Текст книги ""Фантастика 2026-86". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Михаил Ежов

Соавторы: Владимир Прягин,Женя Юркина,Виктор Глебов,Андрей Федин,Феликс Кресс,Лада Кутузова,Сергей Голдерин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 119 (всего у книги 350 страниц)

Окно это почему-то притягивало внимание.

С полминуты я таращился на него неотрывно – и понял-таки, в чём дело.

С этой стороны солнце не светило, и «светофильтр» выглядел немного иначе. Теперь я смог распознать оттенок, который искажал восприятие.

Серебро.

Нет, серебристая краска как таковая отсутствовала – был именно остаточный фон после её использования.

Я вновь напряг зрение, но это был мой предел. В глазах появилась резь, я рефлекторно моргнул, поморщился и шагнул за порог.

– Ну что? – спросил Даррен.

– Да, суперкраску здесь применяли, я убедился. Но нет конкретных следов, которые вывели бы на Невидимку. Ну, или есть, но я их не различаю. Больше ловить здесь нечего, сваливаем.

Мы побрели туда, где ждало такси.

– А усилить зрение ещё больше ты можешь? – спросил Даррен после паузы.

– Обычными средствами – не могу, – буркнул я. – Вот разве что суперкраской, но я не знаю, где она залегает. Подсказки постоянно мерещатся, на каждом углу почти. Регулярное дежавю. И даже сейчас – опять ощущение, что я что-то упустил. Уже задолбало…

Такси повезло нас прочь от логова Невидимки. Когда мы пересекли трамвайную линию, Даррен попросил его высадить.

– На трамвае доеду, – сказал он, приоткрыв дверцу. – Если понадоблюсь, Вячеслав, заезжай. И вот тебе простенький совет – сядь дома спокойно, возьми бумагу и запиши в столбик все моменты, где ты словил это самое дежавю. Нагляднее будет. Мне помогало, по крайней мере.

– Ладно, попробую, – хмыкнул я. – Ничего другого не остаётся.

Он вылез из машины.

Таксист подвёз меня к кампусу. Расплатившись, я пошёл к общежитию.

Мысли невольно возвращались к тому, что я услышал от Даррена. А действительно – где мне чудились упущенные подсказки?

Ну, например, вот только что, после осмотра дома. Так и запишем…

Осенью в галерее, возле картины с леопардами-двойниками. Ладно…

Несколько дней назад, когда я улетал с озера после общения с Нэссой и Дирком…

Стоп!

Я замер, как вкопанный, а затем рванулся бегом. Влетел к себе в комнату и бросился к саквояжу, который ещё толком не разобрал.

Мне стало понятно, где искать суперкраску.

Глава 11

Лихорадочно роясь в своих вещах, я достраивал в уме версию.

Ещё осенью, когда я увидел две симметричные картинки с леопардами, у меня промелькнула мысль – они выглядят как зеркальное отражение друг друга.

В тот раз я не зацепился за эту ассоциацию плотно. Но чувство дежавю с тех пор возникало, когда мне на глаза попадалось зеркало в необычном контексте, связанном с серебряной краской.

Вот, например, сегодня в доме со странным цветовым фоном. Зеркало само по себе там было заурядное, но память снова что-то царапнуло.

Самая наглядная зацепка, однако, была на Зеркальном Озере. Даже его название, собственно, таило в себе намёк, но главное – фотография, которую я там сделал…

Выудив из саквояжа конверт со снимками, я быстро перебрал их.

Да, вот она, нужна картинка.

Миниатюрный мыс и роща на нём – издалека она выглядит как зелёная полоса с неровной, зубчатой кромкой поверху.

Эта кромка отражается в чистой и неподвижной воде.

И смутно напоминает зигзаги в «дабл-ю»…

Уже без особой спешки я достал карту, где изображались улицы рядом с кампусом, расстелил её на столе. Пять точек, обозначающих мегалиты, соединялись отрезками, образуя пресловутую букву.

Я много раз смотрел на этот рисунок и недоумевал – если зигзаг маркирует границу залежей, то почему он не замкнут? Почему месторождение краски не очерчено целиком, по всему периметру?

Но старые мастера любили симметрию.

