Текст книги "Избранные детективы серии "Высшая лига детектива". Компиляция. Книги 1-14 (СИ)"

Автор книги: Лорет Энн Уайт

Глава 28

Шесть недель спустя. Конец ноября

Энни думала о злой иронии судьбы, когда читала в «Сноу-Крик Лидер» статью о зловещих последствиях дела пропавших девушек. Адам Лефлер защищал свою мать и брата, а его мать защищала своих сыновей. Но Люк Лефлер все проспал, пока валялся в джипе. Он не имел понятия, что произошло на самом деле. Он был совершенно не причастен к преступлению.

Его единственным проступком было лжесвидетельство в суде.

Теперь Адам был мертв.

Он погиб, спасая невиновного мужчину, которого сам помог посадить за решетку, в то время как его любовница совершила безумную попытку спасти Адама от его собственного прошлого.

Его обгоревший труп был обнаружен в разрушенном терминале канатной дороги на Медвежьей горе, сплетенный в жутком объятии с останками Брэнди Джонс. Вскрытие Лефлера показало, что он умер еще до пожара внутри. Брэнди Джонс, скорее всего, задохнулась в дыму раньше, чем сгорела в огне.

Энни наконец передала шефу Макину конверт Адама, и теперь роль Адама и трактовка старого преступления была предельно ясной. Однако он все-таки смог умереть как герой.

Энни встала и поставила чайник на плиту. За окном шел густой снег – большие, тяжелые снежинки, которые могли за несколько минут намести целый сугроб. Вчера уже выпало два фута снега. Зима наконец пришла в Сноу-Крик. Она смотрела в окно на снег, медленно падавший с неба, и думала о том, что если бы Адам вступился за правду в то время, когда он был молодым сотрудником Королевской конной полиции, его мать могла бы узнать о невиновности Люка. Люк сам бы понял, что не имеет ничего общего с преступлением.

Шейла Копленд Лефлер не выдвинула бы обвинение против Джеба.

За годы службы Энни узнала, что преступления никогда не бывают такими простыми и четко определенными, как пишут в книгах или показывают по телевизору. Человеческие мотивы бывают гораздо более сложными, хитроумными и грязными. На свете не так уж много прирожденных убийц, которые специально охотятся на людей, как Клинт Рудигер.

Что всегда интересовало Энни – так это паучьи ниточки связей между преступлением, членами семьи и друзьями преступника. Последствия. Побочный ущерб для множества обычных людей, чья повседневная жизнь неожиданно оказывается ввергнутой в пучину уголовного расследования. Женщины и их дети, весь город. Все пострадали от того, что случилось в ту роковую ночь.

Чайник громко засвистел на плите. Энни вздрогнула, сняла чайник и залила кипятком чайный пакетик, положенный в кружку.

Она снова уселась за стол и продолжила чтение.

Лили, жена Адама, уехала из города. В статье не говорилось об этом, но она явно узнала о любовном романе своего мужа с Брэнди Джонс. В глазах многих людей Адам мог умереть героем, но только не для Лили Лефлер. Она собрала свои вещи и увезла сыновей.

Беппи Рудигер полностью призналась в содеянном. Криминалисты смогли восстановить большую часть ее записи, совпадавшей с ее признаниями и с показаниями Джеба.

Бедняга. Он просидел в тюрьме почти девять лет.

Беппи не предъявили никаких обвинений, особенно потому, что она активно сотрудничала со следствием. Реку за ущельем тщательно обыскали, но тело так и не нашли. Вероятно, Клинта Рудигера зажало под валуном, или же его тело так и не всплыло ниже по течению. Такие останки могут искать годами, хотя новые поиски были предусмотрены следующей весной, когда сойдет снег и растает лед. Это немного раздражало Энни. Она хотела, чтобы дело было доведено до конца.

Она потянулась за кружкой, отпила глоток чаю и перевернула страницу.

