Текст книги ""Фантастика 2026-86". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Михаил Ежов

Соавторы: Владимир Прягин,Женя Юркина,Виктор Глебов,Андрей Федин,Феликс Кресс,Лада Кутузова,Сергей Голдерин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 122 (всего у книги 350 страниц)

Через минуту к калитке кампуса подошла и она, с распухшей наплечной торбой. Имидж она сменила, как и планировала. Вместо штанов на ней была теперь расклешённая юбка до середины бедра, как у многих студенток здесь. Короткие сапоги она, правда, оставила. Ей бы ещё ковбойскую шляпу, получилась бы девчонка с родео.

– Стиль одобряю, – выдал я своё лордское мнение, крайне ценное, и забрал у неё поклажу. – Теперь все будут подозревать, что барышень в клан я отбираю по длине ног. Две лидерши по этому показателю – уже у меня. В сапогах не жарко?

– Да, жарковато, – подтвердила Рунвейга, – но я привыкла к добротной обуви. Чувствую себя в ней более уверенно.

Весь вечер мы разговаривали. Я рассказывал ей про здешнюю жизнь, с акцентом на то, чего не напишут в справочниках, а она мне – про свой дождливый, пасмурный город. Она в нём выросла и ни разу, по сути, не выезжала, если не считать двух школьных экскурсий в пригород. Отец её бросил, когда она была старшей школьницей, мать умерла четыре года назад.

– В классе я была не самая глупая, но училась плохо, – рассказывала Рунвейга. – Мне было просто неинтересно. Любила фильмы и книжки про путешественников. Ну, знаешь, искатели сокровищ, пираты и всё такое. Смотрела даже мыльные сериалы с южного континента, переводные. Не ради сопливых драм, а ради пейзажей, которые там показывали. Пальмы, песок и солнце. Для меня это выглядело как другая планета. Даже удивительно было, что люди там живут запросто…

– А съездить туда не пробовала? В турпоездку хотя бы?

– Дорого. А зарабатывать хорошо я так и не научилась. Образование – только школьное. Один раз пыталась получить высшее, запрашивала стипендию от Конгломерата. Всех претендентов собрали и час рассказывали про наши будущие обязанности. Показали контракт, полсотни страниц. И это преподносилось как великое одолжение, а тётка-инструкторша от спеси чуть не захлёбывалась. И так мне стало тоскливо, что я сбежала перед тестированием. Ну, и занималась с тех пор всякой ерундой… А ты про этот свой клан говорил совсем по-другому, плюс фотография…

– Понятно, – сказал я. – Ну, с экзотическими пейзажами ты ещё столкнёшься. Как раз наш профиль.

Наутро мы с Рунвейгой отправились в учебный корпус, где начинались экзамены. Я рассчитывал, что мы будем первыми, и расчёт оправдался. Когда я заглянул в аудиторию, экзаменаторы ещё только усаживались – декан Стэдвик с моего факультета и молодая дама, преподававшая какую-то дисциплину художникам.

– Вячеслав? – удивлённо взглянул декан. – Решили попробовать ещё раз?

– Нет, до такой эксцентрики я пока не дошёл. У меня для вас абитуриентка, перспективный кадр из моего клана. Прошу любить и жаловать, она вам понравится.

Декан с интересом посмотрел на Рунвейгу:

– Что ж, сударыня, проходите. Посмотрим, прав ли ваш лорд-наследник.

Меня выгнали в коридор, и я, распахнув окно, стал ждать результата. Через пять минут подошёл взволнованный паренёк с лимонно-жёлтым браслетом, в сопровождении родителей, у которых не было знаков принадлежности к клану.

– Доброе утро, милорд, – почтительно сказал отец паренька. – Мы будем за вами?

Я успокоил его в том смысле, что я тут просто стою, проветриваюсь. Ещё минут через пять дверь аудитории распахнулась, и вышла радостная Рунвейга.

– Взяли? – спросил я. – В следопыты?

– Ага. Декан подтвердил, что перспективы хорошие.

Мы устроили обнимашки под удивлёнными взглядами лимонного пацана. В его клане вряд ли такое практиковалось.

Затем я повёл Рунвейгу прямиком к Клодде, комендантше общаги.

– Рассчитываю на твою великую мудрость, – сказал я, поздоровавшись. – Заселяем вот эту милую даму, и ей нужна вменяемая соседка, чтобы не выносила мозг и не стучала лордам. Задача требует размышлений, но я был бы благодарен.

