Текст книги ""Фантастика 2026-86". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Михаил Ежов

Соавторы: Владимир Прягин,Женя Юркина,Виктор Глебов,Андрей Федин,Феликс Кресс,Лада Кутузова,Сергей Голдерин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 318 (всего у книги 350 страниц)

Глава шестнадцатая
Городская сумасшедшая

Хотелось согласиться! Николай поймал себя на том, что размышляет, точно ли Гусейнова в состоянии снять порчу. Да, он мог «потерять» ее документы, так что при переезде Гульнаре Гусейновой не пришлось бы отмечаться в местном ОБХСС. Да, ключ от блокираторов у Николая тоже имелся. Оставалось одно «но»: те жертвы, которыми придется расплатиться за спасение. Именно это обстоятельство и удерживало: платить чужими жизнями за собственную Николай не собирался.

Но как же заманчиво! Если бы вместо Гульнары Гусейновой был Петр Степанович, Николай не терял бы время: колдун работал по-другому. Зато теперь появилась надежда, что найдутся бабка или дед, способные справиться с проблемой Николая, если только… если только Гусейнова не соврала. Хотя вряд ли бы она рискнула обмануть его – для нее это чревато последствиями.

Николай в сердцах скомкал записку с номером телефона и бросил ее в мусорную корзину. Через пять минут пожалел о поступке, достал записку, разгладил ее и убрал в верхний ящик стола. Пусть пока полежит. Он старательно отгонял мысли, что может воспользоваться предложением Гусейновой. Господи, хоть бы Роза поскорее позвонила!

Николай понял, что нарезает круги возле смартфона. Усилием воли он погасил желание набрать номер Розы, чтобы услышать новости, но она позвонила сама.

– Узнала я насчет ангела смерти, – без предисловий сообщила Роза. – Но сам понимаешь, написать на форуме можно что угодно.

– Ну, – поторопил Николай.

– Они являются за душами умирающих. – Она говорила безучастным голосом, как ребенок, выучивший скучный параграф из учебника. – Видеть ангелов смерти могут лишь те, кто сам был на пороге. После клинической смерти, например. Или у ребенка канал не закрылся.

– И их появление… – начал Николай.

– К смерти, – закончила Роза. – Они вестники.

– Ясно.

Оптимизма новость не добавила. Все это Николай предполагал и сам, но надеялся, что существуют иные варианты.

– А что еще на твоем форуме есть? – Сейчас Николая интересовало одно: снятие порчи.

– Ищу, – коротко ответила Роза. – Народ там разный, много левого. Обещали мне проверенные люди адресок подогнать. Как только, так сразу.

– Спасибо. – Николай постарался вдохнуть в голос признательность, которой не испытывал.

– Не переживай. – Роза, видимо, что-то уловила. – Все будет в лучшем виде.

С Ольгой они столкнулись во вторник после работы. Она вышла из лаборатории, а у Николая как раз закончилась смена.

– Ты свободна? – Слова вылетели прежде, чем он успел подумать.

– А есть планы? – улыбнулась она.

– Посидеть в кафе, – предложил он. – Недалеко одно уютное местечко есть.

– Кстати, как прошла последняя процедура? Потом сканирование тебе сделаю.

– Все нормально, – соврал Николай.

Они прогулялись пешком до моста и зашли в бар, расположенный на Люблинской улице. Массивные столы и стулья, под стать им барная стойка, стены, обитые зеленым бархатом – бар косил под ирландский. Тут были отличное пиво и коктейли на его основе. Николай заказал на двоих сырную тарелку, кольца кальмаров и креветки в кляре. Себе взял литр светлого нефильтрованного пива, Ольга выбрала темное.

Они чокнулись кружками. На мгновение руки соприкоснулись, и Николай ощутил, как волна жара охватывает тело. Он отвел взгляд, а потом взглянул на Ольгу: ему нравится на нее смотреть, и глупо скрывать это. Николай разглядывал ее ресницы: не чересчур длинные и загибающиеся, как у некоторых женщин, придавая им кукольный вид, а в меру. Любовался точеным носом, чуть вздернутым на кончике, плавной линией шеи, ложбинкой между грудями. Николаю хотелось прижаться к Ольге и гладить каждую частицу ее складного тела.

Видимо, его волнение передалось и ей: Ольга раскраснелась. Она все чаще бросала на Николая взгляды, сперва задерживаясь на губах, а затем скользя вниз – в расстегнутый ворот рубашки.

– Что будешь делать потом? – Ольгин голос звучал хрипло.

