Текст книги ""Фантастика 2026-86". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Михаил Ежов

Соавторы: Владимир Прягин,Женя Юркина,Виктор Глебов,Андрей Федин,Феликс Кресс,Лада Кутузова,Сергей Голдерин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 120 (всего у книги 350 страниц)

– Что значит – обрисовать? – удивился я. – Мы же без понятия, в каком виде серебрянка хранится после обработки. В брикетах? В слитках? Или, может, она в тюбики расфасована…

Дирк вместо ответа постучал себя пальцем по тыльной стороне кисти, и через пару секунд до меня дошло:

– Татуировки у бандюков? Ну, в принципе, да, логично… Мы знаем, как эти татухи выглядят, можем изобразить…

– Сначала – на черновик, – сказал Дирк и выложил передо мной на стол лист бумаги и карандаш. – Вспоминай детали. Длину отрезков, расстояния между ними. Максимальная точность.

Прикрыв глаза, я порылся в памяти, а затем начертил на листке пять горизонтальных линий, одну короче другой. Постарался, чтобы всё соответствовало вплоть до миллиметра.

– Неплохо, – одобрил Дирк и забрал листок. – Вот это уже получится связь через материальный носитель. Как две антенны на одной частоте. И рисовать мы это будем, естественно, не на карте, а на следопытском фото.

Он вытащил из тубуса ещё один снимок – панораму столицы, снятую, очевидно, с Чаячьих Скал. Я спросил:

– А если ни одного бандита с татуировкой в столице нет? Если они свинтили куда-нибудь на другой конец континента?

– Значит, не повезло нам, – философски заметил Дирк. – Сфотографировать континент целиком, как ты догадываешься, нельзя.

Мне хотелось сослаться на спутниковые снимки, но я решил не выпендриваться. Дирк тем временем продолжал:

– Итак, я сейчас шагаю в транзитный мир. Там вешаю панорамное фото, дорисовываю этот значок – и смотрим, что будет. Если откроется второй переход к конкретному дому, иду туда.

– Я с тобой.

– Не сможешь, – возразил он. – Ну, то есть осилишь, скорей всего, но без подготовки тебя там Серая лихорадка скрутит – это ведь двойной переход, а не одинарный. И неизвестно, как быстро оклемаешься. Будешь только мешать.

Я нехотя кивнул:

– Да, ты прав. Но ты там сразу в драку не лезь, только сориентируйся, узнай точный адрес и уезжай оттуда обычным транспортом. А потом разберёмся.

– Само собой, – пожал он плечами. – Я не былинный рыцарь, если ты вдруг не понял. А ты меня подстрахуешь.

– Как?

– Когда войду в промежуточный мир, удерживай визуальный контакт, чтобы переход не закрылся. Если с нашим «компасом» будет какой-то сбой, выскочу назад. А если вторая дверь образуется, и я туда войду, то запомнишь хотя бы, где меня искать в случае форс-мажора.

– Договорились.

Транзитную фотографию с решётчатой вышкой Дирк налепил на стену, а панорамный снимок вновь сунул в тубус. Сунул в карман рубахи тонкую кисточку и широкую склянку, в которой серебристо мерцала краска.

Он встал перед фотографией-дверью, я – в двух шагах за его спиной.

Мы сосредоточились.

Глава 13

Фотоснимок протаял, и Дирк шагнул в него.

Я не отводил взгляда от открывшегося проёма, как будто и сам готовился туда же войти, поэтому переход не схлопывался. Пейзаж по ту сторону стал трёхмерным и разноцветным. Зеленели кусты, и бледно синело небо в просветах между серовато-белыми облаками.

На переднем плане виднелся угол складской постройки из силикатного кирпича, без окон. Дирк выждал с четверть минуты, чтобы адаптироваться к новому миру, и подошёл к стене. Прилепил к ней панорамное фото, вынув его из тубуса, быстро огляделся. Всё было тихо, никаких случайных свидетелей.

Дирк открыл склянку с краской, взял кисточку и примерился. Сейчас он находился в пяти шагах от меня, стоя чуть левее, поэтому я видел из-за его спины фотографию, на которой он приготовился рисовать.

