Текст книги "Избранные детективы серии "Высшая лига детектива". Компиляция. Книги 1-14 (СИ)"

Автор книги: Лорет Энн Уайт

ГЛАВА 38

Суббота, десятое ноября.

Продолжительность дня: 7.20.37

В половине четвертого Бабах на снегоходе подъехал наконец к своему дому. В половине третьего они с Таной добрались до Твин-Риверса. Снег перестал валить, ветер мчался по долине, разгоняя облака. Бабах попрощался с Таной у полицейского участка – собаки при виде ее чуть с ума не сошли от радости. Судя по всему, оба пса чувствовали себя прекрасно, и камень свалился с души Бабаха.

Розали еще была в кабинете, а Боб из техобслуживания стоял на крыше. Он расчистил от снега маленькую антенну, позволявшую передавать информацию по спутниковому телефону. Теперь, пока еще не разразилась новая буря, Тана может связаться с Йеллоунайфом и потребовать прислать подкрепление. Как скоро детективы доберутся до Твин-Риверса, другой вопрос, но во всяком случае процесс будет запущен. Бабах сказал Тане, что заглянет домой, чтобы помыться, переодеться, посмотреть, не завалило ли снегом взлетную полосу, и сделать еще кое-какие дела. Но еще он хотел убедиться, что с Минди все в порядке.

Снегоуборочная машина двигалась взад-вперед по полосе. Бабах снял шлем, помахал уборщику, тот из окна помахал в ответ.

Нагруженный вещами, Бабах поднимался по лестнице к крыльцу. Хотя уже смеркалось, свет в доме не горел. У входной двери намело сугробы. Бабах нахмурился. Может быть, Минди не выходила на улицу из-за снегопада. Но почему так темно?

Потянул дверь. Она была открыта. Распахнул ее и вошел в дом. Внутри было холодно, все обогреватели отключены.

– Минди? – Он бросил вещи в прихожей, включил свет, разулся. – Минди, ты здесь?

Ответа не последовало.

Он прошел в гостиную, зажег свет, включил обогреватель. Тот затрещал, защелкал, возвращаясь к жизни. Чайный столик был завален пустыми банками от пива и бутылками от алкоголя покрепче. Бабах выругался.

– Минди!

Тишина.

Вышел в прихожую, открыл дверь в ее комнату. Кровать была в беспорядке, опустевший шкаф открыт. Он вновь выругался. Должно быть, Минди ушла в отрыв, напилась и сбежала к какому-нибудь приятелю. Она не делала этого уже два месяца, и Бабах надеялся, что она распрощалась с плохой привычкой.

Нервничая, он побрел в ванную, разделся, встал под обжигающий душ. Смесь тревоги и адреналина жгла все его тело, пока он мылся и думал о Тане. О том, как быть дальше. О Минди. О том, как он свяжется с ФБР, с Интерполом, какими будут следующие шаги.

Он вытерся, переоделся и пошел на кухню, чтобы захватить пару банок пива. Если, конечно, Минди оставила ему что-то. Он сказал Тане, что принесет ей еду из столовой, и сегодня ему хотелось немного выпить за едой. Он решил, что будет ночевать в участке, пока не приедет подкрепление. Днем с Таной будут Розали и собаки, и жители Твин-Риверса будут ходить по улице, пока погода позволяет. Тот, кто убил этих четверых и пытается запугать Тану, не хочет попадаться. Это очевидно, уже исходя из того, в каких местах совершаются убийства и какие усилия он предпринимает, чтобы скрыть следы. Этот больной сукин сын действует под покровом темноты. Он дождется ночи, когда Тана будет одна. Если решил убить ее неподалеку от участка.

Войдя в кухню, Бабах увидел кровь – брызги на белой плите и поверхности стола. Его пульс участился. Опустив глаза, он заметил капли на линолеуме. Нагнулся, осторожно коснулся темного пятнышка кончиком пальца. Засохшая. Старая. Сердце заколотилось. Он поднялся на ноги и увидел термометр для мяса, лежавший на столе за тарелкой с мандаринами. Мрачное предчувствие просочилось в его душу.

