Текст книги ""Фантастика 2026-86". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Михаил Ежов

Соавторы: Владимир Прягин,Женя Юркина,Виктор Глебов,Андрей Федин,Феликс Кресс,Лада Кутузова,Сергей Голдерин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 289 (всего у книги 350 страниц)

Яровит со всего маха сшибает щитом второго противника, тот покачивается, из его щеки торчит щепка – щит разлетелся от удара. Тогда Яровит бьет топором прямо в незащищенную ямку у основания шеи – яремную впадину, разрубая ее. Кровь брызжет, как клюквенный сок, попадая в глаза. И Яровит не видит, чувствует, как где-то впереди кто-то натягивает тетиву, собираясь пустить стрелу. А Позимок радуется, как глупый щенок, что помог дядьке, и не ощущает смертельную опасность. В тот миг, когда стрела собирается пронзить грудь молодого дурня, Яровит делает шаг в сторону, закрывая собой младшего. Наконечник аккуратно проникает сквозь разорванные звенья кольчуги и попадает точно в сердце. Перед глазами плывут звезды, слышен далекий шум: «Дядька, очнись!», а после кто-то ведет заунывную мелодию, похожую на бесконечное дерганье травинки: дзын-дзын-дзын…

Яровит помнит, как Макошь с темными бездонными глазами, в которых отражается ночь, собирается перерезать нить жизни. Как появляется Жива и непреклонным голосом сообщает: «Он мой». А затем пустота.

Глава 8
Порубежная территория

– А как он стал богом? – Ладе показалось, что она перестала дышать, настолько занимательной оказалась история Яровита.

– Не знаем, – ответил Посвист. – Ни мама, ни Жива, ни Яровит об этом не говорили. Видимо, какой-то секрет.

– Иначе ты бы им воспользовался, – добавил Лель, а Посвист промолчал, точно у него тоже была какая-то тайна.

…На ночлег остановились на открытом месте. Яровит зажег костер, затем Лель с Посвистом соорудили навес из веток. Поужинали тушеной картошкой с грибами и квашеной капустой. К чаю был белый хлеб, обмакнутый в молоко с яйцом и сахаром, а затем поджаренный на сковороде. Сытно – то что надо после дневного перехода. А вкуса Лада по-прежнему не ощущала. Спали по очереди, первой караулить осталась она – до полуночи. Было все так же: ни светло и ни темно, порубежное время. Только по часам и определяли, сколько натикало.

Крун уснул, сидя на ветке, – притомился за день проверять дорогу. Ладе было его жалко – ворон терял последние силы, но путники слишком зависели от него: ориентироваться в порубежье было трудно, а клубок только направление указывал, об опасности не предупреждал. Лада размышляла: кого хотел сделать богом Посвист? Ведь Лель явно на что-то намекал. И почему Макошь не передала секрет сыновьям? Странная богиня. Лада представила, как плохо было Посвисту в утробе матери – ни пошевелиться, ничего. Сиди в полной темноте день за днем, век за веком. Повезло ему, что рядом потом Лель появился. И почему Стрибог не поступил, как Перун – не прибег к хитрости? А просто взял и бросил сына.

Лада следила за костром, единственным ярким пятном в этом мире, время от времени подбрасывая хворост. Ветви постепенно обугливались и чернели, но не рассыпались, а долго тлели, вспыхивая оранжевыми искрами, если их пошевелить. Говорят, что на огонь и воду можно смотреть бесконечно, но ее отвлек чей-то плач.

Лада нахмурилась: показалось, что ли? Ведь здесь нет никого, кроме нее и друзей. Но звук повторился: тихий и жалобный, словно хныкал испуганный ребенок.

– Эй, кто здесь? – окликнула Лада, и на поляну вышел мальчишка.

Он был одет по-летнему легко: тонкие брюки по щиколотку – в прорехе на коленке виднелась ссадина, растянутая футболка с забавным рисунком – тигренок с зонтиком. Мальчишка чем-то напоминал Милену – примерно одного возраста и тот же любопытный взгляд: «А сколько этажей в том доме? А как называется этот цветок?» Вот и сейчас мальчишка с интересом уставился на Ладу:

– Ты настоящая? – поинтересовался он.

Она кивнула, а в голове пронеслись мысли: откуда он здесь? Заблудился? И что за странный вопрос, словно Лада могла быть призраком? Но тогда…

– Мы с Катей потерялись, – подтвердил ее опасения мальчишка. – Сначала спрятались от папы с мамой, думали, смешно будет, а потом потерялись.

