Текст книги ""Фантастика 2026-86". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Михаил Ежов

Соавторы: Владимир Прягин,Женя Юркина,Виктор Глебов,Андрей Федин,Феликс Кресс,Лада Кутузова,Сергей Голдерин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 162 (всего у книги 350 страниц)

Сергей Голдерин
«Друид» #2
Друид, Гарри и не канон

Глава 1

– Какая боооль, какая болоооль! – Напевал я мотивчик из прошлой жизни очередной раз обосравшись.

А все почему? Потому что слов не разобрать, а мой ор даже меня иной раз глушит. Связки у меня о-го-го! Видимо характер под влиянием тьмы несколько испортился. К чести, хочу сказать, что ору я так в основном перед папкой. Маму я жалею, она у меня хорошая. А вот батя, стремный мужик! Вот и сейчас он очередной раз пытается взять мою кровь из вены на голове. Сука, у меня уже вся голова исколота. Мать, конечно, это видит, и не разругалась с отцом, но тот все равно не прекращает, таракан усатый!

Сегодня мне шесть месяцев. Отец принес зеленого динозавра. Мама готовит что-то вкусное. Первые два месяца в новом мире и теле дались очень тяжело. Сложно привыкнуть к ощущениям нарождённого, когда прожил уже две жизни. Еще эти папкины эксперименты, Доктор Менгеле доморощенный! Он на протяжении первых месяцев сцедил с меня литров пять крови. Серьезно, я спал большую часть времени не из-за того, что маленький и так надо, а потому что сил не было на активность.

Остальное время я посвятил изучению нового мира и себя, в частности. Первое, я нахожусь в Америке, Мои родители Брайан Беннер и Марта Беннер (не помню, как точно мать зовут, но, по-моему, у всех супергероев мамы Марты). Меня зовут Брюс Беннер. Что касается времени, то сейчас 1968 год. Живем мы в Техасе, по сути, в пустыне. Отец мой военный или ученый, не совсем понятно. К нему часто заходят или заезжают люди в форме. Мама – домохозяйка.

Что касается моего внутреннего мира, то тут сложнее. Начнем с того, что магическое начало у меня не изменилось. Все та же тьма, что теперь является моей основой и достаточно большой резерв для малыша. Думаю, мой потенциал в разы больше, чем в прошлом мире. Но больше всего удивляет количество праны – она же жизненная сила. Такое ощущение, что я не шестимесячный ребёнок, а подросток. Круто, конечно, но очень странно.

Еще одним открытием для меня стало некое образование, что существует сразу в нескольких моих Началах. Так оно соединяет Первое Начало – физическое тело, Второе Начало – жизненную энергию, Пятое Начало – чувственный дух, что вообще не укладывается в общую картину. То есть тело и прана – это тесно вязанные оболочки, одно без другого не может существовать, то вот причем тут чувственный дух – эмоции, большой вопрос.

Но самое главное, я никак не могу повлиять на это странное образование во мне. На магию не реагирует вообще, словно антимагический металл. Любые манипуляции маной направленные на изучение аномалии просто соскальзывают или развеиваются. Хотя ладно, что тут размышлять. Надо сначала подрасти, а то оперировать большими объемами маны мне сейчас нельзя. Слишком плохо развиты магические каналы.

Я вернулся из размышлений в реальный мир. Родители последнее время не ругались, может виной тому, что отец редко бывал дома. А может из-за того, что перестал меня донимать пробами крови. Вот ума не приложу, что он в ней хочет найти? Или я болею чем-то, а на него наговариваю, ведь он пытается найти лекарство? Эх, ничего не понятно…

Вечером меня укладывал спать папка – Менгеле/Айболит, нужное подчеркнуть. Я так и не смог определить как к нему относиться. Ан нет, все-таки это Менгеле.

– СуууукааааААААААА!!!! – Забился я в диких судорогах после того, как мой папашка вколол мне какую-то гадость в руку.

