Текст книги "Избранные детективы серии "Высшая лига детектива". Компиляция. Книги 1-14 (СИ)"

Автор книги: Лорет Энн Уайт

Глава 8

Сильвер уперлась локтем в ствол винтовки Гейба, меняя направление его пули, и сама сделала предупредительный выстрел. Пуля попала в утрамбованную землю прямо перед животным. В морду медведице ударил фонтанчик песка. Медведица помедлила, но потом встала на дыбы и агрессивно тряхнула головой. Из ее груди вырвался леденящий душу рык, в пасти запузырилась пена.

Гейб яростно выругался в адрес Сильвер.

– Что, черт возьми, вы делаете?

– Вы чуть не убили нас, черт возьми! – прошипела она. – Никогда больше так со мной не делайте. Я здесь ваш проводник, понятно? Вы подчиняетесь моим командам.

Чувствуя, что она вся покрылась испариной, Сильвер посмотрела на медведицу. Иногда предупредительный выстрел срабатывал. В иных случаях это лишь приводило животное в еще большую ярость. Как сейчас.

Медведица – не машина. Четких инструкций, что можно, а что нельзя, к ней не прилагается. Каждая такая встреча с разъяренным животным обычно требовала интуитивных решений, действий на свой страх и риск.

Сильвер продолжала смотреть в глаза Сломанному Когтю, ее палец лежал на спусковом крючке ружья двенадцатого калибра, мысли метались в разные стороны.

Она сказала себе, что понимает эту медведицу. Сломанный Коготь нервничала, была напугана, но она не была хищницей. Она просто предупредила их, чтобы они отступили. Но теперь малейшее движение в любом направлении способно спровоцировать яростную атаку.

Что делать? Придется рискнуть. Как говорится, была не была. Однако на кон была поставлена не только ее жизнь, но и жизнь Гейба.

Ответственность давила на нее с огромной силой.

Сильвер сглотнула.

– Мы отвлекли ее, – солгала она. – Но мы должны действовать. Начните потихоньку пятиться.

К его чести, на этот раз Гейб подчинился мгновенно. Впрочем, Сильвер чувствовала, что, если что-то пойдет не так, он готов выстрелить снова.

Он не был трусом. Она знала множество охотников, мускулистых мачо, корпоративных альфа-самцов, которые скорее обмочат штаны, нежели будут стоять как вкопанные перед лицом разъяренной медведицы гризли. И в глубине души она была потрясена тем, как он пытался защитить ее, хотя его наивное рыцарство могло стоить жизни им обоим.

Сильвер не могла вспомнить, когда кто-то в последний раз сражался за нее. Она привыкла всегда полагаться только на себя.

Однако Гейб был мужчиной, и вряд ли он позволит ей действовать так, как ей хочется.

Она же не хотела его подвести.

Впрочем, это спорный вопрос, особенно если на этот раз Сломанный Коготь атакует по-настоящему.

Сильвер шепнула своим собакам, приказывая им отступить по тропе впереди нее и Гейба. Собаки послушно выполнили ее команду, и Сильвер с Гейбом попятились. Медведица тотчас вновь двинулась за ними, но на этот раз медленнее.

Она позволила им увеличить расстояние, предпочитая держаться поближе к мертвому телу на другой стороне густых зарослей.

Они свернули за небольшой поворот и, как только оказались вне поля зрения животного, стали пятиться быстрее.

– Смотрите под ноги, – прошептала Сильвер. – Споткнетесь о корень, и вы мертвы, сержант.

Медведица свернула следом за ними и даже сделала вид, будто готова напасть, но затем резко развернулась и, громко хрустя ветками, побрела обратно через кусты к своей добыче.

Сильвер судорожно вздохнула.

– Мы вне зоны ее комфорта, – прошептала она. – Но продолжайте двигаться. Медленно, но уверенно. Как говорится, на всякий случай.

Они вернулись в вигвам мертвого старика. Гейб медленно опустил ружье. На лбу выступили бисеринки пота, они блестели во впадине на изгибе шеи.