Панорама города, снятая с высоты, не имела оси симметрии, в неё вклинивался залив, и я затруднился бы выбрать место, где лучше дорисовать поисковый знак. Но Дирк, похоже, определился заранее. Отточенными движениями он начертил на фотопейзаже пять горизонтальных отрезков, как на татуировках.

Я мысленно снял шляпу. Дорисованная фигура располагалась вроде бы в стороне от жилых домов, на фоне залива справа, но при взгляде на неё сразу становилось понятно – она относится к городу, задаёт параметры поиска именно для него.

Дирк всмотрелся в снимок, я тоже.

Серебристая краска отчётливо замерцала, а затем вдруг поблёкла и будто растворилась, впиталась в фотопейзаж.

Картинка протаяла – но не так, как обычно.

Её при этом заполнил серебристый туман – сначала он был прозрачен и почти незаметен, но через пару секунд сгустился и скрыл столицу от наших глаз.

Затем он вновь поредел, рассеялся, но пейзаж изменился. Припортовый район придвинулся, стал крупнее, словно сработал зум. Часть залива осталась за кадром справа, а часть города – слева.

Я старался запомнить всё как можно точнее.

Туман вернулся и загустел, провисел какое-то время и улетучился.

Кадр опять укрупнился. Теперь просматривалось всего несколько кварталов, но стали видны детали – отдельные дома и деревья, машины у перекрёстка.

И в третий раз пейзаж затуманился, а затем проявился.

Теперь в кадре было три частных дома, довольно крупных, но небогатых. При этом один из них располагался по центру и, очевидно, был тем самым, искомым.

Туман сгустился в четвёртый раз, но больше не поредел. Теперь он, наоборот, уплотнился, как мутные чернила, и стал темнее. В нём больше не ощущался объём, и через считанные мгновения следопытская дверь закрылась, стала обычной фотобумагой.

На снимке уже не просматривалась столица – он был засвечен полностью, превратился в мутную кляксу.

Дирк отлепил бумажный прямоугольник от кирпичной стены, развернулся и шагнул обратно в квартиру через проход. Дождавшись его, я переключился со следопытского зрения на обычное, и фотография-дверь закрылась, выцвела сразу.

Опустившись на стул, Дирк перевёл дыхание. Он, впрочем, не казался измотанным – вылазка получилась короче, чем мы рассчитывали.

Я не стал терять время – расстелил на диване карту и сконцентрировался, припоминая кадры, которые видел только что. Припортовый район, проявленный после первого зума, я очертил карандашом без труда, но с мелкими кварталами чуть замешкался – недостаточно знал столицу.

Дирк подошёл и, отобрав карандаш, обвёл им нужный участок:

– Здесь. И, если не ошибаюсь, конкретно вот этот дом.

– Жаль, не состоялся четвёртый зум, – сказал я, – напрямую в комнату, где сидят парни с татуировками. Посмотрели бы на их рожи.

– Аппетиты умерь, – усмехнулся Дирк. – Серебрянку мы применяли на следопытский манер. В итоге – пейзажи, а не портреты.

– Я догадался, не умничай. Но всё-таки краска – реально мощная. А ведь она ещё даже не дозрела…

– Да, – согласился Дирк. – Такой фокус с поиском, как у нас сейчас, не прошёл бы с простым пигментом. Теперь вопрос – что делать с информацией.

Я прошёлся по комнате, сунув руки в карманы и размышляя вслух:

– Мы не знаем, кто там, вот в чём проблема. Если Невидимка с парой шестёрок, можно их взять. А если их там десяток? А ещё меня беспокоит, что Невидимку пасли откуда-то сверху, как я на днях узнал. Это усложняет расклад. Может, вот эта хата – под контролем ищеек, которые служат лордам… Короче, лезть туда наобум нельзя. Надо выяснить, кто там прячется. Последить за домом…

– В кустах сидеть под забором? Нет, Вячеслав, спасибо, но это без меня.

– Ну, я вообще-то и сам не горю желанием. Но есть человек, с которым можно хотя бы проконсультироваться. Съезжу, пожалуй, сразу.

И я поехал к Даррену, отставному вахмистру.