***

Следующие пять лет прошли для меня словно в наркотическом трипе. Я выхватывал из общей картины мира только отрывки, словно на быстрой перемотке иногда ставили на паузу. Все это время, я вел себя, наверное, как дети с умственной отсталостью. Говорить не умел, по понятным причинам. Был тихий и зажатый, ведь адекватно воспринимать мир я не мог. Периодически мелькали отец и мать.

Маму я видел всегда обеспокоенную, испуганной и редко улыбающуюся. Она часто меня обнимала и плакала, в такие моменты я немного приходил в себя. Я слышал ее успокаивающий голос. Слов разобрать не мог, но мне хватало и интонаций. Сколь не было моментов просветления, этого не хватало чтобы собрать осколки сознания воедино, ведь приходил он.

Отец, ставил на мне какие-то эксперименты. Всегда после того, как я его видел, мое сознание дробилось на тысячи осколков, я снова терял ход времени и проваливался в калейдоскоп образов. Физически я не чувствовал боли, хотя может и чувствовал, просто идентифицировать не мог. Хрен пойми, что ты ощущаешь, когда тебе одинокого насрать на радость, горе, щекотку или боль. Единственное, очень хотелось убить эту сволочь самым жутким образом! И как ни странно, это немного помогало. Желание уничтожить, разорвать, изувечить ублюдка-садиста, хоть как-то помогало не раствориться в этом безумии.

В один из редких моментов просветления, когда мир для меня не был причудливым переливом красок, я вдруг осознал себя в объятьях матери, что тряслась от страха обнимая меня. Сложно было понять, где я, особенно если учесть, что я зарылся лицом в ее грудь. Но общее настроение паники уловил.

Само собой я попытался обратиться внутрь себя, мобилизовать резервы измученного организма, чтобы выдавить из себя всю дрянь. Или хотя бы дотянуться до магического источника. Там хоть и минимально, но я смогу воздействовать маной на себя. Возможно укрыть от опасности мать, если нам что-то угрожает.

Бесполезно. Не хватало концентрации и воли. Я даже не смог заглянуть в свою душу, не говоря об активации истинного зрения. Это как попасть ниткой в ушко иголки находясь на расстоянии пяти метров с помощью длинной палки. Примерно так я ощущал эти попытки. Гадство, мать все еще в панике. Я хотел ей что-то сказать, но вырывалось лишь невнятное мычание.

Меня резко дернуло в сторону, от чего я не удержался на коленях и повалился на пол. Тяжело подняв гудящую голову, осмотрелся, и понял, что нахожусь под столом, а прямо передо мной ругаются родители. В руках у меня тот самый динозавр, что подарил отец. В ушах ужасный шум, от воющей сирены.

Я видел словно в замедленной съемке, как отец схватил нож и бросился на мать. Мама сделал несколько шагов в мою сторону, будто пытаясь прикрыть меня собой, но упала не доходя, обильно заливая пол кровью. Мое сознание билось в истерике, не в силах управлять телом. Хотелось ей помочь, броситься на защиту, обнять! Но я смог лишь неловко ползти, царапая окровавленный пол, от чего мои детские ноготки обламывались у самого основания. Я не кричал, не мог. Мои губы лишь каждый раз пытались произнести одно слово «Мама».

Я смог доползти до умирающей женщины, неловко обнять ее голову и промычать.

– Ма-ма… – К сожалению, поздно.

Я не видел, как обезумевший отец кинулся на меня. Лишь обратил внимание, что в доме появились военные и скрутили его. Меня оторвали от мертвой матери, и вынесли на улицу. Дальше, сознание уплыло.

***

Сегодня мне исполнилось восемнадцать лет. Я собрал вещи и направился на выход. Наконец-то я могу покинуть стены приюта и войти во взрослую жизнь. Долгие двенадцать лет я провел в этих стенах. Не сказать, что они стали мне родными, но и пыткой это не было.

Первый год я вообще плохо помню. Если мне не изменяет память, то провел я его в стенах больницы. Или в этом же приюте в лазарете. А может просто стиль подобных мест выдержан в одинаковых тонах. Отходняк был жуткий, целый год я выбирался из кошмаров наяву. Вообще не понимал, сплю я или бодрствую. Но это первое время, потом пришла боль.

