Текст книги ""Фантастика 2026-86". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Михаил Ежов

Соавторы: Владимир Прягин,Женя Юркина,Виктор Глебов,Андрей Федин,Феликс Кресс,Лада Кутузова,Сергей Голдерин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 316 (всего у книги 350 страниц)

Глава двенадцатая
Ночной гость

В понедельник на планерке Николай отчитался по делу Лухина. Собрались все, кроме Дениса, тот дежурил по району. Михаил занимался составлением отчетов, прерываясь на болтовню по телефону с очередной подружкой, Женечка что-то внимательно изучала в компьютере.

– Тупик какой-то, – произнес Сэм. – Зацепиться не за что.

– Пока не за что, – назидательно заметил шеф. – Надо рыть дальше. Какие у тебя планы, Дергунов?

– Опросить работников Лухина, других родственников. Может, кто даст идею.

– Вот и займись на неделе.

– А что слышно про чертово дело, Виктор Иванович? – осторожно поинтересовался Сэм.

– Никаких следов, – буркнул шеф. – Проводник как в воду канул. И жрун вместе с ним. Мы даже снимок ауры не сделали, а хотелось бы посмотреть, что за тварь к нам пожаловала.

Николай был не согласен с шефом: лучше бы демон убрался обратно в хаос, и безвозвратно. А уж разбираться в их разновидностях – дело неблагодарное, да и ненужное, пусть сидят у себя дома.

Шеф выстучал мелодию на столе и продолжил:

– К нам тут заявление поступило на некого Яроша Бориса Абрамовича. Обвиняют в черной магии.

– О как! – не выдержал Сэм. – Даже так?

– Даже так, – согласился шеф. Он открыл папку и зачитал: «Ярош Борис Абрамович тринадцатого июля проводил психологический тренинг. Тема лекции: «Умение работать в команде». После тренинга почти все чувствовали себя плохо. Одних трясло, у других болела голова, третьи ни с того ни с сего плакали. Просим разобраться, что это было». – Дальше идет список из двадцати фамилий, подписавших заявление, – добавил шеф.

– Ну хорошо, что доносы пишут, а не на костре сжигают, – брякнул Сэм.

– Слушай, а что ты в последнее время такой нервный? – Голос шефа сделался строгим. – Возьми и займись этим Ярошем. Он на Луговом проезде живет.

– Можно вместе с Николаем? – Сэм пошел на попятную.

– У него свое дело, если помнишь. – Шеф вопросительно посмотрел на Николая.

– Я ему помогу, а он мне, – попросил Сэм.

Шеф упорствовать не стал:

– Если Николай не против, то я возражать не буду.

Во время обеда Николай заглянул к Ольге. Она сидела за компьютером.

– Привет! – поздоровался он. – Как выходные прошли?

– Это не выходные, – пожаловалась она, – а смена деятельности.

– У меня так же, – улыбнулся Николай, – только без смены. Хочешь в кафе прогуляться? Угощаю.

Ольга покачала головой:

– Я бы с радостью, но некогда. Столько бумаг заполнить надо, что зашиваюсь. Ты как?

– Да ничего, – ответил Николай, – в этот раз перенес нормально.

– Должно помочь! – Ольга улыбнулась так искренне, что Николаю стало хорошо. – Давай вечером встретимся? В семь?

Наступила очередь Николая отказываться:

– Еду сейчас на «Автозаводскую», не знаю, когда освобожусь.

– Тогда так, – решила Ольга. – Как будет свободное время – пиши мне. Или я тебе. А то мы так и будем: то одно, то другое.

– Договорились, – кивнул Николай.

Поездка ничего не дала. Из разговоров с сотрудниками Лухина Николай снова выяснил, что тот был прижимистым – ни премий, ни отпускных – и вредным мужиком. Лухина не любили, но и ненавидеть до такой степени, чтобы желать смерти, – такого тоже не было. Николай для галочки прошелся по офису с микро-Уленькой. Прибор вяло реагировал и злых эманаций не показывал.

