Текст книги ""Фантастика 2026-86". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Михаил Ежов

Соавторы: Владимир Прягин,Женя Юркина,Виктор Глебов,Андрей Федин,Феликс Кресс,Лада Кутузова,Сергей Голдерин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 127 (всего у книги 350 страниц)

– Те, которые покрупнее, – ответил Тэлвиг спокойно, – запросят столько, что мой проект не окупится. А с вами мы может договориться. Конкретные детали я, разумеется, изложу, если вы принципиально готовы обсуждать эту тему. И подчеркну – речь пойдёт об официальном сотрудничестве, а не о махинациях.

– Ну, допустим. Но говорю же, клан Вереска для этих ребят – пустой звук. Если захотят затоптать нас, то не задумаются ни на минуту.

– А вот тут вы не совсем правы. Во-первых, лично у вас уже есть определённая репутация. Ваша прошлогодняя дуэль, например, вызвала большой резонанс. Во-вторых, на рынке я намерен занять конкретную нишу, где сейчас нет жёсткой конкуренции. То есть не ущемлю интересы крупнейших кланов и, грубо говоря, не слишком их разозлю. А в-третьих, есть аналитика особого рода, которая оценивает вес кланов в динамике. Занимается этим правительственная контора, неподконтрольная кланам. Публикует ежегодный отчёт-прогноз. И каждому клану там присваивается рейтинг, от нуля до пяти, с добавочными коэффициентами. Всё это отражает потенциал развития на ближайшие годы. Так вот, новый отчёт опубликован на днях. Рейтинг Вереска за год подскочил с нуля до двух единиц, с тенденцией к дальнейшему росту. И я уверен, другие кланы об этом знают.

– Гм, любопытно, – сказал я. – А по каким критериям этот рейтинг высчитывают?

– Это не разглашается. Но, по слухам, учитываются очень разные показатели – и стандартные, как товарооборот, например, и менее очевидные. Даже вроде бы измеряется магический фон, но правда ли это, мне неизвестно.

Мы помолчали. Затем он достал из папки листок бумаги и протянул мне:

– Это не договор и даже не черновик, а просто несколько тезисов. Общая концепция, как я вижу наше сотрудничество. Подумайте, Вячеслав, взвесьте «за» и «против». А, скажем, через неделю, если у вас будет заинтересованность, встретимся ещё раз и поговорим предметно.

Глава 26

План был прост. Тэлвиг предлагал мне вложить в его гостиничный бизнес некую сумму – пусть даже минимальную, на моё усмотрение. Главное, чтобы я объявил об этом публично и обозначил свой патронаж. Взамен же мне обещалась доля от прибыли.

Тэлвиг оставался при этом за пределами клана Вереска, но получал привилегированный статус. Ассоциированное членство – так это называлось на местном бюрократическом сленге. А при удачном раскладе, если проект стартует по плану, в следующем году планировались переговоры о полноценном вступлении.

И это были уже не мелочи. Шестерёнки у меня в голове заскрипели в полную силу.

Я поговорил с Финианом. Тот в целом одобрил сделку, но попросил собрать подробную информацию о партнёре. Я обратился в торгово-промышленную палату и получил там (за приличные деньги) официальную справку. Если ей верить, дела у Тэлвига продвигались бодренько – ни долгов, ни судебных исков.

Тэлвиг предоставил мне бизнес-план. Предполагалось скупить несколько объектов в столичном пригороде на берегу залива и кое-что достроить. Получился бы целый комплекс. Функционально он представлял бы собой нечто среднее между солидным отелем и санаторием – без лечебных процедур, но с отдыхом у моря и с пансионом. На моей родине это назвали бы, наверное, домом отдыха или типа того.

Тут я забуксовал. На бумаге всё выглядело красиво, но в экономике я был полный пенёк, а потому не мог оценить, насколько это реализуемо. Чуть не протерев в затылке дыру, я в итоге позвонил Тэлвигу и сказал – хочу обратиться в консалтинговую контору, потребовав с неё обязательство о неразглашении.

Тэлвиг разрешил. Консультантов я подобрал посолиднее, денег не пожалел. Мне выдали подробное заключение с кучей умных слов и экономических терминов, но смысл я кое-как вычленил. Проект, мол, ничё так, имеет шансы.

