Текст книги ""Фантастика 2026-86". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Михаил Ежов

Соавторы: Владимир Прягин,Женя Юркина,Виктор Глебов,Андрей Федин,Феликс Кресс,Лада Кутузова,Сергей Голдерин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 129 (всего у книги 350 страниц)

Мы вышли из ресторана. Палые листья вдоль тротуара были прихвачены инеем.

– Давай постоим минуту, – сказала Нэсса. – Сегодня хоть ветра нет…

Желтоватый свет фонаря отблёскивал на лобовом стекле моей легковушки. Нэсса куталась в мех, а я стоял рядом, сунув руки в глубокие карманы пальто.

– В твоём мире нет сословий, – произнесла она. – Там всё проще, наверное…

– В чём-то – да. Неравенство – по деньгам, по должности и так далее.

– Да, это неизбежно… Ладно, поехали, Вячеслав, а то я уже замёрзла…

Добравшись до кампуса, мы попрощались до завтра.

Я не спеша поехал домой по вечерним улицам. Кое-где движение уплотнялось, но через несколько минут я свернул во дворик.

И сразу заметил там незнакомый автомобиль, чёрный и солидный.

Как только я вылез из-за руля, из чужой машины выбрались двое – крепкие парни в неброских серых пальто.

Я перешёл на следопытское зрение.

– Здравствуйте, лорд-наследник, – вежливо сказал один из парней. – Простите за беспокойство. Нас попросили вас подвезти.

Второй в это время цепко оглядел мой автомобиль, словно проверяя, не прячется ли кто-нибудь в салоне.

Двигались парни плавно и экономно, как тренированные спортсмены.

– Не очень понял, – сказал я. – Что значит – подвезти?

– Вас приглашают на разговор.

– Сюрприз за сюрпризом. Кто приглашает?

– Старший наследный лорд Закатного Взгорья.

Я уже достаточно прожил в этом мире, чтобы мгновенно распознать титул. Отец Нэссы, значит, изволил проявить внимание…

Парень чуть развернулся и сделал приглашающий жест, указав на свою машину.

– Польщён, конечно, – сказал я, – но вынужден отказаться. Приглашение в гости я представляю себе несколько иначе. Если не затруднит, передайте старшему наследному лорду, что у меня в квартире есть телефон. Мой адрес вы раздобыли – значит, и номер узнать сумеете. Всего наилучшего.

Парни быстро переглянулись.

Я неторопливо пошёл к крыльцу, удерживая при этом следопытское восприятие. За моей спиной послышались быстрые шаги, и один из парней придержал меня за рукав:

– Минуту, пожалуйста, лорд-наследник…

Зрение стало ещё контрастнее, его спектр изменился. Входная дверь, кирпичная кладка и оконные рамы – всё прорисовалось на тёмном фоне серебристыми линиями.

Приостановившись, я обернулся через плечо и сказал раздельно:

– Убери руку.

Он отступил на шаг. Я добавил:

– Ещё раз ко мне приблизишься – пожалеешь.

И, больше на них не глядя, вошёл в подъезд.

Глава 4

День всё никак не желал заканчиваться.

Едва я завалился в кровать, раздался телефонный звонок. «Вы заколебали», – подумал я, но снял-таки трубку.

– Да.

– Лорд-наследник Вячеслав?

Насыщенный баритон на том конце провода звучал властно. Его обладатель явно привык отдавать распоряжения, а не получать их.

– Слушаю вас, – сказал я.

– Моё имя Тирден, я старший наследный лорд Закатного Взгорья. Сегодня вечером вы отвергли моё приглашение на личную встречу. Чем это вызвано?

– Вы что-то путаете, лорд Тирден. Я не получал приглашения. Ко мне подошли два мордоворота и попытались куда-то там отвезти. Я их послал подальше. А как бы поступили на моём месте? Молча сели в машину бы? Любопытно.

– Не рекомендую дерзить мне, лорд-наследник. Вам было ясно сказано, кто именно выступает инициатором встречи. У нас есть тема для обсуждения. Но сразу предупреждаю – я не позволю вам втягивать мою дочь в махинации. И я должен знать подробности о субстанции, которую вы пытаетесь мне подсунуть. Завтра в три пополудни жду вас в моём особняке.