Освободился Николай рано и уже собирался послать сообщение Ольге, как раздался звонок. Звонила Ирина, однокурсница.

– Слушай, – судя по голосу, она нервничала, – у нас какая-то чертовщина творится. Не заедешь?

Николай мысленно вздохнул: ехать не хотелось. Ему надоели вечера, посвященные работе, и такие же выходные.

– Срочное у тебя?

– Нет… Да… Не знаю.

– Ладно, через полтора часа буду, – он со скрипом согласился: похоже, вечер освободить не получится.

– Только давай в кафешке посидим, – предложила Ирина. – А то дома…

Когда Николай приехал, Ирина уже ждала его. Николай не видел ее лет семь, в последний раз они столкнулись на Кузьминском рынке: Ирина покупала вещи для своих погодков. Николай заказал чай на двоих: хотелось есть, но цены в кафе кусались. Пол-литра облепихового чая стоили около пятисот рублей!

– Я чего тебя к себе не позвала, – начала Ирина, – бабка теперь у меня живет, а я не хочу при ней говорить.

Родители Ирины развелись давно, она еще в началке училась. Насколько она знала, причина была в свекрови – та постаралась рассорить родителей. С отцом Ирина почти не поддерживала связи, как и с бабушкой по отцу, но шесть лет назад тот умер. С Ириной созвонился дядя и позвал на похороны, с тех пор она начала общаться с отцовской родней.

– И тут полгода назад активизируется бабка. Мол, совсем плоха стала: возраст за девяносто лет перевалил. А дядя, ее младший сын, к себе брать отказывается. И давит, давит на жалость. А я, дура, купилась.

– И в чем дело? – поинтересовался для вида Николай, хотя ему уже все было ясно.

– В бабке, – коротко ответила Ирина.

Дальше Ирина поведала, что поначалу проблем с той не возникало. Ей выделили комнату с телевизором, ни в чем ее не ущемляли, но бабка начала вредничать.

– Ну, знаешь, как некоторые свекрови себя ведут.

– Не знаю, – признался Николай.

– Пыль не так вытерта, пол не так протерт, – пояснила Ирина. – И бубнит, и вечно недовольна всем, как будто это она хозяйка, а я к ней в приживалки пришла. Докапывается до всех! До меня, детей. Мужа безруким обзывает.

Ирина минут пятнадцать перечисляла обиды: бабка ежедневно проверяла мусор, комментируя его содержимое и высказываясь об Ирине с мужем как о непутевых хозяевах. Как-то закрылась случайно на кухне, когда никого не было дома, а потом разбила витражное стекло в двери, чтобы выйти.

– В чем конкретно проблема? – поторопил Николай. – Я не семейный психоаналитик.

Ирина помялась, но все же выдавила из себя:

– Мне кажется, она энергетическая вампирша. Выведет меня на скандал, затем ходит довольная, а я от головной боли чуть не умираю.

– Разъезжайтесь, – предложил Николай.

Ирина покачала головой:

– Отказывается. Сразу в слезы, что я уморить ее хочу. И знаешь, я думаю, она не просто капризная, как пожилой человек. Она в теме.

– В смысле? – не понял Николай.

Ирина долила чай в чашку:

– Я тут поначиталась разного, как нейтрализовать такого человека. Так вот, она все просекает. Прикинь, все! И вообще, ты слышал про очередность смерти?

Николай вздрогнул:

– Ты сейчас о чем?

– О бабке же. – Ирина посмотрела ему в глаза. – Не считай меня сумасшедшей, но я уверена, что отец не просто так умер, а вместо нее. Он же не болел ничем особо, я с дядей разговаривала. И дядя тоже не случайно отказался ее брать. Он особо распространяться не стал, но намекнул.

Николай допил чай: хотелось домой, чтобы наесться от души и завалиться смотреть телевизор.

– Ира, выход один: отселяй. Тебе жалко бабулю? Езжайте обе в ее квартиру, пусть тебя доедает.

