Текст книги "Избранные детективы серии "Высшая лига детектива". Компиляция. Книги 1-14 (СИ)"

Автор книги: Лорет Энн Уайт

Глава 66

Уинстон сидела, втянув голову в плечи, за деревянным столом в крытой застекленной галерее бистро. Ладонями она прижимала к столешнице коричневый конверт, нервно поглядывая на дорожку, начинавшуюся от шоссе и тянувшуюся вдоль волнореза. В зале потрескивал огонь в камине и приятно пахло свежемолотым кофе и сладкими булочками.

Другие столики в такой ранний час были еще свободны, кроме одного, возле туалета: какой-то старик потягивал кофе и переворачивал страницы утренней газеты дрожащими, в старческих пятнах, руками. Энджи Паллорино подумала, что это его собака привязана к перилам пирса – черную шерсть ерошил соленый ветер.

– Почему здесь? – тихо спросила Энджи, стягивая куртку и шапку и присаживаясь напротив тощей темноволосой репортерши. Глаза Уинстон были в красных прожилках и метались по залу, будто не в силах на чем-то сфокусироваться. Лицо – блестящее от пота и мертвенно-белое. Под кайфом, с досадой подумала Энджи.

– Я же сказала, место открытое. Сразу заметишь, кто идет. – Из своего конверта Уинстон достала черно-белые зернистые снимки и пододвинула Энджи: – Это вам.

Энджи вгляделась в фотографии. На одной темноволосый молодой человек в кожаной куртке шел по пристани. На второй он поднимался на роскошную яхту.

– Кто это?

Мерри Уинстон сквозь зубы втянула воздух, вытерла рот. Взгляд заметался между окном и фотографиями.

– У Фейф раньше был сутенер. Давно уже… Дамиан Йорик. На днях я слышала от одной из уличных… неважно… что Фейф совсем недавно видели с ним и с блондинчиком на черном «БМВ». Это Дамиан, – ткнула она в фотографию.

Энджи сразу подобралась.

– А вы можете описать блондина, с которым его видели?

– Ну молодой…

– Лет сколько?

– Ну, двадцать, двадцать один.

– Вы точно знаете, что блондин ездит на черном «БМВ»? Ваша собеседница, случайно, номер не заметила?

– Какой там номер, она употребляет метамфетамин, живет на улице! Но она уверена, что это «бумер», такая маленькая спортивная модель. Черный.

– Как зовут вашу знакомую?

– Я… – Уинстон закрыла глаза, будто борясь с собой, и решилась: – Нина. Иногда она ночует в «Харбор-хаусе». Там я познакомилась с ней и Фейф. – Мерри откашлялась, нервно озираясь: – Я тоже жила на улицах, понятно? Меня перекидывали из одной приемной семьи в другую, в конце концов я сбежала на фиг. Пастор Маркус вроде как взял меня под крыло, и Нину, и Фейф. Мы сдружились, приглядывали друг за дружкой на улицах. Мне удалось соскочить, я ушла от той жизни… Нина не смогла. Фейф попала в эскорт-услуги, сначала с Дамианом, потом я не знаю с кем, но тот свел ее с очень богатыми клиентами. У Фейф появился регулярный дорогой заказ по вторникам. – Уинстон шмыгнула носом и утерлась рукавом. – Она ничего не рассказывала, но вскоре переехала в ту классную квартирку, залечила зубы, начала круто одеваться. Фейф была еще красива, когда соскочила с метамфетамина. Она выглядела моложе своих лет, вообще как школьница, стариканы сразу западали…

Адреналин у Энджи уже зашкаливал. Она так и знала, сразу почувствовала, что эта девчонка чего только не перепробовала и до сих пор борется с демонами своего прошлого. Этим объясняется ее агрессивная, циничная манера. У Мерри Уинстон имелось много причин с размаху дать миру сдачи, и она избрала своим оружием клавиатуру компьютера. Энджи с невольным восхищением поглядела на маленькую журналистку с плохими зубами: может, Уинстон и «соскочила», но метамфетаминовый рот остался ей в напоминание.

– Продолжайте, – попросила Паллорино.

