Текст книги "Избранные детективы серии "Высшая лига детектива". Компиляция. Книги 1-14 (СИ)"

Автор книги: Лорет Энн Уайт

– Извини. Просто разговор с Генри заставил меня задуматься. Ахмеда Вахида перевели в штаб-квартиру всего две недели назад, так что, похоже, у руководства был четкий план. Как будто все было решено заранее. Ладно… Пожалуй, даже хорошо, что Лабден вышел в отставку: мне не хочется, чтобы кто-то подумал, будто я получил это место только потому, что я женат на его дочери. – Он поднялся, легко поцеловал Дейзи в макушку, потом сжал ее лицо в ладонях. – Все будет отлично, Дез. Вот увидишь.

Дейзи неуверенно улыбнулась в ответ. Пока она раздумывала, что сказать, Джон собрал со стола тарелки и отнес на кухню.

– Ну, что ты сегодня делала? – крикнул он оттуда, складывая тарелки в посудомоечную машину. – Сегодня должна была прийти уборщица, так? Куда ты сбежала от нее на этот раз? Опять обедала с Ванессой?

– Да, я немного погуляла, потом встретилась с ней в бистро.

– Как она поживает?

– Неплохо. Беременность ей даже идет. Гораздо больше, чем мне.

– Не может этого быть. Ты в последнее время только расцветаешь.

– Не расцветаю, а разбухаю.

Джон рассмеялся.

– Для меня ты все равно самая лучшая.

– Я… я видела ее мужа, – проговорила Дейзи после небольшого колебания. – Очень недолго. Он приезжал забрать Ванессу из бистро. Его зовут Харуто.

– Забрать? Типа как ребенка из детского сада?

– Именно так это и выглядело.

– То есть? – Дейзи не видела Джона, но почувствовала, что он насторожился.

– Я… даже не знаю.

Джон молчал, но в его молчании чувствовался незаданный вопрос.

– Это выглядело… довольно грубо. Как будто этот Харуто какой-то домашний тиран. Понимаешь, обычно Ванесса выглядит такой уверенной, спокойной, но стоило ей увидеть мужа в окне бистро, как она вся съежилась. Стала бормотать что-то невнятное. Если честно, Ванесса выглядела так, словно… словно она его боится. А как он схватил ее за руку!.. Знаешь, Джон, чем больше я обо всем этом думаю, тем сильнее за нее беспокоюсь.

– Выходит, твоя безупречная Ванесса трепещет перед собственным мужем?

– Я… Слушай, у меня появилась идея. Давай как-нибудь пригласим их обоих на ужин, хорошо? Ты познакомишься с обоими и… и увидишь все собственными глазами.

– Хорошая мысль. Так и сделаем.

Джон быстро убрал со стола, и Дейзи потянулась к стопке конвертов, которые муж оставил на кухонной столешнице. Пока она просматривала счета и откладывала в сторону рекламные проспекты, телефон Джона пискнул. Дейзи уже взяла в руки последний конверт из плотной желтой бумаги, но, почувствовав, что муж как-то странно замер, подняла на него взгляд. Джон читал что-то на экране. Его тело напряглось, черты лица окаменели. На мгновение ей даже показалось, что Джон перестал дышать. Через секундуон заметил, что она на него смотрит, и, быстро убрав телефон в карман, потянулся к бутылке, чтобы вылить остатки вина в бокал.

– Что там? – спросила Дейзи внезапно охрипшим голосом.

– Ничего.

– Ничего?

– Обычный спам. – Джон смотрел в сторону, явно не желая встречаться с ней взглядом.

– Джон!

– Что?

– Мы с тобой не супруги из анекдотов, Джон. Мы ничего не скрываем друг от друга. Больше не скрываем.

– Господи, Дейзи, я же сказал!.. Обычное рекламное сообщение. Успокойся.

– Покажи.

– Что показать?

– Я хочу взглянуть на это рекламное сообщение.

– Я его уже удалил.