– Так что тут думать-то? – пожала плечами Клодда. – У твой Уны соседка в прошлом году закончила, съехала. Вот туда и заселим.

– Круто, – сказал я. – Приятно иметь дело с понимающим человеком.

Рунвейга снова собрала вещи, и я помог ей перебраться в новую комнату. Потом я сводил её в кафе рядом с кампусом, мы скромно отметили поступление, и Рунвейга сказала:

– Что ж, Вячеслав, с твоим первым заданием я вроде бы справилась, в Академию поступила. Так что напоминаю – если понадобится помощь в других вопросах, то я готова.

– Спасибо. Сегодня же проясню вопрос.

И я поехал к Даррену, который занимался прослушкой.

– Ну, что тут у нас? – спросил я, зайдя в квартиру.

– Не то чтоб большой улов, – сказал он, – но кое-что интересное есть.

Глава 17

– Во-первых, – сообщил Даррен, – ребятки хоть и стараются не отсвечивать лишний раз, но из дома выходить не боятся. Рожи их я приметил. И могу тебе сказать сразу – твоего Невидимки среди них нет. Их старший – не лысый и не сутулый. Крепенький такой мужичок, приземистый. А про Невидимку они обмолвились пару раз – вот, мол, был такой, да весь вышел. Слетел с нарезки, берега потерял и где-то теперь сидит на цепи у лордов. Ну, я так понял.

– Хм, любопытно, – кивнул я. – Невидимка вышел из-под контроля и его заменили? Правдоподобно. А эти сменщики уже чем-нибудь отметились противозаконным? Хотя не факт, конечно, что они из криминальных кругов… Может, про Невидимку просто слышали краем уха…

– Ребятки с отсидками, по говору слышу. Но валандаются без дела уже давно, насколько я понял. С планами у них – тоже ничего срочного. Они-то прямо не говорят, но…

– Из контекста понятно? Ладно, допустим. Но странно выглядит. Зачем кукловодам марионетки, которые ничего не делают?

– А вот тут начинается «во-вторых», – сказал Даррен. – Деньжат им понемногу подкидывают, и сидеть они собираются ещё долго, чуть ли не год.

Я удивлённо хмыкнул:

– Нехило. Гадать мы можем, конечно, долго, но навскидку выглядит так, будто кукловоды держат их для какого-то долгосрочного плана. И это хорошо укладывается в версию, что серебрянка дозревает небыстро… Ну, то есть она и сейчас уже превосходит другие краски-эффекторы, но через год, очевидно, выйдет на пиковую мощность, и вот тогда начнётся лютая дичь…

Даррен развёл руками:

– С красками я тебе не помощник, сам понимаешь.

– Ты и без красок уже помог, спасибо. Может, стоило бы в полицию заявить на этих татуированных? Но улик-то нет против них, они просто треплются…

– Пока им ничего не пришьёшь, это да, – согласился Даррен.

– Послушаешь ещё пару дней, пока жучок работает? – спросил я.

– Это само собой. Ох, мутная история… И лорды, значит, всё-таки где-то на горизонте маячат, не зря мы остерегались…

Поколебавшись, я сказал:

– Слушай, Даррен… Если вдруг пойдёт обострение и лорды вмешаются напрямую, то ты можешь попасть под раздачу. С людьми без клана они особо не церемонятся. И вот я подумал – может, ты согласишься вступить в мой клан? Обязательств я от тебя при этом не буду требовать, всё останется на добровольной основе. Но будет хоть какая-то подстраховка, если мы и дальше будем сотрудничать…

Даррен посмотрел испытующе:

– Ну, положим, я бы пошёл. Но ты-то уверен? В кланы обычно или магов берут, или богатеев каких-нибудь. А я – старый хрыч, который на огороде возится.

– Открою тебе страшный секрет, – сказал я, – богатеи почему-то за мной не бегают толпами и не просят взять их под покровительство. В клане – люди простые, но толковые. Так что на этот счёт можешь не заморачиваться. Как со слежкой закончим, зайдём к нотариусу, всё сделаем.

На этом мы с Дарреном распрощались. От помощи Рунвейги он пока отказался – справится сам, мол, дело нехитрое, если не растягивать на недели.