– Я поехала к Дамиану, чтобы тряхнуть его насчет Фейф и блондина, но он наврал, что ничего не знает и в глаза ее не видел больше года. – Уинстон снова вытерла рот. – Я решила подождать у его дома, когда он куда-нибудь поедет, и проследила. Он приехал сюда, – она кивнула на фотографии, – в бухту Аплендс.

Сердце у Энджи зачастило.

– В какой день это было?

– Ночь, а не день. В ночь с пятницы на субботу.

Энджи вгляделась в Дамиана Йорика, поднимавшегося на яхту, на борту которой четко читалось «Аманда Роуз». Аманда Р.! Имя и инициал в календаре Грейси Драммонд вместе с Ларой Пеннингтон и буквами К.В. были записаны по вторникам.

– А что Дамиан Йорик делал на яхте?

– Не знаю. Но он же сутенер, так? Вращается в определенных кругах, покупает и продает женщин и секс и имеет свой процент. Поэтому я ждала. На яхте были люди, много людей, как на вечеринке. В салоне горел свет, но на палубе постоянно находились два качка, вроде охранников, поэтому я не рискнула подходить ближе. Пока я следила за Дамианом, приехал вот этот. – Уинстон вынула из конверта третью фотографию. Новый нечеткий снимок, сделанный ночью: другой молодой человек поднимается на «Аманду Роуз». Темноволосый, стройный, спортивный.

– Кто это? – спросила Энджи.

Уинстон сжала губы, вынула еще одну фотографию и толкнула ее по столу к Энджи. Дамиан Йорик и второй молодой человек шли по пристани, повернув друг к другу головы, как при оживленном разговоре. У Энджи перехватило дыхание: собеседник сутенера очень походил на Джейдена Нортона-Уэллса.

– Они уехали на разных машинах, и я решила поехать за вторым. Может, думаю, удастся выяснить, кто он и откуда. Он сел в эту машину. – Из конверта Уинстон достала фотографию красного «Порше». Паллорино в упор поглядела на журналистку:

– И куда он поехал?

Уинстон выложила фотографию красного «Порше», сворачивающего на подъездную аллею между двух каменных колонн. На одной привинчена табличка с четко различимым словом «АКАША».

Под кожей Энджи будто пробежали искры – это действительно Нортон-Уэллс! Она сглотнула, уставившись на фотографию.

– Кофе? Что-нибудь закажете? – спросил материализовавшийся у столика официант. Энджи проворно перевернула снимки обратной стороной.

– Вы не дадите нам еще минуту? – попросила она.

Официант отошел.

Энджи подалась вперед и тихо спросила:

– Вы знаете, чей это особняк?

Уинстон кивнула и молча достала новый снимок. Мужчина и женщина страстно целовались в белой «Ауди», припаркованной под уличным фонарем.

– Я отъехала от столбов с табличкой и встала напротив, когда появилась «Ауди»… Они целовались, потом женщина вышла. – Уинстон положила на стол еще снимок. Энджи смотрела, не веря своим глазам: Джойс Нортон-Уэллс, придерживая дверцу «Ауди», нагнулась и говорит с мужчиной, сидящим за рулем.

Свет в салоне ярко освещал угловатое, с длинным подбородком лицо водителя.

Мэр города Джек Киллион.

– Полная задница, да? – криво улыбнулась Уинстон. Ее взгляд метнулся к окну, она двинулась на стуле, коленка начала трястись. – Это все вам.

Энджи медленно пересмотрела фотографии еще раз.

Уинстон достала из кармана флешку и положила ее перед собеседницей:

– И это тоже. Тут копии записей звонков моего анонимного информатора. Я считаю, он работает в столичной полиции.

Энджи бросила на нее внимательный взгляд:

– А кто он?

– Не знаю. Даже не могу сказать, он это или она. Звонящий использует маскировку голоса. Еще у меня тут запись нашей перебранки с Дамианом.

Уловив в голосе Уинстон нотки обреченности, Паллорино мгновенно встревожилась.

– А почему, Мерри? – Она впервые назвала репортершу по имени. – Почему вы обратились ко мне? На таком материале можно было бы сделать хорошие деньги, привлечь массу читателей… Это как-то больше в вашем характере.

Уинстон не улыбнулась, то и дело посматривая на окна.