– А ты не можешь сделать так, чтобы она перестала это делать? – Ирина отвела глаза. – У вас же есть разные устройства.

Николаю сделалось тошно: ну да, квартиру-то жалко. Наверное, бабуля пообещала наследство на определенных условиях, но с такой старушкой есть все шансы загреметь в могилу раньше нее.

– Приходишь в свое отделение и пишешь заявление, что бабуля проводит некие ритуалы, после которых у тебя ухудшается здоровье, – посоветовал он. – Они должны отреагировать.

– А неофициально нельзя? – Ее взгляд сделался острым. – Я заплачу.

– Нельзя, – сухо отказал Николай. – Это незаконно. Да и чего ты боишься? Приедут, проверят, если все правда, среагируют.

– Слушай. Ну ты бы к своей бабке стал полицию вызывать? – Ирина вспыхнула.

– Мы не полиция. – Николай поднялся из-за стола. – Уголовных дел пока не заводим, так что на вас эта история никак не скажется.

Разговор оставил неприятное ощущение, будто он занимается чем-то постыдным. Ну да, психиатров к старушкам тоже стесняются вызывать, хотя подобранные лекарства упрощают всем жизнь. Но в чем проблема обратиться в ОБХСС?! Словно Николай и его коллеги – средневековые алхимики и в их кабинете вместе с пучками трав и банками с настойками из белладонны хранятся рука вора и запеченный еж.

Николай зашел в супермаркет и купил готовую еду: картофельное пюре с биточками и салат оливье. Микроволновки не было, поэтому дома он переложил еду в сковороду и поставил разогреваться на плиту.

«Надо бы все-таки купить», – подумал он про микроволновку и оборвал себя. Зачем?! Если скоро это потеряет всякий смысл? Если вообще все зря! Сколько месяцев осталось? Пять? Шесть? Или целый год? Часы Николая отмерены, и если прислушаться, то можно различить звук метронома, отсчитывающий срок. Глупо ждать чудес, когда каждый день сталкиваешься с их отсутствием.

Затем он разозлился на себя за такие мысли и вошел в интернет, преисполненный решимости. Выбрал первую попавшуюся недорогую микроволновку с нормальным рейтингом и заказал доставку на выходные: если он болен, это не повод хоронить себя заживо. Нужно бороться.

По телевизору ничего занимательного не было. Николай щелкал пультом, переключаясь с одного канала на другой и нигде не задерживаясь. Пришло сообщение от Сэма: «Договорился завтра на одиннадцать. Встречаемся возле дома». Николай не сразу сообразил, что напарник имеет в виду Яроша, которого поручили допросить. Он коротко ответил Сэму и лег спать.

Посреди ночи Николай неожиданно проснулся. Телевизор уже отключился, сквозь незашторенное окно светила огромная луна. Николай повернулся на бок и вздрогнул: над изголовьем склонилась темная полупрозрачная фигура, глаза-угольки существа с любопытством всматривались в него. Николай почувствовал, как тело становится тяжелым, точно его придавило могильной плитой.

От существа веяло ощутимым холодом, но Николай не мог пошевельнуться, чтобы укрыться одеялом. Существо заметило, что он видит его, но, как и в детстве, его это не смущало. Они молча смотрели друг на друга, и Николай с опозданием вспомнил, что ни крысы, ни аквариумных рыбок, ни даже цветов у него нет. А значит, существо явилось за ним. Он успел подумать, что многое еще не сделал, а после, с трудом ворочая языком, произнес: «Мне еще рано».

Глава тринадцатая
Коуч

Утро не притупило впечатления от ночного визита. Хотелось списать увиденное на бурную фантазию или чересчур реалистичный сон, но Николай предпочитал правду иллюзиям. Ему намекнули, что жить осталось не так уж много, а потому лучше не откладывать важные дела на потом.

Времени до встречи с Сэмом было еще достаточно, но Николай собрался и отправился на работу. По дороге зашел в кафешку и взял два кофе с пирожными: эспрессо и латте. Первым делом он заглянул в лабораторию и протянул латте Ольге.

