Текст книги "Избранные детективы серии "Высшая лига детектива". Компиляция. Книги 1-14 (СИ)"

Автор книги: Лорет Энн Уайт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 123 (всего у книги 320 страниц)

Глава 65

Когда Эш добрался до карниза над главным входом в пещеру, один человек пропал. Двое раненых остались лежать. Ружья поблизости Эш не видел.

Из высокого и темного каменного проема исходили холод и запах сырой земли. Эш увидел капли свежей крови, ведущие в темноту.

– Оставайся здесь, Кибу, – прошептал он. – Подожди Бекку.

Пес заскулил и сел на снег.

Эш достал из кармана фонарик, шагнул в пещеру и провел лучом по зияющему проему. Выстрел был практически мгновенным, звук – оглушительным.

Эш бросился вбок и прижался к каменной стене, уронив фонарик. Пуля прожужжала рядом с ним. Сердце кузнечным молотом стучало в груди, во рту пересохло. Эш немного попятился к выходу.

Еще один ружейный выстрел расколол темноту. Пуля раздробила камень над плечом Эша.

Проклятье.

Он ничком упал в снег и попытался отползти назад, чтобы найти укрытие, но снегоступы мешали ему. Из темноты грохнул еще один выстрел.

Эш услышал вой, потом человеческий крик. Утробное рычание.

«Вот дерьмо. Кибу?»

Эш повернулся и посмотрел туда, где оставил своего пса. Собака исчезла.

Из пещеры донеслись новые вопли, сопровождаемые громким рычанием; звуки борьбы человека с собакой порождали многочисленные отголоски в лабиринте тоннелей, который усиливал звуковые волны и накладывал их друг на друга, словно гигантский музыкальный инструмент в недрах горы. Эш завозился, отстегивая снегоступы. Он находился на грани паники. Пошарив вокруг, Эш нашел свой фонарик, потом замер и прислушался.

Отголоски медленно затихали, поглощенные каменными тоннелями. По коже пробежал холодок. Один из раненых громко застонал. Эш подождал еще несколько секунд, но в пещере было тихо.

Он свистнул. Собака не откликнулась.

Сердце сжалось в груди. Он еще раз посвистел: ответа не последовало.

Эш осторожно поднялся на ноги и выставил ружье перед собой. Его движение не вызвало никакой реакции. Он вошел в пещеру и прислушался. Несмотря на тишину, казалось, что сама пещера делает мерные вдохи и выдохи. Он посветил фонариком в темноту.

– Кибу? – прошептал Эш. Пещера вернула его шепот со следующим выдохом холодного воздуха. Кибууу.

Эш двинулся дальше. Тени прыгали и подрагивали на стенах, блестевших от влаги и льда. Потом Эш услышал хныканье, и у него похолодело в животе.

Он осторожно шел в сторону звука по камню и льду, останавливался и снова прислушивался. Казалось, что тихое хныканье исходит отовсюду одновременно. Эш поскользнулся на гладком льду и грохнулся вниз. Его сердце едва не выскочило из груди. Он снова встал, пригнувшись для того, чтобы сместить центр тяжести, и направил вперед ружье и луч фонарика.

Фонарик высветил что-то белое, потом черное. Мех.

– Кибу?

Пес взвизгнул. Он лежал, упираясь лапами в неподвижную фигурку. Эш провел лучом в сторону и увидел маленькую руку.

Рикки!

Эш торопливо переводил свет фонарика с собаки на мальчика, приближаясь к ним. Лицо Рикки было распухшим и окровавленным, глаза закрыты. Он лежал неподвижно. Кибу тихо заскулил.

– Кибу? Ты в порядке, мальчик?

Кибу привстал и пополз к хозяину, как-то робко виляя хвостом. Раньше его собака никогда не вела себя таким образом. Потом Эш увидел то, что лежало за Кибу. Человек, упавший навзничь, вытянувший руки по бокам. Возле его руки поблескивало ружье. Эш напряженно провел фонариком по лежащей фигуре. Лицо мужчины было залито кровью. Его горло превратилось в кровавую мешанину рваного мяса и хрящей. Посветив на Кибу, Эш увидел кровь на морде собаки и на ее лапах.

Пустой желудок болезненно сжался. Эш поспешно вернулся к Рикки, уверенный в том, что выстрелов больше не будет.

