Текст книги "Избранные детективы серии "Высшая лига детектива". Компиляция. Книги 1-14 (СИ)"

Автор книги: Лорет Энн Уайт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 161 (всего у книги 320 страниц)

За его спиной тоже звучала музыка с летней веранды салуна «Шэди Леди», где люди собирались вокруг массивных деревянных столов под красными зонтами, а официанты разносили закуски и пивные кружки. Попозже, когда станет темнее и холоднее, включатся внешние обогреватели.

Джеб прошел через толпу на площади к летней веранде. Он толкнул тяжелую деревянную дверь салуна и вошел в сумрачный зал. Здесь было тише; большинство клиентов предпочитали нежиться на солнце, сидя на летней веранде, хотя в это время года их блаженство будет недолгим.

Он выбрал столик в дальнем углу и уселся спиной к стене, откуда мог видеть входную дверь и большую часть помещения. Потом заказал кофе у официантки с немецким акцентом. Женщина, работавшая за стойкой бара, казалась смутно знакомой. Никаких признаков владельца салуна, Харви Зинка.

Джеб пришел пораньше, чтобы избежать любых затруднений, которые могли возникнуть снаружи, с учетом лихорадочной активности в социальных сетях по поводу его предстоящего интервью. Рэйчел позвонила ему и сообщила насчет комментариев о том, как это повредит семье Мэрили и что его нужно выгнать из города. Другие комментарии были еще хуже. Казалось, она была встревожена.

Официантка принесла кофе. Судя по манере ее движений, выражению лица и взглядам, Джеб понимал, что она распознала его. Но она ничего не сказала, а он не попытался завязать разговор. Минуты медленно тянулись одна за другой. Он потягивал кофе, не сводя глаз с двери, которая стала открываться все чаще. Каждый раз белый свет проникал в сумрачное помещение и очерчивал силуэты входивших людей. Это напоминало ему сцену из старого вестерна.

В 16.42 двери широко распахнулись, и вошли трое дюжих мужчин – пожарных, судя по униформе. Они осмотрели салун и ненадолго замерли, когда увидели его. Пульс Джеба забился быстрее.

Но мужчины не стали подходить к нему. Они расселись за большим круглым столом возле стойки бара и образовали полумесяц, направленный в его сторону. Должно быть, это были люди Клинта Рудигера, преданные своему шефу. Демонстрирующие свою силу и сплоченность. Чуть позже к ним присоединились еще трое пожарных, в том числе женщина. Потом в салун вошел мужчина ростом около шести футов с широкой грудью борца и руками тяжелоатлета. Он уверенной поступью направился к своим коллегам. Темно-русые волосы, стриженные ежиком. Квадратная челюсть, красивый профиль. Люди подвинулись в стороны при его приближении, и он отодвинул стул от стола. Когда свет упал на его лицо, Джеб узнал Клинта Рудигера. Босс прибыл на место.

Напряжение не оставляло Джеба. Было очевидно, что сила не на его стороне. Единственным преимуществом была огласка, которую он уже приобрел; самосуд был незаконным, и другие люди уже наблюдали за этой командой.

Двери салуна снова распахнулись, и вошел Трэй Сомерленд в куртке спасательного отряда. Кровь Джеба гулко застучала в ушах. Сомерленд, его главный противник. Его старый соперник в борьбе за внимание и чувства Рэйчел. Сомерленд, заронивший в него искру ярости, которая привела его к безрассудному желанию переспать с Эми. Которая, в свою очередь, родила Куинн.

Джеб почувствовал, что у него горит лицо.

Сомерленд осмотрел салун, увидел Джеба и встретился с его взглядом. Несколько секунд он стоял неподвижно, потом за его спиной появился другой человек, которого Джеб узнал не сразу. Лысеющий мужчина с брюшком и демонстративной походкой вразвалочку. Ему понадобилось еще несколько секунд, чтобы опознать Харви Зинка. Тот выглядел не лучшим образом. Если Клинт держал себя в отличной форме, то Зинк явно перестал следить за собой.

Зинк и Сомерленд присоединились к пожарным за круглым столом.

Джеб медленно дышал, успокаивая себя. Боевые порядки были выстроены, и противник явился с силами поддержки, демонстрируя солидарность горожан. Мог ли один или несколько из этих мужчин совершить покушение на него вчера ночью? Устроить пожар в западных горах? Джеб посмотрел на часы; стрелка приближалась к пяти.

