Текст книги ""Фантастика 2026-86". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Михаил Ежов

Глава 17
Дом на вершине

Ризердайн

За пару дней его отсутствия Делмар обветшал, как старый дом без хозяина. Вернувшись к обязанностям градоначальника, Ризердайн погряз в рутине. Его советник Бейли курсировал между кабинетами, подбрасывая все новые вопросы.

Проблема с продовольствием зрела давно и нагрянула раньше, чем они того ожидали. Бейли беспокоился и суетился, что было совсем не в его характере, однако даже его крепкая выдержка сдалась перед обстоятельствами.

– Мы так и не решили, что делать с закупкой зерна, – сказал он, явившись с охапкой бумаг, предрекающих сложность выбора, который они надеялись отсрочить до весны.

Когда Риз распорядился отправить письмо Хранителю Железного ключа, советник осторожно напомнил ему положение дел:

– Во время штормов опасно перевозить грузы морем. Из-за рисков западники просят слишком много. Выгоднее сотрудничать с восточным Ридо.

Риз был готов сделать что угодно, лишь бы не связываться с Иржи.

– Напишите Шелмоту, – с напором повторил он. – Вдруг за это время что‑то поменялось.

И тут советника настигло внезапное озарение.

– Значит, вы затем и ездили в Пьер-э-Металь? – Теперь, раскрыв его истинные мотивы, он смотрел на Риза с восхищением. – В газетах писали, что…

– Бейли, давай работать, а не читать газеты.

Советник понял намек и исчез за дверью. Какое‑то время его не было слышно, а потом он снова нарисовался в кабинете, чтобы поставить печать на письме и заодно напомнить о грядущей проверке.

Несколько дней подряд побережье Делмара терзали штормы, оставляющие после себя немало разрушений. На этот раз жертвой стихии стал главный порт – пострадал один из доков, принимающий торговые суда, и градоначальник должен был лично оценить ущерб стихии, прежде чем утвердить сметы.

По докам Ризердайн бродил с хмурым видом, и все ошибочно принимали это за суровый настрой. Не мог же он признаться, что дико замерз. Его тело плохо переносило холода, и даже сквозь слои одежды чувствовало липкие лапы зимнего ветра. Пытаясь согреться, он стал встряхивать плечами, и сопровождавшие его люди совсем притихли. За ним следили, как за штормглассом, чтобы предсказать приближение бури, и по большей части Риз корчил мрачное лицо. Возможно, некоторые его побаивались. Хорошо, если так.

Вылазка в доки оказалась не напрасной. Среди толпы проверяющих был замечен командир следящих, и, улучив момент, Риз перебросился с ним парой слов. Он сомневался, что стоит искать Флори в Делмаре, но попросил об этом. Командир обещал взять дело под свой контроль и после растворился в вечернем тумане, наползавшем с моря.

Закончив с проверкой, Риз был рад вернуться в автомобиль и скрыться от посторонних глаз. Он с облегчением выдохнул, сжимая замерзшими пальцами руль.

По пути из порта его одолевали разные мысли: о предстоящей сделке с Охо, Десе и Фран, заброшенных в логово ищеек, о пропавшей Флори и разрушенных хартрумах, пустеющих амбарах с зерном и Мельничных домах, которые, будь они живы, смогли бы прокормить Делмар. Каждой проблеме он пытался найти решение, но понимал, что не сможет справиться сразу со всем. Ему следовало действовать постепенно, развязывая один узел за другим.

За размышлениями дорога прошла незаметно. Он даже не успел согреться, как добрался до лаборатории: скромного клочка земли, где они все начали заново. Пять лет назад у истоков стоял сам Ризердайн, но теперь был вынужден отойти от дел, доверив их Илайн и Флинну. За короткое время они нашли три подходящих дома, чтобы обучить их полетам. Строить и выращивать безлюдей с котлована было бы слишком долго, а он хотел как можно скорее расплатиться с Охо.