Эш опустился на колени рядом с Рикки и посветил на его лицо. Парня избили так сильно, что его распухшее лицо с заплывшими глазами и свернутым набок носом было почти неузнаваемым.

Эш снял перчатки и проверил пульс.

– Рикки, – позвал Эш. – Рикки, ты меня слышишь?

Он ощущал слабое биение пульса под своими пальцами. Рикки шевельнул головой и застонал.

– Ты меня слышишь, Рикки?

Парнишка попытался открыть щелочки глаз.

– Э… Эш?

У Эша защипало глаза.

– Все будет в порядке. Теперь будет. Мы нашли тебя.

– Я… я нашел его, – прошептал Рикки. – Снегоход.

– Ш-шш. Я знаю. Мы видели его перед пещерой. Не разговаривай.

Позади раздался шум, и Эш сразу напрягся.

– Эш?

Он облегченно вздохнул, услышав чудесный, знакомый голос Бекки.

– Сюда, Бекка! Мы нашли его… Мне нужна помощь!

Глава 66

Облегчение затопило Эша, когда он услышал отдаленный вой снегоходов, приближавшихся из леса. Он сидел на откопанном из-под снега прицепе, которым они с Беккой воспользовались для того, чтобы вывезти Рикки, и держал мальчика на руках. Они закутали его в спасательное одеяло и смогли немного напоить его.

– Это они! – радостно воскликнула Бекка и соскочила со снегохода, на котором она сидела.

Пока Бекка оказывала Рикки первую помощь, останавливая кровь и очищая дыхательные пути, Эш затащил раненых в пещеру, чтобы они не валялись под снегом. Одним из них был Джесс Скотт, а другим – Стью или Дигби Генри. Один из кузенов лежал мертвым, с перегрызенной глоткой, немного дальше от входа.

Потом они с Беккой взялись за трудную задачу: затащить Рикки на прицепе вверх по склону, к тому каменному карнизу, откуда стреляла Бекка, вызывая снежные лавины. Когда они оказались там, изрядно выдохшись после долгого подъема, Бекка запустила в небо две сигнальные ракеты. Они распустились огнями и ненадолго повисли в воздухе, окутавшись розовыми облачками. Снегопад прекратился, и облачность немного поднялась, но все же казалось маловероятным, что сигнал будет замечен. Эш активировал функцию SOS на аварийном GPS-маячке, который он брал с собой каждый раз, когда уходил в глухие места. Сигнал будет передан в центр экстренного реагирования GEOS, который в свою очередь, свяжется со службой экстренной помощи в данном районе.

Покончив с этим делом, Эш снова проверил состояние Рикки. Парнишка то терял сознание, то приходил в себя. Он нуждался в срочной медицинской помощи. Эш и Ребекка притащили его туда, где оставили свой снегоход. Кибу с окровавленной мордой трусил позади. Они закрепили прицеп на крюке снегохода и поехали вниз по склону, к широкой долине, где их легко можно было обнаружить с воздуха.

Пока Эш вглядывался в лес, звук двигателей усилился, и первый снегоход вынырнул из-за деревьев. Остальные последовали за ним, словно рой шершней. У Эша заслезились глаза.

Ребекка положила руку ему на плечо.

– Все будет в порядке. Он выживет.

Эш кивнул и изо всех сил пожелал, чтобы так и было.

Грейс Паркер отрядила спасательную команду из восьми офицеров на четырех снегоходах; один из них имел соответствующую медицинскую подготовку и мог сразу же заняться Рикки. Старший офицер немедленно вызвал по спутниковой связи медицинскую эвакуационную группу. Через семнадцать минут Эш услышал отдаленный рокот вертолета.

Он прикрыл глаза козырьком ладони и вгляделся в серое небо. К горлу подкатил комок. Нет ничего, что может сравниться с видом спасательного вертолета в далекой глуши. Это связь с помощью и цивилизацией, путь к теплу и безопасности.

Эш увидел темную точку в разрыве облаков. Потом она стала красной и блестящей на фоне зимней белизны. Вскоре звук вертолета стал оглушительным. Они отвернулись и пригнулись, защищая глаза от снежного бурана, поднятого вращающимися лопастями. Вертолет аккуратно опустился на поле. Винт сбавил обороты, но не остановился. Задние двери открылись. Два медбрата в летных костюмах выбежали наружу с носилками и медицинским оборудованием.

