Текст книги ""Фантастика 2026-86". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Михаил Ежов

Музыка в забегаловке давно стихла. Вместо нее звучали храп спящих, утонувших в выпивке, и пьяный бубнеж тех, кто еще держался на плаву. Стаканщик за стойкой взирал на всех с одинаковым безразличием и елозил по подносам сальной тряпкой, которая уже не делала поверхности чище, а лишь добавляла слой грязи на них.

Он ждал долго, и это уже начало действовать ему на нервы. Когда же на другой стороне улицы появилась Флориана, Риз поспешил выйти ей навстречу, чтобы она не видела, в какой помойке он коротал последние пару часов.

– Все в порядке? – нетерпеливо спросил он.

С мягкой успокаивающей улыбкой Флориана заверила, что волноваться незачем, и повела его к каменной лестнице, откуда открывался вид на порт. Издалека все баржи казались одинаковыми, но одна из них выделялась грузом, похожим на огромный валун. Они немного постояли, провожая судно с безлюдем, а потом медленно зашагали выше, чтобы попасть на следующую улицу. Поднявшись, они оказались в другой, еще спящей, части города. Пекарни только открывались, но запах свежего хлеба уже витал в воздухе.

Только сейчас Риз позволил себе помыслить о сытном завтраке и мягкой постели. Тело начинало подозревать, что его использовали без отдыха, – и наливалось тяжелой усталостью. Голова раскалывалась от тупой боли в висках, и громыхание тележки, которую волочили по булыжнику, лишь усиливало неприятное чувство. Когда мусорщик остановился, чтобы опустошить бак, Риз услышал нарастающий гул, вначале приняв его за шум в ушах, а затем различив топот и голоса. Идущая впереди Флориана тоже насторожилась и замедлила шаг.

Из-за угла в проулок высыпали дети: неуправляемая толпа, истерично кричащая лишь одно слово: «Уды! Уды!» Клич тревоги означал, что удильщики вышли на охоту. Они считались преступной бандой, поэтому формы не носили. Тем не менее их можно было отличить по одежде бежевых или рыжих оттенков, позволяющей оставаться незаметными на фоне улиц. Риз огляделся. Две фигуры скользили по крышам, карауля тех, кто попытается улизнуть поверху, а третья преследовала беспризорников в проулке. Наверняка поблизости прятались и другие; обычно удильщики охотились вместе, окружая добычу и создавая капкан. Оружия они никогда не применяли, поскольку дети нужны были им живыми и невредимыми, однако менее опасными удильщики от этого не становились.

Когда мимо промчались двое ребят постарше, Риз понял, что должен что-то предпринять. Времени на раздумья не оставалось, и он опрометчиво бросился наперерез бандиту, надеясь задержать его, но в следующее мгновение пожалел об этом. В проулке показалась еще одна фигура: она двигалась быстрее и стремительно нагоняла беглецов. Риз не обладал особой силой, секретными трюками или оружием, чтобы обезвредить двух удильщиков. Все, на что он мог рассчитывать, – внезапность. Отчаянный рывок к тачке мусорщика, сильный толчок – и громоздкая конструкция с грохотом снесла преследователя с ног. Второй оказался проворнее и вильнул в сторону, уйдя от столкновения. Риз не успел отпраздновать маленькую победу, поскольку уцелевший удильщик бросился прямо на него. Грудную клетку обожгло от резкого удара. Риз отшатнулся и едва не упал.

– С дороги, ублюдок, – прохрипел нападавший, выдав яростную гримасу, отчего шрам, проходящий по диагонали, от левой брови к правой скуле, зазмеился на коже. Это было женское лицо. Внезапное открытие остановило Риза, готового нанести ответный удар. Он помедлил лишь мгновение, но удильщица использовала шанс и атаковала первой.

Боль, вспыхнувшая на его руке, подействовала отрезвляюще. Риз ошибался. Удильщики носили оружие, и сейчас он убедился в этом, заработав порез ножом. Будь она опытной убийцей, хватило бы одного удара, чтобы прикончить его. Больше не испытывая судьбу, он скользнул влево и удивился, что противница не последовала за ним. Обернувшись, Риз увидел, как она валится с ног. Флориана, о которой в пылу схватки он совсем позабыл, стояла рядом и выглядела потерянной, будто это не ее рука сжимала горлышко бутылки, разбитой о голову удильщицы.

