Текст книги "Избранные детективы серии "Высшая лига детектива". Компиляция. Книги 1-14 (СИ)"

Автор книги: Лорет Энн Уайт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 144 (всего у книги 320 страниц)

Поиск
Келли

Келли бежала трусцой вместе с группой, растянувшейся в колонну по одному за Грегсоном и Труди. Собака рвалась вперед и напрягалась на поводке, как будто свежий след вдохнул в нее новые силы. Возможно, это был запах крови.

Пока они бежали, Келли чувствовала себя немного ошарашенной тяжким дыханием зла, исходившего от лесной поляны за ними, как будто оно протягивало липкие щупальца, увлекавшие их обратно к месту убийства и к изуродованным телам. Тяжелый рюкзак подскакивал на ходу и бил ее по копчику. Ее бедра горели, легкие жгло, как огнем. За спиной она слышала мерный топот Мэйсона. Уже начало смеркаться. Облака сгустились, и дождь сменился мягким снегопадом, который никого не мог успокоить.

– Еще кровь, – бросил Оскар через плечо, указывая на темные пятна на листьях. Но они не останавливались. Время имело решающее значение. Кто-то совсем недалеко перед ними был ранен, но еще жив.

Келли включила налобный фонарь. Остальные вскоре последовали ее примеру. Они бежали уже два часа и переместились в гораздо более возвышенную местность по сравнению с озером, но продолжали двигаться параллельно ему. Келли понимала, что озеро находится где-то внизу и слева, но вода была скрыта за туманом и мокрым снегом.

Они приблизились к широкой реке и остановились на берегу, тяжело дыша. Грегсон стал расхаживать вдоль берега, позволяя Труди обнюхивать землю у края быстрого водного потока.

Келли воспользовалась передышкой и глотнула холодной воды. Она передала фляжку Мэйсону, который благодарно кивнул и тоже сделал глоток.

Она посмотрела на него. Он выглядел хорошо: щеки порозовели, глаза ярко блестели. Высокий уровень энергии.

Он поймал ее взгляд, и она поспешно отвернулась. Ее сердце забилось быстрее.

– Похоже, она не такая уж глубокая, – сказал он, протянув ей фляжку.

Она завинтила крышку.

– Думаю, в самом глубоком месте у тех скал не больше чем по бедра глубиной, – она указала туда.

Но слева они слышали рев воды на порогах и грохот водопада, где склон круто уходил в сторону озера Таксис.

– Сюда! – позвал Грегсон. – Кажется, они пошли в ту сторону. Вброд через реку.

– Мы последуем за ними, – сказал Мэйсон.

Грегсон поместил Труди в обвязку на груди, и они побрели в ледяной воде. У Келли перехватило дыхание. Вода затекала в сапоги. Течение давило и дергало, но река оказалась более мелкой, чем она ожидала. Вскоре они оказались на другом берегу.

Труди почти моментально взяла след.

Они снова побежали трусцой, несмотря на воду, неприятно чавкавшую в сапогах, и мокрые штанины, облеплявшие ноги.

Оскар вдруг остановился и нагнулся, изучая почву. Келли подошла к нему.

– Что такое?

Он нахмурился, поднял голову, прошел еще немного вперед и опустился на корточки. Снег на земле почти не таял.

– Трудно судить при таких погодных условиях, но… – пробормотал он. – Кажется, мы потеряли одну пару следов.

– Что это значит? – спросил Мэйсон, подошедший сзади. Труди и Грегсон по-прежнему бежали вперед.

– После переправы я вижу только одну пару следов. По крайней мере, так мне кажется, – Оскар указал на крошечный отпечаток в грязи, потом на другой. Келли бы ничего не заметила, если бы он не привлек ее внимание к ним.

– Как думаешь, какого размера эти следы? – поинтересовалась Келли.

– Не могу сказать. Только не в такую погоду. Отпечатки почти совсем размыты.

Труди громко залаяла где-то впереди.

– Есть контакт! – крикнул Грегсон. – Она сделала стойку! Давайте сюда!

Келли и остальные быстро догнали его. Труди прыгала и лаяла, дергая за поводок.

– Сюда, – сказал Грегсон. – Под этой скалой кто-то есть.

Кто-то живой!

Келли поспешно стряхнула рюкзак. Она легла на живот и вгляделась в скалистую расщелину.