Леви был взят под стражу в Западном Ванкувере. Зинка арестовали при попытке пересечения границы с США на таможенном пункте Пис-Арч. Бэнрок нанял адвокатов для своего сына, но этот могущественный старик держался необычно тихо и старался не высовываться. Но он был бойцом, поэтому он постарается, чтобы дело обошлось с минимальным ущербом для него. Как и для Леви, благодаря показаниям Беппи Рудигер. Зинку предстояли тяжелые времена. Вся тяжесть вины ляжет на его плечи, особенно в отсутствие Клинта и того обстоятельства, что он попытался бежать из страны.

Энни потянулась к шее и раскрыла цепочку, которую она носила. На цепочке было подвешено кольцо Клодетты.

Она медленно повернула кольцо между пальцами, слушая звон колокольчиков снаружи. Кроме этого кольца – которое ей вернули после осмотра и занесения в протокол, – следователи пока что не нашли доказательств причастности Клинта Рудигера к исчезновению Клодетты и ее мужа, Жана Лепина.

Судя по безделушкам и другим уликам из пакета Беппи, создавалось впечатление, что Клинт был причастен к исчезновению как минимум девяти других женщин. Королевская конная полиция вместе с несколькими другими ведомствами организовала совместное расследование наряду со следствием по делу Роберта Пикмана, печально известного свиновода и сексуального хищника из Лоуэр Мидленда. Полицейский участок Сноу-Крик остался не у дел в этом расследовании из-за «коррумпированности» местной полиции в деле Мэрили Цукановой. Макину было нечему радоваться.

Тело Мэрили Цукановой было обнаружено на дне шахтного ствола, поэтому следственная группа возобновляла старые нераскрытые дела и изучала сообщения о пропавших женщинах в Британской Колумбии, Альберте и Юконе, где раньше охотился Клинт. Проводились раскопки на ферме Рудигера, начиная с охотничьего сарая Клинта. Одновременно проводились анализы ДНК содержимого его промышленного холодильника. В прессе уже сообщили о следах ДНК трех разных женщин, найденных в этом холодильнике. Человеческие останки еще не были обнаружены.

Энни глубоко вздохнула. Скоро наступит Рождество. А весной, когда растает снег, она постарается организовать собственную поисковую группу для похода в горы. Она не собиралась отступаться от расследования по делу об исчезновении ее сестры.

Она обязательно найдет Клодетту. Сейчас она находится ближе к истине, чем раньше. Она подала документы для экзамена на должность следователя и надеялась на повышение в ближайшем будущем.

Испытывая легкое ощущение одиночества, она повернулась к камину, собираясь развести огонь. Мысли о Рождестве обычно вызывали у нее такое настроение. Возможно, стоит посетить приют для животных и завести кошку или другого домашнего питомца.

Может быть, ей стоит принять приглашение на ужин от Рэйчел и Джеба.

В дверь постучались, и Энни удивленно замерла. Еще никто не стучался в ее дверь. Когда стук раздался снова, она открыла дверь. Снаружи сразу же залетела пригоршня снега.

– Привет, – сказал Новак, топая сапогами, чтобы стряхнуть снег. – Я просто направлялся в город, чтобы встретиться с парнями и немного помянуть Лефлера. Неофициально, потому что… ты понимаешь. – Он пожал плечами. – Подумал, вдруг ты захочешь присоединиться. Там будут и ребята из поисково-спасательного отряда.

– Помянуть Лефлера?

– Предлог для товарищеской пьянки. – Новак выглядел смущенным; впрочем, этому засранцу всегда удавалось выглядеть не так, как на самом деле. – Кроме того, они хотят побеседовать о сборе средств на лечение Трэя Сомерленда. Возможно… не знаю, просто охота собраться вместе и помириться.

– А я собиралась разжечь камин.

– Ну да, конечно. – Он повернулся к выходу, но замялся у двери. – Брэд Никс, один из поисковиков, просил узнать, не придешь ли ты.

– Почему же он сам не спросил?

Новак пожал плечами.

– Ну ладно. Я так и думал, что ты не пойдешь.