– Зоны ее комфорта? – уточнил он.

– Расстояние, на котором она чувствует себя в безопасности. Она есть у каждого медведя, и у каждого расстояние свое. Стоит нарушить эту границу, и медведь отреагирует так, будто ему угрожают.

То же самое и с людьми.

Гейб впился в нее взглядом. Горящим взглядом. Немного диким. На шее часто и сильно бился предательский пульс. Но сам он продолжал стоять неподвижно, зорко глядя на нее в угасающем свете дня.

В эти мгновения Сильвер не была уверена, где проходит граница ее собственной зоны безопасности.

– Вы в порядке? – спросила она.

– Да, – прошептал он. – Еще как! – Он взял в ладони ее лицо, резко приподнял и крепко поцеловал ее в губы.

Сильвер замерла, не в силах пошевелиться.

Она чувствовала стук его сердца возле своей груди. Он был горячим, все его тело излучало силу. Он был таким чертовски живым.

Каждая молекула в ее теле отреагировала на его энергию, соединилась с ней, загудела электрическим током. Это стало для нее неожиданностью.

Он отстранился, в его глазах плясали искорки.

– Спасибо, – прошептал он. – Ты спасла там мою жизнь.

Ее собственное сердце с такой силой билось о грудную клетку, что было больно дышать. Во рту пересохло. Разум оцепенел. Кожа пылала. Она осознавала, что опасность все еще таится поблизости, и где-то в глубине сознания понимала – им нельзя останавливаться. Но он пробудил в ней нечто глубокое, мощное, основополагающее. Она будто даже забыла, как передвигать ноги.

Сильвер посмотрела в сторону зарослей. Там, вместе с медведицей, осталось тело Старого Ворона. А она стояла здесь, более живая, чем когда-либо в жизни. С этим мужчиной. Увы, в чем-то он представлял для нее даже бо`льшую опасность, чем медведь.

Она чувствовала себя гораздо увереннее, глядя с близкого расстояния на атакующую медведицу. Она не знала, как защититься от Гейба. Да и хочет ли она этого вообще. Последствия его поцелуя и адреналина взяли верх, и она задрожала.

– Ты вся дрожишь, – сказал он, касаясь ее руки.

Она кивнула и, превозмогая страх, попыталась взять себя в руки.

Он нежно улыбнулся, его взгляд смягчился.

– Так ты, в конце концов, простая смертная.

Из ее горла вырвался нервный смешок. Гейб обнял ее за плечи и повел обратно к лошадям, следя за тем, чтобы она не оборачивалась на вигвам Старого Ворона.

– Там, в кустах, ты бросила вызов моей гордости, понимаешь?

Он пытался отвлечь ее, за что она была ему благодарна.

– А ты поставил под сомнение мой авторитет, Гейб, – сказала она, собираясь с силами и отвязывая лошадей. Затем передала ему поводья.

– Я не нанимал тебя, Сильвер, – тихо сказал он. – Я не твой клиент, я полицейский при исполнении служебных обязанностей.

– Зато я знаю здешние правила. А ты нет. В следующий раз, сержант, когда ты сделаешь нечто подобное, нас обоих, по твоей милости, убьют.

Он пристально посмотрел ей в глаза. Его лицо было серьезным. Он взял поводья.

– С тобой все будет в порядке?

Она кивнула и вскочила в седло.

Но по тому, как она упорно отказывалась смотреть ему в глаза, Гейб знал – это вовсе не так.

* * *

Обратно они ехали молча, осторожно пробираясь по каменистой тропинке. Огромная луна взошла над горами и освещала им путь. Темно-синее небо мерцало россыпью звезд, над северным горизонтом плавными волнами переливались всполохи северного сияния, но на западе небо было черным. Зловещая черная масса туч росла прямо на глазах, клубилась над скрытыми ею горами и, поглощая на своем пути звезды, ползла по предгорьям к Блэк-Эрроу-Фоллз. Это было напоминание о неминуемом приближении зимы.