– Вынужден отклонить ваш ультиматум, – сказал я, – и не готов продолжать общение в подобном ключе. Если у вас действительно есть вопросы по существу, то я открыт к диалогу – но, разумеется, на нейтральной территории. Завтра в полпятого вечера я буду в ресторане возле Большого моста. Приглашаю присоединиться, если желаете. Именно приглашаю, а не настаиваю, лорд Тирден. Рад буду побеседовать. А сейчас прошу извинить – хочу отоспаться перед учёбой. Спокойной ночи.

Не дожидаясь ответа, я положил трубку.

Он не перезвонил, и я наконец-то получил возможность поспать.

Утром стало теплее на пару градусов, и даже солнце выглянуло на несколько минут. Погода натужно возвращалась к климатической норме.

Занятия прошли как обычно. С Нэссой я мельком увиделся в коридоре, мы кивнули друг другу. О моём разговоре с её отцом она, похоже, не знала.

Что ж, теперь мне предстояло пообщаться с ним напрямую, без телефона.

В пятом часу я припарковался возле моста. Река под пасмурным небом казалась серой, мощные пилоны смотрелись как крепостные башни.

Нужный мне ресторан размещался в двухэтажном здании с кучей декоративных выступов на фасаде и с замысловатой лепниной на треугольном фронтоне – по центру изображался старинный корабельный штурвал, а по бокам от него морские чудовища. Прежде я здесь бывал лишь однажды и в восторг не пришёл – навязчивый пафос, конские цены. Но если бы я позвал отца Нэссы в заведение попроще, тот не понял бы юмора.

Меня препроводили в отдельный кабинет на втором этаже. Я полистал меню, напичканное морепродуктами, сразу же в них запутался, но, к счастью, наткнулся на местную разновидность сёмги, которую в итоге и выбрал. После чего стал смотреть в окно, цедя минералку. Вероятность того, что старший наследник Тирден появится, я оценивал примерно процентов в сорок.

Он появился.

Выглядел он внушительно – дородный и статный, с аккуратной бородкой, тронутой сединой, с пронизывающим взглядом, в костюме-тройке. Ну и, конечно, с перстнем, который мерцал рубиново-красным.

Я приподнялся и приглашающе указал на свободный стул:

– Благодарю, что откликнулись на приглашение, старший наследный лорд.

Он зыркнул на меня так, будто собирался расплющить взглядом в лепёшку, и молча сел напротив. Повисла пауза.

– Давайте без политеса, – заговорил он. – Я должен разобраться, что происходит вокруг моей дочери. Её благополучие и честь клана – для меня безусловный приоритет.

– Вполне понимаю.

– В таком случае попрошу вас прояснить ситуацию.

– Попытаюсь, – сказал я. – Задавайте вопросы.

– Вы планируете расстроить брак Нэссы с Грегори? Вас интересует её приданое? Или будете утверждать, что воспылали к ней страстью без корыстных мотивов?

– На все три вопроса – нет. В матримониальные дела между Киноварью и Охрой я не лез и не лезу. Приданое вашей дочери меня не интересует, я достаточно состоятелен. О пылающей страсти речь не идёт. С Нэссой у нас наладилось взаимопонимание и сотрудничество. Перерастёт ли это во что-то большее, я не знаю, но не подталкиваю её ни к чему и не веду в этом смысле никаких игр.

– На словах всё выглядит гладко, – произнёс Тирден, гипнотизируя меня взглядом. – Но я приучен оперировать фактами. Моя дочь срывает помолвку с важным союзником и всё больше общается с бойким выскочкой, уж простите за прямоту.

– Я действительно затесался в общество лордов по воле случая, – сказал я, – так что слово «выскочка» вполне отражает суть. По этому пункту у меня нет возражений. А к срыву помолвки я отношения не имею, подчёркиваю ещё раз. Там вполне справились без меня.

– Вы вообще понимаете, насколько нелепо это звучит? Моя дочь пытается убедить меня, что Грегори потерял интерес к политике, занят экспериментами с мифической «серебряной прелью» и чуть ли не лишился рассудка. А в доказательство она приносит мне щепотку субстанции, которая якобы и представляет собой ту самую прель, но в действительности имеет оттенок вереска, пусть и едва уловимый. И вы по-прежнему утверждаете, что непричастны к этой истории?