– Потому что я получила вот это. – Она вынула из конверта два последних снимка и пододвинула их к Энджи. – Это я, – пояснила она, указывая на маленькую фигурку в большой темной куртке и низко надвинутой шапке, с огромным телефотообъективом в руках, сидящую на корточках между внедорожником и седаном. – Меня засекли с яхты, – сказала Уинстон. – И сфотографировали, пока я снимала их. Глазастые у них охранники.

– Как это к вам попало?

– Кто-то оставил на столе в моей квартире вместе с этим.

Энджи взяла последний снимок. Маленький пакетик с белыми кристаллами, трубка и зажигалка.

– Кто-то вломился ко мне в дом, детектив, и оставил крэк на столе поверх моих фотографий. На обороте почитайте.

Энджи перевернула снимок.

«Тебе конец».

Глаза Уинстон вдруг заблестели.

– Я вам позвонила, потому что вы сказали – вам не все равно. И я вам поверила. Не знаю, что за чертовщина происходит, но я хочу, чтобы вы закрыли ублюдков, убивших Фейф. – Мерри отодвинулась вместе со стулом и поднялась на ноги. – И еще одно. Я написала новую статью – все, что знаю о информаторе, о Фейф, о ее сутенере, о блондинчике на «бумере». О том, как круто Фейф вылечила себе зубы и приоделась. Об изнасилованиях, которые начались еще несколько лет назад. О распятиях, нарисованных красным маркером. О словах, которые говорил насильник, что Сатана – отец греха и князь тьмы. Об этой… – она сложила руки на груди и показала подбородком на снимки и флешку на столе, – «Аманде Роуз». О «замше» прокурора и мэре. О красном «Порше», который проехал в эту «АКАША»… Все написала и фотографии приложила. Анонс выйдет в сочельник.

На этом она вскочила и решительно пошла к выходу.

– Подождите! – Энджи успела схватить Уинстон за руку. – Почему вы написали статью заранее?

Мерри поглядела ей в глаза.

– Чтобы дать вам возможность поймать этого скота. И на тот случай, если со мной что-нибудь случится.

– Мерри, что вы сделали с наркотиком? – понизив голос, спросила Энджи.

– Я не употребила, если вы об этом. Я в завязке.

– Что вы с ним сделали?

– Дома оставила.

– Вынесите его из дома, Мерри. Привезите мне. Это улика, на ней остались микроследы.

Но тут открылась дверь бистро, и Уинстон подскочила. Вошли мужчина и женщина, а вместе с ними влетела маленькая птичка. Дверь медленно закрылась, и птица оказалась в ловушке. Она летала по застекленной галерее и билась в окна. Уинстон смотрела на нее, окаменев, потом вырвала руку:

– Мне надо идти.

– Мерри, послушайте меня, позвольте нам вас защитить…

– Черта с два я позволю, – прошептала журналистка. – Информатор этот, он же из вашей полиции. Может, это он оставил то дерьмо у меня в квартире или стоял с теми козлами на палубе. Если Дамиан и «Аманда Роуз» связаны с тем, что случилось с Фейф, и если Дамиан дружит с сыном прокурорши, а прокурорша трахается с мэром, то я уж и не знаю, куда могут привести такие «ниточки»! Я никому не доверяю, тем более копам. Я сама о себе позабочусь. Я всю жизнь надеюсь только на себя. Больше у меня никого и ничего нет.

– Но вы же принесли мне снимки и флешку…

Взгляд Мерри не отрывался от мечущейся птицы.

– Потому что вы сказали – вам не все равно.

– А что вам известно про те изнасилования, Мерри? Вы должны мне рассказать.

Репортерша снова покосилась в окно на дорожку, ведущую к шоссе, нагнулась к Энджи и сказала еле различимым шепотом:

– Я точно знаю, потому что я была одной из его жертв, ясно вам? Это случилось со мной пять лет назад. Красное распятие, нож к горлу, срезанная прядь волос. Вот почему Эллисон Фернихок согласилась со мной говорить. Она рассказала мне о Салли Риттер.

– А…

На тропинке показался мужчина средних лет, приближающийся к бистро. При виде нового посетителя лицо Уинстон исказила паника.

