Текст книги "Избранные детективы серии "Высшая лига детектива". Компиляция. Книги 1-14 (СИ)"

Автор книги: Лорет Энн Уайт

– Да, Энджи Паллорино, – хрипло ответил он. – Пока смерть не разлучит нас. – Он многозначительно поглядел на нее мокрыми синими глазами. – Только не пытайся ее ускорить. Нам бы сейчас малость передохнуть от треволнений.

Энджи засмеялась от облегчения и любви. Мэддокс поцеловал ее в губы, и она словно вернулась домой. До этой минуты Энджи не знала, что это такое, но вдруг поняла: дом – эти твои близкие. Дом – это те, кого ты любишь. И семью можно построить из самых разных составляющих, независимо от прошлого – или как раз благодаря ему.

Глава 48

«Звездочка ясная, звездочка яркая, первая звездочка на небе сегодня… Я вижу вечернюю звезду из крошечного окошка контейнера, в котором он меня держит. Это напоминает мне о давних-давних вечерах, когда я сидела у костра с папой. Папа учил меня ловить рыбу нахлыстом, когда я была совсем маленькой. Это стало началом дороги, которая привела меня на реку, из которой, как я думала, мне не выбраться, и в этот контейнер. Жизнь как река, сказала Рейчел. Жизнь не подчиняется логике, ее единственная константа – вода перемен. Рейчел права. Я сейчас в новой точке этой реки, где все, кроме Тебя, потеряло важность. Я выжила и продолжаю выживать только ради Тебя. Я не смогла от Тебя избавиться. Я хотела, но что-то остановило меня в тот день, когда я приехала в клинику с Софи. Я думала что-нибудь решить за эту поездку – время еще было. Я все обратила против Тебя – пила, занималась сексом с разными мужчинами. Наверное, я избрала для себя самобичевание такого рода, потому что боялась. Очень боялась. Лишиться независимости. Остаться при небольшом выборе. Взять на себя ответственность за чью-то жизнь. Но когда я заглянула в холодные глаза смерти, когда меня посетило искушение сдаться, только Ты заставила меня бороться до конца.

Я сделала это ради Тебя, и Твое появление изменило все. Оно сделало меня самым счастливым человеком на свете, пусть даже я не могу выйти из этого контейнера. Я подарила жизнь. Я заглянула в Твои глазки и увидела, что они зеленые, как река, изменившая меня. И я назвала Тебя Клэр. Придет день, когда мы с Тобой вместе будем сидеть у походного костра, Клэр. Однажды мы отсюда вырвемся и обретем свободу».

Четверг, 29 ноября

Энджи нашла Клэр на пирсе в бухте Порт-Феррис.

Девушка стояла на самом конце настила, далеко выдававшегося в свинцово-серую воду. Белые гребешки точками усеивали горизонт. Лучи солнца проникали через прореху в толстом одеяле туч. Ветер трепал длинные волосы Клэр. Казалось, она не обращает внимания на пронзительные крики чаек, слетевшихся к человеку, вытаскивавшему из воды ловушку для крабов. Старик согнулся, перебирая улов и выбрасывая мелочь обратно в море. Энджи вспомнила судебного эксперта Джейкоба Андерса и тафономические эксперименты в его морской лаборатории, проводимые совместно с Университетом Саймона Фрейзера с целью поглядеть, как быстро тела разлагаются под водой. Крабы и другие рачки жадно рвали плоть… Джейкоб помог ей отыскать следы ее семьи. Паллорино прошла долгий путь с того дня, как маленькую ступню ее сестры-близнеца прибило к берегу в Цавассене.

Как и Клэр, Паллорино тоже была раздавлена открытием, что она не та, кем всю жизнь себя считала, что ее растили во лжи, что вся ее жизнь была придумана.

Однако позже она поняла, что это была ложь из любви, пусть и превратно понятой. Любовь не такая простая штука. В жизни почти не встречается черное и белое, а все больше полутона. Жизнь – как сегодняшние вода и небо: сотня оттенков серого. Сложная игра света с тенью и иногда прорывающиеся прямые лучи солнца.