Я с досадой поморщился – разговор, как я и опасался, сворачивал не туда.

– Лорд Тирден, Нэсса ведь объяснила вам – серебристая краска появляется из-под спуда после многовековой паузы. Мои цветы уловили эхо, но это – мизер. Львиная доля приходится на минеральный пигмент, спрятанный сейчас неизвестно где. Вот главная проблема, неужели не ясно? И я понятия не имею, как этим пигментом распорядятся те, кому он достался…

– А достался он Грегори и его друзьям, я правильно понимаю? – с сарказмом уточнил Тирден. – Главный злодей назначен, осталось убрать его с вашего пути?

– Послушайте, – сказал я, стараясь быть терпеливым, – не надо мне приписывать то, чего я не говорил. У кого сейчас минеральная серебрянка, мне неизвестно. Да, есть догадки и косвенные свидетельства, но нет доказательств. Поэтому я не называю вам никаких имён. Факт в том, что серебрянка была в подвале, я собирал её на дверном замке. Не верите мне на слово? Ладно. Я предоставил вам щепотку растительного красителя. Ваши специалисты ведь подтвердили, что он в десять раз мощнее обычного?

– Да, субстанция небезынтересная, – сказал Тирден. – Но это может быть трюк с концентратом вереска. Объём слишком мал, чтобы сделать исчерпывающие выводы.

Поразмыслив, я уточнил:

– А если я предоставлю вам большее количество для экспериментов, вы измените свою точку зрения?

– Это зависит от результата. Краска при вас?

– Минуту, лорд Тирден. У меня есть одно условие.

– Вы забываетесь, лорд-наследник, – сказал он, и его голос лязгнул металлом.

– Нет, – возразил я, – просто обозначаю рамки договорённостей. А условие предельно простое. Дайте мне слово, что не будете использовать краску для межклановой конкуренции. Слово лорда.

Тирден побагровел, желваки заиграли на его скулах. Мне показалось, что сейчас я услышу либо вызов на дуэль по всем правилам, либо аристократический мат, но собеседник сдержался. Выдохнул, подождал несколько секунд и произнёс почти ровным голосом:

– Встречное условие. Если материал для исследования окажется обычным красителем, пусть даже концентрированным, вы прекратите общение с моей дочерью. Полностью и бесповоротно.

– Принято, – сказал я.

– Хорошо. Я даю вам слово, что не использую краску против конкурентов.

– Благодарю.

Я выставил на столешницу пузырёк с серебрянкой. Тирден взял его, осмотрел, засунул во внутренний карман пиджака, а затем поднялся и молча вышел.

– Вот и поговорили, – констатировал я и принялся за сёмгу.

Из ресторана я сразу поехал в кампус.

Нэсса, как и обычно, появилась без опоздания.

Выглядела она более оживлённой, чем накануне. Возможность поработать над конкретной задачей вместо того, чтобы маяться ожиданием, взбодрила её заметно.

– Судя по всему, – сказал я, – папа с тобой не поделился новостью?

– Ты о чём? – подозрительно спросила она.

– Мы с ним сегодня познакомились лично.

Пересказав ей коротко содержание разговора, я добавил:

– Посмотрим, как он отреагирует. Всё-таки пузырёк серебрянки – серьёзный довод. Я не хотел связываться с высшими лордами, но раз уж так получается, то пусть лучше твой отец, чем другие.

– А эмоционально как прошёл разговор? Отец на тебя давил?

– Ну, скажем так, не без этого. Но понять его я могу, а в общем и целом он вроде хочет действительно разобраться, а не прикопать меня где-нибудь в лесочке.

На этот раз мы выбрали не ресторан, а кофейню подальше от Академии. Я мог бы пригласить Нэссу и к себе, но после вчерашнего вполне допускал, что за домом следит какой-нибудь шпик от Тирдена. Не хотелось дразнить гусей. Да и сама она вряд ли согласилась бы в нынешней ситуации.

– Итак, Вячеслав, – сказала она, когда мы устроились за столом, – что у тебя за идея с картиной? И чем она может нам помочь?

– Ты в курсе, что путешествовать можно не только в определённый мир, но и в его вариации? В миры-ответвления, где география та же самая, но история пошла по-другому?