– Провожу тебя, – ответил он, точно прыгая в бездну. – Могу к тебе проводить, могу к себе. Как решишь.

Она одним глотком допила оставшееся на дне кружки пиво и поднялась.

– Давай к тебе, – решила Ольга.

Николай вызвал такси и все пятнадцать минут, что они ехали до дома, с трудом сдерживался, чтобы не начать лапать ее при водителе. Воздух между ними наэлектризовался, и таксист постоянно поглядывал на Ольгу и Николая в зеркало заднего вида. Николай не помнил, как они поднимались на лифте – какой-то провал во времени. Лишь сплетение тел в коридоре, поиск губами чужих губ, скольжение рук и лихорадочное сбрасывание одежды.

…Николай проснулся глухой ночью: часы показывали полтретьего. Рядом сопела Ольга, от этого звука сердце радостно затрепетало, теплая волна разлилась от макушки до пяток. Он долго лежал на кровати, пялился в потолок и улыбался: Николаю казалось, что счастье переполняет его и готово выплеснуться, как шампанское из бокала. Захотелось пить – горло пересохло, и Николай отправился на кухню. В коридоре его охватил озноб, но не из-за холода: ангел смерти оставил шлейф морозного воздуха.

Он ничего не сказал Ольге, просто не смог. Да и как? «Прости, любимая, нам надо расстаться, потому что я скоро умру по всем приметам», – звучало патетично и мелкодраматично одновременно. Николай решил: пусть будет как будет. Он позволит себе плыть по течению, наслаждаясь моментом. Лучше сделать и пожалеть, чем не сделать и тоже пожалеть.

Николай предложил Ольге переехать к нему, но она отказалась: отца должны были выписать из больницы, и в ближайшие дни Ольга собиралась перебраться к родителям, чтобы помогать матери – отец требовал ухода. Так что встречаться приходилось урывками. В одну из пятниц после работы Николай и Ольга отправились к нему. Шли через сквер, как вдруг Ольга подвернула ногу. Николай помог ей добраться до скамейки, где они решили отдохнуть. Пока Ольга растирала голеностоп, он рассматривал окружающих. Рядом находилась детская площадка. Часть детей носилась с визгом и шумом по сложной конструкции из лесенок и горок, часть закапывала друг друга в песочнице.

Боковым зрением Николай заметил, что к детям направляется какая-то женщина. Делала она это своеобразно, пытаясь слиться с окружающими площадку кустами. Женщина была одета в модный спортивный костюм алого цвета с белыми лампасами на штанах. Николай осторожно разглядывал ее, она обращала на себя внимание: ухоженный вид, подтянутая фигура, кроваво-красные губы, на фоне остального лицо словно запеченное яблоко.

Ольга о чем-то спросила, Николай услышал ее не сразу.

– Пойдем? – повторила она.

– Подожди немного. – Николай напомнил себе шефа с его предчувствиями.

Женщина направилась к матери одного из детей. Николай прислушался.

– Можно вам вопрос задать? – вкрадчиво поинтересовалась женщина.

С одной стороны, она старалась не привлекать к себе внимания, с другой – слишком яркий образ и необычное поведение… Мать ребенка пожала плечами, было заметно, что общение ей неприятно.

– Вы в том доме живете? – продолжила женщина, указывая себе за спину.

– Что-то случилось? – Ольга отвлекла его, и Николай отмахнулся: не сейчас.

Хотелось подойти поближе, но он не решился: можно спугнуть странную женщину.

– Нет, – коротко ответила мать ребенка.

Николай слегка выдохнул: мать действует правильно. Не знаешь человека – не откровенничай зря. Но женщина не унималась.

– А во сколько ваш сын спать ложится? – она указала на мальчика лет пяти, который пролезал сквозь трубу.

Николай напрягся: следовало прекратить разговор, нужно прямо сейчас подойти и…

– С чего вы решили, что я вам скажу?! – резко оборвала женщину мать.

– Зато я скажу! Скажу! Скажу! – Женщина заверещала так, что Николая пробрал озноб.

Люди стали оборачиваться, некоторые родители подошли ближе к детям, с любопытством разглядывая ее.

– Другую жертву поищите! – Мать позвала своего ребенка и быстро увела с площадки.

Женщина завизжала:

– Я всего лишь хотела поговори-и-ить! А ты злая, злая, злая!

Через минуту площадка опустела. Женщина постояла мгновение и отправилась дальше по скверу. Николай разрывался: нужно проследить за ней, но и Ольгу бросить он не мог.

– Иди уже, – поняла она без слов. – Я сама доберусь.

Николай нагнулся и поцеловал Ольгу. Ему показалось, что она попыталась отодвинуться, но не придал этому значения.

