Текст книги ""Фантастика 2026-86". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Михаил Ежов

Соавторы: Владимир Прягин,Женя Юркина,Виктор Глебов,Андрей Федин,Феликс Кресс,Лада Кутузова,Сергей Голдерин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 124 (всего у книги 350 страниц)

Глава 20

Из перехода я шагнул на асфальтовую дорогу. Передо мной находилась вилла, в которой двое суток назад мы с Шианой прятались от парней с татуировками.

Вместо входной двери, выбитой бандитами, зиял прямоугольный проём. Поперёк него была наклеена ярко-красная полицейская лента, с лёгким вкраплением эффектора – не входить, мол, опечатано. Блестели осколки оконных стёкол. Машины перед входом отсутствовали.

Я взглянул на дом следопытским зрением. Убедился – внутри нет никого. Подошёл к крыльцу, прикрыл глаза и прислушался. Никаких аномалий, связанных с серебрянкой, в доме не ощущалось, при нападении она не использовалась. Обычные же улики наверняка уже забрала полиция. Не имело смысла устраивать тут ещё один обыск и привлекать внимание – если бы я вошёл, то лента с эффектором зафиксировала бы это.

Развернувшись, я направился к будке администратора.

Тот оказался на месте – рыхлый усталый дядечка, дежуривший и позавчера. Он тоже меня узнал и с явным беспокойством покосился на перстень, который я на этот раз предпочёл не снимать.

– Добрый день, – сказал я. – Вижу, вы меня помните. Расскажите, пожалуйста, что здесь происходило после того, как я приехал с подругой.

– Так это, милорд… Вы в дом вошли, а через пару минут вдруг – едут какие-то на машине мимо меня. Я думал – гости ваши, хотя морда у их шофёра была какая-то… Ну, в общем, выглянул я из будки, смотрю, а эти остановились и стволы достают. Бандюки натуральные! Я сразу – к телефону, полицию набираю, она тут рядом почти. А эти уже по дверям палят! Я думал, вас с вашей барышней сразу, ну…

– Нам удалось уйти. И что было дальше?

– Так полиция же примчалась и повязала всех.

– Тоже со стрельбой?

– Нет, как-то у них по-тихому получилось, – сказал он, – я даже удивился. Вывели этих уже в наручниках.

– Никто, значит, не пострадал? Ни соседи, ни полицейские?

– Нет, никто. Меня, правда, долго потом мурыжили – допытывались, что видел. Сначала из полиции парни, потом ещё и аристократ…

– Лорд Грейди?

– Ага, он самый. Мрачный был, недовольный. Потом какие-то приезжали с браслетами, обнюхивали там всё. А полицию, я так понял, погнали в шею. Ну, раз вы лорд, то понятно…

Кивнув, я положил перед ним банкноту в пятьдесят франков:

– Вот вам за нервотрёпку. Такси мне вызовите, будьте добры.

Пока меня везли в город, я размышлял.

Если гангстеры не сопротивлялись, значит, повторился сценарий годичной давности – исполнители были в момент ареста дезориентированы, потому что им подчистили память, как только появилась полиция. Оборвались все ниточки, которые связывали марионеток и кукловодов…

Прежде всего, я навестил Рунвейгу.

Она была в общежитии, сидела за книжками. Увидев меня, вскочила:

– Вячеслав, с тобой всё в порядке? Ко мне вчера заходил декан и спрашивал, где ты. Я сказала – уехал в город, по каким-то личным делам. Он не объяснил в чём дело, но это выглядело несколько странно…

– Были осложнения, но всё обошлось, так что не волнуйся. А у тебя как дела?

– Читаю, как видишь. Из общежития стараюсь не выходить – на случай, если понадоблюсь.

Я прикинул – лорд Грейди, очевидно, припомнил инцидент на базаре и пришёл к выводу, что и в этот раз не обошлось без меня, вот и обратился в Академию. Вообще, не мешало бы пообщаться с ним – либо расспросить напрямик, либо аккуратно прощупать почву…

– Сходи, пожалуйста, к декану, – попросил я Рунвейгу. – Перескажи ему наш с тобой разговор. И побудь пока в кампусе, хорошо? А я отлучусь до вечера. Как вернусь, поговорим подробнее.