– Не очень поняла, – нахмурилась Нэсса. – Объясни подробнее.

Я рассказал ей про прошлогодний экзамен и резюмировал:

– Может, Вирчедвик со своей шайкой использовал на экзамене дверь именно в такой мир только потому, что её легче было замаскировать. Если так, то моя идея ничего нам не даст. Но у меня впечатление, что они этой темой интересуются пристально. Может, в мирах-альтернативах есть какие-нибудь особенности, важные для Вирчедвика в практическом плане? Тогда не помешало бы глянуть.

– Пожалуй, да, – согласилась Нэсса. – Но чтобы нащупать альтернативную версию какого-нибудь мира, надо сначала изучить его нынешнюю историю очень тщательно – для того, чтобы выбрать реалистичную историческую развилку.

– В корень зришь, – согласился я. – Уточню – альтернативная линия нужна не просто реалистичная, а существующая реально. И нам пришлось бы додумывать её отличительные детали, чтобы сделать рисунок. С чужой историей это трудно. Пришлось потратить бы кучу времени. Но…

– Да, я догадалась. Ты хочешь заглянуть в альтернативную версию твоего собственного мира.

– Ты слишком умная, с тобой скучно.

Хмыкнув, она сказала:

– Но ты должен дать мне чёткие ориентиры для рисунка. Как прошлым летом для Дирка, когда ты нашёл дорогу в свой мир.

– Вот как раз над этим я думаю. И, как ни парадоксально, задача, по-моему, легче, чем в прошлый раз. Чтобы попасть конкретно в мой мир, нужна была максимальная точность. А вот чтобы нащупать альтернативу, которую я никогда не видел, нужен определённый полёт фантазии, плюс-минус лапоть. Нам сейчас важна суть, а не точные параметры.

– Если рассуждать так, то можно попробовать, – согласилась Нэсса. – Но ориентиры мне всё равно понадобятся.

Я вытащил из конверта снимки, сделанные в Лос-Анджелесе. Нащёлкал я там кучу всего – и часть проявил давно, а часть вот только сейчас.

– В этом городе, – сказал я, – архитектура не похожа на ту, что в моей стране. И поэтому меня позабавил вот этот дом.

В кадре была панельная многоэтажка на лос-анджелесской окраине. Если смотреть с фасада, она смотрелась вполне по-американски. Но мне попался торцевой ракурс, с которого она походила на позднесоветскую новостройку. Я снял её просто ради прикола, и теперь это могло пригодиться.

– Вот тебе ориентир в плане архитектуры, – прокомментировал я. – Похожие дома есть в моей стране, в любом крупном городе. Но пальма – не в тему, её надо заменить. Нужно обычное лиственное дерево, как у нас возле Академии, например. Теперь дальше.

Я показал ей снимок с автомобильной дорогой:

– Автомобили здесь в целом побогаче, чем надо. Но вот эта легковушка напоминает одну из наших.

На снимке был «фольксваген-пассат» восьмидесятых годов, который издалека можно было бы принять за новый «москвич».

– Понятно, – сказала Нэсса, взяв фотографии. – Постараюсь скомбинировать, совместить на рисунке дом, машину и дерево. Думаешь, этого будет достаточно, чтобы открылась дверь?

– Возможно, – сказал я. – Старый Финиан, например, похожий пейзаж и нарисовал. Машины, дома. Но он не пытался попасть в какой-то конкретный мир, а действовал наугад. Ну, и попал в итоге в мой город. Правда, его картина была более сложная. Там целая улица, он долго возился, не один месяц.

– Вот я об этом и говорю. По-моему, у нас пока маловато деталей.

– Это ещё не всё.

Я выложил на стол лист бумаги с карандашным рисунком – центральная башня здания МГУ, которую я схематично изобразил по памяти.

– Рисунок приблизительный, я не совсем уверен в пропорциях и не помню все архитектурные элементы. Собственными глазами я это здание ни разу не видел, только на картинках мельком. В качестве главного ориентира оно вряд ли годится. А если на заднем плане, где-нибудь вдалеке? Тем более что в столице моей страны – семь зданий в похожем стиле, ступенчатые высотки со шпилями.