О, как вспомню эти незабываемые момент, сразу передергивает. Так, наверное, себя чувствует наркоман при ломке. Хотелось выть, лезть на стену или сгрызть ногти по локти. Меня трясло, постоянно прыгала температура, я истерил без повода. Голос мой кстати вернулся на прежний уровень, с корректировкой на возраст. Так что, когда у меня начиналась истерика, врачи пулей бежали колоть успокоительное, чтобы я не орал. Вроде кто-то из нянечек оглох, а окна ни раз выбивало.

Год адских мук закончился, и когда я стал более-менее соображать. Меня перевели в общую комнату. Само собой я был нелюдим. Мне было тупо не интересно среди детей, и эмоционально я выгорел, все же пять лет или около того, на какой-то наркоте сидел. Даже на моей закаленной двумя жизнями душе, это отразилось. Как там называется посттравматический синдром, ПТСР?

В общем, крышей я немного потек. С одной стороны, меня никто не донимал, с другой, это лишь усугубляло ситуацию. Я пытался самостоятельно вернуть здоровье магией, вот только источник был не активен. Я мог в пределах тела что-то делать, но совсем не много. Такое ощущение, что мне первые полгода как-то проще было. Истинное зрение вообще мигрень вызывало, после минуты использования. Как только мир расцветал красками магии, голова нещадно раскалывалась. Природная энергия отпала сама собой из-за смены полярности еще в мире Гарри.

Несмотря на ущербное истинное зрение, я смог рассмотреть изменение в себе. Уж не знаю, что там намутил мой папка, чтобы его черти в аду дрючили, но то непонятное образование выросло и изменилось. Теперь это было похоже на зеленое плотное облако, которое частично блокировало магию и было чрезвычайно агрессивно при любом воздействии. Направь крохи магии и тут же получишь всплеск непонятной энергии, который вызывает жуткий зуд по всему телу и приступы неконтролируемой злобы на всех. Попытавшись отщипнуть кусочек облака волей, чуть с ума не сошел дикой ярости, я тогда разломал свою кровать и чуть не пришиб соседа. На глаза будто пелена ложилась, я в голове всплывал образ того, как отец убивает маму.

– Ррр. – Прорычал я непроизвольно из-за воспоминаний.

Парень, что был в коридоре, шарахнулся в сторону и поспешил убраться из поля моего зрения. Да, бывали у меня вспышки агрессии, и не всегда они происходили в одиночестве. Меня воспринимают как фрика, нелюдимого злобного ботана. Хотя я никого не ударил даже, но пугал всех до усрачки.

Помимо попыток разобраться с зеленой хренью в себе, я изучал медицину и генетику. Мне очень хотелось разобраться, что же намутил мой неадекватный папаша со моим телом. И было над чем задуматься. Я не болел, вот вообще никогда. Также все мелкие раны и царапины заживали раза в четыре быстрее нормы. Даже глубокий прокол стопы ржавым гвоздем, затянулся за неделю, не оставив ни следа.

К счастью одаренным сиротам государство выделяет гранты на обучение в хороших ВУЗах. Я поступил в Университет Калвер, в Калифорнии на факультет биохимии. Если меня какой-то отравой сделали магическим калекой, то я найду лекарство от этого недуга. В идеале смогу снова стать полноценным магом, а то чувствую себя беспомощным.

***

В университете мне выделили комнату в общаге. Не самую лучшую, но одноместную. Видимо в моей характеристике было что-то такое, от чего селить со мной кого-то побоялись. Ну мне даже лучше, я привык за годы быть один. Гребанный ПТСР слишком сильно отразился на моей личности. Сложно схожусь с людьми.

Учеба была не сложная. Мне относительно легко давались точные науки и биохимия, в частности. Помимо меня, на этом факультете учились тоже не особо общительные люди. Поэтому было вполне комфортно. Единственная девушка на потоке была очень красивой, что выбивалось из общей канвы. Звали е Бетти Росс. Высокая темноволосая красавица, с идеальной фигурой и чуть вздернутым носом. Ей бы моделью быть, а не просиживать штаны за учебниками.