– С добрым утром! Какое пирожное будешь: «Три шоколада» или «Морковное»?

Ольга выбрала «Три шоколада».

– Что за повод? – спросила она.

– Без повода, – покачал он головой. – Утро свободное, и я понял, что хочу видеть тебя.

Николай ел пирожное, запивая его кофе, и рассказывал Ольге историю, как в десятом классе он на спор ровно в полночь пошел на кладбище.

– Лето, ночи светлые, – говорил он, – я у родителей отца на даче время проводил. Там у нас компания нормальная собралась: я, Вовка и Костя. Костя умер недавно. А дурные были, море по колено, вот и отправились на кладбище – оно в трех километрах от дач находилось.

…Могилы начинались сразу между деревьев: Коля споткнулся об одну из них. Низкий холмик почти утонул в земле, деревянный крест покосился, краска на нем давно облупилась.

– Вот и стой тут, – сказал Костя, – а мы с Вовчиком тебя возле дач подождем.

– А как я докажу, что здесь был, а не за вами пошел? – уточнил Коля.

– Мы тебе на слово поверим. – Вовка хлопнул его по плечу, а затем они с Костей ушли, и Коля остался один.

Светила луна, по темному небу плыли облака, время от времени закрывая ее. Стояла такая тишина, что уши закладывало. Коля нашел большой камень и уселся на него, затем глянул на часы: еще полчаса на кладбище торчать. И тут рядом растущие кусты зашевелились…

– Как я бежал, как орал, – рассказывал он Ольге спустя восемнадцать лет. – Догнал парней, перепугал их. А дальше мы все трое неслись, отдышаться не могли.

– И кто там был? – Ольга слушала с таким интересом, будто Николай был звездой разговорного жанра.

– Да кто знает, – ответил он. – Может, собака бродячая, может, бомж какой. Я разглядывать не стал.

После Николай заглянул к шефу и попросил запросить дело бывшей жены.

– Зачем тебе, Дергунов? – Шеф посмотрел на него с подозрением.

Николай не стал углубляться в подробности:

– Хочу уточнить кое-что, Виктор Иванович. Есть у меня одна версия.

Затем он отправился на Луговой проезд, там уже ждал Сэм.

– Опаздываешь, – он указал на умные часы.

– Шел бы без меня. Или боишься?

Сэм отнекиваться не стал:

– Да кто знает, что за сущность в нем живет. Лучше не рисковать попусту.

Иногда Сэм раздражал Николая своей осторожностью, чуть ли не трусостью, излишней прямотой. Но зато с напарником было легко: знаешь, чего ожидать, а на что лучше не рассчитывать – никаких иллюзий.

Лифт не работал, пришлось подниматься пешком – благо этаж четвертый. Дверь коуча бросалась в глаза: к ней была прикручена блестящая табличка с именем хозяина.

– Вот это понты! – присвистнул Сэм.

Они позвонили в дверь. Вместо хозяина их встретила женщина среднего возраста: худощавая, симпатичная, без ярких деталей в одежде и внешности.

– Борис Абрамович вас сейчас примет. Я его секретарь. – Она протянула руку, Николай пожал ее в ответ.

Секретарь провела «топтарей» в глубь квартиры. Ремонт здесь был сделан с явным желанием произвести впечатление на посетителей: все говорило об успехе. Мягкая обивка стен, огромный аквариум с рыбами, кожаная мебель – Николаю бы не хотелось жить в подобном помещении, больше похожем на офис.

В кабинете стоял массивный стол из редких пород дерева, под стать столу – шкаф, заставленный грамотами и кубками, которые должны были подчеркнуть достижения хозяина. Борис Абрамович, несмотря на лето, был одет в белоснежную рубашку и отутюженные брюки. Гладко выбритое холеное лицо, золотые запонки в манжетах рубашки, дорогой парфюм – все должно было свидетельствовать об успехе.

– Здравствуйте, Борис Абрамович, – начал Сэм, – спасибо, что согласились встретиться. А то на вас жалуются, что вы жизненную энергию воруете.