– Если вид издали – попробовать можно, – кивнула Нэсса. – Но нет гарантий, что дверь выведет в твой мир, а не в какой-то похожий… Хотя постой, ведь именно к этому мы сейчас и стремимся…

– Ага. Нам нужен альтернативный мир, а не мой. И чтобы эту альтернативность дополнительно подчеркнуть, дорисуй, пожалуйста, где-нибудь вот такую деталь…

И я вручил ей листок с изображением советского флага. Тут я уже нарисовал всё точно, даже раскрасил цветными карандашами.

– Сейчас флаг моей страны выглядит иначе. Этот три года назад спустили, страну переименовали.

Нэсса взглянула на меня удивлённо, а я добавил:

– То есть пейзаж, где этот флаг до сих пор висит, будет альтернативой в чистейшем виде, что нам и требуется. Ну, и напоследок…

Поколебавшись, я дал ей ещё одну фотографию из Лос-Анджелеса, на этот раз со стеклянными небоскрёбами, сгрудившимися в деловом квартале:

– Это, наверное, уже перебор, честно говоря. В Москве таких небоскрёбов нет, но тем необычнее… Не имею в виду, естественно, что надо рисовать именно такие, просто иллюстрирую концепцию. Это на твоё усмотрение. Если тебе покажется, что подобные здания удачно впишутся в пейзаж, опять-таки где-то на заднем плане, то…

– Да, я поняла, – подтвердила Нэсса. – Стеклянные здания – как возможное дополнение. Обдумаю композицию.

– Ну, собственно, вот. На этом у меня всё.

Она убрала наброски и фотографии в сумку, после чего поинтересовалась:

– А этот город с небоскрёбами и буквами на горе, где ты побывал, далеко от столицы твоей страны?

– Лос-Анджелес от Москвы? Да, несколько тысяч миль, другой материк. А что?

– Но у вас ведь там развит транспорт? Наверняка должны быть географические справочники с иллюстрациями? Ты мог бы в этом Лос-Анджелесе поискать фотографии из своей страны. А на их основе я могла бы нарисовать тебе дверь.

Несколько секунд я таращился на неё, осмысливая услышанное, затем со всего размаху хлопнул себя по лбу:

– Вот я долбоклюй! Почему мне это не пришло в голову? Заглянул бы в книжный магазин покрупнее, попросил бы путеводитель по России… Но даже мысль ни разу не промелькнула! Следопыт недоделанный…

– Такое бывает, – улыбнулась она. – Иногда решение – прямо перед глазами, но мы не замечаем его, зациклившись на чём-то другом.

– Я, в принципе, могу сходить в Лос-Анджелес ещё раз. Сейчас, правда, не очень удобно – твой отец может в любой момент позвонить…

– Думаю, торопиться не нужно, – сказала Нэсса. – Оставим это как запасной вариант. Мы ведь только что обсуждали – чтобы открыть дверь в альтернативный мир, а не в твой родной, мне надо пофантазировать. А для этого как раз подойдут те материалы, что ты принёс.

– Да? Ну, хорошо, если так. Много времени тебе надо?

– Карандашный набросок покажу, наверное, завтра вечером. И будем ждать известий от моего отца.

Глава 5

На следующий день меня выловили Илса с Рунвейгой.

– Заходи в гости! – сказала Илса. – Мы, между прочим, летом не сидели без дела – почти закончили комикс. Теперь хотим услышать твоё экспертное мнение.

– Ну, с «экспертным мнением» ты погорячилась, конечно, но посмотрю обязательно. После физподготовки зайду.

С комиксом и вправду дело продвинулось. Сюжет был уже не просто намечен, а развивался и прорисовывался – сцена за сценой. Главная героиня носилась на своём флаере по разным широтам, иногда пересаживаясь на менее экзотический транспорт, щеголяла в сексапильных нарядах, выслеживала злодеев и участвовала в погонях – то в роли догоняющей, то наоборот. Котяра, которого она возила с собой, следил за всем этим с недовольно-усталой мордой, а встречные мужчины пребывали под впечатлением.

– Без Рунвейги я бы не справилась, – улыбнулась Илса. – Она, по сути, выстраивала сюжет и не разрешала мне всё залить сахарным сиропом. Если бы я сама сочиняла, то ты сбежал бы после третьей страницы.