С несколькими парнями я нашел общий язык на практических занятиях. Они были теми еще гиками от науки, мне действительно было с ними интересно.Не сказать, что мы сдружились, но ладили неплохо. Я настолько ушел в учебу и эксперименты, что меня даже не беспокоили приступы немотивированной агрессии, что радовало.

Все было хорошо, до одного момента. Через полгода, старшекурсники – спортсмены, а в каждом универе есть своя футбольная команда, решил устроить посвящение первакам. Причем посвящение в их понимание – это попойка и телесные наказания. Ну и знакомство с молодыми студентками. Это они так свою самцовость показывают, пытаясь возвыситься на фоне других.

Я это мероприятие хотел обойти стороной, благо общага нашего факультета была рядом с учебным корпусом, но вмешался случай. Причем случай звали Бетти, и ее нагло лапал парень в спортивной куртке с эмблемой Красных Быков – Калверская футбольная команда. Помимо означенного типа, присутствовали и его дружки.

Я, конечно, тот еще затворник, но пройти мимо просто не смог. Тем более девочка отбивалась от парней как могла, а могла она, как типичный книжный червь, то есть никак. Те восприняли ее насупившееся молчание, как согласие и попыталась увести на вечеринку.

– Парни, мне кажется, девушка не желает продолжать с вами общение. – Поправил я очки на переносице.

Гогот сначала стих, а потом возобновился с новой силой. Ребята оценили комплекцию и вид защитника, это их сильно повеселило.

– Иди-ка сюда, дрищ! – Окрикнул парень, что положил руку на Бетти.

Достать бы сейчас посох, как дать в лоб этим упырям промеж рогов, но не судьба. Сил магических нема.

– Я бы на вашем месте все же прислушался, охрану я уже вызвал. – Солгал я, надеясь не доводить до драки.

Парни перестали улыбаться, я уж обрадовался, что все обойдется.

– Пацаны, да чо вы его слушаете!? Он шел от кампуса, охрана в другой стороне находится. – Крикнул кто-то из компании.

~ Цк, плохо дело. Откуда такой умный взялся? Придется вступать в неравный бой.~ Хихикнул про себя, это нервное.

Не то чтобы я боялся драться. В плане физической силы, я был намного сильнее человека моей комплекции. Просто меня может заклинить, и могу сорваться с нарезки. Страшно представить, что я сделаю с человеком в неадекватном состоянии.

– Парни, не стоит этого делать. Я вам не понравлюсь в гневе. – Кривая ухмылка сама собой выползла на лицо.

Дружный ржач был мне ответом, поэтому я решил действовать на опережение. Да, я сильнее любого батана, но между тем батаном быть не перестаю. Десять человек не вывезу.

Резко сорвавшись с места, я кинулся на основную толпу. Будто пробегая мимо пары мудак-Бетти, в последний момент меняю траекторию и смачно отвешиваю плюху парню. Девушка вскрикнула, я же решил закрепить результат врезав по почкам.

– Один готов. – Тяжело выдохнул, сбил дыхание.

Потом мне пришлось уворачиваться от десятков ударов подоспевших дружков поверженного. Первое время даже удавалось, правда потом меня повалили на землю и тут меня уже начали пинать ногами. Я крутился как уж, прикрывая уязвимые места. Боль была терпимая, но факт того что мне вообще больно, кто-то улюлюкает и периодически мигает свет фонаря меж толпы подростков, сработал как переключатель.

Приступ был неожиданным. Вообще к приступам сложно привыкнуть, особенно к сильным. Все тело затряслось мелкой дрожью, горло схватил спазм, было сложно даже выдохнуть. Я весь напрягся, на мгновение окаменев от невероятного напряжения. В этот момент какой-то доброхот, решил прыгнуть мне на живот. А с учетом того, что я даже выдохнуть не мог получился забавный эффект. Воздух из меня вышел рывком, резкий вскрик оглушил напавших. Причем мощно, один парень даже потерял сознание. Другие схватились за голову, некоторые просто кричали.

