Текст книги "Избранные детективы серии "Высшая лига детектива". Компиляция. Книги 1-14 (СИ)"

Автор книги: Лорет Энн Уайт

Глава 5

Гейб не видел Сильвер два дня, со времени их стычки в баре, и поймал себя на том, что, пока знакомился с городом, подсознательно искал ее.

Своей критикой она привела его в ярость. Ему стоило собственной души упечь этого больного на всю голову ублюдка за решетку, она же считала, что они поступили неправильно. Что могли поймать его раньше.

Непроизнесенный вслух намек на то, что Джиа могла остаться жива.

Сильвер больно задела его уязвимые места. Гейб той ночью пришел домой и, закинув руку за голову, лежал без сна на своей деревянной кровати, наблюдая за тем, как краешек луны пересекает арктическое небо. И вместо того чтобы зацикливаться на Стайгере, он обнаружил, что ему не дает покоя вопрос, какова Сильвер в постели, какова на ощупь ее гладкая смуглая кожа, и вообще, занималась бы она любовью с тем же огнем, который сверкал, как лазерный луч, в ее голубых глазах.

Гейб не знал, испугаться ему своих чувств или же посмеяться над собой. Стоит ли ему даже думать о сексе… о жизни? И хотя он провел бессонную ночь, следующий день начал полным неожиданного и долгожданного заряда энергии.

Выйдя из офиса совета племени, где он только что обговорил систему еженедельных брифингов с вождем Питерсом, Гейб надел темные очки для защиты глаз от слепящего солнечного света.

Совет племени отнесся к нему с недоверием. Для них он был еще одним чечако, как они называли тех, кто родился южнее 60-й параллели. Но в последние два дня Гейб решил работать, показывая, так или иначе, что он здесь ради них. А вовсе не против них.

Он солгал бы себе, если бы притворился, будто на это его вдохновила вовсе не Сильвер. Вот почему ему так сильно и так странно хотелось увидеть ее снова.

Он сказал себе, что лишь затем, чтобы поговорить о Стайгере и об умении ходить по следу.

Странным образом Гейб поймал себя на том, что ищет ее одобрения. Господь свидетель, в чьих-то глазах он уже давно не делал ничего хорошего. Особенно в своих собственных глазах.

Время от времени мужчине требуется капелька одобрения.

Прищурившись, он посмотрел на зазубренные горные вершины на северо-западе, обозначавшие границу Аляски. Оттуда гранитные горы плавно переходили в предгорья. Те, в свою очередь, спускались к Блэк-Эрроу-Фоллз, затерявшемуся среди холмистых болотистых долин Юкона.

Гвитчины этой местности получили свое название от реки Черная Стрела, что стекала с этих ледников и впадала в озеро Дикобраз. Сам городок был назван в честь водопада, короткого участка русла, где река резко сужалась. Здесь само русло обрывалось, и вода, бурля белой пеной, с грохотом срывалась вниз с черных скал.

Гейб посмотрел на далекие горы. Над ними повисла гряда темных туч – это надвигался грозовой фронт.

Именно тогда он увидел маленький красный одномоторный самолетик, метавшийся туда-сюда над облаками. Внезапно крылатая машина резко сбросила высоту и свернула влево. Ранее Гейб уже видел этот же самолет, когда тот низко летел к западу от города. Он нахмурился. Должно быть, наверху было очень ветрено. У него на глазах самолет выровнял курс и начал быстро снижаться, заходя на посадку в безлюдной местности, в нескольких милях к северу.

Куда бы ни направлялся этот самолет, по расчетам Гейба, он летал в границах пяти тысяч квадратных миль, за охрану которых теперь отвечали он и его крошечный отряд. Сделав мысленную пометку узнать, что находится в этом районе, он вновь сел на свой квадроцикл и поехал в охотничий домик. Сильвер там не было.

В охотничьем домике ему сказали, что она на охоте. Они не знали, где именно и когда она вернется. Может, через несколько дней, а может, и недель.

Гейб снова взглянул на тучи, и его снова охватила тревога. Он сказал себе, что это всего лишь непогода, быстро убывающий день и надвигающаяся угроза суровой зимы. Но в глубине души он беспокоился о Сильвер.

Вернувшись к себе в кабинет, Гейб изучил топографические карты местности. В данный момент они с Донованом работали посменно, так что в офисе были только он и Рози. Гейб пытался определить, где мог сесть маленький самолет.