Тот угостил меня компотом из ранней вишни, выслушал внимательно и потёр подбородок:

– Да уж, Вячеслав, умеешь ты влезать во всякое… гм… пахучее. Соглашусь с тобой – можно и на лордов нарваться, если вот прямо так, с кондачка…

– Была мысль – нанять частных детективов, – сказал я. – Но нет, пожалуй, это не вариант. Если там действительно лорды держат руку на пульсе, то детективы могут конкретно встрять, ошиваясь вокруг той хаты. Подстава получится с моей стороны, я так не хочу. Тем более что и магические ловушки там могут оказаться… Скажи, а у вас в полиции применяют прослушку? Ну, микрофоны и все дела? Технический уровень вроде бы уже позволяет…

– Микрофоны-то? – хмыкнул Даррен. – Игрушки редкие, дорогие. Разве что у надзорщиков водятся, а обычным сыскарям не положено.

Я кивнул. Надзорная Инспекция являла собой местную разновидность госбезопасности – в тех вопросах, которые не касались красок-эффекторов и клановых заморочек.

– Сложно тут у вас, – буркнул я. – Ладно, насчёт техники для прослушки попробую дополнительно прояснить. Но даже если достану и смогу жучок установить в доме – это ж придётся круглые сутки сидеть и слушать…

– Послушать-то я могу, – сказал Даррен. – Хоть развлекусь чуток, а то огород уже в печёнках сидит… И нет, Вячеслав, мозги мне не клюй и не отговаривай. Я сам в это полез, добровольно, если ты помнишь. Не зря же осенью к тебе приходил…

Мы договорились, что свяжемся, если у меня будут новости.

Взяв такси, я двинул обратно к Дирку, но попросил водителя сделать крюк и прокатиться по улице, где стоял загадочный дом.

Следопытским зрением я осмотрел окрестности, но следов серебрянки не обнаружил. Если сигнализация и имелась, то её компоненты были искусно спрятаны где-то внутри постройки.

Я рассказал об этом осмотре Дирку и подытожил:

– Идея в том, что техническую прослушку лорды могут и не заметить, а бандиты – тем более. Всё-таки в этом мире хитрые фокусы – это в основном магия, на неё все и ориентируются. Вопрос в том, где достать нормальные микрофоны. И вот я думаю – а не притащить ли их из другого мира, где техника посерьёзнее? Но меня беспокоит, что ваш магический фон отторгает импортные технические примочки. Баланс нарушается, мне Нэсса рассказывала. Или всё же есть варианты? Можешь дать пояснение?

– Это ты по адресу обратился, мой изобретательный друг, – усмехнулся Дирк. – Я в своё время этим вопросом интересовался активно. Баланс нарушится однозначно, если ты собрался внедрять чужую технологию здесь. Производить промышленным способом или систематически закупать.

– Не собираюсь, естественно, – сказал я. – Мне только за домиком проследить, а потом могу микрофон кирпичом расплющить и выбросить. Слушай, а лордам эта идея не проходила? Ну, в смысле притащить сюда технику, чтоб друг друга прослушивать?

– Приходила, представь себе. Лорды не глупее тебя вообще-то. Но, во-первых, регулярно прослушивать конкурентов с помощью инородной техники – это опять-таки системное действие, нарушение равновесия. А во-вторых, в резиденциях лордов есть стационарная защита на основе пигментов. Она блокирует и магическую, и техническую прослушку.

Я почесал в затылке:

– То есть если слушать не постоянно, а в виде разовой акции и не в резиденции, то прокатывает нормально?

– Да, прецеденты были, – подтвердил Дирк. – Без стационарной защиты можно засечь враждебную магию, но не враждебную технику.

– Ха, – сказал я, – смешно. Ведь что получается? В межклановом шпионаже техника удобнее, но если на неё положиться, то магия начнёт пропадать. А без магии кланы сдуются, их задавят буржуи. Диалектика, да.

Дирк пожал плечами:

– На эту тему охотно треплются на досуге, за бутылкой винца. Но перед нами сейчас – практическая задача.

– Ладно, уел. Надеюсь, в том доме, где я хочу поставить жучок, стационарной защиты нет, а то можем засветиться.

– Зависит от того, насколько важные люди там обитают. Если обычные исполнители, то вряд ли защита будет. Но я бы всё же проверил, могу взять это на себя. Для этого, правда, мне понадобится ещё серебрянка.