Дейзи пристально смотрела на мужа, вспоминая, как быстро, почти рефлекторно, не думая, она сама удаляла сообщения сетевых троллей. Почему она ему не верит? Может, он правда поступил точно так же. И вообще, почему в последнее время она во всем сомневается, подозревая худшее?

«Беременность может провоцировать появление беспричинных страхов и паранойи», – прозвучал у нее в ушах голос Ванессы.

– Извини, – кротко сказала Дейзи. – Я не хотела вынюхивать.

Джон кривовато усмехнулся.

– Там нечего было вынюхивать. Спам есть спам.

Дейзи перевела дух и внезапно осознала, что крепко сжимает в пальцах декоративный нож для писем, словно это боевой кинжал. Постаравшись взять себя в руки, она подсунула лезвие под клапан конверта, но снова остановилась. Сердце у нее опять бешено колотилось. На мгновение перед ее мысленным взором промелькнула страшная картина – зажатый в руке нож поднимается и опускается, поднимается и опускается. Как в гифке. На секунду ей даже показалось, что это она держит клинок, раз за разом вонзая его в белую плоть.

Телефон Джона снова пискнул, но на этот раз он не стал открывать сообщение в присутствии жены. Сказав, что ему нужно проверить рабочую почту, Джон извинился и, держа в руке бокал с остатками вина, отправился наверх к себе в кабинет.

Крепко стиснув зубы, Дейзи резким движением вскрыла конверт. Из него на стол выпала большая глянцевая фотография размером А4.

Негромко ахнув, Дейзи выронила нож для писем.

Под новым изображением Чаки она увидела слова:

Я ЗнаЮ Кто тЫ.

Я ЗнаЮ, чТо тЫ СдЕЛалА.

Я УниЧТОжу ТеБя.

СдохНиСдоХНисДОХни!

Дейзи не могла вдохнуть. Ребенок отчаянно толкался у нее внутри, но она этого почти не чувствовала. Как во сне, она медленно перевернула конверт, чтобы взглянуть, что на нем написано. Она так пристально наблюдала за Джоном, что даже не проверила, откуда пришло письмо, кто его отправил.

Ничего.

Ни имени.

Ни адреса.

Ни марки или почтового штемпеля.

Значит, кто-то пришел к их дому – почти к самому порогу – и опустил конверт в почтовый ящик.

Сначала машина. Теперь – ее дом.

Дейзи бросила затравленный взгляд на лестницу, по которой поднялся наверх Джон.

Она была в панике. В ужасе. Нужно рассказать ему!.. Нужно сообщить в полицию!..

Но… тогда все узнают, что она сделала.

Джон

18 октября 2019 г. Пятница

За тринадцать дней до убийства

Джон поставил бокал на стол. Запер дверь кабинета. Только после этого он позволил себе с торжеством выдохнуть. Ха! Миа Райтер отыскала номер его мобильного телефона. Ей пришлось как следует постараться. А значит, она хочет его. Сознавать это было чертовски приятно. Так приятно, словно она уже ласкала его во всех правильных местах.

Сев за стол, Джон сделал большой глоток вина и, достав телефон, заново перечитал сообщение, которое – вопреки тому, что он сказал жене, – он вовсе не стер.

Я была очень рада встретиться с тобой вчера, Джон. Думаю о тебе.

Джон облизнул губы и попытался представить себе Мию – ее кроваво-красные губы, ее лучистые зеленые глаза. А как она на него смотрела! Как будто для нее он был единственным мужчиной во всей Вселенной! Как она улыбалась ему! Одного воспоминания о ее улыбке хватило, чтобы он почувствовал разливающееся в груди тепло. Джон вспомнил ее ухоженные красные ногти и как наяву ощутил прохладное прикосновение ее изящных пальцев к своей руке, услышал ее соблазнительный акцент… А походка!.. Миа двигалась уверенно, как манекенщица, хоть и была в туфлях на высоком каблуке, ее бедра соблазнительно покачивались, а длинные волосы блестели в свете уличных фонарей.