– Ты знаешь, что это за водоем, Рози? – спросил он, подходя к ее столу с картой, и указал на длинное, узкое озеро, на которое, как он полагал, мог совершить посадку самолет. Оно было длиной в несколько миль.

– Это озеро Росомахи, – сказала она. – А вон там, – она указала ручкой, – в Ущелье Росомахи проходит старая золотая жила. Рудник был заброшен несколько лет назад, когда геологи обнаружили в скальной стене, сдерживающей небольшое горное озеро, массивный разлом. Ослабь взрыв эту трещину, как все озеро могло бы хлынуть в нее, затопить штольни, а в них и горняков. – Она вопросительно посмотрела на него. – Почему вы спрашиваете?

– Я видел, как в том направлении на посадку заходил самолет.

– Эту местность любят охотники, – пояснила Рози. – Не иначе как решили попытать удачу перед закрытием сезона.

– Это да. Вот, пожалуй, и все.

Нужно будет следующим летом наведаться в этот район, подумал Гейб и, взяв телефон, набрал номер Тома, ожидая новостей о поисках Стайгера.

– Привет, приятель, – сказал он, как только Том откликнулся на его звонок. – Есть что-то новое?

– Ни черта собачьего. Наши парни полагают, что Стайгер пытался переплыть реку и утонул в паводковой воде.

– Утонул?

– Все указывает на то. Одежда и оружие, которые он забрал у надзирателя, были найдены. Их выбросило на берег вместе с обломками. Стайгер и без того был тяжело ранен. Он оставил в том тюремном фургоне лужу крови, и если он в ослабленном состоянии вошел в разлившуюся реку, то, черт возьми, вряд ли смог выжить. Там сейчас прочесывают берега. Я позвоню, как только они что-нибудь найдут.

Гейб повесил трубку и, чувствуя себя странно опустошенным, откинулся на спинку стула.

Неужели чудовище все-таки было человеком?

– Можете облететь вон ту местность внизу? – громко спросил Стайгер в микрофон наушников, чтобы пилот мог услышать его за ревом маленького одномоторного самолета.

Он стал неузнаваемым. Борода отросла, щеки впали. Шапку он низко надвинул на лоб и совсем не был похож на свои фото в новостях. Держался он тоже по-другому, скрывая силу под притворной сутулостью. Курс боевой подготовки научил его сливаться с враждебной средой и сейчас сослужил ему хорошую службу.

Пилот сделал резкий вираж и пролетел низко над плато.

Стайгер смотрел в маленький поцарапанный иллюминатор, внимательно изучал местность, запоминал топографические детали. Внезапно в поле зрения возник одинокий вигвам, стоящий посреди поляны высоко на гребне холма. Из вигвама вышел старик и, когда они пролетали над ним, приветственно помахал рукой.

Пилот в ответ радостно помахал крыльями.

– Это Старый Ворон, – пояснил он своему пассажиру, с теплой лукавинкой поглядев на Стайгера. – Он – старейшина племени Черной Стрелы, этакий волк-одиночка. В этой местности у него расставлена пара капканов.

– Вы знаете жителей Блэк-Эрроу-Фоллз?

– Конечно, – ответил пилот. – Я каждое лето пару раз отвожу туда охотников, и прежде чем отправиться обратно в Доусон, обычно ночую в Блэк-Эрроу-Фоллз. Чтобы, так сказать, отдохнуть от женушки. Ну, вы понимаете, о чем я. – Он заговорщицки подмигнул Стайгеру. – Тамошние жители отзывчивые, дружелюбные люди.

– Значит, вы слышали про знаменитую женщину-следопыта… Карвонен, кажется?

– Тут целая история. Тот старик в вигваме внизу, он ей как дедушка. Научил ее всему, что она знает. Почему? Вы хотите взять ее в качестве проводника? Она хороша, особенно когда речь идет о крупной дичи. Многие мои клиенты прилетают сюда только из-за нее.

Ощутив прилив возбуждения, Стайгер облизал губы.

– Я читал о ней, – тихо сказал он, запоминая местонахождение вигвама. – И меня интересуют ее навыки. Но сначала я хочу немного поохотиться в Ущелье Росомахи. Один. А ее я мог бы найти позже.

Он одарил пилота обаятельной улыбкой истинного психопата, его голос буквально источал тепло и добросердечие.

– Когда вы хотите, чтобы я прилетел и забрал вас?