На миг улица погрузилась в звенящую тишину. Беспризорники затаились где-то, силуэты исчезли с крыш, пустившись на поиски добычи. Мусорщик тоже куда-то подевался. Его тележка, пущенная в расход, лежала колесами вверх и походила на гигантское насекомое в горе отходов, откуда, злобно рыча, выбирался первый обезвреженный удильщик. Когда в его руке блеснуло лезвие, Флориана вскрикнула: «Бежим!» – а затем схватила Риза за рукав и потянула за собой.

Рядом с ними оказалась дверь, ведущая на пищевой склад. В углу, между мешками с мукой и крупами, прятался напуганный мусорщик. Видимо, Флориана заметила, куда он прошмыгнул, и последовала за ним. Им повезло, что никто не видел их внезапного появления, и когда они выскочили со склада, кухарка лишь прикрикнула, приняв их за праздношатающихся разнорабочих. Они промчались мимо, и вслед посыпались ругательства и угрозы лишить жалованья. Ее брань внезапно сменилась испуганным криком, и Риз понял, что удильщик гонится за ними.

Они выбрались через центральный вход, на оживленную сторону улицы, и снова юркнули в какую-то дверь. На этот раз она привела их в зал столовой.

– Для посетителей закрыто! – гаркнула женщина, расставлявшая стулья. Одним из них она преградила дорогу, полагая, что это их остановит.

– Проверка! – бросила Флориана и проскользнула мимо прежде, чем работница столовой успела оправиться от шока.

Они беспрепятственно проскочили кухню и склад. Дверь запасного выхода оказалась заперта, но засов задержал их лишь на несколько мгновений.

Затем Флориана отыскала овощную лавку, мастерскую портного и булочную. Пекарь, вышедший на задворки с дымящей трубкой, едва не проглотил ее от удивления, наблюдая, как парочка наглецов скрывается за дверьми его лавки.

– Воры! – истошно заверещал он и бросился вдогонку, но Риз успел накинуть дверной крючок, что позволило выгадать еще немного времени.

Флориана провернула свой хитрый трюк несколько раз. Она прошла как игла, петляя по глади улиц и прокалывая слой за слоем, а Риз проследовал за ней, точно нить. Так они прошили насквозь два квартала и остановились, лишь когда нашли подходящее укрытие. Им стала каменная плита, подпирающая перила лестницы, чьи ступени уходили вниз, к берегу. Конструкция по обе стороны имела полукруглые изгибы, напоминающие крылья. На них водрузили скульптуры в виде рыб с позолоченной чешуей. Место, привлекающее взор, позволило им самим стать незаметными и перевести дух. Вдвоем они устало осели на землю, прислонившись к холодному камню.

– Сумасшедший! – выругалась Флориана, тяжело дыша. Волосы ее растрепались, щеки стали пунцовыми от бега.

– Я пытался спасти детей, – отозвался он, мысленно признавая, что это не оправдание его поступку.

– А в итоге мне пришлось спасать нас двоих, Риз, – огрызнулась она.

– Премного благодарен.

– Тише ты! – шикнула она, даже не заметив, как перешла границу, которую долго и упорно воздвигала между ними. Риз пораженно уставился на нее. Он был рад избавиться от длинных имен и обходительных обращений на «вы», но предпочел бы более приятный повод для этого.

Они замолкли, прислушиваясь к тому, что происходит на улице: ни торопливых шагов преследователя, ни испуганных возгласов прохожих, увидевших человека с ножом в руке; лишь безмятежный гул утреннего города. Пока они тревожно ждали, Риз размышлял о том, какую глупость совершил. В стычке с удильщиками ему повезло отделаться порезанным рукавом и царапиной на руке. Он рисковал не только собой, но и жизнью Флорианы. Не было в этом ни логики, ни чести, ни геройства – сплошное безумие, жалкая попытка противостоять тем, кто отравлял собою город. Но злодеи остались несокрушенными: Лэрд так и продолжит уничтожать безлюдей, а удильщики – охотиться на беспризорников.

Наконец Флориана облегченно выдохнула, признавая, что им удалось скрыться от преследователя. Риз решился нарушить молчание:

– Признаю, идея побега сработала гениально! Как тебе такое в голову пришло?

Он никак не мог свыкнуться с мыслью, что эта хрупкая, кроткая девушка не растерялась в минуту опасности и вытащила их из передряги.

Флориана бросила на него взгляд, полный лукавства.

– Научилась у одного опытного беглеца.