И если одна ломаная линия была на виду, то другая, зеркально-симметричная, подразумевалась по умолчанию. Её не отображали на местности, вероятно, из-за того, что месторождение пустовало почти всё время и проявлялось лишь изредка, раз в несколько сотен лет…

Ну, и попутно отсекали неграмотных – те, кто в теме, поймут и половинчатый рисунок, а остальные пусть чешут репу…

Прикинув мысленно композицию, я отзеркалил букву «w» на карте по вертикали, будто она отражалась в озере. Буква и отражение соприкоснулись вершинами, между ними образовался ромб.

И ромб этот наконец-таки представлял собой замкнутую фигуру, у которой очень легко вычислялся центр, где я поставил жирную точку.

Вглядевшись в схему, я запомнил её в деталях, чтобы не таскать с собой карту, и отправился на проверку.

Вышел из кампуса, свернул в переулок и остановился напротив нужного дома.

Я здесь бывал нередко, проходил мимо, но ни разу не задержался – здание совершенно не выделялось на общем фоне. Четыре этажа, унылый фасад с простыми карнизами, окна с цветами на подоконниках и балкончики с коваными перилами, крохотные.

В цокольном этаже здесь были квартиры, без магазинов. Но имелось подвальное помещение – туда вела бетонная лестница с тротуара, параллельно стене, а сверху вход был прикрыт навесом.

Я спустился по выщербленным ступенькам. Подёргал дверь, но та была заперта – добротная, крепкая, из толстого дерева. Справа от неё различалось прямоугольное пятно, оставшееся от сорванной вывески, вероятно.

Если мои расчёты были верны, то суперпигмент вызревал за дверью, в глубине помещения, в полудюжине метров от тротуара.

Сосредоточившись, я форсировал зрение.

И вот тут меня ждал сюрприз.

Врезной замок на двери покрывала изморозь, серебристая и густая. Именно так я, по крайне мере, подумал в первую секунду. Казалось, из замочной скважины выдавилась мутная жидкость и замёрзла, кристаллизировалась на нержавеющей стали, несмотря на царящий в городе зной.

Никаких сомнений у меня не было – это серебрянка в её природном, необработанном виде. Сырьё для суперкраски.

Чувствуя, как колотится сердце, я осторожно выдохнул, словно опасался, что увиденное развеется, как мираж. Но нет, серебрянка никуда не исчезла.

Я нашёл её.

Вычислил.

Да, мог бы и раньше, если бы не тормозил периодически и не пинал балду. Но я ведь не Шерлок, в конце концов…

«Йес», – сказал я вполголоса и всмотрелся ещё внимательнее.

Внешне пигмент по-прежнему напоминал мне иней, чуть сероватый. Меня слегка удивляло, что средневековый философ обозвал его прелью. Хотя, возможно, это была метафора, понятная лишь в тогдашнем контексте.

Поколебавшись, я поднялся на тротуар. Обернулся, взглянул на дверь простым зрением – «иней» пропал из вида.

По переулку шла пожилая дама, несла бутыль молока в авоське – местная, вероятно. Я вежливо спросил, указав на дверь:

– Извините, вы не подскажете? Здесь давно закрыто?

– Лавка-то скобяная? Так с год уже или с полтора. Как старый Шимус её продал, так и стоит заброшенная, хозяева и не чешутся.

– А что за хозяева, вы не в курсе?

– Да кто ж их знает? Не появляются, не приходят. А так-то люди, видать, небедные – Шимус, помнится, говорил, что не поскупились, даже не торговались особо. Доволен был. Деньги получил и к детям уехал, в пригород, у них там хозяйство…

Больше ничего интересного дама не рассказала. Я поблагодарил её, подумал с минуту и отправился в общежитие.

Порывшись в столе, нашёл бумажный конверт, взял раскладной нож и вернулся в переулок, где была краска.

Быстро огляделся. Мне повезло, прохожих не наблюдалось – послеполуденный зной густел, не способствуя моционам.

Спустившись к двери подвала, я задействовал следопытское зрение и быстро соскоблил ножом «иней», собрал в конверт. Получилось не так уж мало, на пару чайных ложек. Я спрятал нож, выбрался наверх и спокойно зашагал прочь. Из окон меня заметили, надо думать, но вряд ли кто-то мог рассмотреть, чем я занимался возле двери.