В общем, соглашение мы с Тэлвигом подписали. Я сделал символический взнос в двадцать тысяч франков (сумма публично не называлась), мы отправили пресс-релиз в «Деловой курьер».

Примчался корреспондент с фотографом, нас проинтервьюировали и сфоткали. Я ограничился констатацией – так и так, затею счёл перспективной, поэтому решил поучаствовать. Тэлвиг же разглагольствовал долго и с огоньком.

В столице тем временем набирала силу весна.

Распустились бутоны, зазеленели деревья. Дни стали тёплыми, хотя иногда наползали тучи с хлёсткими ливнями.

Серебрянка, которую мы собрали летом, почти дозрела – Финиан подтвердил мне по телефону. Впрочем, нужды в ней у меня пока не было, я держал её про запас.

Илса и Рунвейга отложили свой комикс. Он, по их словам, оказался более трудоёмким, чем представлялось на первый взгляд. Но забрасывать они его не хотели – собирались вернуться к рисованию на каникулах или осенью. Пока же сосредоточились на подготовке к экзаменам.

Неожиданную развязку получила история с бандюками, за которыми мы шпионили летом. Причём развязка эта больше напоминала пшик.

Экс-вахмистр Даррен предупредил полицию насчёт этих ребят. И когда они возвратились осенью, к ним подробнее присмотрелись. Как оказалось, они действительно были отсидевшими уголовниками – двое бывших грабителей, один вор-домушник. Но в розыске не числились, дом снимали легально.

Об их татуировках Даррен тоже рассказал своему приятелю-сыщику, тот доложил начальству, а оно в свою очередь сообщило лордам. Ищейки кланов, однако, никаких действий не предприняли. Может, решили тоже понаблюдать, а может, руководствовались ещё какими-нибудь соображениями.

Короче говоря, бывшие бандиты так и прожили в доме всю зиму. Их не держали плотно под колпаком, но полицейские стукачи из местных поглядывали. И вот уже весной ситуация разрешилась.

Бандитам, видимо, сорвало резьбу от безделья, и они ограбили магазин в паре миль от дома. Довольно быстро их замели – но память у них отшибло при задержании, по уже знакомой нам схеме. Стёрлось полтора года воспоминаний, в том числе любые намёки на кукловодов.

– Да уж, – сказал я, выслушав рассказ Даррена, – предохранитель чётко работает. Включается, видимо, когда куклам грозит арест. Уже три раза по одному сценарию – на базаре, на пляже и вот теперь.

– Значит, – пробурчал Даррен, – те, которые за ниточки дёргают, теперь новых кукол найдут?

– Не исключено. Проверю, пожалуй. Попробую засечь через краску кого-нибудь с татуировками.

Проверка состоялась уже поздней весной, когда моя цветочная серебрянка окончательно дошла до кондиции.

Я вновь связался с Дирком. Не стал, правда, говорить ему, откуда взял краску. А он не спросил – решил, очевидно, что это остаток моих летних запасов.

Мы повторили поисковую процедуру.

Дирк шагнул в смежный мир, закрепил там панорамное фото, дорисовал на нём пять отрезков, которые соответствовали по форме татуировкам.

Фотография затуманилась, но зум не сработал.

– Вот такие дела, – подытожил Дирк, вернувшись через проход, который я всё это время удерживал. – Татуированных ребяток в столице нет. Либо все в отъезде, либо пресловутые кукловоды больше этим не увлекаются.

– Думаю, второе, – сказал я. – И сильно опасаюсь, что альтернатива нам тоже не понравится. Ну, посмотрим…

Финиан между тем коллекционировал новые упоминания о серебрянке в книгах. Несколько цитат зачитал мне по телефону. Там уже вполне прямым текстом говорилось – был, мол, в средневековье такой пигмент с малопонятными свойствами, но затем испарился. И упоминались трактаты, где «серебристая прель» рассматривалась подробно. Сами трактаты, правда, пока не обнаружились.

Похоже, был недалёк тот день, когда на соответствующие цитаты начнут натыкаться не только те, кто ищет специально, но и другие читатели, и тогда дискуссия забурлит в публичном пространстве.