Эш почувствовал, как Рикки сжал его руку.

– Эй, братишка, они прилетели за тобой. Твой королевский выход.

Рикки приоткрыл глаза. Рев немного поутих, пока медики приближались к ним, но пилот держал двигатель на холостых оборотах в ожидании быстрого взлета.

Рикки застонал и попытался что-то сказать.

– Ш-шш, парень, пока помолчи. Береги силы.

– Трев… Тревор, – прошептал он.

Бекка покосилась на Эша. Она подошла ближе, когда Эш наклонил голову и приблизил ухо к губам Рикки.

– Тревор, – снова прошептал он. – Они избили его до полусмерти. Перерезали горло… В колодец. – Он облизнул губы. – Засыпали… колодец.

Эш моментально напрягся.

– Они так говорили? Они сказали, что убили Тревора? Бросили тело в колодец?

– Джесс сказал… в колодец.

Бекка склонилась над Рикки.

– Они говорили, где этот колодец, Рикки?

Он попытался покачать головой и застонал от боли.

– Не сри… на заднем дворе.

– Что?

Он отключился.

– Рикки, – сказал Эш. – Они что-нибудь говорили об Уитни?

– Изнасиловали… Уитни. Пустили по кругу.

– Это сказал Джесс?

Рикки слабо кивнул.

– Кто они такие? – быстро спросила Бекка. Медики уже опускали носилки. Пять членов спасательной команды поехали на снегоходах к пещере; Эш сказал им, где они могут найти раненых преступников, одного убитого и снегоходы.

– Парни… – прошептал Рикки. – Он так называл их. Волчья… стая. Охотились… Получали деньги.

– Получали деньги?

Медик положил руку на плечо Эша.

– Сэр, вы не могли бы отойти в сторону? Пожалуйста, мэм, отойдите от него.

Эш и Бекка отступили назад, медики проверили состояние Рикки и уложили его на носилки. Эш взял Ребекку за руку, и они смотрели, как люди в оранжевых летных костюмах поспешно идут к вертолету со своим юным пациентом.

Заревел двигатель, и вертолет завис над площадкой с мерным стуком рассекавших воздух лопастей. Потом налетел очередной снежный буран, и металлическая птица поднялась в небо.

Эш прищурился, наблюдая за отлетом. Пальцы Бекки, которая сняла перчатки, чтобы оказать Рикки первую помощь, были холодными как лед. Она сжала руку Эша.

– Ты сделал это, Эш, – прошептала Ребекка. – Ты спас его.

Он заглянул ей в глаза. Чувства переполняли его, и он какое-то время боролся с собой, чтобы обрести голос.

– Мы спасли его, Бекка. – Эш сглотнул и кашлянул. – Мы с тобой. Команда.

Она улыбнулась, утерла нос и кивнула.

Глава 67

Ребекка сидела вместе с Грейс Паркер и ее коллегой, детективом Беном Стаммером, в комнате для допросов клинтонского отделения полиции. Снаружи наступила ночь. Ветер стих, и воздух был неподвижен, как будто на город снизошел покой. Грейс выслушивала доклад Ребекки, а Бен наблюдал. Беседа проводилась под запись. Ребекка знала, что еще несколько офицеров наблюдают за ней с другой стороны зеркального стекла.

Она шаг за шагом рассказала Грейс о событиях, произошедших с тех пор, как Эш принял звонок от матери Рикки.

Грейс вела записи и задавала вопросы. Выражение ее лица, как и можно было ожидать, оставалось совершенно непроницаемым. Она не делилась мнениями и вообще никак не реагировала на ее слова.

Ребекка отхлебнула воды из стакана. Следующим под микроскоп Грейс должен был попасть Эш, поскольку он до сих пор находился в клинике Девилс-Батт вместе с Рикки. Врачи поместили Рикки в реанимацию сразу же после того, как его доставили на место. Прогноз пока что был хорошим. У Рикки были сломаны левая рука и несколько ребер, размозжены пальцы плюс несколько контузий и гематома на спине. Его сломанный нос прооперировали. Но до полного выздоровления было еще далеко. Ребекке оставалось лишь дивиться его юношеской выносливости. А также его дерзости и решимости цепляться за все, что было ему дорого, включая его собственную жизнь. И Эша.