Бабах взял термометр. Острый серебряный кончик, который втыкали в сырое мясо, был измазан кровью.

Вот дерьмо.

Однажды Минди уже так делала – расписывала свое тело острыми предметами. Он увидел, как она режет руку лезвием бритвы, узнав, что ее приятель-засранец спит с кем-то другим. Внезапно вспомнились слова Таны.

Может быть, это Минди? Она не скрывает, что любит тебя, а меня ненавидит. Глаза оленя могут быть зацепкой. Вдруг она таким образом хочет что-то нам сказать?

Бабах метнулся в прихожую, сунул руки в рукава куртки, натянул ботинки. Схватил шапку и перчатки, вышел в холод. Воздух прорезал шум приближавшегося вертолета, из облаков показалась ярко-желтая птица – «Твин Сквиррелл». Хизер.

Пока Бабах спускался по лестнице, вертолет аккуратно приземлился, воздушный поток всколыхнул верхушки сосен. Бабах остановился, стал смотреть, как открываются двери и трое мужчин на корточках выбираются из самолета. Судя по их снаряжению, это были рабочие по контракту, приехавшие строить ледяную дорогу. Выбравшись, они побежали к грузовику, ожидавшему их неподалеку от взлетной полосы.

Роторы остановились, открылась дверь кабины пилота. Бабах подошел к Хизер – она сняла шлем, выпрыгнула на снег. На ней был зимний летный костюм.

– Привет, – сказала она с улыбкой. В синих глазах отражалось небо, сияющее в разрывах облаков. – Вот, слетала, пока погода нормальная, – она кивнула в сторону мужчин, забиравшихся в грузовик, который пыхтел и выпускал в небо усталые клубы белого дыма. – Эти бедолаги на двое суток застряли на рабочей площадке, – она рассмеялась, закрыла дверь за собой и направилась к ангару. – В жизни не видела, чтобы кто-то был так рад вернуться к цивилизации.

– Ты не видела Минди? – спросил Бабах, идя следом за ней к ангару.

Хизер остановилась, повернулась, посмотрела ему в глаза. Должно быть, увидела в них тревогу и ответила:

– Да нет. А что случилось?

Он печально вздохнул.

– Не пойму, куда она делась. В прошлый раз видел ее… блин, по-моему, во вторник… или в четверг утром?

– Я видела ее днем во вторник, – сказала Хизер. – Думала, ты про сегодня.

– Где ты ее видела?

– Она шла по дороге к городу. Я подъехала, когда она садилась в грузовик «Форд».

– Чей грузовик?

– Не знаю. Серый. На кузове наклейка – красная голова барана.

– Маркус Ван Блик? Твою мать.

Предположительно – наемный убийца, торговец женщинами, бриллиантами…

– Ты не попыталась ее остановить?

– Бабах, я ей не нянька. Я без понятия, куда она собралась.

– Куда поехал грузовик?

– На северо-восток. К водопаду Росомахи.

У Ван Блика был друг, живущий неподалеку оттуда. Бабах в свое время разузнал, куда ходит Ван Блик, с кем он водится. И если этот выходец из Южной Африки не свалил отсюда, пока погода была нормальной, велики шансы, что он все еще здесь, потому что возвращаться в лагерь ВестМина в сильную бурю – так себе занятие, на которое уйдет день, а то и больше. Бабах повернулся и побрел к машине.

– Эй, – позвала Хизер, – ты куда?

– Искать Минди.

Прежде чем сесть на снегоход, с портативного спутникового телефона, попытался дозвониться до Таны. Посмотрел в небо, желая понять, какая ожидается погода. Через несколько минут должно было стемнеть – небо уже заволокло черными тучами с севера. В трубке зазвучал автоответчик. Тана, очевидно, все еще говорила с Йеллоунайфом. Он отправил ей голосовое сообщение о том, что собирается искать Маркуса Ван Блика, потому что Минди два дня назад уехала с ним к водопаду Росомахи и он волнуется за нее.

