Текст книги ""Фантастика 2026-86". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Михаил Ежов

Соавторы: Владимир Прягин,Женя Юркина,Виктор Глебов,Андрей Федин,Феликс Кресс,Лада Кутузова,Сергей Голдерин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 338 (всего у книги 350 страниц)

Глава двадцатая
Троянский конь

Кинокомпания располагалась неподалеку от станции метро «Дубровка». Хотя здание считалось двухэтажным, выглядело оно гораздо больше за счет высоченных потолков. Николая и Марианну встретила ассистентка – молодая девушка, одетая в рваные джинсы и рубашку оверсайз, волосы девушки были выкрашены в ярко-голубой цвет, на шее виднелась татуировка. Ассистентка провела топтарей по территории – работы предстояло немерено. Николай сразу же приметил столовую с весьма гуманными ценами: будет где перекусить.

– Можно план? – попросил он.

Девушка передала подготовленную схему здания. Николай отметил жирную точку – место, где они сейчас находились. С планом есть шанс, что топтари не заблудятся, как герой Семена Фарады в фильме «Чародеи».

– Подвалов нет? – После истории с особняком в Царском Селе Николай считал, что лучше все перепроверить.

Девушка пожала плечами. Николай испытал раздражение: ведь просил же дать полную информацию о здании. Они с Марианной разделились: она отправилась исследовать первый этаж, Николай – второй. Микро-Уленька молчала, никак не реагируя на окружающую действительность. Зато Николай стал объектом пристального внимания сотрудников кинокомпании, они с нескрываемым любопытством следили за его действиями. Многие подходили и в лоб спрашивали, кто он и что ищет.

Николаю хотелось сострить: мол, в стенах спрятан пиратский клад, или сейчас идут съемки скрытой камерой нового веб-сериала. Вместо этого он прямо говорил, что проверяет помещения на выплески эманаций. Это звучало так таинственно, что собеседники зависали и удалялись. Некоторые старались сфотографировать Николая исподтишка – видимо, для своих блогов.

Топтари три часа проверяли здание по периметру, заходили в каждое помещение, лазили по лестницам, но безуспешно – приборы аномалий не зафиксировали. Николай испытывал странное чувство: тут бывала Анастасия, она проходила по этим коридорам, училась в аудиториях. Словно он получил возможность соприкоснуться с любимой еще раз.

– Что-то тухло. – Николай взял в столовой винегрет, борщ и котлету с пюре.

– И подозрительно. – Марианна ковырялась вилкой в запеченной рыбе.

В последнее время хваленая техника ОБХСС давала сбои, словно сущности научились скрывать свое присутствие.

– Портал я тоже не засек. – Николай прикидывал варианты, с чем они столкнулись. По идее, похоже на полтергейст – явление не частое, но ярко выраженное, от него обычно остается шлейф эманаций.

– Может, сотрудников поспрашивать? – Марианна с раздражением отодвинула тарелку, ей тоже не хотелось здесь торчать.

– Придется. – Решить проблему по-быстрому не получилось.

Николай связался с ассистенткой продюсера, та отвечала неохотно, всем видом показывая, что не имеет понятия ни о каких сверхъестественных вещах. Затем Николай опросил охранников и женщин из обслуживающего персонала. Те путались, говорили, что слухи ходят, но сами они со странностями не сталкивались.

Дело принимало непонятный оборот: вроде что-то есть, но никто толком не может или не хочет объяснить.

– Мне все это не нравится. – Они с Марианной были едины во мнении: тут явно что-то нечисто, но что?!

Николай отпустил напарницу и на всякий случай еще раз прошелся с приборами – никаких выплесков энергий, тревожных ощущений или подсказок от родового беса. В ночь, когда Николай отправился охотиться на оборотня, он испытал гораздо бо`льшую гамму чувств.

Николая больше волновало, что сюда на протяжении нескольких месяцев ездила Настя, училась, писала сценарий. Наверняка короткометражка уже снята, жаль только, что нельзя ее посмотреть.

Вечером он сидел в кабинете продюсера.

– Подпишите акт. – Николай протянул бумага.

– Хотите сказать, это не порча? – Продюсер побагровел.

