Текст книги ""Фантастика 2026-86". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Михаил Ежов

Соавторы: Владимир Прягин,Женя Юркина,Виктор Глебов,Андрей Федин,Феликс Кресс,Лада Кутузова,Сергей Голдерин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 315 (всего у книги 350 страниц)

Глава десятая
Ведьма

Сэм поставил пакет с яблоками шефу на стол.

– Реквизировали, Виктор Иванович. У хозяев с пятого этажа. Видели бы, какими глазами они на нас смотрели.

– Мы проверили на улице – эманации зашкаливают, – добавил Николай.

Ему до сих пор не верилось, что поиски закончились.

– Быстро вы. Я только домой собрался.

– Повезло. – Сэм подхватил пакет, к которому шеф не притронулся. – Отнесу чистильщикам, пусть принимают. Так что паука мы, считайте, нашли.

– И что теперь делать, Виктор Иванович? – спросил Николай, когда за напарником хлопнула дверь.

– Придется Женечку просить поучаствовать, – задумался шеф. – Завтра займемся.

Домой Николай явился лишь в девять вечера. Зверски хотелось есть. Он залез в холодильник и с тоской осмотрел его внутренности: содержимое не радовало. Кусок заветренной сырокопченой колбасы – на один укус, такой же ломоть сыра и четвертинка ржаного хлеба. И стоило ради столь скудной еды покупать новый холодильник? Пришлось импровизировать.

Николай включил плиту и поставил сковороду. Сперва подсушил хлеб с двух сторон, затем убавил огонь, положил на хлеб тонко нарезанную колбасу, полил майонезом и кетчупом, сверху водрузил сыр и накрыл сковороду крышкой. Через пять минут горячие бутерброды были готовы. После Николай пил обжигающий чай, ел бутерброды и клялся сам себе, что завтра зайдет в магазин и затарится продуктами, которые на удивление быстро кончаются.

Посреди ночи он проснулся – сна не было ни в одном глазу. Николай долго вертелся, пытаясь принять удобную позу, затем плюнул на все и включил телевизор. По программе шел старый французский фильм про Фантомаса, где комиссар Жюв гонялся за неуловимым преступником. Николай принялся смотреть его вполглаза и сам не заметил, как втянулся. Вырубился он на рассвете.

Утром собрались втроем: шеф, Николай и Женечка. Михаил был на дежурстве, Сэм в отгуле, Денис отсыпался после ночной смены.

– Что там за женщина? – поинтересовался шеф.

– Гульнара Гусейнова из семьдесят пятой квартиры. – Николай взглянул в записи. – Восемьдесят два года.

– Не понял, – нахмурился шеф. – Ты же сказал, что не старая она.

– Ну, выглядит нестарой, – согласился Николай. – Я бы ей меньше шестидесяти дал.

– Ладно, на месте разберемся. Женя, твоя задача – раскрутить ее. Плачь, умоляй, чтобы посмотрела тебя: мол, с мужем разлад.

– А если она не занимается этим? – спросила Женечка.

– Импровизируй, коси под дурочку. Нам надо, чтобы она раскрылась.

Через полчаса были на месте, Женечка нервничала. Николай и шеф спустились на пол-этажа ниже: с площадки их не было видно, зато слышимость хорошая. Женечка два раза резко нажала на кнопку звонка, дверь открылась быстро.

– Гульнара Нажиповна, – запричитала Женечка, – помогите, пожалуйста. Мне вас так хвалили, так рекомендовали.

– Кто рекомендовал? – встревоженно спросила хозяйка квартиры.

Николай насторожился: от того, что ответит Женечка, зависело многое.

– Тетка моя, а ей коллега сказала – они вместе в мебельном работают. Говорит, вы все можете. – Женечка всхлипнула. – У меня такая беда, такая. Вы не подумайте, я денег заплачу сколько надо.

Видимо, упоминание о деньгах было паролем, после которого любая подозрительность исчезает. Замок щелкнул, и Женечка вошла в квартиру.