К счастью, меня отпустил припадок, но не отпустил ПТСР.Нервы рванули оборванной струной, в глазах блеснуло безумие и ярость. Я с ревом кинулся на обескураженных парней, отвешивая чувствительные удары без какой-либо системы. Будто и не учил рукопашный бой когда-то, я как животное кидался на всех сразу. Одному даже вцепился зубами в руку. Не знаю сколько бы так продолжалось, но кровавую пелену с меня снял крик Росс.

– Брюс! Прекрати пожалуйста. Мне страшно! – Заливалась слезами девушка, боясь подойти к нам.

Я встряхнул головой, сбрасывая остатки напряжения. В голове гудело, сердце колотилось словно бешенное. В теле чувствовалась мощь. Странно, раньше такого не было. Я огляделся по сторонам, на меня смотрели бледные испуганные парни. Один из них даже обоссался, и зажимал окровавленную руку.

– Т-ы, п-п-псих! – Не выдержал кто-то, срываясь на фальцет.

– А, я предупреждал. – Сплюнул, солоноватую от крови, слюну. – Блять, очки потерял.

– В-вот. – Притянула Бетти пропажу.

Я молча принял и кивнул, в знак благодарности. На редкость отвратительный день, теперь могут и отчислить.

На следующий день был разбор полетов. На мою радость меня не отчислили, благодаря Бетти Росс. Она рассказал комиссии о том, что старшекурсники напали первыми и были пьяны. Что подтвердила медсестра, куда привели покусанного.

Наказание получил и я, прописали посещение психолога. На первый раз, три месяца, два раза в неделю. Также комендантский час для отдельно взятого студента. Чтобы не шарахался в темное время суток, раз такой нервный. По факту, мне было плевать. Я приехал сюда учиться, а книги можно брать из библиотеки в комнату.

Сейчас живу только на помощь от вас, если не жалко, подкиньте. Проду буду писать каждый день. Спасибо вам, это теперь моя работа XD

реквизиты в моем профиле.

Глава 2

– Мда, мистер Беннер. Я даже не знаю, чем Вам помочь. – Почесал переносицу под очками психолог.

В настоящий момент я сидел на первом обязательном сеансе. Доктор, который занимается психологией проблемных подростков, прочитал мое дело. По нему было видно, что товарищ в замешательстве.

Честно говоря, я не видел свое дело. Что там понаписали в приюте мне неизвестно. Скорее всего правду.

– Я не знаю, что там написано, мистер Морган. – Вздохнул я.

– Если кратко, то вся ваша жизнь в приюте. Я понимаю, что ваше состояние связано с длительным применением неизвестного препарата, и обычные практики в таком случае не помогут. Вы принимаете лекарства, прописанные вам?

– Конечно. Иначе припадки случались бы и в обычной жизни, а не в стрессовых ситуациях. – Нагло соврал я. Лекарства я не принимаю последние семь лет. Во-первых, они на меня больше не действуют. Во-вторых, я их продаю местным наркоманам. При превышении дозировки, эти психотропы сильно бьют по мозгам. Если смешать с алкоголем, то вообще отвал башки, иногда в прямом смысле.

– Тогда я могу посоветовать вам заняться йогой. – Полез в ящик стола доктор Морган. – Вот – это мой знакомый тренер, хотя себя он предпочитает называть гуру. Помимо оздоровительной йоги, он преподает медитацию.

Я покрутил в руках визитку, обдумывая предложение. В принципе, почему бы и да? В магической практике тоже использую медитацию, чтобы заглянуть в свой внутренний мир. Веды медитируют чтобы слиться с природой, зачерпнуть энергию. Есть ли отличия тибетской техники от известных мне?

– Спасибо. Я обязательно обращусь к вашему знакомому, поверьте мое здоровье и душевное равновесие беспокоит меня не меньше, чем комиссию университета.

– Мистер Беннер, я не ошибусь, предположив, что вы выбрали специальность биохимика в связи с вашим прошлым?

Что это за странный вопрос? Он решил меня проверить? Выбьет ли меня вопрос о прошлом из равновесия?