– В смысле? – удивился тот.

Голос коуча оказался на редкость неприятным: будто кто всыпал туда песка.

– Плохо людям после ваших семинаров, – пояснил Сэм. – Кого-то тошнит, а кого-то и рвет даже. На энергетический вампиризм похоже.

Лицо коуча пошло пятнами.

– Протестую! – выкрикнул он. – Я использую в своей работе ряд психологических приемов. Но к шарлатанству это не имеет ни малейшего отношения.

– Не волнуйтесь, Борис Абрамович, – миролюбиво произнес Николай. – Мы вас проверим, это абсолютно безопасно. Если все в порядке, то даже справку готовы дать.

На лице хозяина квартиры промелькнуло сразу несколько эмоций: замешательство, возмущение и страх.

– Я могу отказаться? – Он посмотрел на Николая с вызовом.

– Нет. Мы действуем в рамках закона и обязаны реагировать на обращения граждан. Если мы обнаружим в вас сущность, которая вредит людям, то вынуждены будем заблокировать ее. На вас это никак не скажется, и в свободе вы ограничены не будете.

– Хорошо, – уголок рта коуча дернулся, – приступайте.

Сэм достал микро-Уленьку, а Николай развернул рамку. Он не сомневался, что они с Сэмом что-то обнаружат: слишком уж симптомы подходили под заражение лярвой. Мог отыскаться и переходник, с такой негативной аурой коуч обязан притягивать к себе энергетических паразитов. Но приборы никаких отклонений не показали.

– Можно я сниму с вас показания? – Николай вытащил из сумки «сканер».

Он отщелкал коуча с ног до головы: если в Борисе Абрамовиче живет сущность, «сканер» точно покажет. Хотя с Петром Степановичем промашка вышла. Как сообщил шеф, все снимки колдуна оказались засвеченными.

– Надеюсь, все? – нервно поинтересовался коуч.

– Да, Борис Абрамович, – кивнул Николай, – спасибо вам за понимание и сотрудничество.

– И осторожнее с практиками, – добавил Сэм. – Народ нынче нервный и подозрительный.

Теперь дернулся глаз коуча.

– Бац-бац – и мимо! – пошутил Сэм, когда они вышли на улицу.

– Почаще бы так, – согласился Николай. – Кстати, с тебя опрос брата Лухина, ты обещал. Вот его адрес и телефон, – он протянул записку напарнику.

Можно было выдохнуть: с горящими делами покончено. Николай даже зашел в супермаркет, где купил продуктов про запас – на неделю хватит. Появилась надежда, что жизнь вернулась в привычную колею, а чертово дело само как-нибудь рассосется. С Ольгой он так и не встретился: сработал закон всемирного невезения – у нее отец попал в больницу с инсультом, и она навещала его по вечерам.

Ближайшие пару дней Николай дежурил по району. Теперь он принимал дежурства с благодарностью: пусть скучно, зато можно передохнуть. А так колесишь по району весь день, следишь за приборами да позевываешь. Единственное неудобство – отсутствие кондиционера в патрульной машине, так что к вечеру Николай напоминал вареного рака, и одно спасение было – залезть под прохладный душ.

Лишь в пятницу Николай появился в офисе. Кроме него и шефа в кабинете находились Женечка и Михаил.

– Пришло дело из архива, Дергунов, – сообщил шеф. – Переслал к тебе на почту.

– Что за дело? – поинтересовался Михаил, отвлекшись от разговора с очередной лапусей и зайкой.

– Бывшей жены, – нехотя сообщил Николай. – Хочу еще раз пересмотреть.

– Она же в процессе вызова погибла? – уточнил Михаил. – Редкий случай. Все же мало кому удается именно демона протащить.

– Там все редкое, – буркнул Николай.