Николай и шеф поднялись на площадку, шеф достал микро-Уленьку.

– Поглядим, заработает ли, – пробормотал он и включил прибор.

Сперва ничего не происходило: микро-Уленька молчала как рыба об лед. Затем робко пискнула, лампочка загорелась желтым, а потом стрелка медленно поползла влево по шкале.

– Есть контакт! – Глаза шефа разгорелись, как у пса, учуявшего добычу. – Да еще какой контакт!

Стрелка зависла между вторым и третьим уровнями.

– Мощная бабка! – восхитился шеф. – И сосущая у нее под стать. Можно брать, доказательства у нас есть.

Они дождались, когда дверь откроется, и без церемоний ввалились внутрь, оттерев Женечку и хозяйку квартиры, стоящих у порога.

– ОБХСС: отдел по борьбе с хаосом, существами и сущностями, – объявил шеф. – Вам, Гульнара Нажиповна, предъявлено объявление в связи с незаконной предпринимательской деятельностью и крадником здоровья у соседей.

Хозяйка квартиры молчала.

– Женя, что у тебя?

– Вот, Виктор Иванович, все записала: и на камеру, и «сканер» включила, – она передала приборы шефу. – Пятнадцать тысяч заплатила из своих.

– Возмещу, – пообещал шеф. – Что скажете? – обратился он к Гульнаре Гусейновой.

– Ничего, – ответила та. – Вызывайте полицию и оформляйте административное нарушение. Деньги верну, штраф уплачу. По поводу всего остального ничего не знаю.

– Как же не знаете, – усмехнулся шеф. – Показания мы сняли, яблочки ваши у нас находятся. Соседи подтвердят, что вы принесли, да и наши сотрудники вас видели.

– И что? – Гульнара Гусейнова вздернула правую бровь. – Даже если докажете, ничего сделать не сможете.

Николай невольно восхитился: непрошибаемая тетка, даже глазом не ведет. И да, в жизни не дашь ей восемьдесят два года: овал лица лишь чуть поплыл, морщины вокруг глаз и на лбу еле заметны, седины то ли нет еще, то ли закрашена.

– Да, посадить в тюрьму за причинение вреда мы не можем, как и за смерти, что на вашей совести, – согласился шеф. – Но сделать так, чтобы вы больше не творили зла, можем.

Он достал БЗВ-13 и выстрелил. Гульнара Гусейнова дернулась, постаралась прикрыться руками, но не успела – ее охватило голубое сияние. Раздался треск: лопнули лампочки в плафоне, их осколки разлетелись по всей кухне. Пока Гульнара Гусейнова приходила в себя, Николай подошел и защелкнул на ее запястьях блокираторы.

– Вот и все, – довольным голосом проговорил шеф. – Одной ведьмой стало меньше, люди при этом не пострадали.

– Ах ты! – Гульнара Гусейнова осела на стул.

– Ей плохо? – встревожилась Женечка.

– Не ей, – пояснил шеф. – Для обычных людей обезвреживатель безопасен, действует только на сущностей. Просто представляешь, какая кормушка отвалилась? Николай, вызывай чистильщиков и полицию. Оформим по полной программе.

– Сволочи! А тебе прилетит еще. – Гульнара Гусейнова зло покосилась на Женечку.

Николай с трудом погасил желание прикрыть Женечку собой.

– Не прилетит, – спокойно ответила та, – бабушка-цыганка родовую защиту поставила. А вы даже не заметили.

Шеф вызвал чистильщиков: следовало обеззаразить квартиру, а дальше они проверили помещение микро-Уленькой и рамкой. Микро-Уленька всполошно трещала, зато рамка переходник не обнаружила: хоть какой-то плюс. Через два часа Николай, шеф и Женечка покинули дом на Поречной улице.

– Обидно, что закон до сих пор не принят, – заметила Женечка. – Эта тетя на пожизненное заработала, а будет жить, как прежде.