Стайгер провел пальцами по ноге, нащупал у голени охотничий нож и медленно вытащил его из ножен.

– Меня не нужно забирать.

Пилот недоуменно повернулся к нему

– Не нужно забирать?

– Нет. Просто высадите меня на озере Росомахи, в южной его части, как можно ближе к руднику.

– Не могу. Мы так не договаривались. Я должен зайти с северного конца, что в нескольких милях от шахты. В противном случае, учитывая направление ветра, я не смогу вновь поднять мою машину в воздух.

– Вам это не понадобится.

Что-то в тоне Стайгера насторожило пилота.

Он смутился, руки еще крепче сжали руль управления. Внезапно у него пропало желание встречаться глазами со своим пассажиром: он побаивался того, что мог в них увидеть.

А затем почувствовал, как к его шее прижалось холодное лезвие охотничьего ножа. Сердце его замерло, превратилось в тяжелый камень.

– Слушай внимательно, приятель, – произнес его пассажир. – Свяжись по радио с диспетчером, отмени план этого полета и выбери другой, якобы на юг. Затем оставь жене сообщение. Скажи ей, что тебя не будет еще неделю. А потом посади самолет там, где я сказал. На северной оконечности озера Росомаха.

На глубоком его конце, где никто не увидит под водой обломки самолета.

Пять дней спустя, темной ночью, Стайгер стоял, спокойно глядя в окно домика и наблюдая за тем, как молодой констебль КККП открыл дверцу холодильника и налил себе стакан сока.

Полицейский был на кухне, форму он уже снял. В гостиной позади него мерцал телеэкран. Констеблю сок понравился. Стайгер теперь многое знал о том, что нравится констеблю.

Он наблюдал за ним целых сорок восемь часов. Он знал, куда Карузо, приходя домой, кладет свой пистолет и рацию. Он знал, куда он вешает свою форму. Он знал, в какое время ночи в его домике гаснет свет.

Выйдя из-под прикрытия деревьев, Стайгер подкрался к темному сараю за домиком констебля. И осторожно, хотя и со скрипом, открыл деревянную дверь.

Теперь он был знаком с планировкой всего городка. Он знал, где живет и работает сержант Габриэль Карузо. Знал, кто его сослуживцы. Знал, где Карузо покупает продукты и когда его секретарша из числа гражданских уходит на обеденный перерыв.

Он также видел, как работает телекоммуникационная система поселка, и разобрался, когда прилетают самолеты.

Достав из куртки пилота, в которую теперь он был одет, фонарик, он включил его и обвел взглядом внутренние стены сарая. Полицейский квадроцикл был еще теплым. На полке стояли канистры с бензином. Рядом шлем и зимние ботинки. И антифриз. Он улыбнулся. Игра обрела форму в его сознании.

День выдался холодным. К обеду на улицах дул резкий ветер. Гейб уже не мог разглядеть горы на северо-западе. На поселок надвигалась черная туча. Она сгущалась, с каждой минутой подбираясь все ближе. Стрелка барометра стремительно падала.

Утром ему позвонила констебль Энни Лаваль и сообщила, что слушание дела в суде Уайтхорса откладывается, равно как и ее возвращение в Блэк-Эрроу-Фоллз. У констебля Хыонга все еще оставалась неделя отпуска, а сегодня утром заболел Донован. Гейб остался один.

Подняв воротник форменной куртки, он побрел через пустынную улицу к универсальному магазину. Хотя небо над поселком все еще оставалось ясным, область низкого давления в прогнозе была весьма внушительной. На них надвигались первые зимние снегопады.

И до сих пор никаких признаков Сильвер.

Она отсутствовала уже восемь дней, и Гейбу не нравилось, что она все еще там, одна, в то время как на них надвигается этот огромный грозовой фронт.

Он напомнил себе, что она прожила здесь много лет, прекрасно обходясь без его защиты. Так почему теперь все должно быть иначе? Но все равно продолжал думать о ней.

Он потянулся к дверной ручке, но тут затрещала его рация.

Гейб нахмурился, посмотрел через улицу на участок КККП и включил рацию.

– Что такое, Рози? Я тебя вижу отсюда.

– Звонил Джейк Одно Перо, сержант. Он хочет, чтобы вы как можно скорее приехали в охотничий домик «Старый лось». Он считает, что произошло ограбление.

– Он считает?