– Ну, – сказал я, – для такого дела – выделю, не вопрос. Но у меня осталось всего-то с чайную ложку.

– Мне достаточно трети от этого объёма. Обычный защитный контур я засеку и так, способностей хватит. Но если в контуре – серебрянка, надо настроиться на неё. Для этого и беру у тебя щепотку.

Пузырёк у меня был при себе, так что Дирк сразу получил свою треть.

– Попробую разведать сегодня ночью, – сказал он. – Жди.

– Так я, может, сразу за микрофонами?

– Не надо пока. А вдруг они там вообще бесполезны? Завтра обсудим.

Я съездил на почтамт, но не обнаружил писем в абонентской ячейке. Дела вновь откладывались, и я поехал к Шиане.

По дороге я прокручивал в памяти недавнюю сцену, где Дирк вёл поиск через панорамную фотографию. Вот он дорисовал значок при помощи серебрянки – и почти сразу та впиталась в фотобумагу, стала невидимой.

Мне пришло в голову – по этому принципу, возможно, сработала и ловушка, в которую я попал на экзамене. Поверх одного пейзажа нарисовали (или оттиснули, например) другой, невидимый и неощутимый, поэтому его не заметили даже преподаватели…

Да, при наличии серебрянки трюк становился реализуемым, и я теперь мог считать эту загадку решённой. Впрочем, главный вопрос по-прежнему оставался открытым – кто это провернул? Вирчедвик? Именно он теперь казался мне главным подозреваемым. Но я пока не понял, зачем он выбрал такой трудоёмкий способ, чтобы меня угробить, и почему не сделал этого раньше. Ну и вообще, меня беспокоило, что общую ситуацию он понимает лучше меня, а я теряюсь в догадках.

Переночевав у Шианы, наутро я снова встретился с Дирком.

– Есть хорошие новости, – сказал тот, – но из них же вытекают плохие. Стационарной защиты на доме нет. Обитателей трое, без перстней и браслетов, но с татуировками на руках. Обычные бандиты, скорей всего. То есть вряд ли они многое знают. А при попытке их захватить вообще всё забудут, как твои знакомые с рынка.

– Ну, захватывать мы пока и не собирались, только послушать. А Невидимка с ними?

– Не знаю. Я ведь не заходил в дом, только прощупал пространство…

Дирк сбился на полуслове, поморщился и потёр висок.

– Проблемы? – спросил я. – Плохо себя чувствуешь?

– Терпимо. Это с непривычки, наверное. Серебрянку я использовал в сыром виде, просто растёр в ладони. Это сработало, обострило мне восприятие, и я учуял татуировки. Но меня при этом слегка оглушило, что ли.

– Смотри, а то доэкспериментируешься.

– Сама по себе серебрянка не опасна, это я почувствовал сразу, потому и рискнул. Но в природном виде она…

– Даёт по мозгам?

– Да, можно и так сказать, – согласился Дирк. – Надо отдохнуть день-другой, не работать с красками.

– Вот и отдыхай, – сказал я. – А мне пора за покупками. То есть за микрофонами в другой мир.

– Техника должна быть компактная. Здоровенный железный ящик не подойдёт, как ты понимаешь, дверь его не пропустит… Есть у меня на примете один мирок. Отсутствует в каталогах, но я в него заглядывал. Промышленный и бытовой шпионаж там – в полном расцвете, приборчики продаются свободно, тенденция к миниатюризации. Но мир своеобразный, риски возможны…

– Это уж как водится, – хмыкнул я. – Постараюсь поаккуратнее… Слушай, кстати! Подходящая техника нашлась бы и в моём родном мире. Жаль, что нет туда перехода, есть только форточка, да и та отработанная. Но, может, ты на её основе сделаешь дверь? Было бы неплохо – не только техники ради, но и вообще…

– Можно попробовать, – сказал Дирк, – но на это уйдут как минимум дни. Я сейчас устал, а дверь рисовать сложнее, чем форточку.

– Да, логично. Ну, значит, это отложим, а пока пойду в тот мирок, который ты предлагаешь.

Он покопался в шкафу. Внутри я заметил несколько тубусов. Взяв один из них, Дирк вытряхнул на диван полтора десятка фотопейзажей, свёрнутых в рулон.