– Как прежде не выйдет, – возразил шеф. – Ее на учет поставили, через две недели обязана явиться в отделение, блокираторы снимать нельзя, пока сущность не подохнет.

– Думаю, соседи теперь ей рады не будут, – добавил Николай. – После того, как чистильщики и мы прошлись с обследованиями, шила в мешке не утаить.

– Мне бабушка говорила: дарят тебе что-то – хоть копейку, но заплати, – наставительно произнесла Женечка. – Нельзя ничего бесплатно у чужих брать, да и у своих не всегда стоит.

Николай задумался: в принципе, верно. Но ведь полно людей, которые угощают от чистого сердца, потому что по-другому не могут. И деньги им предлагать – значит обидеть. Но из-за таких, как Гульнара Гусейнова, доверия в мире становится все меньше, и это неправильно.

– Ладно, – отмахнулся шеф, – без нас разберутся. Поехали лучше перекусим.

«Топтари» выбрали кафе на Люблинской улице по совету Женечки. Николай заглянул в меню: цены, конечно, кусаются, но от одних описаний голова кругом идет. Женечка, правда, подсказала более экономный вариант – бизнес-ланч. Николай выбрал сливочный суп с креветками, горячий салат и картофельное пюре с куриными котлетами на пару. Позвонил Сэм:

– Вы где?

– В кафе, – ответил Николай.

– Понял, сейчас подгребу.

Они уже заказали бизнес-ланч, как появился Сэм.

– Ты же в отгуле, – удивился шеф.

– Да разве отдохнешь? Жена заказала на сегодня окна на лоджиях менять, – пожаловался Сэм. – Шумят – страшно сказать! Полдня маялся и решил, что лучше с вами посижу.

Николай и остальные пересказали Сэму утренние события, лишь слегка их приукрасив.

– Ну вы четко все сделали, – восхитился тот. – Главное, чтобы скандала не было.

– Какого скандала? – насторожился шеф.

– Ну вы же знаете, Виктор Иванович, как любят разные правозащитники скандал раздуть, что мы невинного человека свободы лишили.

– Так мы не лишили, – развел руками шеф. – У нас и прав таких нет. Просто ведьма не сможет тянуть энергию из людей. Люди не будут болеть и умирать.

– Так ведь многие в это не верят, Виктор Иванович. – Сэм оробел, но стоял на своем. – Говорят, что мы государственный хлеб зря едим.

– Те, кто это говорит, потом первые к нам бегут, – возразила Женечка. – Знаю я их. Только на язык смелые.

– Долго она не протянет, – заметил Сэм. – Столько лет жила за счет чужой энергии.

– Ну ты ее пожалей! – возмутился шеф. – Она преступница. Жаль, что закон до сих пор не принят, а то бы засадили ведьму.

– Да не жалко мне ее. Я просто говорю, как со стороны выглядит.

– А ты наплюй, – посоветовал Николай. – Она сама свой путь выбрала.

После его слов Сэм наконец-то заткнулся, хотя настроение подпортил. «Топтари» доели обед и отправились в офис. Николай и Сэм отстали.

– Тебя какая муха укусила? – спросил Николай.

– Да тесть опять Лизу накручивает, что непонятно чем занимаюсь. Да и зарплата не ахти, сам понимаешь.

– Понимаю. Но мы-то здесь при чем? Разбирайся с тестем сам.

– Да я думаю, может, он прав? – Сэм вздохнул. – Предлагает место в своей конторе, нормальный график, да и зарплата.

Он покраснел.

– Решай сам, – отрезал Николай. – Твоя жизнь.

– Мог бы и посоветовать что! – обиделся Сэм. – Думаешь, легко, когда так давят?

– Я только что посоветовал, больше ничем помочь не могу.