Но прежде чем ехать к лорду, я заглянул к Даррену.

– Так и знал, что объявишься, – сказал тот. – Этот ведь ты на пляже отметился? Ко мне уже мой приятель из сыскного заглядывал. Но опять же – без протокола. Дело-то лорды под себя подгребли. Я честно ему ответил – не знаю, где ты болтаешься.

– А он тебе что-нибудь рассказал? – спросил я.

– Всё, как и на базаре тогда. Приехали брать бандюков за жабры, а те сидят и глазами лупают. Память им обкромсало. У троих по полгода стёрлось, а у четвёртого – аж все полтора.

Кратко объяснив ему, что случилось, я поехал в центр столицы. По дороге раздумывал на тему того, что серебрянка всё-таки – запредельно мощная штука. А мои оппоненты действуют всё наглее…

Министерство правопорядка и равновесия размещалось в огромном гранитном комплексе, тёмно-сером и угловато-тяжеловесном. Мощные контрфорсы вклинивались в шеренги квадратных окон.

Ведомство не подчинялось лордам и относилось к общегосударственным институтам. Но пересечения с интересами кланов случались периодически, поэтому лорд Грейди сидел именно здесь. Ему и его сотрудникам, правда, отводилось отдельное небольшое крыло.

Дежурный офицер в вестибюле, посмотрев на мой перстень, кивнул мне вежливо и подсказал, где найти нужный кабинет. В крыле у лорда Грейди всё было тихо и чинно – ковровые дорожки, массивные дубовые двери и латунные таблички, сверкавшие не слабее, чем золотые.

Лорд принял меня немедленно. Выглядел он всё так же – сухопарый педант с седеющей шевелюрой, причёсанной волосок к волоску. Массивный стол перед ним отблёскивал тёмным лаком, а телефонов имелось сразу три штуки. Два из них были серые, а третий – угольно-чёрный, с жёлто-красно-синим спиралевидным значком на диске. Местный аналог «вертушки», надо полагать.

– Благодарю вас за визит, лорд-наследник, – сказал лорд Грейди. – Мы сразу предположили, что именно вы воспользовались дверью-картиной в доме. К сожалению, она совершенно пришла в негодность, и мы не смогли определить, в какой мир вы отправились. Но я рад, что вы благополучно вернулись.

Повисла пауза. Я ждал продолжения, но он молчал, бесстрастно уставившись на меня и застыв неподвижно в кресле.

– Что-нибудь известно о нападавших? – спросил я.

– Выходцы из криминальной среды, насколько можно судить. Один из них принадлежал к банде печально известного Невидимки и, вероятно, знаком вам лично по эпизоду на рынке.

– Да, это он. Но мне хотелось бы знать, кто их послал за мной.

– К сожалению, предысторию установить невозможно, – сказал лорд Грейди. – Соответствующий временной отрезок необратимо стёрт из их памяти.

– Кем он стёрт? Согласитесь, для этого надо иметь продвинутые возможности. А такие возможности есть только у лордов.

Ещё несколько секунд он меня разглядывал, чуть склонив набок голову, затем произнёс всё так же размеренно:

– Лорд-наследник, если у вас есть конкретные обвинения в чей-то адрес, вы вправе их огласить. Но это будет крайне серьёзный шаг. Решать вам, однако я искренне рекомендовал бы всё взвесить предельно тщательно, прежде чем прозвучат имена.

– Голословные обвинения выдвигать не планирую, – сказал я. – Но вы, как я понимаю, следили за Невидимкой ещё с прошлого года. Неужели за это время не появилось версий насчёт того, кто за ним стоит?

– Позвольте уточнить, лорд-наследник. На данный момент нет никаких оснований утверждать, что за Невидимкой кто-то стоит, как вы выражаетесь. Да, он имел контакты с второразрядными представителями некоторых кланов. Они нелегально снабжали его краской-эффектором. Как только мы отследили их, Невидимка был взят под стражу. Сейчас он не представляет угрозы.

– Позавчера его подельник пытался меня убить.

– Примите моё сочувствие. Это, вероятно, следует расценить как попытку мести со стороны данного конкретного криминального элемента. Но попытка, к счастью, не удалась. Все четверо преступников, с которыми вы столкнулись в прошлом году на рынке, теперь находятся за решёткой.