Утром Паллорино выписали из больницы. Мэддокс и Джинни дождались ее, чтобы вместе вернуться в Викторию, а там Энджи сядет на самолет и полетит на материк к Хольгерсену. Но перед отъездом она не могла не повидать Клэр. Особенно после прочтения строк, которые Жасмин писала в заточении в контейнере.

Накануне вечером Энджи позвонила Клэр из больницы, попросив о встрече. Девушка наотрез отказалась. Тогда Паллорино сказала, что это необходимо для расследования, и Клэр нехотя согласилась, поставив условие встретиться где-нибудь на воздухе. На нейтральной территории. Где она могла бы свободно дышать и уйти, если захочет.

Энджи ее понимала.

Подняв воротник от резкого морского ветра, она дошла до края мостков и встала рядом с Клэр:

– Спасибо, что согласились прийти.

Клэр кивнула, но ничего не сказала и не взглянула на Энджи. Профиль у нее был волевой, напряженный. Теперь, зная правду, Энджи поразилась, как Клэр похожа на свою биологическую мать. Генетическое эхо Жасмин и Дага Харта очень удачно срезонировало, дав их дочери высокий рост, длинные стройные ноги, гладкий и ровный цвет лица, яркие зеленые глаза. Сердце Энджи сжалось от сочувствия к молодой девушке – и от скорби.

– Во-первых, я хочу вас поблагодарить, – тихо сказала Энджи.

Клэр набрала в грудь воздуха, следя, как в бухту входит катер, а за ним, крича, вьются чайки. До пристани донесся слабый запах дизельного топлива и ровный звук мотора.

Клэр бросила взгляд на Энджи. Веки у нее были красные, а в глазах читались боль, ярость и одиночество. Энджи точно чем-то стиснуло грудь, и она почувствовала себя виноватой.

– Вы поэтому меня сюда вызвали – спасибо сказать?

– Вы спасли мне жизнь. Вы спасли другую молодую женщину, которая целый год считалась пропавшей, Аннелизу Йенсен. Вы вернули ее родителям, Клэр, вызвав Дарнелла Джейкоби и вытащив нас из реки. – Она помолчала. – Вы могли бы этого и не делать, а дать нам утонуть и скрыть правду. Никто бы не узнал об Аннелизе или о том, что на самом деле случилось с Жасмин.

Клэр фыркнула.

– С моей биологической матерью? Которую держал в контейнере мой дядюшка, когда еще я не родилась? – Зеленые глаза заблестели от слез, голос зазвучал натужно и отрывисто: – Я-то всегда гадала, чего это он так меня любит, прямо как родную. Прямо не меньше своих сраных медвежаток и оленяток, блин! Потому что я была как они – спасенная сиротка. Меня вытащили из реки в утробе матери. А мои… мои… Не знаю, как теперь родителей-то называть! Гаррисон и Шейла, которых я всю жизнь называла папой и мамой и любила всем сердцем, – мои похитители?! Не трудитесь меня благодарить, Энджи. Я не ощущаю ни радости, ни удовлетворения, став той, кто я есть на самом деле. У меня даже дома нет – в лодж я возвращаться не хочу.

– Где же вы живете?

– Сняла у подруги квартиру в цокольном этаже.

– Знаете, Клэр, Аксель Толлет действительно вас любил. Гаррисон и Шейла тоже вас любили и вырастили как родную дочь. Отчасти поэтому они так отчаянно скрывали правду – чтобы вы не узнали. Не хотели причинить вам боль, а то и потерять.

– Может, иногда правды лучше не знать? Правосудие ведь свершилось – Портер Бейтс получил по заслугам.

– А Аннелиза? А ее родители? А другие женщины, которых похищал Аксель? А те, о которых даже полиция еще не знает? Жасмин, ее родители, ее бабушка – с ними как быть?