– Эй! Кто-нибудь меня слышит? Есть кто внизу?

Снизу поднимались клубы тумана, густого, как гороховый суп. Она не видела дна, и луч ее фонаря застревал во мгле.

– Эй там, внизу! – крикнул Оскар.

Все замолчали и прислушались. Грегсон старался утихомирить Труди резиновой игрушкой из своего рюкзака, протягивая ее собаке и отдергивая назад. Сопение и ворчание ищейки из отряда К9 мешало улавливать любые звуки внизу. Вдали по-прежнему раздавался мерный рокот вертолета, к которому прибавился еще один такой же звук.

– Эгей! – крик Оскара прозвучал как вой штормовой сирены. Он эхом отдавался от горных склонов вокруг них.

Тишина. Только тяжелое дыхание Труди.

– Там определенно кто-то есть, – сказал Оскар, изучив кусты и следы. – Еще кровь и отпечатки ботинок. Сломанные ветки. Если было темно или поднялся такой же туман, как сейчас, они могли вообще не заметить эту расщелину и упасть туда.

– Кому-то нужно спуститься вниз. – Келли отстегнула моток веревки от своего рюкзака. – И это буду я. Посмотрим, как далеко я смогу добраться. Опускайте понемногу.

Грегсон дал Труди попить, а Мэйсон доложил об их текущей ситуации, запросив поддержку с воздуха, а потом встал рядом с Оскаром и его коллегами, разматывавшими дополнительные веревки.

Келли проверила свою обвязку, надела защитный шлем и начала спускаться по склону утеса. Оскар сверху регулировал ее спуск и натяжение веревок.

Она опустилась примерно на десять метров, прежде чем уперлась подошвами в камень. Ветер задул сильнее, и видимость улучшилась. Келли огляделась по сторонам. Она находилась на каменном карнизе шириной около трех метров и длиной несколько метров. В нескольких футах от нее неподвижно лежала женщина.

Келли включила рацию и настроилась на частоту своей группы.

– Спасатель-один вызывает Спасателя-два. Оскар, прием.

– Спасатель-два на связи. Келли, я тебя вижу.

Она посмотрела наверх. Свет налобного фонаря Оскара был ярким пятном среди порхавших снежинок. Рядом с ним она могла разглядеть силуэты других людей. Ветер набирал силу, и это было хорошо, поскольку нормальная видимость облегчала работу спасателей.

– Одна женщина на ровной каменной площадке примерно в десяти метрах внизу, – сообщила Келли. – Больше никого не вижу. Она не шевелится. Собираюсь проверить ее состояние.

Келли осторожно двинулась вперед, но каменный карниз был вполне прочным. Она приблизилась к женщине. Брюнетка – значит, определенно не Стелла. У Стеллы были короткие серебристо-желтые волосы. Женщина лежала на боку; из ее носа вытекло немного крови. Келли проверила ее пульс, и ее сердце учащенно забилось. Она быстро нажала кнопку рации.

– Спасатель-один – Спасателю-два. У нас есть выживший. Повторяю, у нас есть выживший. Понадобится спинодержатель и корзиночные носилки для воздушной эвакуации. Отбой.

Келли отвела волосы женщины от ее лица, чтобы оценить тяжесть травмы.

– Эй, милая, вы меня слышите? Меня зовут Келли Саттон, поисково-спасательная служба Клуэйн-Бэй. Мы позаботимся о вас. Мы собираемся помочь вам, понимаете?

Веки женщины затрепетали, и она слабо застонала. Келли включила рацию.

– Это Дебора Стронг. Повторяю, мы нашли Дебору Стронг. Никаких следов Стеллы Дагер.

Она переключила внимание на женщину.

– Держитесь. Мы доставим вас домой, Дебора. Помощь уже в пути.

Пока она говорила, она услышала рокот второго вертолета, который становился все громче. Должно быть, он высадил людей на месте преступления и полетел дальше.

– Помощь скоро придет, Дебора. Держитесь.

Женщина снова застонала и заскребла ногами, потом шевельнула рукой. Келли испытала моментальное облегчение. Она не парализована, значит, обошлось без перелома позвоночника.

– Дебора, вы можете…

– М-мм… м-мой ребенок. Он в порядке? Я беременна…

Вот черт!