– Вот, – сказал он, продемонстрировав мне крупноформатное фото. – Я туда ходил по другим делам, не ради прослушки, но более или менее сориентировался. Найди там любой технический магазин с подходящей вывеской.

– Понял. А у тебя, смотрю, большие запасы для путешествий.

– А как ты думал? И у тебя накопятся постепенно. Когда ты меня в столицу позвал, я кое-что захватил с собой. Да, и к слову…

На этот раз он порылся в объёмистом саквояже. Вытащил кошелёк-гармошку с кучей отделений, извлёк с десяток купюр. Констатировал:

– Повезло тебе. Я оттуда уходил в некоторой спешке, не успел всё потратить так, как планировал. Здесь тысяча сто – примерно две с половиной на наши деньги. На приличный комплект прослушки должно хватить, и ещё останется. Берёшь?

– Ну, естественно. Чек тебя устроит?

– Лучше наличкой, – попросил Дирк. – Неохота светиться в банке.

– Ладно, как скажешь, сейчас сгоняю. Всё равно мне надо в кампус метнуться, вещи собрать в дорогу. Как в том мире народ, кстати, одевается?

– Да примерно как ты сейчас. Но лето у них холодное, и дождь постоянно. Куртку надевай с капюшоном, только не светлую. Там в светлом почти не ходят.

– Ясно. Я за вещами и за деньгами.

Сборы не заняли много времени. В спортивную сумку я побросал запасные шмотки и мелочёвку, как у любого командировочного. Разве что бритву оставил дома, чтобы не таскать с собой лишние металлические предметы.

В тубус запихнул пару снимков-реверсов. В карман – пузырёк с серебрянкой на всякий случай, раз уж она была применима и в сыром виде, без предварительной обработки.

Заскочил в банк, снял наличку, вернулся к Дирку. Отсчитал ему франки, а сам забрал чужие банкноты, синевато-зелёные. На них изображался вантовый мост через широкую реку. Цифры и буквы выглядели для меня как филькина грамота, поскольку я ещё не перешёл на ту сторону, но из контекста было понятно, что это сотенные бумажки. В качестве бонуса я получил несколько монет и одну купюру помельче.

Дирк уже налепил на стену следопытское фото – пасмурный город с жилой кирпичной застройкой, за которой вдали виднелись стеклянные небоскрёбы. Всё это сфотографировали то ли из переулка, то ли из какого-то тупичка.

– Что-нибудь посоветуешь? – спросил я у Дирка. – Копы там злые?

– Всякие, раз на раз не приходится. Но не сумасшедшие вроде, пулю с ходу не влепят. Если вдруг остановят, не паникуй. Скажи, что приехал из Барсучьей Лощины. Это у них аграрный район, про который любят хохмить. В участок тебя вряд ли потащат – там всем на всех плевать, по большому счёту. По крайней мере, в той части города, куда выведет дверь. Квартал не самый фешенебельный, скажем так.

– А кто там вообще страной управляет?

– Формально – премьер-министр, фактически – крупный бизнес. В деталях я не успел разобраться. Но техника там – как раз под твои запросы, были бы деньги. В других мирах – рисков меньше, но волокиты больше.

– Да, аргумент.

Я надел куртку с капюшоном, забросил на одно плечо сумку, а на другое – тубус. Встал напротив фотографии и сосредоточился. Пейзаж стал объёмным, мокро блеснул асфальт.

Подняв капюшон, я шагнул вперёд.

Глава 14

Воздух пах бензином. Сквозь пелену дождя сердито мерцал неон – красновато-ржавые буквы складывались в название бара: «Вороний клюв». Небоскрёбы на заднем плане терялись в туманной мгле.

Я вышел из тупичка с мусорными баками, огляделся. Мимо меня, разбрызгивая воду из-под колёс, проехал седан, угловато-грузный, как из американских семидесятых. У перекрёстка он поддал газу – торчащий там светофор сменил оранжевый свет на синий.

Редкие прохожие шли, засунув руки в карманы. На их плащах и куртках блестела влага. Зонты здесь были не в моде, народ предпочитал капюшоны. Я не привлёк внимания, никто на меня даже не взглянул.

Я побрёл по тротуару. Из-за дождевой мути и нависающих туч казалось, что наступили сумерки. Хотя, может, и впрямь смеркалось – я не имел понятия, в каком часовом поясе оказался и в каком полушарии.

