Текст книги ""Фантастика 2026-86". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Михаил Ежов

Соавторы: Владимир Прягин,Женя Юркина,Виктор Глебов,Андрей Федин,Феликс Кресс,Лада Кутузова,Сергей Голдерин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 121 (всего у книги 350 страниц)

– Из какого города ты приехал? – спросила она. – Не могу понять. У тебя лицо какое-то необычное.

– Название города тебе ничего не скажет, – хмыкнул я. – А ты по лицу прописку определяешь? Ну-ну.

– Зря иронизируешь. У меня очень острый взгляд, за это меня и взяли в контору. Я замечаю вещи, которые даже шеф может упустить. Почти стопроцентно могу сказать, например, что ты не бандит.

– И на том спасибо.

– Как тебя зовут?

– Вячеслав.

– Имя тоже странное.

– Ну, и ты представься тогда, раз уж мы теперь – компаньоны.

– Рунвейга.

Я не стал шутить на тему того, чьё имя страннее. Выбравшись из проулка, мы перешли дорогу на светофоре и сели в припаркованную там старенькую малолитражку, похожую на «оку». Рунвейга сунула ключ в замок, мотор недовольно фыркнул, и через две минуты мы подъехали к многоэтажному дому.

На первом этаже был длинный коридор с офисами. Рунвейга кивнула на одну из дверей. Я прочитал на табличке: «Крогг и партнёры. Детективное агентство».

– Звучит солидно, – сказал я. – Много сотрудников?

– Шеф и я. Раньше было больше, но разбежались.

Судя по офису, дела шли и впрямь неважно. Три исцарапанных деревянных стола и стулья, дисковый телефон и несгораемый шкаф в углу. Плюс вешалка у двери. Элитная клиентура здесь явно не водилась.

Жалюзи на окнах были закрыты. Рунвейга включила свет, повесила дождевик на вешалку. Я тем временем открыл тубус и вытащил фотографию-реверс, сделанную на улице возле кампуса летом.

Рунвейга стояла рядом, зябко поёживаясь после прогулки под холодным дождём. Фигура у неё, кстати, была не такой уж плоской. Будь сыщица сантиметров на двадцать ниже, казалась бы просто худенькой, а не тощей.

– Где ты это снимал? – спросила она. – Архитектура необычная. И такое яркое солнце… Переселилась бы хоть сегодня…

– Билеты туда не купишь.

– И снято очень красиво, как будто стерео…

Покосившись на неё, я потёр подбородок. Подумал – ну, в принципе, логично. Сыщица со следопытским взглядом. Использует природный талант, как умеет, ведь магических красок в этом мире не существует…

– Расскажи мне, – негромко попросила она. – Пожалуйста. Где это место? Можешь мне объяснить, как туда уехать? Я чувствую – это шанс, которого я ждала.

Я повернулся к ней, форсировал зрение, вгляделся в её лицо. Она не отводила взгляда, и я не видел никакого подвоха.

– Просто на экскурсию я тебя не возьму, прости, – сказал я. – Это как поездка за океан на новое место жительства. Да, вернуться можно, но ехать надо только в том случае, если собираешься там остаться. Ну, и морская болезнь к путешествию прилагается.

– Меня устраивает.

– А родственники, друзья, ухажёры?

– Нет никого, – сказала она спокойно. – Жильё снимаю, денег не накопила. Работу давно сменила бы, если бы нашла вариант.

– Сколько тебе лет?

Она моргнула недоумённо, но ответила:

– Двадцать пять.

– Я так и подумал. Ладно, давай проверим.

Я налепил на стену фотографию-реверс:

– Всмотрись.

На несколько секунд повисло молчание, затем она прошептала:

– Невероятно… Кажется, что в окно смотрю…

– Ясно. Отвернись пока.

Она будто не услышала, заворожённо вглядываясь в пейзаж. Я осторожно взял её за худые плечи и развернул к себе.

– Рунвейга, теперь послушай внимательно. У меня ещё два вопроса.

Глава 15

– Как ты уже догадалась, наверное, – сказал я, – эта фотография – дверь в параллельный мир, мы можем туда войти. Там приятный город, хоть и менее развитый в техническом смысле. А ещё там есть Академия, где ты сможешь тренировать свой дар. Более того, я готов оплатить твоё обучение. Но в этом случае ты вступишь в мой клан. Звучит как в феодализме, хотя по факту больше похоже на работу по найму. Или можешь не идти в Академию – но тогда окажешься почти в той же позиции, что и здесь…

– Согласна вступить в твой клан, – сказала Рунвейга.

