что вы… Она просто разругалась с любовником!

– У каждого, пришедшего сюда, своя драма: и у меня, и у Артура, и у тебя, дружочек… Все мы немного изгои. У каждого из нас нарушена логика памяти. А главное, что мы не первые и не последние. Сюда и впредь будут приходить такие как мы, со своими историями и проблемами, до самого конца света… Не сами, так обстоятельства будут приводить их сюда.

– Изгои, по-вашему, не люди? – обиделся ученик.

– Лучше подумай, откуда они берутся? Я склонен предположить, что наши ворота дехрона не единственные на Земле. Где-нибудь, как-нибудь каждый из нас пересекся с похожей аномалией, которая не была обнесена забором. Привратник запретил мне войти в дольмен не потому, что испугался хронометра. Он испугался, что мы вернемся, Оскар. Вернемся туда, откуда пришли. Вспомним то, чего не было. Если нас кто-то ведет по жизни с завязанными глазами, лучше не срывать повязку. Бог знает, какая пропасть у нас под ногами.

Учитель поднялся, чтобы закрыть форточку.

– Натан Валерьянович, Валех не убьет нас? – вдруг спросил ученик.

– Не вижу смысла.

– А все-таки?

– Займись феноменом «изгоя», – попросил Натан. – В биографии каждого человека, пришедшего к дольмену, найдется что-то аномальное, что перевернуло жизнь. Если мы выясним точное время и место события, появится материал для анализа. Как знать, может это не самый короткий путь, но он, по крайней мере, доступный.

– Ерунда получится, Учитель.

– Материал сам идет в руки. Наведи справки об Артуре, он будет тебе благодарен. Выясни, что сможешь про эту графиню и про ее носильщика. Не случайно она наняла именно его.