– Может, Маркус вообще наш человек. Но если не вернусь к тому времени, как уйдет Розали, пожалуйста, попроси кого-то побыть с тобой. – Договорив, он сунул телефон в карман, натянул шлем, оседлал машину. Завел двигатель, дал по газам, и машина с рычанием понеслась по сугробам в обход, к дороге, ведущей вдоль реки к водопаду Росомахи.

ГЛАВА 39

Тана ходила взад-вперед вдоль доски. Было 5.14 дня, и уже начинало смеркаться. Она дозвонилась в Йеллоунайф, как только они с Бабахом вернулись, и ей повезло: во-первых, спутниковая связь сработала, а во-вторых, ни Леона Килана, ни Гарта Каттера не оказалось на месте. Ее соединили с молодым детективом, занимавшимся серьезными преступлениями, младшим сержантом Марком Маршаллом, и она доложила ему обо всем. Он обмусолил услышанное со всех сторон и наконец дал зеленый свет, пообещав, что первым же рейсом в Йеллоунайф будет выслана команда.

Теперь оставалось дождаться, пока наладится погода.

Ну а пока младший сержант Маршалл двадцать четыре часа в сутки был наготове, чтобы отвечать на звонки и вопросы Таны. Все базы данных просматривались на предмет пропавших без вести и убитых животными на северо-западных территориях, на Юконе и удаленных территориях Канады. Эксперты с удвоенной силой принялись за отчеты о вскрытии и криминальное расследование по делу о гибели Аподаки и Санджита. Вновь подняли давно закрытые дела о гибели Реган Новак и Дакоты Смитерс. Розали внесла свой вклад, перетащив пылесос из участка в маленький домик у реки, чтобы подготовить его к приезду сотрудников правоохранительных органов. Виктора из отеля «Сломанная сосна» предупредили, что могут понадобиться номера.

Комната, в которой висела доска, стала временным штабом расследования. Тана была в восторге, что подняла этот вопрос сама, без Каттера и Килана. Никто не станет чинить препятствия, потому что они будут выглядеть как полные придурки, если попытаются остановить этот стремительно нарастающий снежный ком. Но ее нервы были сильно расшатаны. Подкрепление все еще не прибыло.

Остановившись, она перечитала все, что было написано на доске, и потянулась за тряпкой, чтобы стереть сведения о Бабахе, но неожиданно остановилась. Ее мучили сомнения. Она верила ему, она, безусловно, ему верила. Но новая команда, приехав сюда, узнает все, что Тане рассказала Хизер, в том числе о красном «АэроСтаре», быстро выяснит, что их всего два и один из них принадлежит Бабаху, и это мог быть только он, потому что это, очевидно, была не Макалистер, и, значит, новая команда непременно задаст вопрос, почему Бабаха нет в списке.

Тана пробежала глазами остальные имена: Эллиот Новак, Маркус Ван Блик, Кроу Удав, Джейми Удав, Калеб Петерс, Тивак Кино, Большой Индеец, Гарри Бландт. Другие работники шахты? Дин Камински? Тана взяла маркер, добавила в список Генри Спатта, Алана Штурманн-Тейлора, Дэмиена Саллиса и его банду. Задумчиво потерла бровь. Это, черт возьми, половина Твин-Риверса, и она ничего толком ни о ком из них не выяснила.

Не кори себя. Ты нашла достаточно доказательств, все остальное сделает команда. Ты не детектив. Ты просто девчонка двадцати четырех лет, салага, вдобавок беременная, за которой охотится серийный убийца на территории в 17,5 квадратных миль, где ты обязана следить за порядком и где то и дело разражается буря.

Позволь людям помогать тебе, Тана, дитя мое. Каждому из нас нужно племя. Без племени человек слаб…

Да, она научилась просить о помощи. Первый шаг, важный шаг, бабушка. И еще у нее здесь, кроме Чарли, появился еще один друг – Бабах. Неважно, что сейчас творится, сердце подсказывало ей: он на ее стороне. Огромный шаг. Она научилась доверять.