А в Академии начинались экзамены.

Я вместе с Рунвейгой подошёл к аудитории, где планировалось экзаменовать первокурсников. Собирался подстраховать, если вдруг случится ЧП, как в прошлом году со мной. Не исключал, что теперь захотят подставить не меня лично, а моих протеже.

Студенты заходили по одному. Предпоследним вызывали Донелла. Мы с Рунвейгой остались в коридоре одни – либо она была в группе лучшей по успеваемости, либо экзаменаторы тоже ожидали эксцессов.

Наконец её пригласили.

Она вошла, а я приложил снаружи ухо к двери. Слов было не разобрать, но я догадался по смыслу – Рунвейга подтвердила свою готовность, после чего шагнула в открывшийся переход. Прошло несколько секунд, никто не орал и не матерился. Меня это успокоило, я отошёл к окну.

Выглянул декан:

– Вы здесь, Вячеслав? Я так и подумал. Всё хорошо, аномалий не было. Ваша подопечная попала туда, куда и планировалось.

– Понял, спасибо.

Она вернулась через два часа. Поднявшись по лестнице, помахала мне:

– Никаких проблем! Нашла на той стороне музей палеонтологи, как и было в задании, сфотографировала, и сразу обратно. Даже немного скучно.

– Уж лучше так.

У второго курса экзамен принимали днём позже.

И опять всех пускали поочерёдно. Грегори и Кэмден шли в середине списка – в этом году они явно подзабили на учебную программу, особенно на теорию и на письменные работы. С практикой-то у них всё было великолепно.

Предпоследней впустили Уну. Я слушал возле двери – всё тихо.

– Ваша очередь, Вячеслав, – пригласил декан.

Народу в аудитории было больше, чем в том году. Помимо экзаменаторов – чувак в строгом костюме и двое технарей. У стены стоял здоровенный агрегат на колёсиках, похожий на операторскую тележку.

– Классная штука, – заметил я.

– Аппарат для тестирования двери, – пояснил декан. – Ничего подозрительного мы не нашли. Повторение прошлогоднего инцидента исключено. И всё-таки не спешите заходить сразу, когда откроете дверь.

– Может, просто зачёт мне проставите автоматом? Я бы не возражал.

– Даже не надейтесь.

Я всмотрелся в фотопейзаж. Остальные, судя по тишине за моей спиной, сделали то же самое. В кадре была пологая эстакада – съезд со скоростного шоссе. Чуть дальше виднелась автостоянка, а позади неё – городские дома. Это был один из миров, куда мы уже наведывались в течение года.

– Отклонений не вижу, – сказал декан. – Вперёд, Вячеслав.

Поправив тубус, я сделал шаг в проём.

Заранее приготовился к любым неожиданностям а-ля прошлый год, но ничего подобного не случилось. Пейзаж не исказился, эстакада осталась там же. Ещё с минуту я подозрительно озирался, затем вскрыл конверт с заданием.

Мне предписывалось взять напрокат машину (несколько купюр прилагалось), доехать до центра города, по дороге сфотографировать два административных здания и мост через реку, после чего сдать тачку обратно и возвратиться в базовый мир.

Критических трудностей всё это не вызвало, разве что раздражали постоянные пробки. Стоя на светофорах, я вспоминал прошлогодние побегушки и пытался понять, чего же всё-таки добивались в тот раз мои оппоненты.

Убрать меня с дороги? Наверное. Но вряд ли это была их приоритетная цель, иначе попытку повторили бы через какое-то время. Они, однако, отреагировали по принципу: «А, не получилось? Ну, фиг с ним».

Что же им было надо в первую очередь?

Протестировать свои возможности? Да, пожалуй. Но почему такой резонансный способ? Поднялся переполох, слетелись проверяющие и техники…

Или Вирчедвику (если это устроил он) как раз-таки переполох и требовался? Скандал мог запросто выйти за пределы Академии, если бы я, узнав про аквамарин на фотке, помчался бить морду Глиррену, с которым до этого дрался на дуэли…

То есть я вновь возвращаюсь к версии, что прошлогодний фокус задумывался как способ ещё сильнее стравить меня с Глирреном. Или, может, не столько лично нас, сколько наши кланы, Вереск с Аквамарином…

Но для чего? Какой в этом смысл?