Когда Флинн по его просьбе уехал за Перевал, чтобы узнать о разрушенных безлюдях, все заботы легли на плечи Илайн. Компанию в лаборатории ей составляла Офелия, сбежавшая из-под опеки Ма после первого же приглашения на кухню.

Риз оставил автомобиль у ворот и прошел по тропе к длинному одноэтажному сооружению, похожему одновременно на амбар и застекленную террасу. Через прозрачную дверь он мог следить за Илайн и в этот раз не отказал себе в таком удовольствии. Ему всегда нравилось наблюдать за ней: как она поджимает губы, когда сосредоточена; как, погруженная в раздумья, постукивает пальцами по столешнице; как заправляет за уши волосы, если серьезно озадачена вопросом. Но сейчас ей все давалось легко. Волосы свободно обрамляли лицо, едва касаясь подбородка. Она сидела на краю лабораторного стола и вместе с Офелией, умостившейся рядом на высоком стуле, разливала по флаконам микстуру – вязкую жидкость, похожую на слизь. Судя по тому, как брезгливо кривилась Офелия, запах у этой мути соответствовал виду.

Риз толкнул дверь и бесшумно, как ему казалось, проскользнул в лабораторию. До него донесся слабый звон склянок. Не оборачиваясь и не отвлекаясь от своих микстур, Илайн сказала:

– А чего сразу не вошел? Мог бы не морозиться на улице.

– Не хотел вас отвлекать.

– Мы как раз закончили. – Она закупорила пробкой последнюю из склянок, убрала ее в саквояж и щелкнула замками. – Подождете меня в машине?

Прежде чем покинуть лабораторию, Илайн всегда просила оставить ее ненадолго, а затем методично и основательно собиралась: раскладывала вещи по местам, вытирала стол, проверяла задвижки на окнах, гасила лампы, запирала двери… Как она сама признавалась, это помогало ей превращаться из домтер в госпожу Уолтон, которая не ночует на работе, а чинно ужинает в большом доме, в окружении семьи.

И они не стали ей мешать.

Сидя в автомобиле и наблюдая, как одно за другим гаснут окна лаборатории, Риз затылком ощущал прожигающий взгляд и ждал, когда Офелия наберется смелости задать волнующий ее вопрос.

– Я здесь уже третий день и ничего не делаю, – начала она.

– Разве? – поразился Риз и, сбитый с толку ее обвинительным тоном, нервно почесал висок. – Илайн говорила, что тебе здесь нравится.

– Нравится. Но как это помогает искать Флори?

– Тем, что ты в безопасности, и мы можем сосредоточиться на поисках.

– И какие результаты?

– Пока что скудные, – вынужден был признать он.

– Вот именно, – фыркнула Офелия.

Риз не знал, что ответить этой бойкой девчонке, которой в тринадцать лет легко удалось отчитать столичного градоначальника и парой фраз вызвать у него чувство вины. Его спасла Илайн, пришедшая вовремя. Гремя ключами, она забралась в машину и сразу подметила их настроение.

– Вы чего такие кислые? Есть новости? – Она с беспокойством взглянула на Риза.

– Офелия недовольна, что ничего не делает.

Напряжение на лице Илайн сменилось легкой улыбкой.

– Она скромничает. Мы с ней отлично позанимались сегодня. Верно, Фе? – Она подмигнула ей. – Безлюди и впрямь откликаются на ее эмоции. Немного тренировок – и она научится чувствовать их на расстоянии. Это редкая особенность.

– Меняю забавное умение на то, чтобы научиться плавать, – пробормотала Офелия.

Она сидела, насупившись, – вылитая грозовая туча, готовая ударить молнией, а Илайн сохраняла невероятную выдержку, как истинная домтер в работе со своенравным безлюдем.

– Приезжай летом. А пока сезон не открыт, позволь научить тебя другим полезным вещам.