Он открыл дело: Смирнова Нина Ивановна, двадцать восемь лет, разведена, детей нет…

Нина приехала три года назад из небольшого сибирского городка покорять столицу. В ее родном городе Николай ни разу не был: Нина выросла в детдоме, по ее словам. Хотя для детдомовки она оказалась чересчур практичной, но за десять лет после совершеннолетия вполне можно освоиться в непривычном мире. То, что Нина хотела уцепиться за москвича, вписывалось в теорию, зачем ей понадобился приворот. Только она могла выбрать куда более перспективного мужа с такими-то талантами, поэтому Николай так и не избавился от подозрения, что был просто-напросто подопытным кроликом.

Вскрытие показало, что смерть наступила от внутреннего самовозгорания. Кого же Нина вызвала? Что за сущность такой огромной мощности? Он не замечал, как постукивает пальцами, подражая шефу.

– Что у тебя, Дергунов? – не выдержал тот.

– Да странного много, Виктор Иванович, – ответил Николай. – Похоже, Нина вытащила сущность и пыталась подселить к себе. Но что-то пошло не так, что неудивительно, если демон оказался мощным, и сущность просто выжгла ее изнутри. И… – Николай не договорил: в материалах вскрытия значилось, что обнаружены останки плода возраста двадцать шесть – двадцать семь недель.

– Ох ты ж! – невольно вырвалось из него. – Твою-то мать!

– Что там? – Шеф аж подскочил, Михаил тоже заинтересовался, даже телефон отключил.

– Она беременная была, Виктор Иванович!

– Беременная? – удивился Михаил. – Она тебе говорила?

Николай хотел возразить: при чем здесь он? Они с Ниной расстались к тому времени. А потом подсчитал: по сроку выходило шесть месяцев. Да, это вполне мог быть его ребенок, хотя теперь не узнаешь.

– Мы с ней не общались, – ответил Николай. – Но если бы я знал…

– Ладно. – Шеф был краток. – Говори, что хотел.

Николай попробовал собраться, но мысли сбивались. У него возникло ощущение, будто его ударили в лицо не за что, и теперь он старательно делает вид, что все в порядке.

– Я думаю, что демон из «Улитки в томате» связан с Ниной. Она могла спровоцировать его появление.

Шеф настучал знакомую мелодию, Николай ее где-то слышал.

– Могла. Выплеск эманаций оказался чересчур высокий, сущность не прижилась, но подпиталась энергией человека, убив его при этом. Потому в тот раз сущность не удержалась: не в ком было. Затем демону захотелось продолжения банкета, и он смог где-то организовать переходник: мощности хватило, чтобы прорваться.

– Ну или мир не без добрых людей, – добавил Михаил. – Кто-то позвал сущность в гости, и на этот раз удачно.

– Так что сейчас у нас все шансы изучить не только сущность, но и существо. Похоже, он прижился в проводнике и скоро начнет переделывать под себя, – подытожил шеф.

– Если не уже, – заметил Николай. – Когда я его встретил, ему это удалось, или это было что-то вроде гипноза.

– Гипноз, скорее всего, – засомневался Михаил. – Тем более ты не привился тогда еще, на тебя легко было воздействовать.

– Ну или так, – не стал спорить Николай.

Повисло молчание, каждый обдумывал предложенную версию. Николай размышлял, как бы слинять пораньше: хотелось побыть в одиночестве. Хлопнула дверь, явился Сэм, он был не в духе:

– Ну и погода! С утра ни тучки, я зонт брать не стал. А когда возвращался, так ливануло, что пришлось полчаса на остановке торчать. Все из-за тебя, Николай!

По словам напарника выходило, что брат Лухина тоже ни при чем.

– Они давно не общаются, – пояснил Сэм, – из-за наследства разругались. Лухин хотел, чтобы брат отказался от доли в квартире: мол, и так богатый. – Он достал из кармана пакет с ручкой. – Можно отпечатки проверить: я его подписать показания попросил. Мало ли…

Николай приподнял бровь:

– Слушай, что с тобой? Брат Лухина не подозреваемый, а ты у него хитростью отпечатки получил? А как же человеческие права?

– Да ну вас! – отмахнулся Сэм. – Я же как лучше хотел.