Женщина вышла из сквера к домам около громадного торгового центра и скрылась в одной из башен. Николай не раздумывая заскочил в подъезд вслед за ней, она с подозрением покосилась на него. Николай с независимым видом проследовал за женщиной к площадке с несколькими лифтами, но заходить в подъехавший лифт не стал, лишь отследил, на каком этаже тот остановился. Дальше следовало связаться с участковым, чтобы установить личность женщины. Это могла быть сумасшедшая, но исключать подселение сущности было нельзя. Николай позвонил Ольге, та сухо сообщила, что вызвала такси, и отключилась. С чистой совестью Николай отправился в дежурную часть.

Там он выяснил, что на этаже расположено восемь квартир, но по описанию подходила владелица одной из них: одинокая женщина шестидесяти семи лет. Остальные были отбракованы по возрасту. В понедельник Николай обрисовал ситуацию шефу.

– Да, проверить стоит, – согласился тот. – Может, просто сумасшедшая, а может, и нет. Поручим это Денису.

Денис удивился и обрадовался: ему еще не доверяли самостоятельных заданий. Николай даже слегка позавидовал, он давно утратил энтузиазм новичка, заменив его долгом и служебной лямкой. А Денис реагировал как новообращенный: сам горел и готов был заразить рвением окружающих. В его возрасте это понятно: в двадцать три года Николай тоже был глупым восторженным щенком.

В обед Николай забежал к Ольге, та сдержанно поздоровалась.

– Что случилось? – До него наконец-то дошло, что он провинился.

– Ничего. – Ольга отвернулась.

Он вздохнул:

– Оля, будет проще, если ты прямо все скажешь. Ну не умею я играть в угадайку.

Она резко вскинула голову:

– А что тут угадывать?! Ты так и будешь бросать меня ради работы?

– А-а, – протянул Николай и присел на краешек стола, – понятно.

– Что понятно? – обиженным тоном спросила Ольга.

– Что тебе тоже нужно внимание. – Он стал серьезен. – Оль, что я мог сделать? Ну да, мог притвориться, что все нормально. Что та тетка – городская сумасшедшая, и вообще это не мое дело, потому что рабочий день кончился. Так? – Она промолчала. – Ты знаешь, какая у меня работа. Да и у тебя не легче – сама задерживаешься допоздна.

– Да знаю я, какая у тебя работа! – Ольга взорвалась. – Но все равно…

Николай подошел и обнял ее:

– Для меня работа не важнее тебя. Но в тот момент ты могла справиться без меня.

Она освободилась из кольца его рук:

– А я не хочу справляться! Для этого можно обойтись и без мужчины.

– Тебе все равно придется обходиться без меня, – напомнил Николай.

Ольга вскочила со стула:

– Ты уже все решил? Решил сдаться, да?! Потому и на чистку не пошел, а мне соврал?!

На Николая нахлынула усталость. Нужно было все расставить по местам, но он так запарился в последнее время: какой-то нескончаемый поток дел, проблемы со здоровьем, теперь вот с любимой женщиной. А может, так лучше? Ничего не объяснять? Пусть Ольга бросит его, ей же потом легче будет. Но он попытался:

– Оля, я люблю тебя. Извини, что неправильно расставляю приоритеты.

И ушел.

Глава семнадцатая
Сэм

Слишком многое навалилось. Николай понял, что если не сбросит часть обязанностей, просто надорвется. По всему выходило, что выбирать надо между Ольгой и работой. А выбирать не хотелось – хотелось, чтобы все оставалось как прежде. Стоило предпочесть Ольгу и пожить с ней сколько ему осталось. Махнуть в Крым или Турцию, а может, куда подальше; отдохнуть в Петербурге, добраться наконец-то до Байкала. Никуда не спешить, ни о чем не беспокоиться. Жить сегодняшним днем, наслаждаясь моментом.

Но Николай понимал: он так долго не выдержит. Заскучает по работе, по бесконечной веренице дел. Пока есть силы, он должен трудиться, чтобы не закиснуть, чтобы дурные мысли не лезли в голову! А потому пусть все идет своим чередом. А Ольга… Ольга имеет право на заботливого мужчину рядом с собой, право на внимание, которое Николай дать не в состоянии.

Он включил Whataya Want from Me, песня как нельзя лучше подходила под настроение:

 
  Эй, помедленней.
  Того, что тебе нужно,
  Да, я боюсь того,
  Чего тебе нужно от меня.
 