Ответа у меня не было.

Зато мне снова припомнились технические детали того экзамена, когда меня зашвырнуло в неизученный мир.

Вернувшись в тот раз, я слишком зациклился на вычислении кукловодов и их намерений, не проанализировав должным образом чисто следопытский аспект. А теперь вот возникло вдруг ощущение, что я и в этом смысле что-то прощёлкал…

Речь не о том, что экзаменационную фотку совместили с подменной. Фокус-то впечатляющий, кто бы спорил, но его вполне можно объяснить, если фокусник применял серебрянку. Нет, было что-то ещё…

Раз за разом я прокручивал в памяти эпизод, но зацепиться не удавалось. Я с досадой пристукнул по рулю. Сколько раз я уже вот так стопорился? И проходилось ждать, пока до меня дойдёт-таки, как до того жирафа…

Съехав с проспекта, который вырывался за город и превращался в шоссе, я сдал автомобиль в пункт проката. Побродил вокруг, нашёл запертую кирпичную будку и прилепил на заднюю стену фотографию-реверс.

Переход опять не доставил сложностей. Оказавшись на улочке возле кампуса, я прошёл к учебному корпусу.

Увидев меня, народ в экзаменационной аудитории выдохнул облегчённо. Я отчитался и вышел в коридор.

Минут через двадцать появилась и Уна. У неё тоже всё прошло без эксцессов – доехала, куда надо, сфотографировала.

Экзамен мы сдали.

Кончился второй курс.

Цветочная серебрянка уже дозрела, а минеральная – не совсем, очевидно. Грегори, Кэмден и примкнувший к ним Донелл, во всяком случае, совершенно не суетились. Насчёт Вирчедвика я ничего не знал, он слишком давно не попадался мне на глаза.

Я попытался представить себе, как именно вся эта компашка будет использовать дозревшую серебрянку. Воображалась всякая дичь, но я себя одёргивал. Понимал – в реальности всё окажется по-другому, и вряд ли я могу подготовиться адекватно, потому что не знаю, на что должна быть направлена подготовка.

Собственно говоря, у меня даже не было доказательств, что серебрянку вообще припрятал Вирчедвик, а в его планы входят некие пакости. Всё, по сути, сводилось к моим личным подозрениям.

В итоге я решил хотя бы улучшить свой следопытский навык, пока есть время. А именно – освоить двойной прыжок, если надо будет срочно попасть куда-нибудь на другой конец континента. К примеру, с Вересковой Гряды в столицу через транзитный мир.

По поводу тренировок я обратился к Дирку, владевшему этим трюком.

– Да, есть методика, – сказал Дирк. – Тренировки примерно в течение полугода, с тренажёрами. Но я этой методикой не владею.

– Как же ты научился?

– Самым варварским способом. Просто взял и прошёл, а потом валялся полдня в бреду и сутки ещё потратил на отдых. Второй раз было полегче. Но я, когда этим занялся, окончил уже три курса.

– Думаешь, у меня сейчас не получится?

– Ты-то можешь рискнуть. А вот твоим барышням, например, не советую – могут быть плохие последствия.

Тренировками я решил заняться чуть позже, а пока спросил Уну и Рунвейгу, какие у них планы на лето.

– Я к Бруммеру, наверно, заеду, – сказала Уна и покраснела. – Хочет меня с родителями знакомить…

– А я, – сказала Рунвейга, – хочу просто попутешествовать. И опять погостить у Илсы, она зовёт. Но если есть для меня работа…

– И я бы тоже поработала, если можно, – сказала Уна. – А у Бруммеру и к моим я тогда попозже, ближе к осени.

– Посмотрим, что у нас там с заказами, – сказал я. – В ближайшие недели они возможны, можете подождать. А пока – держите.

Я дал им по самородку и пояснил:

– На случай, если понадобится вдруг срочно уйти куда-нибудь в другой мир. Вы же делали фотографии в течение года, на экскурсиях? Распечатайте пару штук и держите их наготове. И вот ещё, в дополнение.