Я помнил, что некоторые пигменты токсичны, но этот был нейтрален, по моим ощущениям. Откуда взялась такая уверенность, я не знал, и всё же не испытывал опасений, притрагиваясь к сероватому «инею».

Кристаллики из конверта я, придя в комнату, аккуратно высыпал в пузырёк, который засунул в ящик стола. Умылся, лёг на топчан и стал размышлять.

Информация о суперпигменте много веков лежала под спудом. Теоретически доступ к ней могло сохранить какое-нибудь тайное общество (наподобие команды Вирчедвика), но это мне казалось сомнительным. Слишком уж впечатляюще выглядела информационная пелена, окутавшая архивы.

Теперь, однако, пелена истончилась, и некоторые ушлые господа сразу разобрались, как пользоваться серебряной краской. То есть, с высокой вероятностью, применять её было не сложнее, чем другие пигменты.

А может, даже и проще. Вот я, к примеру, сразу интуитивно понял, что она не ядовита, хоть я и не технолог, а следопыт.

Серебрянка – мощнейшая природная штука. Возможно, она вообще применима без технологической обработки. И если так, то и я смогу ею пользоваться без посторонней помощи…

Вопрос – как мне распорядиться той краской, которую я наскрёб?

Первый вариант, пришедший мне в голову, был разухабист и лих – изготовить с помощью суперкраски суперотмычку, вскрыть тот подвал, захапать оттуда всё, магически раскачаться и взять за шкирку Вирчедвика.

Но увы – этот план сработал бы только в дешёвом комиксе.

Мои оппоненты не были дураками. И, раз они оставили подвал без присмотра, наверняка там имелась сигнализация экстра-класса, работающая на серебрянке. При этом запасы краски у них были явно больше, чем у меня, и я не горел желанием получить при входе туда магический удар в лоб.

К тому же нельзя было исключать, что подвал контролирует не Вирчедвик сотоварищи, а правительство. Это, конечно, вряд ли, но вдруг? Тогда получилось бы и вовсе неловко, попробуй я туда влезть…

А значит, мою сегодняшнюю добычу следовало использовать по-другому.

Но как?

Попробовать с помощью суперкраски найти-таки Невидимку? Теперь, однако, я сомневался, целесообразно ли это. Допустим, он от всех спрятался, а я его разыщу. И допустим, он подтвердит, что работает на Вирчедвика. Как мне это поможет?

То есть, разумеется, допрос Невидимки дал бы мне полезную информацию. Ещё пару часов назад это было, по сути, моей единственной реальной зацепкой. Но теперь у меня была суперкраска, и вырисовывались новые варианты.

Я задался вопросом – а нет ли где-нибудь склада с запасами серебрянки, которую уже извлекли из подвала и держат под рукой? Заодно, может, обработали дополнительно, чтобы усилить эффект…

Вот такой бы складик найти. Посмотреть, кому он принадлежит, а дальше уже – по ситуации. На это не жалко будет потратить весь тот объём, что я сегодня добыл…

Но как это провернуть практически?

И справлюсь ли я с этим в одиночку?

Трезво оценив ситуацию, я признался себе – не справлюсь. Мне не хватало теоретических знаний. Я рисковал потратить свои резервы впустую методом тыка и остаться ни с чем.

Мне нужен был напарник, сведущий в магии и готовый к активным действиям.

И чем дольше я думал, тем яснее мне становилось, что кандидат здесь – один-единственный.

Дирк, двоюродный дядя Нэссы.

В обычном расследовании мог бы помочь экс-вахмистр Даррен, сам предложивший свои услуги, но здесь уровень был другой.

Я вышел на улицу, к телефонной будке.

Вообще-то в вестибюле общаги был таксофон, но я решил перестраховаться. Да, никаких следов серебрянки я в вестибюле не замечал, так что магическая прослушка вроде бы исключалась, а техническая казалась ещё менее вероятной. И всё-таки…

В люксе отеля Нэсса не взяла трубку, но дежурный администратор сказал – она ещё в городе, а съезжать собирается только завтра.

Разговор, таким образом, откладывался на вечер. В «красочных» делах наметилась пауза, и я решил заехать к Шиане.

На этот раз повезло, я её застал. Точнее, мы встретились перед домом – она откуда-то возвращалась, а я вылез из такси.

– Привет, лохматик, – поцеловал я её. – Ну, как поживаешь? Выглядишь классно.