– Полезным для кого? – с вызовом спросила Офелия. – Работать вашей ищейкой я не собираюсь. У меня другие планы.

– О, и какие же?

– Стать горъюстом. Буду защищать права людей и бороться за справедливость. Как Флори.

– Чудесно, – голос Илайн смягчился. Кажется, выбор Офелии пришелся ей по душе. – Будь у меня такая сестра, я бы тоже брала с нее пример.

– Так будь нашей сестрой! – воскликнула Офелия и приобняла ее, несмотря на то что их разделяла спинка сиденья и нелюбовь Илайн к порывистым объятиям. – Я уже смирилась быть младшей, а Флори не помешает разделить с кем‑то ответственность за меня. Вот она удивится, когда вернется…

Илайн похлопала по ладони, сжимающей ее плечо, и не отстранилась.

– Спасибо, Фе. Я тронута.

Риз не стал вмешиваться в их сестринскую идиллию и завел автомобиль.

Гроза миновала.

Утром перед отбытием в Охо он получил предупреждение от Фран о том, что госпожа Олберик доложила о новом госте и любезно рекомендовала свой дом для встречи. И хотя письмо Фран было пронизано тревогой, новость Риза порадовала. Все шло, как было задумано.

Этим он успокаивал себя, пока ждал судно на заброшенной верфи, а затем весь путь в сопровождении грозного молчаливого оховца.

Вода в гавани Охо казалась неподвижной и поблескивала, как стекло. С высоты подъемника Риз наблюдал, как по гладкой поверхности скользят суда. Время клонилось к вечеру, и бывалые моряки торопились вернуться в свои порты до темноты, зная о том, как опасно в этих местах скалистое дно. Предостережением служил ржавый остов затонувшей баржи, торчащий из воды, точно голова морского чудовища.

Вдалеке сквозь туманную завесь виднелись отлогие скалы. Они подступали к берегу, пустившему свои извивающиеся щупальца в море, и там, вдоль этих узких участков суши, дрейфовали рыбацкие лодки. Жизнь Охо текла размеренно и спокойно, чего Риз не мог сказать о своей. Страх высоты, подкрепляемый тряской кабины, казался мелким и незначительным по сравнению с тем, что ждало его наверху.

Сойдя на землю, Риз набросил на плечо ремень тубуса с чертежами и двинулся к стенам резиденции – каменному исполину, чей фасад венчало окно в форме глаза. В прошлый визит Риз не заметил его и лучше бы продолжал оставаться в неведении. Столь символичное архитектурное решение напомнило о том, с кем он связался: вездесущими ищейками, зоркими наблюдателями, опытными и безупречными в своем ремесле. А он был наивным дураком, рассчитывая обыграть их на их же поле.

Шагая по коридорам резиденции, Риз чувствовал, как по спине ползут колючие мурашки. Его повели в подвальные комнаты с низкими сводами, отражавшими эхо шагов. Он был почти уверен, что конечным пунктом их замысловатого маршрута станет камера или пыточная, но оказался в хозяйственном крыле. По жару и аппетитным запахам еды можно было легко догадаться, что это кухня, разделенная на отдельные помещения и закутки.

Его ждали в небольшой комнате, освещенной очагом. На железном крюке под колпаком дымоотвода висел свиной окорок, а рядом, придвинувшись к огню, за низким столом сидел Вихо и чистил сковороду. Щетка с противным звуком скребла по дну.

Появление Риза заставило его оторваться от дел. Вожак поднял голову и улыбнулся, словно и впрямь обрадовался гостю. Сложно было признать в этом простодушном судомойщике того властного человека, каким Вихо предстал в их прошлую встречу.

– Присоединяйтесь, мой друг. Работы хватит на двоих.

Он распорядился, чтобы принесли кожаный фартук и необходимый инвентарь. Пораженный таким приемом, Риз послушно сменил тубус на деревянную щетку с жестким ворсом и сел на скамью, поставленную для него.