Тана закусила щеку, раздумывая, затем написала еще одно имя – Чарли Накенко. Ей стало неловко. Чарли был стар, и вряд ли у него было достаточно сил, чтобы так избить и изорвать тела Аподаки и Санджита. Но учитывая, что сильные удары по черепу всем четырем погибшим нанесли каким-то инструментом, а тела изрезали чем-то похожим на когти, трудно было сказать наверняка, пока не пришли результаты с места вскрытия. Кроме того, оставались вопросы, что именно их убило и какой сильный ущерб нанесли животные, учитывая, сколько времени тела пролежали, прежде чем их нашли.

В памяти снова всплыл визит к Новаку. И отпечаток ботинка в сарае. Это определенно связывало его с убийствами, пусть даже косвенно. Кто приходил к нему в гости?

Кто приносил ему сигареты?

Единственное место, где можно было их купить, – магазин возле столовой. Можно было выяснить у Марси, кто приходил за «Мальборо». Но Тана была уверена, что сигаретами торговали и из-под полы, может быть, Дэмиен со своими дружками. Или кто-то летал в город за сигаретами. На маленьком красном вертолете.

Она вновь задумалась о злосчастном «АэроСтаре». И о том, что стоял на заднем дворе дома Бабаха.

– Тана, – донесся из кабинета голос Розали, – я пойду, ладно?

Тана посмотрела в темное окно. Где же Бабах?

– Хорошо, Розали, да. Спасибо.

Розали направилась к двери.

– Может, сходить к вождю Даппу, попросить, чтобы нашел того, кто тут побудет? Бабах не велел оставлять тебя одну.

– Я… да нет, все нормально. Уверена, он будет с минуты на минуту. Просто когда будете уходить, закройте дверь, ладно?

– Хорошо. Спокойной ночи.

– Спокойной, Розали.

Порывшись в бумагах на столе, Тана нашла отчет, составленный со слов Макалистер. Перечитала. Макалистер утверждала, что «АэроСтар» был не О’Халлорана, потому что об этом ей сказал сам О’Халлоран. Тана поджала губы. Ее не отпускало чувство, что Макалистер пытается прикрыть О’Халлорана. Вспомнились слова Минди о том, что Макалистер и О’Халлоран состоят в интимной связи.

Тана выругалась, отшвырнула отчет. Поймала себя на том, что снова, думая о Бабахе, называет его по фамилии, что опять засомневалась в нем, и содрогнулась.

Может, она совсем слепая? Может, он просто обаятельный социопат, обходным путем ведущий ее к гибели?

Тана стала вспоминать, как впервые приехала в лагерь ВестМина, как подслушала разговор Макалистер и Бабаха об «АэроСтаре». Представила, как они разговаривают там, в тумане.

Сраный красный вертолет!

Никто больше его не видел. Одна только Макалистер. Этот вертолет был как маленькая красная… сельдь. Тана замерла. Красная сельдь. Охотничий термин: чтобы лучше натаскать собаку, ее нарочно сбивали со следа, используя для этой цели сильно пахнущую рыбу. Хитрость. Неправильное руководство к действию.

Господи. Она вновь принялась расхаживать туда-сюда. Нет… быть такого не может.

Но только Макалистер видела «АэроСтар». Команда биологов его не видела. Если верить словам Вероники Гарньер и Дина Камински, Аподака и Санджит не видели тоже. Никто в лагере не сообщил, что там был чертов вертолет. Получается, Макалистер соврала? А зачем? Чтобы сбить с толку полицейского. Самый лучший способ это сделать – доказать, что она прикрывает другого, на самом деле ставя его под обстрел.

Если Тана верила Бабаху – а она должна была ему верить, если уж зашла так далеко, – и он в самом деле не был там вместе со своим «АэроСтаром» в пятницу второго ноября, – может быть, там вообще никакого «АэроСтара» не было.

Кровь стучала в барабанных перепонках Таны, когда она вновь стала вспоминать ночь их первой встречи с Макалистер. Хизер нервничала, ходила взад-вперед. Ее трясло. Она была вся бледная. Сильно пьяная. Глаза налиты кровью. Высокая, примерно метр восемьдесят. Крепкое рукопожатие. Холодные, грубые пальцы – все израненные, в трещинах. Широкая кость. Атлетическое телосложение.