За последние месяцы она вновь отрастила волосы до лопаток. Зато спереди теперь наблюдалась не просто чёлка, а прямо-таки лохматый начёс а-ля певица Сандра из того мира, где я родился.

Сейчас Шиана была в коротких джинсовых шортиках, в кедах и в короткой же клетчатой рубашке, ловко приталенной. И опять-таки – подобный наряд смотрелся бы органично в другой реальности, в американских восьмидесятых. Здесь же он выглядел не то чтобы неприлично, но смело.

Глядя на стилистические эксперименты Шианы, я уже не раз думал – а не пришелица ли она из того же мира, что и я сам? Но нет, за время знакомства я убедился – она местная уроженка, просто интуитивно выбрала такой стиль. В этом был элемент игры и некоторый вызов.

А может, в ней дремал нераскрытый дар магического художника, и она угадала некоторые штрихи из другого мира – не через архитектуру или машины, а через моду…

– Поживаю нормально, – дёрнула она плечиком. – С работы погнали позавчера.

– Не понял?

– Что непонятного? Фотостудия почти разорилась, клиентов мало. Хозяин говорит – ассистенткам платить не может, поэтому до свидания. Ну, и вообще, он мне в последнее время часто пенял – я, дескать, смущаю посетителей своим видом. Крайнюю нашёл, молодец… Девчонка, с которой я через день работаю, упросила её оставить – готова без выходных пахать и за меньшие деньги. А я, естественно, унижаться не стала…

– Гм. Понятно, лохматик. Ну, не переживай…

– Вот только не вздумай сейчас сказать, что будешь мне всё оплачивать! Если заикнёшься, то я не знаю, что сделаю!

– Прекращай, – сказал я устало. – На меня-то ты чего вызверилась?

– Да ничего! Надоедает, что на меня смотрят, как на игрушку…

Махнув рукой, она отвернулась, и несколько секунд мы стояли молча. Затем я притянул её к себе, и Шиана буркнула:

– Извини. Я на нервах вся…

У Шианы я пробыл долго, до темноты, а затем сказал, что мне надо уезжать.

– У достопочтимого лорда дела под вечер? – спросила она с иронией.

– Ну, вообще-то да. А завтра с утра мне надо к клиенту съездить, договорились с ним. В ближайшие дни, наверное, буду занят, появились вопросы, с которыми желательно разобраться. И турпоездка, которую мы с тобой запланировали, пока откладывается, прости.

– Слушай, Вячеслав, – сказала она, – вот признайся честно – я тебе надоела?

Вопрос прозвучал на удивление спокойно, без скандальных ноток. Она сидела на диване, подобрав ноги, и смотрела в упор. Похоже, и вправду ждала ответа по существу. Я несколько удивился:

– С чего ты это взяла? Ты мне нравишься, как и раньше.

Она медленно кивнула, всё ещё сверля меня взглядом в свете электрической лампы:

– Знаю, Вячеслав, ты не сволочь, поэтому не стал бы врать мне в глаза. Да я и заметила бы враньё. Но что-то в тебе, по-моему, изменилось…

– Ну, объясняю же – дела приняли неожиданный оборот. Надо разобраться.

Шиана посмотрела с сомнением, но смолчала. И про дела не стала расспрашивать, к моей радости. Она вообще почти никогда не задавала вопросов об Академии или о том, чем я занимаюсь в статусе лорда. И я догадывался, в чём причина.

Пожалуй, имело смысл поговорить с ней на эту тему. Появилась идея, и я сказал:

– Заеду завтра в обед. Не против?

– Ну, заезжай, – хмыкнула она. – У меня-то дел теперь нет. Свободна, как ветер.

– Тогда до встречи.

Доехав до кампуса на такси, я не пошёл сразу в общежитие, а направился к телефонной будке на перекрёстке. Сунул монету в прорезь и набрал номер.

– Слушаю, – ответила Нэсса усталым голосом.

– Привет. Повезло, что застал тебя до отъезда. Дирк ещё в городе?

– Да, он отлучался на пару дней, но потом вернулся.

– Пожалуйста, попроси его приехать в столицу. Мне надо с ним увидеться.

– Что-то произошло?

– Есть интересные новости, положительные. Но это не телефонный разговор. Если что, Дирк тебе расскажет.