Клэр сжала губы, еле сдерживаясь.

– Клэр, я все понимаю. Вы уж мне поверьте, еще как.

– Вы, блин, и понятия не имеете, каково мне сейчас! – Повернувшись к Энджи, девушка обожгла ее взглядом зеленых глаз. – Всю жизнь я была Клэр Толлет. Потом приезжаете вы, и я уже не знаю, кто я! Как вам удается ломать людям жизнь и спокойно спать по ночам?

– Нет, я знаю, каково вам. Вы же сами понимаете, что я-то знаю.

Их взгляды скрестились. Ни одна не желала опустить глаза первой.

Над головой кружили и кричали чайки.

– Не забывайте, я была подкидышем из «ангельской колыбели». Меня бросили в бэби-бокс, полоснув по лицу ножом, отняли прошлое, лишили воспоминаний. Потом меня подобрали, скрыв, откуда я, буквально заменив мной погибшего ребенка. Мне лгали всю жизнь, говорили, что фотографии младенца, снимки погибшей девочки – мои. Меня даже назвали так же, как ее. А потом вся эта паутина обмана разорвалась, и я узнала, что у меня была сестра-близнец, что я дочь гнусного торговца секс-рабынями и юной девушки, которая прошла через его руки. Человека, который пытался убить меня и убил мою мать и сестру. – Энджи помолчала, по-прежнему глядя Клэр в глаза. – Поэтому я понимаю, что вы сейчас переживаете, и хочу вас поддержать. Я через это прошла. Рано или поздно вы придете к выводу, что правда лучше лжи, что подведена некая черта и можно жить дальше. Не только вам, но и другим, которых тоже коснулось это преступление. Ведь мы не в изоляции живем.

Клэр яростно глядела на Энджи мокрыми глазами.

– Вот, я вам кое-что принесла. – Из внутреннего кармана Энджи вынула пластиковый файл со страницами дневника Жасмин, которые отсканировал для нее Мэддокс, и протянула девушке.

– Что это?

– Ваша биологическая мать вела дневник и в том страшном контейнере. Это доказательство, которое будет использовано в суде, но Мэддокс сделал мне и вам копию. Эти страницы в некотором роде наследство Жасмин и теперь принадлежат вам, как ближайшей родственнице. – Энджи помолчала. – Она писала это, обращаясь к вам, Клэр.

Девушка наконец опустила глаза на убористые строчки.

– Ближайшая родственница, – повторила она, взяла страницы и начала читать. Когда она пробежала начало, из нее словно выкачали силу: колени у Клэр подогнулись. Попятившись, она присела на деревянную скамью у перил. Придерживая волосы, которые трепал ветер, она читала довольно громким шепотом: – Звездочка ясная, звездочка яркая, первая звездочка на небе сегодня… Я заглянула в Твои глазки и увидела, что они зеленые, как река, изменившая меня. И я назвала Тебя Клэр. Придет день, когда мы с Тобой вместе будем сидеть у походного костра, Клэр. Однажды мы отсюда вырвемся и обретем свободу…»

Она стерла слезу, покатившуюся по щеке.

– Значит, это она назвала меня Клэр?

– Да.

– Она умерла ради меня… Она погибла, пытаясь обрести свободу для себя и меня…

Энджи присела рядом.

– Держитесь за эту любовь, Клэр. Секреты создаются и хранятся во имя любви. Поэтому от них так больно.

Клэр подняла голову и обвела взглядом свинцово-серые тучи, темно-серую водную гладь, светло-серую даль. Чистый соленый ветер румянил ее нос и щеки. Слезы текли по ее лицу. Клэр глубоко вздохнула.

– А в чем тогда смысл? – спросила она. – Что в жизни ценного, если она построена на лжи?

– Я не знаю. Но я хочу говорить правду. Правда ценна и важна. Сейчас она ведет меня по жизни.

Потрясенная Клэр сидела, стараясь осознать то, что держала в руках, – слова своей матери.