Тана обеими руками за спинку подтащила к себе стул, закрыла глаза, пытаясь в подробностях увидеть их встречу. Представила туман, холод, кружившие снежинки. На Макалистер – стеганая куртка, руки без перчаток.

Вы, значит, новый полицейский?

Макалистер бросила окурок в снег, наступила на него левой ногой. Наклонилась вперед, чтобы пожать Тане руку.

Рада знакомству. Жаль, что в таких обстоятельствах.

Ботинок. Прижимающий к земле сигарету.

Кожа ботинка – темная, красно-коричневая. Чуть выше лодыжки. Подкладка из овечьей шерсти. Типичный «Баффин-Арктик». Высокая и крупная Макалистер вполне могла носить обувь мужского, девятого размера. В прошлом воевавшая, она видела много жестокости. Впервые пообщавшись с ней и узнав, что она служила в американской армии, прежде чем перебраться на Север, Тана задала себе вопрос, не страдает ли она от посттравматического стресса.

Вновь вспомнила сцену допроса в юрте. Прежде чем налить себе кофе, Макалистер положила на стол пачку сигарет.

Мальборо. Легкие.

В списке подозреваемых не было женщин. Возможен ли такой расклад? Что, если Хизер Макалистер психически больна? Если все пережитое сделало ее жестокой? Если это началось намного раньше? Когда это началось и где? Откуда она переехала в Штаты? Что представляет собой ее история? Почему она ушла из армии?

Тана все быстрее и быстрее постукивала маркером по тыльной стороне ладони, не переставая мерить шагами комнату. Мысли бешено вращались в мозгу, пульс скакал галопом, кожа взмокла от волнения.

Хизер Макалистер жила в Твин-Риверсе больше четырех лет. Ни от кого не зависела, была мобильна. Могла перемещаться на большие расстояния. Могла в каждом из четырех случаев оказаться на месте преступления. Могла оставить отпечатки. Весь сезон летала с биологами, знала, как они перемещаются, знала, когда будет ясная погода.

И, судя по фото в лагере Члико, была в долине Нехако той осенью, когда пропала девушка-геолог, тело которой, объеденное хищниками, было обнаружено уже потом.

Она жила на ферме Удава. У нее был доступ к медвежьей приманке. К инструментам для таксидермии. К инструментам, стоявшим в сарае. Тана вспомнила заляпанные летные костюмы, свисавшие со стены. Гермомешки, на сплавах защищающие вещи от воды. Все эти вещи могли быть попорчены в ходе нападений. Части тела – сердце, например – и грязную одежду она вполне могла складывать в эти мешки, чтобы не запачкать кровью кабину вертолета.

Желчь подкатила к горлу Таны, от этих мыслей мутило. Зачем? Что могло вынудить ее совершить такое? Какое удовлетворение она получала, какая была потребность?

Женщина – серийный убийца? Ярость. Жажда насилия. Жажда властвовать, доминировать? Тана не понаслышке знала, что такое женская агрессия. Мать, напившись, избивала ее до потери сознания лет до восьми, пока Тана не научилась прятаться, а потом – давать сдачи.

Снова подумала о Новаке. Об отпечатке в сарае. Мог ли это быть след Макалистер? На вертолете она легко могла бы добраться до его места жительства. Там было где приземлиться.

Но зачем ей навещать его? Зачем привозить ему вещи? Зачем?

Может быть, у них роман?

Нет. Новак сказал, что женщина, с которой он встречался, уехала из города. Но он мог и соврать. Он был не вполне адекватен, мог говорить с подтекстом. Мог иметь в виду, что она оставила его, уехала из его жизни.

Тана схватилась за телефон, который теперь всегда держала при себе, на ремне. Набрала номер, который сообщил ей Маршалл, и сразу приступила к делу.

– Хизер Макалистер, местный пилот вертолета, работает на «Арктический ветер», раньше служила в американской армии. Мне нужно знать, когда она ушла оттуда и почему. Чем занималась, прежде чем поступить на службу. Еще мне нужно связаться с психиатром, назначенным в Твин-Риверс четыре года назад. Об этом должна быть сводка.