– Хорошо, Вячеслав.

Наутро я поехал к клиенту. Он внешне напоминал стареющего плейбоя и попросил меня сфотографировать его летнюю виллу. Та расположилась на берегу залива, и я, окинув взглядом пейзаж, сразу понял – самый выгодный ракурс здесь будет вечером, на закате. Я сообщил об этом владельцу, пообещав заехать попозже.

Вообще, в последнее время я замечал – следопытские снимки стали даваться легче. Я уже не бродил часами вокруг объектов, а за считанные минуты определял, с какой точки лучше снимать. Наработал навык.

На всякий случай я съездил на почтамт – и, к своему удивлению, обнаружил в абонентском ящике записку от Дирка, который, оказывается, уже прибыл в столицу. Он сообщил мне адрес, и я поехал туда, забрав предварительно из общаги склянку с пигментом.

Квартира оказалась простецкой, если не сказать – бедной. Комната с кухней-нишей, стол, шкаф, тахта. Как пояснил Дирк, жилплощадь он купил про запас, на случай, если придётся гостить в столице инкогнито и без перстня.

– Быстро ты добрался, – заметил я. – Ночным рейсом?

– Нет, через фотографии.

– Хм. С озера – в другой мир, а из него – сюда? Недавно мне объясняли, что это сложно, если без паузы.

– Да, – хмыкнул он, – развлечение не для первокурсников. Ну, рассказывай, что у тебя за срочность.

Я вытащил пузырёк из кармана, отвинтил крышку. Дирк заглянул, присвистнул:

– Это то, что я думаю? Ничего себе. А племяшка-то права оказалась – прыткий ты парень. И что, работает эта штука? Уже опробовал?

– Нет, в том-то и дело. План я придумал, но боюсь запороть – теорию знаю плохо. Поэтому нужна твоя помощь.

– Ха, – сказал Дирк, – разумно, хвалю. И что там за план?

– Найти все места в столице, где прячут уже добытую краску. Если эти склады – легальные, то хотя бы узнаем, кто контролирует ситуацию. А вдруг они воровские? Нычка Невидимки, к примеру? Тогда…

– Ход мыслей мне нравится.

– Подозреваю, что краска работает очень просто, без лишних прибамбасов. Но всё равно какие-то ограничения должны быть, тем более что пигмент ещё недозрелый. Короче, принцип работы надо понять. А ты ведь универсал, в технологии шаришь тоже.

– Могу попробовать, – сказал Дирк. – Но мне нужна хотя бы половина того, что ты притащил. Готов поделиться?

– Доставай тару.

Глава 12

Мы поделили краску, Дирк забрал свою половину, и я спросил:

– А ты за это время что-нибудь выяснил интересное?

– Столь мощными новостями, как у тебя, похвастаться не могу, хотя кое-что узнал насчёт этого Вирчедвика. Лично я с ним не пересекался – когда я выпустился, он как раз поступил. Но его сокурсники говорят – паренёк талантливый, да. Был лучшим на курсе у следопытов, но хитрый и себе на уме. Параллельно тренировался и в клане. Прогрессировал, как ужаленный.

– Угу, – сказал я, – мне объяснили на днях, что Лазурит – в основном по следопытским делам. Фельдъегерская служба на них завязана…

– Есть такое. При этом аквамариновая ветвь Лазурита – самая сильная. И самая скрытная. Что у них творится в семейке, снаружи не разберёшь. Но, судя по некоторым намёкам, у них там свои методики ещё из старых времён, передаются от отца к сыну. Именно следопытские.

Я кивнул, размышляя:

– То есть Аквамарин – не просто магическая династия, а узкоспециализированная… И с древними секретами… Если так, то они и про суперкраску могут что-нибудь знать…

– Насчёт этого – не уверен, – возразил Дирк. – То есть абстрактно ты рассуждаешь правильно, но в практическом смысле… Вот сам прикинь. Если из библиотек синхронно исчезают книжки по теме, а заодно даже легенды рассеиваются, то это – стихия вроде цунами. Я лично не представляю, как от неё прикрыть информацию. У нас в семейной библиотеке – магическая защита. И что с того? Фолиант откуда-то появился, потом исчез…

– Как это работает – без понятия, – сказал я. – Но в качестве гипотезы беру на заметку. Может, всё-таки у Аквамарина есть какой-нибудь защищённый канал для передачи таких секретов. Не зря же дед Вирчедвика тоже что-то мутил вокруг мегалитов. Явно ведь их семейка узнала про серебрянку раньше других… При этом, что интересно, Вирчедвик в разговоре со мной подчёркивал, что действует не от имени клана. Да, мутная история…

– Прекращай гадать, – сказал Дирк. – Возможность будет – проверим, а пока у нас дел хватает. Поковыряюсь с краской, что ты принёс. Если будут новости, позову. А пока не дёргайся, отдохни.