Она посмотрела на ноги Деборы. Крови не было. Впрочем, заметной выпуклости живота тоже не наблюдалось. Келли наклонилась ближе и взяла ее за руку.

– Медики скоро будут здесь. Только держитесь.

Белый луч вертолетного прожектора осветил площадку. Келли помахала рукой.

– Ребенок?

– Крови вроде бы нет, Дебора. На каком вы сроке?

– Двенадцать недель. Я… не сказала… – она издала протяжный стон. – Не сказала Эвану.

Дебора потеряла сознание. Ее веки мелко подрагивали, пульс стал нитевидным.

– Дебора Стронг беременна, – сообщила Келли. – Двенадцать недель.

– Понял, принято. Медики из Клуэйн-Бэй находятся в режиме готовности.

Техник из поисковой группы спускался с вертолета на длинной веревке. Келли прищурилась под нисходящим воздушным потоком и закрыла лицо Деборы, чтобы защитить ее от песка и мелкого мусора, разлетавшегося во все стороны.

– Помощь уже здесь, Дебора, – Келли повторяла ее имя, так как это был эффективный способ поддерживать пациента в сознании. – Медики скоро будут. Они стабилизируют ваше состояние. Вас положат на специальную доску и укроют спасательным одеялом. Потом пристегнут к складным носилкам и поднимут на борт вертолета. Скоро вы окажетесь в больнице. С вашим ребенком все будет в порядке.

Снова стон.

– Вы можете сказать, где Стелла? Она ушла дальше по тропе? Она еще там? Она не ранена?

Дебора шевельнула головой и поморщилась.

– Не двигайтесь. Просто говорите, если можете. Ей тоже может понадобиться помощь, Дебора.

– Она… сст… Стелла. Ушла.

Келли наклонилась к ее губам, потому что шум был оглушительным. Техник уже почти достиг каменного карниза.

– Ушла? Куда она ушла?

– Упала в реку… поскользнулась. Стелла… ее смыло вниз. Она утонула. Совсем.

Дебора стучала зубами от холода. Техник стоял в нескольких шагах от них и жестикулировал, запрокинув голову.

Келли отступила в сторону и прижалась спиной к неровной каменной стенке, освобождая место для корзиночных носилок, опускавшихся с вертолета. Ее начало трясти от последствий резкого выброса адреналина. Новость о том, что Стелла утонула, для нее была подобна физическому удару. Келли сама не понимала, как высоко вознеслись ее надежды после того, как она убедилась, что Дебора жива и что они могут найти Стеллу.

Она боролась с внезапным приливом эмоций и слезами, готовыми брызнуть из глаз. Она понимала, что это всего лишь усталость, но все-таки не могла понять, каким образом такие люди, как Мэйсон, справляются с необходимостью постоянно иметь дело со смертью. Ее задача состояла в спасении живых людей.

– С вами все в порядке? – спросил медицинский техник.

– Да, да, просто… нужно отдохнуть.

Ее рация с потрескиванием ожила.

– Мэйсон вызывает Келли! – он кричал, потому что вертолет завис рядом со спасателями.

Она резко выдохнула:

– Слушаю вас.

– Там есть ружье или другое оружие?

Келли еще раз осмотрелась вокруг. Площадка была ярко освещена белым прожекторным светом.

– Никак нет, Мэйсон. Никаких следов оружия.

Потом до нее дошло. Если Дебора Стронг была последней, кто остался в живых, то куда подевалось ружье?

Сейчас

8 ноября, воскресенье

Мэйсон Денье смотрит мне в глаза, пока я рассказываю ему, как гидроплан заходил на посадку, и мы начали убеждаться в том, что сверху лесной дом совсем не похож на аэрофотографии, которые мы видели в рекламном буклете и на сайте оздоровительного курорта «Лесная сень».

Он делает очередную пометку в блокноте. Под таким углом я не могу разобрать, что он пишет. Я заставляю себя не коситься на камеру, но напряжение отдается тихим потрескиванием в голове, когда мне приходится заново переживать весь этот кошмар: лесную западню и тошнотворную игру, в которую нас втянули обманом.

Я слегка перемещаюсь на пластиковом стуле и кладу руку на живот. Блаженное облегчение снова охватывает меня при мысли о том, что с ребенком все в порядке. Мне с трудом верится в это. Но вслед за облегчением приходит новое напряжение. Мне нужно все рассказать правильно.

