Текст книги "Избранные детективы серии "Высшая лига детектива". Компиляция. Книги 1-14 (СИ)"

Автор книги: Лорет Энн Уайт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 119 (всего у книги 320 страниц)

Глава 55

Карибу-Кантри, 18 января, пятница

Через зеркальную стену Ребекка смотрела, как Грейс Паркер и ее коллега из отдела убийств усаживаются за стол напротив Эша в комнате для допросов.

Они удерживали его в интересах следствия уже около суток. Грейс с партнером сделали перерыв и вернулись для очередного захода. Ребекка посмотрела на часы. Они должны были либо отпустить его примерно через полчаса, либо предъявить обвинение.

Эш попросил адвоката. Его адвокат, который неприятно напоминал Ребекке более молодую версию Лэнса, сидел рядом со своим подзащитным. До сих пор Эш шел на сотрудничество. Он добровольно сдал образец ДНК и отпечатки пальцев. Он выглядел постаревшим и усталым. Побитым, но не смирившимся. Могучим зверем, оказавшимся в клетке, где ему было не место.

Или нет?

Противоречивые чувства, смешанные с душевной болью и острой тревогой, не давали Ребекке сосредоточиться. Она хотела получить ответы не меньше, чем любой следователь, но все ее профессиональные инстинкты подсказывали, что, хотя Эш может оказаться невиновным, в деле остается некая загадка. Эш о чем-то умалчивал, и Грейс тоже чувствовала это.

Ребекка опасалась, что Эш настолько упрямо цепляется за эту мрачную тайну, которую он хранил в себе, что может угодить в тюрьму за это, особенно если он и его адвокат не проявят благоразумия.

– Он виновен, – заметил полицейский офицер, стоявший рядом с Ребеккой. – Виновен, как грех. Вы сами это видите.

Она уставилась на него, ощущая горячую ненависть, закипавшую внутри.

– А как насчет презумпции невиновности? – спросила она.

– Вам кажется, что он невиновен? – полицейский фыркнул. – После всего, что вы услышали на допросе?

Он вытянул руку и начал перечислять по пунктам, загибая пальцы:

– Хоген признался, что был отцом так и не родившегося ребенка. Он признался, что хотел избавиться от общества Уитни Ганьон. Это он отвез ее на автобусную остановку. Потом он разозлился на Тревора Бьючемпа за то, что тот забрал его деньги и беременную девушку, и подрался с ним. Свидетель видел их. Свидетель видел нож. И Хоген откровенно лжет, когда утверждает, что этот шрам на его лице остался от лошади. Забавно, как это могло случиться в тот же самый день? Согласно вашим собственным показаниям, он брел по дороге в грозу, окровавленный, побитый и в почти бессознательном состоянии. Хоген признал, что видел ключ, торчавший в замочной скважине оружейного шкафа у Ноя Норда. Он мог вернуться туда на снегоходе. Он имел доступ к ветеринарным препаратам вроде кетамина в той части его ранчо, которая сдается в аренду скотоводческой ферме Дугласа. Их ветеринар хранит там свои запасы. Хоген признает, что Норд беседовал с ним о своем расследовании. В конце концов, Норд мог рассказать ему о свидетельнице из Кэш-Крик.

– Но где же тогда оранжевый снегоход и шлем, описанный Рикки Саймоном? – возразила Ребекка. – Их не нашли у него на ранчо.

– Он мог избавиться от них, когда понял, что дети побывали в сарае и могли видеть его шлем и машину. Это он мог попытаться столкнуть их с дороги.

– На его автомобиле нет наклейки, описанной Тори Бартон.

– Наклейку легко отклеить.

– А потом он спас их?

Полицейский пожал плечами:

– Такое возможно. После того как увидел, что они еще живы. Умный ход, чтобы направить следствие по ложному пути.

«Он солгал… Шрам на его лице остался не после падения с лошади…»

Это обстоятельство донимало ее отца. Настолько, что он позвонил ей и расспросил о подробностях.

Сейчас это обстоятельство донимало Ребекку.

«Сосредоточься. Рассматривай факты. Только факты».

К следствию привлекли криминалиста-антрополога. Она со своей группой уже находилась на месте, документировала могилу и останки; потом они заберут кости и отвезут их в специальное помещение, оборудованное рядом с моргом в Девилс-Батт.