– Отчасти. – Сказал я правду. В Большей степени меня интересует природа зеленой энергия в моем теле. А она была еще до того, как папка-Менгеле начал ставить на мне эксперименты.

– Да? И какова же истинная причина? – Оживился психолог.

Я задумался. Врать опытному специалисту было не с руки, поймет. С другой стороны, какая мне в жопу разница!? Видимо ход моих мыслей отразился на моем лице, потому что Морган уловил раздражение.

– Прошу прощения, если это личное, то можете не отвечать. – Тут же нашелся доктор, сдав назад.

– Вы правы, доктор. Я не хочу об этом говорить. – Не стал придумывать правдоподобную ложь или отвечать, как есть.

***

В целом жизнь вернулась в обычное русло. Правда меня теперь избегали однокурсники, даже те, с кем мы нормально общались до этого. Я их не виню, мало кому понравиться находиться рядом с неадекватом, который не прочь откусить кусок мяса от человека. Утрирую, но слухи по универу ходят именно такие.

Единственная, кто был не прочь моей компании – это Бетти. Может дело в том, что я за нее заступился. Может ей просто не с кем было общаться, потому что от нее шарахались так же, как от меня. Причем ситуация была абсурдная.

Девушки с других факультетов не понимали, почему такая красивая девочка учиться с ботанами, на непонятную специальность и ведет себя так же. А наши ее сторонились потому, что боялись ее красоты. Им проще было общаться с замухрышками из их круга, чем с красавицей, в компании которой у них бунтовали гормоны.

Мне же было все равно, ровно до того момента, пока я не узнал от нее истинную причину.

– Брюс. – позвала Бетти, неуверенно пряча глаза. – Я хотела тебе кое-что сказать.

– Да? – Оторвался я от расчетов, которые занимали меня последние месяцы.

– Понимаешь, мы не совсем незнакомые люди.

– Конечно, мы же уже второй курс вместе заканчиваем. – Не понял, куда она клонит.

– Нет, не в этом дело. – Помотала та головой. – Наши отцы работали вместе на секретной военной базе в Техасе.

Я вздернул вверх брови. Вот это новость. Встретиться с девушкой, с которой жил в одном городе за две с половиной тысячи километров? Сильно!

– И чем же занимался твой отец. – Решил уточнить я, пока, не ясно ощущая некий дискомфорт.

– Он был руководителем базы. Это он арестовал твоего отца. – Вжала голову в плечи девушка, стараясь на меня не смотреть.

Меня как обухом огрели. Сразу вспомнился усатый вояка, что доставал меня из-под стола. А также момент убийства матери. Воспоминания накрыли волной, будоража во мне ярость. Я с трудом сдержался, чтобы не психануть. Гребаный ПТСР!

– Брюс, прости! Я не хотела! Я сама только недавно об этом узнала! – Испугано отшатнулась Бетти, не зная, что делать.

– Все в порядке. – Выдохнул я. – Это ты меня прости. Просто, когда я вспоминаю те дни, меня словно током пробивает, вспыхивает иррациональная злость. Хочется что-то уничтожить.

Сам не заметил, как кулаки разжались, а на пол посыпался раскрошенный в мелкие опилки карандаш. Хорошо, что Бетти этого не заметила. Еще меня второй раз удивляет ее способность меня успокоить. Да и до этого, мне было очень приятно с ней общаться. Нет – это не любовь. Что-то в ней есть такое… Не могу сформулировать.

– Точно? – Все-таки спросила девушка.

– Точно. – Улыбнулся я. – Как не странно, но ты очень положительно влияешь на мои вспышки гнева. Я практически мгновенно успокаиваюсь, слыша твой голос. Это точно не любовь, мы же оба с тобой биохимики и знаем, что любовь – это химия тела. – Начал размышлять я вслух.

– Любовь? – Покраснела Бетти, вычленив из моего монолога только это.

– Точно! – Треснул я себя по лбу, чуть сильнее чем следовало, от чего девушка вздрогнула. – Голос! Бетти, нам нужно провести эксперимент!