Вместе с тем все это было невыразимо красиво. Вокруг стояла тишина. Суровая и неумолимая тишина. Уже сам простор этого прекрасного пейзажа внушал уважение, даже благоговение. Гейб невольно почувствовал себя частью чего-то гораздо большего. Это показало ему, что он здесь вовсе не занимает вершину пищевой цепочки, и, как правило, это меняет точку зрения человека на себя и окружающий мир.

Он взглянул на сидящую в седле Сильвер. Она была для него загадкой. Как и это место. Она тоже бросала вызов его условностям. И он не знал, как вести себя с ней.

Он был не совсем правдив. Он был благодарен ей не за то, что там, в лесу, она спасла его. А за то, что показала ему, что он не утратил вкус к жизни. Что он не собирался сдаваться без драки, потому что он еще многое хотел испытать. Как, например, вкус ее невероятных губ.

Он не мучился сомнениями, стоит ли поцеловать ее. И не пожалел об этом. Он просто не знал, куда это заведет его.

Но сама эта тайна, это обещание чего-то большего мерцало внутри него с той же магической электрической энергией, что и северное сияние на горизонте. Гейб понял: в каком-то смысле он должен был оказаться на краю бездны, прежде чем начнет понимать, что существует и обратный путь.

Но его переезд на север потенциально навлек на Сильвер опасность. Это стоило жизни дорогому для нее человеку, и теперь он был обязан ей за спасение. Из-за Стайгера его жизнь неразрывно переплелась с ее жизнью.

При этой мысли у него защемило в груди.

Когда они приблизились к городу, Гейб потянулся к рации и включил ее. Нужно было вызвать Донована, чтобы тот со своего стационарного телефона позвонил в отдел по расследованию убийств и в службу экстренной помощи в Уайтхорсе.

– Блэк-Эрроу-Фоллз, слышите меня?

Вместо ответа лишь треск и свист статики.

– Блэк-Эрроу-Фоллз, слышите меня?

И вновь лишь треск и помехи.

– Донован? Вы на месте, констебль? Меня слышно?

Треск внезапно стих, как будто кто-то нажал кнопку ответа. Гейб напрягся в ожидании, его палец замер над клавишей. Но ответом была лишь странная тишина. Как будто кто-то просто слушал.

В его груди шевельнулась тревога.

– Констебль, – повторил он. – Вы в порядке? Вы меня слышите?

Ответа не последовало.

Он тихо выругался.

– Может, ты еще не в зоне действия ретранслятора, – предположила Сильвер, наблюдая за ним.

– Похоже на то, – ответил он, сжимая крепче поводья. Он был в пределах досягаемости, он в этом даже не сомневался, но его не отпускало жутковатое ощущение, что его вызов был принят и выслушан, но оставлен без ответа.

Инстинктивно он приблизился к Сильвер и поехал с ней рядом. Вскоре тропа расширилась, и их взору предстали холмистые долины. И пусть в лунном свете сами они и являлись сидячими мишенями, зато могли видеть на многие мили вокруг. Собаки Сильвер были настороже. Они вприпрыжку бежали по тропе: две впереди всадников, одна сзади. Их светлая шерсть призрачно белела на фоне ночной тьмы.

Ее ирония не ускользнула от него. Он, полицейский, полагался на проводника и ее собак, чтобы те предупредили его об опасности, которую он принес с собой в их поселок.

– Что это за порода? – спросил он, пытаясь стряхнуть мрачное настроение.

– Метисы. Как я. – Она взглянула на него. – На треть волк, на треть хаски, еще на треть карельская медвежья собака.

– Просто удивительно, какую выдержку они проявили с этой медведицей!

– Я доверяю им свою жизнь. А они доверяют мне.

Гейб не сомневался – за нее эти псы разорвут кого угодно.

– Карельская… это порода из северной Финляндии?

Она кивнула.