Вот что значит чувствовать себя живым, подумал Джон. Наслаждаться каждой минутой, каждым мгновением. Быть свободным. Брак, семья, даже этот «коттедж» – все это груз, который тянет ко дну, путы, которые не дают дышать.

Он открыл второе сообщение, отправленное с того же номера.

Мне бы хотелось снова увидеться с тобой.

Уверена, в ближайшее время мы столкнемся еще…

Так подсказывает мне моя женская интуиция.

Миа. XOXO

Джон открыл ящик стола, достал оттуда свою «секретную» бутылку виски и стакан. Налил себе на три пальца и задумчиво отхлебнул. Ну вот, наконец-то что-то посущественнее вина. Перехватив телефон поудобнее, он стал набирать ответ.

Давай встретимся. В том же пабе?

Или найдем местечко потише?

Когда ты вернешься в город?

Дж. Р.

Его палец замер над кнопкой «Отправить». Джон подумал о Дейзи и почувствовал легкий укол вины. Как поступить? С одной стороны, ему приятно было ощутить себя прежним Бергом-Бомбой, а с другой… С другой стороны, Джон не мог позволить себе потерять Дейзи и отлично это понимал. Если он даст ей основания для развода, то лишится всего.

А что, если с Дейзи что-нибудь случится?

Джон выругался. Что за идиотские мысли лезут ему в голову?! Это все алкоголь виноват. Алкоголь и эта женщина с ее более чем прозрачными намеками. Мисс Миа Райтер из Швейцарии, которая умеет кататься на горных лыжах, дьявольски сексуальна и вдобавок умна – она ведь управляет банком, а еще от нее буквально пахнет деньгами – большими деньгами. Может, она даже богаче Дейзи, с ее наследственным трастовым фондом…

Джон закрыл глаза и несколько раз глубоко вдохнул, пытаясь унять сердцебиение. На одном плече у него будто сидел дьявол, который твердил: «Давай, сделай это!» – а на другом ангел, пытающийся спасти его от самого себя.

Победил, разумеется, дьявол. Его слова эхом отозвались в самых темных уголках души Джона. «Разве свет клином сошелся на Дейзи? – услышал он. – Маленькое приключение на стороне не принесет вреда. Главное – не попасться. Ничего страшного не случится, если никто не узнает… Такому парню, как ты, Джон, нужно иногда давать себе свободу, иначе ты просто взорвешься, как перегретый котел. Ты – мужчина в расцвете сил. Мужчина из мужчин. Ты имеешь на это право!»

И Джон нажал «Отправить».

Мэл

1 ноября 2019 г. Пятница

Включив фонарики, Мэл и Бенуа внимательно осмотрели серый «ауди», припаркованный на подъездной дорожке «Розового коттеджа». С козырька бейсболки Мэл капало, ручейки воды сбегали по их курткам. Похолодало. Со стороны залива доносились траурные крики портового гудка.

– Вмятин не видно, – резюмировал Бенуа. – Судя по количеству глины на колесах, тачка побывала за городом.

Мэл посветила фонариком в салон, но не увидела ничего необычного.

Потом ее внимание привлекла желтая вспышка света в окне верхнего этажа «Розового коттеджа». Она подняла голову, но отодвинутая занавеска уже опустилась, отрезав поток света из комнаты.

– Он там, наверху, – сказал Бенуа. – Следит за нами. По-моему, парень врет как сивый мерин. И мне не нравятся его царапины.

– От него пахнет страхом, – отозвалась Мэл. – Ну и перегаром.

– Надо как-то попасть в дом. А еще неплохо бы арестовать его машину и отдать экспертам на обыск.

– Чтобы получить ордер, нужно что-то конкретное. – Мэл присела на корточки, стерла грязь с номерного знака и сфотографировала его на телефон. Потом она сделала еще несколько снимков внешнего вида «ауди» и залепленных грязью покрышек.