– Э, Брюс ты меня пугаешь. – Неловко улыбнулась Росс, на мой энтузиазм.

– Извини. Дело в том, что, когда я был маленький мой отец ставил на мне какие-то эксперименты. После них я долго лечился, но заработал посттравматический синдром и иногда у меня происходят немотивированные вспышки гнева. Во основном при стрессе или, когда память подкидывает особенно неприятные монеты. Даже полгода занятий медитацией не помогли! – Перевел я дыхание.

– Какой ужас! – Округлила глаза девушка. – Твой родной отец ставил на тебе опыты?!

– Да, потом расскажу как-нибудь. – Отмахнулся я. – Еще в детстве, мама часто меня обнимала, и тогда я приходил ненадолго в себя. Она часто мне что-то рассказывала и ее голос успокаивал. Я думаю, что ваши голоса похожи.

– Ты хочешь провести эксперимент?

– Да. Я искусственно спровоцирую у себя приступ, а ты будешь мне говорить успокаивающие слова.

– По-моему, это как-то слишком. – Засомневалась Бетти.

– Бетти, пойми. Для меня это важно. – Заглянул я в глаза подруге. – Ты не представляешь, как иногда утомляет держать себя в руках и не реагировать на раздражители. А это, между прочим, тоже стресс и он накапливается. Не хочу оказаться в ситуации, когда сорвусь на ни в чем не виноватого человека, и дай творец только словесно. – Припомнил я покусанного парня.

Росс видимо тоже вспомнила ту ситуацию.

– Хорошо. Но что, если это окажется правдой? Ты предлагаешь мне каждый раз тебя успокаивать или будем проводить сеансы выплеска негатива?

– Кхем. – Улыбнулся я в кулак. – Вы же ученая, мисс Росс. Мы изучим это явление, выделим тот эффект, что выводит меня из состояния «всех порвать» и сделаем какой ни будь прибор. В идеале. -Последнее слово я сказал тише, не уверен, что какой-то прибор будет способен меня успокоить.

– Ладно, но с тебя ужин! – безапелляционно заявила девушка.

– Вот как? – Делано возмутился я. – Все норовят обобрать бедного сироту.

– Не прибедняйся. – Шутливо ударила кулаком Бетти.

В процессе экспериментов выяснилось следующее. Во-первых, я свободно могу входить в состояние ярости, вот обратно сложнее. Такое ощущение, будто я перманентно зол. Раньше не заострял на этом внимание, но теперь точно знаю. Во-вторых, мне не обязательно присутствие Бетти, чтобы выйти из этого состояния, достаточно слышать голос. Правда, чем хуже слышимость, тем меньше эффект. Например, через плохенький динамик, меня успокаивали минут десять. Все же имеющееся у нас оборудование не позволяло передать качественно голос.

Мы решили обратиться за помощью на факультет электроники. Ребята согласились помочь, правда мы им не сказали зачем. Просто требуется качественный проигрыватель и звукозаписывающее устройство. За первый я заплатил, а вот второй взял в аренду. Результатом стала аудиокассета и девяносто минут записи голоса девушки. Она дико смущалась, когда пришлось петь колыбельные и говорить в микрофон будто с маленьким ребенком. А когда она себя слышала, от лица можно было прикуривать.

Я в тайне от девушки сделал пару копий и спрятал у себя в комнате. Ведь ежедневное прослушивание записи, сказывалось на мне благоприятно. Я стал лучше спать, чаще улыбаться и вообще стал более общительным. Даже удалось завести дружбу с технарями, которые предоставляли оборудование в аренду.

Ну и на свидание мы сходили. Не сказать, что после стали парочкой, ведь мы общались в основном на темы учебы, опытов или работы. В итоге сошлись на мнении, что нам и коллегами быть хорошо. Максимум друзья.

***

Я и Бетти закончили Калверский Университет с отличием. Нам даже предложили работу в нем же. Не в последнюю очередь благодаря протекции Генерала Росса. Он же выбил финансирование у армии. Не сказать, что мне это понравилось, но и против я не был. Все-таки мои исследования собственной крови зашли в тупик. Не хватало оборудования.