Я хмыкнул:

– То есть мне больше нечего опасаться? И не надо задаваться вопросом, кто всё-таки подчистил им память?

– Подчистка памяти – очень необычный момент, согласен, – сказал лорд Грейди. – Но Невидимка и вправду был талантливым самоучкой, хоть и психически ненормальным. Каким-то образом он сумел поставить такие блоки-предохранители всем членам своей банды. И себе тоже.

– Гм. Он тоже забыл всё важное, хотите сказать?

– Увы. Поэтому его метод мы разгадать не можем. Но его банда теперь разгромлена полностью. С её стороны опасности больше нет.

Он вновь замолчал. Меня так и подмывало спросить насчёт серебрянки, но эту тему я решил не затрагивать. Сказал вместо этого:

– Значит, на этом всё? Никаких шагов вы больше не предпримите?

– Лорд-наследник, – терпеливо сказал хозяин кабинета, – моя задача – способствовать равновесию между кланами и исполнительной властью в правоохранительной сфере. Выражаясь цинично, но неофициально – поддерживать статус-кво. В рассматриваемой ситуации ущерб для кланов купирован, а лично вы не пострадали, я рад. Засим инцидент считаю исчерпанным.

Нахмурившись, я быстро прикинул, как всё это интерпретировать.

Они реально закрывают расследование? Или продолжают копать в своих интересах, но отфутболивают меня? А может (фантазировать – так с размахом), Вирчедвик вертит и лордом Грейди?

К сожалению, аналитик из меня был паршивый, несмотря на следопытский дар. Сделать исчерпывающий вывод на основе услышанного я не сумел. Поэтому, чтобы не запутаться, сказал прямо:

– Мне бы хотелось узнать больше подробностей о вашем расследовании в отношении Невидимки. Всё же это касается меня лично.

– Понимаю ваше желание, лорд-наследник. Но прошу извинить – мы не можем разглашать оперативную информацию и вдаваться в детали. Я поделился некоторыми сведениями исключительно из уважения к вам, чтобы вы не тратили понапрасну время и силы.

– Ценю заботу, – хмыкнул я. – Что ж, не буду больше вам докучать.

Выйдя из здания, я стал ловить такси. В голове прокручивался весь разговор.

Значит, Невидимку взяли-таки…

Возможно, он стал не нужен Вирчедвику, и тот его слил…

А позавчера слил и бандюков во главе с экс-мотоциклистом, отправив их по моему следу. Может, именно в этом и состоял смысл их нападения, а не в том, чтобы завалить меня наглухо и срочно…

Вот, кстати, да…

Кукловод (Вирчедвик, предположительно) как будто тестирует возможности кукол…

А я для него – удобный тестовый тренажёр, если следовать этой логике…

Сев в такси, я поехал к Даррену, пересказал ему услышанное от лорда Грейди. После чего добавил с сомнением:

– Может, стоило и про тех гавриков рассказать, которых мы слушали? Но, как мы с тобой уже обсуждали, у нас нет против них прямых доказательств. И вообще, мы думали, что их готовят к какому-то масштабному преступлению, но теперь вот склоняюсь к мысли, что их основная роль – быть подопытными…

– У этого твоего Вирчедвика?

– Я предполагаю, что да. А у него, судя по всему, в министерстве есть уши, поэтому он держит ситуацию под контролем и всех опережает на шаг… И если, предположим, я расскажу сейчас лорду Грейди, что татуированные парни спалились, то Вирчедвик может их просто пустить в расход. Короче, не знаю…

Даррен почесал подбородок:

– Тут с кондачка не решить, согласен. Поговорю с приятелем из сыскного – пусть своих стукачков на улицах сориентирует. Чтобы за домом последили, если эти ребята вернутся. Ну, и вообще, чтоб имел в виду. По протоколу-то взять их в оборот не получится, улик нет. А если на татуировки сослаться, дело опять же лордам и перекинут…

Ничего умнее мы не придумали, поэтому распрощались.

Я вдруг обнаружил, что срочные дела кончились. Все предполагаемые марионетки и кукловоды находились либо вне пределов столицы, либо за решёткой. Следить было не за кем, и меня самого никто не преследовал с диким взглядом.