Когда детективы вернулись в свою машину без опознавательных знаков, Мэл переслала сделанные фотографии Луле. Бенуа завел двигатель, а его напарница попыталась еще раз дозвониться Дейзи Риттенберг, но, как и в прошлые разы, попала на голосовую почту.

– Тай Бинти из бистро «Пи» сказал, что Риттенберги вернулись в Ванкувер, чтобы быть поближе к родителям Дейзи. Как, он сказал, фамилия ее отца?

– Уэнтворт, – ответил Бенуа, задом выезжая с подъездной дорожки на улицу. – Лабден Уэнтворт.

– Остановись-ка на той стороне, – сказала Мэл. – Я хочу приглядеть за Джоном, пока мы не получим добро на наружное наблюдение. У меня такое ощущение, что парень готов податься в бега.

Пока Бенуа парковался под деревьями напротив «Розового коттеджа», Мэл позвонила в участок, чтобы договориться насчет наблюдения за Риттенбергом. Продиктовав коллегам адрес, она попросила соединить ее с Лулой.

– Лу, найди нам телефон и адрес Лабдена Уэнтворта. Это отец беременной Дейзи Риттенберг. Ее нет дома, а у нас есть основания опасаться за ее жизнь и жизнь ее ребенка.

– Сейчас сделаю, – отозвалась Лу.

Мэл дала отбой и ввела имя «Лабден Уэнтворт» в поисковую строку. Браузер выдал десятки ссылок. Тай Бинти не соврал – фамилия Уэнтворт действительно была широко известна.

Просматривая одну за другой найденные статьи, Мэл коротко пересказывала их содержание Бенуа.

– Здесь говорится, что Лабден Уэнтворт основал корпорацию «Терра Уэст», которая является одним из крупнейших операторов горнолыжных курортов мирового класса. «Терра Уэст» также занимается смежными видами бизнеса, в том числе – строительством новых курортов и продажей одежды и инвентаря для занятий спортом на открытом воздухе. В штате корпорации числится пятьдесят пять тысяч служащих по всему миру. Средняя годовая прибыль составляет около 5,2 миллиарда долларов. Жена Лабдена тоже далеко не домохозяйка. Аннабель Уэнтворт сделала себе имя на торговле элитной городской недвижимостью и возглавляет собственную риелторскую компанию. Живут Уэнтворты на Северном берегу, в Британском квартале, но телефонных номеров в Сети, естественно, нет…

Некоторое время детективы ждали, пока подъедет бригада наружного наблюдения, а Лула отзвонится и сообщит телефон и точный адрес Уэнтвортов. Мэл воспользовалась паузой, чтобы набрать эсэмэску мужу.

Как дела? Все в порядке?

Ответа не последовало, и Мэл ощутила прилив беспокойства. Похоже, подумала она, это дело будет для нее последним. Ей все-таки придется уйти на пенсию раньше, чем она планировала, чтобы ухаживать за Питером.

Ее телефон зазвонил. Лула нашла телефон и адрес Лабдена Уэнтворта.

– Номер 4456 по Эйрфилд-драйв в Британском квартале, – сказала она. – Телефон…

Пока Бенуа, слушавший разговор по громкой связи, записывал телефон и адрес, по улице к ним медленно подъехала патрульная полицейская машина, и Мэл, выскочив из салона, поспешила к ней, чтобы проинструктировать старшего наряда. Полицейский на пассажирском сиденье опустил стекло дверцы, и Мэл наклонилась к нему.

– Если Риттенберг куда-то уедет, сообщите в участок, а сами следуйте за ним… – Она в нескольких словах описала патрульному ситуацию и так же бегом бросилась назад к своей машине. Не успела Мэл пристегнуться, как Бенуа поспешно отъехал от тротуара и направил автомобиль к мосту, который вел на Северный берег. Мэл набрала номер Лабдена, но и его телефон переключился на голосовую почту. Немного подумав, она позвонила домой и испытала ни с чем не сравнимое облегчение, когда Питер взял трубку буквально через пару гудков.