Барышни получили от меня несколько купюр в разной забугорной валюте, которую я специально выменял в соседних мирах, хорошо изученных.

Вместе с летом пришла жара.

Кампус постепенно пустел, народ разъезжался на каникулы. А со мной после долгого перерыва захотела встретиться Нэсса.

Мы с ней не то чтобы рассорились осенью, но некая натянутость появилась после истории с опустевшим подвалом. С тех пор мы только здоровались в коридорах, изредка перебрасываясь короткими фразами.

А теперь вот мы встретились в кофейне недалеко от кампуса.

– Вячеслав, – заговорила Нэсса, – я не хочу, чтобы у нас были недомолвки. Ситуацию спрогнозировать трудно. Если понадобится, я оставляю за собой право всё рассказать отцу, даже если не смогу предварительно посоветоваться с тобой.

– Понимаю, – сказал я. – А прогнозировать я тоже не берусь. Посмотрим по обстоятельствам.

Некоторые время мы просидели молча, затем Нэсса сказала:

– Я не настроена против Вереска или лично против тебя, ты знаешь. Наоборот, желаю удачи в твоих клановых делах. Как продвигается ваш проект с гостиницами на берегу? Интересуюсь просто из любопытства и обещаю не разглашать информацию.

– Да вроде всё нормально. Некоторые объекты уже скоро заработают – их отремонтировали, довели до ума. Плюс инфраструктура и всё такое. А самое крутое здание пока строится. Там с нуля, поэтому дольше.

– Что ж, – кивнула она, – масштабное начинание, я буду следить. А что касается серебрянки… Давай договоримся так. Никаких обещаний давать не будем, но, если ситуация продиктует, можем обратиться друг к другу – хотя бы за консультацией. В нынешних условиях вряд ли имеет смысл договариваться о большем…

– Согласен. Ну, телефоны знаем. Если вдруг что, то летом созвонимся.

Мы распрощались.

Я не спеша поехал домой. Верх у автомобиля снова был убран, и лёгкий ветерок гулял над сиденьями.

Мне предстоял третий год обучения, ожидалась развязка в истории с серебрянкой. Я невольно прокручивал в памяти ключевые моменты двух предыдущих лет. Поступление в Академию, знакомства, дуэль, подвал…

Вспомнился и экзамен с подменным фото.

И наконец я понял, что упустил в тот раз.

Владимир Прягин
Даль-цвет. Том 3. Лазурит

Глава 1

– Обнаружилась ещё одна странность, – сказал я Финиану по телефону. – Ломаю голову, но не нахожу объяснений, поэтому предлагаю обсудить лично. Буду у вас на Вересковой Гряде через полчаса.

– Хорошо, я жду вас. Вы уже в городе, насколько я понял?

– Нет, я ещё в столице. Хочу опробовать двойной переход.

После паузы он спросил с сомнением:

– Вы уверены, что это разумно? Такие эксперименты требуют многомесячной подготовки. А без неё риск слишком велик – даже с учётом ваших неординарных способностей.

– На долгие тренировки нет времени, – сказал я. – Мне уже осенью могут понадобиться все доступные трюки, так что рискну. Если проскочу-таки к вам, то как-нибудь оклемаюсь.

Положив трубку, я собрал вещи.

Местное календарное лето перевалило за середину. Если же считать по календарю того мира, где я родился, в разгаре был уже август.

В последние недели мы в Рунвейгой и Уной хорошо поработали, причём соотношение заказов в категориях «люкс» и «для любителей понтов, но со скидкой» изменилось отчётливо.

Раньше абсолютное большинство клиентов предпочитало, чтобы следопытскую фотографию делал лорд. Теперь подключились богачи победнее, если можно так выразиться, и принялись активно меряться статусами. «Скидочные» заказы пошли один за другим, и девчонки вдвоём нащёлкали почти два десятка снимков.

Теперь, однако, пришёл курортный сезон, буржуи разъехались отдыхать, и мы отложили бизнес до осени. Рунвейга купила себе подержанную машину (слишком привыкла к автомобилям на родине) и отправилась в путешествие по материку, как и собиралась. Уну ждали родители – ну, и Бруммер, само собой.

А я вот созрел для экспериментов.