Рунвейге я объявил:

– У тебя теперь каникулы во всех смыслах. Твоя профессиональная помощь вряд ли понадобится в ближайшее время, так что можешь гулять.

– Вообще, я бы съездила в гости к Илсе – она, по-моему, приглашала всерьёз. Но будет разумнее, если я поищу работу.

Кивнув, я задумался, затем махнул ей рукой:

– Пойдём, кое-что проверим.

Мы вышли с ней из кампуса, прошагали пару кварталов, и я сказал:

– Как ты уже поняла, дверью в другой мир может послужить не любая фотка. Нужно выбрать ракурс, который максимально ярко передаёт атмосферу. Вон этот перекрёсток я ещё не снимал. Держи камеру. Задачу поняла?

– Ну, кажется, да. А как лучше искать точку? Есть рекомендации, правила?

– Главное, чтобы люди в кадр не попали. Всё остальное – на интуицию. Если найдёшь, почувствуешь.

Перекрёсток выглядел вполне заурядно – брусчатка, трамвайный путь, фасады из тёмно-красного кирпича, балкончики и карнизы, витрина молочной лавки.

– А сколько у меня попыток? – уточнила Рунвейга.

– Плёнка здесь новая, можешь хоть всю отщёлкать. Делай и обычные снимки – со следопытским потом сравнишь, если он у тебя получится. Не спеши, пробуй варианты. Если поймаешь нужный, съезди в ателье, напечатай снимки.

– А ты?

– А я пошёл отдыхать. Запарился.

Оставив ей фотоаппарат, адрес ателье и деньги для срочного заказа, я вернулся в общежитие и разлёгся, как барин.

Она пришла через два часа, когда солнце уже садилось. Улыбаясь довольно, вытряхнула фотографии из конверта:

– Очень долго искала ракурс, бродила там с полчаса. И снимки при этом делала, но сразу понимала – не то. А потом смотрю – на втором этаже балкончик, а на нём дедушка поливает цветы. Я попросила меня впустить, чтобы снять оттуда. Глянула сверху – рельсы блестят немного иначе, витрина на углу тоже. Неуловимо почти, но всё-таки. В общем, вот.

Взяв у неё фотографию, я подтвердил:

– Да, это он и есть. Следопытский снимок. Сохрани негатив, сможешь сделать дверь на его основе. И, раз уж принцип ты поняла, готовься к стажировке.

– От Академии?

– Нет, лично от меня. Надо только техникой тебя обеспечить.

На следующее утро я повёл Рунвейгу к декану. Показал ему фотографию, которую она сделала, и попросил выдать ей фотоаппарат – вот прямо сейчас, не дожидаясь нового учебного года, под мою ответственность. Декан хмыкнул и разрешил.

Я съездил в редакцию и дал объявление – так и так, вернулся из отпуска и готов принимать заказы. Дорого, как обычно. Но есть и опция для жадюг, от следопытки с браслетом. Так что выбирайте – понты или экономия.

Заказ поступил уже на следующий день. Товарищи толстосумы заждались, видимо. Просили фото от лорда, и я приступил в работе.

Это было, пожалуй, самое разумное из того, что я мог предпринять в создавшейся ситуации. Как показала практика, непредвиденные расходы возникали теперь всё чаще, и я подозревал, что впредь они будут только расти.

Требовались деньги, короче, причём с запасом.

В течение недели я сделал три фотографии для клиентов.

Рунвейгу я брал с собой, представлял её заказчикам как свою ассистентку. Она вникала в процесс, внимательно наблюдала, прислушивалась к переговорам.

И наконец-таки поступил заказ для неё.

Поехали мы с ней опять вдвоём, но она уже – в качестве исполнительницы, а я просто для подстраховки. Клиент просил сфотографировать его загородное имение, и мы долго бродили по пригоркам вокруг. В сиянии летнего дня колыхался горячий воздух, а запах луговых трав был сухим и пряным.

Часа через полтора Рунвейга, взобравшись на очередной приплюснутый холмик, поймала ракурс – хозяйский дом на фоне речной излучины, искрящейся под полуденным солнцем.