– Тот же регион, откуда родом мой отец. Сейчас Карелия лежит по обе стороны границы Финляндии и России. Это были крестьянские собаки. Собаки охотников. Мой отец захватил с собой пару, когда приехал сюда, – пояснила она. – Он называл карельскую собаку частью дикой природы.

Гейб посмотрел на выразительный силуэт женщины, ехавшей верхом, на фоне темных холмистых долин, серебрящихся от мороза. У нее за плечами было тяжелое наследие, и Гейб подозревал, что, в отличие от большинства, она получила эклектичное образование. Она была под стать этому месту, олицетворяя его дух, силу и первозданность.

Он также подозревал, что после смерти Старого Ворона она теперь фактически осталась одна, пусть даже у нее и было племя Черной Стрелы и ее собаки.

– Как давно нет твоего отца, Сильвер? – осторожно спросил он.

Она резко вскинула на него глаза, внезапно сверкнувшие гневом.

– И как долго ты намерен продолжать в том же духе, сержант? Когда ты расскажешь мне, о чем ты говорил, когда я показала тебе окровавленную приманку?

Он еле слышно фыркнул. Он пытался не говорить ей. Но он был у нее в долгу, и если ей все рассказать, возможно, она прислушается к его указаниям.

– Я думаю, что он здесь, Сильвер, – тихо сказал он. – Лесовик.

Она непонимающе посмотрела на него.

– Ты имеешь в виду… Курца Стайгера? – спросила она наконец.

– Да.

Она натянула поводья и остановилась.

– Ты это серьезно?

Он остановился рядом с ней, но ничего не сказал, давая ей время осознать его слова.

– Да, я вижу, что серьезно. – Она взглянула на небо, как будто там имелся некий ответ, после чего перевела взгляд на Гейба. – И с чего ты, черт возьми, взял, что это Стайгер?

– Волосы, которые ты нашла. Его следы. Твое описание его телосложения. Полицейская обувь, пропавшие спутниковые телефоны, перья, оставленные как визитная карточка. Способ убийства. Это все его почерк, игра, в которую он любит играть.

– Да, но… его следы вели на юг, к границе с США. По крайней мере, так сообщили в новостях.

– Сильвер, как бы лично ты поступила, если бы хотела, чтобы все думали, что ты идешь в одном направлении, а сама пошла бы в другом?

– Оставила бы ложные следы. Причем чертовски убедительные.

– Как раз это он и сделал. И… я думаю, это он убил Старого Ворона.

– Что? – Она грязно выругалась. – Ты думаешь, Старый Ворон погиб от рук этого маньяка? Думаешь, он пришел сюда из-за тебя?

– Не только из-за меня, Сильвер. – Он помолчал. – Я думаю, он ведет охоту и за тобой.

– Почему? Что он знает обо мне?

– Что ты следопыт. Достойная добыча. Женщина.

Она снова выругалась, на этот раз мягче.

– Но почему Старый Ворон… почему он мучил его?

Гейб уловил, как дрогнул ее голос. И тотчас ощутил укол вины.

– Возможно, Стайгер считает, что сам по себе я не слишком интересен ему как противник. Он вполне мог убить кого-то, кто тебе дорог, чтобы вовлечь в свою игру и тебя. – Гейб помолчал, а затем снова заговорил: – Это в его духе. И согласуется с его психологическим профилем. Он хитрый. И очень опасный. И больше всего на свете он любит играть в игры… с человеческим разумом.

Ошеломленная, она молча посмотрела на него, резко развернула лошадь и, ударив пятками ей в бока, поскакала вперед.

Гейб догнал ее.

– Сильвер… прости.

Она ничего не сказала, упорно отказываясь посмотреть ему в глаза.

Они какое-то время ехали молча, и это молчание было тягостным.

– А как же ткань? – спросила она неожиданно, повернувшись к нему. – Зачем эта кровавая приманка, если он не пытался скрыть от тебя улики?