ДНК из женского скелета проанализируют и сравнят с ДНК, извлеченной из младенческого зуба Уитни, добровольно выданного ее матерью. ДНК останков плода тоже отправят на анализ и сравнят с образцом Эша для подтверждения его отцовства. Эти анализы, по словам Грейс, будут проведены в ускоренном порядке, учитывая, что убийца или убийцы могут до сих пор находиться на свободе.

Группа также ожидала результатов баллистической экспертизы пули Хатфилда и пуль, извлеченных из автомобиля Ребекки. Грейс была воодушевлена находкой еще не идентифицированных частичных скрытых отпечатков, которые криминалистам удалось снять с оружейного сейфа Ноя Норда.

Грейс Паркер раскрыла свой блокнот и возобновила допрос Эша.

– Где тело Тревора Бьючемпа? – спросила она.

– Я уже сказал вам, что последний раз видел Уитни и Тревора на автобусной остановке Renegade Lines в воскресенье, двадцать седьмого сентября.

– Вы точно помните дату?

– Да, точно.

– Почему?

Эш отпил воды из пластикового стаканчика.

– Потому что тогда я бы освободился для продолжения моих отношений с Ребеккой Норд. – Небольшая пауза. – Это много значило для меня.

К горлу Ребекки подкатил тугой комок. Она чувствовала, что полицейский, стоявший рядом, смотрит на нее.

– И вы получили травму позже в тот же день?

– Да, об этом я тоже рассказывал. Упал с лошади.

– Почему вы отказались ехать в «Скорую помощь»? – спросил партнер Грейс.

– Не могу сказать. У меня помутилось в голове.

– Вы знали Уну Феррис? – спросила Грейс.

– Меня познакомили с ней в баре, который тогда назывался «Девилс-Батт», в одноименном городе. И я еще несколько раз видел ее там.

– Когда вы встречались с Уитни?

– Да.

– Вы принудили Уну Феррис солгать о белом фургоне?

– Нет.

– Вы давали Уитни наличные деньги?

– Да, я уже говорил. Примерно одиннадцать тысяч долларов.

– Где сейчас эти деньги?

– Я не знаю, что произошло с этими деньгами.

– Где оранжевый снегоход и шлем с рисунком паука?

– У меня нет оранжевого снегохода или шлема с рисунком паука.

– Ваш работник Уэс Стил придумал эту раскраску и символы для вас в мастерской…

– Послушайте, – вмешался адвокат Эша, подавшись вперед. Он откровенно посмотрел на часы. – Мы уже обсуждали все это. Мой клиент ответил на эти вопросы более одного раза. Вы должны либо отпустить его, либо доставить в суд и предъявить ему обвинение.

Грейс тоже взглянула на часы. Судя по выражению ее лица, она была раздосадована. Отношение следовательской группы совершенно изменилось после находки человеческих останков и крошечного скелета. Дело было серьезным и многообещающим. Оно разрасталось. Теперь речь уже шла не о старом психе и самогонщике, вечно пьяном полицейском из захолустного городка, который вдруг решил покончить с собой. Речь шла об их коллеге, который не отступился от расследования нераскрытого дела более чем двадцатилетней давности.

И о ребенке, который так и не появился на свет.

Вышло именно так, как хотела Ребекка: к ее отцу стали относиться серьезно. Как к коллеге, погибшему во время расследования, при выполнении служебного долга.

Ее цель была достигнута. Она почтила память своего отца. Она вернула ему гордость за его службу.

Но теперь перед ней стояла другая проблема. Эша допрашивали по подозрению в убийстве ее отца, и он столкнулся с возможным обвинением в убийстве двух подростков, один из которых носил его ребенка, а также с вероятным убийством Уны Феррис.

Ребекка встала, сняла свою парку со спинки стула и вышла из наблюдательной комнаты.

Проходя по коридору, Ребекка просунула руки в рукава парки. Она вышла в предвечерний сумрак, усиленный низко висящими черными тучами. С непокрытой головой она шла среди тихо падавшего снега, направляясь к тому месту, куда ее отец некогда обращался за теплом и дружеским общением. В «Лось и Рог» в старом мотеле «Карибу-Лодж».

Ей нужно было выпить.

Ей нужно было увидеть знакомые лица.