Договорив, Тана набрала номер Бабаха. Услышала автоответчик. Посмотрела на время. Где его черти носят? Понемногу подкралось беспокойство. Тана вернулась в кабинет, проверила, плотно ли закрыта дверь, растопила печь, приласкала собак, растянувшихся на своих лежанках.

– Куда он подевался, мальчики?

Сомнение, неуверенность и беспокойство нарастали с каждой секундой. А если она вышла на неправильный путь? Черт, она вообще не понимала, что делает.

ГЛАВА 40

Минди медленно приходила в себя. Было темно. Густое, муторное, сиропное, липкое чувство сводило все тело, ей казалось, что она падает, но она лежала неподвижно. Было больно. Болело все тело. Сильно. Казалось, ее вот-вот вырвет. Что случилось? Где она? Потрескивал камин. Было жарко, очень жарко. Все тело взмокло. Она чувствовала свой запах. От нее воняло. Когда сознание понемногу вернулось, она поняла, что лежит в странной, скрюченной позе. Попыталась шевельнуться, но не смогла. Ужас проник в сердце.

Руки были крепко скручены за спиной. Лодыжки связаны вместе. Колени тоже. Боль пронизывала позвоночник и левую ногу. Голова раскалывалась, затылок жгло, он был мокрым. Минди попыталась сглотнуть, ощутила рвотный спазм. Рот был заклеен. Она помотала головой, попыталась позвать на помощь, стряхнуть с себя это чудовищное ощущение. Конечно, она спит. И видит кошмар.

С трудом открыла глаза. Веки сильно распухли и болели.

В темноте увидела очертания. Она лежала в какой-то пещере. Очень жаркой. Лишь дрожавшее красное пламя давало свет. Она попыталась вспомнить, что произошло. Она ушла из дома Бабаха… с чемоданом. К ней подъехал этот человек в грузовике…

Тело снова свело болью, к горлу подкатила рвота. Желудок скрутило, желчь потекла из носа, и Минди пришла в ужас. Она же не сможет дышать, рот заклеен! Извиваясь, как змея, всем телом, она проглотила рвоту. Лежа неизвестно где, потная, дрожащая, вне себя от страха, Минди пыталась дышать, ноздри жгло.

Глаза наполнились слезами, она ничего вокруг не видела. Хизер. Хизер спасла ее от этого человека, привела в сарай на ранчо Кроу Удава. Воспоминания, как бледный дым, понемногу обретали форму.

– Давай сюда, Минди. Здесь ты будешь в безопасности.

– Почему не наверху, где живете вы?

– Никто тебя здесь не найдет. Никто не услышит. Можешь шуметь, сколько захочешь.

– Я ни от кого не прячусь. Что вы имеете в виду?

– Смотри. Все это твое.

Минди прошла несколько шагов по деревянной лестнице и оказалась в подвале под сараем, похожем на тесную пещеру. И вот тогда ее сбил с ног чудовищный удар по голове. Перед глазами пронеслась полоса света, все стало красно-черным. Она покатилась по лестнице, но что потом… неизвестно.

Минди осторожно повернула голову набок. Почему волосы мокрые? Это кровь? На затылке была рана. Она изо всех сил постаралась открыть глаза, и понемногу очертания подвала стали четче. Он был длинным. В углу – темная тень. У стены – большие бетонные ящики, блестящие, черные. А по стенам тут и там расклеены листы белой бумаги с черно-белыми рисунками непонятных существ – демонов. Полулюдей, полуживотных. Здесь были скелеты с волчьими головами, спины зверей, покрытые длинными волосами. Они напомнили ей рисунки в старой немецкой книжке сказок из библиотеки. В этих сказках волки охотились на детей и ели Красную Шапочку в снежных и темных лесах Скандинавии. У существ на рисунках были оцепеневшие глаза, с зубов капала кровь. Одно из них держало когтями высоко над разорванной грудной клеткой жертвы что-то похожее на сердце.

