Текст книги ""Современный зарубежный детектив". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)"

Автор книги: Си Джей Уотсон

Соавторы: Жоэль Диккер,Джулия Корбин,Маттиас Эдвардссон,Марчелло Фоис,Ориана Рамунно,Оливье Норек,Дженни Блэкхерст,Матс Ульссон,Карстен Дюсс,Карин Жибель
сообщить о нарушении

Текущая страница: 259 (всего у книги 311 страниц)

Меган Пейделин

Выдержки из дневников

1 января 1994 г.

С Новым меня годом. Вчера мы ездили на новогодний бал в “Северную розу” в Бриджхэмптон. Я встретила мужчину. Он не местный. Я до него никогда ничего похожего не ощущала. Со вчерашнего дня у меня щекочет внизу живота.

25 февраля 1994 г.

Сегодня позвонила в мэрию. Анонимно. Говорила с заместителем мэра Аланом Брауном. Он, по-моему, честный парень. Рассказала ему все про Гордона. Посмотрим, что будет.

Потом сказала Фелисити про звонок. Она раскипятилась. Сказала, что это все обернется против нее. Вообще-то могла мне и не рассказывать, коли так. Гордон – свинья, и все должны это знать.

8 марта 1994 г.

Мы с ним снова виделись. Мы теперь встречаемся каждую неделю. Я с ним так счастлива.

1 апреля 1994 г.

Видела сегодня Гордона, он заходил в книжный магазин. Кроме нас, там никого не было. Я ему вывалила все: что я все знаю и что он преступник. У меня само вырвалось. Я уже два месяца только про это и думаю. Он, конечно, отнекивался. Он должен знать, что из-за него произошло. Я бы с радостью сообщила во все газеты, но Фелисити запретила.

2 апреля 1994 г.

Со вчерашнего дня мне получше. Фелисити накричала на меня по телефону. Я знаю, что я правильно сделала.

3 апреля 1994 г.

Вчера на пробежке добежала до Пенфилд-кресент. Столкнулась с мэром, он шел домой. Сказала ему: “Стыдитесь того, что вы сделали”. Я не боялась. Зато ему было явно очень не по себе. Чувствую себя как глаз, который преследовал Каина. Буду каждый день поджидать его после работы и напоминать о его вине.

7 апреля 1994 г.

Провела с ним изумительный день в Спрингсе. Он меня прямо завораживает. Я его люблю. Сэмюел совершенно ни о чем не подозревает. Все хорошо.

2 мая 1994 г.

Пили кофе с Кейт. Она одна про него знает. Говорит, что мне не стоит ставить под удар свой брак, если это просто увлечение. Или уж тогда решиться и уйти от Сэмюела. Не знаю, хватит ли мне храбрости решиться. Мне и так хорошо.

25 июня 1994 г.

Рассказывать особо нечего. Книжки неплохо продаются. На главной улице скоро откроется новый ресторан. Кафе “Афина”. Выглядит симпатично. Открывает его Тед Тенненбаум. Он наш постоянный покупатель. Мне он очень нравится.

1 июля 1994 г.

Гордон, который уже сто лет не показывался в книжном, сегодня вдруг зашел, и надолго. Устроил какой-то странный балаган. Хотел одну книжку местного писателя, долго торчал в помещении с авторскими книгами. Не очень понимаю, что он там делал. В магазине были покупатели, я не особо смотрела. В конце концов купил пьесу Кирка Харви “Черная ночь”. Когда он ушел, я заглянула в отдел местных авторов и заметила, что эта грязная свинья загнула уголок в книге Бергдорфа про фестиваль. Наверняка хочет проверить, продается ли запас, который он нам оставил, и проследить, чтобы ему заплатили его долю. Боится, что ли, что его обворуют? А вор на самом деле он сам.

18 июля 1994 г.

К нам в книжный заходил Кирк Харви, хотел забрать свою пьесу. Я сказала, что она продана. Думала, он будет доволен, а он жутко разозлился. Хотел знать, кто ее купил, я сказала, что Гордон. Он даже отказался от 10 долларов, которые ему причитались.

20 июля 1994 г.

Опять заходил Кирк Харви. Говорит, что Гордон утверждает, что пьесу купил не он. Но я же знаю, что он. Так и сказала Кирку еще раз. Я даже это записала. См. запись от 1 июля.