Ей нужно было встретиться с друзьями.

Глава 56

Карибу-Кантри, 25 января, пятница

Ребекка сидела за столом в «Лосе и Роге» с Солли и Дикси и с их мужьями, Люисом Мичемом и доктором Бобом Маккракеном. Они с удовольствием рассматривали новое меню с говядиной в горшке, тушенной с пивом «Гиннесс». Солли предложила им стать подопытными свинками для этого нового коронного блюда в ее заведении.

Бар был наполнен музыкой, смехом и голосами, стуком столовых приборов и звоном бокалов, запахами доброй и сытной зимней трапезы. На улице падал мягкий снег и держалась минимальная плюсовая температура.

Ребекка потянулась за бокалом пива и обратилась к Солли:

– Здесь всегда так много народу или только по пятницам?

Солли усмехнулась:

– Такое бывает, когда для единственной лошади в городе есть только одна поилка.

– Это, да еще и середина зимы, – добавил Льюис. – Народ хочет где-нибудь собраться и пообщаться в непринужденной обстановке.

Льюис хорошо выглядел. Он еще не достиг пятидесяти лет и мог похвастаться густыми каштановыми волосами и лукавыми карими глазами.

– Как в сельской гостиной, – добавил Боб, подцепив вилкой дымящийся кусок новомодного пирога с тушенкой и отправив его в рот. Бывший сельский врач заметно пополнел, а его шевелюра поредела, но он с явной гордостью и удовольствием носил свои новые полномочия городского мэра. Теперь он гораздо больше нравился Ребекке, чем в детстве.

Она улыбнулась и почувствовала себя лучше. Ей было хорошо в обществе этих людей.

– Вы, ребята, тоже развиваете «индустрию гостеприимства»? – обратилась она к Солли и Льюису.

– Мы неплохо потрудились после смерти моего отца, – сказал Льюис, отломив кусок бездрожжевого хлеба и полив свою тарелку густым мясным соусом. – Боже, благослови его душу, но после его кончины дела пошли гораздо лучше.

– Льюис! – Солли ущипнула его за руку.

– Это правда, – проворчал Льюис с набитым ртом, смешливо поблескивая глазами. «Вот прохвост», – подумала Ребекка. Льюис был обаятельным, соблазнительным и приятным собеседником.

Солли подняла свой бокал темного пива.

– Старый Мичем был микроменеджером, одержимым жаждой контролировать все и вся, – сказала она. – Желчный по натуре, но он просто родился таким.

– Ах, – грустно произнес Боб Маккракен. – Оставьте уж в покое призрак старины Мичема.

Дикси положила маленькую ладонь на здоровенную лапищу мужа. И когда Ребекка посмотрела на эти две супружеские четы – все такие разные, но каждый в чем-то дополнял своего партнера, – она почувствовала укол щемящей пустоты. В понедельник Ребекка официально прекратила свои отношения с Лэнсом. Или, вернее, Лэнс бросил ее. Он сообщил ей по телефону, что попросил своего младшего партнера Хизер Уайтхолл переехать к нему. Лэнс страшно извинялся по поводу такой новости в то время, когда Ребекка боролась с утратой своего отца, но Бекка оборвала его:

– Все замечательно, Лэнс. Я рада за тебя. Будь счастлив с ней.

Она глотнула холодного пива, вспоминая прилив стыда, когда она глупо расплакалась в своей комнате после того, как положила трубку. Она оплакивала утрату того, чего на самом деле не хотела, но теперь она осталась совсем одна.

– Ты как, нормально, Бекка? – спросила Дикси, наблюдавшая за ней.

– Да. Да, я в порядке. – Ребекка сделала очередной глоток и сопроводила его куском пирога. – Просто меня немного отстранили от расследования, – добавила она, жуя мясо. – Чувствую себя заброшенной.

– Я тебя понимаю. – Дикси криво улыбнулась. – Мою работу проверяют, и это тоже не подарок.

– Дикси, дело так или иначе должно было перейти к RMCP после того, как нашли кетамин и дополнительные улики.

Дикси потянулась за своим бокалом.

– И все же. – Она подняла бокал. – Пью за ответы и объяснения.

Они поддержали тост, но общее настроение изменилось.

– Как это сказалось на Баке Джонстоне? – спросила Солли, подцепив последний кусок пирога на своей тарелке.