– Привет, как дела? – спросила Мэл, старательно сдерживая эмоции. Она знала, что, разговаривая с мужем, должна оставаться – или казаться – спокойной, чего бы это ни стоило.

– Все в порядке. Ты сегодня поздно?

Он опять все забыл, поняла Мэл.

– Да, похоже, придется задержаться. У нас тут новое дело. Ты не проверял телефон? Я послала тебе эсэмэску.

– Я… черт. Я не…

– Да ладно, не важно. Я оставила тебе лазанью. Ты ее разогрел?

Молчание.

– Ты нашел мою записку насчет лазаньи? – спросила она и тут же мысленно выбранила себя за то, что сформулировала вопрос таким образом. Врач Питера настоятельно советовал ей избегать в разговорах с мужем любых намеков на то, что он не в состоянии вспомнить самые простые вещи, так как это принуждает его занимать оборонительную позицию. Что, в свою очередь, может привести к конфронтации, а конфронтация еще никогда и никому не помогала.

– Да, я разогрел лазанью, Мэллори.

Мэл предпочла не обращать внимания на его покровительственный тон.

– Вот и отлично. Не жди меня, ложись. Буду поздно.

– Убийство?

– Похоже на то.

– И кто жертва?

И снова Мэл ощутила тупой болезненный укол в самое сердце. Когда-то они с мужем подробно обсуждали сложные преступления, которые ей приходилось расследовать. Питер ван Альст был профессором судебной психологии, признанным корифеем в своей области, но год назад ему пришлось досрочно выйти в отставку по состоянию здоровья. Да, когда-то они были командой, но сейчас ей казалось, что и муж, и их отношения, и их былое единство – все утекает у нее сквозь пальцы.

– Мы пока не знаем, – призналась она. – Известно только, что некто получил серьезные ранения, которые могут угрожать его жизни. И если этот человек еще жив, время играет против него.

– Тогда… поймай там кого надо поскорее.

Глаза Мэл ожгло непрошеными слезами.

– Хорошо, Пит. Я… Мы постараемся. Сделаем все, что в наших силах.

Она попрощалась и дала отбой. Бенуа сочувственно покосился на нее, но, к счастью, воздержался от расспросов. Его сочувствие, однако, делало ситуацию еще хуже. Мэл твердо решила, что не нуждается ни в сочувствии, ни в жалости, а помощь… Помочь ей все равно никто не мог.

К чести напарника, он так и не сказал ни слова. Довольно долго оба молчали; Мэл погрузилась в собственные невеселые размышления, а Бенуа был слишком сосредоточен на плотном уличном движении. Только когда они выехали на мост, Мэл нарушила молчание:

– Сэди не возражает, когда ты задерживаешься на работе?

Бенуа улыбнулся.

– Если бы у нее был выбор…

– В управлении есть административные должности.

Он усмехнулся.

– Протирать штаны – это не для меня, Мэл.

– Я знаю.

Последовала пауза, потом Бенуа сказал:

– А убийства у нас случаются не каждый день, согласись. В спокойные дни я отрабатываю ночные смены дома. И сижу с ребенком, когда у меня выходной, так что…

– Сэди еще учится?

– Учится. Пока еще на заочном… Но ты же знаешь… она очень целеустремленная, такую ничем не остановишь. – Он посмотрел на Мэл. – Думаю, из Сэди получится отличный адвокат по вопросам иммиграции и беженцев. Я ею так горжусь, ты бы знала.

Мэл улыбнулась.

– Значит, наш мир в надежных руках.

Бенуа угрюмо усмехнулся.

– Нашим миром управляем не мы, босс.

– По крайней мере, моя группа будет в надежных руках, если руководство решит поставить во главе тебя.

– Тебе же еще несколько месяцев до пенсии! – удивился Бенуа.

Мэл криво улыбнулась.

– Может быть. А может быть, и нет.