– Не торопись, ты ведь толком ещё не знаешь, как там всё будет.

– Зато я вижу, что ты не врёшь, это главное. И вообще, если я сейчас откажусь, то буду всю жизнь жалеть.

Кивнув, я продолжил:

– Ну, в крайнем случае, бросишь всё и вернёшься. Оттуда сюда – сложнее чисто физически, поэтому важны тренировки, но перейти сумеешь, я думаю. Фотографию-дверь я дам, если надо. Теперь второй вопрос, организационный. Если мы с тобой сейчас уходим вдвоём, то фотка останется на стене. Засвеченная, скорее всего. Вернётся твой шеф – и как он отреагирует? Озадачится и начнёт тебя искать, правильно? А хозяин квартиры, когда увидит, что ты исчезла, не забрав вещи?

– Да, – согласилась она, поморщившись. – Будет выглядеть странно. Ну, шефу-то я оставлю записку – напишу, что уволилась, а фотографию можно выбросить. А вот с арендодателем…

– Самый лучший вариант – поехать к тебе, собрать чемодан и уйти оттуда.

Я снял фотографию со стены, убрал в тубус. Рунвейга сунула в сейф оружие, пояснив, что лицензия выдана на агентство. Туда же поместила компактную фотокамеру. Написала записку шефу и оставила на столе, возле телефонного аппарата.

Мы вышли на улицу, снова сели в машину. Мотор закряхтел надсадно, но всё-таки завёлся. Рунвейга буркнула, вертя руль:

– Продать, что ли, этот хлам на запчасти? Есть знакомый автомеханик возле моего дома, он готов взять, хоть и за гроши…

– Продай, тогда будет меньше вопросов. А деньги я поменяю тебе по курсу, когда перейдём на ту сторону. Ты этот драндулет из экономии покупала? Мы с тобой в нём еле помещаемся.

– Ой, не напоминай…

Навстречу нам проехал фургон – сверкающий, серебристо-синий, с эмблемой в виде стилизованной шестерёнки.

– Конгломерат, – сказала Рунвейга. – Ну, вроде не за нами…

На городской окраине она притормозила у автосервиса. Я отошёл за угол, чтобы не привлекать внимания. Долго ждать не пришлось – Рунвейга вернулась, констатировала с лёгким смешком:

– Немного даже обидно – хватило пяти минут, чтобы распродать всё имущество.

Она вновь спрятала тубус под балахон и указала на блочный дом, стоявший поблизости. Мы добрели до него и вошли в подъезд. Рунвейга бросила записку в один из почтовых ящиков, пояснила:

– Для управляющего, он здесь и живёт. Написала, что съеду раньше, ключ оставлю в квартире, а дверь захлопну.

Мы поднялись по лестнице на третий этаж. У меня на родине такой дом назвали бы малосемейной общагой – длинные коридоры, но квартирки отдельные. Когда мы переступили порог, Рунвейга выдохнула с явственным облегчением:

– Наконец-то. Сейчас, я быстро…

Метраж был крохотный, зато в углу на тумбочке стоял телек, а на столе приткнулась кассетная магнитола. Пока Рунвейга спешно кидала вещи в чемодан на колёсиках, я прилепил фотографию к фанерной двери. Предупредил:

– Не бери металлические предметы, только одежду. У нас и так перевес.

И правда – когда я с сумкой подошёл к реверсу для проверки и сосредоточился, тот протаял не до конца. Я поскрёб в затылке.

Значит, металла должно быть меньше. Снять с сумки кольца для ремешков? Пожалуй, но разница будет невелика. Переход блокируют не столько они, сколько батарейки и компоненты радиотехники.

Или…

Повинуясь наитию, я достал пузырёк с серебряными кристалликами.

– Всё, я готова, – сообщила Рунвейга.

– Иди сюда.

Она подошла, всмотрелась. Сказала обеспокоенно:

– Почему не появляется стерео, как в конторе? Что-то не так?

– Технические проблемы. Сейчас исправим.

Я отвинтил пробку с пузырька, аккуратно высыпал на ладонь серебрянку – треть чайной ложки. Осталось столько же, буквально на донышке.