Вошел полицейский в мундире и уселся за столиком возле двери, спиной к стене. Еще один мужчина устроился за столиком рядом с Джебом. Возможно, сотрудник полиции в штатском – от него исходило такое ощущение. Круг смыкался, его загнали в угол. Он отпил глоток холодного кофе и снова взглянул на часы.

Дверь снова открылась, и шум уличной толпы ворвался в салун вместе с музыкой; некоторые декламировали, другие кричали. Звуки стихли, когда тяжелая дверь закрылась за двумя женщинами: одна с темными волосами, заплетенными в косу, с фотоаппаратом и треногой в руках, другая с короткими выбеленными волосами, с саквояжем в руке. Джеб сразу решил, что это Кэсс Руссо, главный редактор «Лидера». Женщины почти мгновенно заметили его, но подошли не сразу. Сначала они осмотрелись по сторонам, отмечая присутствующих внутри, потом обменялись несколькими словами. Темноволосая женщина-фотограф кивнула, а Кэсс расправила плечи и направилась к столику Джеба.

– Джебедия Каллен? – без улыбки спросила она и протянула руку.

Джеб встал и обменялся с ней рукопожатием. Ее ладонь была узкой и прохладной.

– Я Кэсс Руссо, редактор «Сноу-Крик Лидер». А это Холли Шерман.

Женщина-фотограф вышла вперед. Ее рукопожатие оказалось удивительно крепким.

– Если не возражаете, я буду снимать во время интервью, – сказала Холли гортанным, хрипловатым голосом, наводившим на мысли о дорогих барах и блюзовых певицах. – Потом, возможно, мы сделаем насколько кадров на улице.

– Отлично, как скажете, – отозвался Джеб.

Кэсс отодвинула стул, скрипнув деревянными ножками по каменному полу. Джеб опустился на свое место. Она извлекла из саквояжа цифровой диктофон и аккуратно установила его на столе между ними.

– Нормально, если я буду записывать?

– Совершенно нормально.

Она нажала кнопку.

– Ладно, давайте начнем.

Глава 15

Адам заметил ее длинные волосы медно-орехового оттенка, блестевшие в лучах предвечернего солнца. Даже в толпе Рэйчел Салонен выделялась среди остальных. Она пересекала площадь, обходя протестующих и направляясь к нему и к салуну. Ее хромота казалась более сильной, чем он помнил; она явно устала.

Он напрягся, когда увидел группу местных активистов, подступавших к ней. Ее толкнула женщина с плакатом, где находился лозунг о принудительной кастрации насильников. Другие начали свистеть и улюлюкать. В толпе Адам заметил Джейкоба Цуканова и его сыновей. Лицо Рэйчел побледнело, когда Джейкоб, отец Мэрили, загородил ей дорогу. Его сторонники окружили ее и принялись вопить и указывать пальцами. Один из сотрудников Адама вмешался и оттеснил их в сторону.

Но Рэйчел помедлила, прежде чем уйти. Вместо этого она наклонилась к Джейкобу и что-то тихо сказала ему. Тот застыл, а Рэйчел решительно двинулась вперед. Люди кричали ей в спину. Ее лицо было напряженным, губы побелели. Адам выругался; она устроила проклятый цирк!

Когда она приблизилась к летней веранде «Шэди Леди», их взгляды встретились, и у Адама защемило в груди от гнева и чего-то более сложного: ощущения предательства. Она была одной из них. Она была «золотой девочкой» Сноу-Крик, а теперь она все усложняла, сеяла раздор, раскапывала старые могилы. Рэйчел Салонен наделила Джебедию Каллена силой, которой он не имел бы без ее содействия, и вывела его в эфир. От Трэя и Зинка Адам узнал, что она приехала и забрала Каллена вчера ночью возле его сгоревшего дома на Вулф-Ривер после того, как начался пожар.

Рэйчел замешкалась, когда увидела его, но она не могла остановиться. Он вместе с другими полицейскими преграждал ей путь, когда они сформировали живой заслон перед верандой на тот случай, если разгоряченная толпа захочет ворваться внутрь. Потом, как будто она вдруг приняла решение, Рейчел агрессивно подошла к нему и уставилась ему в лицо.