Дневник

Прости, дорогой Дневник, я совсем тебя забросила. И я не просто ничего не писала – я официально отказалась от сеансов. Психоаналитичка мне так и сказала: «Это регресс, Кит. Ухудшение. Ты отгораживаешься от меня, а это значит, что поврежденная часть твоей личности может снова уйти вглубь, спрятаться. Я понимаю, отыскивать собственные побудительные мотивы нелегко, порой даже страшно, но без этого не добиться прорыва. А ты его почти сделала, Кит!»

Может, она и права.

Только я не согласна насчет «спрятаться». Я не собираюсь замыкаться в себе. Не собираюсь отворачиваться и прятаться. Наоборот! На этот раз я намерена идти до конца. Я обрела силу. А где я ее взяла? У Чарли. И в сейфе Дейзи Риттенберг.

На первых твоих страницах, дорогой Дневник, я уже писала: я знаю, где большинство людей предпочитает хранить свои тайны. И знаю, где их следует искать.

В тот день я, как обычно, приехала в «Розовый коттедж», выстирала белье, вытерла пыль, вымыла грязную посуду и убрала ее в буфет. А потом завела таймер.

На этот раз я решила не лазить в компьютер Джона. Сегодня я начну с ванной комнаты – меня интересуют их лекарства. Их лекарства – это их медицинские проблемы. Но в аптечке ничего сенсационного я так и не нашла – только средства от простуды, что-то тонизирующее, что-то успокаивающее, рецептурные, но с вышедшим сроком годности болеутоляющие, средство от бородавок, витамины для беременных, спрей-антисептик, пластырь, аспирин и прочие мелочи. Тогда я присела на корточки и открыла шкафчик под раковиной. Там я обнаружила ящичек, набитый женскими гигиеническими средствами – прокладками, тампонами, лубрикантами, салфетками для интимной гигиены.

Я начинаю ощупывать упаковки прокладок и тампонов. Женщины часто прячут важные вещи, о которых не должны узнать мужья или любовники, именно в таких местах: мужчины не очень-то любят рыться в предметах, имеющих отношение к менструальной крови. В одной из упаковок с тампонами я обнаруживаю что-то твердое. Небольшое. Угловатое. Это явно не тампон. Ну-ка, поглядим… Я открываю пакет. В оболочку от тампона завернут небольшой ключ.

Мое сердце начинает стучать сильней.

Я достаю ключ. Кажется, я знаю, к какому замку он подходит. Нет, не кажется, а точно знаю. В прошлый уборочный день в «Розовом коттедже» я обнаружила в глубине ящика с нижним бельем небольшой светло-голубой стальной сейф для документов с замочной скважиной на дверце.

Сейфы самых разных форм и размеров были в домах у многих моих клиентов – не столько для того, чтобы хранить что-то сверхсекретное, сколько из соображений пожарной безопасности. Но цвет этого сейфа, тот факт, что Дейзи прятала его за нижним бельем, а ключ хранила среди тампонов, – все это просто кричало об одном: у жены есть секреты от мужа.

Мышцы моего тела непроизвольно напрягаются. Они готовы к действию, но я бросаю взгляд на часы. Ого!.. Как незаметно пролетело время! Заняться сейфом придется в следующий раз. Не стоит рисковать – если по какой-то причине Дейзи вернется раньше хотя бы на пять минут, она застанет меня с поличным. И тогда мне конец.

Но противостоять искушению я не в силах.

Оставив дверцу шкафчика открытой, я со всех ног бегу в спальню, рывком открываю ящик комода, где лежит ее нижнее белье, и выкапываю сейф из-под груды трусов и бюстгальтеров.

Сейф кажется мне очень тяжелым. Похоже, он сделан из супертолстого металла, а раз так, внутри должно быть что-то действительно важное.

Мое возбуждение растет.