Чтобы не откладывать, я сразу заказал для Даррена браслет, а затем отправился к Дирку, сообщил ему новости.

Дирк приступил-таки к работе над картиной для меня, сделал карандашный набросок. Получилось отлично, лишь кое-где пришлось немного поправить. К следующему дню он собирался закончить, добавив на картину даль-цвет.

– И вот ещё что, – сказал он. – Я тут племяшке звонил, она по своим каналам узнала – сегодня вечером в столицу прилетит парень из Ярь-медянки, наследник. А завтра утром, видимо, придёт на экзамен.

– Угу, – сказал я, – спасибо за информацию. Думаешь, его сразу начнёт Вирчедвик окучивать? Заманивать в свою шайку? Ему как раз не хватает кого-то с зелёным перстнем… При условии, правда, что этот парень поступит к нам, к следопытам…

– Вот и проверь. Тебе – удобнее всего.

– Да, ты прав. Придумаю что-нибудь.

Над этим вопросом я и вправду задумался, но единственный вывод состоял в том, что придётся импровизировать. Заранее просчитать переменные я не смог бы, они зависели от завтрашних обстоятельств.

В кампусе народу прибавилось. Комендантша обоих общежитий носилась, как угорелая. Оставалось порадоваться, что я с ней поговорил ещё накануне.

Я навестил Рунвейгу. Та собиралась в город и спросила меня:

– Не хочешь со мной? Просто погулять, изучить окрестности. Меня здешняя погода пьянит буквально. Не могу сидеть дома, хотя планировала ещё почитать.

– Пойдём. Всё равно сейчас вынужденная пауза.

Мы вышли за ограду и побрели по улицам. Солнце жарило, и меня это несколько утомляло, но Рунвейга искренне наслаждалась. Наткнувшись на уличную кафешку, мы выпили газировки под тентом.

Внимательно посмотрев на меня, Рунвейга сказала:

– Вижу, тебя что-то беспокоит. Это связано с прослушкой? Пожалуйста, Вячеслав, расскажи, в чём дело. Может, я всё-таки пригожусь.

– Хорошо, – сказал я, – раз уж всё так складывается, то вот тебе расклад. Кроме красок, про которые ты читала, есть ещё и серебряная. Про неё немногие знают, но она очень мощная. Я боюсь, что её применяют для всяких мутных дел. И есть один пацан, которого могут завербовать для этого мои оппоненты. Он завтра поступает и, вполне вероятно, окажется в одной группе с тобой. Это главное на данный момент. Никаких доказательств я не имею, поэтому не прошу тебя в это лезть.

– Я сделала свой выбор, – сказала она спокойно. – Понаблюдаю за этим парнем, попробую пообщаться.

– Это не так-то просто. Он лорд-наследник, аристократ. А может, он вообще поступит на другой факультет, тогда проблема снимается. Короче говоря, завтра надо определиться по ситуации. Гляну на него до и после экзамена.

– Если ты разрешишь, я пойду с тобой.

– Договорились. Твой детективный опыт лишним не будет.

До темноты мы с ней бродили по городу. Я ввёл её в курс дела по поводу серебрянки, потом мы просто трепались на отвлечённые темы. Ночь подступила, наполняясь прохладой и мягким светом уличных фонарей.

Наутро мы с Рунвейгой встретились снова на выходе из общежития и направились к учебному корпусу. Вокруг бродили парни и девушки, но знакомых лиц не было – новички.

Зато в коридоре на втором этаже, куда мы поднялись, я сразу заметил Грегори.

Тот стоял возле экзаменационной аудитории и общался с долговязым парнишкой, у которого я рассмотрел перстень, подкрашенный ярь-медянкой. Оттенок был не такой, как у Илсы, другая ветвь.

Грегори тоже заметил нас. Сказав собеседнику ещё несколько слов, он хлопнул его поощрительно по плечу и зашагал нам навстречу.

– Ну, привет, Вячеслав, – сказал он спокойно, окинув взглядом Рунвейгу. – Можно поздравить с пополнением в клане?

– Можно, – сказал я, – если желаешь.

– Почему бы и нет. Удачи.

Он свернул на лестницу, и Рунвейга шепнула:

– Мне он не нравится.

– А вот мне не нравится его разговорчивость и хорошее настроение. Мы с ним в последнее время практически не общались, кивали молча.