Джесси Розенберг

Среда, 30 июля 2014 года

Спустя четыре дня после открытия фестиваля

В то утро, явившись в архив “Орфеа кроникл”, мы с Дереком увидели, что Анна повесила на стену ксерокопии из дневника Меган Пейделин.

– Тот самый анонимный звонок Алану Брауну в 1994 году с сообщением, что Гордон – коррупционер, в самом деле сделала Меган, – пояснила она. – Насколько я поняла, сама она узнала об этом от некоей Фелисити. Не знаю, что та ей рассказала, но Меган была страшно зла на Гордона. Примерно через два месяца после анонимного звонка, 1 апреля 1994 года, она была в магазине одна, Гордон зашел купить книжку, а она на него набросилась. Сказала, что все знает, обозвала его преступником.

– Она имеет в виду все эти коррупционные дела или что-то другое? – спросил Дерек.

– Мне тоже пришел в голову этот вопрос, – ответила Анна и показала на следующую страницу. – Потому что спустя два дня Меган на пробежке случайно встречает Гордона у самого его дома и снова налетает на него с обвинениями. В дневнике она пишет: “Я как глаз, который преследовал Каина”.

– Каина глаз преследует, потому что он убийца, – заметил я. – Может, мэр кого-то убил?

– Вот и я подумала ровно то же самое, – сказала Анна. – В следующие месяцы, до самой своей смерти, Меган каждый день добегала под вечер до дома Гордона. Поджидала его в парке и, когда видела, бросалась к нему с упреками, напоминала о его проступке.

– То есть у мэра были вполне веские причины убить Меган, – сказал Дерек.

– Готовый обвиняемый, когда бы сам не погиб во время того расстрела, – кивнула Анна.

– А про эту Фелисити что-то известно? – спросил я.

– Фелисити Дэниелс, – ответила Анна, гордо улыбнувшись уголком рта. – Я всего лишь позвонила Сэмюелу Пейделину, и он меня на нее вывел. Живет она теперь в Кораме. Она нас ждет. В путь.

Шестидесятилетняя Фелисити Дэниелс работала в торговом центре Корама, в магазине электробытовых товаров. Там мы с ней и встретились. Она дожидалась нас, чтобы уйти на перерыв, и мы уселись в соседнем кафе.

– Вы не против, если я возьму сэндвич? – спросила она. – Иначе у меня не будет времени на ланч.

– Конечно, пожалуйста, – ответила Анна.

Фелисити сделала заказ. Мне она показалась грустной и усталой.

– Вы сказали, что хотите поговорить о Меган?

– Да, миссис Дэниелс, – отозвалась Анна. – Вы, наверно, знаете, что мы заново расследуем дело о ее убийстве и убийстве семьи Гордонов. Меган была вашей подругой, верно?

– Да. Мы познакомились в теннисном клубе и понравились друг другу. Она была младше меня лет на десять, но уровень игры у нас был одинаковый. Не могу сказать, что мы были очень близки, но после игры обычно заходили куда-нибудь выпить и довольно много друг про друга знали.

– Как бы вы ее описали?

– Она была женщина романтичная. Склонная к мечтательности, немножко наивная. Совершенная ромашка.

– Вы давно живете в Кораме?

– Больше двадцати лет. Переехала сюда с детьми почти сразу после смерти мужа. Он умер 16 ноября 1993 года, в свой день рождения.

– Вы встречались с Меган в период после вашего переезда до ее гибели?

– Да, она регулярно приезжала в Корам меня проведать. Иногда привозила мне блюда собственного изготовления или хорошую книжку. Честно говоря, я ее ни о чем не просила, она слегка навязывалась. Но это шло от доброты.

– Меган была счастлива?

– Да, все при ней. Очень нравилась мужчинам, они прямо в обморок падали от нее. Злые языки скажут, что книжный магазин в Орфеа тогда процветал только благодаря ей.

– То есть она часто изменяла мужу?

– Я не это имела в виду. К тому же она была не из тех, кто ищет приключений.

– Почему нет?

– Не знаю, – поморщилась Фелисити Дэниелс. – Может, потому, что ей не хватало храбрости. Опасная жизнь не для нее.

– Тем не менее, судя по дневнику Меган, в последние месяцы жизни у нее была связь.

– Неужели? – удивилась Фелисити.