Николай начал пританцовывать в такт музыке. Он двигал плечами, бедрами, ронял скупые движения руками и ногами – настоящий мужчина должен быть сдержан даже в танце. Хотя… К черту сдержанность! Николай танцевал так, будто от этого зависела его жизнь. Сегодняшний вечер принадлежит ему, и он вправе провести его так, как хочется.

Вскоре их отдел озадачили: в сентябре в школах района должны пройти уроки безопасности. Нужно рассказать о крадниках и перекладах, о сглазе и наведенной порче. По мнению Николая, этим следовало заниматься еще в садике, хотя бы на уровне профилактики: не разговаривать с чужими людьми, не брать от них ничего. Сколько случаев известно: уронит клюшку старая женщина и просит ребенка поднять. А потом у ребенка невесть откуда ранний артроз или другие проблемы с ногами благодаря перекладу. На утренней планерке решили, что посещением школ займется Женечка: она молодая, и язык у нее хорошо подвешен.

Неожиданно позвонила Ирина, одноклассница. Николай сдержанно поздоровался.

– Отвезла я бабку свою обратно, – без предисловий сообщила она. – Пусть подавится квартирой.

Николай мысленно зааплодировал: он оказался прав – все упиралось в наследство.

– Рад, что надумала.

– А что делать оставалось? У мужа сердечный приступ случился, решила больше не рисковать.

Николай едва не выругался: ну почему люди любят учиться на собственных ошибках, платя за это право непомерную цену?! Ведь человеческим языком говорил Ирине, что надо или отселять бабулю, или обращаться в отдел к его коллегам, раз за квартиру так цепляешься. Нет же! Пока гром не грянул, проще было закрыть глаза на мерзкий бабкин характер и причины, почему он такой.

– Я знаю, о чем ты молчишь, – продолжила Ирина. – Да, я дура, согласна. Решила позвонить и сказать, что надо было слушать тебя.

Николай что-то промямлил в ответ и отключился. В таких случаях вспоминалась поговорка: скупой платит дважды. Что ж, Ирина сама сделала выбор, жаль только ее мужа – пострадал из-за жадности супруги.

Во вторник Николай отправился в больницу навестить Сэма. С утра зарядил дождь: не летний, после изнуряющей жары, а почти осенний, мерзкий и холодный. Николай ежился под ливнем: да-а, скоро осень. Пока это первые приветы, но немного осталось до той поры, как с деревьев посыплется поток из багряных и золотых листьев, птицы начнут сбиваться в стаи, а бомжи потянутся в теплые города.

Сэма из реанимации перевели в отделение, он лежал в травматологии шестьдесят восьмой больницы. Николай на маршрутке доехал до нее, отыскал нужный корпус и по удостоверению зашел внутрь. Сэм лежал в палате на шестерых человек – тесть не раскошелился на отдельную палату или платную клинику. При виде Николая лицо Сэма оживилось, он приподнялся и сел, подложив подушку под спину.

– Привет болеющим. – Николай примостился на стуле рядом с кроватью.

– Выздоравливающим, – поправил Сэм. – Хотя болит до сих пор, зараза.

– Ну ты красавец, словно индеец в боевой раскраске.

Левая сторона лица Сэма отливала желтым: постепенно сходил синяк. Рука, закованная в пластиковый гипс, была того же цвета.

– Что говорят врачи?

– Ничего хорошего, – Сэм сморщился, – инвалидность мне грозит.

Николаю хотелось произнести что-то жизнеутверждающее, после чего Сэм бы исцелился и воспрял духом, но нужных слов не было.

– Ясно, – коротко ответил он.

– Лиза плешь проела: мол, говорила мне, чтобы я с работы уходил, – пожаловался Сэм.

– Нам всем, получается, уходить надо, – заметил Николай.

– Ну так и я про то.

Николай вытащил планшет и включил диктофон.

– Я тут не только тебя навестить, но и по делу. Рассказывай, что помнишь.

Сэм выдохнул:

– Мало что. Я старшую отвел в бассейн, а сам решил на рынок сходить, там фермерское молоко с творогом продают – жена просила. И тут впереди мужик знакомый, я не сразу вспомнил, где его видел. Сэм потер грудную клетку: – Под гипсом кожа чешется, так неудобно.

– У тебя там тоже гипс?

Сэм кивнул и продолжил:

– Иду и думаю: где я эту рожу видел? И тут меня осеняет: это же тот самый проводник, которого мы ищем!

– Ну ты и тормоз, – поддел Николай.

– Угу, – буркнул Сэм, – посмотрел бы я на тебя. И так вся голова забита: старшая в первый класс идет, столько всего купить надо.