Работать не хотелось: слишком много событий произошло с утра. Николай с удовольствием отправился бы в парк, чтобы посидеть на скамейке в тени и выпить пиво. Но шеф переслал результаты вскрытия Козельской. «Дело о фантоме», – вспомнил Николай. Он с неохотой открыл файл и не поверил глазам – в документе значилось: «Причина смерти не установлена». Николай посмотрел еще раз: так и есть! Он обратился к шефу:

– Виктор Иванович, а разве так бывает?

– Да не может такого быть! – вмешался Сэм. – Если человек ничем не болел, а потом – раз, и умер, значит, тромб сорвался. Или инфаркт, или инсульт.

– Тогда бы так и написали, – не согласился шеф.

– Потому и заключения долго не было, – задумался Николай.

– А по нашей части что?

Николай еще раз прочел присланный документ.

– Тоже ничего, все чисто, – отрапортовал он.

– Хм… Резкое прерывание жизненной энергии? – усомнился шеф. – Без наведенной порчи?

– Так и порча же через болезнь проявляется, Виктор Иванович. Просто так ничего не бывает, – возразил Сэм.

– Верно, – шеф постучал пальцами по столу. – Дергунов, свяжись с этой, как ее… Дочерью Козельской, к которой фантом отца являлся, позадавай вопросы. Может, что прояснится.

Николай мысленно сплюнул: вот и мечтай об отдыхе, сразу же дел подкинут. Видимо, он редкой везучести человек – работа его просто обожает, так и тянется, не давая соскучиться.

Вечером Николай зашел в дом на Перерве. Созваниваться не стал: если повезет, то Катерина будет дома, нет – так нет, в другой раз. Дверь открыл ее муж.

– Что-то узнали? – спросил Сергей.

– Я к вам с тем же вопросом, – ответил Николай, – у нас ничего.

– У нас тоже. – Сергей посторонился, пропуская его. – Иначе бы Катя вам позвонила.

Как и в первый раз, она находилась на кухне, готовила ужин. Николай с завистью посмотрел на плиту – под крышкой попыхивало что-то ароматное – и объяснил, зачем он пришел. Катя покачала головой:

– У нас по-прежнему.

– Катя, вам сканирование в нашей поликлинике делали. Можно снимок глянуть? – попросил Николай.

Она пожала плечами и достала из ящика стола цветную фотографию:

– Забирайте.

Николай свернул снимок в трубочку и убрал в сумку: дома посмотрит.

– Катя, а можно мне контакты вашей бабушки по отцу? Хочется покопаться в истории с вашими родителями.

– Она год назад умерла. И старший брат отца тоже, еще раньше. У дяди сложно все было: вокруг постоянно женщины вились, но он так и не женился, детей тоже не завел.

– Он пил?

– Нет, – Катя не удивилась вопросу, – он игрок был. Иногда выигрывал, но чаще в минус уходил.

Николай сдулся: дело становилось все запутаннее, и разузнать старые подробности не у кого.

– Не ответите на несколько вопросов? – продолжил он. – Расскажите подробнее о вашей матери. Почему она жила у вас? Чем болела? Не говорила ли о чем-то непонятном?

Катя достала сигарету и закурила. Николай никогда не курил, но сейчас ему захотелось последовать ее примеру.

– Мама совсем недавно переехала к нам, – после недолгого молчания ответила она. – Устроила пожар в своей квартире, пришлось забрать.

– Пожар? – удивился Николай.

– Она спит… спала, – поправилась Катя, – только при свечах, иначе уснуть не могла. А тут… – Она снова запнулась и с решимостью продолжила: – После того, как отец ее бросил, мама начала пить. Иногда случались запои. В тот вечер она была пьяная. Что произошло, я не знаю. – Катя с вызовом посмотрела на Николая. – Мама выскочила на балкон, где ее увидел сосед – он вышел курить. Ее спасли, а квартиру теперь ремонтировать надо.

– А почему при свечах? – не понял Николай. – Не при ночнике?

– Не знаю, это была какая-то ее причуда. Здесь я тоже зажигала для нее свечи, раз ей так спокойнее.