Дойдя с ней до аудитории, я обратился к парню с зелёным перстнем (или, точнее, с салатовым, неярким):

– Привет. Уже сдал или собираешься?

– Жду, – сказал он. – Экзаменаторы здесь, сейчас пригласят.

– На какой факультет планируешь, если не секрет?

– К следопытам. А что?

– Раз так, – сказал я, – сразу представлю тебе твою одногруппницу. Вот, пожалуйста, это Рунвейга. Ну, а я Вячеслав, со второго курса.

– Раз познакомиться, – сказал он. – Сударыня, вы прекрасно выглядите. Меня зовут Донелл. А ты, Вячеслав, в одной группе с Грегори, получается? Вы хорошо знакомы? В таком случае приглашаю и тебя, и Рунвейгу в погребок возле Академии. Знаете? Грегори предложил там сегодня встретиться вечером, по случаю моего поступления.

– Извини, – сказал я, – мы с Грегори не друзья, поэтому не будем портить вам посиделки. А ты давно его знаешь?

– Да с год примерно, пересекались несколько раз. Ну, если надумаете, то приходите. Сегодня удобный день, чтобы посидеть, потом я уезжаю с родителями на южное побережье, а Грегори – с друзьями куда-то.

Дверь отворилась, и Донелла пригласили в аудиторию.

– Приятный паренёк, – сказала Рунвейга.

– Но если Грегори уже год его обрабатывает, то мы пролетаем, – заметил я. – Агитировать этого Донелла теперь бесполезно, получится только хуже – вызовем у него недоумение и неприязнь.

– Может, всё же сходить в этот погребок? Не агитировать, как вы выражаешься, а просто присмотреться, послушать?

– Не вижу смысла. Никто там не проболтается ни о чём. У нас с Грегори сейчас шаткое равновесие из серии «я знаю, что он знает, что я догадываюсь», так что не будем дразнить гусей.

Когда мы вышли из Академии, я сказал Рунвейге:

– Спасибо, пока можешь отдыхать. А я навещу нашего коллегу, который занят прослушкой. Спрошу, что нового.

– Тогда я буду у себя в комнате. Если вдруг понадоблюсь, сразу меня найдёшь.

Я поехал к Даррену.

Тот меня огорошил сразу:

– Можем сворачиваться. Ребятки полчаса назад укатили.

– Гм, неожиданно. И куда?

– Куда именно, не сказали, но я так понял – далеко и надолго, до конца лета. Из обмолвок вроде выходит, что их хозяева вызвали.

– Надо же, – сказал я, – какое забавное совпадение. Грегори с друзьями куда-то едет на лето, бандиты тоже. Утверждать не берусь, конечно, но сильно подозреваю, что едут они в одно и то же место. Если так, то напрашивается версия – кукловоды будут там экспериментировать со своими марионетками…

– Похоже на то, – согласился Даррен.

– А ещё что-нибудь полезное слышал?

– Да не особо. Толком у них и не было разговоров – трёп пустопорожний с утра до вечера. По крупицам выуживал.

– Ну, раз так, – сказал я, – то лавочку закрываем. Поехали тогда сразу к нотариусу, чтобы не откладывать, а потом подброшу тебя до дома. Аппаратуру у себя спрячешь?

– Запросто.

– И знаешь, вот ещё что. Мне время от времени надо уезжать из столицы, а ты тут всё время, правильно? Дам твой адрес Рунвейге – девчонке-сыщице, про которую я тебе говорил. И, пожалуй, ещё одному парню, который с нами сотрудничает, его зовут Дирк. Будешь связником на экстренный случай.

– Если вдруг отлучусь из дома, можно записку – в почтовый ящик, возле калитки. Каждый день проверяю.

В нотариальной конторе мы зафиксировали ещё одно пополнение в клане, и я вручил Даррену браслет. Нотариус предложил заходить ещё – то ли подколол, то ли и вправду стал воспринимать меня как постоянного клиента.

Доставив старого полицейского домой на такси, я заехал к Дирку, поделился последними новостями. Тот в свою очередь сообщил:

– Картина готова. Сохнет быстрее, чем обычные краски, можешь забрать сегодня. Ну, скажем, в полчетвёртого.

– Понял.

– А напоследок у меня предложение, – сказал Дирк. – Жучок я сниму, как только стемнеет, а ты за это окажешь мне маленькую услугу. Смотайся к тому подвалу, соскреби краску. Это будет мне бонус. Не обеднеешь, думаю. Я сам бы соскрёб, но там сейчас понаехал народ из кланов, бродит вокруг. А в лицо меня знают многие.