Из его объяснений Лада поняла, что дети в тот день ждали родителей у бабушки на даче. А потом решили, что будет весело спрятаться. Все начнут их искать, бегать туда-сюда, а потом Сенька, так звали мальчишку, и Катя выскочат и закричат: «Вот мы!» Но в доме скрыться было негде, поэтому Сенька взял палку, дотянулся ею до щеколды и отпер калитку. Затем потянул Катю в лес рядом с дачей, благо идти никуда не надо было – совсем рядом.

Когда показалась родительская машина, ребята принялись выжидать. Совсем скоро послышались взволнованные голоса – детей спохватились. Сенька сообразил, что так их быстро найдут, и предложил Кате отойти подальше в лес. А потом они ждали, ждали и заснули. А когда проснулись, то поняли, что не знают, куда идти – стемнело. Долго кричали, звали родителей, а потом решили вернуться сами, но, видимо, пошли не туда. Катя совсем обессилела от голода, да и пить хотела, поэтому дальше Сенька отправился один. И не зря – нашел Ладу, а она взрослая и может помочь.

– Сейчас наших разбужу, – Лада не знала, что делать.

Она попробовала трясти Леля, пихнула Посвиста в бок, позвала Яровита, но все было напрасно – они спали как убитые.

– Я лучше к Кате вернусь, – сказал Сенька. – А то она проснется и плакать будет.

– Она недалеко?

Сенька кивнул в сторону кустов:

– Я ее там оставил.

Лада схватила скатерть-самобранку: девочку надо накормить и напоить. Да и мальчика тоже. Но потом, сейчас счет времени может идти на минуты. Она кинула клубок, подаренный бабой-ягой, на землю.

– Веди, – сказала Лада.

Сенька доверчиво взял ее за руку.

– Катя – твоя сестренка? – уточнила Лада.

Сенька кивнул:

– Да, она совсем маленькая. Ей только три. А мне уже пять с половиной.

Ладе захотелось обнять его: хорошенький и напоминает Милену, та тоже воображала себя взрослой. Ну почему так бывает? Наверняка бабушка и не думала, что внуки сбегут со двора – калитка была надежно заперта. А вышло так, как вышло. Лада взъерошила Сеньке волосы, он замер, а в следующий момент прижался к ней.

– Не бросай меня, пожалуйста, – попросил Сенька. – Мне страшно.

– Конечно, – согласилась Лада. – Найдем твою сестру и вернемся. А там решим, что делать.

Сенька отвел сухие ветви ели и вскрикнул:

– Кати нет!

Под кустом, где должна была находиться девочка, осталась лишь заколка в виде бабочки. Лада подобрала ее.

– Она не могла куда-нибудь уйти?

А сама мысленно соображала: надо возвращаться и просить Круна осмотреть окрестности. Ворон точно сможет найти девочку.

– Нет, – Сенька замотал головой, – она очень устала. Наверное, ее забрали те тетки, которые к нам приставали.

Лада насторожилась:

– Что за тетки?

Сенька опасливо повертел головой – не подслушивает ли кто – и зашептал ей на ухо:

– Они страшные. Очень. Высокие такие и худые. Очень худые. А еще у них черные волосы и глаза. Они нас звали: «Идите к нам». Только я их не слушался и Катю не пускал.

Сенька еще сильнее понизил голос:

– У них когти на руках, как у хищников.

Лада приняла решение:

– Так, бежим обратно. Разбудим остальных и подумаем, что делать.

Сенька коротко кивнул. Они быстрым шагом направились назад, и тут лес ожил.

Сумрак сменился глубокой ночью, тени деревьев, выхваченные огромной, в полнеба луной, казались призраками, ждущими запоздалого путника. В нос ударил резкий запах гнили и серы, тусклые зеленые огни начали свою пляску, сжимая хоровод вокруг Лады и Сеньки. А затем прямо из земли выросли высокие фигуры темноволосых женщин. Лада сразу поняла, что именно про них говорил Сенька. Их носы походили на птичьи клювы. Пальцы заканчивались длинными черными когтями, свернутыми в трубочку. Женщины закружились вокруг Лады с Сенькой, постепенно приближаясь к ним. Их танец походил на подскакивающие сорочьи прыжки.

– Лель, Посвист! – закричала Лада. – Помогите!

Но лес поглотил звуки, словно пространство возле Лады было обито звуконепроницаемой ватой.

Лада крепко схватила Сеньку за запястье, ее не оставляла уверенность, что женщины явились за ним.

– Отдай мальчишку, – голос прозвучал в голове, будто говорящий обладал не языком, а телепатией.

Лада лишь сильнее сжала рук у: фиг им, а не Сенька! Женщины не сдавались:

– Ты отмечена тем же знаком, что и мы. Почему ты противишься нам?