– Понятно. – Несмотря на эти слова, ясности не прибавилось.

– Знаете, – после паузы продолжила Катя, – мама говорила, что сосед, который вызвал пожарных, успокаивал ее, говорил, что делать, чтобы не задохнуться. Именно это ей и помогло до приезда спасателей. Так вот, я ходила к нему, чтобы поблагодарить. И он сказал, что его не было на балконе, он спал.

Глава одиннадцатая
Картошина

Да, понятнее происшествие с Козельской не стало. Что-то было там закопано, причем давно, еще с девяностых. Видимо, кому-то дорогу перешел ее муженек, сделали порчу на него, а рикошетом по жене ударило. Уж слишком много совпадений: проблемы с алкоголем, например. И умерла Козельская вслед за бывшим мужем, точно не было больше причин жить. Странно, что обследование не показало ничего. Хотя… После смерти выявить порчу сложно, только ее проявления. Но тут и болезней никаких не нашли. Или плохо искали? Да и с соседом… Стоило бы сходить к нему для разговора, но оснований для этого никаких.

На снимке ауры Кати никакого воздействия Николай не обнаружил. Но в одном месте словно затянувшийся шрам: не след ли старого воздействия, по касательной задевшего девочку? Может, что-то по крови сделано, типа материнского проклятия? Хотя вряд ли – старшего сына тоже не обошло. Родовая порча, скорее всего, передающаяся по мужской линии. Жена могла по глупости влезть, желая помочь супругу, за что и поплатилась. Но это теперь не проверить.

Случаи как на подбор в последнее время: ведьма, которую обнаружили невзначай, мужчина, погибший от порчи, еще и этот. Объединяет их одно – кто-то словно наложил на них заклятие невидимости, и пока «топтари» особо не приблизились к разгадке. Возможно, во всем виноват жрун, так некстати объявившийся в Москве. Николай вспомнил, как допрашивали Гульнару Гусейнову: она то ли на самом деле не знала, то ли старательно строила из себя непонимающую. Шеф пытался выпытать, как она оказалась неуязвимой для приборов, но ведьма стояла на своем: она ничего не делала. И вообще, не в курсе, что от нее хотят. Железная женщина!

Николай включил на кухне телевизор, там шел фильм «Братья Гримм». Он смотрел его уже несколько раз, но и сейчас нелишним будет – хороший. В фильме братья расследовали похищения деревенских девушек и обнаружили злую ведьму, с которой с трудом, но справились. Николай занимается в некотором роде тем же, только в жизни не всегда получается установить преступника.

Он поставил сковороду на огонь. Растопил сливочное масло, потомил в нем порезанный помидор, затем добавил колбасу – в магазин Николай все-таки заскочил. Когда колбаса поджарилась, убавил огонь, залил в сковороду взбитые с молоком яйца и накрыл крышкой. Вскоре омлет был готов. Николай отрезал кусок ржаного хлеба и принялся ужинать.

После заварил чай в кружке, положил туда три ложки сахара и выпил вприкуску с сушками. Затем перебрался в спальню, включил телевизор и поставил его на таймер. Николай не заметил, как отрубился: ни обычных сновидений, ни кошмаров. Спал он спокойно, лишь под утро приснился Петр Степанович. Колдун посмотрел на Николая и сказал: «Спасибо тебе. И не теряй время».

Утром Николай позвонил шефу.

– Виктор Иванович, я сегодня на дежурстве. Надо местных чистильщиков отправить в дом колдуна из Ленинградской области: он умер. А заодно мой обезвреживатель забрать.

Дежурство прошло спокойно, Николай проездил по одному маршруту весь день, ПУленька лениво попискивала и аномалий не выявляла. Вечером он сдал машину и зашел в отдел, шеф еще был на месте.

– Передал я, Дергунов, в Ленобласть твою просьбу. Отзвонятся на днях.

– Спасибо, Виктор Иванович.

– Раз заглянул, давай решим вопрос. Помнишь, ты схоронку в Кузьминском парке обнаружил? – спросил шеф.