Попросив Рунвейгу завинтить пузырёк, я сунул его в карман и принялся осторожно растирать кристаллики большим пальцем. Через четверть минуты они превратились в кашицу, а я ощутил, как кружится голова. Контуры предметов вокруг проступили чётче, а воздух показался морозно-резким.

Будь я художником, взял бы кисточку и нанёс бы краску изящно, вычислив место. Но я был следопытом, а потому действовал грубее и наугад.

Большим пальцем я мазнул по бумаге, вдоль сфотографированного бордюра, затем ещё раз, втирая остаток краски. Та замерцала, взблеснула ярче – и потускнела снова, впитываясь в пейзаж.

Я ждал, затаив дыхание, фокусировал зрение.

И дождался.

Картинка приобрела объём – не так быстро, как я привык, но вполне уверенно.

Дверь открылась.

Рунвейга тихонько ахнула, и я сказал:

– Давай.

Она набрала в грудь воздуха, как перед прыжком в холодную воду, и сделала шаг вперёд. Я шагнул за ней.

Полуденное солнце сверкнуло над головой, окатило зноем. Я заморгал, Рунвейга замерла потрясённо.

– Так, – сказал я, – не тормозим, у нас мало времени.

Я схватил её за руку и, не сняв даже куртку, быстро повёл к калитке. Мы вошли в кампус. Солнечные лучи застревали в кронах деревьев. Колёсики чемодана поскрипывали, катясь по асфальту.

– Странно себя чувствую… – сказала она.

– И будет ещё страннее через пару минут, – обрадовал я её. – Это Серая лихорадка, но не пугайся. Так и должно быть после первого перехода.

Когда мы вошли в общагу, Рунвейга уже пошатывалась. Я повёл её вверх по лестнице, отобрав чемодан, затем по коридору к двери. Навстречу нам никто не попался, здание наполняла гулкая тишина – каникулы.

Я помог ей снять дождевик и подвёл к топчану в той половине комнаты, что принадлежала Бруммеру:

– Снимай сапоги, ложись.

– Вячеслав, я вдруг поняла… Мы ведь разговариваем на другом языке… Как это возможно? Схожу с ума…

– Добро пожаловать в клуб. Несколько часов будет плющить, пока в голове всё не устаканится. Полусон с лёгким бредом.

Её дыхание участилось, на лбу выступила испарина.

– Всё контрастное, тени резкие… – пробормотала она. – Как на фотографии, где с проявкой перестарались…

– Если что, зови. Я за перегородкой. А если вдруг отойду, тоже не волнуйся – скоро вернусь.

Тёплый ветерок задувал в распахнутые окна. Я подождал, пока Рунвейга провалилась в тот самый полусон-полуявь. Она по-прежнему ворочалась беспокойно, дышала часто, но всё шло в пределах нормы, насколько я мог судить.

Через полчаса я рискнул оставить её ненадолго одну. Зашёл в книжную лавку, которая была по соседству, купил букварь – решил действовать по методике Финиана, который год назад помогал мне встроиться в этот мир.

Ещё через час взмокшая Рунвейга пришла в себя на несколько минут. Я напоил её газировкой, показал книги:

– Когда в мозгах прояснится – вот тебе развлечение. Начни с букваря. Читать ты уже умеешь, по сути, но он будет вроде якоря. Чисто психологически так удобнее.

– Кажется, что слова вокруг меня вьются…

– Повьются и перестанут.

Я решил больше не уходить, пока её не перестанет колбасить. Было бы, конечно, неплохо сообщить Дирку, что я вернулся, но он прекрасно знал – в путешествиях возможны задержки и не всегда всё идёт по плану. Так что разговор с ним я отложил.

Когда наступила ночь, Рунвейга задышала ровнее. Серая лихорадка отпускала её, сменялась обычным сном.

На рассвете она проснулась. Я тоже продрал глаза и сказал ей:

– Ну, поздравляю. Есть хочешь?

– Да, если честно…

– Сейчас организуем. Десять минут.

Она ушла в ванную, а я сделал чай и настрогал бутербродов. Утренний свет сочился в окно, небо перекрашивалось в лазурь.

Рунвейга переоделась в шорты и майку без рукавов, мы сели за стол и приступили к завтраку. Я объяснял расклад:

– Сейчас у тебя начнётся информационный жор. Полистай букварь, потом бери справочники. Я дал тебе те, с которых лучше начать. География, кланы, краски…

– Краски? Не поняла.