– Не знаю. Для него это явно часть какого-то хитроумного плана. Возможно, ты нащупаешь причину, почему он это сделал. Вдруг в прошлом Старого Ворона было для тебя что-то важное?

Сильвер вся напряглась.

– Теперь ты собираешься вызвать команду криминалистов?

– Да, как только окажусь в зоне действия радиосвязи и смогу попросить Донована позвонить им.

– А почему ты сам не можешь расследовать убийство? Ты ведь работал в отделе по расследованию убийств.

Гейб нахмурился. Странно, почему она так упорно сопротивляется привлечению профессионалов?

– Я по-прежнему буду участвовать в расследовании, Сильвер, но по протоколу требуется привлечение специальной группы криминалистов. Я давно не занимался тяжкими преступлениями. Здесь же нужны парни, владеющие новейшими технологиями, опытные по части самых современных методов доказательств в делах такого рода. Ты либо выигрываешь, либо проигрываешь. В суде.

Она слегка вздрогнула.

– Сильвер?

– Мне… мне просто… холодно. – Пришпорив лошадь, она поскакала впереди него, свистнув собакам, чтобы те не отставали. Внутри Гейба зародилось смутное подозрение. Он заставил свою лошадь догнать ее и идти с ней в ногу.

Она явно что-то утаивала. Имея за плечами семнадцать лет работы в полиции, он научился распознавать ложь. А она явно лгала, что-то скрывала.

Его беспокоило одно: вдруг то, что она скрывает, окажется ключом к смертельной игре? Вдруг это нечто такое, что может стоить Сильвер жизни?

* * *

Они взбирались на горный хребет. Седла скрипели, уздечки негромко позвякивали. В остальном ночь была тихой. Тишину нарушало лишь цоканье копыт по камню, дыхание лошадей и пыхтение собак рядом с ними.

Когда они поднялись, Гейб увидел мерцающие вдали огни Блэк-Эрроу-Фоллз, окруженного тьмой, на берегу слабо поблескивающей черной речной воды. Ему тотчас стало не по себе. Это крошечное скопление огней было маленьким символом человечества, теплым очагом в сердце бескрайней темной дикой местности – домом крошечного племени, дружно, плечом к плечу, противостоящего стихиям.

Он взглянул на Сильвер. Это был ее народ. И он принес в их дом опасность, а ведь ему доверили защиту этого места!

Испытывая тревогу и одновременно раздражение, он вновь включил рацию.

– Блэк-Эрроу-Фоллз, вы слышите меня?

Снова засвистело и затрещало в трубке, а затем внезапно стало тихо. У Гейба снова возникло жуткое ощущение, что его кто-то подслушивает.

Сильвер подъехала к нему и остановилась рядом.

– Наверно, ты все еще вне зоны досягаемости.

– Да, пожалуй. – Но он точно знал, что это не так. – Как только мы туда доберемся, я позвоню со стационарного телефона. – Терзаемый нетерпением, он подтолкнул свою лошадь вперед и начал спуск.

Сильвер смотрела, как он направляется к ее поселку. Нет, это невозможно. Как все это может быть работой Лесовика? И как мог Курц Стайгер разгадать ее самую темную тайну – окровавленные полоски ткани, которые она оставила развеваться на ветру пять лет назад?

Эта мысль привела ее в ужас.

Потому что если он это знал, то теперь размахивал этим перед лицом сержанта Карузо. И если тот, как сержант КККП, вызовет сюда криминалистов, то она может не сомневаться, что эти тряпки проведут прямую параллель со смертью Дэвида. И тогда команда убойного отдела снова обратит на нее внимание – ведь она была единственной постоянной свидетельницей в деле о двух смертях.

Нового расследования она просто не выдержит. Если ее посадят за старое убийство, то она умрет. Ей просто не выжить без своей земли, без своих собак. Без своей свободы.

– Я не верю! – крикнула она, спускаясь с горы вслед за ним, возможно, чтобы убедить саму себя. – Это не Стайгер!

Гейб остановился и развернул свою лошадь к ней лицом.

– Почему?