– Да, с мужчиной, которого она встретила 31 декабря 1993 года в отеле “Северная роза” в Бриджхэмптоне. Меган упоминает регулярные свидания с ним до начала июня 1994 года. А потом – ничего. Она вам никогда об этом не говорила?

– Никогда, – твердо ответила Фелисити. – Кто это был?

– Не знаю, – ответила Анна. – Я надеялась, что вы сможете нам что-то о нем рассказать. Меган никогда вам не говорила, что ей угрожают?

– Угрожают? О боже, нет! Послушайте, наверняка есть люди, которые знали ее лучше, чем я. Почему вы меня про все это спрашиваете?

– Потому что в дневнике Меган написано, что в феврале 1994 года вы ей что-то рассказали про мэра Орфеа, Джозефа Гордона, и ее это изрядно взволновало.

– Господи, – прошептала Фелисити, зажав рот рукой.

– О чем вы рассказали? – спросила Анна.

– О Люке, моем муже, – еле слышно ответила Фелисити. – Не надо мне было ей ничего говорить.

– Что случилось с вашим мужем?

– Люк увяз в долгах. У него была фирма по производству кондиционеров, она прогорела. Ему пришлось уволить всех работников. Он оказался в полном тупике. И месяцами никому ничего не говорил. Я это все обнаружила накануне его смерти. Потом мне пришлось продать дом, чтобы расплатиться по его векселям. Я уехала с детьми из Орфеа и нашла место продавщицы.

– Миссис Дэниелс, как умер ваш муж?

– Покончил с собой. Повесился у себя в комнате в свой день рождения, вечером.

* * *

3 февраля 1994 года

Под вечер того дня Меган заехала к Фелисити в ее съемную меблированную квартиру в Кораме. Привезла ей лазанью и нашла ее в полнейшем отчаянии. Дети ссорились, не желали делать уроки, в гостиной был беспорядок, Фелисити лежала на диване и плакала, не в силах справиться с ситуацией.

Меган взяла дело в свои руки: призвала к порядку детей, помогла им с домашними заданиями, потом отослала в душ, накормила ужином и уложила спать. Затем открыла принесенную с собой бутылку вина и налила Фелисити полный бокал.

Фелисити не с кем было поделиться, и она раскрыла Меган душу:

– Я так больше не могу, Мег. Если бы ты знала, что говорят люди про Люка. Что он трус, повесился у себя в комнате, пока жена и дети готовили ему праздник на первом этаже. Я вижу, как на меня косятся родители других учеников. Не могу больше видеть это снисходительное осуждение, невыносимо.

– Очень сочувствую, – сказала Меган.

Фелисити пожала плечами, налила себе еще вина и залпом выпила. Алкоголь подействовал, и после долгой печальной паузы она наконец сказала:

– Люк всегда был слишком честным. И вот чем это кончилось.

– Что ты хочешь сказать? – спросила Меган.

– Ничего.

– Ну нет, Фелисити. Сказала “а”, так уж договаривай!

– Меган, но ты должна мне обещать, что никому не скажешь.

– Конечно, можешь на меня положиться.

– Дела у фирмы Люка в последние годы шли очень хорошо. Вообще у нас все было хорошо. До того самого дня, когда Гордон назначил ему встречу у себя в кабинете. Как раз перед началом работ по ремонту муниципальных зданий. Гордон сказал Люку, что даст ему все заказы по вентиляционным системам в обмен на некоторую сумму денег.

– То есть за взятку? – спросила Меган.

– Да, – кивнула Фелисити. – А Люк отказался. Сказал, что бухгалтерия это заметит, что он рискует потерять все. Гордон угрожал его уничтожить, говорил, что так принято везде в городе. Но Люк не прогнулся. Ну и не получил от города никаких заказов. И следующих тоже не получил. А в наказание за непокорность Гордон его раздавил. Ставил ему палки в колеса, везде ославил, отговаривал людей с ним работать. И вскоре Люк потерял всех клиентов. Но мне ни словом не обмолвился, чтобы меня не волновать. Я обо всем узнала только накануне его смерти. Бухгалтер фирмы пришел ко мне поговорить о неминуемом банкротстве, о сотрудниках в неоплачиваемых отпусках, а я, как последняя дура, вообще была не в курсе. В тот вечер я расспросила Люка, он мне все рассказал. Я ему твердила, что мы будем бороться, а он ответил, что против мэра мы бессильны. Я сказала, что надо подать в суд. Он посмотрел на меня обреченно: “Ты не понимаешь, Фелисити. В этом деле со взятками замешан весь город. Все наши друзья. И твой брат тоже. Ты думаешь, как он получал контракты в последние два года? Если мы их выдадим, они потеряют все. И пойдут в тюрьму. Нельзя ничего говорить, все повязаны по рукам и ногам”. А назавтра вечером он повесился.