Теперь я понимаю почему отец «попил» моей кровушки. Уж не знаю, что я за мутант, но то что я не совсем обычный человек – это точно. Начнем с того, что моя кровь намного живучее чем обычная. То есть, она не портиться очень-очень долго. Активность кровяных телец в разы выше, чем у всего что имеет кровь. Более того, при попытке облучить кровь рентгеновским излучением, кровь его впитала. Серьезно, она впитала и усвоила слабое гамма-излучение. Это кстати повысило ее живучесть в полтора раза.

Так что, я был совсем не против получить в свои руки оборудование по генетике и химии. Пришлось правда закопаться учебники ядерной физики и всевозможных излучений. Очень мне уж хотелось испробовать разные методы воздействия на свою кровь. Возможно ее получиться вернуть в исходное состояние, то есть превратить в обычную. Тогда и перекос в пране нивелируется, что уменьшит аномалию которая блокирует магию. Да я стану снова человеком, не таким сильным как прежде, но зато магом. А кто скажет, что темный маг – слабак? То будет служить у меня в качестве несвежего зомби!

Была и ложка дёгтя. Оборудование и финансирование армия выделяла не просто так. Нам заказали разработать сыворотку суперсолдата. Ту самую, что когда-то создал Доктор Эркинс. Я этому был рад, ведь получается мой отец как раз этим и занимался, возможно прототип использовал на мне.

– Генерал Росс. – Кивнул я крепкому мужчине в форме.

Мы находились в новеньком корпусе универа, которую оборудовала армия по самому последнему слову научной техники.

– Мистер Беннер. – Отзеркалил мой кивок мужик.

– Генерал, я осведомлен кто вы. Бетти проболталась однажды. Так что, можете оставить официоз. Я просил о встрече не для этого. – Приготовился я к серьезному разговору.

– Так даже проще. – Наиграно расслабился мужчина, хотя никто бы ему не поверил.

– В общем, мне нужны записи отца и образцы над которыми он работал. Если конечно что-то осталось. – Перешел я прямо к делу.

– Мы предоставили вам все, что требуется для работы. Чего ты от меня хочешь? – Вздернул бровь мужчина.

– Мистер Росс, я ученый. – Постучал указательным пальцем по голове. – То, что вы мне дали, не является первоисточником. Там общие выкладки на основе чего-то бОльшего. Мне бы хотелось ознакомиться с оригиналом. Я две недели ломал голову, пытаясь понять связь всей той мешанины, что вы нам передали. Верите или нет, но на их основе мы ни к чему не придем. Более того, нам проще начать все сначала.

Повисла гнетущая тишина. Я не мешал Генералу думать, он решал стоит ли мне доверять, мое наследие, если можно, так сказать.

– Хорошо. – Кивнул медленно Росс. – Но, все эксперименты будут проходить под нашим строгим надзором.

– Мы и так работаем под круглосуточным наблюдением. – Развел я руками.

– На этот раз все будет по-другому. Вы будете ежемесячно отчитываться о проделанной работе. Расписывать каждый эксперимент, документировать каждый реагент, а раз в квартал отчитываться передо мной лично. – Посуровел Генерал.

Эка вас придавило-то. Видимо папаня сильно поднасрал воякам в свое время, раз они настолько хотят контролировать каждый мой шаг.

– Вы же понимаете, что в таком случае исследования затянуться?

– Ничего, я тридцать лет ждал, могу подождать еще немного.

Мда, суровый мужик. Не попасться бы мне с опытами над своей кровью. И побыстрее бы привезли оборудование для Гамма-установки. Чувствую, я не отбрехаюсь никогда, зачем она мне понадобилась. Ведь фактически я заказал ее для себя.

– И да, советую тебе забыть о моей дочери. Ее скоро переведут отсюда. – Догнал голос Росса меня в дверях.

– Мы просто коллеги. – Пожал я плечами. – Жаль будет потерять настолько опытного сотрудника, придаться скорректировать смету и сроки в большую сторону.

Мне показалось или я слышал скрип зубов старика?