На этом наша конспиративная встреча закончилась.

Пока с серебрянкой возникла вынужденная пауза, я решил проверить идею, возникшую накануне, насчёт Шианы.

Как и договорились, я к ней приехал в обед. Увидев меня, она подозрительно поинтересовалась:

– И что это ты с собой притащил?

– Увидишь, – сказал я, сняв с плеча тубус и бросив на топчан. – Но сначала пойдём куда-нибудь перекусим.

Мы пообедали в маленьком ресторанчике, где столы стояли на улице, под тентом от солнца. Шиана хмурилась, настроение у неё было так себе. Она рассказала, что собирается искать новую работу и сегодня с утра уже просмотрела несколько объявлений. Но варианты её не радовали.

– Или машинисткой опять или официанткой, – буркнула она. – Потрясающее разнообразие, прямо-таки глаза разбегаются…

У меня были соображения, но я не стал спешить. Перешёл к сути только после того, как мы вернулись в её квартирку.

– Итак, – сказал я, – сейчас ты на меня разозлишься, начнёшь ругаться, как я подозреваю. И тем не менее.

– Интригующее начало, – усмехнулась она. – Рискни.

– Ты старательно избегаешь разговоров об Академии. Почему – мне понятно. Прости за неприятный вопрос, но расскажи мне, пожалуйста, как ты проходила проверку на наличие дара. Три года назад, имею в виду, когда тебе исполнилось восемнадцать.

Несколько секунд Шиана в упор разглядывала меня, будто примерялась, как удобнее приложить чем-нибудь тяжёлым. Затем спросила угрюмо:

– Зачем тебе?

– Не ради издёвки, само собой. Пожалуйста, лохматик.

Она сердито дёрнула плечиком, но всё-таки сказала:

– Приехали проверяльщики, нас собрали, восемнадцатилетних. Как раз в той школе, где я до этого отучилась. Вызывали по одному, мы под дверью маялись. Ну, зашла наконец. Сидят двое с браслетами – Охра, Киноварь. Плюс чиновник какой-то из городской управы и секретарь. Говорят мне – если умеешь, то нарисуй нам карандашом пейзаж. Ну, в смысле, набросок, в несколько линий. Я говорю – умею чуть-чуть, но плохо. Они мне – ладно, определи тогда, какие камни в коробке. Говорю – не смогу, не чувствую…

Шиана запнулась, и я предположил:

– Третье задание – посмотреть фотографию?

– Да. Фотография – вот такая примерно…

Жестом она изобразила квадрат, метр в поперечнике. Я кивнул:

– Форточка, логично.

– Тебе виднее. На фото – полочка или что-то вроде того, а на ней – предметы. Но какие именно – непонятно, там затемнение. Проверяльщики говорят – присмотрись, назови, что видишь. Ну, собственно, я к этому и готовилась. С минералами и рисунком было и так понятно, что ничего не выйдет, но фото… И вот стою, пытаюсь сосредоточиться, но не получается. Полку вижу, предметы – нет. А эти проверяльщики морщатся так, знаешь, скучающе, и у меня от этого – паника ещё больше… Так и не рассмотрела ничего…

– Ясно.

Обняв Шиану, я констатировал:

– Значит, в Академию ты хотела, но сильно нервничала.

– Угу. От волнения чуть ли не заикалась. Вот объясни мне – почему так тупо организовано было? Я уже в коридоре вся извелась, а потом ещё эти с кислыми лицами…

– Может, стресс – это часть проверки в каком-то смысле, я бы не удивился. Лорды находят тех, у кого способности проявляются независимо от эмоций, и прибирают к рукам. Чистый прагматизм…

Встав с дивана, я вытащил из тубуса фотографию, развернул её. Это был городской пейзаж в другом мире – пустая улица на рассвете, с бензоколонкой. Один из тех следопытских снимков, что дал мне Финиан.