– Ладно, – согласился для вида Николай.

– В общем, решил сам не лезть, а позвонить шефу, и не могу. Хочу достать телефон, а руки не слушаются. Такое чувство, что меня от управления телом отстранили. А потом я раз – и прямо под «газель» шагаю. Демон меня, как пластилин, смял. – Сэм подался вперед и вполголоса произнес: – Я лично больше такого испытать не хочу, одного раза хватило. Я чуть в штаны от ужаса не наложил. Наши прививки против жруна – пшик, не уверен, что и Безя справится.

После больницы Николай отправился на работу. По дороге зашел в кафе, чтобы перекусить. Заказал грибной суп-пюре, тефтели с картошкой по-деревенски и крафтовый чай с черникой. Думать над словами Сэма не хотелось, это прерогатива шефа. Николай лучше пообедает, наслаждаясь вкусом еды, а затем будет жить как всегда – так проще.

В кабинете собрались все, кроме отсутствующего Сэма.

– Как Симеон? – первым делом поинтересовался шеф.

– Нормально, Виктор Иванович, – ответил Николай и передал слова Сэма.

– Значит, он не вернется, – подытожил Михаил.

– Струсил, – заметил Денис.

Шеф возразил:

– Дело не в трусости. Просто Симеон растерялся.

Николай не был согласен ни с Денисом, ни с шефом. Сэм никогда особой смелостью не отличался. Вероятно, из-за наличия семьи и ответственности перед домашними. Но и в кусты напарник не лез. Видимо, на самом деле прихватило так, что проще уволиться, лишь бы не сталкиваться с этой сущностью.

После планерки Николай подошел к Женечке за анальгином.

– Опять голова болит? – участливо поинтересовалась она.

– Ага, – не стал отнекиваться Николай, – погода меняется.

– А у Ольги сегодня день рождения, – как бы между прочим сообщила Женечка, рассматривая ногти.

– А?

Николай не смог выдавить из себя ничего вразумительного: он и не знал, когда у Ольги день рождения.

– Да я просто так сказала, – Женечка хранила невозмутимое выражение лица. – Вдруг вам интересно будет.

– Спасибо, – поблагодарил он и вернулся за свой стол.

Хм… После ссоры идти к Ольге не хотелось: она будет считать, что он ждет примирения и согласен на ее условия. Но и оставлять без внимания личный Ольгин праздник Николай не желал: он влюбился. А что так вышло… Они оба слишком взрослые, наверное, каждый со своими привычками и привязанностями.

– Кстати, – вспомнил он, – а что с той странной женщиной?

Денис оживился, щеки покрылись румянцем.

– Лярва у нее, Николай Григорьевич, – откликнулся он, – заблокировал я сущность.

Лярва объясняла многое: что-то типа клопа, присосавшегося к жизненной энергии человека. Вечно голодная и жадная до чужого. Лярва часто подчиняла себе человека, делая его скандальным и истеричным, а то и доводила до сумасшествия.

– Ну, разум ей это не вернет, – заметил Михаил, – но хотя бы перестанет цепляться к людям.

Бесноватость не поддавалась лечению. Можно изолировать сущность от человека, но поврежденный разум не восстановить: человек продолжит жить в мире иллюзий.

Пока обсуждали лярву, Николай определился с подарком. Да, сам он не пойдет к Ольге, но передать презент через курьера никто не помешает. Николай выбрал на цветочном сайте небольшой, но со вкусом оформленный букет из мелких розочек и васильков, а в довесок к нему коробку шоколадных конфет ручной работы. Подписывать открытку не стал: Ольга и так догадается, а давить на нее не хотелось. Расплатился картой: так проще и меньше вопросов от коллег.

Позвонила Роза. Николай вышел в коридор, чтобы скрыть от остальных беседу.

– Ну, в общем, нашла я бабку, – сообщила Роза. – Хотя она не бабка, ей пятидесяти нет.

– Спасибо! – обрадовался Николай.

– Рано еще спасибо говорить, – проворчала Роза. – Потом поблагодаришь. Она в Кингисеппе живет. Я тебе адрес сообщением скину.

– А как с ней договориться? – спросил Николай. – Телефон ее есть?

– Езжай и на месте договаривайся. – Роза не скрывала, что догадалась, с кого надо снять порчу. – Я в испорченный телефон играть не хочу. А номера целительницы нет, не дает она его. – Роза зевнула, будто только встала с постели, и Николай с трудом удержался, чтобы не зевнуть в ответ: день пасмурный, хочется спать. – Так что пока! – попрощалась Роза и после секундной паузы добавила: – Удачи!