Ее голос был громким и звонким.

– Вы пытаетесь помешать мне пройти, Адам?

– Я пытаюсь предотвратить давку, – сердито ответил он. – В вашей газете появилось объявление, что он будет здесь. Это безответственный поступок. Мы ожидаем неприятностей.

– Таких же неприятностей, как вчера ночью? Самосуд и поджог? Попытка убийства?

– Понятия не имею, о чем вы говорите.

– Тогда моя газета поможет вам открыть глаза на это дело, поскольку Джеб не начинал этот пожар, и я тоже не имею никакого отношения к нему. Трое мужчин попытались убить его. Они оставили его на верную смерть от огня. Ему повезло, что он скатился во влажное русло ручья, иначе вам пришлось бы разбираться с убийством. Если ваш констебль Пирелло или любой другой из ваших подчиненных сунется на мою территорию, вам лучше сначала получить ордер, если вы уважаете мою частную жизнь.

Телеоператор из CTV подошел ближе из толпы, снимая их разговор. Адам в ярости опустил голову.

– И вы называете это уважением к частной жизни, Рэйчел? – раздраженно пробормотал он. – Вы тут устроили цирк с конями! Что именно вы пытаетесь доказать?

Она удержала его взгляд. Крики и пение становились громче по мере того, как новые протестующие выходили на площадь. Работали вспышки, люди снимали на смартфоны.

– Откуда у вас этот порез на лице, Адам? – тихо спросила она.

Он проигнорировал вопрос.

– Вы помните, что сказал психиатр, который был свидетелем во время суда над Калленом? У него все признаки социопата. Он вкрадчивый лжец и махинатор, который даже в детстве совершал жуткие вещи.

– Значит, теперь вы берете уроки у Трэя? Он тоже пытался убедить меня в этом.

– Я напоминаю, что он прирожденный лжец. И всегда был таким.

– На самом деле вы никогда не знали его. Вы и остальные судили о нем по тому, откуда он родом, а не по его делам. Гораздо легче обвинить чужака, чем посмотреть в зеркало и подумать о своих друзьях, членах семьи… – она выдержала паузу – …и о своем брате, не так ли?

Адам стиснул зубы. Проклятый оператор из CTV крупным планом снимал их лица и записывал спор высокопоставленного полицейского с газетным издателем в прямом эфире. А теперь Рэйчел упомянула о Люке.

– Я предупреждаю вас, Рэйчел, – гневно прошептал он, когда она начала проталкиваться мимо него.

Она резко остановилась.

– Предупреждаете меня? – Она поднялась на цыпочки, чтобы сравняться с его глазами. – Я хочу кое-что спросить у вас, заместитель главного констебля Лефлер. – Ее голос был громким и уверенным, перекрывая шум толпы для оператора CTV. – Полицейские из Сноу-Крик оправдывают самосуд и беспричинное насилие? Или вас заботят поиски истины? – Объектив камеры наехал на них. – Почему вы стали полицейским, сэр? Вы когда-то верили в закон и справедливость? Если вы не собираетесь ничего предпринимать в связи с нападением на Каллена вчера ночью, люди будут думать, что вы кого-то покрываете. Это ваша мать? Ваш брат? Городские погромщики? Старые приятели? Кто это?

С этими словами она толкнула тяжелую деревянную дверь салуна и вошла внутрь.

Адам злобно выругался.

* * *

Меня трясет от адреналина, когда я распахиваю двери салуна. Но прежде, чем я успеваю войти, что-то хлюпает по деревянной панели рядом с моей головой. Я оборачиваюсь как раз вовремя, чтобы обернуться от другого летящего помидора, который разлетается в клочья на стене и брызгает теплым соком мне в лицо. Мое сердце дает сбой.

– Это она! «Золотая девочка»! Издательница, которая покрывает убийцу! Предательница!

Запущенное яйцо ударяется в дверь, скользкая жижа стекает по дереву.

– Где этот извращенец? Где Мэрили Цуканова? Где ее тело? – гомонят истеричные голоса.

Откуда, черт побери, взялись эти люди?