Он распахнул дверь и побрел по заснеженной дорожке. Энни заколебалась, потом крикнула ему вслед:

– Обожди! Дай мне хотя бы надеть пальто!

* * *

Я открываю дверь.

Трэй полусидит, опираясь на белые подушки. Он выглядит бледным и изнуренным.

– Привет, – говорю я и кладу корзинку с фруктами и пирожными рядом с его кроватью. – Слышала, тебе стало лучше. Гораздо лучше, чем ожидалось. – Я сажусь у изголовья кровати. – Так ты скоро снова будешь командовать поисково-спасательным отрядом.

Он тихо фыркнул.

– По крайней мере, я вышел из комы. Сделал маленький шажок.

Я облизываю губы, не зная, как выразить мое сочувствие к нему. Его путь был адски трудным. После нескольких хирургических операций он подхватил сильную инфекцию и впал в кому, но Трэй тоже оказался бойцом. Он выживет. Сейчас я впервые за долгое время могу поговорить с ним.

Я улыбаюсь, но его лицо сразу же становится серьезным.

– Хочу поблагодарить тебя за тот звонок, – говорю я. – За то, что известил нас о намерении Клинта взорвать шахту. Думаю, при этом ты еще и спас жизнь Беппи. Потому что тогда я не позвонила бы констеблю Пирелло, и Беппи не смогла бы записать на пленку признание Клинта.

Он долго молчит, глядя на меня. Я испытываю остаточную привязанность к нему. Мы долго были вместе, и теперь я надеюсь, что он найдет себе достойную спутницу. Еще я чувствую себя немного виноватой.

– Я ошибался насчет Джеба, – говорит он и тянется к стакану с водой. Отпивает глоток и старается вернуть стакан на место. Я с трудом удерживаюсь от желания вскочить и помочь ему. Я знаю Трэя: сейчас ему хочется делать такие мелочи самостоятельно.

– Я ошибался насчет многих вещей, – говорит он. – Такое трудно переварить, когда думаешь о своих ошибках и о том, как сильно они могут повлиять на жизнь других людей.

– Все мы во многом ошибались… – Я накрываю ладонью его руку.

– Он здесь?

– Джеб. Да, он ждет снаружи.

– Я хочу поговорить с ним.

– Ты уверен?

Он кивает.

Я зову Джеба, и мы входим вместе. Трэй выглядит нервозно, Джеб раздосадованно. Я снова ощущаю укол вины. Это два заклятых врага, еще со школьных времен. И я была предметом их раздора.

– Мне очень жаль, – просто говорит Трэй. Джеб кашляет.

– Да ладно, – отвечает он. – Спасибо, что позвонил нам насчет Клинта. Ты крупно заплатил за такое столкновение с ним.

Трэй смотрит на меня, и его льдисто-голубые глаза становятся печальными.

– Да, все мы по-своему заплатили за дерьмо, которое сотворил Клинт.

Когда что-то начинается и заканчивается? Круги на воде от камня, брошенного в пруд… Заканчивается ли это с последней крошечной волной, набегающей на дальний берег?

Трэй делает глубокий вдох.

– Слушай, я на самом деле не в том положении, чтобы говорить такое, но я хочу вернуться и возглавить поисково-спасательный отряд. И конечно, там пригодился бы такой человек с опытом следопыта, как у тебя. Если захочешь, приходи, но у нас очень интенсивные тренировки.

Джеб напрягается. Я вижу, что он ошеломлен и немного злорадствует, но хорошо скрывает это. Несколько секунд он молча смотрит на Трэя, и тот отвечает ему твердым взглядом.

– А другие ребята?

– Они согласятся.

– Что ж, спасибо, – говорит Джеб. – Я, э-ээ… мне нужно переставить автомобиль, а то я припарковался в запретной зоне. Потолкуем позже?

– Само собой.

– Увидимся на улице? – Джеб прикасается к моей руке. Я киваю.