– О боже, Фелисити! – в ужасе воскликнула Меган. – И все из-за Гордона?

– Только никому не говори, Меган.

– Но все должны узнать, что Гордон – преступник.

– Поклянись, что никому не скажешь, Меган! Все фирмы закроются, руководство пойдет под суд, а служащие останутся без работы…

– Так что, мы позволим мэру безнаказанно продолжать?

– Гордон очень силен. Гораздо сильнее, чем кажется.

– Я его не боюсь!

– Меган, обещай мне, что никому ничего не скажешь. Мне и так тяжело.

* * *

– Но она сказала, – произнесла Анна.

– Да, позвонила анонимно заместителю мэра Брауну и предупредила его. Как же я на нее разозлилась!

– Почему?

– Людям, которых я любила, грозила большая опасность, если бы полиция начала расследование. А я видела, что значит все потерять. Злейшему врагу такого не пожелаю. Меган обещала больше не говорить об этом ни слова. Но прошло два месяца, и вот она мне звонит и говорит, что объяснялась с Гордоном в книжном магазине. Я на нее наорала так, как в жизни ни на кого не орала. Это был наш с Меган последний разговор. С тех пор я с ней ни словом не перемолвилась, слишком на нее злилась. Настоящие друзья чужих секретов не выдают.

– По-моему, она хотела вас защитить, – возразила Анна. – Хотела, чтобы хоть как-то была восстановлена справедливость. Она каждый день поджидала мэра и напоминала, что из-за него ваш муж покончил с собой. Она хотела справедливости для вашего мужа. Вы говорите, Меган была не слишком храбрая? А по-моему, наоборот, очень храбрая. Не побоялась восстать против Гордона. Никто не посмел, а она посмела. Она была храбрее, чем весь город, вместе взятый. И заплатила за это жизнью.

– Вы хотите сказать, что главной жертвой убийцы была Меган? – ошеломленно спросила Фелисити.

– Мы полагаем, что да, – ответил Дерек.

– Но кто мог это сделать? – недоумевала Фелисити. – Гордон? Так он погиб вместе с ней. Это какой-то абсурд.

– Вот это мы и пытаемся понять, – вздохнул Дерек.

– Миссис Дэниелс, – спросила Анна, – вам знакомо имя еще одной подруги Меган, которая могла бы нам о ней рассказать? В дневнике мне встретилось упоминание некоей Кейт.

– Да, Кейт Гранд. Она тоже ходила в наш теннисный клуб. По-моему, она была близкой подругой Меган.

Мы уже выходили из торгового центра Корама, когда Дереку позвонил эксперт дорожной полиции:

– Я сделал анализ тех обломков машины, что ты мне дал.

– И что скажешь?

– Ты угадал. Это кусок правого бампера. Вокруг синяя краска, значит, машина была синяя. А еще я на нем нашел осколки серой краски, то есть, судя по протоколу, который ты мне показывал, того же цвета, что мотоцикл, попавший в аварию 16 июля 1994 года.

– Значит, в мотоцикл кто-то врезался на полной скорости, тот вылетел с шоссе и разбился?

– Точно, – подтвердил эксперт. – И врезалась в него синяя машина.

* * *

В Нью-Йорке, в Бруклине, семейство Бергдорфов только что погрузилось в трейлер.

– Ура, едем! – завопил Стивен, трогая машину с места.

Его жена Трейси, сидевшая рядом с ним, застегнула ремень безопасности и обернулась к детям, сидевшим сзади:

– Все хорошо, мои милые?

– Да, мама, – ответила дочь.

– А почему у нас машина сзади?

– Потому что так удобнее! – ответил Стивен.

– Удобнее? – возразила Трейси. – Какое удобство, багажник-то не открывается.

– Чтобы осматривать самый прекрасный национальный парк в мире, багажник не нужен. Разве что ты надумаешь детей туда засунуть, – хихикнул он.