Ребекка предполагала, что несколько подчиненных Грейс уже находятся в клинике, ожидая возможности поговорить с Рикки. Они также ожидали, когда из операционной вывезут Джесса Скотта, где ему должны были извлечь пулю, застрявшую в плечевой кости.

Стью и Дигби Генри повезло гораздо меньше. Кибу налетел на Дигби Генри (которого подстрелила Ребекка) и перегрыз ему горло в темной пещере, когда он стрелял в Эша. Пес убил его, и теперь Эшу предстояли непростые объяснения.

Его будут поджаривать на медленном огне и за ранение Джесса Скотта, и за смертельный выстрел в Стью Генри, который был уже мертв, когда члены спасательной группы нашли его в пещере. Ребекку уже допросили о характере ранения Дигби Генри, прежде чем он был загрызен собакой. Бекка сдала свое служебное оружие до окончания следствия.

Но у Эша были веские аргументы в пользу самообороны. Ребекке хотелось верить, что копы мягко обойдутся с ним, особенно потому, что ему удалось вызволить Рикки, и мальчик передал им слова Джесса Скотта. Фактически он раскрыл дело.

– Вы слышали от Рикки Саймона о других людях, участвовавших в изнасиловании и последующей охоте на Уитни Ганьон?

– Нет, – сказала Ребекка. – Но он сказал нечто странное после того, как произнес слова «волчья стая» и «охотники». Он сказал, что они «получили деньги».

Грейс оторвала взгляд от своих записей.

– Получили деньги?

– Да.

– То есть им заплатили за нападение на Уитни Ганьон и Тревора Бьючемпа?

– Точно не знаю.

Грейс обменялась взглядом с Беном.

– А место расположения колодца, где могли захоронить тело Тревора Бьючемпа? – спросила она.

Ребекка припомнила слова Рикки.

– Когда я спросила Рикки, слышал ли он, где находится тот колодец, он сказал что-то вроде: «Не сри на заднем дворе».

– Что это значит?

– Не знаю. Может быть, что преступники не хотели избавляться от тела рядом со своей базой? – Она устало потерла лоб. – Место, где Фрэнк Хатфилд видел следы крови и что-то бегущее по лесу… в нескольких километрах к востоку оттуда находились старые фермерские участки до того, как правительство выкупило эту землю под заповедник. В детстве мне рассказывали, что там был крытый колодец. Возможно, он сохранился до сих пор.

Грейс отметила это в своем блокноте и отложила ручку.

– Кто-нибудь из них говорил Рикки, кто был отцом ребенка Уитни Ганьон?

– Насколько мне известно, нет.

Грейс облизнула губы и посмотрела на Ребекку.

– Мы допросим Рикки Саймона, когда он будет готов к сотрудничеству, но пока что можем действовать на основании этой информации. – Она смерила Ребекку острым взглядом. – Вы нарушили приказ.

– Я приняла решение остаться рядом с главным подозреваемым по этому делу, который был в состоянии спасти жизнь ключевого свидетеля.

Грейс не сводила глаз с Ребекки, и та изо всех сил старалась не моргать.

Потом Грейс резко поднялась на ноги, и Бен последовал ее примеру. Грейс протянула над столом узкую руку.

– Благодарю вас, сержант Норд. – Она пожала руку Ребекке и вышла из комнаты.

– Спасибо, сержант, – добавил Бен Хаммер и вышел следом за своей начальницей.

* * *

Ребекка нашла Эша сидящим у больничной кровати Рикки Саймона. Бекка выехала с первыми лучами солнца и прибыла на автостоянку клиники «Девилс-Батт», где обнаружила несколько припаркованных полицейских автомобилей. Дверь в палату Рикки была открыта. Рикки лежал, подпертый подушками; его лицо все еще было распухшим под синяками и повязками. Глаза были закрыты, и он как будто спал. Левая рука находилась в гипсе, размозженные пальцы тоже были загипсованы.

– Эй, – тихо сказала Ребекка, открывая дверь.

Эш встал. Ребекка вошла в палату, взяла его за руку и привлекла к себе. Потянувшись вверх, она поцеловала его небритую щеку.

– Ты похож на битника.

Он откинул волосы, упавшие ей на лицо.

– Бывало и похуже. – Его глаза зажглись от улыбки, и сердце Ребекки растаяло. Любовь запульсировала в ее жилах.

– Я подумала о завтраке. – Ребекка протянула термос с горячим кофе и сумку с теплыми сэндвичами.