Джеб быстро уходит. Я знаю, что ему не удается долго скрывать свои чувства. Джеб снова стал своим; его приняли во внутренний круг, из которого он был исключен большую часть своей жизни. После стольких лет Сноу-Крик впервые распахнул объятия для Джебедии Каллена.

Я наклоняюсь и легко целую Трэя в щеку.

– Знаешь, Сомерленд, ты чертовски славный парень.

– Ты тоже недурна собой, Салонен. Надеюсь, мы и тебя снова увидим в команде.

– Да, – говорю я.

Я хочу снова бегать на лыжах, хочу вернуть спортивную форму. И хотя прежнее мастерство больше не вернется ко мне, я жажду ощутить зимний ветер в волосах, горный склон, отступающий назад у меня под ногами. Что-то внутри меня тоже освободилось.

Я выхожу к автомобилю. Джеб ждет меня в снегу.

Мы молча едем, собираясь забрать Куинн из школы, где она репетирует рождественскую пьесу. Когда мы останавливаемся на школьной автостоянке, Джеб поворачивается ко мне и говорит:

– Я хочу, чтобы мы поженились.

У меня отваливается челюсть, но я быстро прихожу в себя и начинаю смеяться.

– Это твое представление о романтике? Делать предложение здесь, на школьной стоянке?

– Вообще-то я уже очень давно собирался это сделать. Но на моем пути возникли определенные препятствия.

Мое легкомыслие сразу же проходит. Я нервничаю и чувствую себя неуверенно, но вместе с тем восторженно. Меня ошеломляет пройденный путь.

Он смотрит на квадратное, массивное здание школы. На снег и канадский флаг. Малыши, похожие на разноцветные карамельки в своих ярких зимних комбинезонах, бегают по детской площадке.

– Кроме того, – добавляет он с медленной обольстительной улыбкой, и его темные глаза светятся обещанием, – здесь, в этой школе, я познакомился с тобой. – Он берет мое лицо в ладони и нежно проводит большим пальцем по моим губам. – Ты моя лучшая подруга.

Он наклоняется, целует меня, и я таю от его прикосновения. Окна автомобиля затуманены, и снег быстро заметает ветровое стекло. Мои глаза наполняются слезами.

Первая любовь.

Это мощное чувство. Его невозможно забыть. Я чувствую, что мы сделали полный оборот, и я никогда не была так счастлива – настолько, что щемит сердце.

* * *

Декабрь. День Рождества

Я нахожусь на берегу озера, рядом с причалом. На мне теплая зимняя куртка. Идет снег: крупные снежинки безупречной формы, которые можно поймать варежкой и рассматривать форму кристаллов. Воздух неподвижный и очень холодный.

Понимаю, это звучит странно, но я пришла сюда, поскольку здесь я чувствую их. Здесь, глядя на воду и заснеженные горы, взмывающие к небесам, я чувствую дух, присутствие – как это ни называй, даже воспоминания – моего отца и деда. А теперь еще и Софии.

Глубоко в сердце я возглашаю благодарности. И рождественские благословения. Я хочу, чтобы они узнали и почувствовали, насколько полной стала моя жизнь. Я хочу, чтобы они поняли, как я вернулась домой, снова стала собой и получила больше, чем считала возможным после той ужасной ночи.

Теперь у Джеба есть его дочь, а у меня есть они оба. Теперь мы семья. Мы с Джебом собираемся пожениться в начале следующего лета. Он организует свой бизнес и весной собирается возобновить туристические сплавы и экскурсии на Вулф-Ривер. Он собирается нанять управляющего, который будет жить в новом доме, построенном взамен сгоревшего. У Джеба есть сбережения. Он прирожденный предприниматель, а его энергия заразительна. Он провел в тюрьме достаточно времени, чтобы получить ученую степень по уголовному праву и специализироваться на восстановительном правосудии. Он уже завел добровольческие связи с индейской общиной в соседней долине. Его цель состоит в том, чтобы уберечь детей такого же происхождения, как и он, от разных неприятностей и от клейма второсортных людей. Он объяснил мне, что восстановительное правосудие не имеет ничего общего с наказанием. Речь идет о понимании преступления, о жертвах и причиненном ущербе. О сплоченности общества, о восстановлении прав и о прощении.