Повесив на плечо тубус, я налепил на стену фотографию-дверь, всмотрелся, и она приоткрылась, протаяла в глубину.

Я шагнул в смежный мир, на окраину мегаполиса. Это была промзона – цеха, складские помещения, подъездные пути. А главное – много закоулков и закутков, где меня никто не отвлёк бы. Не тратя время, я подошёл к бетонному ангару без окон, прилепил ещё одну фотографию и снова сосредоточился.

На этом фото был вересковый склон, с которого два года назад начались мои приключения. С той разницей, что теперь я был следопытом, а снимок для перехода сделал собственноручно.

Но просто взять и войти туда я сейчас не мог.

Я буквально вгрызался взглядом в чёрно-белый пейзаж, но это давалось с большим трудом. Слишком коротким был промежуток между переходами, мой мозг ещё не успел толком адаптироваться к новому миру – а я уже задавал ему очередную перенастройку.

В глазах темнело от напряжения, однако я всматривался.

Медленно, кое-как пейзаж начал приобретать объём. Появились краски – сначала блёклые, едва различимые, затем всё более яркие. Небо наполнилось лазурью, склон зазеленел, а полоски-диагонали на фахверковых домиках в отдалении получили красноватый оттенок.

Я сделал шаг вперёд.

Голова закружилась, и я почувствовал тошноту. Перед глазами всё поплыло, и я едва не упал, но всё-таки устоял на ногах. Пейзаж вокруг был уже не фотографическим, а настоящим. То есть буквально за две минуты я из столицы добрался до южного побережья, через полконтинента.

Но, к сожалению, это было не самое сложное. Голова кружилась сильнее с каждой секундой – откат уже начинался.

Я развернулся и заковылял к дому Финиана, стоявшему в стороне от деревни. Навстречу мне вышел Флендрик, что-то спросил, но его голос прозвучал глухо и неразборчиво, как сквозь вату.

Мне шатало, но лестницу на второй этаж я всё-таки одолел. Упал на кровать, и серая мгла вокруг заклубилась, пронизанная цепочками символов. Она то сгущалась, скрадывая очертания комнаты, то редела вновь.

Мои мысли путались – лингвистические структуры из двух миров, ещё не успевшие устаканиться, наслаивались друг на друга, вихрились, и этот водоворот взбаламучивал более глубокие пласты памяти, где хранился родной язык, на котором я не говорил с позапрошлой осени. Я перестал что-либо соображать в мешанине слов.

Это продолжалось не менее полусуток. Когда я пришёл в себя, снаружи занимался рассвет. Я выпил воды и вновь отключился. Сон был тяжёлый, липкий – но всё-таки это был уже сон, а не бессвязный бред.

К обеду сознание окончательно прояснилось. В теле ещё сохранялась слабость, и накатил волчий аппетит. Добравшись до кухни, я набросился на еду.

Затем я заглянул к Финиану – тот, как обычно, проводил время в библиотеке. Оценивающе оглядев меня, он сказал:

– Вид у вас не очень, Вячеслав. Тяжело далось?

– Удовольствие – ниже среднего. Ну, теперь зато на собственной шкуре понял, почему этот способ мало востребован.

– Да, – кивнул он, – с практической точки зрения проще добраться на дирижабле. Впрочем, если бы из транзитного мира вы перешли не сюда, а обратно в столицу, то вам было бы легче.

– А вот, кстати, почему? – поинтересовался я. – Сам-то переход технически тот же самый, мгновенный. Какая разница, куда именно он ведёт?

– Если между начальной и конечной точкой маршрута – тысячи миль, то накладывается разница в магическом фоне. Плюс разница в атмосферном давлении, например. По мнению некоторых исследователей, влияют и магнитные линии. Получается комбинация факторов, которые друг друга усиливают. Будете продолжать попытки?

– Ну, раз уж взялся, буду. Мне говорили, что с каждым новым прыжком становится проще. Завтра с утра скакну обратно в столицу, а через пару дней – опять сюда, к вам. Как раз вереск зацветёт, по идее.

Мы помолчали, сидя за столом у окна. Между нами лежали старые фолианты. Пахло библиотечной пылью.