– Я всегда знал, что ты ангел, – заверил Эш, принимая дары.

– Как Рикки, нормально?

Эш кивнул и поставил сумку на подоконник. Потом отхлебнул кофе.

– Копы уже побывали здесь сегодня утром и получили показания. Это утомило его, и он снова заснул.

– А ты как, держишься?

Эш кивнул.

– Они еще не допросили тебя? – спросила Ребекка.

– Пока нет. Они хотят провести официальный допрос в полицейском участке.

Но огоньки, танцевавшие в его усталых глазах, говорили Ребекке, что, независимо от дальнейшего развития событий, он чувствовал себя победителем. Эш одержал верх в битве за Рикки Саймона. За Бегущего Ветра. За Уитни, Тревора и отца Ребекки. За нее.

– Я люблю тебя, знаешь? – прошептала она.

Эш на секунду удержал ее взгляд, потом отвернулся. Ребекка сглотнула. Она понимала, что Эш думает о будущем и о том, что ей придется вернуться к своей работе.

– Рикки рассказал им что-то новое? – поинтересовалась Ребекка.

Эш глубоко вздохнул, еще раз отхлебнул кофе и сказал:

– Похоже, что кузены Генри, Джесс Скотт и, возможно, некоторые другие парни, – пока мы точно не знаем, – избили Тревора, перерезали ему горло и бросили в колодец, а потом изнасиловали Уитни, прежде чем отпустить ее как дичь для охоты в лесу рядом с моей землей. – Эш сделал еще один глоток, словно нуждался в дополнительной энергии от кофеина.

– Это согласуется с рассказом Хатфилда о крови и мимолетном видении женщины с золотистыми волосами, бежавшей по лесу, – сказала Ребекка. – Пуля, застрявшая в его автомобиле, такая же, как та, которую нашли рядом с останками Уитни. Баллистическая экспертиза покажет, были ли они выпущены из одного оружия.

Эш кивнул.

– Рикки полагает, что эта охота стала причиной основания экстремального охотничьего клуба.

– «Волчья стая»?

– Думаю, да.

– И Бак является членом этого клуба? У него есть такая наклейка на автомобиле.

– Вероятно. Кто знает, занимались ли они еще охотой на людей? Может быть, нет. Может быть, это просто объединило их в какой-то кровожадный момент, и с тех пор они стали охотиться вместе. А может быть, это просто группа душегубов. Они связаны с наркоторговлей в Карибу-Кантри и на севере. Один из полицейских рассказал мне об этом. Полиция нашла кетамин на ранчо у Генри, они обыскали его вчера вечером.

– Эти ублюдки что-то говорили в присутствии Рикки о моем отце?

Эш заколебался, как будто обошел стороной этот вопрос, чтобы не ранить ее.

– Да. Мне жаль, Бекка. Судя по тому, что слышал Рикки, человеком, который выбежал из хижины твоего отца, был Стью Генри. Копы сказали, что снегоход зарегистрирован на его имя. Рисунок был нанесен Уэсом в ремонтной мастерской Скотта, но я не думаю, что Уэс принимал какое-то участие в этом, просто работал на своего дядю.

Рикки застонал, и внимание Ребекки мгновенно переключилось на него. Он приходил в себя; его веки подрагивали.

– Почему? – тихо спросила она. – Почему Стью Генри сделал это? Он должен был знать, что мой отец нашел твердые улики против них. Но что он нашел и как они узнали об этом?

– Возможно, они узнали, что он получил новую информацию и подобрался слишком близко к ним. Может, они решили, что Уна Феррис сказала ему что-то важное по телефону. Это могло произойти по самым разным причинам.

Она провела рукой по волосам, ощущая неожиданную тяжесть.

– Эксперты Грейс нашли скрытые отпечатки на оружейном сейфе моего отца. Если они сравнят их с отпечатками владельца того снегохода, то вместе с показаниями Рикки этого будет достаточно для обвинения. – Ребекка помедлила, глядя на то, как Рикки поднимает опухшие веки. – И еще кетамин, – добавила она и подошла к кровати. Рикки открыл щелочки глаз и посмотрел на Ребекку.

– Привет, Рикки.

Он попытался улыбнуться, но застонал от боли в лицевых мышцах.

– Не надо. – Ребекка прикоснулась к его здоровой руке и улыбнулась. – Спасибо тебе. Ты знаешь, что стал настоящим героем?