Ради тебя. Каждый из нас заслуживает еще один шанс… возможность начать светлую жизнь с чистого листа. Шанс, которого у меня никогда не было…

– Значит, это случилось утром в понедельник, 26 октября… Вы все проснулись и обнаружили, что Джекки Блант куда-то пропала?

Я облизываю пересохшие губы.

– Да.

Он перелистывает несколько страниц и внимательно перечитывает свои записи, сверяясь с моими предыдущими словами.

– Пожалуйста, еще раз опишите это утро.

– Но я же рассказала…

– Нам нужно уточнить последовательность событий, и это будут показания под запись.

Я глубоко вздыхаю и киваю.

– Мы проснулись, когда Стивен Боден крикнул снизу, что он приготовил кофе на всех.

– Мы?

Я прикасаюсь к повязке на голове. Кожа сильно чешется.

– Мы – это я, Моника и Натан – в тот момент находились в наших комнатах.

– А Стивен был внизу?

– Да, я же сказала. Он крикнул снизу, что приготовил кофе…

– Раньше вы говорили, что на рассвете он был возле дома?

– Да. Вместе с Бертом и Стеллой. Берт сказал, что он собирался пройти дальше по тропе, которую обнаружил прошлым вечером, а Стелла собиралась посмотреть, сможет ли она починить испорченную рацию на гидроплане. Она обнаружила, что «Хэвиленд» пропал, а причальные канаты были перерезаны.

– Зачем кому-то понадобилось это делать?

Я смотрю на него, как на сумасшедшего.

– Почему? Это вы мне скажите почему. Мы все немного одурели от этого вопроса. Тогда-то все и началось.

– Что началось?

– Психологические игры. Сомнения в реальности происходящего. Взаимное недоверие. В том доме все было специально устроено так, чтобы каждый из нас мог повредиться в уме. Шахматная доска с резными фигурками, у которых кто-то отрубал головы. Старый детективный роман Агаты Кристи, специально оставленный рядом с шахматной доской. Зловещие стихи на листке, вложенном в книгу, где предполагалось, что нас постигнет та же участь, что и персонажей романа.

– То есть?

Я прищуриваюсь. Ему все известно, но он заставляет меня повторять, и я ненавижу его за это. Теперь это уже настоящая ненависть. У меня начинает болеть голова в том месте, где я ударилась о камень.

– В той книге группу людей пригласили на остров, чтобы поквитаться с ними. Их убили одного за другим. Впрочем, я уже говорила об этом.

– Расскажите о других реквизитах.

– Там была тарелка с грибами, ножи и мясницкий тесак на кухне, пакет из бакалейного магазина с яйцами и коробкой детского питания, портрет маленькой девочки с весами Фемиды в спальне Кэти, ружье на стене, патроны в ящике…

У меня дрожат руки, я тяжело дышу. Кровяное давление повышается. Это нехорошо для моего ребенка, и для меня тоже. Нужно прекратить это, пока мне не станет плохо. Почему Мэйсон Денье так поступает со мной? Почему он ставит меня в такое положение, если я выступаю в качестве жертвы? Если это может повредить моему ребенку? Если это мне нужна помощь и сочувствие?

– Когда именно вы узнали об исчезновении Джекки Блант?

– Когда Джекки не пришла утром пить кофе у камина вместе с остальными. Когда Стелла сообщила нам о пропавшем самолете и перерезанных канатах.

Он пристально смотрит на меня. Я невольно отвожу глаза и снова гляжу в камеру. Он видит это, и кажется, это его интересует. Он заставляет меня нервничать. Мне нужно выйти на улицу; эта комната становится слишком тесной для меня. После стольких дней, проведенных в лесу и в горах… это похоже на клетку, на тюремную камеру. Камеру с крышей, похожей на крышку гроба.

Я не хочу думать о клетках и тюрьмах. Я начинаю напевать тихую мелодию, чтобы избавиться от негативных мыслей, как советовал психотерапевт.

Тише, крошка, помолчи. Все спокойно спят в ночи. Я кладу тебя в постельку, я качаю колыбельку… Ты расти, расти большой, и все будет хорошо…

– Так что именно случилось с Джекки Блант? – спрашивает он.