Я быстро вхожу внутрь, когда из толпы вылетает очередное яйцо. Дверь тяжело захлопывается за мной, отрезая от бессмысленного клекота. Я останавливаюсь, на мгновение ослепшая в сумрачном интерьере, и вытираю томатный сок со лба и щеки. Мне нехорошо.

Когда мое зрение приспосабливается, я вижу Джеба и Кэсс за столиком в дальнем углу. Джеб поднимает голову, и наши взгляды встречаются. Я нервно сглатываю и направляюсь к табурету возле стойки бара. Мне не следовало приходить сюда.

Когда я приближаюсь к стойке, то ощущаю на себе чужие взгляды. Клинт Рудигер со своей бравой командой пожарных, включая помощницу Керриган Кейл, занял позицию за большим круглым столом у дальнего конца стойки. Харви Зинк и Трэй Сомерленд тоже с ними. Они враждебно смотрят на меня. Они бросают мне вызов. Мое сердце бьется еще сильнее. Я хорошо знаю Керриган; мы вместе катались на горных лыжах. Я знаю их всех. Теперь мы стали врагами.

Я расправляю плечи, поднимаю подбородок и сажусь за стойкой.

Оливия Бэнрок, менеджер «Шэди Леди», сегодня сама работает барменшей. Я заказываю у нее джин с тоником. Обычно я не пью днем, но сейчас не помешает.

– Жаль, что ты это сделала, Рэйчел, – говорит Оливия, когда приносит мою порцию. Ее глаза сверкают от сдерживаемого гнева. – Такая реклама в соцсетях не принесет нам ничего хорошего. Мне не нравится общее настроение – как внутри, так и снаружи. Слава богу, приехали полицейские, не то я бы сама их вызвала.

Я делаю глоток и стараюсь успокоить сильно бьющееся сердце.

– Мне жаль, Лив. Я не ожидала… таких бурных страстей.

– А чего ты ожидала, черт побери?

Я удивленно моргаю. Мы давно знакомы с Оливией и всегда хорошо ладили друг с другом.

– Моя газета должна освещать городские события. Джебу пришлось выступить публично, потому что в частном порядке на него уже напали в темноте. Трое мужчин в масках. – Я бросаю взгляд в сторону круглого стола, где Зинк напряженно смотрит на меня.

Она презрительно фыркает.

– Поэтому ты выбрала наш бар?

– Он скоро закончит. – Я делаю очередной глоток.

– Могу представить выражение лица моего папаши, когда он узнает об этом. Он сразу прищучит тебя.

– Прошу прощения?

Она вспыхивает.

– Я имею в виду, он наполовину владеет газетой, верно? Это повредит его бизнесу.

Адреналин снова разливается у меня в крови.

– Сорок девять процентов, – мрачно говорю я. – И это газета, Оливия, а не его рекламный проспект насчет недвижимости и горнолыжных трасс.

Оливия приподнимает бровь. Она поворачивается спиной ко мне, чтобы наполнить большое блюдо кукурузными чипсами из раздаточного автомата, которое затем относит к большому круглому столу. И я начинаю понимать, в какую цену мне лично обойдется эта борьба. Я поднимаю бокал к губам. Лучше бы доказательства появились как можно скорее. И лучше пусть это будут доказательства, которые мне понравятся.

Краешком глаза я замечаю, как Зинк доверительно беседует с Оливией. Оба смотрят в мою сторону. Она одергивает свой передник и направляется на кухню. Зинк подходит ближе и занимает место у стойки бара. Напряжение сковывает нас невидимыми кандалами. Я не хочу переглядываться с Зинком, а тем более разговаривать с ним. Вместо этого я смотрю на Джеба и Кэсс за угловым столиком.

Мелодия старого музыкального автомата переключается на старое кантри из вестерна, и Трэй поднимается посреди шайки, засевшей за круглым столом. На какой-то момент у меня перехватывает дыхание. Я делаю еще один глоток, не глядя в его сторону.

– Как думаешь, что ты делаешь? – тихо спрашивает он у меня за плечом.

– Пью джин с тоником.

– Боже, Рэйчел, эти ребята за столом… Они твоя команда, они всегда прикрывали твою спину на миссиях SAR и в повседневной жизни. А теперь ты защищаешь преступника, который собирается вдребезги разнести этот город. Отстань от него.