Фонари ещё не горели, зато машины включили фары, а на фасадах светились вывески – юридическая контора, закусочная, видеопрокат. В переулке мелькнуло неоновое сердечко без пояснительной надписи, но со стрелкой, указывающей на неприметную дверь.

Через два квартала мне на глаза попался магазин бытовых электроприборов – утюги, обогреватели, тостеры. Посетителей не было, продавец в коричневом джемпере и со сбившимся галстуком слонялся туда-сюда.

Когда я вошёл, он несколько оживился:

– Чем могу вам помочь? У нас сейчас скидочная неделя, некоторые модели идут по акции – минус полцены при оплате сразу. Если в рассрочку, то скидка – от десяти до тридцати процентов. Недавно были новые поступления, в том числе в эконом-сегменте…

– Спасибо, – сказал я, когда он взял секундную паузу. – Я был бы благодарен за консультацию. Не подскажете, есть поблизости радиомагазин? Специализированный?

Продавец поскучнел:

– Простите, справок мы не даём.

– Да-да, понимаю. А если тоже по акции?

Из портмоне я вытащил купюру-двадцатку. Продавец быстро зыркнул по сторонам, забрал её и спросил:

– Так что вас интересует, вы говорите?

– Радиотехника.

Я прикоснулся к уху, иллюстрируя свои пожелания. Он задумался ненадолго, затем указал коротким взмахом руки:

– По сорок седьмой в ту сторону, пять или шесть кварталов. Увидите.

Снова выйдя под дождь, я добрался до перекрёстка, свернул на более оживлённую улицу. Отсветы рекламных огней и автомобильных фар ложились цветными кляксами на мокрый асфальт. Пейзаж показался мне визитной карточкой города, и я сделал следопытское фото.

Ещё минут через десять я дошагал-таки до нужного магазина – вывеска на кронштейне светилась, изображая стилизованную антенну, от которой расходились радиоволны.

Переступив порог, я удовлетворённо кивнул. На полках стояли радиотелефоны, рации, висели наушники разных видов. Ещё имелись магнитофоны-кассетники, миниатюрные телевизоры и даже что-то похожее на спутниковую тарелку.

Торговал здесь хмурый мужик небольшого роста, лет сорока, с ёжиком коротких волос и в куртке на молнии. Когда я вошёл, он слегка напрягся, как мне почудилось, и я рефлекторно переключился на следопытское зрение.

Мужик невзначай опустил одну руку под прилавок, и по моторике его движений, неуловимой для обычного взгляда, я догадался – у него там оружие. Причём даже не пистолет, скорее всего, а что-нибудь вроде дробовика. Поза гостеприимного дяди подсказывала, как тот поднимет ствол, если надо.

– Слушаю, – буркнул он.

– Не сомневаюсь, – сказал я, кивнув на рации у него за спиной. – С таким-то ассортиментом.

Он чуть заметно хмыкнул и выжидающе уставился на меня.

– Нужен жучок с присоской, – объяснил я. – Чтобы прилепить куда-нибудь незаметно. И аппаратура для приёма, работающая на батарейках. Радиус действия – чем больше, тем лучше. И ещё важно – приёмник должен быть как можно компактнее. Ну, или покрупнее, но с минимальным количеством металлических компонентов.

Левой рукой он почесал подбородок, а правую вытащил наконец-то из-под прилавка. Кажется, моя интонация его несколько успокоила.

– Вот это попробуй.

Он положил передо мной картонную коробку, открыл. Внутри обнаружилась вкладка из пенопласта. В большой ячейке лежал приборчик размером с три сигаретных пачки, в пластиковом корпусе. С виду он напоминал транзисторный приёмник. В двух круглых гнёздах поменьше пристроились микрофоны, каждый размером с грецкий орех. У них были аккумуляторы, похожие по форме на толстые юбилейные монеты. Присоски тоже имелись.

– Выглядит неплохо, – сказал я. – Радиус действия?

– Полмили – уверенный приём. Дальше – по обстоятельствам, от застройки зависит. Батарейки прилагаются.

– И почём?

– Четыреста девяносто за всё. Вот здесь – разъём, можно подключить магнитофон для записи. Если надо, у меня же и купишь.