Я нуждалась в прощении потому, что выдала его секрет. Он простил меня. А я сказала ему, что он должен простить себя за то, что сделал со своим отцом. Горожане тоже нашли свои способы попросить прощения у Джеба. Иногда это анонимные подарки у нашей двери, иногда рукопожатие в супермаркете или приглашение в группу единомышленников. А иногда и прямой вопрос: ты можешь простить меня?

Когда что-то начинается и заканчивается?..

Я до сих пор не знаю ответа на этот вопрос, но из-за того кошмарного события девять лет назад мы втроем обрели семью.

После «дела о пропавших девушках» исчезло еще много женщин. Я надеюсь, что Энни найдет свою сестру. Я поднимаю лицо навстречу кружащимся снежинкам и улыбаюсь. Энни Пирелло. Я невзлюбила ее с первого взгляда, а теперь мы почти подружились.

– Эй.

Джеб стоит за мной, обнимает меня и целует в шею. Я смеюсь и радуюсь его близости.

– На кухне сработал таймер, – говорит он. – Индейка готова. Куинн закончила готовить клюквенный соус и сделала обсыпку для пирожных. Без тебя мы там застряли.

Я улыбаюсь.

– Я так и думал, что найду тебя здесь, – шепчет он, потом разворачивает меня к себе и целует в губы. Мои руки проникают под его расстегнутую куртку, к его теплу.

– Я люблю тебя, Джеб.

– Знаю, – шепчет он у моего лица. – А я всегда любил тебя. Это записано.

– В самом деле? И где же это записано?

Он смеется раскатистым, мужественным смехом.

– Моя мать говорила, что все записано в древесных кольцах, в узорах листвы и в звуках воды. – Он берет меня за руку. – Но к чему заботиться о том, где это записано? Пойдем, мы проголодались.

Порыв ветра кружит снежные хлопья. Мы идем к дому и видим, как внутри горят огни рождественской елки. Я так и не купила жалюзи.

Трикси неуклюже бежит к нам в снегу. Я наклоняюсь, ерошу шерсть на ее загривке и радуюсь тому, что она была заперта в моем автомобиле и не могла убежать от пугающего воя сирен и рокота вертолетов. Она сидела здесь в целости и сохранности, когда мы вернулись домой, только хотела пить после нашей ночевки в ледяной пещере.

Когда мы открываем дверь, Куинн спрыгивает с табурета.

– Смотри, я закончила обсыпку! – Она подбегает к нам и указывает на поднос. Она сделала печенье в виде рождественских ангелочков с серебристыми бусинами вместо глаз.

– Наше первое Рождество, – шепчу я и гляжу на ангелов.

– Одно из многих, – говорит Джеб.

И я понимаю, что мы все наконец вернулись домой.

Лорет Энн Уайт
Охотник на людей

Посвящается Мэри Дж. Форбс и помощнику комиссара Королевской канадской конной полиции Гэри Форбсу за помощь в поисках души моего героя – «маунти» [59] 59
  «Маунти» – так обычно зовут служащих Королевской Канадской конной полиции (КККП) – имеют за спиной почти полтора века истории и давно уже превратились в один из национальных символов Канады. – Примеч. ред.


[Закрыть].

Меретте Патер и капралу ВВС Канады Клинту Патеру, моим верным северным друзьям.

И, как всегда, моему редактору Сьюзан Литман.

Loreth Anne White

WILD COUNTRY Book 1

MANHUNTER © 2008 by Loreth Beswetherick

All rights reserved, including the right of reproduction in whole, or in part in any form.

This edition is published by arrangement with Harlequin Enterprises ULC.

This is a work of fiction. Names, characters, places and incidents are either the product of the author’s imagination, or are used fictitiously, and any resemblance to actual persons, living or dead, business establishments, events, or locales are entirely coincidental.