– Папа засунет нас в багажник? – забеспокоилась дочка.

– Никого в багажник засовывать не будут, – успокоила ее мать.

Трейлер покатил в сторону Манхэттенского моста.

– А мы когда приедем в Йеллоустон? – спросил сын.

– Очень-очень скоро, – заверил его Стивен.

– Надо все-таки и страну немножко посмотреть! – рассердилась Трейси. И добавила, обращаясь к сыну: – Ты еще много раз уснешь и проснешься, дорогой. Потерпи.

– Вы совершаете рейс трансамериканским экспрессом! – предупредил Стивен. – Еще никто так быстро не доезжал из Нью-Йорка в Йеллоустон!

– Ура, мы поедем быстро-быстро! – радостно воскликнул мальчик.

– Нет, мы не поедем быстро-быстро! – потеряв терпение, закричала Трейси.

Они проехали Манхэттен и, миновав тоннель Холланда, оказались в Нью-Джерси, а потом двинулись по 78-й автостраде на запад.

В клинике Маунт-Синай Синтия Райс пулей вылетела из палаты Дакоты и стала звать медсестру:

– Позовите врача! – кричала Синтия. – Она открыла глаза! Моя дочь открыла глаза!

* * *

Мы сидели в архиве и с помощью Кирка и Майкла рассматривали возможные сценарии аварии, в которую попал Джеремайя.

– По словам эксперта и судя по направлению удара, – объяснял Дерек, – машина, вероятнее всего, поравнялась с мотоциклом и вытолкнула его с дороги на обочину.

– Значит, Джеремайю Фолда в самом деле убили, – сказал Майкл.

– Можно сказать и так, – уточнила Анна. – Бросили на обочине, не посмотрев, жив он или мертв. Убийца – совершеннейший дилетант.

– Убийца поневоле! – воскликнул Дерек. – Тот же самый тип, к какому доктор Сингх отнес нашего убийцу. Не хочет убивать, но приходится.

– Наверняка многим хотелось убить Джеремайю Фолда, – заметил я.

– А если имя Джеремайи Фолда, зашифрованное в “Черной ночи”, было приказом его убить? – предположил Кирк.

Дерек ткнул пальцем в фотографию гаража Гордонов из полицейского досье. На ней была красная машина с открытым багажником и лежащими в нем чемоданами:

– У Гордона машина была красная.

– Странно, – сказал Кирк Харви, – а мне помнится, что он ездил как раз на синей машине с откидным верхом.

При этих словах меня вдруг поразило одно воспоминание. Я бросился к досье 1994 года.

– Мы же тогда это видели! – вскричал я. – Я же помню фото Гордона и его машины.

Я лихорадочно листал отчеты, снимки, протоколы допроса свидетелей, банковские выписки. И наконец нашел его. Фото, сделанное украдкой агентом по недвижимости в Монтане: Гордон выгружает коробки из багажника синего автомобиля с откидным верхом перед домом, который он снял в Бозмене.

– Агент по недвижимости в Монтане не доверял Гордону, – вспомнил Дерек. – И сфотографировал его у машины так, чтобы было видно номера и его лицо.

– Значит, мэр в самом деле ездил на синей машине, – произнес Майкл.

Кирк подошел к фото гаража Гордонов и стал внимательно рассматривать машину.

– Взгляните на заднее стекло, – сказал он, тыча в фотографию пальцем, – там имя дилера. Вдруг он до сих пор существует?

Мы проверили, он действительно существовал. Дилерский центр со станцией техобслуживания последние сорок лет находился на улице Монток. Мы немедленно отправились туда. Владелец принял нас в грязном, захламленном кабинете.

– Что от меня понадобилось полиции? – любезно спросил он.

– Мы ищем информацию об одной машине, купленной у вас, вероятно, в 1994 году.

– В девяносто четвертом году? – усмехнулся он. – Тут я вам вряд ли смогу помочь. Сами видите, какой тут беспорядок.

– Взгляните сначала на модель, – предложил Дерек и показал ему фото.

Владелец центра бросил быстрый взгляд на фотографию.

– Я таких целую кучу продал. А имени покупателя вы не знаете?

– Джозеф Гордон, мэр Орфеа.

Тот побледнел.