– Материальный носитель магии. Нет, я не прикалываюсь. Почитаешь и убедишься. Да, и ещё – когнитивные способности у тебя теперь выше. Приятный бонус для уроженцев других миров. Но таких уроженцев здесь очень мало. Поэтому, пожалуйста, запомни – своё происхождение ты не афишируешь.

– Да, но как же я тогда…

– В Академию ты приехала с Вересковой Гряды. Это моя родовая вотчина, я тамошний лорд-наследник. А ты – из моего клана, как и договорились. Из клана Вереска. Опознавательный знак я сегодня сделаю. Он – как удостоверение личности. В повседневной жизни его достаточно. Будет ещё пара бумаг, но это уже больше для юристов.

– Звучит как в фэнтези, – усмехнулась она.

– Так это оно и есть. Наслаждайся. Да, и конспекты делай по ходу, на изучаемом языке, тренируй письмо.

Когда мы допили чай, я сказал:

– Мне надо по делам. Тебя никто не побеспокоит, но если вдруг – ты в курсе теперь, что надо отвечать. Ссылайся на меня смело, меня здесь знают. Только из кампуса не выходи пока, иначе не сможешь войти обратно, калитка не откроется. Я к обеду постараюсь вернуться, тогда продолжим.

– Моя одежда здесь подойдёт?

– Ну, в принципе, да, – сказал я. – Хотя кожаные штаны – это несколько эксцентрично по здешним меркам. Ну, и вообще здесь барышни в брюках почти не ходят. Не потому что запрещено, а просто мода такая, видимо.

Оставив Рунвейгу с книжками, я вышел из кампуса. Подумал – а ведь и вправду, насчёт одежды ей не помешала бы консультация с кем-нибудь из девчонок. Причём желательно с теми, кому можно признаться, что она – из другого мира. С этой точки зрения на роль консультанток годились Илса и Нэсса, но они пребывали в своих поместьях. По телефону разве что…

Солнце уже взошло, но когда я приехал к Дирку, тот ещё дрых, пришлось стучать долго. Открыв наконец мне дверь, он зевнул и буркнул:

– Ты б ещё среди ночи припёрся. Что вдруг за срочность?

– А чтобы не расслаблялся.

Я поставил на стол коробку с подслушивающим устройством. Констатировал:

– Еле-еле протащил через дверь, и то с серебрянкой. А остальные лорды как эту проблему решали? Ты говорил, что чужую технику иногда всё же завозили.

– Можно использовать и обычный эффектор, если добавить его побольше, когда печатаешь фотографию.

– Что ж ты меня сразу не предупредил?

– Новый снимок мы всё равно не сделали бы, – флегматично ответил он. – Негативов нет под рукой. А серебрянка у тебя есть. Догадался ведь её применить? Вот и молодец. Ты же не дурак, чтобы всё для тебя разжёвывать.

– Ладно, проехали, – сказал я. – Теперь на повестке дня – шпионские игры. Жучок у нас есть, осталось его поставить. Ночью попробую.

– Я займусь, – сказал Дирк. – У меня есть татуировки, которые активируются через краску-эффектор и рассеивают внимание. Это не невидимость, к сожалению, действие ограничено. Против людей с форсированным зрением – бесполезная штука, но против обычных бандитов, да ещё ночью – должно сработать.

– Подстраховать тебя?

– Нет, не надо. Чем меньше народа около дома, тем лучше.

– Да? Ну, смотри. А я тогда подготовлю место, откуда мы будем слушать.

Идея на этот счёт у меня имелась, и я не стал откладывать.

На такси я отправился в тот район, где жили бандиты. Это был частный сектор, но в полукилометре от него начиналась типовая застройка, многоквартирная. Меня заинтересовал четырёхэтажный доходный дом. Я поговорил с управляющим. Как выяснилось, одна из квартир на верхнем этаже пустовала. Недолго думая, я снял её на месяц. Играть в шпионов так долго я не планировал, но это был минимальный срок, на который она сдавалась.

В эту квартиру я привёз экс-вахмистра Даррена, показал ему купленную технику:

– Частота здесь уже настроена, надо только включить и слушать. С завтрашнего утра и начнём, как установим жучок.

– А сидеть-то долго придётся? – спросил он.