– Сюжет, если честно, простенький, – сказала Рунвейга. – Текста, как видишь, минимум, тут всё дело в рисунках. У Илсы есть характерный стиль, это главное. А излишки сиропа мы удалили, да. Получилось, по-моему, в итоге нескучно.

Первые наброски, насколько я мог припомнить, делались у Илсы карандашом, но теперь всё было прорисовано кисточкой и чернилами. Выглядело и впрямь как почти готовый продукт.

– Да вы вообще красотки, – сказал я. – Если бы я наткнулся случайно где-нибудь в магазине, то полистал бы, по крайней мере. Но где финал? Ощущение, что сюжет оборвался на полуслове.

– Никак не можем определиться, – призналась Илса. – По-моему, главная героиня должна остаться с магнатом-изобретателем, который делает технику для орбитальной станции. И чтобы у них в финале было романтическое свидание. Про свадьбу я уже боюсь заикаться, чтобы вы не смеялись…

– Ну, комикс ведь твой, – сказала Рунвейга. – Если хочешь свидание, то надо его и нарисовать.

– Ой, ну перестань! Мы с тобой соавторы, поэтому твоё мнение так же важно, как и моё. Расскажи про свой вариант, и пусть Вячеслав оценит.

Я вопросительно посмотрел на Рунвейгу, и та сказала:

– Да ничего особенного. По-моему, в финале должна остаться интрига, лёгкая недосказанность. Намёк на свидание – может быть, но только намёк. В конце агентесса сядет на мотоцикл и красиво уедет в ночь по пустынной улице. А магнат пусть гадает.

– А ты как думаешь, Вячеслав? – поинтересовалась Илса. – Только, чур, не обманывать – нужен честный ответ.

– Гм, – сказал я, – чтобы ответить, я должен уточнить одну важную подробность. Что вы собираетесь дальше делать с вашим эпическим произведением? Покажете его публике? Или это у вас просто развлечение для узкого круга?

– Если откровенно, – сказала Илса, – я очень хотела бы, чтобы публика оценила, но боюсь и стесняюсь. В Академии надо мной начнут потешаться и показывать пальцами…

– А если под псевдонимом? – спросил я.

– Да, я об этом думала – просто взять псевдонимы и отослать в издательство. Сразу от нас двоих, разумеется, чтобы было соавторство. Но захотят ли они такое печатать? По-моему, вряд ли…

– А мне, – сказала Рунвейга, – насмешки безразличны, но если Илса под псевдонимом, то и я тоже, иначе будет выглядеть глупо. Ну и, конечно, я помню, что состою в твоём клане, поэтому без твоего разрешения публиковаться не буду, даже если предложат.

– Разрешение ты, считай, получила, – ответил я. – Но просто отправлять в издательство – нет, это не наш метод. Заеду к ним сам через пару дней, если будет время.

– Думаешь, это правильно? – робко спросила Илса.

– Ну, я же не собираюсь им ничего навязывать. Посмотрю на реакцию, и если пойму, что им такого не надо, то развернусь. Но так мы, по крайней мере, будем уверены, что они не выкинули ваш комикс в корзину. Ваших имён называть не буду, не беспокойся. Так что придумывайте себе псевдонимы. Ну, или псевдоним – один на двоих.

– А можно и так? – удивилась Илса.

– Можно, – сказал я. – А в чём проблема?

– Ну, ты же знаешь, я не сильна в практических вопросах. Тогда можем взять, к примеру, первые слоги от наших двух имён – и будет Илруна. Или Илрунга – так звучит лучше. Хороший же псевдоним?

– Нормальный, – сказал я, – только короткий. Лучше в два слова.

– Илрунга Кошка, – предложила Рунвейга.

– Почему кошка? – не понял я.

– Не знаю, просто пришло почему-то в голову. Ну, у нас же в комиксе – кот.

– Действительно, – сказал я, – с таким доводом не поспоришь.

Илса кивнула:

– Мне тоже нравится. Но я не поняла – как всё это влияет на концовку нашего комикса? Ты сказал, что она зависит от публикации…

– Элементарно. Если ваша книжечка выйдет и найдёт спрос, то, возможно, вы захотите выпустить продолжение. В таком случае лучше оставить некоторую открытость в конце первого тома.