Глава 9
Дом ключей

Дарт

Жонглирование личностями не прошло бесследно. Вторые сутки Дарт не мог прийти в себя и спасался сном. Когда среди ночи его разбудил звонок, он накрыл голову подушкой, лишь бы не слышать дребезжание колокольчика. Следом добавился лай Бо, потом – настойчивый стук. Однако с постели Дарта поднял возмущенный гул самого безлюдя, которому не доставляло никакого удовольствия получать тумаки от незваного гостя.

За дверью оказался коренастый мужчина в строгом костюме, с лицом как будто бы знакомым и в то же время неразличимым. Дарт потер заспанные глаза, пытаясь сосредоточиться и вспомнить, где видел этого человека.

– Госпожа Хоттон прислала за вами машину. – Одна его фраза все прояснила и вместе с тем запутала сильнее. От удивления Дарт сразу же проснулся и вытаращился на водителя Рэйлин.

– Я никуда не поеду, – заявил Дарт и демонстративно сложил руки на груди. Если Рэйлин воспринимает его вещью, которую ей могут привезти по первому требованию, она заблуждается.

– В домографной конторе беспорядки. Госпожа Хоттон просила передать, что ей нужна помощь.

– Что там могло случиться? Фонарь перегорел? – проворчал Дарт. Ситуация отдавала дешевым фарсом. Он уже хотел захлопнуть дверь, когда получил внезапный ответ:

– Взлом. Возможно, что-то украли.

Дарт тихо выругался. Для полного счастья ему не хватало разве что проблем с конторой. Он почти не сомневался, что происшествие связано с поисками Аластора Доу. Вероятно, так Община ответила на их слабые детективные потуги. Проклятие, во что же они вляпались…

Он думал об этом по пути, готовясь встретить толпу следящих, опрашивающих свидетелей, однако автомобиль, подъехав к белесому зданию конторы, остановился на совершенно безлюдной, темной улице. Лишь на втором этаже горел свет в окне. И в этом мрачном безмолвии было что-то тревожное. Входные двери оказались заперты и нетронуты, что противоречило представлениям о взломе и ограблении. Хмурясь, Дарт открыл замок своим жетоном и попал в холодный мраморный зал. Гулкое эхо шагов преследовало его, пока он шел к лестнице и поднимался на второй этаж. Здесь звуки скрадывались узкими коридорами и стенами, обитыми деревом.

У дверей архива Дарт наткнулся на обломок перекладины, а вскоре нашел и остальную лестницу, разбитую в щепки, словно здесь орудовали топором.

В помещении, где он оказался, теперь с трудом можно было узнать сам архив. Полки стеллажей опустели, а их содержимое застилало пол. Картонные папки, бумаги, сшивки, журналы и свернутые в рулон чертежи – все было измято, разорвано и покрыто маслянистыми пятнами. В воздухе стоял густой и резкий запах керосина. Очевидно, хранилище собирались поджечь, но не успели. Из разбитого окна тянуло сквозняком. Осколки покрывали широкий мраморный подоконник, стол архивариуса и пол. В окружении погрома, примостившись на уцелевшем стуле, сидела Рэйлин, нервно покачиваясь вперед-назад, точно игрушка на пружине.

Увидев Дарта, она встрепенулась, со слезами бросилась к нему и обхватила руками за плечи, будто не могла устоять на ногах без опоры. Придерживая ее за локти, чтобы она и впрямь не упала в истерике, Дарт попросил объяснить, что произошло. Пришлось дожидаться, пока Рэйлин уймет всхлипы и сможет выдавить из себя хотя бы пару слов.

– Здесь кто-то был… Двое… – Всхлип. – Или трое. В темноте не различишь. – Судорожный выдох. – Я была в коридоре, когда услышала звук разбитого стекла. Пока добежала сюда, они выбрались через окно.

– Что-нибудь пропало?

– Разве тут можно что-то понять?

Ответ находился прямо перед ними: груда изуродованных документов, покрывающих пол. Возможно, злоумышленники хотели просто навредить домографу, оставить предупреждение? Тогда бы устроили простой поджог. Вместо этого они перевернули архив вверх дном, значит, что-то искали.

– Они могли что-нибудь украсть? – спросил он иначе.