– Магнитофон не нужен, спасибо.

Я расплатился, сунул покупку в сумку. Вышел на улицу, обвёл взглядом окрестности. Собственно говоря, дела я закончил и мог теперь возвращаться в базовый мир. Но дождь, как назло, усилился, а сумерки загустели – вечер наступил-таки. Было слишком темно и мокро, чтобы использовать снимок-реверс прямо на улице, под открытым небом.

На противоположной стороне улицы зябла на остановке девица – в мешковатом коротком дождевике с надвинутым капюшоном, в кожаных обтягивающих штанах и в сапогах на плоской подошве. Она немного напоминала Уну, но была ещё выше и двигалась иначе – чуть неуклюже, без спортивной грации.

Я зашагал по улице, глядя по сторонам. Прикидывал, найдётся ли тут достаточно светлое и сухое место, безлюдное. Ничего подходящего, однако, не наблюдалось. Приостановившись, я дёрнул дверь подъезда в многоквартирном доме, затем другую – они здесь выходили не во дворы, а прямо на улицу. Заперто – если хочешь войти, то надо звонить в квартиру и разговаривать с конкретным жильцом, для этого есть динамик.

– Вот блин, – пробормотал я.

Складывалась дурацкая ситуация. Ничего критичного, впрочем, она в себе не таила – просто небольшая задержка. Я решил заглянуть в ближайший проулок, раз уж почти дошёл до него, а затем просто подождать возле дома, чтобы заскочить в подъезд с кем-нибудь за компанию.

Когда я уже сворачивал за угол, мне почудился чей-то изучающий взгляд. Я быстро оглянулся через плечо. Никакой опасности рядом не было – прохожие всё так же спешили мимо, по мостовой шпарили машины, вдоль тротуара пестрели вывески.

Я шагнул с улицы в проулок, углубился в него. По левую руку здесь была торцевая стена огромного супермаркета, а чуть дальше – техническая постройка наподобие бойлерной.

Задний двор супермаркета пустовал. Я свернул туда, осмотрелся. Никаких окон, лишь запертая дверь под небольшим козырьком. К стене крепился фонарь, однако светил он недостаточно ярко, чтобы устроить здесь переход.

Поморщившись от досады, я развернулся, но меня ждал сюрприз.

Во дворик навстречу мне шагнула худая дылда, которую я видел на остановке. Быстро приблизившись, она выпростала руку из кармана своей мешковатой куртки и наставила на меня пистолет. Я тут же перешёл на следопытское зрение.

– Не двигайся, – сказала она негромко. – Что у тебя в сумке?

– Личные вещи. Вряд ли тебе пойдут.

– Не паясничай. Предъяви документы.

– Ты не представилась, насколько припоминаю.

– Полиция.

С этим ответом она замешкалась лишь на миг, и голос почти не дрогнул, но в её жесте, едва заметном, мне померещилось некое несоответствие сказанному. Тем временем она продолжала:

– Сумку и тубус – на землю. Сам – в сторону, к стене.

– Извини за занудство, но не могла бы ты показать жетон?

– Повторяю, – сказала она, держа меня на прицеле, – вещи на землю. Или я выстрелю.

В этом я сомневался, но всё же допускал такую возможность. Поэтому без резких движений снял с плеча сумку, опустил на асфальт – та, к счастью, была водонепроницаемая.

Тубус я тоже снял, держа за ремешок. Наклонился, якобы собираясь пристроить его на сумку, и сообщил:

– Вон твои коллеги.

При этом я кивком указал ей за спину.

Она не купилась на этот трюк, не повернула голову. Но на долю секунды её внимание всё же расфокусировалось, и мне этого хватило.

Я взмахнул пластмассовым тубусом на ремне, словно кистенём-переростком. Благодаря обострённому восприятию, движение получилось математически точным. Тубус ударил кромкой по пистолету, выбил его из руки противницы.

Пистолет с глухим лязгом упал на мокрый асфальт. Она рванулась к нему, но я схватил её за руку выше локтя. Удержать её труда не составило, на спортсменку она никак не тянула – слишком субтильная.

Я толкнул её к стене, подобрал оружие:

– Кто такая?