– Не знаю, – ответила Ребекка. – Он точно был не рад видеть Грейс и ее команду. Но судя по тому, что я недавно слышала, к его работе нет никаких претензий. До сих пор. Кто-то хорошо поработал, чтобы инсценировать самоубийство, достаточно для того, чтобы затормозить первоначальное расследование. Если бы отец не позвонил мне, все могло бы закончиться прямо здесь.

Люди за столом немного помолчали. И фигурой умолчания для них был Эш Хоген. Никто не спрашивал о нем и не упоминал его имя, хотя Ребекка знала, что весь город полнился слухами о скелете, обнаруженном в кедровом бревне, и о крошечных детских костях. Все как будто ждали развязки, подвешенные на ниточках, пока команда Грейс Паркер кропотливо продолжала расследование.

Поместье Эша подверглось тщательному обыску на предмет поиска оранжевого снегохода и шлема. Насколько было известно Ребекке, пока ничего не нашли. Не нашлось и достаточных улик для ордера на обыск в ремонтной мастерской Джесса Скотта или его автомобиля, который мог иметь отношение к инциденту.

Прибыла вторая группа кинологов, и поиск вокруг руин заброшенного летнего лагеря был расширен с намерением обнаружить останки Тревора Бьючемпа. Но здесь пока тоже не было никаких известий.

Следователи из группы Грейс допросили Уэса Стила, который выглядел испуганным и не склонным к сотрудничеству, что лишь разожгло интерес Грейс Паркер. Уоллес Фаулер и Джесс Скотт тоже отказались сотрудничать с полицией.

Как выяснилось, Уоллес тоже имел криминальную историю, связанную с хранением наркотиков с целью распространения. Много лет назад он отсидел небольшой срок за это. Грейс велела полицейским из Девилс-Батт искать другие связи: байкеров, дилеров, водителей грузовиков. Уоллес Фаулер и Джесс Скотт имели непостоянные контакты с известными членами организованных преступных группировок, которые занимались перепродажей наркотиков на севере и пользовались услугами местных курьеров из резерваций. Но вопрос о том, имели ли они какое-то отношение к исчезновению подростков или к деньгам, якобы полученным Уитни, или к ложным показаниям Уны Феррис, или к поставкам кетамина, по-прежнему оставался загадкой.

Грейс также допросила ветеринара, работавшего с крупным рогатым скотом на ранчо Хогена, о его запасах кетамина, проверяя показания Эша. А Рикки вернулся к своей матери, пока Тори оставалась в надежном убежище на ранчо Броукен-Бар.

– Вас не оставляют в покое, Ребекка? – осведомился Боб. – Дикси сказала, что вы приобрели новый автомобиль.

Ребекка улыбнулась:

– Да, отцовский уже никуда не годился. Я разбираюсь в его бумагах и выправляю дела к тому моменту, когда наконец получу его тело для погребения. – Она снова потянулась к бокалу. – Я хочу, чтобы он был похоронен здесь, на маленьком кладбище, рядом с моей мамой. Это был его город, и он служил здесь. Будет хорошо, если они окажутся вместе.

За столом снова воцарилась тишина.

– Кстати, о поминальной службе, – кашлянув, произнес Боб. – Вам нужно провести ее у нас на ранчо. Мы будем рады принять всех. Ной был не только моим пациентом, но и другом.

– Именно так, – согласилась Дикси, вытерев рот салфеткой. – Мы будем рады провести почетную службу в его честь, Бекка. У нас очень много места. Мы можем пригласить весь город.

– А знаете, что я думаю, – сказала Солли, наклонившись над столом. – Нужно сделать это прямо здесь. В «Лосе и Роге». Это было любимое место Ноя. Он всегда приходил сюда, когда уезжал из дома. На стене висят его фотографии. Все здесь знали его, все были его друзьями. Мы можем закрыть лавочку для поминального торжества. Первый круг выпивки за счет заведения. Хорошая еда, хорошая музыка. Наверху есть комнаты для тех, кто захочет остаться здесь. Ему бы такое понравилось.

Чувства теснились в груди Ребекки. Ее взгляд обратился к Торе Баттерсби, которая сидела в дальнем конце бара со своими закадычными приятелями Доном Бартоном и Джерри Фиббсом. Ребекка почти что видела, как дух ее отца сидит рядом с ними, болтает и смеется. Чувствует себя менее одиноким. Потом она встретилась взглядом с Солли.