– Ну вот, с почином, – сказал я. – Способности у тебя проявлены чётко. Да ещё и усилены, потому что ты из другого мира. Не знаю, смогла бы местная уроженка научиться так быстро, без тренировки в аудитории.

На этой же неделе я, кроме того, разыскал владельца пляжного городка, где была стрельба. Вручил ему чек на пять тысяч франков – отремонтировать пострадавшую виллу.

На выходных Рунвейга занялась своими делами, а я забрал из ателье фотографию, ведущую в Лос-Анджелес. Надо было проверить, как там Шиана.

Глава 21

Фотографию-дверь я налепил на перегородку у себя в комнате. Подготовился на этот раз лучше – взял с собой тубус с напечатанными заранее реверсами и несколько золотых самородков, купленных в ювелирной лавке.

Картинка открывалась с трудом.

Да, она протаивала, но медленно и нехотя. Мой следопытский взгляд будто увязал в уплотнившемся, густом воздухе. В прошлый раз получилось легче благодаря серебрянке, видимо. А может, мой родной мир был так далеко от базового, что регулярные переходы здесь становились на порядок сложнее.

Даже в глазах слегка потемнело от напряжения, но я всё же сохранил концентрацию, и через минуту дверь проявилась.

Не мешкая, я шагнул в калифорнийский зной.

Когда переход развеялся позади меня, я ещё несколько минут стоял, отдуваясь. Затем встряхнулся и двинулся к двухэтажному зданию, где оставил в тот раз Шиану.

Время встречи мы с ней обговорили, и она ждала меня дома. Радостно пискнула, когда я вошёл, и бросилась мне на шею.

– Ну, как ты тут? – спросил я. – Вживаешься? Или хочешь вернуться?

– Иногда вдруг накатывает лёгкая паника, – улыбнулась она, – но в целом – нет, не жалею, что решила остаться. Чувствую, что всё сделала правильно. Если бы я заранее выбирала, в каком мире поселиться, то выбрала бы этот. А панику заглушаю мороженым. Или телевизор смотрю, особенно мультики.

– А вообще чем занимаешься?

– Знаешь, в первый же день заставила себя сходить в тот бюрократический центр, который выдаёт документы. Ну, как ты мне и советовал. Боялась ужасно, а там ещё обстановка нервная, очереди… Но, в принципе, обошлось, потому что я уже есть в компьютере. Пришлось только сфотографироваться. Сказали, что удостоверение выдадут в течение месяца, а пока дали временную бумагу…

– Ага, отлично.

– Да, я теперь чувствую себя гораздо увереннее. А в очереди я, кстати, познакомилась с забавной девчонкой. Она из Мексики, получила здесь вид на жительство, хочет поступить с бизнес-школу. Мы с ней гуляем по городу, а ещё я купила справочники, читаю, чтобы не выглядеть полной дурой. Она меня спрашивала, откуда я. Пришлось на ходу придумать, что с севера. И она же мне подала идею…

Шиана показала мне два пёстрых буклета:

– Оказывается, есть курсы, где учат на кинооператоров и принимают без особых формальностей. С практическим уклоном, без всяких там степеней бакалавра. Люсия мне подсказала, как их искать. Самые известные – вот, при Калифорнийском университете и при колледже Санта-Моники. И есть ещё частные семинары, узконаправленные, но там надо узнавать подробнее, я пока не успела. В общем, хочу скопить, чтобы выучиться. Стоимость, правда, ещё тоже не узнавала.

– Ну, на первое время деньгу у тебя будут, – сказал я. – Не знаю уж, хватит ли на курсы, но на жизнь – точно. Поехали, поменяем золото.

Она явственно замялась:

– Слушай, это неправильно… Никто ведь не заставляет меня оставаться здесь, я сама решила. С чего вдруг ты должен на меня тратиться? Ты и так уже…

– Мисс Партридж, – сказал я, – не пререкайтесь со старшими. Тебя сюда затащило из-за меня, пусть даже тебе в итоге понравилось. Если ты остаёшься, то хотя бы стартовые условия я тебе упрощу. Самородки я обратно не понесу, как ты понимаешь. Тема закрыта.