– Несколько дней, потом на жучке сдохнет батарейка. У нас ещё в запасе второй, но с ним будем решать позже, по итогам первой прослушки.

– Тут бы и бинокль не помешал. Дом-то просматривается.

– Согласен. Куплю сегодня же самый мощный.

Откладывать я не стал, купил нужную оптику сразу – с двадцатикратным увеличением. Штатив прилагался.

Закончив со шпионскими прибамбасами, я заехал в ювелирную лавку, делавшую браслеты для кланов. Сделал заказ, оставил нужное количество краски.

На глаза мне попалась телефонная будка, и я, поколебавшись, позвонил Илсе, в родительское поместье.

– Ой, Вячеслав! – обрадовалась она. – Как дела? Ждать вас с Шианой в гости?

– В ближайшее время – точно нет, – сказал я. – Нарисовались очередные хлопоты. И мне стыдно, но я к тебе по делу. Тебе говорить удобно?

– Да, я в своей комнате. Мне уже интересно!

– Ну, в общем, у меня в клане появилась новая барышня.

Илса засмеялась:

– А ты даром времени не теряешь, да?

– Ты погоди с подколками, ещё не всё знаешь. Она из другого мира.

– Ух, ничего себе! Землячка твоя, наверное?

– Нет, не из моего. Случайно так вышло. И у меня к тебе просьба – ты не могла бы её проконсультировать по всяким бытовым девчачьим вопросам?

– Конечно, – сказала Илса с энтузиазмом, – пусть позвонит! А можно расспрашивать про её родной мир? Или это секрет?

– Секрет, но не от тебя. Расспрашивай, сколько хочешь, только никому потом не рассказывай, особенно в Академии. И не упоминай, пожалуйста, что я тоже – пришелец. Сам расскажу попозже, когда она адаптируется.

Пообещав перезвонить позже, я отправился в общежитие.

Рунвейга сидела у окна за столом, перед ней лежали три раскрытые книги. Когда она ко мне обернулась, вид у неё был несколько ошалелый.

– Такое чувство, что это – огромный розыгрыш, – призналась она. – Постоянно напоминаю себе – нет, всё по-настоящему.

– Понимаю, – кивнул я. – Ну, общее представление уже получила?

– Общее – да, но вопросов – море. Ты, значит, здешний аристократ…

– Стоп-стоп, тормози, – сказал я. – Клан у меня – из мелких и захудалых, в нём на данный момент – четыре человека всего-то. Читала же про пигменты и растительные красители? Ну вот, масштаб понимаешь. Аристократизм в моём случае – формальность, по сути. И вот теперь, когда ты немного вникла, прикинь ещё раз – ты точно хочешь в клан Вереска? С твоими способностями тебя примет любой.

– Зачем ты так, Вячеслав? – укоризненно спросила Рунвейга. – Я ведь не гадина, чтобы плюнуть тебе в лицо.

– Я должен был спросить.

– Мой ответ ты понял. И даже если бы я заранее выбирала, я предпочла бы небольшой клан. У меня… хм… несколько предвзятое отношение к крупным и разветвлённым структурам. Могу сотрудничать с ними, но предпочитаю оставаться за их пределами.

– Ясно. Ну, сделай паузу с книжками. Прогуляемся.

Я ушёл за перегородку, чтобы Рунвейга переоделась. Её новый наряд состоял из спортивной облегающей майки и широких штанов с множеством карманов.

– Платьев у меня нет, – сказала она. – В повседневной жизни их там никто не носит, а у меня вся жизнь была повседневная.

– Ну и ладно. Раз ты готова здесь поселиться, давай поменяю тебе валюту.

Я отсчитал ей франки, получилось чуть больше тысячи – сумма вполне приличная. Мы вышли с ней из кампуса.

Она жадно вглядывалась в пейзаж, провожала взглядом машины, косилась на прохожих и жмурилась на солнце.

– Тут даже погода – фантастика, – сказала она негромко.

– Тебе просто повезло, что летом приехала. Зимой тут мороз, а осенью – дождь.

– Если осенью, то нормально. А вот у нас там – практически круглый год. Солнце появляется раз в неделю на полчаса…

На Рунвейгу с её штанами тоже косились – молодёжь с любопытством, пожилые матроны с неодобрением. Мы дошли до почтамта, и я заказал кабинку для междугороднего разговора.