– Люблю это дело, – задумчиво проговорил Вихо, возвращаясь к грязной сковороде. – Оно успокаивает и не дает оторваться от обычной жизни. А люди при власти таким грешат, не так ли?

– Возможно, – пробормотал Риз. Весь его деловой настрой испарился, когда его усадили перед горой грязной посуды. Он подхватил первую попавшуюся сковороду с прогорклым маслом на дне и щедро присыпал чистящим порошком.

Вихо самозабвенно продолжал:

– Полезно напоминать себе, что власть не делает нас особенными. Мы служим людям, но ничем от них не отличаемся. Разве что долей безрассудства, если добровольно взваливаем на себя такой груз ответственности. – Он замолчал, пару раз поскреб по дну сковородки и продолжил: – Иногда хочется заняться простым трудом. Представить, что ты ремесленник или судомойщик, что от тебя не зависит столько судеб. Вы думали об этом, мой друг?

На самом деле Риз думал о том, что чистящий порошок щиплет его обветренные руки.

– Нет, – помедлив, ответил он. – Возможно, потому что не считаю свое решение добровольным.

На невозмутимом лице вожака промелькнуло выражение, изобличившее его смятение. Он‑то полагал, что ему будут премного благодарны за подаренный пост градоначальника, но Риз не питал иллюзий о своем положении. Он был не властью, а простым ключником, которому могли приказать открыть нужную дверь.

Вихо повернулся к очагу и подбросил дров. Пламя занялось с новой силой, осветив комнату, заиграв отблесками на выступающих гранях оловянной утвари, развешенной на стенах. И только потолок, выпачканный сажей, мрачно нависал над ними.

Щетки продолжали противно скрежетать. Выступать с деловым предложением сейчас казалось Ризу нелепым, и он молчал, гадая, как долго продлится эта сцена. Вихо выглядел расслабленным и домашним, больше похожий на добродушного троюродного дядюшку, чем на вожака Охо. И с этим безобидным видом он вдруг проговорил:

– Интересно, что скажут люди, узнав, что Хранитель Делмарского ключа чистил на моей кухне сковороды…

– Думаю, все удивятся, что Вихо не в состоянии справиться с такой работой сам, – ответил Риз и заметил, как по лицу вожака медленно поползла кривая ухмылка.

– А вы умеете зубоскалить, господин Уолтон.

На памяти Риза это был первый случай, когда он обратился к нему столь официально и, как на миг показалось, с уважением.

– Иногда. В остальном я довольно скучный человек. И предпочитаю разговоры по делу. Поэтому и пришел с предложением.

– Что ж, выкладывайте.

Риз перестал елозить щеткой.

– Охо всегда преследовала серьезная проблема – ресурсы. Вам достались непростые условия, но вы нашли выход. Отчасти. Этого недостаточно, чтобы прокормить целый город. Охо нуждается в дополнительном источнике дохода, и я могу предложить вам такой ресурс. С легкой добычей и почти неисчерпаемым запасом. Ржавый уголь. Слышали о нем?

– Нет.

– Вероятно, потому, что он очень редкий.

– Или бесполезный. К чему разговор?

– Я предлагаю сделку. Безлюдь, производящий ржавый уголь, – и мы квиты.

Вихо вытер пот со лба и устало вздохнул, словно услышанное его огорчило.

– Ну вот опять… Пора бы угомониться и признать, что ваши диковинные изобретения мне даром не сдались.

– А если я скажу, что благодаря этому вы сможете стать влиятельным игроком на топливном рынке?

Глаза вожака сверкнули хищным блеском, уголок рта нервически дернулся.

– Допустим. Где этот дом? Покажите, что он умеет. Тогда и поговорим.

– Мы можем доставить его прямо в Охо.

– Мы? Кто третья сторона сделки?