– Он собирался позвонить Сильвер… Он беспокоится о ней, ведь погода портится слишком быстро. Но он говорит, что у них пропали спутниковые телефоны.

Сильвер поднималась вверх по крутой каменистой тропе. Слева от нее земля резко уходила вниз неровным склоном каменистых осыпей. Она шагала со своими собаками, и из-под ее ног в ущелье осыпались мелкие камешки. Толстый сурок наблюдал за ней с вершины скалы, его мех бесшумно шевелился на ветру. Она была в походе уже больше недели. Голова была ясной, тело – сильным и послушным. Пребывание в дикой местности одновременно успокаивало и дарило чувство свободы, что не могло не нравиться. Однако вчера ее кобыла споткнулась о кочку и повредила ногу. С того момента Сильвер вела ее за собой. Это замедляло движение, но она не волновалась… да и волноваться за нее тоже было некому.

Внезапно собаки застыли как вкопанные, шерсть на загривках встала дыбом. Они глухо зарычали. Валкойнен, ее самый крупный и самый старый метис собаки и белого волка, угрожающе обнажил резцы. Впереди них на тропе что-то было. Что-то такое, с чем собаки не были знакомы.

Сильвер застыла на месте. Затем ослабила ремень винтовки, сняла предохранитель.

Ветер шуршал по верхушкам сухих ягодных кустов, мертвые листья стучали о ветки ольхи, напоминая стук дождевых капель. Ветер принес запах старого древесного дыма, остывшего костра.

По ее коже пробежал холодок.

Она наблюдала за ушами собак. Ощущение, что за ней тоже кто-то наблюдает, не отпускало, отчего волосы на ее затылке встали дыбом. Сердцебиение участилось.

Она чувствовала чье-то присутствие.

Присутствие хищника.

Она шепотом подозвала собак к себе. Они послушно подошли к ней, но никак не успокаивались. Держа ружье наготове, она медленно повернулась, внимательно всмотрелась в окружающую растительность, однако ничего необычного не заметила.

Она продолжила путь к вигваму Старого Ворона. Все чувства были настороже. Кожа, несмотря на прохладный воздух, покрылась испариной.

Старый Ворон обычно замечал ее приближение с далекого расстояния. К ее приезду обычно на треноге над костром уже висел его старый черный чайник, вода для приготовления сладкого черного чая уже закипала. Но сегодня его тренога почему-то стояла пустая над потухшим огнем.

Опрокинутый почерневший чайник валялся на земле, и там, где его содержимое вылилось на землю, виднелось темное пятно. Огромный кусок шкуры, прикрывавший вход в его вигвам, трепетал на сухом ветерке.

Хлоп. Хлоп. Хлоп.

Пробегавший по ее спине холодок усилился.

Высоко над ее головой на восходящих потоках воздуха кружили беркут и ворон, и Сильвер, не желая читать эти знаки, на секунду зажмурила глаза.

Она потрогала пальцем курок и громко позвала Старого Ворона. Ее голос эхом отразился от каменных утесов, а затем затих в долине. Увы, ответа от Старого Ворона не последовало. Тогда она подошла к его вигваму.

Джейк Одно Перо толкнул дверь кладовой.

– Спутниковые телефоны обычно хранятся здесь, на верхней полке. Кто-то забрал их все.

Теперь на полке лежало лишь одинокое черное перо, скорее всего воронье.

Гейб взял его с полки и, глядя на его переливы, покрутил между большим и указательным пальцами. Он хмуро взглянул на Джейка.

– Сколько здесь телефонов?

– Три. Я подумал, что Сильвер могла взять один с собой, и хотел посмотреть, какой, чтобы позвонить ей. Этот грозовой фронт намного больше, чем мы ожидали, да и движется он быстро… – Он пожал плечами. – Я просто хотел проверить, как там она.

Гейб вопросительно поднял бровь, смутно успокоенный тем фактом, что он не единственный, кто беспокоился о женщине, охотившейся в одиночку в одной из самых суровых и диких местностей.

– Она обычно берет с собой на охоту спутниковый телефон?

– Обычно нет, если идет одна, без клиентов. Она предпочитает чувство свободы, чтобы ее никто не беспокоил, но я на всякий случай спустился сюда, чтобы проверить, так это или нет.

– Дверь была заперта? Нет ли каких-нибудь следов взлома?

– Нет. Никаких. – Джейк перенес вес на другую ногу. Ему явно было не по себе.