– Думаю, ему бы такое понравилось, Солли. Спасибо тебе. И вам спасибо за предложение, Дикси и Боб, я… – Ребекка на секунду лишилась дара речи. – Я думаю, он действительно был бы рад узнать, что все мы собрались в «Лосе и Роге» в его честь.

Солли быстро обняла ее, и Ребекка ощутила ее искреннюю близость и родственные чувства. Лучше было разделить горе с такими людьми, чем замкнуться в себе и пытаться справиться в одиночку.

Обнимая Солли, Ребекка заметила Марси Фоссам, вошедшую в бар в обществе мужчины.

– Привет, ребята, как дела? – Марси подошла к их столику, в то время как ее спутник направился к бару. Она была в облегающих черных брюках и свитере с крошечными блестками. – Есть новости насчет опознания тела? Или они уже нашли другое?

Солли взвыла от смеха.

– Тебе об этом расскажут в последнюю очередь, Марси!

Марси надула губы, хотя ее глаза улыбались.

– Ты знаешь, как испортить девушке веселье. Тебе известно, что они привлекли и допросили меня? Эта Грейс Паркер, она холодна как сталь. Наверное, ее не трахали уже лет десять. Они хотели знать, помню ли я Уну Феррис. Бог знает почему. Я слышала, что Уна недавно погибла в автомобильной аварии. Гололед.

– А ты знала ее? – спросил Льюис.

– Ну да, мы обе работали в старинном баре «Девилс-Батт» в Девилс-Батт. – Она покосилась на Ребекку. – Примерно в то время, когда Эш и Уитни приходили туда. И Тревор тоже. Уна встречалась с Уолли, который теперь хозяйничает там. Просто ужасно было узнать про ребенка Эша; я чуть не съехала с катушек, когда услышала о костях зародыша и посмотрела в интернете, как это выглядит. Мать его, Эша нужно убить, если он знал, что эти маленькие кости все это время лежали там. Он хотя бы задумывался, мальчик это или девочка? Просто я услышала от Бака, что это был ребенок Эша. Вот и думай теперь, будто разбираешься в людях. – Марси покачала головой.

– Он невиновен, пока не доказано обратное, Марси, – сказал Боб, заметивший, что Ребекка готова взорваться.

– И Баку тоже не следовало говорить об этом деле, – добавила Дикси.

– Его обошли стороной. – Марси бросила взгляд на Ребекку, как будто та была виновата в этом. – Он не просто отстранен от дела. Его даже допрашивали насчет его знакомых, Цинн Гутман и Уолли, но кто их не знает? Уэса и Джесса тоже допросили, потому что Уолли играет с ними в бильярд. Господи, да в этом городке все знают всех! Бак как раз подходит для этого. Он дружит со всеми.

– Поэтому RMCP каждые пять лет проводит ротацию полицейских офицеров в маленьких городах, – сказала Дикси. – Иначе можно потерять объективность. Ты становишься уязвимым для внушения и не видишь вещи, которые не хочешь видеть.

– Но я все равно не имею понятия, почему их допрашивали. Это бессмысленно… – Голос Марси пресекся, когда она увидела того, кто вошел в бар.

Все обернулись посмотреть.

Эш.

Он помедлил у входа, заметил за столиком Ребекку и остановился.

Ее сердце замерло и прерывисто застучало в груди.

Выглядел он ужасно. Бледный и похудевший. По-прежнему крупный, но что-то в нем было непоправимо сломано.

За столом воцарилось молчание. Все смотрели на него. Его присутствие, словно неслышный шепот, распространилось на остальных посетителей, которые тоже повернулись к нему. Как будто Эш был изгоем общества.

Он кивнул Ребекке и направился к бару.

– Думаю, это сделал он, – прошептала Марси, глядя на Эша. Ее партнер подошел к столу с двумя бокалами пива. – Мне пора, – добавила она и вышла из бара.

Настроение за столом, где сидела Ребекка, стало серьезным и сосредоточенным, как будто все вдруг протрезвели. Они закончили трапезу, остро чувствуя присутствие Эша, сидевшего у стойки бара спиной к ним.