– Мне пора, – бросила она и выскочила за дверь. Сбежав по ступенькам, она поспешно зашагала по пирсу к берегу. Энджи увидела, как репортерша в черном, низко надвинутом капюшоне, скрывавшим даже профиль, дошла до зеленого «Фольксвагена»-«жука» и села за руль. Паллорино достала свой мобильный.

Мэддокс ответил на втором звонке.

– Есть, – тихо сказала она, провожая глазами отъезжающий «горбунок». – «Аманда Роуз», яхта класса люкс. Ко мне попали фотографии, доказывающие, что в пятницу вечером Нортон-Уэллс поднимался на яхту вместе с сутенером Фейф Хокинг. Этого же сутенера видели в обществе молодого блондина лет двадцати, который ездит на черном «бумере».

╬

Глава 67

Расправив плечи, Энджи набрала воздуха в грудь и вошла в оперативный штаб «Улитки», неся конверт Мерри Уинстон.

В комнате было шумно: детективы листали папки, беседовали с экспертами, лихо печатали что-то на компьютерах, стоявших на столах вдоль одной стены. Было душно и пахло подгоревшим кофе и пончиками, которые кто-то принес в качестве воскресного завтрака. Когда Энджи вошла, никто даже не поднял головы: о ее отсутствии давно забыли в горячке новых находок. Расследование стремительно набирало темп: Мэддокс уже объявил следственной группе, что анонс Уинстон вместе с фоторепортажем выйдет в сочельник, до которого остались считаные дни. Внутреннее облегчение, которое испытала Энджи, не передать словами.

Мэддокс, изучавший документы вместе с Хольгерсеном, заметил ее и поманил к себе. В его глазах читалось одобрение. Отзвонившись из бистро, она заехала домой, чтобы наскоро принять душ и переодеться. Она знала, что некоторые сотрудники вроде Лео будут ее придирчиво разглядывать, и ей хотелось по возможности выглядеть получше.

Мэддокс взял у нее конверт и начал выкладывать на стол фотографии.

– А где Лео? – спросила Энджи, оглядевшись.

– Я отправил его и Смита следить за «Амандой Роуз», – отозвался Мэддокс, изучая снимки. – А экспертам дал поручение покопаться в прошлом владельцев «Аманды». Яхта зарегистрирована на Каймановых островах, в связи с чем не исключена проблема, однако я хочу, чтобы за ней установили круглосуточное наблюдение на тот случай, если вдруг «Аманда» поднимет якорь. Не хватало еще, чтобы яхта смылась в нейтральные воды прежде, чем мы разберемся, что к чему. Я связался с морской полицией, чтобы ждали в соседней бухте, если вдруг «Аманда» попытается удрать.

Энджи не удержала улыбки, встретившись взглядом с Хольгерсеном: Лео отправлен на наружное наблюдение! Можно себе представить, как брюзжит сейчас старый коп, что его затирают! Один – ноль в пользу Мэддокса. Он поднял глаза от фотографий:

– Отличная работа, спасибо.

Паллорино смотрела ему в глаза на долю секунды дольше, думая о доверии, которое Мэддокс вернул ей вместе с табельным пистолетом. Это она должна его благодарить.

Мэддокс еле заметно кивнул и прикрепил сделанные Уинстон снимки на белую доску. Взяв фломастер, он повернулся к собравшимся в комнате:

– Так, попрошу всех взглянуть! Подойдите поближе.

Детективы подтянулись к доске.

– Будем требовать отмены выхода репортажа этой Уинстон, сэр? – спросил кто-то.

– Оснований нет, – сказал ему другой детектив. – Свобода слова, прессы и все такое.

– Отчего же, если она собралась сорвать нам расследование!

– У нас нет доказательств – мы же не знаем содержания статьи, – возразил кто-то еще.

Мэддокс постучал по столу.

– Действовать будем так. До сочельника и назначенного Уинстон анонса осталось восемь дней, считая сегодняшний. Значит, делаем все, чтобы за это время найти преступника. Всем ясно?

Члены оперативной группы что-то нестройно пробурчали.