– Зачем это? – спросила Шиана.

– Предлагаю провериться ещё раз, уже без стресса. Если, конечно, не возражаешь.

После затяжной паузы Шиана спросила хмуро:

– Думаешь, есть хоть какой-то шанс? Только честно.

– Не буду врать – вероятность невелика, – сказал я. – Но всё-таки она выше нуля, по-моему. Ты делаешь необычные фотки, хоть и не пейзажи. А вдруг твой взгляд и для Академии подойдёт? Если нет, то будешь, по крайней мере, теперь знать точно и меньше париться из-за той неудачи.

– Ну, может, ты и прав, – сказала она с сомнением. – Что мне делать?

Я прилепил пейзаж к двери изолентой и позвал Шиану:

– Иди сюда. Стань напротив фотки, всмотрись в неё. Если она станет трёхмерной, то всё сработало. Не входи в неё, это вредно без подготовки, просто смотри. А я отойду, чтобы тебе не мешать.

Поколебавшись, она сказала:

– Нет, ты мне не мешаешь. Стой лучше рядом.

Она вцепилась в мою руку, и я сказал:

– Терять тебе нечего, поэтому не спеши. У нас куча времени.

Шиана кивнула и вгляделась в пейзаж.

Потянулись секунды. Я смотрел в стену, а не на фотографию, хотя это не имело значения – даже если бы я сейчас приоткрыл для себя картинку, Шиане это не помогло бы. Чтобы войти в переход, надо было его увидеть.

И смухлевать я не смог бы. Не получилось бы, например, взять Шиану на руки и пронести её на ту сторону.

– Всё равно волнуюсь, – пожаловалась она. – Я чокнутая истеричка, наверное.

– Ага, – сказал я. – Попробуй ещё разок.

Она тихо фыркнула и вновь впилась взглядом в снимок.

На этот раз тишина повисла надолго.

Затем Шиана вдруг вздрогнула и, быстро отвернувшись от фотографии, уткнулась мне лбом в плечо.

– Ты чего, лохматик? – спросил я обеспокоенно.

– Всё в порядке, Вячеслав, просто… Ну, в общем, я сосредоточилась-таки, и в какой-то момент картинка… Как бы это сказать…

– Протаяла вглубь?

– Да, примерно так. Но при этом внутри пейзажа всё расфокусировалось, пропорции исказились… Как будто я смотрю в дефектную оптику…

Усадив её на диван, я озадачился:

– Неожиданно. Про такое не слышал… Но дверь приоткрылась всё-таки, так ведь? Значит, задатки следопыта у тебя есть, просто они выражены неявно. Если захочешь, можем ещё потренироваться…

– Нет, Вячеслав, – сказала она. – Сейчас был мой максимум, лучше я не смогу. Ну, просто интуитивно чувствую… Но, пожалуй, действительно не жалею, что попыталась. Теперь хотя бы не буду сама себя изводить на тему – вот, дескать, был шанс, а я его запорола из-за того, что нервничала, как дура…

Мы помолчали, и Шиана добавила с невесёлым смешком:

– И да, теперь будет не так обидно стучать по клавишам где-нибудь в машинописном бюро. Раз уж в следопыты я не гожусь…

– Погоди. Я же обещал свозить тебя в путешествие. Оно, правда, откладывается, пока я не разберусь с делами, но ведь не отменяется. Вернёмся – подумаешь, как быть дальше. А до отъезда не устраивайся никуда на работу, договорились? Денег тебе оставлю, и в этот раз не вздумай отказываться. Отъезд затягивается из-за меня, так что это моя проблема.

К моему удивлению, Шиана не стала спорить. Кивнула вяло:

– Ладно, оставь. Спасибо.

Я вновь присел рядом с ней:

– Лохматик, профессия следопыта – это узкая специализация. Если у тебя нет задатков конкретно к этому делу, это ещё не значит, что ты плохой фотограф. У каждого – свои сильные и слабые стороны. Я вот в математике, к примеру, пень пнём или в той же химии. А перстень мне достался вообще случайно, я ведь не наследник по крови.