Несколько секунд мы молчали, уставившись друг на друга, затем Шиана вздохнула:

– Не хочу лицемерить. Конечно, деньги мне пригодятся, я с благодарностью их приму, как подарок. Но дальше я буду пробиваться сама, так будет честнее. Если захочешь, то приходи ко мне просто так…

– Вот с этим – проблема, – сказал я хмуро. – Даже сейчас я с трудом прошёл – барьер слишком вязкий из-за удалённости мира. Ограниченная пропускная способность, насколько я понимаю. Вернуться отсюда туда смогу, по моим прикидкам, но дальше надо взять паузу, причём долгую. Не знаю, насколько, но…

Шиана посмотрела растерянно:

– Значит, больше не сможешь приходить в гости? Жаль… Действительно жаль, и я сейчас не только о себе – это ведь твой мир…

– Да, досадно, – согласился я. – Но рано или поздно дверь восстановится, по идее.

– А сейчас ты надолго?

– На один день, лохматик. У меня там клиенты ждут, я договорился.

– Грустно…

И вновь, поменяв самородки, мы слонялись по городу – просто так, наобум. Садились на такси или на автобус, ехали куда-нибудь, выходили. Я прокатился бы на метро ради интереса, но с удивлением узнал, что его только-только начали строить. Небольшой подземный отрезок открыли буквально в этом году, плюс была ещё наземная линия из центра на юг, запущенная чуть раньше.

Глядя на Шиану, я замечал – она идеально вписалась в эту калифорнийскую пестроту. Встреть я её случайно на улице, даже не усомнился бы, что она местная уроженка. И дело было не в причёске, а в чём-то менее явном, но ощутимом на уровне интуиции.

Вечером мы с Шианой вернулись в её квартиру, а ночь была горько-сладкой – мы понимали, что расстаёмся если не навсегда, то очень надолго.

Утром я налепил на стену фотографию. Шиана сидела на широкой кровати, съёжившись. Я обернулся к ней:

– Ну, пока, лохматик.

– Пока.

Она улыбнулась бледно.

Я сконцентрировался и всмотрелся в пейзаж. Мой взгляд застревал в нём, будто в желе, но я форсировал зрение до предела, и переход стал натужно приоткрываться. Поймав момент, я шагнул вперёд.

На той стороне была ещё глубокая ночь. Я добрёл до общежития, обессиленно повалился на топчан. Физически я был выжат, настроение соответствовало.

Сон пошёл мне на пользу, силы восстановились более или менее, хотя петь и плясать меня по-прежнему не тянуло. Мне вспоминались наши встречи с Шианой, ночи и дни, прогулки и разговоры, наше знакомство осенью и мой визит в мансарду, где выставлялись её работы.

В закусочной рядом с кампусом я выцедил две чашки крепкого кофе, после чего встряхнулся и встал. У меня была не та ситуация, чтобы весь день предаваться воспоминаниям. Клиенты и вправду ждали.

Следующие полмесяца превратились в рутину, меня это вполне устраивало. Я выполнил ещё пять заказов. Две фотографии сделала Рунвейга, пока под моим присмотром.

Мне написала Илса, вновь пригласила в гости вместе с Шианой – ещё не знала, что та теперь в другом мире. Рунвейгу тоже звала, обещала нам, что скучно не будет. В родительском поместье у Илсы сейчас как раз гостил Бойд – как друг, готовый вот-вот мутировать в жениха.

Но мне не хотелось в провинциальную глухомань.

– Езжай без меня, – сказал я Рунвейге. – Передашь от меня письмо – я Илсе объясню обстоятельства, извинюсь.

И она уехала. Предпочла не дирижабль, а поезд, чтобы растянуть путешествие и побольше увидеть. Пообещала, что будет тренироваться и делать следопытские фотографии на маршруте.

Через газету я предупредил народ – фотографии от стажёрки временно отменяются, работает только жадный наследник. Впрочем, к этому времени количество заказов и так несколько сократилось. Местное лето, привязанное к астрономическому календарю, перевалило за середину, и наступал сезон, который столичные богатеи предпочитали проводить на южных курортах.

Свободного времени у меня теперь было более чем достаточно – и я решил присмотреться к местному автопрому.

Здешние машины не вызывали у меня бешеного восторга, я не был фанатом ретро. В прошлом году не спешил с покупкой – сначала не было денег, потом зима и сугробы. Но теперь вот созрел, тем более что и загородных поездок летом прибавилось.