– Я не знаю.

Он слегка прищуривается и удерживает мой взгляд. Он тебе не верит… Тише, крошка, помолчи…

– На причале была кровь. Вернее, это было похоже на кровь. – Я обнаруживаю, что невольно стараюсь заполнить словами гнетущее молчание. – Мы беспокоились, что она ранена. Тогда мы организовали поисковую группу, но у меня по-прежнему болела лодыжка, вывихнутая во время высадки. К тому же меня подташнивало из-за беременности, поэтому я осталась дома.

– Где именно?

– Наверху, в моей комнате. Шестеро остальных разделились на пары: Стелла с Моникой, Стивен с Бертом, Натан с Кэти.

– А потом?

– Я заснула. В какой-то момент я услышала, как кто-то вернулся в дом.

– Когда?

– Точно не знаю. Я то засыпала, то просыпалась.

– Кто вернулся?

– Двое, Моника и Кэти. Я… думаю, сначала появилась Кэти. Они были перепуганы. Они слышали выстрелы в лесу и гудки ручного клаксона. Я слышала то же самое, но из своей спальни. Не помню, что было раньше, – стрельба или гудки клаксона.

– Сколько выстрелов вы слышали?

– Два. Я страшно испугалась, а Моника и Кэти уже были перепуганы. Мы заперлись в своих комнатах.

– По отдельности?

– Да.

– Вместо того чтобы поддерживать друг друга?

– Вы должны понять, что мы боялись друг друга. Мы не знали, то ли кто-то прятался в лесу и проникал в дом, оставляя разные вещи и отрубая головы шахматным фигуркам, то ли это был один из нас. Потом вернулась Стелла, ужасно взволнованная, вся в крови и в грязи. Она сказала, что кто-то убил Берта.

– Где в то время находились Кэти и Моника?

– В своих комнатах.

– Стелла рассказала, как убили Берта Кундеру?

– Нет. Она сказала только, что они со Стивеном и Натаном стараются дотащить его тело до дома. Она вернулась за брезентом и веревками для волокуши.

– Зачем они хотели вытащить тело из леса?

– Не знаю.

Воспоминание о том, что я видела из окна на кухне, проплывает у меня перед глазами: три человека в мерцающем желтом свете под навесом казались дикими существами или ведьмами, сцепившимися над телом жертвы. Труп Берта, завернутый в брезент, с глухим стуком вошедший в морозильный шкаф.

Я кашляю, чтобы прочистить горло.

– Я видела, как они запихнули тело в морозильный шкаф и включили генератор. Потом кто-то нашел бутылку виски и пустил ее по кругу.

– Почему они это сделали?

– Наверное, хотели успокоить нервы. Почему люди пьют в таких случаях?

– Нет, я не о том. Почему они оставили тело Берта в морозильном шкафу и завели генератор?

Я смотрю на него. Он что, шутит? Какой ответ он ожидает услышать от меня?

– Для того, чтобы держать его в холоде, – медленно и раздельно говорю я. – Для того, чтобы сохранить его тело.

– Для того, чтобы сохранить его тело, – повторяет он.

– Я… кажется, Стивен сказал, что мы должны сохранить тело для полиции. Потому что произошло убийство, и они хотели сохранить улики для следствия.

– Стало быть, они надеялись, что помощь придет? Они не хотели ничего скрывать?

– Каждый из тех, кто был в доме, что-то скрывал от других. Все были лжецами.

– Включая и вас?

– Все мы лжем, включая меня и даже вас.

У него дергается палец на руке. Он понимает, что я права.

– О чем вы лгали, Дебора? Какой секрет вы скрывали от остальных?

Я отворачиваюсь, ощущая растущее напряжение. Я понимаю, что он делает. Дезориентация. Ловкость рук. Он пытается подцепить меня на крючок, поймать на лжи. Меня, невинную жертву. Стены комнаты начинают вращаться.

– Мне хочется пить, – бормочу я.

– Сок, вода, чай, кофе?

– Вода.

– Хорошо.

Он встает, открывает дверь и просит Хабб, которая ждет снаружи, принести два стакана воды.

Она приносит воду. Он возвращается к столу, ставит один стакан передо мной и возвращается на свое место с другим стаканом в руке. Отхлебывает глоток и садится.