– Клэр, вы не должны отказываться от своей мечты стать спасателем, находить пропавших, работать с поисковыми собаками. Помогайте другим отыскивать правду. Так вы найдете себя.

– Как вы, что ли? Вы считаете, что помогаете другим и это вас, типа, окрыляет?

Энджи невесело улыбнулась.

– Не знаю, все может быть. – Она помолчала. – Я хочу вас кое с кем познакомить.

– С кем?

– Она приехала из Виктории рано утром. Подождите, я сейчас.

Энджи встала, вернулась к началу пирса и помахала рукой, подзывая гостью.

Они с Клэр смотрели, как у машины, стоявшей на шоссе, открылась дверь и оттуда медленно выбралась старая женщина в коричневом пальто и шерстяной шапке, передвигавшаяся с двумя тростями. Согнувшись под ветром, она медленно двинулась по доскам причала, как краб, страдающий артритом, переставляя палки, будто лишнюю пару ног.

«Я единственная оставшаяся родственница Жасмин… Я хочу получить ответы, прежде чем упокоить останки, как полагается…»

– Клэр, это ваша прабабушка, судья верховного суда в отставке Джилли Монеган. Она очень хочет с вами познакомиться.

Глава 49

Пятница, 30 ноября

Обложенный подушками, Кьель Хольгерсен полулежал на больничной койке в шейном корсете. Боль сейчас была постоянной, голова кружилась и туго соображала от лекарств. Снаружи уже темнело. Последний ноябрьский дождь стучался в окно палаты. Завтра уже декабрь, а там и Рождество.

Кьель проверил время. Часы посещений почти истекли. Никто к нему не приходил. Почему он вообще на это надеялся, Кьель и сам не понимал. Он взял айпад с тумбочки и откинул клапан. Открыв сайт новостей, Хольгерсен начал читать статьи всяких акул пера о логове серийного убийцы, которое они с Паллорино обнаружили на Наамиш. Газеты расхвалили его, Хольгерсена, настоящим героем.

Кьель ничего героического не ощущал.

Не было в его паршивой жизни ни капли героизма, и никто бы не скучал по нему, если бы он так и сдох там на снегу. Почему он выжил, почему получил новый шанс, было за пределами его понимания.

Кьель закрыл айпад и прикрыл глаза, думая о папках со старыми делами, которые Лео откладывал в сторону как маловажные, нераскрываемые, никому не нужные.

Никто не хочет тратить свое время попусту.

Но ведь все равно можно чего-то добиться, как с Аннелизой Йенсен. Они с Паллорино вернули девушку домой.

Кьель взял для себя на заметку еще раз пролистать дела уличных подростков-наркоманов – может, он что-то упустил. Потому что если Лео заявил, что это малозначащие висяки, значит, там может содержаться нечто, требующее углубленного расследования. «Следи за детективом Лео ястребом».

Кьель начал задремывать, и ему приснился теплый пляж, сверкающий океан и коктейли необыкновенных цветов – синие, оранжевые и фиолетовые, украшенные ломтиками тропических фруктов и маленькими бумажными зонтиками.

– Хольгерсен?

– Мне двойной, – пробормотал он, приподнимая два пальца.

– Хольгерсен! – Кто-то легонько потряс его за руку. Он с трудом открыл глаза, нехотя выплывая из своих тропических каникул.

– Елки-палки, блин, – вырвалось у него. – Я че-то думал, ты моя официантка. Где мои коктейли? Че ты тут забыла, Паллорино? Выглядишь-то как фигово! – Хольгерсен попытался подтянуться и сесть повыше, но замер от боли и тихо выдохнул, пережидая пульсацию в нервных окончаниях и стараясь не двигать головой.

– На себя погляди, красавец хренов. – Энджи Паллорино положила на тумбочку пакет никотиновой жвачки. – Мэддокс нашел на твоем столе. С врачом посоветуйся, прежде чем смешивать никотин с лекарствами, которые тебе колют.