Облизнув пересохшие губы, я сажусь на краешек огромной постели Риттенбергов и вставляю ключ в замочную скважину. Он входит в нее плавно, как смазанный. Долю секунды я прислушиваюсь, не доносится ли с подъездной дорожки звук автомобильного мотора, потом поворачиваю ключ и открываю дверцу сейфа.

Внутри лежат два толстых желтых конверта и флешка. Самая обычная флешка.

Я беру ее в руки. О том, чтобы взять ее домой и просмотреть содержимое там, не может быть и речи. Если Дейзи обнаружит пропажу и позвонит Холли, меня немедленно уволят.

Я кладу флешку на место и достаю один из конвертов. Внутри лежит многостраничный юридический документ. Я читаю, с трудом продираясь сквозь мудреную терминологию. Постепенно я вникаю в смысл написанного, и у меня начинает кружиться голова. Каждый вдох дается мне с неимоверным трудом, а весь мир сужается до размеров листа бумаги формата А4. Время исчезает, останавливается… Нет, не так – это я исчезаю из времени, я существую вне его, пока мой мозг старается осознать, что передо мной. Подписи внизу страницы… Я смотрю на них, и меня будто охватывает паралич. Немеющими пальцами я открываю следующий конверт.

Кровь грохочет в ушах. Я судорожно сглатываю, пытаясь постичь чудовищный смысл второго документа. Смысл, который, доходя до моего сознания, пригибает меня к земле, словно огромная тяжесть. Срабатывает таймер на часах, и я вскидываю голову. Что это за звук? Снаружи… снаружи доносится негромкое урчание мотора. Живот скручивает панической судорогой: черт! черт! черт!

Я вскакиваю, бросаюсь к окну и выглядываю наружу. На подъездной дорожке я вижу фургон «Единой службы доставки» и едва не теряю сознание от облегчения. Водитель выходит из кабины и идет к входной двери, держа в руках посылку.

Внизу пронзительно звенит звонок, но я не обращаю на него внимания – курьер оставит посылку на пороге или приедет завтра. Разложив документы на кровати, я торопливо фотографирую их на свой телефон. Руки трясутся, и я только молюсь про себя, чтобы страницы оказались более или менее в фокусе.

Закончив съемку, я убираю бумаги в конверты и сую обратно в сейф. Я уже готова закрыть дверцу и запереть замок, когда замечаю оставшуюся на кровати флешку. Мне трудно даже представить, что́ – учитывая содержание документов – может на ней оказаться. На то, чтобы просмотреть ее на компьютере Джона, времени уже не остается. Взять ее с собой, чтобы просмотреть дома и вернуть, когда я снова приеду убираться в «Розовый коттедж», – огромный риск. Как же мне поступить?

Сжимая флешку в кулаке, я лихорадочно оглядываюсь по сторонам, пока мой мозг тщетно пытается найти решение.

В ушах у меня звучит голос Буна:

«Если ты вдруг наткнешься на тайну, которую кто-то очень хотел скрыть, тебя могут ждать серьезные неприятности. Многие люди, особенно богатые люди, пойдут на все, лишь бы защитить себя и свои семьи. Даже на убийство».

Тайна, на которую я наткнулась сегодня, как раз из таких.

Она уничтожит Риттенбергов и их близких, если я кому-то о ней расскажу.

А если не расскажу, она уничтожит меня.

Но выбора у меня нет. Больше нет.

Я сую флешку в карман, запираю сейф и мчусь в ванную, чтобы положить ключ на место. Все так же бегом я отношу в «субару» пылесос и прочий инвентарь. Пот льет с меня градом. Я боюсь, что Дейзи или Джон с минуты на минуту могут вернуться. Я боюсь, что Дейзи обнаружит пропажу флешки и начнет охоту на свою уборщицу.

Я на сто процентов уверена, что Джону она ничего не скажет. А если учитывать содержание найденных мною документов, то и Холли она вряд ли станет на меня жаловаться. Вот только мне шансов это не прибавляет. У Дейзи Риттенберг и так хватит возможностей, чтобы похоронить эту мрачную тайну вместе со мной.