– Кэти Колбурн? – с вопросительной интонацией произносит он.

– Что насчет Кэти? – Я тоже отпиваю глоток воды.

– Когда вы нашли ее?

Еще один глоток, и я отставляю стакан в сторону. Он видит, как дрожит моя рука. Я ненавижу его. Ненавижу детективов, наблюдающих за мной из соседней комнаты. Но я понимаю: они должны знать, что случилось. Это их работа. И я вынуждена рассказать им – так хорошо, как только смогу. У других остались близкие и любимые люди, которым тоже нужно знать. И если я расскажу достаточно много, то, возможно, меня оставят в покое. Тогда я буду свободна.

– После того как Натан, Стелла и Стивен вернулись в дом, я разогрела консервированную тушенку с овощами и принесла тарелки на подносе к кофейному столу перед очагом. Там мы заметили, что еще одна шахматная фигурка была перевернута и обезглавлена.

– Вы видели грибы на кухне, когда готовили еду?

– Нет. Там не было ничего подобного.

Он что-то записывает в блокноте.

– Что произошло, когда вы увидели обезглавленную фигурку?

– Натан сразу же подумал, что с Моникой что-то случилось; ее не было с нами. Мы побежали наверх следом за ним.

– Ваша лодыжка тогда уже болела не так сильно?

– Я… думаю, да. Мне стало лучше. Моника вышла из спальни, заспанная и растрепанная. Тогда все подумали о Кэти Колбурн, которая так и не вышла из своей комнаты. – Я тянусь за стаканом и отпиваю еще воды. – Мужчины взломали ее дверь, и… тогда мы увидели ее.

– Опишите эту сцену.

– Она висела на веревке, прикрепленной к потолочной балке. С петлей на шее. Она была мертва.

– Что случилось с ее камкордером? Она снимала всю поездку – в больнице вы упоминали о том, что она постоянно снимала. Предположительно, ее пригласили для того, чтобы она сняла документальный фильм о вашей экскурсии.

По моей спине пробегает холодная дрожь.

– Я… я не знаю, что случилось с ее камерой.

– Она была маленькая? Водонепроницаемая?

– Камера? Я не знала, что она водонепроницаемая. Но она была маленькой.

Он делает очередную пометку и поднимает голову.

– Давайте вернемся к тому моменту, когда вы все решили покинуть дом. Во время нашей первой беседы в больнице вы сказали, что все спорили, стоит ли уйти или лучше остаться под крышей.

– Стивену грозила смерть. Мы пришли к выводу, что он отравился ядовитыми грибами. Их оставили на кухне как знак, как предупреждение, – я вытираю губы. – Это был акт психологического террора. Разумеется, Натану было известно, что это за грибы. По его словам, он понимал механизм действия токсинов; он называл это патогенезом. Он сказал, что без медицинского вмешательства Стивен умрет через две недели и что, скорее всего, ему понадобится трансплантация печени.

– Перед вашим уходом в блокноте была оставлена записка, – говорит он. – Там было сказано, куда вы уходите?

– Ее написала Моника, и мы все поставили свои подписи.

– Кто-то забрал эту записку, – он заглядывает мне в глаза. – Ее вырвали из блокнота.

– Я… я этого не знала.

– Кто мог это сделать?

– Я… Стелла была единственной, кто вернулся в дом после того, как мы все вышли на улицу. Она сказала, что кое-что забыла. Должно быть, это она вырвала записку. Она хотела, чтобы мы все умерли. Она не рассчитывала на помощь со стороны.

– Значит, когда Стелла вернулась в дом, она могла прихватить с собой и камеру Кэти Колбурн?

Меня тошнит, мне нужно выйти на воздух. Не знаю, почему разговор принял новый оборот. Полицейские должны были получить доказательства реальной личности Стеллы; они должны были знать, что ее звали Эстеллой Маршалл. Они должны были знать, что случилось с ее маленьким сыном. Я испугана. Этот детектив вплотную приблизился к мотивации Стеллы, к той причине, по которой мы оказались в лесном доме. К событиям четырнадцатилетней давности.