– Дальше. – Обратным концом фломастера Мэддокс постучал по снимку, где Дамиан Йорик и Джейден Нортон-Уэллс поднимались на «Аманду Роуз». – Нортон-Уэллс, сын заместителя генерального прокурора, брюнет, поднимается на борт элитной яхты, зарегистрированной на Кайманах, в обществе сутенера Фейф Хокинг Йорика в пятницу, пятнадцатого декабря. Йорик хорошо известен полиции – за ним числятся торговля наркотиками на улицах, обвинения в изнасилованиях и избиениях, он отбывал срок. Тоже черноволосый. По нашим сведениям, Йорика видели в компании блондина лет двадцати, который ездит на черном «БМВ». – Мэддокс провел линию от Йорика к Джону Джексу-младшему и поставил знак вопроса. – Будем исходить из того, что этот блондин – сын дантиста Джекса-старшего, тоже светловолосого. – Он провел еще одну линию.

Потом Мэддокс постучал фломастером по фото Фейф Хокинг.

– Убитую Хокинг видели недавно с Йориком и блондинчиком на «бумере». Раньше у Хокинг был «метамфетаминовый рот», но зубы восстановлены с помощью очень недешевого лечения и виниров. В квартире Хокинг найдена визитная карточка стоматолога Джекса-старшего. – Мэддокс провел новую линию, связав дантиста и его сына с Хокинг и ее сутенером. – Мистер Блондинистый «бумер», видимо, подцепил Грейси Драммонд в загородном клубе «Оук Бей», когда ее бросил школьный бойфренд… – Мэддокс провел линию, связав Драммонд с указанной группой через Джона Джекса-младшего, и повернулся к участникам расследования: – После знакомства с Джексом-младшим у Драммонд появились деньги: она делает массу дорогих покупок на неизвестные средства. В разговоре со священником Драммонд признается, что испытывает чувство вины, так как спит со многими мужчинами. Значит, прорабатываем версию, что Драммонд была вовлечена в занятия проституцией.

– Бэби-Джексом, – вставил Хольгерсен. – Возможно, он приводит девочек вроде Драммонд к сутенеру, Йорику. По моим догадкам, он их обкатывает, а тем, кого надо отмыть и привести в порядок, вроде Хокинг, небескорыстно помогает папаша-дантист.

– А что папаша с этого имеет? – спросил кто-то из детективов.

– Может, свой процент с бизнеса, – ответил кто-то еще. – Джекс-старший много раз попадал в орбиту нашего внимания за финансовые связи с организованной преступностью и отмывание денег, но обвинения разваливались.

Мэддокс продолжил:

– Эксперты сейчас проверяют материалы дел, возбуждавшихся против Джекса-старшего. Пока удалось выяснить, что у него десятки счетов на Каймановых островах, причем на один из них, похоже, поступает процент со счета, принадлежащего владельцу «Аманды Роуз».

– Мать твою, – не удержался кто-то. По комнате пронеслась струя оживления: наконец-то что-то начало вырисовываться, причем очень крупное.

– Получается, на «Аманде Роуз» работает какой-то элитный секс-клуб? – сказал кто-то. – А что с Ларой Пеннингтон, она ведь тоже бывала на яхте?

Энджи кашлянула, подумав о своем клубе и сексе, который она там регулярно получала.

– В календаре Драммонд отмечены регулярные встречи с Ларой П. – Взяв со стола маркер, она написала под фотографией Пеннингтон: «Лара П., Аманда Р., К.В.» – и повернулась к детективам: – Мы придерживаемся версии, что Пеннингтон тоже вовлечена в занятия проституцией на «Аманде Роуз». Мы еще не знаем, что означает аббревиатура «К.В.», но в ходе расследования нам попался спичечный коробок с логотипом «КВ», на внутренней стороне клапана которого был записан сотовый телефон Драммонд… – Энджи сделала паузу, удерживая внимание собравшихся. – Коробок мы видели в офисе Зака Рэддисона, личного помощника мэра Джека Киллиона.

Среди детективов кто-то присвистнул. Градус напряжения в комнате ощутимо вырос, когда участники расследования узнали о новых подробностях.