Гладкость снаружи, жесткость внутри. Добрый старый Трэй. У меня жжет глаза, но я отказываюсь смотреть на него.

– Мы все знаем, что он это сделал.

– Вот как? – Я соскакиваю с табурета, разворачиваюсь и гляжу на него. Меня пронзает шок: его губа глубоко рассечена. Синяк под глазом, подбитая скула. Мое сердце камнем падает вниз, когда я думаю о нападении на Джеба вчера ночью.

Я гляжу на его синяки, и меня начинает трясти.

– Чего ты здесь хочешь, Трэй? – Я указываю на группу людей за круглым столом. – Чего они хотят? Снова избить Джеба? Убить его, чтобы настоящий насильник и убийца навсегда ушел от наказания? Почему ты вообще идешь поперек этого, если тебе нечего скрывать?

Его лицо мрачнеет, напряжение волнами расходится от него. Я испугана. Я еще не видела Трэя в таком состоянии. Это не тот человек, за которого я едва не вышла замуж.

Но я продолжаю, несмотря на растущий страх.

– Я уже сказала тебе, в чем состоит мое намерение. Мне нужна правда, любой ценой, даже если он виновен. И я хочу, чтобы мы наконец нашли Мэрили. Мне нужно завершить это дело. Пока все здесь очерняют меня как врага, который сеет раздоры, я хочу лишь того, чего хотят все остальные. Чего хочет Джейкоб Цуканов и его сыновья, чего они заслуживают. Я сказала об этом Джейкобу.

Прежде чем мой голос ломается и я начинаю дрожать, я круто разворачиваюсь и направляюсь к выходу. С моей стороны было непростительной глупостью прийти сюда. Да, я могу быть тупой не хуже остальных. Особенно когда речь идет о сексе. Я надеюсь, что защищаю Джеба не потому, что мое либидо снова владеет мною.

Трэй бросается вперед, хватает меня за руку и заставляет повернуться к нему. Я резко втягиваю воздух от удивления.

Джеб моментально встает со своего места. Кэсс поворачивается и смотрит. Весь салун умолкает под тихую мелодию кантри.

Трэй привлекает меня ближе, сжимая мою руку, словно тисками. Он понижает голос до громкого шепота.

– Если он добрался до тебя, если тебе нужна помощь…

– Знаешь, какая помощь мне нужна? – нетвердым голосом спрашиваю я. – Знать, что ты не имел ничего общего с нападением на Джеба вчера ночью.

– Что ты имеешь в виду?

– Откуда эта рассеченная губа? Джеб ударил тебя?

Он моргает. Ему явно есть что скрывать. Холод пробирает меня до костей.

– Не знаю ни о каком нападении.

– Тогда почитай об этом в «Лидере». Он подробно описывает, как трое мужчин в лыжных масках подожгли его дом, а потом постарались убить его.

Он сверлит меня взглядом и не отпускает мою руку. Я чувствую, как шевелятся его мысли в черепной коробке.

– Это была Стэйси, – наконец говорит он. – Она ударила меня.

Я тихо фыркаю.

– Неплохой вариант. А теперь отпусти меня, если не хочешь затеять драку в баре твоего приятеля Зинка, потому что Джеб уже собирается отделать тебя, а двое полицейских наблюдают за нами.

Он медленно отпускает мою руку, и я ковыляю к выходу. Потом распахиваю двери. Яркий свет заходящего солнца бьет мне в глаза.

– Ты падальщица, Салонен! – вопит кто-то из толпы.

– Кастрировать ублюдка!

– Пусть скажет, где закопал Мэрили!

Я иду вперед, не глядя по сторонам. Полицейские сдерживают вопящую орду. Во рту пересохло, сердце стучит, как басовый барабан. Я жду, когда в меня запустят гнилым помидором.

Вырвавшись из объятий толпы, я бегом поднимаюсь по бетонной лестнице, ведущей на улицу, и нахожу свой автомобиль на горнолыжной стоянке. Кто-то засунул скомканную записку под стеклоочиститель на лобовом стекле. Я вырываю ее.

«Сука! Предательница!»

Я сажусь за руль со скомканной запиской в кулаке. Я ожидала этого, и теперь мне придется проглотить это. Я наклоняюсь вперед, включаю зажигание и вижу внедорожник моего отца, припаркованный в нескольких машинах от меня. Джеб не сможет выбраться отсюда без сопротивления. Я уже не верю, что полиция может воспрепятствовать этому.