– Не похоже. – Николай не стал давать однозначный ответ.

– А что же тогда? – Продюсер уставился на него.

Николаю хотелось посоветовать ему опросить сотрудников, почему те теряют файлы и прикидываются больными, чтобы не участвовать в проектах, но он предусмотрительно промолчал.

– Может, еще раз? – Продюсер засопел, как старый скряга, решивший расстаться с частью накоплений.

Николай окинул взором кабинет: дорогой ремонт, кожаная мебель – все свидетельствовало о достатке.

– Хорошо, – Николай решил не отказываться: деньги топтарям не помешают, – но вряд ли что найдем.

Когда Николай выходил из здания, его догнала ассистентка.

– И как успехи? – спросила она с невозмутимым видом.

– Никак, – спокойно отреагировал он, – потому что ничего нет. Так?

– Допустим. – Девушка не спешила раскрывать карты.

– Это такой способ забастовки?

Она рассмеялась:

– Ну вам лучше знать.

Николай был уверен, что попал в десятку. Обычно, если в офисе обнаруживалось паранормальное, коллектив об этом охотно судачил. Здесь же никакого желания пойти топтарям навстречу. Значит, замешано что-то личное. Может, мстят продюсеру за что-то? Или сам продюсер выдумывает на пустом месте? Вдруг у него с головой не все в порядке?

На работе Николай поделился соображениями.

– Нас их разборки не касаются, – шеф скрестил руки на груди, – мы просто выполняем свою работу.

Договорились, что в следующий раз поедут Денис и Женечка, проверят еще раз и закроют акт.

Николай составил отчет и полез посмотреть почту. Пришло уведомление, что в теме форума, на которую Николай подписался, произошло обновление, он нажал на ссылку. Там действительно появился свежий пост от некого Вервольфа, на его аватарке стояло изображение волка:

«Милые дамы и господа! Не знал, что наше тихое место так активно обсуждается. А то я прямо удивился ажиотажу – еще немного, и туда повалят туристы, а то и киношники – на поиски натуры. Огромная просьба: если вам не причинили вреда, может, и не нужно писать в интернете о странных случаях? А то вы доставляете неудобства живущим с вами по соседству».

Николай усмехнулся: кто-то решил подшутить над форумчанами, отличная тема для розыгрыша! Даже обидно, что самому не пришла подобная идея, был бы повод поострить на пару с Женечкой. Николай подозвал ее. Женечка долго смотрела в монитор, поджав губы.

– Что думаешь? – спросила она, и Николай вдруг понял: это не розыгрыш.

Откуда в нем взялась эта уверенность, он не знал. Но Вервольф обращался именно к нему, Николай даже почувствовал холодок между лопатками, как тогда ночью.

– Думаю, – ответил он на Женечкин вопрос, – что искать, кто прячется за ником, мы не станем. Во всяком случае, пока он не нарушил закон. И вообще, это их, волчье дело.

В блоге Серого волка обновления отсутствовали. Николай несколько раз заходил на страницу: ничего. Почему-то это тревожило. Как Серый волк пережил очередную ночь? Не сорвался ли он, не причинил ли кому вред? Ответы на эти вопросы не найти. Зато на сайте Волчье братство разместили новое объявление:

«Набор желающих вступить в племя лютичей временно прекращен. Братья, скоро каждый из вас получит приглашение пройти инициацию. Мы уйдем в лесные дома, где будем жить в гармонии с природой, жизнью свободных волков. Напоминаю: с собой минимум вещей. Никаких благ цивилизации, ее отравленных даров, никаких таблеток – не травите себя химией! Будем искать целебные травы и лечиться ими.

Одежду пошьем из шкур зверей, пойманных нами. Никакой растительной пищи! Волки не жрут траву. Напоминаю: телефоны, планшеты, ноутбуки брать с собой категорически запрещается! Настоятельно рекомендую больше слушать звуки природы, ходить в лес, обниматься с деревьями. До встречи, братья! Совсем скоро.

Святослав Лютый».

Николай представил полуголых заросших мужиков, голодных и одичавших, бегающих по осеннему лесу, и рассмеялся. Надолго их не хватит, через неделю появятся первые перебежчики, желающие вернуться домой.

Привезли кухню. Николай уже обрадовался, что находится на финишной прямой, как при установке выяснилось, что два сантиметра гарнитура в ширину – лишние! Это целиком был косяк замерщиков. Николай с трудом сдержался, чтобы не выругаться – его порядком достала неустроенность и присутствие посторонних в доме. Он только что не шипел матом и не плевался огнем.

– Срок – неделя, – голосом, не терпящим возражений, заявил Николай. – Иначе… – Он не договорил.

Николай и сам не знал, что стоит за его пространным обещанием. Эх, был бы он волшебником, наслал бы на нерадивых работников зловредное заклинание – чтобы у них прыщи на заднице вскочили. Николай представил картину и мрачно усмехнулся. Сборщики молча упаковали неподошедшие полки и горячо заверили, что все будет в порядке.

Зато на работе ремонт двигался к завершению. Правда, его окончание ознаменовалось перекрытием воды. К закрытым туалетам никто готов не оказался, а потому сотрудники ОБХСС расползлись из офиса. Денис и Женечка решили еще раз осмотреть кинокомпанию, Николай взял два адреса и отправился туда – подходил срок проверки торговых центров.

Отработав до вечера, он призадумался: домой не хотелось. В последнее время настроение походило на качели: от плюса к минусу и обратно. Думы о Насте никак не отпускали, Николай постоянно проверял телефон: не позвонила ли? Когда в последний раз была в сети? Он набирал сообщения и стирал, так и не отправив.

Николай отправился на набережную Москвы-реки. Солнце окрасило перистые облака в оптимистично-розовый цвет, придав небу праздничный вид. Неспешно прогуливались парочки, собачники выгуливали питомцев, проносились велосипедисты – среди людей Николай острее ощущал собственное одиночество.

Сирень давно отцвела, лето безнадежно кончалось, переходя в осень. Появились первые признаки увядания – природа готовилась умереть, чтобы воскреснуть весной. Наверное, к тому времени острая тоска по Насте тоже утихнет – Николай привычно потер грудь слева, где кололо сердце.

Завибрировал телефон – звонил Геннадий.

– Бери такси и дуй к нам. – Судя по голосу, случилось что-то серьезное. – Мы тут откопали кое-что.

Пока машина добиралась до Капотни, Николай прокручивал в уме разные варианты, но ничего стоящего в голову не приходило. Портал уже отыскали, что там может быть такого, что Геннадий потребовал приехать, да еще срочно? Николай несколько раз просил таксиста прибавить скорость, но тот отказывался – повсюду висели камеры. Казалось, прошла целая вечность, когда Николай наконец-то приехал на вызов.

Там уже присутствовал шеф, он с мрачным видом смотрел на коробку, лежащую перед ним.

– Пытались портал закрыть, и какая-то хрень выходит, – поделился Геннадий. – Ну стали искать, отрыли эту коробку, а в ней – вот. Троянский конь какой-то.

В коробке лежала тряпичная лошадка, к ней были пришиты грива и хвост из человеческих волос.

– Мы ее пытались обезвредить, но… – Геннадий покачал головой.

– Сущность? – уточнил шеф, по-прежнему разглядывая игрушку.

Геннадий пожал плечами:

– Как бы не другое, мы с таким не сталкивались.

– Николай, что скажешь? – обратился к нему шеф.

Николай подошел поближе, но брать лошадку в руки не стал – дураков среди топтарей нет, ученые жизнью! Он попытался настроиться на игрушку, но возникло ощущение, что со всей силы врезался в стену. Из глаз брызнули слезы – чувство оказалось вполне физическим.

– Не пускает. – Николай сжал зубы.

Отступать не хотелось, и Николай воззвал к родовому бесу. «Ну давай же! – мысленно обращался он сам к себе. – Если бы не я, ты бы уже развеялся, – надавил Николай. – Ты обязан помочь!» И бес откликнулся, Николая будто огнем обожгло.

Тепло разлилось по телу, макушку припекло, словно он находился на солнцепеке. Энергия переполнила его, и он снова взглянул на лошадку. Казалось, в игрушке появилась трещина и она разрасталась, именно туда падал Николай. Его обступила непроглядная мгла, лишь вдалеке разгорались огни.

Николай проваливался все глубже, уши заложило, как после мощного выстрела. Он забыл, как дышать, словно в нос и рот ему забили вату. В солнечном сплетении ощущалась резкая боль, его крючило и плющило, точно тело пропустили через шредер и теперь его рвут на части.

Затем все резко стихло. Вернулись обоняние и слух, Николай осторожно вдохнул. Он находился в тесном помещении, обитом чем-то мягким, на ощупь похожим на ткань. Николай с напряжением всматривался в темноту. Перед глазами промелькнул смутный силуэт, похожий на человеческий. Николай протянул к нему руку, и тогда этот кто-то закричал.

…Николай кричал, кричал так страшно, что шефу пришлось несколько раз встряхнуть его, чтобы сотрудник пришел в себя.

– Его там заперли. – Николай судорожно откашливался, его вырвало чем-то зеленым. – Надо помочь.

Глава двадцать первая
Душа

Игрушку с большими предосторожностями привезли в ОБХСС, где заперли в сейф, чтобы приглушить излучение эманаций.

– Это что-то новое. – Шеф был растерян. – С таким мы еще не сталкивались.

Уровень выплеска оказался мощный и сравнимый с остатками энергий от демонов. Николай после пережитого с трудом пришел в себя. Пришлось выпить два стакана сладкого кофе и навернуть пиццу, чтобы перед глазами перестало все расплываться, а голова прекратила гудеть.

– Извини. – Шеф не любил признавать ошибки.

– Да кто бы знал, Виктор Иванович. – Родовой бес помог и в этот раз, но лучше бы он не вмешивался.

Кто-то взял и запер в кукле что-то живое, которое отчаянно пыталось вырваться оттуда. И похоже, лошадка была помещена в дом не случайно – кто-то знал о наличии под зданием мощного переходника – этакая приманка для сущностей, которые, словно волки, потянулись на добычу.

– Имеем портал, – перечислял вслух Николай. – Помещаем в него проводника, а игрушка именно проводник, раз в ней заключено нечто живое. Чтобы что?..

Ответ ускользал. Наверняка за всем этим скрывалась логика, но пока Николай просчитать ее не мог.

– Иди домой. – Шеф взглянул на часы. – Завтра переезд в кабинет, а тут еще и это. – Он поморщился, словно ему под нос пихнули нашатырь.

Николай уже направился к выходу, когда его осенило:

– Я понял! Взрыв произошел не потому, что пытались скрыть переходник! Его пытались расширить!

Вскоре все топтари сидели в зале для совещаний. С Николаем никто не спорил, все сразу прониклись его идеей: в переходник поместили проводника, чтобы увеличить проходимость портала. В результате оттуда посыпались сущности, в том числе и ранее неизвестные. А взрыв газа – побочный эффект.

– Ё-мое! – воскликнул в сердцах Денис. – Это с чем мы столкнемся?!

Вопрос был в точку. По всей видимости, случай с Марией с Мячковского бульвара будет не единичным. А если вспомнить Клавдию Захарову, то территория поисков расширялась.

– У меня ощущение, что кто-то научился управлять сущностями.

– А вот нагнетать, Дерябко, не надо! – Шеф поднял руки, давая понять, что тему дальше развивать не следует. – Кстати, что там у вас?

– Проверили, Виктор Иванович. – Женечка достала подписанный акт. – Денис все подробно расскажет.

Пока Женечка обходила помещения кинокомпании с микро-Уленькой, Денис пристроился к курильщикам возле входа. Слово за слово, Денис сказал, будто его зовут на должность программиста, и стал всячески интересоваться, как здесь работается. Ну народ и выдал, что руководство прижимистое, на поощрения скупится, пытается всячески обмануть и не заплатить за проделанную работу.

– Значит, это месть, – удовлетворенно кивнул Николай.

– Она самая, – подтвердил Денис.

– Хоть это решилось. – Шеф встал из-за стола, давая понять, что затянувшееся заседание окончено.

Наконец-то блог Серого волка ожил:

«Было сложно. Очень. Я совсем ослаб: долго не ел, чтобы не дать силу волку. Он обижен на меня, и я его понимаю. Он прирожденный вожак и способен повести за собой, а я мешаю. Но все равно пришлось запереться и закрыть окна.