– Да уж, эту сделку я всю жизнь буду помнить, – произнес он враз посерьезневшим тоном. – Купил чувак машину, а через две недели его убили вместе со всей семьей.

– Значит, он ее купил в середине июля? – спросил я.

– Да, примерно тогда. Я приехал открывать станцию, а он уже ждал под дверью. Вид у парня был такой, словно он всю ночь не спал. От него разило алкоголем. Машина у него справа была совершенно разворочена. Он сказал, что сбил оленя и хочет ее поменять. Хотел новую, причем немедленно. У меня было три красных “доджа”, он взял один без разговоров. Заплатил наличными. Сказал, что сел за руль пьяный, повредил здание какого-то учреждения и из-за этого его могут не выбрать на новый срок в сентябре. Дал мне пять тысяч сверху, чтобы умаслить и чтобы я немедленно откатил его тачку в металлолом. Уехал на новой машине, и все были довольны.

– Вам это не показалось странным?

– И да и нет. Я с такими историями все время сталкиваюсь. Знаете, в чем секрет моих коммерческих успехов и долгожительства?

– Нет, в чем?

– Умею держать язык за зубами, и все в округе это знают.

У Гордона были все причины убить Меган, но убил он Джеремайю Фолда, с которым никак не был связан. Зачем?

Когда мы с Дереком в тот вечер уезжали из Орфеа, голова у нас гудела от вопросов. Весь обратный путь мы ехали молча, погрузившись в свои мысли. Когда я остановился у его дома, он не вышел из машины. Так и остался сидеть на своем месте.

– Что с тобой? – спросил я.

– С тех пор как я снова веду с тобой следствие, Джесси, для меня словно началась новая жизнь. Я давно не был так счастлив и не дышал полной грудью. Но от призраков прошлого так просто не уйти. Последние две недели стоит мне ночью закрыть глаза, как я снова оказываюсь в той машине с тобой и с Наташей.

– Машину с тем же успехом мог вести я. Ты не виноват ни в чем из того, что случилось.

– Ты или она, Джесси! Мне пришлось выбирать между тобой и ею.

– Ты спас мне жизнь, Дерек.

– И одновременно лишил жизни ее, Джесси. Посмотри на себя, двадцать лет прошло, а ты по-прежнему одинок и носишь траур.

– Дерек, ты здесь ни при чем.

– Что бы ты сделал на моем месте, Джесси? А? Я все время задаю себе этот вопрос.

Я промолчал. Мы молча выкурили еще по сигарете, потом братски обнялись, и Дерек пошел домой.

Мне не хотелось сразу возвращаться к себе. Мне хотелось еще раз встретиться с ней. Я поехал на кладбище. В этот час оно было уже закрыто. Я без труда перелез через невысокую ограду и медленно двинулся по мирным аллеям. Погулял среди могил, плотный газон скрадывал звук шагов. Вокруг было тихо и красиво. Я зашел к мирно спящим дедушке с бабушкой, потом подошел к ее могиле. Сел и долго сидел рядом. Вдруг за моей спиной послышались шаги. Это была Дарла.

– Как ты догадалась, что я буду здесь? – спросил я.

– Не ты один перелезаешь через ограду, чтобы повидаться с ней, – улыбнулась она.

Я тоже улыбнулся. Потом сказал:

– Прости за эту историю с рестораном, Дарла. Дурацкая была идея.

– Нет, Джесси, идея замечательная. Это ты прости, что я так отреагировала.

Она села рядом.

– Зачем, зачем я посадил ее к нам в машину в тот день, – с горечью сказал я. – Это все из-за меня.

– А я что, Джесси? Зачем я ее высадила из машины? Этой нашей дурацкой ссоры вообще не должно было быть.

– В общем, мы все чувствуем себя виноватыми, – прошептал я.

Дарла кивнула.

– Мне иногда кажется, что она здесь, со мной, – продолжал я. – Возвращаюсь вечером домой и ловлю себя на надежде, что она там.

– Ох, Джесси… ее нам всем не хватает. Каждый день. Но ты должен идти вперед. Хватит жить прошлым.

– Не знаю, смогу ли я когда-нибудь заделать эту трещину во мне, Дарла.

– Жизнь сама ее заделает, Джесси.

Дарла положила голову мне на плечо. Мы долго сидели рядом, глядя на надгробный камень.

НАТАША ДАРРИНСКИ

02/04/1968–13/10/1994