– Я понимаю, Вячеслав, – сказала она спокойно. – И нет, я не собираюсь изводить себя мыслью, что я бездарность. Фотопейзажи мне не так уж и интересны, если на то пошло. Но всё-таки следопыт – единственная оплачиваемая профессия, где можно делать что-то необычное с фотокамерой. Тем более что оптика у вас там магическая, это само по себе меня привлекает… А снимать жизнь вот как она есть – мне скучно. Я после школы пробовалась в провинциальной газете как фоторепортёрша, но сбежала через три месяца… Сама толком не знаю, чего мне надо…

– За это и ценю, – сказал я глубокомысленно. – Ну, и за причёску.

Шиана наконец-таки рассмеялась.

В итоге день у нас получился не такой уж плохой. Расслабились, отдохнули и предварительно обсудили наш отпускной маршрут через континент.

Вечером я съездил к клиенту, сфотографировал его виллу – белую и изящную, у самой воды, на фоне заходящего солнца. Квинтэссенция лета.

Следующий день мы вновь провели с Шианой. Бродили по набережной, ели мороженое, фотографировали просто для удовольствия. И даже искупались, сходив на пляж, хотя вода оказалась холодноватая. Лето здесь было жаркое, но не такое длинное, как на юге, так что залив ещё не прогрелся толком.

Город мне нравился. Столичная деловитость каким-то образом сочеталась в нём с барственной вальяжностью. А здешнее ретро имело шарм – не выглядело замшелым и вполне обеспечивало комфорт.

Ещё пара дней прошла в таком же ключе, а затем Дирк прислал записку – есть новости насчёт краски.

Зайдя в его квартиру, я убедился – он не бездельничал. На столе стояли аптекарские весы, небольшие склянки и плошки, лежали книги и здоровенный разлинованный лист с цифрами в столбцах. Жаль, не было булькающих реторт, котлов с манометрами и микроскопа, а то я проникся бы ещё больше.

– Пришлось сначала полистать справочники, – сказал он. – Книжек про серебрянку, конечно, нет, но кое-что я экстраполировал, ориентируясь на другие краски.

– То есть принцип работы один и тот же?

– Не совсем так, но общие моменты присутствуют. Можно сделать из кристалликов краску и нанести на изображение. Отличие в том, что серебрянка – на порядок мощнее, по моим прикидкам. Проверить на практике я не мог, запас слишком маленький. У нас с тобой будет только одна попытка. Ну, может, две, если повезёт. И ещё момент…

Дирк прервался и покрутил в пальцах карандаш, словно размышляя, как выразиться эффектнее. Я сказал:

– Давай, не томи.

– Опять-таки – объём слишком мал для экспериментов, поэтому не могу утверждать уверенно. Но есть ощущение, что пигмент пригоден и в сыром виде. Я подержал несколько крупинок, попробовал их прочувствовать…

Дирк потёр друг о друга большой и указательный палец, иллюстрируя тактильные ощущения, и добавил:

– Подозреваю, что мощность в этом случае тоже будет неслабая, но управляемость хуже. Может и мозги затуманить. Если раздобудем побольше, сможем проверить.

– Угу, – буркнул я, – бочонок или сразу вагон. Губу не раскатывай. Или ты уже выяснил, где искать?

– Пока нет, не выяснил, ждал тебя. Но идея есть.

Дирк взял с дивана тубус и достал следопытскую фотографию – городской пейзаж с постройками на переднем плане, за которыми вдалеке торчала решётчатая конструкция в виде конуса, слегка напоминавшая Шуховскую радиобашню.

– Соседний мир, – пояснил он, – транзитная остановка. Иду туда, а оттуда – обратно к нам, в искомую точку. В то место, где есть переработанная серебрянка.

– Вот я тебя и спрашиваю – как это искомое место вычислить? У меня была мысль – взять карту города и… Ну, краской её побрызгать или типа того…

– Ага, – саркастически сказал Дирк, – и на карте нарисовались бы точки, как в детской сказке? Нет, мой прыткий друг, так это не сработает. Серебрянка – штука магическая, конечно, но не до такой же степени. Она только инструмент. Сейчас мы её пытаемся применить, условно выражаясь, как компас. Как пеленгатор, точнее. Но надо максимально конкретно обрисовать ей пеленгуемый объект.