– Ладно, договорились, – хмыкнул я, – сейчас и сгоняю.

В переулке мне пришлось выждать пару минут, чтобы не мозолить глаза случайным прохожим, но я улучил-таки момент, спустился к подвалу. «Иней» на двери нарастал медленно, и добыча оказалась невелика – четверть чайной ложки. Я соскоблил всё в конверт, а затем пересыпал в склянку, зайдя в общежитие.

Заглянул к Рунвейге, оставил ей адрес Даррена. Констатировал:

– Срочных дел пока больше нет. И вроде бы не предвидится в ближайшее время. Если у тебя ко мне нет вопросов, то на сегодня всё. Увидимся завтра.

Заехав в банк, я снял там наличку и вновь отправился к Дирку. Отдал ему пузырёк с серебрянкой, после чего спросил:

– За краску для картины я сколько должен? Сразу не сообразил спросить, поэтому снял побольше. Надеюсь, хватит.

– Две тысячи для ровного счёта.

– А, ну нормально. Я думал, дороже выйдет. Держи.

Дирк взял купюры и предложил:

– Раз ты при деньгах, можешь взять у меня и золото. Дешевле получится, чем в ювелирной лавке. Будем считать, что скидка тебе. Пусть будет про запас, если вдруг придётся срочно идти куда-нибудь через дверь.

– Вообще да, – согласился я, – запас не помешает. Гони своё золотишко.

Он дал мне три мелких самородка и холст с картиной, который я сунул в тубус. Дирк напоследок заявил мне:

– Жучок я выброшу, как только сниму. Утоплю в реке. А то мало ли – вдруг он пропитался чем-нибудь лишним?

– Согласен, – сказал я, – перестрахуемся. Тем более что у него батарейка уже подсаженная, а у нас есть второй, ещё не использованный.

– Тогда разбегаемся. Связь – через мою племяшку.

Мы пожали друг другу руки, и я вышел на улицу, взглянул на часы. В четыре мы договорились встретиться с Шианой, которая возвращалась от Эйры. Я успевал, но времени оставалось в обрез.

Встреча была на набережной, и я приехал туда минута в минуту. Стоя у парапета, смотрел то на морской залив, то на фланирующую публику.

Затем мне вдруг померещилось, что в пейзаже есть некая неправильность, едва уловимая нестыковка. Я огляделся, но не понял, в чём дело. А присмотреться внимательнее уже не успел – подкатило такси с Шианой.

Расплатившись с таксистом, я спросил:

– Как дела, лохматик? Как Эйра? Всё тебе рассказала про жениха?

– И даже сверх того, – хмыкнула Шиана. – Но я, как видишь, вырвалась. Повезло, что к ней сегодня приедут родственницы, а то у меня бы не было шансов. Давай пройдёмся?

Мы побрели с ней вдоль парапета, и Шиана спросила:

– А тубус ты зачем притащил? Опять фотографии? Я больше не хочу.

– Просто не успел домой завезти. Не обращай внимания, я его открывать не буду.

– Слушай, Вячеслав, а давай за город уедем? Ну, на сегодня, я имею в виду. Посидим в шезлонгах на берегу, на закат посмотрим. И чтобы тихо – только прибой, и никаких разговоров, а то я что-то устала.

– Да не вопрос, лохматик. Сейчас прикинем, куда удобнее.

– Я знаю местечко, Эйра меня возила в прошлом году. Там пляж и домики, можно снять на короткий срок. Поедем прямо сейчас? Вон такси стоит…

Шиана попросила меня сесть вместе с ней на заднее сиденье, прислонилась ко мне, и несколько минут мы сидели молча. Потом я спросил:

– Чего ты такая грустная?

– Просто так. Вот Эйра выйдет замуж, и всё изменится. Жених у неё из другого города, между прочим, с Гладкого Мыса. Да, у него бизнес в столице, он сюда часто приезжает, но живёт там. И Эйра тоже туда уедет, гнёздышко обустраивать… Вот вроде она и нудная, и весь мозг умеет прокомпостировать, а всё равно ведь буду по ней скучать…

Проехали пригород, опрятный и чистый. В полукилометре за ним открылся тот самый пляж, куда хотела Шиана. Домики тоже были, это напоминало гибрид мотеля и загородного пансионата. Администратор в будке принимал деньги и выдавал ключи.