– Где ты хранишь ключи от этой комнаты?

– На вешалке для ключей, рядом с баром, вместе с другими ключами от домика.

– Все ключи от домика?

– Это надежное место, сержант.

Гейб еще раз взглянул на перо в руке, недоумевая, как оно могло попасть сюда, а затем сунул его в карман.

– Скажи, Джейк, Сильвер не могла положить телефоны куда-нибудь еще? – сказал он.

Джейк прищурился

– Она этого не делала. Они были здесь.

– Ладно, подойдем к этому по-другому. У тебя есть номера пропавших телефонов?

– Конечно. Я обзвонил их все, но не смог дозвониться ни до одного из них с наших стационарных телефонов.

– Дай мне их номера. Я вернусь в участок и попробую позвонить по ним с одного из наших спутниковых телефонов. Если нам повезет, Сильвер ответит по одному из них и скажет, где остальные.

– Конечно, сержант, – ответил Джейк Одно Перо, явно неискренне. И это по какой-то причине напугало Гейба.

Тут явно произошла потасовка – на утрамбованной земле перед вигвамом Старого Ворона виднелись следы босых ног и следы больших ботинок.

Сильвер охватила паника. Она оглянулась через плечо, приказывая собакам стоять на страже, а сама присела, чтобы осмотреть почву.

Ботинки были мужскими муклуками [63] 63
    Муклуки – мягкие ботинки, традиционно изготовленные из оленьей или тюленьей кожи, которые носят арктические аборигены. – Примеч. ред.


[Закрыть], примерно двенадцатого размера, с сотней характерных маленьких круглых шипов на подошве. Сильвер узнала бы такой след где угодно – это были стандартные зимние ботинки конной полиции.

Неужели здесь был полицейский?

Ее голова начала раскалываться от вопросов.

Она пригляделась. Следы босых ног принадлежали Старому Ворону: у него был широкий промежуток между большим пальцем и следующим, а на пятке шрам. Она часто видела его босые ступни, когда была ребенком, и они вместе часто болтали ногами в реке.

Следы от ботинок в основном отпечатались поверх следов босых ног, как будто Старого Ворона толкал перед собой крупный, сильный мужчина.

Затем Сильвер увидела что-то, похожее на следы голых колен. И следы ладоней, широко растопыренных пальцев рядом с чем-то, что могло быть маленькими подсохшими брызгами крови. Старого Ворона ударили и повалили на землю. Он тяжело упал на колени, упираясь руками, истекая кровью. В глазах Сильвер защипало, сердце болезненно сжалось.

Она взглянула на собак – вдруг те заметили что-то подозрительное – и, нацелив ружье на окружающие заросли, попятилась к вигваму.

Она подняла полог и вошла в вигвам. Винтовка Старого Ворона валялась на земле.

Без нее он никогда бы не покинул лагерь. Как и без своей старой кожаной куртки, которая теперь бесформенной массой лежала рядом с оружием. А также его ботинки и штаны.

Борясь с подступающим к горлу ужасом, она попыталась сглотнуть застрявший комок.

Она вышла из палатки и показала собакам куртку.

Те принюхались. Им явно не сиделось на месте. Сильвер жестом приказала им взять след. Так будет быстрее, чем самой искать следы на земле. Она сможет изучить следы драки и ног позже. Сейчас же она была одержима идеей как можно быстрее найти Старого Ворона.

Они продвигались быстро. Собаки с сопением продирались сквозь заросли кустарника по узкой тропе, ведущей от задней части вигвама.

Она заметила вдоль тропы все те же самые следы босых ног и ботинок, причем следы муклуков всегда были поверх отпечатков босых стоп. Кто-то в полицейских ботинках вел Старого Ворона по этой тропе прямо перед собой, вероятно, в чем мать родила, судя по брошенной в вигваме одежде.

Ее слегка замутило.

Валкойнен внезапно застыл на месте и выпрямил хвост – знак того, что он заметил добычу. Откуда-то из самой глубины его груди донеслось низкое рычание. Ауму и Ласси присоединились к нему. Свирепые, грозные звуки, от которых живот у Сильвер скрутило узлом. С нарастающим чувством ужаса она, крадучись, двинулась вперед.

Вскоре она увидела, что остановило ее собак. Впереди на тропе высилась рыхлая куча из веток, земли и прочего лесного мусора.

Свежее место убийства.

Гризли.

У нее перехватило дыхание.