У Ребекки зазвонил телефон. Она проверила номер: сержант Грейс Паркер. Так поздно, в пятницу вечером?

– Извините, мне нужно принять звонок, – сказала Ребекка и вышла в холл. Она стояла рядом с настенным телефоном, с которого отец позвонил ей в начале месяца. Казалось, с тех пор прошла целая вечность. Ребекка приняла вызов.

– Ребекка Норд слушает.

– Ребекка, я хочу, чтобы вы знали. – Голос Грейс звучал бесстрастно; ничто не предвещало того, что она собиралась сказать. Одним словом, идеальный полицейский. – Мы получили результаты по ДНК.

Ребекка крепче сжала телефон. Через стеклянные двери салуна она могла видеть профиль Эша у стойки бара.

– Каковы результаты?

– Это Уитни Ганьон. ДНК из скелетных останков совпадает с ДНК из зуба, полученного от Джанет Ганьон. – Последовала пауза. – Что касается теста на отцовство… – Ребекка напряглась. – …результат не совпадает с ДНК Эша Хогена.

– Что?

– Хоген не является отцом так и не родившегося ребенка Уитни Ганьон.

Глава 57

– Где он это достает? – требовательно спросил Рикки у своей матери.

Она стояла на кухне и выглядела как старуха. Младенец уснул на койке в ее спальне. Патти делала домашнюю работу в соседней гостиной; телевизор, как обычно, был включен почти на полную громкость, в основном для того, чтобы заглушать крики.

– Убирайся отсюда, Рикки. Я не обязана отвечать на подобную дрянь. Ты разбудишь малыша.

– К-штука, – настаивал Рикки. – Я слышал, как Луи говорил об этом с пьяным лузером, своим двоюродным братом. Кетамин, они где-то добывают его на продажу. Он говорил об этом прямо здесь, у нас дома. И Патти могла его слышать, а это похуже, чем разбудить его ребенка. У кого он получает кетамин и кому его продает?

Телевизор зазвучал еще громче.

Рикки было не по себе, но еще сильнее он был зол на свою мать. На весь мир. На Ребекку, которая привезла ордер, а потом на ранчо нашли скелет и забрали Эша. Всю прошлую неделю Рикки не ходил в школу, а возле их дома в патрульной машине сидел какой-то тупой полицейский. Рикки больше всего боялся, что теперь Эша отправят в какую-нибудь далекую тюрьму, как это сделали с его отцом, который так и не вышел оттуда. Это было как повторение худшего ночного кошмара: нового «отца», которому он доверял и на которого мог полагаться, опять вырвали из его жизни. Мысль об этом жгла, как адские угли. Бессилие перед лицом властей приводило Рикки в бешенство. Кроме того, он был совершенно уверен, что Эш не стал бы никого убивать. Эш сам нуждался в помощи.

– Скажи мне!

– От…бись, Рикки.

– Не смей так говорить со мной! Патти не должна слышать такую дрянь!

– Лучше послушай себя. – Мать ткнула в Рикки пальцем, и на ее щеках проступили пунцовые пятна.

– Это ты привела сюда паршивого недоумка Луи, – отрезал Рикки. – Ты завела ребенка от него. Мой отец съел бы на завтрак такую мразь, как Луи!

Рикки развернулся и вышел в крошечную прихожую, надел зимние ботинки и накинул куртку. Он вышел из дома, хлопнув дверью и на ходу продевая руки в рукава куртки.

На улице тихо падал густой снег. Было темно. Рикки трясся, но не от холода. Он должен был как-то помочь Эшу. Кто-то впрыснул старику Ною кетамин, и Рикки интуитивно чуял, что этот препарат происходил из того же места, где его добывал паршивец Луи, тупой и обдолбанный любовник матери.

Рикки видел патрульную машину, стоявшую на другой стороне улицы, за плотной завесой идущего снега. Двигатель работал, и окна были затуманены; офицер, сидевший внутри, поддерживал тепло. Рикки нырнул под навес рядом с жилым фургоном и обошел свое жилище сзади. Оттуда он срезал путь в заснеженный проулок между домами.

Несколько раз Рикки видел незнакомого типа, похожего на чистокровного индейца, который приходил к Луи. Однажды Рикки заметил этого длинноволосого парня в городе, вместе со здоровенным лысым байкером, который, по слухам, поставлял наркоту для байкеров и самых отмороженных охотников в Девилс-Батт. Там находился клуб, где они регулярно зависали. Рикки хотел узнать имя этого индейского типчика.