Рэйлин досконально знала все бумаги, книги и ведомости, просиживая здесь сутками напролет, и не оставила их, даже когда в помощницы ей записали Флори. Поразмыслив немного, она могла хотя бы предположить, что ценного хранилось в архиве. Однако, глядя на ее заплаканное лицо, Дарт понял, что сейчас Рэйлин не в состоянии рассуждать здраво. Зато он еще не потерял способность мыслить и сразу заметил одну странную деталь.

– Когда это произошло?

– Час назад или около того…

– И что ты делала здесь в такое время?

Ее руки, до сих пор лежащие у него на плечах, дрогнули. За этим последовал истеричный вздох. Чувствуя, как Рэйлин дернулась, пытаясь отвернуться, он лишь крепче сжал ее локти.

– Кто ты такой, чтобы я отчитывалась перед тобой? – фыркнула Рэйлин, и ее лицо исказилось, снова став надменной маской. Слезы разом исчезли, будто впитались кожей.

– А кто я такой, чтобы решать твои проблемы?

– Это не только мои проблемы, – сквозь зубы процедила она. – Это проблема для всех нас.

– Тогда объясни, что ты здесь делала.

Глаза Рэйлин стали похожи на угли: черные, блестящие, горящие. Если бы взглядом можно было поджечь, от Дарта осталась бы лишь кучка пепла.

– Чего ты добиваешься?

– Скажи правду, или Рин обо всем узнает.

– Узнает о чем? – зло прошипела Рэйлин. – Как ты едва не оказался в постели со мной, его невестой, в его доме? – Интонацией она подчеркивала каждое слово. Правда, произнесенная вслух, оказалась намного хуже и постыднее, чем он себе представлял. И пока Дарт стоял, пылая от позора, голос Рэйлин продолжал вколачивать в него гвозди. – Давай, расскажи ему все. Выпиши себе билет на виселицу, кретин!

Рэйлин оттолкнула его от себя. На ее лице вновь отразилась та смесь разочарования, презрения и жалости, какой она удостаивала Дарта прежде.

– Не жди от меня помощи. Я не нанимался тебя утешать и прикрывать твою ложь. И когда Рин вернется, я…

– Что-то расскажешь мне? – спросил знакомый голос за спиной.

Внезапное появление Рина потрясло их обоих. Дарт в ужасе оцепенел, гадая, какую часть разговора он слышал, а Рэйлин, изумленно ахнув, бросилась к нему, уже заливаясь горькими слезами. Сейчас ее истерика оказалась как нельзя кстати, отвлекая внимание и тем самым избавляя Дарта от необходимости отвечать.

Глядя на этих двоих, он с разочарованием осознал, что пойман в ловушку. Что бы он ни сказал, Рин примет сторону невесты. А она, несомненно, сможет придумать убедительный рассказ. Даже если правда вскроется, ей все сойдет с рук. Будто бы в подтверждение его мыслей Рэйлин жалостливо забормотала о том, как испугалась, когда столкнулась с налетчиками. Слушая, Рин мрачнел все сильнее и обводил взглядом разгромленный архив, пока не остановил взгляд на Дарте, точно требуя объяснений.

– Меня здесь не было, – ответил он коротко, полагая, что этого достаточно.

– Что заставило тебя вернуться, дорогой? – проворковала Рэйлин, пытаясь завладеть его вниманием.

– Предчувствие, – отозвался Рин, ласково смахивая слезы с ее щек.

Дарт едва сдержался, чтобы не рассмеяться в голос. Наблюдать со стороны, как они обманывают друг друга, было забавно. Он точно знал, что существовала лишь одна причина его приезда – важные дела. Все, что когда-либо совершал домограф, имело под собой логичную основу, лишь изредка к этому прилагались чувства. Возможно, Рэйлин и сама понимала, что Рин лукавил, но была не в том положении, чтобы уличать благоверного в обмане. Так они и стояли: обнявшись, взращивая между собой и вокруг колючие побеги лжи.

Пользуясь моментом, когда эти двое поглощены друг другом, Дарт медленно направился к выходу, но стоило ему сдвинуться с места, и Рин окликнул его:

– Постой. Нужно поговорить.

Рэйлин тут же снова завелась, повторяя нытье слово в слово; даже не потрудилась придумать что-то новое. Рин пообещал отвезти ее домой, чтобы она отдохнула и выспалась. Возразить госпожа без-трех-минут-Эверрайн не могла, дабы не разрушать старательно выстроенный образ жертвы.

– Я побуду здесь, пока ты занят, – подхватил Дарт. Если Рэйлин не хочет, чтобы их разговор состоялся, необходимо всеми силами добиться обратного. Ей назло. – Вызову охрану, попробую разобрать уцелевшие документы.