Сильвер мгновенно приказала собакам стоять на месте. Оказаться на свежем месте убийства опасно. Медведь все еще мог быть где-то рядом. Мог затаиться в кустах, готовый наброситься и убить, защищая припрятанную добычу. Нужно немедленно уходить отсюда.

Но она не могла. Пока доподлинно не узнает, что случилось со Старым Вороном.

Пот градом катился по ее телу. Она присела и стволом ружья начала осторожно отгребать в сторону мусор.

Это был он. Старый Ворон.

В ушах зазвенело. Перед глазами все поплыло.

Помня о кустах за ее спиной, Сильвер заставила себя сосредоточиться.

Готовая в любой момент услышать приглушенный рык разъяренного медведя, она отодвинула мусор чуть дальше. К горлу тотчас подкатился комок желчи. Она попыталась проглотить его. Медведь успел выгрызть желудок жертвы, оставив голову почти целой. Сильвер сразу увидела, что горло ее старого наставника было перерезано. Ножом. До самого позвоночника. Старого Ворона убил вовсе не медведь.

Его убил человек.

Сердце бешено заколотилось в груди. Она резко взглянула вверх, обведя взглядом окружающую растительность.

Шепотом приказав собакам следить за лесом, Сильвер откинула в сторону еще чуть мусора. Обнажилась рука Старого Ворона. Он что-то сжимал ею, его ногти были поломаны и заляпаны кровью. Сильвер попыталась отделить мысли от эмоций и наклонилась ближе, чтобы разглядеть, что зажато у него в кулаке. Как оказалось, прядь волос. Бледно-пепельный блондин. Она попыталась разжать скрюченные пальцы, но руки мертвого старика уже успели окоченеть. И все же ей удалось выдернуть из его кулака несколько волосков. Старый Ворон упорно сражался за жизнь. И оставил ей подсказку.

– Я достану его, – прошептала она. – Я найду ублюдка, сделавшего это.

Кто-то, обутый в полицейские ботинки, заставил единственного близкого ей в этом мире человека идти по этой тропе голым. Избил его. А потом перерезал ему горло.

Медведь, должно быть, пришел позже, привлеченный запахом крови.

Что за монстр мог сотворить столь чудовищную вещь? И почему?

Вот что пугало ее больше всего.

Сильвер быстро оглядела землю вокруг кучи мусора, чувствуя, что нужно немедленно действовать.

То, что она увидела, подтвердило ее догадку, что медведь пришел позже. Следы его лап были поверх следов людей. Затем Сильвер увидела характерный след Сломанного Когтя, и у нее защемило сердце. Это была медведица, которую она выслеживала, та самая, что растерзала охотника.

Сильвер снова взмокла от пота.

Медведица вернется. Теперь она действительно почувствовала вкус человеческой крови.

Нет, здесь явно что-то не так. Нужно поскорее уйти отсюда, но что-то заставляло ее смотреть, не отрывая взгляда, на эту жуткую картину. Ее захлестнуло пугающее чувство ранее уже виденного.

Она шепотом приказала своим собакам следовать за ней, и они направились по едва различимой тропе по медвежьим следам в чащу леса.

Ничто не могло подготовить ее к тому, что она увидела дальше.

На голых ветвях черного тополя развевались на холодном ветру пропитанные кровью полосы ткани, от которых веяло запахом свежего окровавленного мяса.

Вот что привлекло сюда медведицу.

Сильвер на мгновение закрыла глаза, пытаясь взять себя в руки. Этого не может быть. Это какое-то наваждение.

Зачем кому-то это делать? Или это послание для нее?

Кто знает?

Она попыталась сглотнуть, но не смогла. Как будто что-то сжимало ей грудь.

Ей нужно привести сюда Гейба. Немедленно. Пока еще не стемнело.

В то же время она знала, что это повлечет вопросы.

Параллели приведут полицию прямо к ней, к нераскрытому делу, которое она, да и весь их поселок предпочли бы похоронить в папках «висяков» полицейского участка.

Но у Сильвер не было выбора.

Потом она вспомнила про следы ботинок, полицейских ботинок служебного образца. Ее ум оцепенел, смятение и горе терзали ее, беря верх над самообладанием.

Ее начала бить дрожь. Она медленно попятилась. В ушах шумела кровь. Она как загипнотизированная смотрела на потемневшие от крови полосы ткани, развевающиеся на арктическом ветру.