Все домики были заняты, кроме самого дорогого, торчавшего на отшибе. Он напоминал небольшую виллу. Я заплатил за сутки вперёд, а в лавке возле будки администратора купил бутылку вина и фрукты.

Домики стояли вдоль асфальтированной подъездной дороги, а пляж спускался от них к воде. Мы добрели до виллы. Мне понравился ракурс, я тут же сделал следопытское фото – без всякой цели, просто на память.

Постройка выглядела нарядно, но не аляповато. Большие окна, белые стены, геометрический лаконизм. Пройдясь по комнатам с ротанговой мебелью, мы вышли на веранду, где стояли шезлонги.

– Хочешь, прямо к воде их перенесём? – спросил я.

– Нет, давай пока здесь.

Солнце всё ещё припекало, но веранду прикрывал козырёк. Вид открывался шикарный, залив раскинулся перед нами. Вдоль горизонта вытянулись лёгкие облака, ещё не подкрашенные закатом.

Я оглянулся на подъездную дорогу – и замер.

К нам приближался автомобиль, и я узнал водителя.

Мы уже сталкивались с ним осенью на рынке.

Глава 18

– В дом зайди, пожалуйста, – попросил я Шиану.

– Мы же на веранде хотели?

– Через минуту всё объясню. Пойдём.

Она посмотрела на меня удивлённо, но возражать не стала. Я втянул её внутрь и захлопнул дверь. Та была не то чтобы основательной, но и не картонной – высадить с полпинка вряд ли получилось бы.

– Закрой жалюзи, – сказал я, а сам метнулся к главной двери, которая выходила на подъездную дорогу.

Повернув ключ в замке, я шагнул к окну. Жалюзи отрегулировал так, чтобы остались только узкие щели. Через одну из них я выглянул наружу.

Автомобиль как раз затормозил у крыльца. С сидений выбрались четверо. Водителем был тот тип, который осенью смылся с базара на мотоцикле после инцидента со мной. Других я прежде не видел.

Я перешёл на следопытское зрение.

На тыльной стороне кисти у всех приехавших серебристо мерцали татуировки.

Но это были не те бандиты, которых мы прослушивали. Другая комплекция, другой возраст – я сразу это понял, вспомнив рассказы Даррена, следившего за бандитской хатой в бинокль. Значит, таких вот криминальных бригад насчитывалось как минимум две…

Экс-мотоциклист распахнул багажник, и его спутники начали доставать оттуда стволы – пистолеты-пулемёты с прикладами и коробчатыми магазинами, смахивающие на «томми-ганы». Двое бандитов двинулись в обход дома, чтобы выйти к веранде.

Мой знакомец с базара тем временем подёргал входную дверь и, вновь отойдя на несколько шагов, посмотрел на окна. Внешность он имел заурядную – средний рост, физиономия без особых примет. Одет был в брезентовые штаны, простую рубаху и крепкие ботинки. Затерялся бы в толпе без проблем, если бы не взгляд.

Он смотрел не просто как хищник, выследивший добычу. В его глазах мне мерещилось ещё что-то – неуловимый сбой, нездоровый проблеск. Так мог бы посмотреть псих. Да и у других визитёров, когда они доставали оружие, морды были слишком уж предвкушающие.

И ещё я вдруг сообразил – их машину я уже видел всего полчаса назад на набережной, среди других припаркованных. Что-то тогда царапнуло мою следопытскую интуицию, но всмотреться я не успел.

– Алё, лорд-наследник, – громко позвал водитель. – Чего гостей не впускаешь? Знаем же, что ты там со своей бабой, видели.

– Чего тебе надо? – крикнул я, встав в простенок, чтобы бандиты не шмальнули в окно на голос.

– Потолковать.

– О чём?

– А сам догадайся, ты ж мозговитый. Осенью на базар без перстня пришёл, чтоб мы тебя не нашли потом. Ловко извернулся, чего уж там. Но мне намедни шепнули, кто ты вообще такой, так что вот, приехали в гости. Кончилась твоя пруха, наследник. На Невидимку-то мне плевать, гнилой был ублюдок, но Рыжий – кореш мой, понял? Из-за тебя его повязали, такое я не спущу…

Чем дольше я его слушал, тем больше недоумевал.