Морщась от боли, Минди медленно повернула голову чуть вправо. Свирепое пламя в каменной печи в углу комнаты пылало красным и оранжевым. Труба дымохода вела к крыше. Возле печи стоял длинный узкий стол, идущий вдоль стены. На одном конце этого стола горели свечи. Посередине высилась большая пустая банка. За ней лежала книга в твердой обложке. Над столом была полка, на которой стояли еще банки с жидкостью и… чем-то еще. Частями тела. Органами. Как в школьном кабинете биологии. Над банками, на черной стене, была выведена безумным шрифтом белая надпись:

На бесплодной земле души чудовища жаждут расплаты,

За грехи отомстят нам.

Ужас сплелся с недоумением.

Я попала в ужастик… что за надписи на стенах… что за безумие… выбраться из этого кошмара…

Желудок опять скрутило, и Минди изо всех сил постаралась сдержать себя. Если ее опять вырвет, она задохнется и погибнет.

Где Хизер? Почему Хизер не придет на помощь?

Минди внимательно прислушалась, пытаясь различить что-нибудь за треском, шипением и щелканьем огня и бревен в камине. Ветра слышно не было. Казалось, здесь совсем нет воздуха. Только давящий жар этой темницы. Она была под землей. В подвале, выкопанном под сараем.

Отчаяние волнами подкатывало к груди. Но тут Минди замерла, услышав звук.

Повернула голову туда, откуда он шел.

Хизер.

На ней было только нижнее белье. Ни грамма жира на точеном теле. Белая кожа блестела от пота. Хизер натягивала летный костюм. Ее волосы были стянуты в тугую французскую косу. Снова раздался тот же звук.

Хизер замерла на месте, вслушиваясь. Сердце Минди ушло в пятки. Звук повторился. Голос. Приблизился. Позвал.

– Хизер! Ты здесь?

Мужской голос.

Минди заерзала, попыталась закричать. Но раздалось только мычание – ммммммх, мммммммх.

Хизер обернулась, уставилась на нее.

Минди замерла. Взгляд Хизер… это была уже не Хизер. Это было безумное существо. Чудовище. На секунду на ее лице, казалось, отразилось замешательство, и это напугало Минди сильнее всего. Потом Хизер медленно поднесла палец к губам.

– Шшш, – сказала она. – А то глотку перережу. Ясно?

Минди не шевельнулась.

– Ясно?

Минди кивнула.

Мужской голос вновь позвал:

– Хизер? Я слышал крик. Ты в порядке?

Он подходил ближе. Он увидит дверь подвала. Обязательно. Он почувствует тепло, идущее отсюда, или учует запах дыма. Он найдет ее. Он поможет ей.

Хизер быстро застегнула молнию летного костюма и надела ботинки. Повернулась туда, где на стене висело ружье и странные инструменты. Сняла длинный нож с широким лезвием, наподобие тех, какие используют фермеры для разных целей, в том числе чтобы срезать кусты ежевики.

Стала подниматься по лестнице, медленно, крадучись. Как животное, когда оно охотится.

Телефон зазвонил, и Тана подпрыгнула. Бабах? Было девять утра, и она сильно нервничала. Выдохнула в трубку:

– Констебль Ларссон.

Но на другом конце провода оказался констебль Фред Меривезер, в тот день дежуривший в диспетчерской Йеллоунайфа. Кровь застыла в жилах Таны, когда она услышала данные, которые он ей сообщил. Хизер Макалистер была уволена со службы с лишением прав и привилегий после нескольких случаев насилия во время военных операций. Она родилась в удаленной местности северной Аляски. Мать погибла при родах. До четырнадцати лет ее воспитывал отец, пока не попался в собственный капкан на медведя. Когда он не вернулся домой, старший брат Макалистер отправился его искать, но все его усилия оказались тщетными из-за внезапной сильной снежной бури. Лишь четыре дня спустя он обнаружил труп отца, сильно объеденный животными, которые затем напали на него самого и убили.

Макалистер взяла к себе тетка по материнской линии, немка, жившая на ферме в северной Миннесоте. Некоторое время спустя ее нашли утонувшей в водоеме на этой самой ферме. В восемнадцать лет Макалистер поступила на военную службу, получила летное удостоверение, участвовала в нескольких военных операциях. После того, как ее уволили, работала в разных штатах пилотом по контракту, три года – в Африке, в нефтяной фирме. Семь лет назад переехала в Канаду и получила разрешение на работу.