Если бы он смог рассказать копам, откуда приходит кетамин, и если бы он выяснил, кто ездил на оранжевом снегоходе с черным пауком, то, наверное, ему бы удалось вызволить Эша. Они должны понять, что Эш не имеет никакого отношения к смерти Ноя Норда.

Рикки постучал в дверь Луи.

– Эй, Луи!

Тишина. Рикки постучал сильнее – кулаком, обтянутым перчаткой.

– Открой, Луи!

Нет ответа.

Рикки потянул дверь на себя. Она открылась, и он вошел внутрь. Луи лежал на диване в полубессознательном состоянии, на полу повсюду были разбросаны пивные банки.

– Как его зовут? – резко спросил Рикки. Он прошел в дом, не снимая обуви и оставляя за собой снежные следы.

– Что? – Луи с трудом переместился в сидячее положение и потер руками лицо. – Что ты здесь делаешь, мелкий засранец?

– Мне нужно знать имя парня, который приносит тебе наркоту на продажу.

Луи рассмеялся, потом закашлялся.

– Как его зовут, Луи? Скажи мне, а не то я пойду к копам. Немедленно. Вот с этим. – Рикки сгреб с кофейного столика два маленьких пакета с белым порошком, попутно опрокинув пустую пивную банку. – Что это? – Рикки потряс своей добычей перед Луи. – Это стоит пары лет за решеткой?

Луи рывком вскочил на ноги и потянулся за пакетами. Рикки отступил назад. Луи шагнул вперед, запнулся и ничком упал на пол. Он грязно выругался.

Рикки сунул добычу в карман и сделал вид, что собирается уйти.

– Эй! Подожди. Верни их мне. – Луи с усилием взгромоздился на диван.

Судя по тому, как он трясся и потел, Рикки рассудил, что ему срочно нужна доза.

– Они убьют меня, если я не выручу деньги за это, – сказал Луи. – Сначала они убьют меня, а потом придут за твоей матерью и младшей сестренкой, ублюдок!

– Ты врешь. Тебе самому это нужно, так? – Рикки еще в нежном возрасте усвоил от отца, что могут сделать или дать наркоманы за очередную дозу. Все что угодно. Поэтому он стоял на своем.

– Скажи мне, Луи.

Луи потер лицо. Рикки подошел к двери и открыл ее.

– Стью! – крикнул Луи у него за спиной. – Его зовут Стью Генри, мать твою так!

Рикки вернулся к дивану и помахал пакетами так, чтобы Луи не мог дотянуться до них.

– Где я могу найти Стью Генри?

– Отдай!

Рикки шагнул назад, поскольку Луи снова попытался достать его.

Луи тяжело дышал и обильно потел в грязной белой майке. От него воняло. Теперь его начало трясти по-настоящему.

– Где? – повторил Рикки.

– У Стью и его родичей есть кусок земли между Броукен-Бар и Девилс-Батт.

– Как называется это место?

– Никак. Оно находится к северу от Блю-Лейк, маленького форелевого озера со старой шахтой. Его территория огорожена. Ворота с рогами, такое не пропустишь. Ротвейлер на цепи.

Рикки положил на стол пакеты с порошком.

– Где ключ от твоего снегохода?

– Стью и его приятели сожрут тебя на завтрак и не подавятся, маленький засранец, – заявил Луи, хватаясь за пакеты, словно утопающий за спасательный круг. – Только не говори, что я тебя не предупреждал.

– Ключи от снегохода.

– Ты не можешь…

– Где ключи?

Луи покосился на кухонный стол. Рикки повернулся, последовав за его взглядом, и увидел ключи. Он подхватил брелок и выбежал из дома.

Снегоход Луи был припаркован за домом и выглядел гораздо лучше, чем тот, который Рикки потерял в каньоне. Он уселся и завел двигатель. Рикки охватило приятное облегчение, когда стрелка показала полный бак горючего.

Рикки дал газ, включил фары и помчался по мягкому слою свежевыпавшего снега к черным холмам за трейлерным парком.

Снег, падавший за ним, заметал его следы.

Мягко и беззвучно.