– Речной инспектор из Марбра. У него было время изучить порт, чтобы спланировать перевозку безлюдя.

Вихо нахмурился.

– Хотите сказать, мои ищейки ошиблись? И на самом деле в Марбре вы охотились вовсе не на удильщиков, а на… безлюдя? – Последнее слово он произнес с заминкой, словно с трудом его вспомнил.

Риз уклонился от его взгляда, не желая отвечать на вопрос, и невозмутимо продолжил:

– Мы готовы отдать ценный ресурс на благо Охо и стать вашими союзниками. Эверрайн пролоббирует ваши интересы в Промышленном совете, я помогу наладить добычу угля.

– Звучит заманчиво. И что он хочет получить за свое пособничество?

– Безопасность.

– Он сам подверг себя риску, когда сунулся в Марбр. Эверрайн не мальчишка из подворотни, а представитель аристократии. Зажженную спичку не спрячешь в стоге сена. И в домах влиятельных дам – тоже.

Вихо первым упомянул госпожу Олберик, рассчитывая застать его врасплох, однако Риз был готов разыграть эту карту. Ничто так не доказывало дружбу с человеком, как доверенные ему секреты.

– В том‑то и дело, – произнес он степенно, – что я не скрываю Эверрайна от вас. Я доверяю вам и предельно честен. Это принципы союзничества.

– Доверие и честность, – повторил Вихо медленно и задумчиво, словно вспоминая значение этих слов. – Я отвечу тем же, господин Уолтон. Вы правильно понимаете корень проблемы, и я позволю вам ее решить.

Он протянул руку, чтобы скрепить уговор. Его ладонь была липкой и горячей, а хватка такой крепкой, что сдавила Ризу пальцы, и он прочитал в этом предупреждение. Ему доверили судьбу Охо, и теперь у него нет права на ошибку.

Осознавая, что связал себя еще большими обязательствами, он чувствовал тревогу, что разгоралась в нем с той же неудержимой силой, что ржавый уголь в топке. Для Вихо, казалось, ничего не изменилось: он вернулся к грязной сковороде и стал орудовать щеткой, раздувая щеки от чрезмерных стараний.

– Я могу отправиться за безлюдем сейчас, – сказал Риз, перекрикивая зубодробительный скрежет. – От вас мне нужны люди и крепкое судно, за остальное я ручаюсь.

– Не торопитесь, – хмыкнул Вихо. – Вам нет нужды никуда ехать. Зачем разводить суету? Вы едва успели приземлиться в Пьер-э-Метале, а вас уже нашли газетчики. Думаю, в Марбре вам тоже захотят задать пару вопросов. – Он выдержал паузу, позволяя Ризу оценить положение дел, а после довершил мысль: – Поэтому мы поступим по-другому. Мои ищейки сами сообщат Эверрайну о нашей договоренности и сопроводят его, как положено.

– Возможно, мне стоит быть рядом, как специалисту…

– Да бросьте, мой друг. Неужели вы думаете, что я не найду толкового механика? Расслабьтесь, погостите в Охо. Когда еще выпадет такая возможность?

Риз умолчал о том, что никогда не испытывал желания задерживаться в резиденции шпионов. Он бы предпочел вообще не связываться с ними.

– Я привык жить на побережье. Мне не по душе зимовать в горах, – попытался возразить он.

– Боитесь высоты?

– Предпочитаю крепко стоять на ногах.

– И что же, даже наше вино не попробуете? – спросил Вихо. – В прошлый раз вы отказались. Дважды пренебрегать гостеприимством – уже оскорбление.

Риз понимал, что это не приглашение, а одно из условий сделки, на которое ему придется согласиться.

– И что сегодня на ужин? – уступил он.

Вожак поощрил его одобрительным кивком, словно говоря, что Риз сделал правильный выбор.

– Мясо под острым соусом и кукурузные лепешки. И это только первая подача.