– А мэр Киллион, – добавил Хольгерсен, кивнув на фото с табличкой «АКАША», – крутит роман с заместителем генерального прокурора Джойс Нортон-Уэллс, матерью Джейдена Нортона-Уэллса, которого засекли на «Аманде Роуз» с вышеозначенным сутенером.

– Ну полная задница, – крякнул кто-то.

– Во-во, пора уже вот так и переименовать операцию, – отозвался другой. – Это расследование как пить дать утопит эту сладкую парочку, мэра и «замшу». Может, это «замша» заставила любовника лоббировать проекты масштабной застройки прибрежных районов, которыми занимается ее муженек?

– А студентик наш признался, что знал и любил Драммонд и что знакомые называют его Джей Эр, – добавил Хольгерсен. – Скорее всего, это он подарил Драммонд медальон со святым Христофором, чтобы сохранил от бед. К тому же он солгал о таинственном исчезновении «Лексуса», который камеры слежения зафиксировали на новом мосту до и после похищения Драммонд и у кладбища Росс Бей, где ее нашли.

Энджи уставилась на Хольгерсена, поразившись, что он прекрасно умеет говорить длинными, грамотными предложениями. Он что, увлекся и забылся? Или перед ними исправленная версия Кьеля Хольгерсена? Или парень просто решил показать класс перед старыми опытными детективами?

Словно почувствовав, что вышел из образа, Хольгерсен продолжил:

– Да, и это, когда мы наехали на студентика по поводу якобы пропавшего «Лексуса», он перепугался и метнулся на своем игрушечном красном «поршаке» аж к мэрии, лично к Заку Рэддисону. – Он ткнул в фото Рэддисона на доске. – У которого тоже черные волосы, коробок спичек с «КВ» и номер телефона Драммонд.

– Каким же образом, по-вашему, интрижка мэра связана с расследованием? – поинтересовался Дандерн, включенный в следственную группу вместе со Смитом, который куковал сейчас вместе с Лео в бухте Аплендс.

– А вот не повезло ему, – отозвалась Энджи. – Разоблачение интимных или фамильных секретов не редкость, если твои пути вдруг пересеклись с преступлением и детективы расшелушивают твою жизнь, как луковицу…

В дверь постучали. Все одновременно обернулись.

– Доктор Падачайя? – приветливо сказал Мэддокс. Участники следственной группы сразу оживились – все с нетерпением ждали результатов анализа ДНК Джейдена Нортона-Уэллса.

Маленькая докторша подошла к Мэддоксу, сияя улыбкой и блестя глазами. Энджи сразу догадалась – Нортон-Уэллс попался.

Докторша подала Мэддоксу файл.

– Здесь копии всех результатов – анализы волос, крови и слюны.

Не изменяя себе, Мэддокс, как истинный джентльмен, позволил доктору Падачайе самой объявить сенсацию.

– Это он, – просто сказала она. – Брюнет номер один – это Джейден Нортон-Уэллс. Волосы с его тела есть на лобке нашей утопленницы Хокинг, внутри пленки, в которую она была завернута, в волокнах веревок с острова Тетис и на одежде Драммонд.

– Ну все, студент, попался. – Хольгерсен торжествующе ткнул в воздух кулаком. – Мы схватили тебя за твою курчавую черную растительность… Ну что, я тогда поехал за ним?

– Не так быстро, – послышался высокий скрипучий голос.

Все ошарашенно обернулись. Позади всех, у стены, стоял инспектор Фрэнк Фицсиммонс. Энджи смерила его тяжелым взглядом.

Сколько этот гад здесь уже стоит?

Он двинулся вперед с мрачным, как туча, лицом, вытянув по швам напряженные руки, не сводя лазерно-пристального взгляда с Мэддокса. Когда он приблизился, Энджи разглядела, что Фиц действительно дрожит от гнева: листок в его руках слегка трясся.

– Сержант Мэддокс, – сказал он, остановившись перед Мэддоксом. – Рэй Нортон-Уэллс со своими адвокатами получили ходатайство от судьи Лофланда на аннулирование анализов ДНК его сына. Джейден заявил, что сдал образцы под давлением. Ни в какой форме и никоим образом вы не можете использовать полученные данные.

– Чушь! – резко сказал Хольгерсен. – У нас все заснято! Он подписал…

– Можете жаловаться, – парировал Фиц. – А пока эти улики больше не обсуждать.