Хольгерсен с опаской улыбнулся, ожидая боли, и прошептал:

– А-а, маленькие удовольствия… Значит, у тебя все путем?

Она кивнула. Энджи действительно сидела мертвенно-бледная, с распухшим носом, синяками на лице и линией крошечных черных швов на лбу. Хольгерсен был не на шутку растроган увидеть ее живой и старался не выдать глубины своей симпатии к этой крутой и бескомпромиссной чувихе, которая умеет быть такой мягкой. Он действительно здорово к ней привязался. Он уже знал, что Паллорино с Аннелизой кувыркались в машине по крутому берегу, а потом прыгнули в реку.

Энджи тронула его за руку.

– Ты как себя чувствуешь?

Хольгерсен хотел по привычке кивнуть, но вздрогнул от боли, прокалывавшей шею при малейшем движении.

– Могло быть хуже. – Какое-то время он сможет только хрипло шептать, врачи его уже предупредили. – Скоро на работу выйду.

Паллорино не удержалась от смеха.

– Ага, прямо завтра! Поживем – увидим. Что доктора говорят?

– Сказали, до меня единственный описанный в литературе случай, когда со стрелой в шее выживали без особых последствий, – это русский чувак, папаша двоих детей, который гулял в парке возле спортивного центра в Москве. Кто-то из стрелкового клуба промахнулся по мишени и прострелил мужику шею. Погулял, называется… Жизнь – офигительная хрень.

Энджи пристально посмотрела на Хольгерсена. Лицо ее стало серьезным.

– Да, – согласилась она, – это точно. Но все равно лучше альтернативы.

– Местами – да, – согласился Кьель, вовсе не так уж в этом убежденный.

Она указала на стопку газет на тумбочке.

– СМИ наперебой называют тебя героем. Ты резко вырос в глазах начальника полиции и нового мэра. Ты спас, по их выражению, дочь города, учитывая известность ее отца.

– В айпаде видел. Ведь это ты спасла Аннелизу, а не я.

– Нет, мы действовали сообща и продемонстрировали замечательную командную работу.

– Ага. Как скажешь.

– Слушай, прости, что я тебя там бросила. Я…

– Хорош, Паллорино, я бы тебя тоже там оставил. Ты поступила по инструкции, как учили. Ты хороший коп.

– Я уже не коп.

– Это не мешает тебе ловить всяких уродов. Есть еще порох в ягодицах.

Энджи фыркнула.

– Короче, я пришла пригласить тебя на свадьбу.

Хольгерсен уставился на нее, чувствуя, как в груди распространяется радость.

– Реально?

– Реально, реально, – улыбнулась Энджи. Улыбка была искренняя и очень ей шла. На одну минуту улыбка Паллорино сделала мир чуточку лучше.

И Кьелю показалось, что он чего-то да стоит. Потому что он тоже способствовал появлению этой улыбки сложными, тайными и мудреными путями.

Может, жизнь и в самом деле лучше альтернативы. Во всяком случае, сейчас.

Глава 50

Пятница, 1 марта

Энджи сидела за письменным столом в своей квартире. Рядом дымилась кружка с кофе, а Паллорино просматривала материалы начатого нового расследования. Брикстон продлил с ней контракт, причем, можно сказать, со всех ног бросился это делать после блестящих результатов по делу «моховой девушки» и поднявшегося ажиотажа в СМИ – при виде заголовков Брикстон почуял выгоду. Энджи не сомневалась, что вскоре получит лицензию частного детектива и откроет собственную фирму, но пока ее все устраивало. Она бралась за такие дела, где могла применить себя наилучшим образом.

На столе зазвонил мобильный. Энджи ответила:

– Паллорино.

– Энджи, привет, это Клэр. Я приехала в Викторию навестить прабабушку. Вы сегодня очень заняты?

Очень обрадовавшись звонку, Энджи огляделась. Небо за окном было синее, чистое. В воздухе пахло весной. Она так увлеклась работой, что не заметила – уже за полдень.