Сенька испуганно произнес:

– Они говорят, что ты такая же, как они. Это правда?!

– Нет! – выкрикнула Лада. – Я светлая богиня, и во мне нет тьмы! Крепко держись за меня, – обратилась она к Сеньке, – не отпускай.

Мальчишка кивнул головой и ухватился за ее ноги. Лада вздохнула: как она в прошлый раз прогнала навей? Она на миг закрыла глаза, затем открыла, и мир изменился, стал четче, объемнее. Мрачные женщины изменили суть – они походили на клубок теней, между ними тянулись нити, как у ночниц, и Лада поняла, что это они и есть – в новом облике. Девушка ощутила необузданную ярость: как смеют они противиться ее воле?! Разве не знают: никому не разрешено встать на пути богини?! Она мысленно потянулась к ночницам, и ее руки удлинились, отросли ногти. Все вокруг притихло – будто природа перед бурей. Ноги Лады вросли в землю, голова коснулась облаков. Лада вонзила ногти в грудь ночницы и оборвала нить ее жизни. Ночница развеялась с тихим стоном. Остальные бросились врассыпную.

А Лада не могла остановиться. Казалось, она превратилась в многорукую Шиву – индийскую богиню, десятки рук поползли как змеи за напавшими ночницами, ни одна не ушла от разгневанной богини. Когда все кончилось, Лада почувствовала головокружение, точно из нее выкачали воздух. Она с размаху плюхнулась на попу – ноги не держали. Рядом завозился Сенька:

– Тебе плохо?

– Очень, – призналась она.

– Ты на меня обопрись, – предложил Сенька, – я помогу дойти. Я сильный.

Лада расстелила скатерть-самобранку:

– Давай сначала подкрепимся. Ты, должно быть, есть хочешь. А то упадем с тобой и встать не сможем.

Но Сенька от угощения отказался: мол, не голоден. Лучше немного погодя перекусит.

– Жаль, что эти тетки Катю забрали, – с огорчением произнес Сенька.

– Мы ее найдем, – пообещала Лада, – только… Она задумалась: счет идет на дни. Ей срочно надо в Медное царство, но и бросить маленькую девочку на произвол судьбы она не может. Хоть разорвись! Но об этом она подумает потом.

Лада с трудом поднялась, ноги продолжали трястись предательской дрожью – пшенная каша немного помогла, но о возвращении сил речь пока не шла. Зато Сенька оживился – даже глаза заблестели. Мир тоже преобразовался: появились краски, шорохи, звуки, запахи. Точно фотография под действием проявителя. И Ладе показалось, будто произошло нечто непоправимое, словно она перешла некий рубеж, которого следовало избегать. Но теперь поправить ничего нельзя.

– Давай, хватайся за меня, – велел Сенька, – а то тебя качает из стороны в сторону.

Лада хмыкнула: вот же какой джентльмен, маленький, а уже настоящий мужчина. Она вновь взяла мальчишку за руку и кинула клубок, чтобы показал дорогу назад.

Сенька вел ее с осторожностью, предусмотрительно отводя ветви деревьев и предупреждая о корнях, чтобы Лада не споткнулась. Солнце начало подниматься, пощекотав нос первыми лучами, так что Лада несколько раз чихнула. Сенька радостно пожелал ей здоровья. Они уже почти добрались до лагеря, как мальчишка остановился и прошептал Ладе на ухо:

– Не бойся. Я никому не скажу, что ты темная.

Глава 9
Бег по кругу

Лада с Сенькой вышли на поляну. Друзья еще спали, но Крун уже бодрствовал. Ворон громко каркнул, и Лель пошевелился. Потом резко сел и заморгал:

– Что за хрень? Откуда здесь свет? Солнце встало…

Он все еще не замечал Ладу и мальчишку.

– Дядька, Посвист, вставайте! Похоже, мы вляпались.

И тут наконец его взгляд уперся в Сеньку. Лель вскочил, посмотрел пристальнее, а затем обратился к Ладе:

– Понятно… Тебе же человеческим голосом сказали, чтобы в порубежье ни с кем не общалась. А ты «пограничника» подцепила.

Сенька насупился: он понял, что Лель им недоволен. Лада взяла мальчишку за руку – она не даст его в обиду.

– Он же ребенок! – выкрикнула она. – Я не могла его бросить. А вы не просыпались!

– Лада права – она не виновата, – Яровит прищурился. – Ночницы знали, на кого ее ловить. Мальчик ведь ровесник Милены?