– Я… я не понимаю, как он мог так быстро добраться сюда. Откуда, черт возьми, он вообще мог знать о том, что ты будешь в Блэк-Эрроу-Фоллз, Гейб? Он сбежал из тюрьмы только за ночь до твоего приезда.

– Ты не знаешь его так, как знаю его я, Сильвер. Этот тип первоклассный выживальщик. Он обучен приемам спецназа. Его главное умение – двигаться быстро и эффективно, проникая в незнакомые места во враждебной среде. Он умеет быть невидимым, двигаясь как призрак в ночи. Он очень ловко манипулирует людьми и информацией, и в тюрьме он был точно таким же. Он по тюремным каналам мог узнать о моем назначении сюда. Зная Стайгера, скажу, что он вполне мог следить за мной из-за решетки.

– Может, ты просто одержим, Гейб? Ты не думал об этом? Что, если он мерещится тебе в каждой гребаной тени лишь потому, что ты не можешь забыть о том, что он сделал с тобой.

Он сердито посмотрел на нее. Его глаза блестели в лунном свете, грудь взволнованно вздымалась и опускалась.

Она задела его за живое, и это подбодрило ее. Сильвер было гораздо легче ответить гневом на гнев, чем позволить страху искалечить ее душу. Чем позволить себе страдать. Или оплакивать сына.

С тех пор как она похоронила его избитое тельце, она ни разу не плакала. Вместо этого она сопротивлялась… и будь она проклята, если сдастся сейчас.

Она сделает все, чтобы подавить в своем сердце этот нарастающий ужас. Она не позволит какому-то ловкому призраку победить себя. И уж точно она не попадет из-за него в тюрьму!

– Ты думаешь, что такой человек, как Курц Стайгер, не сможет здесь выжить, скрываясь в этих лесах столько, сколько ему, черт возьми, надо? – Глаза Гейба сердито блеснули в темноте. Его голос звучал так же страстно, как и ее собственный.

В Сильвер внезапно вспыхнуло чувство вины. Он тоже был вынужден столкнуться в жизни с чем-то уродливым. Внутри нее начал раскрываться крошечный бутон сострадания. Черт побери! Она эмоционально привязывается к нему. Неужели Стайгер добивается именно этого?

Хочет, чтобы она влюбилась в полицейского, который может посадить ее за решетку?

– Я точно знаю, как человек может передвигаться по этим дебрям, Гейб, – тихо сказала она. – Я знаю, как люди могут выживать почти вечно, не встречая в этой глуши ни одного человека. Я… просто не думаю, что он здесь.

– Тогда кто, по-твоему, это сделал?

– Может… может, какой-то чокнутый старатель или пьянчуга, который слишком долго прятался в дебрях. Может, он наткнулся на вигвам Старого Ворона и…

– И случайно надел сапоги полицейского образца?

– Он мог совершить набег на хижину и украсть их где-нибудь на юге.

– И оставил воронье перо в закрытой кладовой, где раньше на полке стояли три спутниковых телефона? – Гейб выругался. – Сильвер, полицейские спутниковые телефоны тоже исчезли. Их похитили прямо из участка средь бела дня.

Сильвер закрыла рот и сжала в кулаках поводья. Она отказывалась в это верить.

Она не хотела мириться с тем, что ее лучший друг пал жертвой хитрого психопата. И вот теперь они с Гейбом вовлечены вместе в какую-то извращенную психологическую игру Стайгера, начавшуюся еще до того, как они узнали, что за ними следят. Что ими манипулируют.

Что на них ведут охоту.

Ей стало не по себе.

– Это может быть совпадение! – бросила она и, пришпорив лошадь, галопом въехала в город впереди Гейба, охваченная внезапным желанием дистанцироваться от него, не участвовать в этой «игре».

Но она чувствовала, как холодный ветер гонится за ней вниз с горы вместе со стуком копыт его лошади. С запада надвигалась первая зимняя буря, а с ней и предчувствие надвигающейся беды.