Еще Меривезер назвал Тане имя психиатра, работавшего в Твин-Риверсе четыре года назад – Викки Зайн. Потом сообщил, что к аэропорту Йеллоунайфа приближается туман, но команда экспертов вылетит, как только авиадиспетчерская служба сообщит, что небо чисто.

Словно электричество прошло по телу Таны, когда она сбросила звонок и немедленно набрала номер Зайн. Времени на преамбулы тратить не стала.

– Это констебль Ларссон, полиция Твин-Риверса. Я расследую серьезное преступление, и каждая минута на счету. Мне сообщили, что вам известно имя женщины, с которой бывший полицейский, Эллиот Новак, имел связь на стороне.

Пауза.

– Еще раз – вы кто?

– Констебль Тана Ларссон, полиция Твин-Риверса.

– Это было давно. Я… я боюсь, что профессиональная этика не позволяет разглашать имена пациентов…

– Это криминальное расследование, мадам. На карту могут быть поставлены жизни нескольких людей. Я так понимаю, вы уже нарушили протокол, сообщив одному из пациентов подробности чужой личной жизни. Сейчас, если вы ответите на мой вопрос, вы существенно облегчите нашу работу.

Долгая пауза. Все тело Таны напряглось. Начал хлестать ветер – приближался новый фронт.

Зайн прокашлялась.

– Откуда я могу знать, что вы действительно та, кем представляетесь?

Тана сообщила ей номер своего удостоверения и сказала:

– Можете позвонить в отделение полиции Йеллоунайфа и убедиться. Но будет гораздо лучше, если вы сейчас ответите мне на этот вопрос. Вы можете спасти несколько жизней.

И если грядущая буря будет такой же сильной, как предыдущая, у Таны осталось совсем немного времени на переговоры.

Женщина на другом конце провода громко вздохнула и наконец пробормотала:

– Ладно. Хорошо. Жена Эллиота считала, что у ее мужа роман с местным пилотом вертолета. Я не помню имени этой женщины, но…

Тана не дала ей договорить. Сбросила вызов и сразу же набрала номер Бабаха. Ей нужна была его помощь.

Он не отвечал.

Тана посмотрела в темное окно. Температура быстро снижалась в связи с недолгим прояснением. Ночь обещала быть очень, очень холодной и ветреной. Тана окинула взглядом телефон на столе Розали. Сюда нельзя ни дозвониться, ни прислать сообщение, пока «Нортел» не починит спутниковую систему. И внезапно до нее дошло: она часы напролет занимала единственный рабочий телефон, ведя переговоры с Йеллоунайфом, то и дело переставляя батарейки. Если Бабах или кто-то еще пытался связаться с ней по нему, звонок или сообщение ушли в автоматическую систему. Она проверила телефон, разобралась, как войти в систему, и увидела сообщение. Она торопливо нажала на него и наконец услышала голос Бабаха:

«Минди поехала с Маркусом Ван Бликом к водопаду Росомахи два дня назад. Тана, я боюсь, что она в беде. Я не могу не поехать туда. Может, Маркус вообще наш человек. Но если не вернусь к тому времени, как уйдет Розали, пожалуйста, попроси кого-то побыть с тобой».

Тана пулей помчалась в комнату для допросов, нашла показания Ван Блика и контактную информацию о нем. Он сообщил ей номер спутникового телефона. Набрала его, и все тело покрылось испариной, когда ей наконец удалось дозвониться.

– Ван Блик слушает.

– Маркус, это констебль Тана Ларссон. Скажи, О’Халлоран у тебя?

– Господи, да что с вами сегодня? Только что был, искал свою девчонку. Но он не на ту лошадь ставит. Ее Хизер забрала.

– Когда?

– Два дня назад. Вечером. Хотел ее подвезти, но тут явилась Хизер, как рыцарь в сияющих доспехах, и умчала ее с собой. Вид у этой Хизер был до того постный, прямо святоша. А Бабаху наплела, что девчонку я забрал.

– И где теперь Бабах?

– Наверно, поехал к Хизер ее искать.