– Да, – сказала Рунвейга. – Ну, и вообще, по-моему, предсвадебное свидание – это не совсем то, чего ожидает публика в финале шпионской книжки.

– Ух, – засмеялась Илса, – налетел клан Вереска, заклевал.

– Радуйся, – сказал я, – что мы ещё Уну не привели.

– А между прочим, – сообщила Рунвейга, – Уна – наша постоянная читательница. Она с нетерпением ждёт развязки.

– Вот и рисуйте, – дал я напутствие. – Я займусь пока своими делами, а как будет возможность, съезжу в издательство. А вы, кстати, можете предварительно посмотреть, какое из них вам больше подойдёт. Чтобы было приличное, но не стеснялось при этом печатать и развлекуху. Это тебе, Рунвейга, задание.

– Поняла, – ответила та, – всё выясню.

И я оставил барышень в комнате, где стол был завален чёрно-белыми рисунками-сценками. Цвет Илса почти не использовала, лишь кое-где мелькали яркие пятна, чтобы акцентировать некоторые детали – вроде красного света на светофоре или зелёного кактуса на столе у въедливой журналистки.

А ближе к вечеру я опять пообщался с Нэссой.

Прежде всего поинтересовался:

– Что слышно от твоего отца? Разобрался с краской?

– Нет, наши технологи занимаются. Так отец сказал мне по телефону. А ещё, по его словам, с ним хочет встретиться Грегори.

– Неожиданно, – сказал я. – Твой отец согласился?

– Да, – подтвердила Нэсса, – он намерен, цитата, выслушать всех участников инцидента. Со мной поговорил, с тобой тоже, теперь очередь Грегори.

– Звучит, в принципе, логично, – признал я, – но как-то меня всё это не вдохновляет. Ладно, посмотрим. А что у нас по прогулке в альтернативный мир?

– Я сделала набросок.

Она дала мне альбомный лист, где карандашом был скупо прорисован пейзаж.

На среднем плане чётко виднелся торец панельного дома. Длинный фасад с балконами почти не просматривался – был расположен под очень острым углом, а ещё его заслоняло дерево, растущее на углу. Возле дома приткнулся то ли «москвич», то ли «фольксваген-пассат». На заднем плане между деревьями справа просматривалась высотка со шпилем, которую при желании можно было принять и за МГУ. А слева от дома, у горизонта, угадывались прямоугольные небоскрёбы, при этом Нэсса парой штрихов смогла передать, что они стеклянные.

– Слушай, классно, – сказал я. – Такой пейзаж действительно может быть в альтернативной Москве.

– Но я не придумала, где нарисовать флаг.

– Хороший вопрос. В какой-нибудь государственный праздник его могли и на дом повесить, насколько помню, но в этом месяце у нас праздников нет…

– Тем более что на доме, – сказала Нэсса, – флаг будет смотреться, по-моему, нарочито. Конкретно в этом пейзаже, я имею в виду.

Подумав, я сказал:

– Стеклянные небоскрёбы – уже заявка на альтернативу, так что давай попробуем сначала без флага. Но для него можно зарезервировать место, чтобы потом добавить, если понадобится.

Я обвёл пальцем пустой участок слева от панельного дома:

– Вот здесь, пожалуйста, изобрази административное здание, тоже на среднем плане, но чуть подальше. Такое, знаешь, кондово-прямоугольное, из светлого кирпича. Можно тоже прикрыть деревьями, лишь бы флаг на крыше был виден, если мы его дорисуем.

– Мне потребуется ещё несколько дней, чтобы сделать большой рисунок с детализацией.

– Не вопрос. А пока дождёмся-таки, что скажет твой отец.

Следующий день промелькнул за окнами незаметно и ничем не запомнился. Новостей я не получил, с Нэссой мы не виделись.

Вновь занятия – лекции, тренажёры.

А затем Илса радостно объявила – комикс готов.

Финальная сцена выглядела именно так, как предлагала Рунвейга. Агентесса в облегающем чёрном комбинезоне уносилась на мотоцикле вдаль по шоссе.

– С чем вас и поздравляю, – сказал я. – И как называется сие сочинение?

– У нас были варианты, – сказала Илса, – но все какие-то скучные. Поэтому мы решили, что придумаешь ты.