* * *

Энни Пирелло смотрела, как Рэйчел Салонен бегом поднимается по лестнице. Потом она посмотрела на своего шефа Адама Лефлера, стоявшего на другой стороне площади у дверей салуна. Как и остальные, он был в мундире и носил бронежилет. Хол Бэнрок по прозвищу «Скала» подошел и заговорил с ним. Их жесты выдавали взаимную напряженность. Энни нахмурилась, наблюдая за ними.

Леви Бэнрок, сын Хола, числился среди четырех человек, которых Джеб Каллен только что обвинил в лжесвидетельстве, и похоже, что Хол был глубоко раздосадован этим обстоятельством.

К телевизионному фургону CBC присоединились репортеры из CTV и Global. Назревающий скандал привлекал жадное внимание. То обстоятельство, что обвинения Каллена затрагивали самых видных членов городской общины, лишь повышало ценность новостей.

Энни загрузила и просмотрела документальную драму о старой трагедии, созданную Пайпер Смит. Это была захватывающая история в духе «Твин Пикс». Теперь, с возвращением Каллена, прошлое возвращалось к жизни, и это было не менее увлекательно, чем второй сезон популярного сериала. С точки зрения Энни, между ее боссом и Салонен определенно существовала какая-то неразрешенная проблема. Потому ли, что Люк Лефлер был младшим братом Адама? Потому ли, что его мать возглавляла расследование и выдвинула обвинение против Каллена? Какой интерес в этом деле имел «Скала» Бэнрок? Как далеко они могли зайти, чтобы старый секрет остался нераскрытым?

Раньше она видела, как Каллен вошел в салун «Шэди Леди». Как и утверждала Салонен, он выглядел не лучшим образом. Тугая повязка со следами крови у него на лбу соответствовала истории об избиении монтировкой. Версия о том, что Каллен совершил поджог и уничтожил собственное имущество, выглядела бессмысленной.

Она подумала о порезе на лице ее босса. Трэй Сомерленд тоже выглядел так, словно участвовал в потасовке, причем совсем недавно.

– На что ты смотришь, Пирелло? – Это был Новак.

Она повернулась к нему.

– На симпатичную задницу Салонен. А ты?

* * *

Куинн отставала от основной группы велосипедистов, спускавших вниз по узкой тропе между деревьями. Ветер задувал ей в уши, глаза слезились, а ноги дрожали после того, как ей приходилось вставать на педалях для торможения. Сегодня они проделали спуск по всему склону Медвежьей горы.

Когда группа вошла в крутой поворот на горном серпантине, педаль Куинн зацепилась за выступающий корень. Девочка слишком быстро ударила по тормозам и вылетела из седла. Она совершила переворот в воздухе над рулем велосипеда и с глухим стуком приземлилась на спину. Боль была такой сильной, что она не могла дышать. Она смотрела на темные еловые ветви с кусочками неба в промежутках и беззвучно плакала. Постепенно ее дыхание восстановилось; она перекатилась набок и встала на четвереньки. Потом замерла, когда услышала шум в лесу. Ее сердце затрепыхалось в груди; она была совершенно одна.

Бурундук с возмущенным писком юркнул в подлесок.

Потом Брэнди прикатила обратно на велосипеде.

– Эй, детка! – Она положила свой велосипед. – Ты в порядке? Давай-ка посмотрим на твою коленку.

Только тогда Куинн заметила, что она до крови ободрала колено. Брэнди усадила ее на замшелый валун и раскрыла походную аптечку у себя на поясе. Она очистила колено Куинн и наложила бактерицидный пластырь.

– Теперь порядок?

Куинн поджала губы и кивнула. Ей хотелось вернуться к Рэйчел.

Брэнди подобрала велосипед Куинн, проверила его и прислонила к валуну. Она немного помедлила, странно глядя на девочку.

– Ты видела, кто был в лодочном сарае, Куинн? – тихо спросила она.

Сердце Куинн учащенно забилось. Она подумала о полицейских, которые приехали искать Джеба.

– Нет.

Брэнди довольно долго смотрела на нее. В лесу верещал бурундук.