Полистал каталоги, поговорил с продавцами. Мне пытались всучить громоздкую и помпезную технику – наподобие «кадиллаков» или «роллс-ройсов» из тридцатых годов.

Но я предпочёл новую модель для среднего класса, более компактную, с плавными обводами корпуса и со сдвоенными круглыми фарами. Внешне она напоминала двухдверный «бьюик» из ранних пятидесятых, при этом имела откидной верх. Расцветку я выбрал сизую, отдалённо напоминавшую вереск.

Решив не полагаться на свой небогатый опыт из родного мира, я нанял автоинструктора, и тот позанимался со мной индивидуально. Благодаря следопытскому восприятию я освоился быстро.

Несколько дней после этого я катался то по столице, то по её окрестностям. Мне понравилось – ветер, солнце, нет пробок. Мотор работал уверенно, скорость набиралась легко. Не спорткар из Лос-Анджелеса девяностых годов, конечно, но всё-таки.

Наигравшись с машиной, я занялся квартирным вопросом.

Арендовать жильё я собирался ещё зимой, когда появились средства, но тогда победила лень – из общаги было удобнее добираться до Академии. Теперь же я изучил имеющиеся варианты.

Я мог бы, в общем-то, снять и навороченный особняк, но не усматривал в этом ни малейшего смысла. Статус у меня, к счастью, был всё ещё не тот, чтобы заморачиваться понтами на пустом месте.

Поэтому я, по зрелом размышлении, выбрал просторную двухкомнатную квартиру в доходном доме для состоятельных арендаторов. Соседей там было мало, а планировка ничем не напоминала гостиничную. Имелся зелёный внутренний дворик с парковочными местами, а доехать до Академии можно было за пять минут.

Решив не откладывать, я сразу же перебрался туда, но из общежития выписываться не стал – на случай, если возникнут срочные дела в кампусе, требующие задержаться с ночёвкой. Там ведь обретались и мои оппоненты, и союзники, а поблизости разместился подвал с серебряной краской.

Подвал этот я проинспектировал вновь – и с разочарованием обнаружил, что серебрянки на двери почти не прибавилось. Причём, как подсказывало следопытское зрение, её не соскабливали в последнее время.

«Иней» всё ещё нарастал на дверном замке, но процесс замедлился очень резко, почти остановился. Видимо, наступала пауза в вызревании. Это подтверждал и тот факт, что собственники подвала давно здесь не появлялись. Значит, действительно предстояла долгая пауза – на недели, а может, и на месяцы.

В бизнесе у меня тоже установился штиль, заказы сошли на нет. Оставаться в столице больше не имело резона. Шёл к концу август, если использовать привычный для меня календарь, и вскоре должен был зацвести магический вереск.

Я дал объявление в «Курьере», предупредив, что до осени не работаю по заказу. После чего позвонил на Вересковую Гряду, сказал, что приеду через несколько дней.

Сначала собирался лететь, как обычно, на дирижабле. Но, поразмыслив, изучил карту и сделал выбор в пользу автопробега. Инфраструктура для колёсного транспорта здесь была развита неплохо – имелись в изобилии и заправки, и ремонтные мастерские, и мотели для отдыха на маршруте.

Прикупив атлас автодорог, я побросал в багажник пожитки. Выехал из столицы солнечным утром и погнал свой кабриолет на юг.

Жара не спадала. Блёкло-синее небо распахивалось до горизонта, лишь кое-где белели пёрышки облаков. На трассе было свободно, и я рулил, спокойно откинувшись на сиденье и нацепив тёмные очки. Пахло разогретым асфальтом. Хвойные перелески то подступали к дороге, то отдалялись. Горячий ветер, пропитанный сухой пылью, облизывал лобовое стекло.

Ни о чём не хотелось думать. Разматывалась лента дороги, гудел мотор, и звучала музыка из автомобильного радио.

Ехал я быстро – не потому, что спешил, а просто так было веселее. Заехал бы и к Илсе в имение, если бы оно находилось где-нибудь в относительной близости от маршрута. Но, к сожалению, Илса жила далеко на западе, и крюк получился бы через полконтинента.