– Вот это я понимаю – рациональный подход. А что мне за это будет?

– Моральное удовлетворение, – подсказала Рунвейга. – Ты ведь не хочешь, чтобы столько картинок с такой красивой шпионкой пропало даром?

– Да, с демагогией у вас явный прогресс, ценю. А насчёт названия скажу так – не надо оригинальничать. Из названия должно быть понятно, о чём тут речь, но и намёк на интригу нужен. При этом формулировка – чем короче, тем лучше.

– Много условий, – вздохнула Илса.

Рунвейга же заявила:

– Понятно, что нужно что-нибудь вроде «Шпионская красота» или «Красотка с секретной миссией», но не настолько прямолинейно.

– Вы мне растолкуйте сначала, – сказал я, перебирая рисунки, – какого цвета у тёти волосы изначально? А то у вас тут полный набор…

– Да, она носит парики, – подтвердила Илса, – для конспирации. От природы волосы светлые, как на первых страницах, где ей дают задание.

– Вот и замечательно, – сказал я. – «Блондинка с секретным доступом».

– О! – сказала Рунвейга.

– Но вам не кажется, – осторожно спросила Илса, – что это звучит несколько двусмысленно? То ли доступ имеет она сама, то ли…

– Так в этом и прикол, – пожал я плечами. – Блондинке доступны всякие шпионские тайны, а встречные самцы ищут доступ к самой блондинке.

Илса взглянула на меня жалобно:

– Вячеслав, а можно придумать что-нибудь в том же духе, но не столь провокационное?

– Ладно, пусть будет «Блондинка с шифром» или «Блондинка с паролем». Ну, или «Блондинка с грифом секретности».

– Последний вариант – длинноватый, – возразила Рунвейга.

– Тогда пусть будет «с паролем», – вздохнула Илса. – Это всё-таки меньше отдаёт хулиганством.

– Тебе решать, – сказал я. – Страницы у вас пронумерованы, я смотрю? Хорошо, собирайте их по порядку. Желательна обложка с названием и с блондинкой в эффектной позе. Издательство подыскали?

– По-моему, – сказала Рунвейга, – подходит «Бумажный компас». Они активно печатают детективы в мягких обложках и приключенческие романы.

– Если успею, завтра заеду к ним. Всё, девчонки, пока.

Погода наконец-то улучшилась. Теперь всё напоминало, по крайней мере, именно осень, а не пролог к зиме. По-прежнему было холодновато, но солнце выбралось из-за туч, растопило иней и за день приплюсовало пару градусов на термометре.

А у Нэссы появились некие новости.

Я дождался её у кампуса, а когда она подошла и села ко мне в машину, мгновенно понял – новости эти не слишком радужны.

Помолчав с полминуты, она сказала:

– Вчера отец поговорил с Грегори, а сегодня – опять со мной. Я специально съездила в особняк, чтобы узнать всё лично. Отец был на удивление спокоен, даже задумчив. По его словам, Грегори корректно и обстоятельно разъяснил, почему мы отказались от брака, и принёс извинения. В связи с этим отец решил больше не настаивать на нашей помолвке.

– Гм…

– А тебе, – продолжала Нэсса, – отец просил передать, что серебрянку исследовали самым тщательным образом и удостоверились – она не подделка. Отец благодарит тебя за предоставленный образец, а также подтверждает, что не будет его использовать в конкурентной борьбе.

– И на том спасибо. А предпринять-то он что теперь собирается?

– Ничего, насколько я поняла. Он считает вопрос исчерпанным.

– В каком смысле?

Она вздохнула:

– Не спрашивай, Вячеслав, я сама пребываю в недоумении. Он полагает, что серебрянка скоро проявится повсеместно, во всех клановых владениях, после чего ведущие кланы выработают новые правила. Пока же он намерен занять выжидательную позицию. Упоминания в книгах и серебряный вереск – это, по его мнению, предварительные сигналы, не влияющие на общий расклад.

– А краска из подвала?

– Наши технологи туда заглянули и не обнаружили ни малейших следов. Отец пришёл к выводу, что мы с тобой ошиблись в своих догадках. «Иней» на подвальной двери, по его словам, мог быть случайным эффектом.

Я ошарашенно уставился на неё: