Текст книги ""Фантастика 2026-86". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Михаил Ежов

Соавторы: Владимир Прягин,Женя Юркина,Виктор Глебов,Андрей Федин,Феликс Кресс,Лада Кутузова,Сергей Голдерин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 126 (всего у книги 350 страниц)

Повисла пауза. Оторвав руку от руля, я поскрёб в затылке.

– Предвосхищаю твой возможный вопрос, – добавила Нэсса. – Нет, в данном случае, к сожалению, ты мне помочь не можешь. Любое твоё вмешательство только осложнит ситуацию. Если, к примеру, ты притворился бы моим ухажёром с прицелом на женитьбу, то это вызвало бы скандал. Поэтому я прямо прошу тебя – пожалуйста, Вячеслав, не предпринимай подобных шагов. Не надо. Я говорю сейчас предельно серьёзно, зная твою склонность к авантюрам.

– Ладно, – сказал я, пожав плечами. – Но мне не очень понятно, где проходит граница. Вот мы с тобой уехали кататься вдвоём и ужинать в ресторане, а на дворе уже почти ночь. В моём родном мире сто лет назад, когда ещё существовали сословия, это расценили бы как дикое непотребство. Но тебя это не смущает.

– Мы не в твоём мире, – сказала она с усмешкой. – Лорды и леди, будучи в Академии, имеют некоторую свободу манёвра. Не забывай при этом, что наши однокашники – маги, они умеют смотреть. Заметят, если мы перейдём черту. Сейчас наша встреча для них – загадка с ноткой пикантности. Лёгкий флирт с обменом информацией – так это воспринимается большинством. И пока всё в рамках приличий. А вот знаки внимания с матримониальным подтекстом и с перспективной явного мезальянса – уже за гранью.

– М-да, – сказал я. – Тебе не надоедают все эти калькуляции?

– Пока нет. Но бал – задача сложнее.

Глава 24

Дни спрессовывались в недели.

Осень брала своё – листва облетала, зарядили дожди.

У нас начались учебные вылазки в близкорасположенные миры, всей учебной группой. Адреналина, правда, нам это не добавило – мы там находились легально, как экскурсанты. Но интерес, конечно, всё равно сохранялся.

На первой же экскурсии декан попросил нас фиксировать отличия от базового мира, которые привлекут внимание, чтобы отразить их в отчётах.

Я первым делом отметил разнообразие рельсового транспорта – тот мозолил глаза буквально повсюду, на каждой улице. Трамваи и монорельсы, электрички на эстакадах и поезда метро, выныривающие из-под земли. Магия отсутствовала. В политическом плане здесь была конституционная монархия, и король бодался с буржуазией.

В следующем мире, куда мы заглянули через неделю, рельсы, наоборот, почти не встречались. Куда ни плюнь, виднелись автодороги и многоуровневые развязки, парковки и светофоры, виадуки для пешеходов и путепроводы для грузовиков. Воняло бензином, над городом висел смог. Политиков держали за вымя автотранспортные концерны через своих лоббистов, которые здесь были в почёте.

Одежда в этих мирах несколько отличалась от нашей. В «рельсовом» мире стиль оказался консервативнее, почти все были при галстуках (даже дамы) и в шляпах. А в «бензиновом» городе было много разноцветной синтетики – нейлон или что-то вроде. Декан, однако, не заставлял нас переодеваться. Во-первых, мы официально имели статус туристов, а во-вторых, привыкали к мысли, что в некоторых мирах на нас могут пялиться, особенно если мы окажемся там первопроходцами.

Кончился первый месяц учёбы – и состоялся тот самый бал в Собрании Лордов, который мы обсуждали с Нэссой.

Сам я туда опять не поехал, но ей пожелал удачи. Заглянул в общежитие, полюбовался на Илсу с Бойдом – они смотрелись шикарно, как настоящие жених и невеста. Я предложил подвезти их, но они арендовали пафосную машину и наняли шофёра. Статус обязывал, лорды всё-таки.

На выходных после бала я их не дёргал, но заглянул в воскресное приложение к «Деловому курьеру», посмотрел фоторепортаж. Комментатор аккуратно высказывался в том духе, что леди Нэсса, главная звезда Киновари, так и не получила официального ухажёра. Наследник Охры, от которого все ждали соответствующих шагов, повёл себя сдержанно. Да, он пригласил её на один из танцев, но не на самый главный. Сигнал к сближению или просто формальный жест? Наблюдатели дружно чесали репу.

Илса и Бойд удостоились пары строчек. Вот, мол, наследник третьестепенного клана нашёл себе выгодную партию, молодец. А Ярь-медянка в очередной раз подтвердила отсутствие политических амбиций.

Если Илса и видела репортаж, то он её ни капли не огорчил. Жених её устраивал полностью, и она выглядела счастливой. Я в понедельник поздравил их – продолжайте, мол, в том же духе. А вот от Нэссы подробностей не услышал, она лишь передала мне через Илсу записку – попросила о встрече, но не сейчас, а позже.

Мы пообщались с ней только через неделю, когда шум по итогам бала пошёл на спад. Пересеклись подальше от Академии, в городе. Выйдя из такси, Нэсса пересела ко мне в машину и усмехнулась:

– Не бойся, Вячеслав, я не собираюсь тебе подробно рассказывать о своих похождениях на балу. Сразу поделюсь выводом – ты, кажется, прав насчёт серебрянки.

– В смысле? При чём тут бал?

– Между танцами мы с Грегори обменялись несколькими фразами – в основном протокольными, но не только. И одна его реплика не даёт мне покоя. Дословно он сказал следующее: «Надоела возня в песочнице, не хочу тратить время. Через год разберёмся». И говорил спокойно, как будто констатировал факт.

Нахмурившись, я переспросил:

– Через год? Ну, в общем, на ум приходит единственная версия…

– Да, вот именно. Через год, как мы предполагаем, вызреет серебрянка. А нынешние взаимоотношения кланов он считает чем-то пустячным, и это удивляет меня до крайности. Охра сейчас слегка уступает Киновари в политике, и его помолвка со мной была бы отличным шансом, чтобы уравнять вес. Но Грегори этот шанс спокойно проигнорировал. Это совершенно на него не похоже, он крайне амбициозен в клановых играх. Я знаю его давно… С одной стороны, я чувствую теперь облегчение, с другой – мне очень не нравятся ситуации, когда я чего-то не понимаю… Кстати, всё это стало сюрпризом и для его отца, судя по всему. Тот высказал сыну серьёзнейшие претензии, если слухи не врут…

– Да, Грегори изменился, – подтвердил я, задумчиво барабаня пальцами по рулю. – Был весь такой говорливый, а теперь ходит со скучающей рожей. Ну, разве что раз в месяц делает многозначительные намёки на толстые обстоятельства. Хотя ты ведь ещё в прошлом году заметила, что с ним что-то не так.

– В прошлом году это было смутное ощущение, а теперь… В общем, Вячеслав, я хочу тебе сообщить о своих дальнейших шагах. Летом я ещё колебалась, Дирк меня отговаривал, но теперь, после этого разговора с Грегори, я считаю – надо рассказать моему отцу или сразу деду, который возглавляет наш клан, о серебряной краске и о подвале. Знаю, ты против, но я не вижу другого выхода…

Повернувшись друг к другу, мы некоторое время сидели молча. Струи дождя стекали по лобовому стеклу, размывая уличные огни.

– Значит, Дирк тебя отговаривал, – сказал я. – На что он ссылался?

– С Дирком понятно, он не доверяет лордам. Умудрился рассориться даже с родственниками, ты знаешь. А относительно этого подвала он говорит, что краски там слишком много, и неизвестно, как лорды ею распорядятся. Какой бы клан, по выражению Дирка, ни получил такую груду серебрянки, это нарушит равновесие – её могут использовать для подавления конкурентов.

– Ты не согласна?

Едва заметно дёрнув щекой, Нэсса отвернулась и сказала негромко:

– Я понимаю твои сомнения, Вячеслав. Наверное, они обоснованы. Но серебрянка в распоряжении Киновари – это в любом случае лучше, чем серебрянка в распоряжении Грегори и Вирчедвика. В прошлом году я предпочитала молчать, потому что не было фактов. Но теперь факты есть – во-первых, подвал, а во-вторых, слова Грегори на балу. Вне контекста они ничего не значили бы, естественно, но контекст налицо.

– А если у Вирчедвика есть шпионы у тебя в клане?

– На низовом уровне – может быть. На руководящем – исключено.

– Я не был бы так уверен.

– И тем не менее – сказала она. – Я прямо сейчас взгляну на подвал, чтобы не судить с чужих слов, а затем поеду к отцу, пока тот в столице. Всё, Вячеслав, прошу меня извинить, решение принято.

Она взялась за ручку двери, чтобы вылезти из машины, но я сказал:

– К подвалу лучше не подходи, они тебя засекут. Мне Грегори намекал, я тебе рассказывал.

– Если даже и засекут, это ничего не меняет. Не убьют же они меня прямо там. А то, что я знаю про подвал, Грегори уже понял и так. Не удерживай меня, пожалуйста.

Поморщившись, я буркнул:

– Раз так свербит, съездим вместе.

Она внимательно на меня посмотрела, затем кивнула:

– Хорошо, Вячеслав. Спасибо.

Мы покатили по городу сквозь дождливые сумерки.

Всю дорогу молчали хмуро. Я крутил руль, а Нэсса просто сидела, глядя перед собой.

Сначала я хотел припарковаться поодаль, а в переулок войти пешком, но в итоге плюнул – какая разница? Так что мы подкатили прямо к ступенькам, ведущим к двери подвала. Вылезли из машины.

– С виду – ничего необычного, – заметила Нэсса, глядя с тротуара на дверь.

– Да, странно, – подтвердил я.

Даже задействовав следопытское зрение, я не смог разглядеть на дверном замке следов серебрянки.

– Постой, пожалуйста, здесь, – сказал я.

Нэсса кивнула и осталась на тротуаре, держа над головой изящный гранатово-красный зонт, а я спустился к двери.

Сконцентрировавшись, я оглядел замок тщательнее, но так и не увидел ни единой крупицы серебристого «инея». Краску не просто соскоблили ножом, как делал я летом, а удалили начисто.

Поколебавшись, я прикоснулся к ручке и повернул её.

Дверь открылась.

Нэсса сделала шаг на лестницу, но я предостерегающе выставил ладонь. Осторожно переступил порог и вгляделся в зыбкую полутьму. Опасности не почувствовал – пусто.

У двери на стене имелся пластмассовый выключатель. Я щёлкнул клавишей, и под потолком засветилась лампочка.

Не было в подвале ни ящиков, ни какой-либо мебели – только бетонный пол, раскуроченный в середине. Оттуда, видимо, что-то выдрали.

Форсировав восприятие до предела, я попытался уловить эхо – и на мгновение в голове будто вспыхнул фотографический кадр, пропитанный серебром.

Я увидел тот же подвал, но бетон ещё не был взломан. В центре помещения торчали решётчатые конструкции высотой метра в полтора, похожие на антенны. Их густо облепляла «изморозь», чуть мерцая.

Кадр продержался доли секунды, затем развеялся без следа. Здесь явно всё подчистили магией, а я уловил остаточный отблеск лишь потому, что уже имел контакт с серебрянкой. Теперь же это был просто пустой подвал.

– Заходи, – позвал я, выглянув на улицу.

Нэсса шагнула внутрь, осмотрелась недоумённо:

– Не чувствую следов магии. Ни малейших.

– Да, их подтёрли, – подтвердил я, – даже спецы теперь не найдут. Хозяева всё собрали и увезли. Дозревать всё это богатство будет где-нибудь в другом месте.

– Где именно?

– Понятия не имею, – хмыкнул я. – Ты переоцениваешь мои дедуктивные способности. Этот подвал я вычислил кое-как с подсказками, почти год корячился. А теперь зацепок нет даже близко. Спрятали так, что не подобраться, подозреваю.

– Почему увезли сейчас?

– Может, не сейчас, а сразу после того, как вернулись в город с каникул. Я сюда не заглядывал уже месяц, так что не в курсе.

Нэсса нахмурилась:

– Как только я собралась предать всё это огласке, выяснилось, что краска исчезла. Совпадение подозрительное, ты не находишь? Либо Грегори понял, что я готовлюсь к разговору с верхушкой своего клана, либо…

– Не надо так на меня смотреть, – сказал я устало. – Думаешь, это я всё вывез и перепрятал? Версия лихая, не спорю. Я не могу её опровергнуть. Если не веришь на слово, то поступай, как знаешь.

– Я не знаю, что думать. И оказалась теперь в двусмысленной ситуации – вновь нет фактов, и мой планируемый рассказ мгновенно теряет вес. Похоже, я зря вела себя так пассивно, шла на поводу у Дирка…

Прервавшись на полуслове, она задумалась мрачно. Я усмехнулся:

– Новая версия? Краску слямзил не я, а Дирк? Теоретически не исключено, конечно, но слишком похоже на беллетристику. Втёрся, значит, в доверие к любимой племяннице, а потом – хоп! И так мастерски шифровался в разговорах с тобой, что ты ничего не заподозрила, хотя ты художница и распознаёшь нюансы.

– Возможно, он принял решение спонтанно. Догадался, к примеру, что я склоняюсь к разговору с семьёй, и опередил меня…

– Да, на словах выглядит логично, даже правдоподобно, – сказал я. – Но как он технически всё это провернул бы? Пойми, я видел этот подвал, когда серебрянку ещё не вывезли. Всматривался и вслушивался, как следопыт. Тут чувствовалась такая защита, что не взломал бы даже самый талантливый одиночка. Я почти уверен – Дирк ни при чём. Но давай с ним поговорим, удостоверимся.

– Поговорю сама. Я знаю, где он сейчас.

– То есть ты не хочешь, чтобы я тебе помогал?

– Если я права, то это – дело семейное, в определённом смысле. Прошу извинить меня, Вячеслав. Буду благодарна, если ты воздержишься от вмешательства.

После паузы я сказал:

– Как хочешь. Поехали, довезу до калитки.

– Здесь недалеко, спасибо. Я доберусь сама.

Кивнув мне, она шагнула наружу, её высокие каблуки зацокали по ступенькам. Я тоже вышел, выключив свет, прикрыл дверь подвала и поднялся к машине. Нэсса удалялась по переулку, покачивая округлыми бёдрами, а на её зонте блестели капли дождя.

Проводив её взглядом, я поехал домой.

По дороге обдумывал ситуацию, но версия с Дирком по-прежнему представлялась мне малоубедительной – не столько с точки зрения логики, сколько по совокупности наблюдений и ощущений. Я ведь был следопытом, а не аналитиком.

Стоило подождать, однако, чем закончится его встреча с Нэссой.

Прошло два дня – рутина и скука. Лекции в надоевших аудиториях, облетающие деревья за окнами и серые тучи.

Разве что на Илсу в столовой смотреть не надоедало – она теперь по-настоящему расцвела, притягивала взгляды.

На третий день Нэсса обратилась ко мне, встретив в коридоре:

– Здравствуй, Вячеслав. Найдётся минута?

Мы вышли из здания, встали недалеко от крыльца, и Нэсса сказала хмуро:

– Дирк готов разговаривать, но почему-то просит, чтобы и ты присутствовал. Вы с ним о чём-то договорились?

– Нет, я с ним не общался.

Она взглянула внимательно, но больше не стала ни о чём спрашивать. Мы условились встретиться ближе к вечеру. Нэсса назвала мне адрес кофейни в одном из дальних районов города.

Когда я припарковался возле этого заведения, уже смеркалось. Я вошёл внутрь. Нэсса сидела в углу за столиком, в одиночестве. Я подсел к ней и заказал большую порцию кофе. Она взглянула на часы, и жест выдавал волнение. Мы молчали. Разговаривать на отвлечённые темы нам не хотелось, а о делах – не имело смысла, пока не услышим Дирка.

Тот присоединился к нам через пять минут. Уселся слева от Нэссы и напротив меня. Окинул нас взглядом и ухмыльнулся:

– Чувствую, разговор предстоит серьёзный. Ну, излагайте. Слушаю.

– У меня к тебе очень простой вопрос, – заговорила Нэсса. – Прошу ответить на него прямо и однозначно…

Дирк слушал с лёгкой усмешкой, глядя на Нэссу, и та запнулась. Непроизвольно покосилась на меня, и я подключился:

– Кто-то вынес из подвала всё серебрянку. Мы думаем, это ты. Ведь так?

Он аристократично изогнул бровь, присматриваясь к нам поочерёдно. При этом он, судя по всему, использовал форсированное зрение. Нэсса в свою очередь впилась в Дирка взглядом, чуть подавшись вперёд. Я тоже переключил восприятие.

Интерьер выцвел, всё стало контрастно-резким. Воздух между нами как будто наэлектризовался. Так продолжалось с четверть минуты.

Затем Дирк откинулся на спинку стула и рассмеялся непринуждённо:

– Нет, Вячеслав, ты врёшь. Ты не думаешь, что краску утащил я. А вот племяшка, похоже, вполне серьёзна. Ну, мелкая, давай, предъяви свои аргументы.

– Просто ответь на вопрос, – процедила Нэсса.

– Нет, я не брал ту краску, – спокойно ответил он, глядя ей в глаза. – Мне, конечно, льстит, что ты высоко оцениваешь мои навыки взломщика, но предполагаю, что пигмент перепрятали владельцы подвала. Впрочем, ты молодец, что не постеснялась спросить. Похоже, взрослеешь.

Повисла пауза. Нэсса постукивала по столу ноготками, всё так же глядя на Дирка, затем спросила его:

– Почему ты настаивал, чтобы при разговоре присутствовал Вячеслав?

– Ты упомянула, что речь пойдёт о летних делах. И, судя по интонации, ожидались претензии. Логика подсказала, что с Вячеславом мне в любом случае придётся поговорить, вот я и решил сделать это сразу. А заодно посмотреть – претензии эти скоординированы или исходят от тебя лично? Теперь я знаю ответ, спасибо. И да, твой друг тоже вряд ли брал краску. Ты ведь сама уже пришла к этому выводу, верно?

Нэсса не ответила, лишь поморщилась чуть заметно. Повернулась ко мне:

– Извини, что оторвала тебя от дел, Вячеслав. Теперь, с твоего разрешения, я хотела бы пообщаться с Дирком с глазу на глаз.

– Без проблем, – сказал я. – Но напоследок ответь и ты мне – что думаешь? Он тебе не соврал? Из меня физиономист не очень.

Покосившись на Дирка, Нэсса буркнула:

– Скорее всего, он сказал нам правду.

– Ну, и на том спасибо.

Я встал и вышел под дождь.

Глава 25

Чем ближе к зиме, тем быстрее летело время.

Дни укорачивались, солнце неохотно проглядывало сквозь тучи. Утренняя хмарь чуть развеивалась к обеду и снова загустевала к вечеру.

Заказы на фотографии поступали теперь лишь изредка, да те я переносил на весну. После занятий в будни я возвращался домой, а если предстояли выходные, то пересаживался в такси и, сняв перстень, ехал подальше от Академии, заходил в какой-нибудь ночной клуб. Пропускал там рюмку-другую, сводил знакомство с дамой посимпатичнее, зависал с ней на пару дней – без последствий и обязательств.

В кампус я заходил от случая, к случаю, там и без меня всем было неплохо. Уна практически переселилась к Бруммеру, а Рунвейге досталась комната в единоличное пользование.

С Нэссой я почти не общался. Мы кивали друг другу, встретившись в коридоре, обменивались дежурными фразами. Она так и не сообщила родственникам об «инее» в подвале, поскольку фактов предъявить не могла, и эта ситуация её напрягала. Впрочем, как мы и прогнозировали, в истории с суперкраской возникла долгая пауза. Все участники выжидали, не проявляя активности.

Иногда я общался по телефону с Финианом, который отслеживал, как дозревают кристаллики. Те медленно, но верно утрачивали лиловый оттенок и набирали силу. К моменту, когда события вновь ускорятся, я рассчитывал получить полноценную серебрянку.

Однажды Илса попросила меня зайти.

В её комнате я застал и Рунвейгу. Барышни ворошили бумаги, которыми был завален письменный стол. За окном всё было в снегу – деревья, асфальтовые дорожки, газоны.

– Хочу похвастаться, – улыбнулась Илса. – Та книжка, что ты мне презентовал, меня позабавила, и я решила поэкспериментировать в этом стиле. Сейчас у меня как раз настроение рисовать – погода способствует, гулять уже холодно. В общем, мне захотелось сделать историю про красивую агентессу на красивой машине. Правда, как ты догадываешься, я ничего не понимаю в секретных миссиях. Особенно в том, как они выглядят в деталях. Зато у меня есть замечательная подруга и консультантка, всамделишная частная сыщица. И самое главное – она умеет придумывать увлекательные сюжеты!

– Илса преувеличивает, – сказала Рунвейга. – Придумываем мы вместе, но я подсказываю, как сделать правдоподобнее. И насчёт техники предлагаю идеи. Кстати, заметила – в твоём комиксе технические устройства и транспорт напоминают те, что есть в моём мире, но выглядят более продвинутыми. В тот мир, где ты купил книжку, трудно попасть? Я бы заглянула.

Я потёр подбородок. В первые недели после того, как Рунвейга вступила в клан, я присматривался к ней и не торопился излагать свою биографию. А затем как-то не находилось повода для серьёзного разговора на эту тему.

– Ладно, – сказал я, – слушай.

Новость о том, что я тоже пришлый, Рунвейга восприняла спокойно.

– У меня возникали догадки на этот счёт, – сказала она, – но я не ломала голову. Не вижу принципиальной разницы, если честно. Это конфиденциальная информация? Спасибо, что поделился, я разглашать не буду, конечно. Но мир действительно интересный.

– Он ещё дальше от базового, чем твой. Труднее пробиться. Может, как-нибудь и заглянем, если получится. А пока показывайте ваш комикс. Что вы там напридумывали?

Выходило у них вполне симпатично.

Дело происходило в вымышленном мире, где правили аристократические династии, опираясь при этом не на магию, а на технику. И вот, значит, они сумели договориться между собой и решили строить орбитальную станцию. Та внешне напоминала цветок с раскрытыми лепестками – явно идея Илсы. Но коварный злодей вознамерился сорвать эти планы, и на его поимку отрядили красавицу со шпионскими навыками и с неисчерпаемым запасом нарядов.

Агентесса неуловимо напоминала Рунвейгу внешне, но с уклоном в пин-ап. У неё был изящный флаер и кот, который сопровождал её в путешествиях. Даме предстояло побывать во всех климатических поясах – на предварительных набросках, по крайней мере, она позировала то в белоснежной меховой парке, то в купальнике.

– Как ты считаешь, – спросила Илса, – выглядит не слишком наивно? Я Рунвейгу прошу всё время, чтобы она меня почаще одёргивала и добавляла суровости. Это уже подправленный вариант, если что.

– Нормально, – сказал я. – Вы же не философский трактат рисуете. Но пока у вас тут только концепция, нет сюжетной детализации. Ну, если исходить из того, что вы собираетесь забабахать именно комикс, а не просто разрозненные картинки. Или вы уже наигрались? На этом всё?

– Нет, – сказала Илса, – я увлеклась. Так что, если терпения хватит, доделаем. Но мы с Рунвейгой слегка разошлись во мнениях, что у нас будет дальше в сюжете. Мне кажется, главная героиня ближе к концу должна найти жениха, красивого и порядочного, а Рунвейга хихикает. Как ты думаешь?

– Зависит от того, – хмыкнул я, – кому вы адресуете этот титанический труд. Если девочкам – жених нужен, скорей всего. Хотя комиксами, если не ошибаюсь, больше интересуются парни. Но это я про свой мир, а как оно здесь – понятия не имею. И вообще, если ты рисуешь для развлечения, то тебе и решать.

На этом заседание редколлегии завершилось.

Зима набирала ход.

Периодически я тестировал следопытское фото, ведущее в Калифорнию. С каждым разом оно приоткрывалось всё больше – и наконец я почувствовал, что оно пригодно к использованию. Я подсчитал – на той стороне шёл к концу декабрь.

Прилепив фотографию к стене, я накинул лёгкую куртку, сосредоточился и шагнул в протаявший переход.

В Лос-Анджелесе дул тёплый ветерок, было градусов пятнадцать-шестнадцать. Светило солнце и зеленел газон возле двухэтажного здания, куда заселилась летом Шиана.

Но дверь в квартиру мне никто не открыл. Почесав в затылке, я постучал к соседям. Выглянула девчонка примерно моего возраста, чернокожая и с роскошными дредами.

– Привет, – сказал я. – Ищу Шиану, твою соседку. Она ещё здесь живёт, не подскажешь?

– Живёт, ага. Они, правда, с Мигелем на Новый год собирались переезжать, но пока вроде ещё здесь. Попробуй после обеда.

Съездив в ломбард, я прогулялся по городу, а во второй половине дня вернулся.

Стук в дверь – и та отворилась. Из-за порога на меня смотрела Шиана. На несколько секунд она замерла, будто не веря, своим глазам, затем ахнула:

– Вячеслав?

– Он самый. Не помешаю?

– Нет-нет, входи! Я сейчас одна, просто совершенно не ожидала…

Шиана снова постриглась коротко – даже, пожалуй, короче, чем в день нашего знакомства. Одета была в обтягивающие джинсы, кроссовки и красный топик.

– Хорошо выглядишь, – сказал я.

– Спасибо…

Мебель в квартире осталась та же, но добавились фотографии – были здесь и абстрактные натюрморты в стиле Шианы, и её собственные портреты. Чаще всего она была в кадре со смуглым парнем лет тридцати, улыбчивым и поджарым.

– Это Мигель, – сказала она. – Познакомилась с ним на курсах – видеосъёмка, монтаж… Интенсивное обучение, три месяца, а Мигель там преподавал…

– Ну, и хорошо. Ты для того и приехала, чтобы начать всё с чистого листа. А с бюрократией как? Не было проблем?

– Нет, я получила удостоверение личности, а потом сдала на права, так что всё в порядке… Слушай, Вячеслав, я очень благодарна за помощь и жутко рада с тобой увидеться! Честно! Ты вовремя – сразу после Нового года, второго января, мы с Мигелем летим на восточное побережье, будем там жить. Ему там предложили работу, очень престижную – Эн-Би-Си, это лидер телевизионного рынка. Мне тоже пообещали место! Пока только ассистенткой, но это как раз нормально, практика мне нужна. А на курсах я была лучшая, потому что училась как сумасшедшая, Мигель даже смеялся надо мной из-за этого… Вечером он заедет, сможешь с ним пообщаться…

– Думаю, это лишнее, – сказал я. – Хотел просто тебя проведать.

Я вытащил из тубуса реверс.

– Уже уходишь? – спросила она растерянно. – Ты даже не рассказал, как у тебя дела там, что нового…

– Учусь потихоньку. А насчёт остального – долго рассказывать. И вот ещё что…

Достав из кармана пузырёк и миниатюрный конверт, я выложил их на стол:

– В конвертике – негатив фотографии. Если распечатать в большом объёме, то получится дверь в твой мир. А чтобы её стабилизировать – краска в пузырьке. Там треть чайной ложки – столько же я использовал, когда мы сюда попали. Должно хватить. Просто разомни кристаллики на ладони и вотри в фотографию, как я сделал тогда. Но важный нюанс – сейчас краска ещё не дозрела. Станет пригодна к лету или скорее к осени. Поняла? Это очень важно. Не спеши с применением. А лучше вообще годик подождать. Это тебе на крайний случай, если решишь вернуться.

– Спасибо, но я надеюсь, что не понадобится…

– Ну, значит, просто щепотка магии про запас.

Я встал перед реверсом, оглянулся через плечо на Шиану:

– Счастливо оставаться, лохматик.

И шагнул в заснеженный дворик своего дома. Обернулся ещё раз – переход уже растворился в морозном воздухе.

Я поднялся к себе в квартиру, поставил чайник.

Программу на декабрь (по календарю своего родного мира) я почти выполнил. Осталось лишь одно дело, и я был к нему готов.

На следующий день я заглянул к Илсе, и она указала мне на рисунок, прикреплённый к стене. Это была свежеизготовленная копия форточки, которую я использовал год назад.

– Извини, что отвлёк тебя от эпического проекта, – сказал я. – Ну, от вашего комикса про тётеньку-агента.

– Ничего, – засмеялась Илса. – Зато немного переключилась.

Я сконцентрировался, и картинка протаяла, открылся подъезд хрущёвки. В щель почтового ящика я протолкнул конверт.

На этот раз я не ограничился новогодней открыткой для родителей. Написал письмо – пришлось, правда, извернуться, чтобы избежать указаний на параллельный мир. Приложил две фотографии. На одной из них я стоял на фоне сугроба, а на другой – сидел в комнате с Уной, Рунвейгой, Илсой и Бойдом. Фотографировал Бруммер. Он остался за кадром, чтобы родители не подумали, что я вступил в ОПГ.

Ещё я вложил в конверт между снимками десять стодолларовых бумажек, которые накануне притащил из Лос-Анджелеса. Мог бы сунуть и пачку, но тогда конверт растолстел бы чересчур подозрительно.

Девяносто третий год на той стороне заканчивался.

А здесь всё шло по накатанной.

Лекции, тренировки, вылазки-экскурсии в смежные миры.

Морозы усилились и продержались несколько недель, но всё-таки выдохлись. Снег стал ноздреватым, с крыш отваливались сосульки.

За несколько дней до новогодних торжеств, завязанных на астрономическую весну, у меня состоялось неожиданное знакомство.

Сначала мне на квартиру позвонил Рэнди – студент университета и бывший попутчик с цеппелина. Мы не теряли связь, периодически виделись, чтобы пропустить по стаканчику. И с Илсой он иногда общался, как и в прошлом году. Она обсуждала с ним технические вопросы, если хотела нарисовать особо заковыристую машину.

Но теперь он заговорил со мной о другом.

– Слушай, Вячеслав, ты же помнишь, кто у меня отец?

– Ну да, владелец отеля на Кипарисовых островах.

– Владелец сети отелей, если точнее. Я пару раз ему о тебе рассказывал, он слушал с большим вниманием. А сейчас он как раз в столице, и если у тебя есть возможность, хотел бы встретиться.

– Не вопрос, пускай позвонит.

Встретились мы на следующий день, в фешенебельном ресторанчике. Отец Рэнди был невысок, подтянут и энергичен, а его островной загар вызывал некоторую зависть здесь, на севере континента.

– Благодарю, что выкроили время, лорд-наследник.

– Можете звать меня Вячеславом.

– В таком случае прошу и меня называть по имени – Тэлвиг. Видите ли, меня очень заинтересовал рассказ сына о вашем бизнесе с фотографиями. Сам я пока не имею серьёзной недвижимости в столице, поэтому о заказе речь не идёт, но прецедент заслуживает внимания – прежде ни один лорд, насколько я знаю, ничем подобным не занимался. Кроме того, признаюсь, меня несколько удивило ваше приятельство с Рэнди. Это тоже не вполне вписывается в мои представления об аристократах.

– Я не наследный аристократ. Оказался в этих кругах случайно.

– И тем не менее, – сказал Тэлвиг. – Я взял на себя смелость навести справки о вашей родовой вотчине. Сразу оговорюсь – информация бралась исключительно из открытых источников. К примеру, из местной прессы. Кроме того, мне представился случай лично побывать на Вересковой Гряде. Ранней осенью я задержался там на два дня, когда летел с островов в столицу. Видел рекламные щиты в городе, посетил деревню на склоне, пообщался с местными жителями. И опять-таки с удивлением узнал, что вы приложили руку к этому туристическому проекту. То есть сейчас мы, в некотором роде, коллеги.

Я усмехнулся:

– Вы мне слишком польстили. Я просто помог с рекламой, а доли в бизнесе не имею. Ну, и вообще, сравнивать масштабы – смешно. Ваши отели-люкс и винный погребок в деревеньке – это даже не разные весовые категории, а разные планеты.

– Возможно, – кивнул он с вежливой улыбкой. – Но для меня решающий фактор – ваша готовность вообще участвовать в подобных мероприятиях. Вы позволите мне говорить откровенно, без дипломатических ухищрений? Судя по информации, которая до меня доходила, вы предпочитаете именно такой стиль общения.

– Да, – пожал я плечами. – Слушаю вас внимательно.

– Сейчас я обдумываю расширение бизнеса. А именно – строительство отелей в столице. Здешний рынок ещё не достиг предела развития, предложение не превысило спрос. Но у этого рынка своя специфика. Все заметные игроки здесь пользуются покровительством лордов – официально или не очень. Если я попытаюсь сюда войти без такой поддержки, то у меня будут трудности.

Удивлённо посмотрев на него, я сказал:

– Извините, не очень понял. Вы же сами сказали, что наводили справки о моём клане. То есть прекрасно знаете, что он не имеет веса. И даже если я заберусь на Чаячьи Скалы и проору оттуда, что я отныне – ваш покровитель, все только похихикают. Вам нужен кто-нибудь покрупнее. Охра там, Киноварь…