Что за бред? Да, тогда на рынке я был без перстня, и это сбило бы с толку тех, кто захотел бы меня найти. Но сбило бы лишь вначале. Если бы искали всерьёз, то докопались бы достаточно быстро – я и не шифровался, собственно.

А теперь этот заявляет, что разыскивал меня почти год. Ага, и нашёл вот именно в эти дни, когда я смог вычислить, где лежит суперкраска…

– Короче, есть к тебе разговор, – добавил он. – Но давай без фокусов, а то парень ты шустрый, помню. Выходи вместе с бабой, поедем в одно местечко, там побазарим. А дальше глянем, что с вами делать. За Рыжего ответишь.

И снова я озадачился – он даже не пытался заморочить мне голову, а почти прямым текстом пообещал меня грохнуть. Реально ждёт, что после такого мы к нему выйдем? Либо и вправду псих, либо кто-то им очень цинично вертит…

Ещё раз выглянув в щель, я крикнул:

– А если нет?

– Войдём всё равно, только будем злые.

И, вскинув ствол, он дал очередь по окнам.

Я успел броситься на пол, в сторону. Пули расколошматили стёкла, прорвали жалюзи в нескольких местах. Зазвенели осколки, а по окрестностям прокатилось эхо.

– Ты идиот? – заорал я. – Тут сто шагов до соседей, а полицейский пост – в полумиле! Сейчас приедут! Вали отсюда!

– А мне плевать, – сказал он спокойно. – Приедут – встретим, не твоя забота. Даю минуту, потом заходим с гостинцами. И да, повторяю – если не вы к нам, а мы к вам в дом, то будет больнее. Попытаешься рыпнуться – положим сначала бабу. Время пошло.

Я вспомнил его глаза, которые видел только что из окна.

Он не блефовал.

Вскочив, я бросился в комнату, где осталась Шиана.

Восприятие форсировалось скачкообразно. Интерьер стал контрастным, предельно резким. Взгляд фиксировал все детали, мозг заработал в турбо-режиме. Метроном в голове отсчитывал секунды – одна, две, три…

Схватив тубус, я достал холст, развернул его. Завис на мгновение – изоленты при себе не было. Я взглянул на Шиану:

– Видел у тебя пластырь.

– В сумочке, – выдавила она.

Голос её дрожал, а взгляд был испуганный, но она не впадала в панику. Я подумал мельком – обязательно расцелую, как только выберемся. А сам уже, схватив её сумку, вытащил пластырь – несколько полосок в аптечной упаковке.

Точными, скупыми движениями я прилепил картину к стене.

Тридцать секунд.

– Шиана, слушай внимательно. Мы уже убедились – у тебя есть взгляд следопыта. Да, он недостаточно развит, но мы усилим дверь для тебя.

Говоря это, я растирал на ладони серебряные кристаллики. Пузырёк я таскал всё время с собой, чтобы не оставлять без присмотра. Там оставалась треть чайной ложки – то же количество, что я использовал, когда шёл с Рунвейгой.

Кашицу я втёр в полотно.

Быстро оглядевшись, сдёрнул с дивана плед.

Пятнадцать секунд.

Поставив Шиану перед собой, я произнёс негромко, но чётко:

– Смотри на фото и открывай. Ты сможешь. Искажений не будет.

Одиннадцать, десять, девять…

Пейзаж протаял, замерцал серебром.

Шиана молчала, всматриваясь. Я не торопил её, отрешённо считал секунды.

Три, две, одна…

– Есть, – выдохнула Шиана.

Я подтолкнул её, шагнул следом.

Слитно затарахтели гангстерские стволы, выхаркивая пули. Крошились деревянные двери виллы. А где-то в отдалении мне почудились звуки полицейской сирены.

Но мы уже были на другой стороне.

Пространство вокруг затопил густой и тягучий зной – в сравнении с ним жарища в столице, которую мы только что покинули, казалась прохладой. Перед нами виднелся пологий склон, поросший кустарником, коричневато-зелёный. А у плоской вершины белели буквы и складывались в название местности.

HOLLYWOOD.

Когда я искал пейзаж, который смогу с достаточной точностью описать художнику, ничего более подходящего мне в голову не пришло.