Николай насторожился:

– Еще бы!

– Дело не закрыто, но погибший, Лухин Олег Витальевич, проживал возле метро «Кузьминки». Так что дело мы должны направить туда.

– Понимаю, Виктор Иванович. – Спорить Николаю не хотелось.

– Тебе изначально надо было дежурных вызывать, а не самодеятельность разводить, – нахмурился шеф. – Зачем сам полез?

Николай не нашелся что ответить. По инструкции следовало поступить именно так, как говорит шеф, тогда бы дело сразу попало в нужное подразделение.

– Так что, передаем? – уточнил шеф. – Или себе оставляем?

Николай догадывался, чего хочет шеф и почему: лишняя инициатива наказуема.

– Я на выходных займусь, Виктор Иванович. Только шансов, что что-то раскопаем, мало. Вы же знаете.

– Знаю. – Шеф настукивал какой-то марш. – Но попытаться следует – человек умер. Файл я тебе выслал. Изучай.

Пришлось включать компьютер и сохранять на флешку материал о погибшем. Дома Николай открыл файл. Погибшему было сорок два года, жил Лухин на съемной квартире на Зеленодольской улице, занимался мелким бизнесом. Разведен. Дальше неинтересно: не состоял, не привлекался. Николай взял смартфон и набрал номер городского телефона. Вероятность, что кто-то ответит, была мала, но попытаться стоило. Трубку взяла какая-то женщина, Николай представился.

– Мы расследуем обстоятельства смерти Лухина Олега Витальевича, – пояснил он.

На том конце провода удивились:

– Так автомобильная авария.

– Нам бы хотелось уточнить некоторые обстоятельства, – ушел от ответа Николай.

Женщина оказалась гражданской женой Лухина. Николай договорился встретиться с ней в субботу в пять часов дня.

Утром он вновь отправился на детоксикацию. Ольга была занята, поэтому Николай пошел в поликлинику пешком: пока не жарко, да и прогуляться полезно. Николай любил лето, пусть даже в городе. Все равно: много солнца, много неба и зелени. И ощущение, что впереди ждут счастье и чудо. Ведь когда чудесам случаться, как не летом? Надо просто поверить в это.

Ольгина приятельница начала процедуру, рассказывая между тем:

– К нам тут целый дом отправили с Поречной улицы, на месяц вперед запись на очищение.

– И как? – поинтересовался Николай.

– Чем старше, тем поражения сильнее. Но задело почти всех. Кто-то хорошо порезвился.

Николай промолчал. Вовремя они обнаружили ведьму: для многих есть надежда обойтись малой кровью. Жаль, что кто-то помощи не дождался, и жаль, что не принято проверяться на воздействие порчей. А ведь можно сделать кабинет скрининга в каждой поликлинике: просто и доступно. Тогда бы и время не терялось, и больше пользы от лечения.

Сегодняшняя процедура далась Николаю легче предыдущих, словно организм привык к экзекуции. Слабость осталась, но в обморок грохнуться не тянуло, от этого ожидание чуда усилилось. На такси он добрался до дома и заварил чай: сейчас нужно больше глюкозы, чтобы восстановить силы, и жиров – он намазал на хлеб масло и отрезал кусок колбасы. До Кузьминок Николай решил снова ехать на машине: лучше поберечься.

Кузьминки был спальным районом, как Люблино и Марьинский парк. Часть старых пятиэтажек снесли, натыкав на их место современные новостройки, часть надстроили, добавив несколько этажей. Малые расстояния между домами и узкие дороги, где машины не могли разъехаться, создавали ощущение тесноты.

Такси остановилось возле дома неподалеку от метро «Кузьминки» – минуты три ходьбы. Дверь открыла женщина примерно лет сорока: выше среднего роста, чуть полноватая.

– Проходите, – пригласила она. – Меня Лена зовут.