– Сейчас пообщаешься с хорошей девчонкой, – объяснил я. – Можешь ей полностью доверять, она уже знает, что ты – пришелица. Расспроси её без стеснения обо всяких бытовых мелочах. Ну, о тех, где я тебе не советчик. Если бы не каникулы, вы бы лично поговорили, но пока придётся вот так. По времени – без лимита. Болтайте, сколько угодно.

Когда нас соединили с Илсой, я представил Рунвейгу и передал ей трубку, а сам вышел из кабинки. Проверил свой абонентский ящик (пусто) и заказал ещё один разговор, чтобы старый Финиан узнал о пополнении клана.

Глава 16

Выслушав меня, Финиан усмехнулся:

– Вы входите во вкус, Вячеслав, могу это лишь приветствовать. Что ж, доверенность у вас есть, оформляйте барышню. Не знаю, есть ли пришельцы инкогнито в других кланах, но сильно подозреваю, что по этому показателю мы окажемся в лидерах.

– Ага, – сказал я, – а по процентному соотношению мы вообще всех уделываем без вариантов. Два человека из пяти в клане – пришлые. У нас всё по-взрослому.

Повесив трубку, я заглянул в кабинку, где сидела Рунвейга. Та меня даже не заметила, увлечённо слушая Илсу и делая пометки в блокноте. Сообразив, что это надолго, я постучал в стекло, показал ей знаками – жду на улице. Купил столичный таблоид и сел на лавку возле почтамта, в тени огромного вяза.

В газете было аж шестнадцать полос, но половину из этого объёма занимали фотоиллюстрации. Номер был посвящён тому, как проводят лето местные знаменитости – лорды, звёзды эстрады, светские львицы из семей нуворишей. В кадр попала и Нэсса на берегу Зеркального Озера – спасибо хоть, не со мной, а с подружками. Нашёлся и репортаж с какой-то столичной кинопремьеры, где засветилась Эйра, богатая подруга Шианы, в сопровождении солидного чувака лет тридцати пяти. Видимо, её зловещий план по отлову жениха дал-таки результат.

Наконец подошла Рунвейга, присела рядом.

– Поговорили? – спросил я. – С пользой?

– Да, – кивнула она, – спасибо. Тебе от Илсы привет. Действительно, очень милая девочка. И мне показалось, что ей тоже немного не хватает общения.

– Поместье уединённое, так что да.

– Она меня пригласила в гости, когда я тут разберусь с делами. Очень хочет послушать мою историю.

– Хорошая мысль, – сказал я. – А ближайшие планы у нас такие – сегодня читаешь справочники, вникаешь в расклады, а завтра утром задаёшь мне вопросы, если что непонятно. После чего идём оформлять твоё членство в клане. Дальше – вступительные экзамены. Они послезавтра уже начнутся, если не ошибаюсь.

Я отвёл Рунвейгу в общежитие, где она засела за книжки, а сам поехал к Шиане.

– Как настроение, лохматик?

– Терпимо, – хмыкнула та. – Хорошо, что мы с тобой не уехали. Эйра меня требует к себе, причём ультимативно. У неё дело, похоже, к свадьбе, на этот раз всё серьёзно. И вот она хочет обсудить со мной все достоинства жениха, в подробностях. Событие эпического масштаба, как ты догадываешься, я так просто не вырвусь. Дня два у неё пробуду, скорей всего.

– Ну, давай. А я пока делами займусь.

Под вечер я посадил Шиану в такси и вернулся в кампус.

У Рунвейги всё было без изменений, разве что книг на столе прибавилось – она, как я заметил, читала сразу несколько штук, заглядывая то в одну, то в другую. Мы перекинулись парой слов, и я завалился спать.

Наутро я первым делом метнулся к Дирку.

– Радуйся, – сказал он, – жучки я поставил. Особых сложностей не было, эти парни вечером пьянствовали, а ночью дрыхли без задних ног. Слушать будем кухню – там у них разговоры чаще всего, насколько могу судить. Можешь приступать.

– Спасибо, Дирк. А сам чем займёшься?

– Прямо сейчас буду отсыпаться. Дальше – побуду пару дней в городе, подожду от вас результатов. Вдруг всё-таки услышите что-нибудь интересное? Хотя сомневаюсь, честно говоря. И раз уж возникла пауза – так и быть, побалуюсь с кистью, сделаю тебе дверь, которую ты просил.