– Вы упоминали, – вновь заговорил Финиан, – что столкнулись с очередной загадкой. Что имелось в виду?

– В последнее время, – ответил я, – часто вспоминаю прошлогодний экзамен с подменным фото. Там было много всякого непонятного, поэтому на одну деталь я только сейчас обратил внимание. Вроде бы она незначительная, но если подумать… Кстати, и вы тоже не заметили, когда я подробно вам пересказывал…

– Гм. Прошу, продолжайте.

– Вот я за эти два года побывал во многих мирах. Они отличаются друг от друга и техникой, и социальным устройством. Это логично – каждый развивался по-своему, хотя люди повсюду – один и тот же биологический вид…

– Считается, – сказал Финиан, – что древние люди активно кочевали между мирами и заселяли их один за другим. Но природные условия с тех пор изменились, барьеры стали более плотными.

– Да, нам объясняли, но я сейчас не об этом. Миры отличаются и географически, вот что важно. У вас тут – единственный материк, например, а у меня на родине их – шесть штук. География везде разная, куда бы я ни заглядывал.

– Так и есть.

– А теперь, – сказал я, – давайте напомню вам ситуацию на экзамене. Я стою перед экзаменационным фото. Там асфальтовая дорога, остановка, край города. Я шагаю туда, и пейзаж меняется – меня заносит в какой-то неразведанный мир. Архитектура другая, остановка сместилась, асфальт стал хуже. Понимаете?

– Пока не вполне.

– Город изменился до неузнаваемости, но всё-таки это – та же самая местность. Та же самая, Финиан! То есть на экзаменационном снимке и на поддельном – два вариации одного и того же мира. Вы про такое слышали раньше? На лекциях нам ничего такого не говорили.

Финиан нахмурился и, откинувшись на спинку мягкого стула с подлокотниками, сцепил руки перед собой. С полминуты он сидел неподвижно, глядя куда-то мимо меня, затем проговорил медленно:

– Нет, я о таком не слышал. Насколько я понимаю, это не противоречит научным взглядам, но и дискуссий на эту тему я не припомню. Просто не было повода дискутировать – никто с подобным не сталкивался… Хотя нельзя исключать, что сталкивались-таки, но по какой-то причине сохранили в секрете. Вот только почему? Какую практическую выгоду можно извлечь из такой секретности? Клан, обнаруживший подобный феномен, получил бы авторитет в научных кругах…

– Могу предложить альтернативную версию, – сказал я. – Секретности не было, никто и вправду не знал, что вот так бывает. Наверное, миры-вариации обнаружить сложнее. И удалось это только тем, у кого есть новый инструмент – суперкраска. Нашим оппонентам, короче. Ну и, наконец, теперь мне понятнее, как им удалось замаскировать подменное фото. Если географически миры одинаковы, то и маскировка действует лучше.

– Звучит резонно, – подумав, ответил Финиан. – Мне, однако, по-прежнему, не очень понятно, почему покушение на вас организовали таким изощрённым способом, который заведомо привлёк бы внимание.

– Да, я тоже не очень понял. Но есть догадка, что скандал им был даже выгоден, чтобы подставить Аквамарин для чего-то. А заодно они тестировали возможности серебрянки, используя меня, как подопытного. Может, прыжок в такой вот мир-вариацию выявляет какие-нибудь нюансы, я без понятия. Сами эти гадёныши не рискнули гулять там долго, поэтому послали меня, по принципу: «Вернётся – неплохо, запишем в лабораторный журнал. Скопытится – ну и ладно». Так я подозреваю.

Мы обсуждали ситуацию ещё некоторое время, но умных мыслей от этого не прибавилось. Хотя сама идея с мирами, где география одинаковая, но общества разные, упорно крутилась у меня в голове.

Ещё в родном мире я активно почитывал как переводную, так и русскоязычную фантастику об альтернативных исторических линиях – из разряда «марсианские пустоши терраформируются по велению государя Петра Алексеевича, князь Меншиков курирует работы на месте». Я бы посмотрел на что-нибудь эдакое собственными глазами, попутно выяснив, почему мирами-альтернативами заинтересовался Вирчедвик. Но как это реализовать на практике, я не представлял. Я и в свой-то мир кое-как пробрался, не говоря уж об ответвлениях…

На следующий день я вернулся в столицу. Действовал по уже опробованной схеме – сначала в транзитный мир через фотографию-дверь, а оттуда в пункт назначения.