Комната была заставлена сумками и коробками: Лена упаковывала вещи. Она рассказала, что с Лухиным познакомилась два года назад – устроилась на работу бухгалтером. А через полгода переехала к нему в съемную квартиру. Николай окинул взглядом комнату: мебель старая, видимо, хозяйская. Под съем никто не купит новый диван или шкаф, незачем. В серванте виднелись статуэтки времен Советского Союза и выцветшие черно-белые фотографии.

– Он разведен, я тоже, – сказала Лена. – Знаете, как бывает.

Расписываться они не стали. У Лухина от первого брака осталась дочь, сын Лены учился в институте, жил в общежитии.

– Общих детей заводить не собирались, делить нам тоже нечего, – пояснила она.

Любовью тут и не пахло, по мнению Николая: сожительство, удобное для обоих, когда аренда пополам и на продукты вместе скидываются. Для женщины, недавно потерявшей любимого, Лена была слишком спокойна. Хотя… Может, на успокоительных сидит?

– А врагов у него не было? Может, бывшая жена, теща, сотрудники? – поинтересовался Николай. – Порчу просто так никто наводить не будет.

– Да как у всех, – ответила Лена. – Всегда найдется кто-то недовольный. Вон, менеджер его уволился и половину клиентов увел. Жена бывшая вечно бухтела, что алиментов мало. Будто Олег миллионы зарабатывал! Джип и тот китайский.

Лена рассказала, что менеджер подворовывал: делал большие скидки клиентам и получал за это откаты, потому и уволили. Николай на всякий случай взял его координаты.

– Ничего странного не происходило? – уточнил он. – Не находили чего? Землю, рассыпанную возле порога?

– Да нет, – начала Лена и осеклась. – Картошку только.

– Картошку?! – Это было что-то новенькое.

– Да, – продолжила Лена. – Мы в ящик почтовый редко заглядываем, если только рекламу вытащить. А раз открываю – там картошина лежит. Мелкая, которую обычно на посадку оставляют.

– Вы ее голыми руками брали? – насторожился Николай.

– Нет, – замотала головой Лена. – Она же грязная. Я рекламку взяла и так вытащила.

– Понятно. – Николай потерял интерес: это могла быть неумная детская шутка.

– Потом еще дважды картошку находила, – добавила Лена.

После встречи Николай отправился в забегаловку возле метро: хотелось перекусить. Он заказал двойной чизбургер и кофе гляссе и присел за столиком на отшибе. Неподалеку разместилась компания молодежи: две девушки и трое парней. Они шумели, смеялись и, казалось, наполняли собой пространство зала. Николай ощутил зависть: сам не заметил, когда утратил беззаботность и бесшабашность. Когда они все стали слишком серьезными, чтобы бездумно веселиться?.. Видимо, это произошло, когда женился Костя, а следом за ним Володя. Да, поначалу собирались все вместе, отмечали праздники, но потом у друзей появились дети и обязанности взрослых людей. Николай остался один.

Вечером он позвонил Михаилу, тот все равно находился на дежурстве:

– Слушай, как ты думаешь, с чем может быть связан переклад на картошку?

– Впервые слышу, – изумился Михаил.

– Прикинь, ее в почтовый ящик подбросили. Поочередно три штуки.

– Вот люди дают! И не лень им ерундой маяться.

– Не лень, – отрезал Николай. – Мужик-то умер. Правда, не от этого.

– О-о, – голос Михаила сделался серьезным, – наведу справки.

Он перезвонил через пару часов, Николай собирался уже ложиться.

– В общем, так, – сообщил Михаил, – от этого он и впрямь умереть не мог. Картошку на разорение подкидывают.

Приплыли!

По всему выходило, что переговорить следовало с менеджером, но Николай решил начать с семьи: ведь картошка в итоге оказалась ни при чем. В воскресенье в полдень он позвонил бывшей жене Лухина. В телефоне слышались звук телевизора, плач ребенка, но она согласилась на встречу. Через два часа Николай был у нее. Бывшая жена Лухина оказалась похожа на гражданскую: и внешне, и по возрасту.