– Прекрасно, – он выдавил из себя улыбку.

Вихо распорядился, чтобы приготовили гостевую комнату, и вскоре Риза проводили в просторную спальню, где он мог отдохнуть после изматывающей дороги. Но прохлаждаться долго ему не позволили. Не прошло и получаса, как явился длинноволосый оховец. Несмотря на то что они уже неоднократно встречались, имени его Риз не знал. Шпион пришел, чтобы получить необходимые сведения: куда сопровождать господина Эверрайна, что необходимо для транспортировки безлюдя и какие мощности придется задействовать. Риз разложил на полу чертежи, над которыми просидел всю ночь, чтобы спланировать быструю и безопасную перевозку из Марбра. Ему было бы намного спокойнее лично присутствовать там, но Вихо был прав: Риз стал слишком заметной фигурой и мог привлечь ненужное внимание. Хороший шпион – незаметный шпион. Хороший вор – незаметный вор. Им незачем так рисковать.

Выслушав его наставления, шпион забрал чертежи и удалился. Теперь успех всей авантюры всецело зависел от Эверрайна, и Риз убеждал себя, что волноваться не о чем: тот уже имел дело с подобными чертежами, перевозил безлюдей и как никогда был заинтересован в том, чтобы план сработал.

Вскоре на смену одним тревогам пришли другие. В дверь постучали – на этот раз затем чтобы пригласить на ужин и проводить: не как гостя, а скорее как заложника.

Прогулка по резиденции открыла Ризу новые коридоры и завершилась в трапезном зале. Головокружительно высокий потолок был украшен зеркальной мозаикой, отражая и множа свет масляных ламп. В центре комнаты стоял массивный дубовый стол. Накрытый плетеной скатертью, точно рыболовной сетью, он напоминал пойманного кита. Во главе сидел Вихо, о чем‑то беседуя со своим советником. Риз не успел уловить ни слова. Его сразу заметили и прервали обсуждение.

За ужином Вихо был весел и обходителен. С каждым новым блюдом его настроение все больше улучшалось, раз или два он даже срывался на смех.

К удивлению Риза, вечер прошел спокойно. Они мастерски избегали скользких тем, говорили об участившихся штормах, вкусе фруктов, выращенных в оранжереях, и других безобидных вещах. Когда тарелки опустели, вечер было предложено завершить на зимней веранде с видом на горные хребты, но Риз отказался. Переубедить его не смогли даже обещанные удобства: место у очага, плед из овчины и согревающий напиток. Общество Вихо заставляло Риза нервничать и в напряжении ждать чего‑то плохого, поэтому перспектива отдыха в его присутствии виделась как приглашение повисеть над пропастью.

Риз сослался на усталость и ушел – все так же с сопровождающим, который вывел его из хитросплетений коридоров и доставил к нужной двери.

Оставшись один, Риз бессильно рухнул на кровать. Прошлую ночь он не спал, занятый чертежами, весь день провел на нервах и едва вынес нескончаемый ужин, делая вид, что приятно проводит вечер.

Он не знал, сколько времени пролежал так, охваченный мыслями, пока его внимание не привлек странный шум – слабый отзвук, похожий на механический гул. Уловив его, Риз стал гадать, что это может быть. Решив проверить, он вышел из комнаты. К тому моменту все уже стихло, но Риз был уверен, что слышал подъемник: натужный грохот цепей, тянущих кабину. Он дошел до угла, где коридор сворачивал к лестнице, и там был пойман караульным – тем самым оховцем, что сопровождал его в течение дня.

Ризу пришлось спасаться безобидным оправданием, что он искал уборную. Его развернули и повели в противоположном от лестницы направлении. И вот тогда, шагая под конвоем, Риз окончательно попрощался с надеждой, что в Охо его приняли как гостя. За ним следили. Его удерживали здесь и обращались с ним как с пленным. И он не хотел думать, что с ним будет, если дело провалится.