– Ты уверена?

Куинн опустила глаза и быстро кивнула.

– Потому что полицейские захотят это узнать, понимаешь?

Куинн промолчала. Она услышала в голове голос своей тети: «Иногда маленькая ложь во спасение бывает правильной в долгосрочной перспективе. Прямо сейчас это дает Джебу необходимое время, чтобы доказать всем свою абсолютную невиновность».

– Есть человек, который специально устроил пожар на Вулф-Ривер вчера ночью, – тихо сказала Куинн, по-прежнему глядя на Куинн. – Полиция ищет его, потому что он мог сжечь индейский поселок в соседней долине. Он мог убить людей.

Пожар.

Куинн внутренне сжалась, к глазам подступили слезы. Ее ангел никогда бы не устроил тот пожар. Но Брэнди пугала ее. Куинн подняла голову.

Брэнди ласково улыбнулась, протянула руку, и странный блеск в ее глазах куда-то пропал.

– Поехали, пора возвращаться.

Они вместе приехали в лагерь, расположенный рядом с деревянным навесом, где лыжники могли греться зимой. Когда они остановились и слезли с велосипедов, Брэнди сказала:

– Полицейские – хорошие люди, Куинн. Ты можешь им доверять. И ты можешь доверять мне.

Куинн кивнула и крепче обхватила руль своего велосипеда. Ей не хотелось встречаться с взглядом Брэнди.

– Знаешь, когда-то я сама хотела поступить в полицию. Даже прошла курс подготовки на базе в Реджине, чтобы стать сотрудницей Королевской конной полиции.

Куинн искоса взглянула на лицо Брэнди. Любопытство одержало верх над осторожностью.

– Что же случилось?

– Иногда люди не распознают хорошего, когда оно у них под носом. – Брэнди широко улыбалась, но ее глаза оставались холодными, а голос звучал глухо и сдавленно. – Видишь ли, это еще один жизненный урок. Даже взрослые, даже власти, даже твои собственные родители и члены семьи могут принимать неправильные решения. – Она наклонилась и заговорила более ласковым тоном. – Но ты можешь доверять мне. Ты можешь рассказать мне об этом человеке. Если твоя тетя оказывает давление на тебя, у меня есть добрый друг, который может помочь.

* * *

Лили Лефлер ожидала на базе возле хижины для лыжников, когда вернутся ее сыновья с группой младших мальчиков. Она побывала у доктора Беннета – он принял ее без очереди, в экстренном порядке, и она испытала большое облегчение после разговора с ним. Он дал понять, что ей нечего стыдиться. Это расстройство, которому она была подвержена вследствие стресса. Когда некоторые люди сталкиваются со стрессом, им приходится иметь дело с расстройством желудка, бессонницей, шейными болями или высоким кровяным давлением. Ее слабостью, ее ахиллесовой пятой была депрессия. Ей нужно быть более бдительной и осторожной. Вчерашняя порция алкоголя, когда она тревожилась насчет связи Адама с другой женщиной, была ошибкой.

Она стояла рядом с Беппи Рудигер, женой Клинта, матерью-одиночкой Стэйси Седжфилд, которая теперь встречалась с Трэем, и Вики Сент-Джон, личной ассистенткой Леви Бэнрока. Сегодня они собрались вместе, поскольку разделяли нелегкое бремя своих мужчин, чья жизнь подверглась беспощадному разбирательству в прессе и социальных сетях. Джебедия Каллен вернулся и сразу начал причинять неприятности.

– Это девочка, которая напала на Мисси в школе. – Стэйси указала подбородком на худую девочку с темными кудрями, выбивавшимися из-под шлема, пока она ехала рядом с Брэнди, инструктором детской группы велосипедистов. Стэйси пребывала в дурном расположении духа. Она повредила руку, которая была перевязана, но не сказала, как это произошло.

– Это правда, что Джеб Каллен вмешался и прекратил драку между ними? – спросила Вики, наблюдая за девочкой.

Лили нахмурилась.

– Кто говорит, что это был Джеб?

– Так мне сказал Леви, – ответила Вики. – Он также сказал, что копы разыскивают Джеба, так как подозревают его в поджоге.