Рин согласно кивнул и увел Рэйлин. Без них в комнате стало тихо и спокойно, даже невзирая на общий бардак.

Первым делом Дарт вызвал охрану, воспользовавшись трубкой в кабинете Рина, уже не удивляясь, что Рэйлин не сделала этого сама. Ночного сторожа в конторе не было, никогда не возникало угрозы, что кому-то в голову взбредет грабить архив, напичканный чертежами и прочими бумагами. Защитой от взломов служили жетоны: ими сотрудники открывали двери, ими подтверждали свою личность. Тем больше вопросов вызывало появление воров в стенах конторы. Дарт находил лишь два объяснения этому: либо они украли чей-то жетон, либо кто-то впустил их сам. Так и не получив объяснений от Рэйлин, явившейся сюда среди ночи, Дарт был склонен полагать, что дело не обошлось без нее. Но кидаться столь серьезными обвинениями без доказательств он не мог.

В задумчивости Дарт обошел кабинет домографа в поисках улик. Казалось, что здесь ничего не тронуто, однако всякий, кто сталкивался с педантичностью Рина, заметил бы чужое вмешательство. Здесь что-то искали, хоть и старательно пытались скрыть. Дверцы шкафа кое-где закрыты не до упора, книги на полке стоят неровно, папки сложены небрежно, документы в них торчат углами наружу, корреспонденция, которую всегда складывали аккуратной стопкой, рассыпалась конвертами по столу. Дарт просмотрел их и отметил, что порядок нарушен. В отсутствие Рина письма копились на его столе в хронологическом порядке: от самой ранней даты внизу до самой поздней наверху. Однако со штампами на конвертах вышла какая-то путаница. Кто-то перетасовал их, будто колоду карт. Возможно, и разгром в хранилище служил лишь для отвлечения внимания, когда на самом деле целью было нечто другое.

Слишком много вопросов вызывала эта неурядица. Беспокойство не позволило Дарту сидеть на месте, и все время до возвращения Рина он провел, разгребая архив – а точнее то, что от него осталось. Многие чертежи и бумаги были залиты керосином или изодраны в клочья. Проще найти то, что уцелело, чем перебрать все.

Рин вернулся вместе с вызванным охранником, чье лицо перекосилось при виде беспорядка, учиненного грабителями. На миг Дарт обрадовался, что уборку архива поручили не ему, но один взгляд на домографа напомнил, что должность лютена ничем не лучше. Без слов Дарт понял, что ему нужно поторопиться и следовать за ним.

Оставив охранника устранять последствия погрома, они покинули контору. Автомобиль стоял у самого входа, и как только дверцы захлопнулись, Рин сухо, без всяких эмоций сообщил:

– Рэйлин мне все рассказала.

Дарт в оцепенении ждал, что последует за этим, и пока длилась пауза – долгая, мучительная, в его воображении отчетливо проступала картина будущего: его сажают за решетку, обвиняют в нарушении Протокола, выводят на помост виселицы, накидывают на голову мешок с надписью «предатель»… Он представил это с такой ясностью, что почувствовал удушье.

– Спасибо, что помогаешь с поисками Доу, – продолжил Рин. Его голос звучал глухо, будто из колодца. – Важно связаться с ним раньше, чем он получит предложение от Общины.

– Возможно, через несколько дней мы получим ответ, – хрипло отозвался Дарт и откашлялся, все еще борясь с фантомным удушьем.

– Надеюсь, он доверится нам, – сказал Рин, барабаня пальцами по рулю. До сих пор автомобиль не тронулся с места. – Мы не можем допустить, чтобы Община получила нового лидера. Если это произойдет, безлюди пострадают. – Тут он замолчал и задумчиво почесал подбородок. – Месть сына за смерть отца – достойное прикрытие, чтобы развязать вражду. Это в духе религиозных оправданий: прикрыть нетерпимость праведным делом.

– Доу сбежал из Общины много лет назад и не собирается туда возвращаться. Да он даже на похороны отца не приехал! И уж тем более не станет им помогать. Все решится в нашу пользу без нашего вмешательства.

– Ты меня не понял, – нахмурившись, сказал Рин. – Я хочу найти его, чтобы убедить принять предложение Общины.