Шагнул во дворик своего дома, где стояли машины в тени деревьев, и поднялся в квартиру. Восприятие уже искажалось. Я отключился, добравшись до кровати.

На этот раз очнулся я заметно быстрее, часа через три-четыре. Вытащил из холодильника припасённую бутыль газировки, промочил горло и снова лёг. Бред сменился восстанавливающим сном.

Ещё через сутки – третий прыжок, опять из столицы к Финиану.

Теперь меня плющило ещё меньше, нормальный сон пришёл через час-другой. Методика оказалась рабочей.

Отлежавшись и смыв с себя липкий пот, я сверился с настенным календарём. По моим расчётам, уже наступило время цветения вереска.

И действительно, день спустя прибежала Вита с докладом.

– Ой, Вячеслав, ты тут? – обрадовалась она. – А я всё высматриваю машинку. Знала же, что приедешь!

– Я без машины, козьими тропами.

– Цветов – просто куча в этом году, ты даже не представляешь! Прям целые полянки на склоне, которые для краски пригодны! И те секретные – тоже!

Подробнее она отчиталась, когда мы поднялись к Финиану. Выслушав, он удовлетворённо кивнул:

– Похоже, в этом году придётся подключать пункт переработки в деревне. Там тоже нужно моё участие, чтобы запустить процесс, но приглядывать в рутинном режиме смогут и наши травницы. Туда отправим лиловый сбор, а серебряным займусь лично. Главное – тщательно рассортировать всё уже на склоне.

– Помогу, – пообещал я.

Мы прогулялись с Витой к деревне.

– Ну, – сказал я, – рассказывай про свою семейную жизнь. А то я осенью к вам на свадьбу не смог приехать. Не обижаешь мужа? Сковородкой не лупишь?

– Не приходилось пока, – хихикнула Вита. – Он у меня хороший. Мы в городе квартиру снимаем, но хотим дом в рассрочку купить и машину тоже. Ему недавно контракт продлили на фабрике, и жалование нормальное. А через пару лет, говорит, может главным стать. Ну, главным инженером. Ему вроде намекнули.

– Да, с виду он толковый, – согласился я. – Ну, раз у вас такие фундаментальные планы, то поучаствую финансово, а то подарок на свадьбу получился какой-то куцый. Вы уже дом присматривали?

– Особнячок на окраине, в приличном районе. Вообще-то нам родители мужа помогают с покупкой, и лорд Финиан даже. Первый взнос уже есть. От лорда я, если честно, не ожидала вообще, он обычно строгий…

– Ну, не каждый день к нему прибегает травница с воплем, что нашла суперкраску на его землях. Такую глазастую поощрить – обязательный пункт программы. Завалим тебя подарками, чтоб не вздумала сбежать в другой клан.

– Ой, ладно, Вячеслав, не выдумывай. Куда это я сбегу? И вообще…

Вита покрутила рукой – на тонком запястье блеснул браслетик с лиловой стеклянной вставкой, хранящей крупицу магии:

– Не отдам игрушечку.

– Одобряю, – сказал я. – Утёрла нос той блондинке, конкурентке твоей, с которой вы вместе туристов водите?

– Ну, ещё бы. Она от зависти чуть не позеленела.

Но шутки шутками, а серьёзный подарок я сделать должен был. Лорд я, в конце концов, или кто? К тому же Вита сама дала мне подсказку.

Я посоветовался с механиком Джилмером, и мы подобрали для новобрачных автомобиль – не ведро с болтами, конечно, но и без лишней роскоши. Чтобы тачка выглядела прилично, не вызывая при этом у будущих соседей приступов революционного гнева.

А вскоре настало время собирать вереск.

В отличие от прошлого года, мне пришлось поучаствовать самым непосредственным образом. Вита с Бинной срезали стебли с цветами, а я контролировал сортировку. Меньшая часть отправлялась к Финиану в лабораторию, а остальное – в деревню, на пункт переработки, открывшийся после многолетнего перерыва.