– Адам не рассказывал мне об этом, – пробормотала Лили. Каким-то образом она снова чувствовала себя преданной. Казалось, все в городе знают вещи, о которых ей ничего не известно, а ведь ее муж был заместителем начальника полиции. Она должна была первой узнавать о таких вещах.

– Это потому, что Адам ведет себя как профессионал, – дружелюбно заметила Беппи.

– Если хотите знать мое мнение, Джеб вернулся ради возмездия, – сказала Вики. – Он хочет отомстить людям, которые отправили его в тюрьму.

– Но тогда почему он следовал за племянницей Рэйчел и вмешался, чтобы выручить ее? – спросила Лили.

– Да, мне тоже было бы интересно узнать об этом. И почему Рэйчел теперь защищает Джеба и мутит воду со своей газетой, если раньше она помогла упрятать его за решетку? – поинтересовалась Вики. – Здесь творится что-то странное.

– Может быть, так она хочет отплатить Трэю за то, что он разорвал их помолвку, – предположила Лили. – Люди иногда ведут себя так, что диву даешься. Хотя это вроде бы не похоже на Рэйчел.

Они немного постояли в молчании, глядя на других детей, которые возвращались в лагерь на велосипедах. Между женщинами, выросшими в этом городе, образовалось молчаливое согласие. Существовало невысказанное понимание, что им нужно держаться вместе перед лицом наступавших невзгод.

Стэйси, однако, по-прежнему была странно сосредоточена на племяннице Рэйчел. Она потирала перевязанную руку, когда глядела на девочку с отрешенным выражением лица.

– Стэйси, твоя рука в порядке? – мягко спросила Лили.

Стэйси вдруг резко повернулась к остальным. Несколько секунд она молча смотрела на них, словно принимая трудное решение. Потом набрала в грудь воздуха и сказала:

– Девочки, вы не поверите, что я слышала. Это… это все меняет.

* * *

Мобильный телефон Джеба зазвонил.

– Отвечайте, не стесняйтесь, – сказала Кэсс. – У нас есть чем заняться.

Он принял звонок.

– Джеб.

– Это Рэйчел. Я припарковалась в разгрузочной зоне за салуном. Если ты пройдешь по коридору за твоим столиком, потом мимо мужского туалета, в конце есть пожарный выход. Обычно он открыт изнутри в соответствии с противопожарными инструкциями. Оливия пользуется им как входом для доставки продуктов, поэтому днем сигнализация отключена. – Она помедлила. – Джеб, у парадного входа творится светопреставление. Тебе не следует идти туда.

Джеб наклонился вперед и прошептал Кэсс и Холли, что он собирается уйти через черный ход. Холли кивнула.

– Отлично. У нас уже есть все, что нужно. Я собираюсь выйти на парадное крыльцо и сделать несколько снимков бушующей толпы.

Отвлекающий маневр. Очень хорошо.

Холли взяла сумку с камерой и направилась к выходу из салуна. Мужчины в зале смотрели, как она уходит. Джеб воспользовался моментом, чтобы встать и выйти в задний коридор, как будто он собрался в мужской туалет. Кэсс осталась сидеть, словно ожидая его возвращения.

В коридоре за туалетом было темно. Он нашел дверь в конце и толкнул рычаг пожарного выхода. Дверь открылась, тревога не прозвучала.

Рэйчел находилась снаружи. Она развернулась за мусорным баком с работающим двигателем и открытой пассажирской дверью. Джеб быстро забрался внутрь, и она тронулась с места еще до того, как он успел захлопнуть дверь.

Он обратил внимание на ее побелевшее лицо и стиснутые зубы.

– Ты вся дрожишь.

Она закусила губу и сверкнула глазами, покосившись на него. Джеб протянул руку и похлопал ее по колену.

– Что случилось с Бонни и Клайдом?

– Бонни нужно выпить чего-то покрепче, вот что. Она была не готова к этому.

Он тихо фыркнул.

– Теплый прием, правда?

– Это еще мягко сказано. С Кэсс все прошло нормально?

– Я сказал все, что хотел сказать. Посмотрим, как она разберется с этим.

– Она знает свое дело, – сказала Рэйчел и быстро взглянула на него. – Ей нужна правда, Джеб.

Он кивнул.

Какое-то время оба молчали. Весомость происходящего и неизбежные последствия – понимание этого тяжело повисло между ними.