Она молчала угрюмо, и её взгляд был наполнен не столько страхом, сколько усталостью. Капюшон свалился, фонарь подсветил лицо. Она оказалась немного старше, чем я подумал сначала. Лет двадцать пять навскидку.

Уродиной она не была, но и красавицей тоже. Худые щёки, узковатые губы без помады, причёска без малейших изысков – тёмно-русые волосы до середины шеи, зачёсанные назад. Обычная внешность, в общем. Разве что волейбольный рост выделял её из толпы – всего на четыре-пять сантиметров ниже меня.

– Ты не из полиции, – сказал я. – Заброшу сейчас на крышу твой ствол и пойду по своим делам, а ты развлекайся. Как тебе вариант? Если не устраивает, то говори, зачем ты за мной следила.

– Я частный детектив, – после паузы сказала она.

– Прикольно. Но в город я прибыл только что и не мог никому перейти дорогу, даже если бы захотел.

– Тебя сдал продавец в магазине, где бытовая техника. Он позвонил, сказал, куда ты пошёл. Я решила перехватить тебя.

– Допускаю, – кивнул я, взяв свою сумку. – Но чем я тебя заинтересовал? Похож на какого-нибудь хмыря, который объявлен в розыск?

Она пожала плечами и не ответила, но мне показалось, что эта версия не вызвала у неё особого отклика. Я задумался, затем указал:

– Встань под козырёк.

Когда она подчинилась, я протянул ей сумку:

– Возьми, открой. Проверь, что внутри.

Покосившись на меня с недоверием, она расстегнула молнию, заглянула, поворошила вещи. Подняла взгляд, и я попросил:

– Закрой и отдай обратно.

Повесив на плечо сумку, я тоже встал под навес и развинтил тубус, снял его верхнюю половину. Отогнул края фотографий, продемонстрировал сыщице:

– Ещё будут вопросы? Думала, здесь оружие или типа того?

Вот теперь я, кажется, угадал. Она промолчала вновь, но в её взгляде мне почудилась смесь досады и облегчения.

– Так, ладно, – продолжил я, закрыв тубус. – Ты убедилась, что я всего лишь фотограф. Повода для слежки больше нет, правильно? Разбегаемся.

– Верни пистолет.

– С чего вдруг? Не хочу рисковать, ты ничего мне толком не объяснила. Кому ты меня сдала бы, если бы задержала?

Молчание длилось долго, но затем она всё же буркнула:

– Был сигнал от Конгломерата, от его службы безопасности. Их интересуют люди с оружием, особенно неместные. Информаторы получили инструкции, в том числе и продавцы в магазинах.

– Гм. А почему продавец позвонил тебе, а не в эту службу безопасности напрямую?

– Во-первых, у него там левый товар, насколько я знаю, поэтому не хочет отсвечивать лишний раз. Во-вторых, звонил он не лично мне, а в нашу контору. У него перед нами долг. Мой шеф сейчас в отъезде, я приняла звонок.

Я задумался:

– Ладно, пистолет я тебе отдам. Но сначала ты мне кое-что подскажешь. Ищу сухое и хорошо освещённое место, буквально на пять минут. Поработать с бумагами без свидетелей, скажем так. Подошла бы твоя контора, если ты там одна, но не хочу тебя компрометировать. Если продавцы – стукачи, то меня уже сдал и тот мужичок в радиотоварах.

Она неожиданно усмехнулась:

– Тот мужичок – не сдал. Он не на Конгломерат работает, а на Диодный Трест, который сейчас додавливают. Так что в контору можем пойти, но с тебя две сотни в качестве гонорара. И тубус твой лучше я сама понесу – засуну под балахон, никто не заметит.

– Уверена?

– Предложение ты услышал, тебе решать. И жду ствол.

Я выщелкнул магазин из пистолета, вручил и то, и другое сыщице по отдельности. Успев присмотреться к ней, я был почти уверен, что она в меня не пальнёт, но мало ли?

Она поняла намёк и не стала заряжать оружие снова. Положила его в карман, а тубус спрятала под свой дождевик, достающий до середины бедра, и обхватила себя руками. Действительно – со стороны незаметно. Ну, впрочем, у такой швабры под балахоном без труда поместился бы и бочонок с пивом.

Мы вышли из дворика. Дождь хлестал, не переставая.