Услышанное так потрясло Дарта, что вопрос встал комком в горле и вместо слов вырвался непонятный звук, похожий на смешок, хотя ему было вовсе не до смеха. Скорее наоборот, захотелось забиться в истерике.

– Я уже лишился нескольких домов, – напомнил Рин. – Если позволю Общине и дальше диктовать условия, безлюдей уничтожат моими же руками.

– И чего ты хочешь?

– Развалить Общину изнутри. Сейчас самое время сделать это: она ослаблена и уязвима, ищет поддержки в новом лидере. Если нам удастся посадить туда своего человека, он уничтожит все прежде, чем фанатики притронутся к безлюдям.

– Амбициозно, – хмыкнул Дарт в ответ. – И давно ты это придумал?

– Действую по ситуации, – мрачно сказал Рин, умудрившись толком не ответить на вопрос.

Он завел мотор, как бы обозначив, что разговор окончен, и медленно вырулил на дорогу. Какое-то время Дарт молча смотрел в окно, пытаясь угадать, куда они направляются. Перебрав разные варианты, постепенно отметая один за другим, он предположил, что маршрут вел прямиком в порт. Когда они остановились у ржавого контейнера, качающегося на волнах, Дарт с нервным смешком спросил:

– Собрался меня утопить?

– Не думал, что по твоим плоским шуткам можно скучать, – поддел его Рин, выбираясь из автомобиля.

Они оказались на другом берегу и могли наблюдать за работой порта издалека. Но в воздухе все равно пахло мокрой древесиной, железом и мазутом. Слышался лязг грузовых кранов – их длинные шеи медленно поворачивались на фоне сереющего перед рассветом неба.

Рин зашагал по каменному пирсу и привел Дарта к странной конструкции под металлическим куполом. С виду это напоминало простой грузовой контейнер, но Дарт сразу почувствовал неладное. Вначале он не мог объяснить ощущения, но потом, подойдя ближе и протянув руку, понял, что страх не его собственный, а принадлежит тому, что находится внутри. Под ржавым панцирем скрывалось что-то огромное и… живое.

– Безлюдь? – ахнул Дарт.

– Делмарский безлюдь, – не без гордости заявил Рин. Вот что заставило его вернуться. Он привез из столицы экземпляр искусственно выращенного безлюдя, проявляющего больше разума, чем местные дома. – Мы вынуждены взять на обеспечение несколько безлюдей Ризердайна, пока он не уладит дела.

– А где остальные? – Дарт огляделся по сторонам, но не заметил больше ни безлюдей, ни конструкций, под которыми их могли прятать.

– Их вывезут в течение пары недель. Мы сможем переправить шесть домов. Для них нужно найти надежное укрытие. Есть идеи?

– Я лютен, а не домограф. Лучше посоветуйся с Флори. – Долгое время Дарт держался, чтобы не задавать волнующий его вопрос, но больше не мог молчать: – Как она?

– Думаю, что в порядке. – Рин замялся, прежде чем добавить: – Она осталась с Ризердайном.

– В каком это смысле?

– Значение какого слова тебе нужно прояснить?

– Почему она осталась… в Делмаре?

– Много причин. – Рин пожал плечами. – С какой начать?

– Можешь не утруждаться, – бросил Дарт и отвернулся, не желая показывать разочарование. Однако и этой минутной слабости оказалось достаточно, чтобы Рин сделал правильные выводы.

– Извини, не хотел тебя огорчать, – пробормотал он. – Но ты говорил, что между вами ничего нет…

– Мы друзья. Я интересуюсь, как дела у моего друга. Или лютенам теперь и дружить запрещено?

– Да-а-арт, не кипятись. Учись скрывать эмоции, мало ли что. – Рин успокаивающе похлопал его по плечу, и Дарт вдруг почувствовал себя задиристым псом, которого хозяин пытается усмирить напоминанием о том, каким суровым окажется наказание. – Вспомни, что случилось с Ви.

– Ты отправил ее на виселицу. Сделаешь то же самое со мной?

Повисла долгая пауза, точно домограф раздумывал, какой приговор вынести. В итоге он сказал:

– Нет. И мне жаль, что ты так думаешь.

– Ты сам вынуждаешь меня.

– Успокойся и выслушай! – одернул Эверрайн и добавил уже примирительно: – У меня есть для тебя предложение.

– Да неужели? – мрачно спросил Дарт. – Кажется, это называется поручением.

В ответ Рин покачал головой и обреченно вздохнул, словно не было на свете участи печальнее, чем его.