Ладе показалось, что в нее со всего маха врезался футбольный мяч, да так, что вышиб дух из груди. Она хватала воздух ртом, не в силах вдохнуть.

– Как ловить?.. – прошептала она.

– Это приманка, – пояснил бог воинов. – Ма-а-аленькая рыбешка, на которую клюет добыча покрупнее. Как ты. Ночницам надо было нас найти, а в порубежье они нас не видели – здесь не их территория.

– Я не приманка! – выкрикнул мальчишка. – Сами вы… Я Сенька!

Он насупился и смотрел исподлобья. Лада прижала мальчишку к себе. Лель глубоко вздохнул:

– Все было слишком хорошо…

– Расскажи, что случилось, – попросил Посвист.

И Лада начала рассказывать о происшедшем прошлой ночью. Яровит в это время расстелил скатерть, велев Круну обозревать окрестности. Старый ворон с недовольным карканьем взлетел на макушку ближайшей ели.

– Я обещала, что мы найдем Катю, – закончила Лада.

– А ничего, что тебе всего четыре дня осталось? – уточнил Яровит.

– Самим бы живыми остаться, – поддержал его Лель.

– Я обещала, что мы найдем его сестру, – упрямо повторила Лада.

– Ладно, разберемся, – отмахнулся Посвист, – а сейчас поедим. Пока у нас еще есть время.

После завтрака – Сенька вновь отказался от еды – воцарилась тишина.

– В общем так, – рубанул Яровит. – Сеньку отправляем к бабе-яге, чтобы не мешал. А сами прорываемся в Медное царство. Теперь с этим сложнее будет, но справимся.

– Я Катю искать буду, – ответил мальчишка.

Его глаза наполнились слезами, он несколько раз шмыгнул носом.

– Зачем к бабе-яге? – не поняла Лада. – Ему домой лучше. Да и сестру его отыскать надо.

Яровит молча смотрел на нее, и по Ладиной спине пробежал холодок, таким ужасом повеяло от этой тишины. Затем Яровит мотнул головой: мол, отойдем.

– Какое домой? – спросил бог воинов вполголоса, когда они отдалились от остальных. – Ты ничего в нем странного не заметила?

– Ну… – Лада замялась. – Нет, ничего.

– То, что он не ест, например. И одет не по погоде, при этом не мерзнет, – перечислял Яровит. – Откуда здесь ребенок из Яви?

Больше всего Ладе хотелось, чтобы бог воинов замолчал. Как в тот день, когда в ее дом пришел участковый. Но знание уже всплыло на поверхность, и никак было не избавиться от него:

– Он… Сенька не живой?

– Да, – кивнул Яровит. – Видимо, их с сестрой не нашли вовремя. А дети так и не осознали, что умерли, вот и застряли в порубежье.

– И ничего нельзя сделать? – голос неожиданно охрип, так что Лада сама себя не узнала.

– Нет, – коротко ответил Яровит. – Мы можем только помочь Сеньке уйти из порубежья.

– Он не уйдет без сестры.

Бог воинов кивнул: и так все ясно.

Они вернулись в лагерь.

– Лель, Посвист, вы отвечаете за мальчика, – приказал Яровит. – Лада, – обратился он к девушке, – нам придется сражаться. Ночницы без боя добычу не возвратят. Сможешь?

Лада кивнула. После ночной схватки силы еще не восстановились, но теперь у нее есть багряницы. Девушка закинула колчан со стрелами за спину. На самом деле, с оружием будет легче. Как там Лель говорил: намечаешь цель и разишь без колебаний. Ну вот так она и будет. Без капли сожаления, без тени жалости. Станет мстить за свою погубленную семью, за Милену и родителей, за родной дом, за потерянных друзей.

Да, ведь Лада теперь лишена и лучшей подруги – вряд ли Настя Старостина помнит ее. Да и во всем классе, наверное, нет человека, который бы думал о ней. Может, и с фотографий Лада Берендеева исчезла, будто век не было. Явь всеми силами стирала память о девушке и ее близких, потому что они были из другого мира. Скоро и могилы растворятся, как металл в серной кислоте – делали они по химии такой опыт, даже прийти будет некуда. И останется Лада совсем без корней, как перекати-поле. Человек, потерявший прошлое.

В одной книге Лада как-то прочла о манкуртах – людях, лишенных памяти. Их делали из рабов. Лишенные памяти, они теряли и волю, становясь идеальными слугами, послушными желаниям хозяев. Нет, память Лада не отдаст никому! Пусть реальность ее прошлого под угрозой, но в сердце она сохранит своих родных и никому не позволит украсть у нее это.