Шерсть проросла через кожу, на лапах выросли когти, я разодрал ими ковер, потому что был в бешенстве. Теперь надо незаметно вынести его на помойку. Новый покупать не стану, этот и так долго продержался. Волк, он… Все обои изодраны, он оставляет метки. Я никого не могу пригласить в гости, люди не поймут. А ремонт… – до нового полнолуния, а то и раньше. Все снова придет в негодность.

И денег мало, я плохо справляюсь с работой. Мысли скачут, как зайчики, удирающие от волка. Смешно: клыки выросли быстрее, чем челюсть. Зубы не помещались внутри, это было ужасно неприятно и прикольно одновременно. Хотя волк не понимает смешное, но я смотрел глазами человека.

Вот это меня и пугает. Если бы я смог оставить что-то человеческое в волке… Юмор, например. Прикиньте, я еще способен шутить».

В выходные приехала сестра. Наташа решила помочь разобрать вещи, лежавшие на балконе.

– Твои тебя легко отпустили? – поинтересовался Николай.

– Тяжело. Но я имею право отдохнуть от семьи! Тогда они получат по возвращении добрую мать и жену. Что это? – Она открыла пакет.

– Футболка. – Николай попытался отнять свои вещи, но сестра была проворнее.

– Это полинявшая тряпка. Дай ей спокойно умереть. – Она запихнула футболку обратно, затем критично осмотрела Николая с ног до головы. – Знаешь что, собирайся и поедем в торговый центр. А то с тебя даже штаны сваливаются.

Николай похудел на пять килограммов, но руки так и не доходили, чтобы купить себе обновки. Желания тоже не имелось, но с сестрой не поспоришь. За полдня они облазили весь гипермаркет. Николай бесчисленное число раз облачался в джинсы, футболки, поло, рубашки, толстовки, худи – чем отличается толстовка от худи, он так и не понял – и в куртки, Наташа заставила померить даже плащ. После верчения, ощупывания и многочисленных примерок сестра одобрила только мокасины, две пары джинсов и три футболки, остальные вещи были ею безжалостно забракованы.

– В следующий раз докупим, – пообещала она, Николай изо всех сил пытался не застонать.

Зато себе Наташа приобрела ворох одежды: два платья, несколько кофточек, кардиган, брюки палаццо и кроссовки с лоферами.

Наконец брат и сестра отправились в кафе.

– У тебя с Настей как? – Наташа своим вопросом поймала Николая врасплох.

– Никак. – Он постарался не выдать себя.

Наверное, нежелание говорить о расставании с Настей было сродни тому, как дети прячутся от кошмаров под одеялом – если не видно, то вроде и нет. Если замалчивать проблему, она как бы нивелируется, и тогда можно сделать вид, что забыл про нее или она рассосалась сама собой. Больше всего Николаю хотелось завопить: «Не надо об этом!» – но он сохранял невозмутимый вид, чтобы не расстраивать сестру. Отложенные слезы – состояние, когда невозможно заплакать прямо сейчас и оставляешь эмоции на потом.

– Понятно. – Судя по всему, ответ Наташу не устроил, но развивать тему она не стала.

Приехав домой, Николай швырнул пакеты и заорал в пустоту квартиры:

– Ну почему?! Почему думаешь, что все улеглось, успокоилось, а всего лишь один вопрос выбивает из равновесия?! Ну сколько же можно?! Почему никак не выходит забыть Настю и каждый день без нее как вычеркнутый из жизни? – Обновки не радовали, от мысли о еде комок подкатывал к горлу. – Я так не могу, – прошептал Николай. – Я же чокнусь так.

Он бы многое отдал, чтобы разлюбить в этот миг раз и навсегда, но кто бы предоставил ему эту возможность.

Во вторник шеф находился не в духе. Он показушно вздыхал, хмурился, но лишь после обеда обратился с просьбой:

– Николай, ты Настю не попросишь? Чтобы она посмотрела на игрушку. А то мы так это волчье дело не закроем.

Николай внутренне вздрогнул, пульс тотчас же участился, точно ракета при старте.