– Ну, женщинам тоже надо кушать, – сказала она с улыбкой. – Какие будут предложения?

Клэр Толлет уже в третий раз наведывалась в Викторию к Джилли Монеган. Старая судья и ее правнучка сближались постепенно, не торопя события, и у Энджи теплело на душе: невольно разрушив одну семью, она соединила не знавших друг друга родственников. От этого ее работа обретала новый смысл. В прошлую встречу Клэр рассказала Энджи, что успешно закончила курсы спасателей-поисковиков и стала полноправным членом спасательной службы Порт-Ферриса. Она работала там волонтером, но планировала переехать: Клэр объяснила, что хочет решительно порвать с прошлым. Может, когда-нибудь она вернется и заключит подобие перемирия с Шейлой и Гаррисоном. Уже после суда, сказала она. Но до суда над Гаррисоном и его женой, над Бо и Джоуи Толлетами, над Уоллесом и Джесси Кармана еще много воды утечет. Команда экспертов все еще работала на участке Акселя, буквально просеивая землю мелким ситом и занимаясь идентификацией найденных костей. Пока удалось найти останки четырех жертв. Среди них, как и подозревал Хольгерсен, оказалась социальная работница, пропавшая в ванкуверском Ист-Сайде в 2002 году, и женщина из города Блейн, штат Вашингтон, которую больше никто не видел после того, как летом 2009 года у нее на шоссе сломалась машина. Остальные два тела идентифицировать еще не удалось. Работавшие на участке эксперты отнюдь не исключали вероятность новых находок.

– Давайте на Рыбацкой пристани? – предложила Клэр. – День погожий, и мне есть с кем вас познакомить.

– С кем? – с любопытством спросила Энджи.

– Увидите. Через час?

– Да. Буду.

Энджи закрыла ноутбук, подхватила куртку и пошла к лифту. Выйдя в холл на первом этаже, она увидела нежно-зеленые листочки, проклюнувшиеся на ветках деревьев, сверкающую под солнцем Внутреннюю гавань и решила пойти пешком.

Когда она добралась до Рыбацкой пристани и спустилась по трапу, она буквально умирала с голоду. Клэр уже ждала. Энджи сразу заметила ее красную куртку за ближайшим к воде деревянным столом. Длинные черные волосы сияли на солнце. Клэр сидела спиной к Паллорино, но рядом с ней никого не было.

Энджи решила, что тот, с кем ее хотели познакомить, ушел. Подойдя, она поздоровалась.

Клэр обернулась и радостно заулыбалась. Энджи заморгала от удивления: из-за полы красной куртки выглядывала маленькая мохнатая морда с блестящими глазами. Щенок лабрадора в красном ошейнике.

Энджи замерла, переполняемая эмоциями.

Клэр поднялась.

– Энджи, познакомьтесь, это Эхо, – сказала она. – Будущая поисковая собака, которую я буду обучать.

В зеленых глазах Клэр Толлет читалась такая искренняя любовь и радость, что растроганная Энджи не сразу нашлась, что сказать.

– Эхо – мой второй шанс, – сказала Клэр. – Мы переезжаем в Смитерс, на материк, и будем учиться брать след по земле и в воздухе. Мне предложили там работу в поисково-спасательном отряде. – Клэр расстегнула молнию, вынула толстый маленький пушистый комок и подала щенка Энджи.

Эхо оказался теплым, мягким, упитанным – и девочкой. Энджи показалось, что у Эха слишком много кожи для маленького тельца. Пахла Эхо так, как пахнут щенки. Она завозилась в руках Энджи, стараясь облизать ее лицо, и Паллорино невольно засмеялась от удовольствия.

Забрав Эхо, Клэр опустила щенка на пол.

– Мы с ней начинаем новую главу, – сказала девушка и несколько секунд смотрела Энджи в глаза. – Будем следовать за моей мечтой и искать пропавших.