Кроме нее в трехкомнатной квартире проживали старшая дочь от брака с Лухиным – подросток пятнадцати лет, второй муж и совместный с ним ребенок, тоже дочь. Стало сразу понятно, что Николай приехал зря: квартира после евроремонта, сама жена не замордованная, хотя младенец на руках, муж понятливый – взял ребенка и отправился на прогулку. Только старшая дочь зыркнула и на просьбу матери не среагировала: осталась сидеть на кухне. Но подростки все такие.

Беседа заняла двадцать минут. Татьяна не скрывала, что это она подала на развод.

– Ведь как жили. У него вечно то один проект, то другой. Мол, потерпи, родная, скоро заживем. А в результате то один кредит, то другой. Насте, – она кивнула на дочь, – и то с боем все покупал. Даже потом алименты платить не хотел. Говорил, что я на себя все спускаю.

Выходило, что после развода бывшая жена больше нашла, чем потеряла. Так что мстить Лухину ей было не за что.

– И все-таки, вы не знаете, кто мог желать смерти вашему мужу? Бывшему мужу, – поправился Николай.

– А разве не несчастный случай? – удивилась Татьяна.

– Да, несчастный случай, но в результате наведенной порчи, – ответил Николай. – Мой отдел занимается расследованием.

Раздался грохот: свалилась Настя, до этого раскачивающаяся на табуретке.

– Настя, ну сколько я тебе говорила! – Татьяна бросилась поднимать дочь. – Все в порядке?

– Да нормально все! – Настя вырвалась из рук Татьяны и ушла в другую комнату.

– Извините. Возраст такой – дурной.

Ехать допрашивать менеджера Николаю не хотелось: он был уверен, что вновь потеряет время. Ладно бы Лухин был богатым, удачливым или кого-то обидел смертельно, но нет. В собранном на него материале ничего подобного не мелькало, да и из разговора с близкими к умершему женщинами выцепить было нечего. Что-то ускользало от Николая, тот самый хвостик, за который бы стоило потянуть, чтобы распутать дело.

Но в понедельник Николай отправился на МКАД, где в складском ангаре располагался офис Вячеслава Лимуша, так звали бывшего менеджера. Тот встретил его в крохотном офисе, загроможденном коробками. Сам Вячеслав оказался ровесником Николая, ниже среднего роста, с ясными голубыми глазами, глядя в которые, хотелось верить их обладателю. Ходить вокруг да около Николай не стал.

– Это вы подкинули картошку в почтовый ящик вашего шефа? – спросил он в лоб.

Вячеслав не стал отпираться:

– Ну я. А что, нельзя?

– Нельзя, – заверил Николай. – Это называется переклад на бедность. К тому же вы брали откаты у клиентов.

– Олег Витальевич сам виноват, – буркнул Вячеслав. – Мы с ним договаривались на одну зарплату, а он мне чуть ли не вдвое урезал.

– А какое отношение вы имеете к смерти Лухина? – Николай следил за реакцией Вячеслава.

– Вы о чем?! – Тот побледнел, затем кровь прилила к лицу. – Он в аварии погиб!

– На него была наведена порча.

Вячеслав попытался взять себя в руки, но удалось ему это плохо: он испугался.

– Да как вы смеете! – Голос сорвался на визг. – Я к этому непричастен.

– Я и не говорю, что причастны, – спокойно ответил Николай. – Просто ставлю вас в известность. Может, вы что-то знаете.

На лбу Вячеслава выступил пот:

– Не, я такими вещами не занимаюсь. Да и не было у нас, чтобы кто-то на Олега Витальевича такой зуб заимел. Да, жадный был мужик, придирчивый, но за это не убивают.

Выходные прошли, будто их и не было вовсе: дела, заботы, разъезды. Николай поймал себя на мысли, что специально забивает дни делами, лишь бы не думать о том, что он никому не нужен.