Будь осторожна. Близится развязка. Помни, что ты виновата совсем не так, как они. Ты не убивала Эзикиела Маршалла. В то время ты была жертвой обстоятельств. Забитой и запуганной юной девушкой. Сейчас ты можешь рассказать ему столько, сколько захочешь. Тебе нужно оставаться близко к истине, насколько хватит смелости, иначе Эван узнает о том, что ты бывшая преступница, отсидевшая срок в тюрьме. Тогда твоему ребенку придется расти в этой тени, и Эван может отказаться от тебя…

– Полагаю, она могла забрать камеру.

– С какой стати?

Я хмурюсь.

– Потому что, как вы сказали, Кэти снимала всю поездку. Там могли быть улики.

Он медленно кивает, наблюдая за моим ртом, за невольными жестами. Внутренний голос снова нашептывает мне:

«Он тебе не верит. Он ищет характерные признаки. Будь осторожна».

– Кто дал Стивену ядовитые грибы?

– Стелла.

– Она призналась в этом?

Я тяжело сглатываю и киваю.

– Да, она… у нее была возможность. Тарелки остались стоять на столе внизу. Потом один из нас разогрел их. Это… да, это была Стелла. Теперь я вспомнила.

Он отодвигается от стола и внимательно смотрит на меня, щелкая шариковой ручкой. Клик-клак, клик-клак.

Мое сердце громко стучит в грудную клетку. Уверена, что он слышит этот звук.

– Дебора, когда вы узнали, кто такая Стелла Дагер на самом деле?

Ему многое известно. Он задает вопросы, на которые отчасти знает ответы. Нужно быть предельно осторожной.

Мое лицо покрывается испариной.

– К тому времени, когда нас осталось пятеро, мы все знали, что Стелла Дагер была Эстеллой Маршалл – матерью маленького мальчика, сбитого автомобилем четырнадцать лет назад. Думаю, Моника первой узнала ее, несмотря на то, что Стелла радикально изменила свою внешность. По словам Моники, дело было в ее глазах; она помнила эти глаза по теленовостям, когда Эстелла умоляла любых свидетелей сообщить информацию о синем «БМВ», который убил ее сына.

Я начинаю колебаться. Сделай это. Ты должна сказать ему так, чтобы он поверил тебе.

– Этот автомобиль принадлежал Монике.

Мэйсон даже не моргнул. Он знает. Разумеется, ему все известно. Но как? Или он знает далеко не все и пытается заморочить мне голову?

Пот мелкими каплями собирается на моей коже под одеждой. Я чувствую собственную тревогу.

– И вот… – Мой голос звучит хрипло и неестественно. Я беру стакан и жадно отпиваю пару глотков, потом со стуком вновь ставлю стакан на стол, едва не расплескивая остатки воды. – Начиная с этого момента все стало складываться. Стивен сидел за рулем. Моника была пассажиркой. У них был тайный роман.

– Вот как?

Я твердо встречаю его взгляд.

– Да. Натан Макнил помог Монике скрыть это происшествие. Он переправил битый «БМВ» Берту Кундере, который взял деньги под столом и ничего не сообщил властям, хотя повсюду в новостях предлагали вознаграждение за информацию о синем «БМВ» с поврежденным бампером.

– Значит, все это подстроила Стелла? Это она заманила вас туда и разослала фальшивые приглашения?

– Она призналась в этом. Когда мы были на тропе.

– Кто ей помогал, Дебора? Она должна была заручиться чьей-то поддержкой.

– Не знаю.

– Почему Стелла решила все рассказать?

Я глубоко вздыхаю и мысленно возвращаюсь в темные закоулки своей памяти, к ужасным событиям, предшествовавшим моему падению с утеса.

– На тропе у Моники произошел нервный срыв, – осторожно говорю я. – Все мы устали и проголодались. Стивену становилось всех хуже и хуже. Натан очень страдал. Дождь то и дело сменялся мокрым снегом. Мы слышали волков, которые преследовали нас; по ночам их завывания становились все громче. Мы были обречены на гибель и знали об этом. Мы не могли выбраться оттуда живыми. И Моника просто сказала, что она думала, – она сказала Стелле у костра, что ей очень жаль. Ей было ужасно жаль, что Стивен убил ее ребенка, когда наехал на него, и что они так и не раскаялись в этом. Еще она сказала, что не хочет умереть, не высказав соболезнования. Тогда началась ссора. Стивен кричал Монике, чтобы она заткнулась, Натан орал на Стивена и Монику за то, что они все разболтали. У Стеллы было ружье. Она прицелилась в нас и сказала, что собирается прикончить нас всех прямо на месте, если все не раскаются в содеянном.