Энджи поняла, что Клэр запали в душу ее слова, прозвучавшие на пирсе в Порт-Феррисе: «Клэр, вы не должны отказываться от своей мечты стать спасателем, находить пропавших, работать с поисковыми собаками. Помогайте другим отыскивать правду. Так вы найдете себя».

Энджи даже не могла выразить, сколько для нее значит, что ей все-таки удалось помочь этой девушке. Значит, все было не зря. Это давало силы идти дальше, следовать за своей мечтой. Тоже открывать новую главу.

На одном из лотков Энджи и Клэр купили тако с рыбой и сели на солнышке перекусить. Эхо играла на поводке у их ног. Над морем в прозрачном воздухе кружили чайки.

– Как Мэддокс? – с набитым ртом спросила Клэр.

– Хорошо. Мы нашли дом и предложили цену.

– Да ладно? А где?

– В Джеймс-бэй, отсюда недалеко. Там есть маленький сад… – Энджи улыбнулась. – Можно подумать, я умею копаться в саду!

Клэр засмеялась:

– Научитесь. Начните с приправ, с петрушкой трудно напортачить.

– Для меня нет ничего невозможного, учитывая мои познания в садоводстве. Но Мэддокс вроде бы в этом разбирается.

Они поболтали о работе Энджи, о том, чтобы превратить яхту в офис, о Джинни, Джеке-О и Хольгерсене – и о том, как у Клэр складываются отношения с Джилли Монеган.

– Интересная личность, – сказала Клэр. – Жесткая. Но мне она нравится.

– И мне, – согласилась Энджи. – Сильная, волевая женщина. Я рада, что вы встретились, Клэр.

Девушка кивнула.

– Я тоже. А что будет с Иден Харт?

– Предъявили обвинение в попытке убийства. Ей на тот момент было четырнадцать, но прокурор будет просить приговора как для взрослой, учитывая серьезность совершенного преступления.

– А что-нибудь выяснилось о том, как утонули ее младший брат и бывшая жена ее мужа?

– Расследование ведется, но пока никаких улик, насколько мне известно. Может, в итоге и не удастся вменить ей эти смерти.

– А вдруг она признается? Пойдет на сделку в обмен на меньший срок?

Энджи покачала головой и кинула в рот остаток тако. Прожевав, она вытерла рот бумажной салфеткой.

– Сейчас молчание – единственное оружие Иден Харт, ее способ как-то контролировать ситуацию. Но мой опыт подсказывает, что рано или поздно она заговорит, особенно когда посидит несколько лет. У нее патологическая потребность быть в центре внимания, и до меня стороной донеслось, что она уже ищет выход на Рейнольда Грабловски.

– Это автор книг по реальным событиям? Психиатр, написавший о вас книгу?

Энджи кивнула.

– Не удивлюсь, если доктор Харт ревнует меня к моей книжной славе – это в ее характере. Думаю, мы еще не раз услышим об Иден Харт.

Доев ланч, Клэр, Эхо и Энджи вернулись на берег к парковке, где Клэр оставила машину. Девушка посадила щенка в переноску, поставила на заднее сиденье и повернулась к Энджи.

– Я хочу попрощаться, не знаю на сколько.

– Когда уезжаете?

– В Смитерс – завтра.

– Но на свадьбу вы приедете?

– Обязательно. Ни за что не пропущу, и Джилли тоже. – Клэр порывисто обняла Энджи. Паллорино напряглась, едва удержавшись от удара коленом – автоматическая реакция на неожиданный физический контакт, но усилием воли заставила себя расслабиться и в свою очередь обняла Клэр.

Отстранившись, девушка поглядела Энджи в глаза и сказала:

– Спасибо вам… за все.

У Паллорино защипало глаза, и она молча кивнула. От этих слов ее работа вдруг показалась оправданной и нужной. Значит, она сделала правильный выбор, нашла свою дорогу, стала тем, кем судьба предназначала ей стать.

Эхо станет новой главой для Клэр. А работа Энджи – новая глава для нее.