– Дверь в мой родной мир? Серьёзно?

– Попробую, если дашь мне чёткие ориентиры.

– Да без проблем вообще – почтовые ящики у меня в подъезде.

Дирк покачал головой:

– Не выйдет.

– А почему вдруг? Форточка получилась отлично – зимой девчонка-художница мне нарисовала. Я же говорил вроде.

– Ты не упоминал про подъезд. А проблема в том, что тренажёр или форточка могут вывести и в закрытые помещения, но для полноценной двери мне нужен пейзаж.

Я задумался.

Блочный дом, где я провёл детство? Двор? Я помню их, разумеется, но дать детальное описание для художника – это вряд ли. Подробностей слишком много. Та же проблема и с институтом, где я учился, и с остальными тамошними локациями…

Какой-нибудь открыточный вид вроде Красной площади? Но опять-таки – я мгновенно её узнаю, если увижу, но не могу описать её на словах с достаточной точностью или начертить с соблюдением всех пропорций…

Нужен другой пейзаж – максимально яркий и уникальный, но предельно простой. Чтобы даже я с примитивным чертёжным навыком смог сделать черновую заготовку для Дирка. Задачка та ещё…

– В общем, думай, – сказал Дирк. – И загляни в переулок, где подвал с серебрянкой. Сам я возле кампуса не хочу лишний раз светиться, да и незачем. Тебе проще.

Мы договорились встретиться позже, и я поехал на нашу шпионскую мини-базу, где меня дожидался Даррен.

Приёмник уже работал, но толку от него пока не было – бандиты с татуировками только-только проснулись после вчерашнего.

– Слышь, Груздь, – послышался из динамика молодой, но хрипловатый голос, – а пиво где, я чё-то не понял? Кончилось, что ли?

– Кофе пей, – флегматично ответил голос постарше.

– Сам его лакай. Чё за день такой…

Почесав в затылке, я констатировал:

– Да, очень содержательно. Чувствую, с этой слежкой ты тут намаешься.

– Ну, а как ты хотел, – пожал плечами экс-вахмистр. – Сыскное ремесло – скука смертная, если по-настоящему, а не в книжках. Езжай, займись чем-нибудь полезным, а я уж как-нибудь тут управлюсь.

Я поехал к себе.

По пути опять размышлял, какой пейзаж позволил бы мне вернуться в тот мир, где я родился, но ничего так и не придумал.

Прежде чем войти в кампус, я подошёл к подвалу с суперпигментом.

Спускаться к двери не стал, глянул с тротуара. «Иней» вновь начал нарастать на дверном замке, но пока его было совсем немного, и я решил подождать.

Вернувшись в общежитие, я спросил у Рунвейги, какие вопросы у неё появились. С общим раскладом она уже разобралась, но хотела узнать подробнее, чему учат в Академии и на каких условиях. Я ответил, и мы отправились в нотариальную контору, чтобы оформить клановые бумаги.

Бюрократия в данном случае, к счастью, сводилась к минимуму, поскольку процедура имела магический компонент. Ни паспорт с пропиской, ни какую-нибудь справку из ЖЭКа у Рунвейги не требовали – только полное имя.

Она расписалась возле печати, которая содержала краску-эффектор, я тоже поставил подпись. Очертания комнаты вокруг нас стали на несколько секунд болезненно чёткими. Проступили детали вплоть до пылинок, а краски выцвели.

Затем всё вернулось к норме. Рунвейга нацепила браслет, который я перед этим забрал из мастерской, и стекляшка на нём наполнилась лиловым мерцанием.

– Поздравляю, сударыня, – сказал пожилой нотариус, – статус зафиксирован. Удачи вам в клане Вереска.

Когда мы с ней вышли на залитую солнцем улицу, я сказал:

– Теперь можешь ездить по всему континенту с этим браслетом, никаких бумаг у тебя не спросят. Магия, да.

– Вячеслав, послушай… Если я в клане, то спрошу сразу – чем я могу помочь? В мой мир ты ходил за подслушивающей техникой, я в ней разбираюсь…

– Вся эта ерунда с жучками – не клановое дело, а моё личное. Не грузись.

– И всё же. Этот вопрос я заранее собиралась задать, когда сориентируюсь. Сейчас – самый подходящий момент.