Сколько раз я видел этот топонимический указатель в фильмах, крутившихся в видеосалонах? Подсчитывать я не взялся бы, но картинка застряла в памяти, а следопытский дар помог вспомнить самые существенные детали – и контуры самих букв, и правильный изгиб склона, и цветовую гамму.

В кино эту композицию демонстрировали, естественно, с разных ракурсов, но запомнился мне вот этот.

Сейчас, впрочем, некогда было об этом думать.

Мы стояли у обочины асфальтированной автомобильной дороги, которая извивалась среди кустов. Кое-где торчали нефотогеничные пальмы – с морщинистыми коническими стволами и куцыми пучками ветвей на самой макушке. Постройки рядом отсутствовали.

– Где мы, Вячеслав? – спросила Шиана, потрясённо оглядываясь. – Что это за мир? Так странно… Такое чувство, что я вот-вот сумею прочесть ту надпись на горе, хотя язык мне незнаком совершенно…

– Да, сможешь прочесть. И говорить на этом языке тоже сможешь бегло, как местные. Сейчас вся эта лингвистика врастает тебе в голову. С непривычки будет корёжить, надо перетерпеть несколько часов.

Я уже тянул её в заросли, чтобы нас не могли заметить с дороги. Выбрав высокий куст, дающий хоть какую-то тень, я расстелил под ним плед, сдёрнутый с дивана.

– Располагайся, – сказал я. – И да, спасибо, что не растерялась в доме. Благодаря тебе мы выиграли несколько секунд.

– Чего хотели те люди? Зачем стреляли?

– Хотели якобы отомстить за своего дружка, но там всё сложнее.

Взгляд у неё уже затуманивался, движения стали вялыми. Я помог ей опуститься на плед, а сам присел рядом. Сказал:

– Тебе будет мерещиться всякое, но это нормально.

– Уже мерещится… Всё вокруг искажается…

Судя по всему, Серая лихорадка проявлялась у неё резче – из-за нехватки следопытских способностей. Я быстро прикинул – как это компенсировать? Серебрянки в пузырьке уже не было, я использовал всё.

У меня на пальцах и на ладони, однако, ещё мерцали остатки кашицы. Я втёр их в ладонь Шиане. Действовал просто на интуиции – надеялся, что и на этот раз эффект будет стабилизирующий, как при переходе, но не рискнул втирать в кожу головы, боялся перестараться.

Кажется, сработало – дыхание Шианы стало чуть ровнее. Она проговорила:

– Чувствую холодок на руке… Приятный…

– Вот и отлично.

Я прилёг рядом и повернулся к ней. Она слабо улыбнулась:

– Хотела попутешествовать с тобой, но не думала, что вот так… Расскажи мне…

– Расскажу обязательно, как только проснёшься.

– Ладно…

Шиана впала в беспокойное забытьё. А я постепенно осознавал абсурд ситуации – спустя год я наконец-то вернулся в свой родной мир, но вместо среднерусской глубинки лежу в кустах возле символа Голливуда…

Последив за Шианой, я снова вышел к дороге. Примерился, чтобы сделать следопытское фото, но ракурс показался не совсем подходящим, а бродить под палящим солнцем мне было лень. Решил попытаться позже.

Автомобили здесь проезжали редко – движение ограничили, вероятно, чтобы толпы туристов не ломились непосредственно к надписи на горе.

Наконец из-за поворота появился микроавтобус с буквами KTLA на борту и со стилизованной цифрой «пять». Логотип был мне незнаком, но я догадался – съёмочная группа какого-нибудь телеканала.

Я махнул рукой, водитель притормозил. Дверь сдвинулась, выглянула дамочка в джинсах, с короткой стрижкой. Я сказал:

– Извините, у вас воды не найдётся? А то мы малость не рассчитали.

Дамочка оглянулась на спутников. Показался патлатый парень, протянул мне большую пластиковую бутылку:

– Держи, приятель. Если бы не работа, я по такой жаре из дома вообще не вылез бы.

– О, спасибо. Ну, мы не ищем лёгких путей.

Говорить по-английски было забавно – устная речь теперь давалась легко и текла естественно, если не анализировать её с оглядкой на школьный и институтский курс, где у меня в программе был как раз инглиш.

Телевизионщики укатили дальше, а я вернулся к Шиане. Когда она ненадолго пришла в себя, напоил её, затем задремал. Солнце поднималось всё выше, и зной казался осязаемо-плотным. Градусов тридцать пять по Цельсию, а то и все сорок.