Хвойные перелески сменились лиственными. Мелькали поля – сначала ржаные, потом пшеничные. Урожай уже сняли, остались только скирды соломы. Зной становился суше, солнце сверкало ярче.

Я остановился в мотеле, переночевал и продолжил путь.

К Вересковой Гряде я подъехал к вечеру следующего дня.

Шоссе вклинилось в долину и превратилось в улицу города, который мне предстояло пересечь наискось, чтобы затем подняться на склон, в деревню.

Светофоры, пыльная зелень вдоль тротуаров, фасады жилых домов…

И здоровенный рекламный щит у дороги, виднеющийся издалека.

С билборда смотрели Вита и Бинна, рыжие и веснушчатые. Они улыбались, а за их спинами поднимался склон, покрытый густо-лиловым цветущим вереском, с вкраплениями зелёной травы.

Та самая фотография, которую я оставил здешним рекламщикам, доработанная художником. Как и договорились, с подписью: «Природная магия, загородные туры. Вересковая Гряда ждёт гостей».

Удовлетворённо хмыкнув, я свернул на следующем перекрёстке. Выехал из города, миновал виноградник, овечий выпас – и открылась деревня.

Сверкающих небоскрёбов в стиле Нью-Васюков пока что не наблюдалось, но на улицах стало оживлённее, если сравнивать с прошлым разом. На миниатюрной площади стояли припаркованные машины, торчал новый указатель – вон там, дескать, закусочная, там винный погребок, а там разливают пиво.

На выезде из деревни я снова притормозил, полюбовался склоном. Вереск и впрямь зацвёл – почти так же ярко, как на билборде. Осталось выяснить, есть ли среди этих цветов магические, дающие краску.

На полпути к дому Финиана стоял предупреждающий знак – частные владения. Никто из туристов вроде бы туда не ломился. Я поставил машину недалеко от крыльца.

– Здравствуйте, милорд, – нейтрально произнёс Флендрик, выйдя навстречу.

– Приветствую. Ну, как ситуация? Как хозяин?

– Более или менее. Он вас ждёт.

Я поднялся по лестнице.

Вид у Финиана был не то чтобы цветущий – но и не хуже, чем в прошлый раз, как мне показалось. Мы обменялись рукопожатиями и дежурными фразами, а затем я поинтересовался:

– С вереском прояснилось?

– Завтра жду доклад травниц. Вы приехали вовремя.

– Ну, так и подгадывал. А ещё что нового?

– В деревне, насколько могу судить, стало веселее, – хмыкнул он. – Впрочем, пока мне не докучают, и это главное. Я в эти недели практически не вылезал из библиотеки. Искал упоминания о серебряной краске.

– И как? Нашли?

– Представьте себе, да. Практической ценности, правда, эти цитаты не представляют, краска упоминается вскользь. Но даже сам факт говорит о многом.

– Угу, – согласился я, – информация выходит из тени. Но дело это небыстрое, подождать нам ещё придётся.

Я кратко рассказал ему о своих приключениях и об опытах с серебрянкой.

– Вот, значит, как… – задумчиво кивнул Финиан. – Значит, краска внедрилась в электронный архив? То есть она работает с информацией, причём очень точечно, если нужно… Как, например, в том случае, когда мне подтёрли память…

– Думаю, – сказал я, – у серебрянки свойства универсальные. Но да, соглашусь, трюки с информацией впечатляют больше всего. А краска ведь только дозревает. Представляете, что начнётся, когда дозреет? Ну, собственно, что-то из этой оперы, наверное, и случилось пять с лишним веков назад. Серебрянку применили так лихо, что аж все сведения о ней испарились… Вопрос только, специально так постарались или планировали что-то другое, а это был побочный эффект…

Расклады мы обсуждали долго, но вывод не добавлял оптимизма – наши противники всё так же опережают нас на пару шагов, а нам остаётся ждать развития ситуации.

– Слушайте, – сказал я, – вот мы с вами не знаем, кому из лордов можно доверять. Но есть ведь и лорд-арбитр? Может, пора ему сообщить про краску и про подвал? Это ваша прерогатива. Обратиться к нему, насколько я понимаю, может лишь глава клана. Меня к нему просто не допустят.