– Я не для того тебя притащил, чтобы нагружать той самой работой, от которой тебя тошнит… Погоди, не перебивай. Сейчас твоя главная задача – поступить в Академию, это важно. При этом все должны тебя принимать за провинциалку, пусть даже анекдотическую, но не за пришелицу. А дальше – посмотрим. Я тебя понял, буду иметь в виду, что ты готова помочь с прослушкой, спасибо. Если вдруг будет срочность, я к тебе обращусь. Пока же – думай о студенческих делах. Хотя на экзамене проблем не должно быть…

– Хорошо, Вячеслав. И да, роль неуклюжей провинциалки мне как раз подойдёт. Ну, разве что подберу одежду, которая здесь более привычна. Я уже присмотрелась к сверстницам на улицах, а Илса дала мне пару советов. Зайду сейчас в магазин.

– Давай. Ради интереса можешь и на базар сгонять. Только краску не покупай там, если вдруг предложат.

– Об этом, – хмыкнула она, – я бы и сама догадалась.

Рунвейга отправилась за покупками, а я решил ещё раз заехать к Даррену, в наше конспиративное логово.

Тот попивал чаёк с сухарями. На столике валялась газета с наполовину разгаданным кроссвордом, возле окна стоял штатив с биноклем, а приёмник молчал.

– Один молодой умотал куда-то, – доложил Даррен, – второй почивать изволит. Умаялся, бедолага. Старший на огороде возится.

– Что-нибудь интересное было?

Даррен кратко пересказал беседы, прослушанные к этому часу. Фигуранты без огонька переругивались на бытовые темы, а также делились планами посетить портовый бордель. При этом прозвучала обмолвка насчёт того, что приглашать корешей или дам на хату нельзя.

– Затаились, значит, – сказал я. – Готовят дело?

– Да кто ж их знает. Может, наоборот, провернули что-нибудь, а теперь вот ныкаются. Позвоню вечерком своему приятелю, спрошу – может, в последние недели и был по городу шум.

– Если вдруг у тебя возникнет какой-нибудь форс-мажор, говори. Поскучаю сам тут, послушаю. А ещё есть девчонка из моего клана, она была частным детективом. Тоже может поучаствовать, но без повода её лучше не дёргать. У неё экзамены в Академию.

– Девка-детектив? Ишь ты. Интересный у тебя клан, я смотрю. Народу-то много?

– Ты будешь ржать. Пять человек – старый лорд, его порученец, я, моя однокурсница, а теперь вот ещё и сыщица. Супостаты трепещут.

– Гм…

Даррен продолжил вахту, я же отправился по своим делам.

А уже под вечер у меня возникла-таки идея насчёт пейзажа, способного стать дверью в мой мир, и я поехал к Дирку.

– Пожалуй, может сработать, – сказал тот, выслушав меня. – На черновике сумеешь изобразить?

Я взял листок бумаги, прикрыл глаза и сосредоточился. Искомый пейзаж я видел неоднократно, хоть и не бывал в той местности лично. Геометрически там всё было несложно, и мне хватило подробностей, извлечённых теперь из памяти, которую подстегнули мои способности следопыта.

– Попробую, – кивнул Дирк. – Но раз твой мир – удалённый, с низким коэффициентом сходства, то эффектора понадобится немало. Деньги с тебя.

– Да, само собой. А насчёт низкого коэффициента – это мне старый лорд объяснял, который меня сюда притащил. Он даже не смог там сделать следопытские фотографии. Ну, собственно, поэтому мне и нужна картина.

– Может, завтра займусь, при утреннем освещении.

Новость меня обрадовала.

Я не собирался использовать переход в ближайшее время, но иметь его про запас хотелось чисто психологически. Пусть даже вести он будет не в городок, где я родился и вырос, а в совершенно другую местность…

Все эти мысли разбередили память, и внезапная волна ностальгии захлестнула меня, накрыла, пока я ехал на такси в кампус.

Я вспоминал родителей и сестру, одноклассников и сокурсников, скамейку в родном дворе и гаражи на окраине, школьные коридоры и институтское общежитие, пьянки и поцелуи, учёбу и подработки, фильмы и книжки.

Картины прошлого прорисовывались, как наяву, заслоняли вечерний город, и я очнулся только после того, как машина остановилась.

Встряхнувшись, я расплатился и вылез. Взглянул на часы – успел как раз вовремя, чтобы встретить Рунвейгу, которая возвращалась из похода по магазинам.