Лада забросила за спину рюкзак, проверила, не мешает ли он доставать стрелы из колчана. Да, можно выдвигаться. Лель отдал свой мешок Посвисту, а сам подхватил Сеньку.

– Как твоя рука? Может, помочь? – спросила девушка у бога ветра.

Посвист пошевелил перевязанной рукой:

– Не, вроде отошла.

Яровит проверил, потух ли костер, и скомандовал:

– Вперед!

Крун взметнулся в воздух, как сорванная пружина – клубок бабы-яги действовал лишь в порубежье, а за ним и остальные рванули вперед. Посвист и Яровит бежали легко, перескакивая через поваленные деревья. Со стороны красиво смотрелось – походило на грацию гепарда, а вот самой Ладе приходилось забираться на ствол, а потом спрыгивать. Она быстро отстала, да и дыхание сбилось – после схватки с ночницами она так и не восстановилась. Даже Лель не отставал от других, несмотря на ношу, лишь просил, чтобы Сенька не сдавливал шею.

– Привал, – бросил Яровит и сел на землю.

Лада со стоном рухнула рядом: ноги дрожали, дыхание никак не хотело уняться, в висках стучало. Еще один забег Лада не выдержит. Ну почему она такая слабачка?! Лель и то лучше выглядит, хотя тащил на себе Сеньку.

И все же странно они ищут ночниц, чтобы отнять у них Катю. Ладу обожгла догадка: а ведь они и не ищут ночниц, а убегают от встречи с ними! Яровит и остальные обманули ее с Сенькой. Как они могли?! Она вскочила на ноги.

– Надо поговорить!

Яровит нехотя поднялся, но спорить не стал.

– Что все это значит?! – набросилась на него Лада, когда они отошли. – Я же обещала Сеньке.

– А я ему не обещал, – отрезал Яровит. – Вытащим тебя, тогда и будем помогать.

– А если не успеем?

– Значит, так тому и быть. Нам нужнее светлая богиня, чем девочка-призрак.

– Разве так можно?! – Ладу захлестнуло отчаянье.

– Так надо, – тихо ответил бог воинов. – Нам всем приходилось делать выбор, от которого мы были не в восторге. Ты не простая девушка, ты богиня, Лада. И от тебя зависит многое.

Лада вконец обессилела: она не имеет права вести себя как капризная девчонка, и Яровиту пришлось делать выбор за нее. Придется дальше обманывать Сеньку, иначе он не пойдет с ними, а станет легкой добычей ночниц. Видимо, по заслугам Сенька назвал ее темной, похоже, метка накладывает на Ладу свою печать – для нее вранье становится нормой. И если потерять время, то случится непоправимое – она перейдет на другую сторону. Так что Яровит верно поступил, но почему-то у Лады во рту образовался кислый привкус – вкус предательства.

После короткого привала снова последовала пробежка по лесу. Лада думала, что упадет на первых метрах, но откуда-то взялись силы. Видимо, злость на себя, на друзей, судьбу послужила катализатором – Лада бежала, по-прежнему отставая, но дыхание выровнялось. Пока ничейные территории соблюдали нейтралитет, и девушка внутренне расслабилась. Может, и правда? Доберутся они до Медного царства, выпьет Лада мертвую воду, и действие метки остановится. А там Яровит сдержит слово, и они отыщут Сенькину сестру.

Лада не заметила, как наступившая тишина сгустилась настолько, что стала ощутимой. Словно заложило уши, и теперь давит на них изнутри. Крун несколько раз раздраженно каркнул и спустился на плечо Яровита:

– Слишком тихо, слишком пусто. Мне не нравится. Я не вижу!

Ворон с раздражением клюнул бога.

– Мне тоже это не нравится, Крун, – Яровит погладил перья птицы. – Что-то здесь нечисто.

Лада осмотрелась: казалось, что кто-то наложил на окружающее светофильтр, придав всему неестественный вид. Словно рисовал художник авангардистского толка: здесь пень в виде куба, тут береза похожа на конус. Бутафория, а не реальность. Только заметили это путники лишь сейчас, будто кто снял с глаз пелену.

– Это морок, – произнес Посвист.

И тогда мираж спал.

Они продвинулись совсем недалеко от лагеря, полудневный забег ничего не дал – путники кружили, возвращаясь к одному месту. Лада с горечью осознала, что зря обливалась потом, зря откашливалась, согнувшись пополам, отчаянно ловила воздух, как утопающая. Их не выпустят отсюда. Не будет никакого Медного царства и Серебряного. От метки не избавиться. Совсем скоро, через три с половиной дня, Лада или умрет, или примкнет к темно-богам. И придется ей смириться с вечным ощущением ярости, которое жжет изнутри.