Перевод с английского Александра Бушуева

© Бушуев А., перевод на русский язык, 2022

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023

Дорогие читатели!

Север привлекает людей, свободных духом и непохожих на других. Этот дикий край, этот последний рубеж – суровое и прекрасное место, где температура может опускаться до –58º по Фаренгейту, где местным жителям приходится подолгу жить без солнечного света, ощущая оторванность от цивилизации, неведомую большинству из нас.

Тех, кто не родился на Севере, земли, расположенные выше 60-й параллели, часто манят к себе ради поисков чего-то особенного – золота, серебра, духовных смыслов. Приключений.

Есть и те, кто сюда убегает, – люди, гонимые неладами с законом, прошлыми ошибками, желающие забыть былые неудачные отношения.

Но хотя территория эта обширна, спрятаться в ней непросто. Неприветливая местность сближает людей, неожиданно делая их союзниками, а круг общения на самом деле узок. Ошибки могут стать смертельно опасными, а одиночество заставляет людей заглянуть в себя, копнуть глубже и понять свой истинный характер. Север создает полнокровных персонажей, невероятные приключения… а меня это вдохновляет на романтическую любовь.

Надеюсь, вам понравится первая книга в моей серии «Дикая местность», рассказывающей об этой необъятной территории и ее людях.

Лорет Энн Уайт

Пролог

Голый, как в день своего рождения, вымазанный с ног до головы аспидно-серой речной грязью, он полз вверх по склону, огибая хижину. Он старался не вставать, чтобы его не заметили снизу, если вдруг вспыхнет молния. Ночь была темной и злой. Дождь хлестал почти горизонтально, ветер срывал ветки и швырял их на лесную почву. Реки разбухли и размыли берега.

Он знал: собаки не заставят себя ждать. Ведь за ним тянулся густой кровавый след. Впрочем, сегодня погода благоприятствовала ему. Судорожно дыша, он распластался на мокром суглинке, рассматривая маленькую хижину, находившуюся на поляне внизу. Белки глаз резко выделялись на фоне грязи, покрывавшей его тело.

Небо вспорола вспышка молнии. На мгновение тьма раскололась, открыв взору монохромный снимок бурлящей реки за хижиной. Гигантские бревна яростно крутились в воде среди болтавшихся на ее поверхности обломков веток. В следующее мгновение картинка пропала. Подождав секунду, чтобы глаза вновь привыкли к темноте, он на четвереньках медленно пополз к хижине, подбираясь к стене без окон.

Дождь заливал ему глаза, кровь продолжала сочиться из огнестрельной раны на левом бедре. «Боль – мой друг», – сказал он себе. Как и адреналин. Двенадцать месяцев, проведенных за решеткой, могли притупить его силу и ловкость, но не сталь его разума. Он научился этому, побывав в плену. В свое время его обучали военные из спецназа США.

Он овладел искусством боя. Слежки. Запутывания следов. Инфильтрации. Пыток. Он был машиной для убийств. Охотником на людей.

Он медленно обошел хижину, заглянул в окно. Ему нужна одежда. Снаряжение. Игла. Нить. Дезинфицирующее средство.

Затем нужно создать впечатление, будто он утонул в этой реке, когда направлялся на юг, к американо-канадской границе.

Но на самом деле он шел на север, к Юкону. Его целью был небольшой городок Блэк-Эрроу-Фоллз, куда по служебной надобности отправили Габриэля Карузо, полицейского, посадившего его за решетку. Он отомстит этому «маунти». «Игра еще не закончена, Карузо, – сказал он себе. – Это еще не конец, пока один из нас не умрет».

Он нашел в траве обломок ржавого лома.

Пригнувшись и бросившись к входной двери, он быстро сунул ломик между замком и дверью. Один резкий рывок, и замок вместе со щепками откололся от дверного косяка. Он замер. Прислушался. Сжимая в руке ломик, он вошел в темную хижину. Настоящая охота только начиналась.