Его глаза наполнились слезами.

– Твой дед, Бегущий Ветер, мог бы гордиться тобой.

Он смог кивнуть в ответ и снова закрыл глаза.

Глава 68

Карибу-Кантри, 2 февраля, суббота

Бар «Лось и Рог» был набит до отказа. Казалось, будто весь город явился почтить память капрала Ноя Норда. Все вокруг полнилось музыкой, болтовней, смехом, звоном бокалов и запахами доброй еды из кухни. Большинство сплетен было связано с убийствами, захватом Джесса Скотта и гибелью кузенов Генри. И с обстоятельствами смерти Уитни и Тревора. Но следствие продолжалось. Джесс Скотт отказывался давать показания. Другие возможные участники оставались неизвестными. Тем не менее Грейс уже открыла дело против Скотта по обвинению в убийстве Уитни, Тревора, Ноя Норда и Уны Феррис, хотя в последнем случае имелись лишь косвенные улики.

До сих пор не была установлена отцовская ДНК для останков плода, обнаруженного в скелете Уитни. Кем бы ни был отец, он мог оказаться совершенно не связанным с убийством. И его личность было почти невозможно установить.

В разговоре с Грейс Ребекка предположила, что это может быть Бак. Но получение ДНК от Бака было непреодолимым препятствием, если команда Грейс не найдет доказательства, что преступление было совершено в связи с отцовством ребенка.

Ребекка также спросила Грейс, не выяснили ли ее подчиненные что-то новое в связи с заявлением Рикки, что «Волчья стая» получила деньги за расправу с Уитни Ганьон и Тревором Бьючемпом. Но Грейс лишь сказала, что следствие продолжается, и недвусмысленно намекнула на то, что теперь Ребекка отстранена от дела.

Поэтому Ребекка временно сосредоточилась на церемонии в честь памяти отца. Она сидела за большим круглым столом возле небольшой сцены, где трио музыкантов исполняло композицию на скрипке и волынке в заунывном ирландском темпе с притопыванием и протяжной мелодией, как нравилось ее отцу. Ребекке хотелось, чтобы мероприятие было радостным, несмотря на горечь, и не было похоже на обычные поминки.

Эш и Рикки сидели рядом с ней за столом. Нос Рикки по-прежнему был закрыт повязкой, но опухоль на лице уменьшилась, и он пребывал в прекрасном расположении духа. За столом также находились Тора Баттерсби, Дон Бартон и Джерри Фиббс – собутыльники отца. И старый Клайв Додд, который до сих пор цеплялся за жизнь и которого прикатили в инвалидной коляске с кислородной маской на всякий случай. А также Дикси и Боб Маккракен, щедро предложившие оплатить первый круг выпивки для всех собравшихся.

Какой-то момент Ребекка смотрела на Тору, думая о том, что именно она сообщила о беременности Уитни и навела отца на мысль о расследовании. Когда Тора запрокинула голову и рассмеялась над словами Джерри Фиббса, Ребекка внезапно вспомнила слова матери Уитни:

«Супруги Баттерсби были добрыми соседями. Я всегда могла рассчитывать на помощь Джейка, когда ломалась посудомоечная или стиральная машина или когда возникали проблемы с водопроводом. Настоящий мастеровитый мужик, и он всегда улыбался».

Темная, мрачная мысль закралась в сознание Ребекки. Джейк часто посещал дом семьи Ганьон, а Уитни часто оставалась дома, пока ее мать надрывалась на работе. Уитни была незрелой, жаждущей внимания и склонной к распутству. Мог ли Джейк Баттерсби быть отцом ее ребенка? Могли ли они с Торой заплатить Уитни, чтобы она уехала из города? Могла ли Тора направить Ребекку по ложному пути после смерти отца? Она вспоминала слова Рикки, лежавшего на прицепе снегохода.

«Волчья стая. Охотники. Им платили за это».

Ребекка нахмурилась, обдумывая новое подозрение. Она кратко рассмотрела и такую возможность, что обаятельный и соблазнительный Льюис Мичем мог иметь роман с молодой домохозяйкой. Ребекка вернулась к своему первому разговору с Солли. В то время Уитни работала у Льюиса, и во время беременности, даже с учетом всех сроков, ей еще не исполнилось семнадцати лет. Это был «возраст согласия», но если мужчина, с которым она занималась сексом, был ее работодателем и мог принудить ее, это рассматривалось как изнасилование. Вполне вероятный мотив.