– Блин горелый, – пробормотал Хольгерсен, переглянувшись с Энджи.

– Сержант, на одно слово. – Развернувшись, Фиц вышел в коридор. Когда за ним захлопнулась дверь, Мэддокс повернулся к Энджи:

– Готовь машину, едем его брать. Немедленно. Он сейчас в церкви.

Взгляд Энджи метнулся к двери:

– Но Фиц…

– Я сказал, немедленно! – Мэддокс повернулся к Хольгерсену: – Бери Дандерна, и садитесь Рэддисону на хвост. Не трогать его, просто следить. О малейших подозрительных или необычных передвижениях сообщать мне. Хейзлтон, – обратился он к следующему участнику группы, – звони Веддеру. Мне потребуются все ресурсы отдела по борьбе с сексуальными преступлениями. Готовность номер один. Скажи, что нам нужна команда быстрого реагирования. Сегодня вечером отряд полицейского спецназа должен быть на борту «Аманды Роуз».

Схватив пальто со стула, Мэддокс широкими шагами вышел в коридор. Фиц, кипя от тихого бешенства, ждал за дверью.

– Сейчас его привезут сюда. Я лично привезу, – сказал Мэддокс, прежде чем Фицсиммонс успел раскрыть рот.

– Сержант, я приказывал вам докладывать мне обо всем до того, как…

Мэддокс выставил руку вперед и горячо заговорил:

– Нам удалось зацепить международную сеть проституции – идет торговля несовершеннолетними девушками на борту плавучего борделя, зарегистрированного на Кайманах, возможны связи с организованной преступностью через местного дантиста, которым отдел по борьбе с коммерческими преступлениями и оргпреступностью интересуется не первый год! Попавшие в эту среду Хокинг и Драммонд каким-то случайным образом пересеклись с серийным маньяком. Если мы сейчас упустим Нортона-Уэллса, если он поднимет тревогу, «Аманда Роуз» сегодня же окажется в нейтральных водах. На яхте может преспокойно уплыть и убийца, а если сейчас там в каютах или трюме находятся другие девушки, за их жизнь я не дам и гроша – преступники избавятся от улик в открытом море.

– Но у нас нет оснований привозить сюда…

– У нас есть все основания. У нас есть фотографии и свидетельские показания, что Нортон-Уэллс был на «Аманде Роуз» в компании сутенера Хокинг, который, в свою очередь, связан с Джоном Джексом-младшим, а тот, уже в свою очередь, крутил любовь с Драммонд. На основании имеющейся у нас информации можно допустить, что Джейден Нортон-Уэллс знал и любил Драммонд. Кроме того, у него есть «Лексус». На основании новых важнейших улик – фотографий, сделанных Уинстон, – мы просто заново возьмем образцы ДНК.

– Сержант! – повысил свой писклявый голос Фиц. – Я…

– Предупреждаю вас, сэр, – тихо сказал Мэддокс. – У нас есть фотографии, изобличающие мэра Киллиона и заместителя генерального прокурора Джойс Нортон-Уэллс в адюльтере. – Он сделал паузу, глядя в маленькие темные ястребиные глазки Фица: – Предвидение в политике – это все, сэр. Учитывая упорные слухи, что мэр Киллион копает под Гуннара, чтобы заменить его своим человеком, и что в полиции пройдут увольнения старых сотрудников и набор новых, вы предстанете в крайне невыгодном свете как саботировавший расследование дела, в котором замешаны сам Киллион и сын заместителя генерального прокурора. Все решат, что вам обещали за это повышение.

Мэддокс сделал паузу, глядя на Фица. Тот трясся от злости, пепеля Мэддокса взглядом. Мэддокс прекрасно понимал, что его работа в столичной полиции Виктории, пожалуй, стремительно накрывается медным тазом, но он все равно не даст этой яхте уплыть. Ни за какие блага в мире.

– В любом случае сенсационный репортаж уже готов и будет обнародован в сочельник, – тихо добавил он, давая Фицу возможность сохранить лицо. – Вместе с фотографиями. Я бы хотел завершить расследование до Рождества, сэр. Разумеется, под вашим руководством.

╬