– Она медиум. – Николаю хотелось и одновременно страшно было воспользоваться поводом. – По другой части.

– Так я знаю, – настаивал шеф. – Все-таки «головастики» сходятся, что это не сущность.

Николай сухо кивнул. Звонить не было сил, он превратился в такую же тряпку, как старая футболка, поэтому Николай отправил сообщение: «Извини за беспокойство. У нас сложный случай, Виктор Иванович просит, чтобы ты взглянула на объект». Через мгновение Николай сокрушался, что надо было дополнить, что это опасно, что сам он не желает, чтобы Настя подвергала себя риску, но сообщение уже было доставлено.

Весь день Николай придумывал повод, чтобы уехать, и не мог – он отчаянно жаждал увидеть Настю. Пусть краешком глаза, недолго, чтобы отпустило хотя бы на некоторое время. И ведь почти улеглось! Нет же, сперва сестра разбередила душу, теперь шеф. Возможно, Настя не придет и будет права, от этой мысли он впадал в уныние. Весь день он ходил мрачнее тучи, и коллеги старались его не задевать.

Настя явилась под вечер, бледная и сосредоточенная. Коротко поздоровалась и старательно отводила глаза, чтобы не пересечься взглядом с Николаем. От этого сделалось еще хуже, но куда уж больше? Вместе с шефом она ушла к чистильщикам, а потом шеф вернулся один, хотя Николай до последнего надеялся, что еще раз увидит Настю.

– Да, это не сущность. – Шеф казался погруженным в себя. – Это душа.

Да, низшая часть души оставалась на земле, и если не развеивалась со временем, то могла переродиться в сущность, обычно в лярву. Кроме нее были известны икотки – те же части души, подселенные колдунами в человека. Обладатели икотки не слишком страдали от подобного соседства – на здоровье и продолжительности жизни это не сказывалось.

Но чтобы кто-то сумел заключить часть души в игрушку, про такое Николай не слышал. А вдруг ведьма и управлять ею могла? Тогда… Николай потер грудную клетку: сердце неприятно кольнуло.

– Настя с ней пыталась поговорить, – шеф покачал головой, – но там все плохо – кричит. В общем, Настя помогла ей уйти.

Николай ощутил острый стыд: Настя снова доказала, что ее дар нужен. А волчье дело подтвердило, что не зря получило такое название – слишком безжалостным оказался человек, который провернул это.

– Я пойду? – спросил Николай.

– Да, Дергунов. И спасибо.

Если бы не родовой бес, Николай бы в этот вечер напился, а так снова пришлось бродить по городу, пока ноги не стали заплетаться от усталости.

Осень вступала в права, яркими мазками разукрашивала листья деревьев: сперва робко, как начинающий маляр, затем с каждым днем все увереннее и лихорадочнее. Ночи сделались холодными, как ноги нелюбимой женщины, и Николай отметил, что нужно одеваться теплее, если привычка ходить по ночам задержится надолго.

Он сидел на лавочке на набережной и ежился в ветровке, хотя днем было жарковато. Народа почти не осталось, лишь молодежь вдалеке каталась на самокатах и велосипедах, веселясь и дурачась, как в летнее время, когда не надо делать уроки и нет никаких обязанностей. Голуби попрятались так же, как и скворцы с воробьями, бродячих собак в районе не водилось – он считался благополучным в этом отношении. Бездомные кошки жались поближе к домам.

Николай остро ощутил одиночество в который раз за последнее время. Хотелось, чтобы нашелся кто-то сильный и уверенный, кто бы сказал, что совсем скоро все будет хорошо. Только у Николая не было таких знакомых, да и не ребенок он, чтобы верить в пустые обещания.

Казалось, Николая заключили в клетку, и он бьется о ее прутья, кричит, но никто не слышит. В области сердца снова сдавило, Николай привычно потер грудь и сделал несколько глубоких вдохов: надо успокоиться. Своими переживаниями загонит себя в невроз, а то что еще похуже вылезет, ведь все болезни от нервов.

Вдалеке послушался взрыв хохота, Николай усмехнулся: хоть кому-то хорошо. Он поднялся и расправил плечи: ладно, переживет как-нибудь, люди и не с таким справляются.