– Это случилось после переправы через ущелье?

Меня охватывает смятение. Я пытаюсь вспомнить, что произошло сначала, а что потом. Весь этот ужас, снова и снова. Но я понимаю, что Мэйсон Денье избрал другую тактику. Он не стал спрашивать меня, каким образом я была связана с тем трагическим инцидентом. Почему Стелла хотела, чтобы я тоже извинилась перед ней. Или каким образом Джекки Блант, Кэти Колбурн, Берт Кундера и Дэн Уитлок были причастны к этому делу.

Он знает, черт его побери, он все знает.

И детективы в соседней комнате тоже знают.

Но ты невиновна. Держись ближе к правде, и ты еще можешь вырваться на свободу. Подумай об Эване… Подумай о доме…

Паника начинает омрачать границы моего сознания. Я ступаю по тонкому льду. У меня пересохло во рту, сердце мечется в груди.

Сосредоточься. Просто сосредоточься.

– Да, это случилось после переправы через ущелье. – Я на мгновение задумываюсь. – Натан повредил ногу, пока мы пробирались через древесный затор. Его ступня застряла между стволами, он вывернул ногу и поранился. Стивен сказал, что у него может быть осколочный перелом. Стивен перевязал и зафиксировал его ногу на другой стороне ущелья, и мы по очереди помогали Натану дойти до лесной поляны. Мы двигались очень медленно. У Натана началась лихорадка, а Стивену становилось все хуже. Его глаза и кожа приобрели темно-желтый оттенок. Он быстро уставал, и его бросало то в жар, то в холод.

Я тянусь за стаканом и допиваю остатки воды.

– А потом? – настаивает сержант Денье. Его взгляд лучится добротой, но он полицейский. Сейчас он играет со мной в «доброго копа», а другие наблюдают через камеру и оценивают мое поведение.

– А потом мы услышали волков. Мы считали, что они следуют за нами и подходят все ближе, потому что ощущают нашу слабость. Мы все боялись. Еды почти не осталось. Температура падала. Мы все промокли после переправы через ущелье. Под плотным лесным пологом было суше и теплее, больше защиты от дождя и холода. Нам удалось разжечь костер. Мы пробыли там два дня и едва не сошли с ума. Мы превратились в диких зверей и постоянно обвиняли друг друга. Потом Моника сломалась и все рассказала. А Стелла совершенно обезумела; она стала целиться в нас и говорить, что все мы должны поплатиться за свои грехи и покаяться перед ней. Она призналась, что доставила нас туда, чтобы мы все умерли. Она призналась во всем.

– Во всем?

Я моргаю. Не вполне понимаю, чего он хочет.

– Она… Да, она призналась в убийстве Джекки Блант…

– Стало быть, вы знаете, что Джекки Блант умерла?

Мгновенная паника.

– Я… Да, так сказала Стелла.

– Как она убила Джекки?

– Ножом, который забрала из комнаты Берта Кундеры. Она воткнула нож в шею Джекки. – Я делаю паузу. – Дважды. Она сказала, что сделала это два раза.

Он пригвождает меня взглядом, и я невольно кладу руку на живот.

– В чем еще призналась Стелла?

– Это она обрезала причальные канаты и убила Берта Кундеру мясницким тесаком. Привезла с собой ядовитые грибы с того острова, где она жила. Оставила их на кухне, где Натан и остальные могли увидеть их. Чтобы все подумали, будто это сделал Натан. Она поставила в доме шахматную доску и отрубала головы деревянным фигуркам. Картина в комнате Кэти – тоже ее рук дело.

– Как насчет смерти Кэти Колбурн?

Я киваю.

– Да. Она повесила Кэти; она сама призналась в этом.

– Это было трудно сделать в одиночку.

Во мне нарастает внутренняя дрожь.

– Она… она сказала, что заставила Кэти забраться на стул под угрозой ножа. Она угрожала Кэти, что причинит вред ее дочери.

– Каким образом?

– Об этом она не говорила.

Он слегка наклоняет голову.

– Итак, Стелла призналась вам, что совершила все эти ужасные дела.