– Эй! – Ребекка почувствовала, как рука Эша нашла под столом ее руку. Их пальцы переплелись. – Перестань хотя бы на несколько минут думать о делах, – сказал Эш.

– Просто не могу отделаться от мысли… что они говорили о плате за свою работу.

– Оставь это на усмотрение сержанта Паркер, – сказал он. – Она крутая баба и добьется своего.

Ребекка глубоко вздохнула:

– Да, ты прав.

– Льюис и Солли превзошли себя. – Эш кивнул в сторону роскошно накрытого стола, возвращая ее к действительности.

– Это точно, – улыбнулась Ребекка.

Мичемы в самом деле проявили необыкновенную щедрость. Они бесплатно раздавали еду со своей кухни, а Солли находилась в своей стихии, работая в паре с барменом Хэнком, пока Льюис помогал разносить тарелки. Старые фотографии с Ноем Нордом заняли видное место на стойке бара, и Ребекка добавила еще одну: снимок отца в красном саржевом мундире, полученный от Эша.

Среди собравшихся Ребекка видела издателя «Клинтонского часового» Ренни Прайса, Бака и Гонзо. Уэс тоже пришел, несмотря на обвинения, выдвинутые против его дяди; очевидно, он решил сохранить хорошую мину при плохой игре и откреститься от деяний своего родственника. Да, он занимался ремонтом и дизайном машин для «Волчьей стаи» и мог подозревать, что его дядя занимается неблаговидными делами, но он не знал о преступлениях, и до сих пор Грейс со своими следователями не нашла доказательств обратного. Ребекка была рада видеть, что Джанет Ганьон тоже приняла ее приглашение. Джанет сидела в углу, беседуя с Марси Фоссам и ее спутником.

– Ною бы это понравилось, – заметил Эш, проследивший за взглядом Ребекки.

– Думаю, да. – К ее глазам вдруг подступили слезы, угрожавшие просочиться наружу. – Я… просто мне жаль, что я не вернулась домой пораньше. Что я не помогла ему.

– Ты помогла ему, Бекка. Это все организовала ты. Сегодня вечером ты собрала здесь весь город ради него. Душа Ноя находится здесь, и он знает, что ты любишь его.

– Спасибо, – тихо сказала она. Ей хотелось в это поверить.

Рикки наблюдал за их разговором. В выражении его глаз было нечто непонятное для Ребекки, но похожее на гордость. Ребекка улыбнулась ему, и он смущенно отвернулся.

Оливия и Коул вошли в салун вместе с Тори. Рикки встал и торопливо направился через толпу, чтобы поприветствовать их.

– Ты слышал, что я купила новый автомобиль? – обратилась Ребекка к Эшу.

Он наморщил лоб.

– Почему? Ты собираешься на какое-то время задержаться здесь?

– Звонил мой начальник, – сказала она. – Я нужна для расследования очередного дела. Это кабинетная работа, и она не помешает местному следствию. Он хочет, чтобы я приехала послезавтра, но, думаю, я смогу бывать здесь наездами, по крайней мере, до конца следующего лета. Я наняла подрядчика для сноса остатков отцовского дома после того, как Грейс даст отмашку на это и когда позволит погода. – Она помедлила, когда увидела напряженный взгляд Эша. – Я… я решила построить новый дом. Достаточно скромный.

– Для продажи?

– Может быть, там будет видно. Частица моего отца еще здесь, как и мои ощущения. Я еще не готова отказаться от этого. – Она кашлянула. – И, кроме того, есть ты.

Он удержал ее взгляд. Выражение его лица изменилось, глаза потемнели. Музыка и шум как будто отступили на задний план.

– Как насчет Лэнса? – очень тихо, почти шепотом спросил Эш.

– С ним покончено. – Музыка прекратилась, и все захлопали. – Это с самого начала было как-то неправильно.

Они продолжали смотреть друг на друга, и воспоминания о недавней близости пролетали между ними. Ребекка наклонилась вперед и прошептала Эшу на ухо:

– Эш Хоген, ты заслонил для меня любого мужчину, с которым я когда-либо была.

Он положил ладонь ей на затылок и немного притянул к себе. Их губы почти соприкасались.

– Я рад, что ты вернулась домой.

Она замешкалась, а потом поцеловала его, не заботясь о том, кто может это увидеть. Аплодисменты смолкли.

– Мне нужно произнести речь, – прошептала она Эшу в губы.

Он улыбнулся и отпустил ее. Такую улыбку Ребекка видела лишь перед тем жарким вечером в день фестиваля родео. Улыбка плясала в его глазах.

Теплая волна всколыхнулась в груди, когда Ребекка поднялась с места.

Она прошла на сцену, и музыканты отступили назад. Ребекка взяла микрофон и откашлялась.

– Я благодарю всех, кто пришел сюда. – Она обвела взглядом море человеческих лиц, сгрудившихся в этом теплом и уютном месте, и снова откашлялась.

– Несколько дней назад, когда я ужинала здесь вместе с мэром Бобом Маккракеном и его женой Дикси, Боб назвал это место «сельской гостиной». И он прав. Здесь был дом моего отца. Он приезжал сюда для встреч с друзьями и общения с ними. Он приезжал сюда, чтобы ощущать ваше тепло и проводить время с вами. Это был город капрала Ноя Норда, и здесь мой отец…

Двери салуна широко распахнулись. Все обернулись.

Вошли пятеро полицейских в мундирах. Ребекка быстро посмотрела в окно. Красно-белые полицейские мигалки заполняли улицу по мере того, как подъезжали новые патрульные машины. Сирен слышно не было.

Из-за спин полицейских появилась Грейс Паркер.

– Пожалуйста, сохраняйте спокойствие, – сказала она и обвела взглядом толпу. Женщина-офицер, стоявшая рядом с ней, указала на стол, где сидел Эш. Грейс кивнула и что-то сказала.

Полицейские в бронежилетах начали проталкиваться через толпу.

– Назад, пожалуйста, отступите назад!

Они остановились перед столом, рядом с Эшем. Он побледнел. Сердце Ребекки дало сбой.

Самый высокий коп твердо положил руку на плечо Боба Маккракена.

– Пожалуйста, сэр, не могли бы вы встать?

– В чем дело?

– Встаньте, сэр.

Он поднялся на ноги с потрясенным выражением лица.

– Что вы делаете?

– Повернитесь, пожалуйста. Руки за спину. – Полицейский защелкнул наручники на запястьях Боба. – Роберт Маккракен, вы арестованы в связи с убийствами Уитни Ганьон, Тревора Бьючемпа, Ноя Норда и Уны Феррис.

По залу пролетел общий вздох. Затем начались шепотки.

Боб выглядел сконфуженным.

– Ничего не понимаю. Я не имел никакого отношения… Это безумие!

Полицейский взял Боба за руку и увлек его через толпу к выходу. Боб оглянулся на свою жену.

– Что за чертовщина?

Дикси с побелевшим лицом вскочила на ноги.

– Это неправильно, этого не может быть! Что здесь творится?

– Мэм! – Это была Грейс Паркер. Она взяла Дикси под локоть, быстрым движением подтянула другую руку и сковала за спиной ее запястья. – Дикси Скотт Маккракен, вы арестованы в связи с убийствами Уитни Ганьон, Тревора Бьючемпа, Ноя Норда и Уны Феррис. Вы имеете право обратиться к адвокату. Вы имеете право на бесплатный телефонный звонок. Вы меня понимаете?

– Я… Я ничего не сделала.

Грейс сопроводила Дикси к женщине-офицеру, которая вывела ее из зала. Грейс направилась за ними.

Ребекка соскочила со сцены, взглянула на Эша и жестом велела ему оставаться с Рикки. Она выбежала из «Лося и Рога» следом за Грейс.

– Сержант Паркер! – позвала Ребекка.

Грейс остановилась. Ребекка подбежала к ней.

– Что это было?

Грейс отвела ее в сторону и понизила голос:

– Джесс Скотт сделал признание в обмен на сделку с правосудием. По его словам, он не собирается в одиночку страдать за всех остальных. Он сообщил, что двадцать лет назад Дикси Маккракен предложила ему двадцать тысяч долларов, если он избавится от Уитни Ганьон.

– Она заплатила ему? Почему?

Грейс помедлила, как будто оценивая, как много она может рассказать Ребекке. Потом посмотрела на вход в бар. Люди выходили наружу, возбужденно беседуя на повышенных тонах.