Текст книги "Избранные детективы серии "Высшая лига детектива". Компиляция. Книги 1-14 (СИ)"

Автор книги: Лорет Энн Уайт

– То есть вы считаете, что это… не был несчастный случай?

– Пока у меня есть лишь явные расхождения в показаниях свидетелей, взаимоисключающие версии разных участников событий. Я задаю вопросы, чтобы пролить свет на эту трагедию. – Она помолчала. – Клэр, вы видели ее останки. Вы видели кости Жасмин Гулати в земле подо мхом. На момент гибели ей было двадцать пять лет – почти ваша ровесница. Она четверть века пролежала в грязи в паре сотен метров от реки, куда ее, по существующей версии, вынесло сильным паводком, а ведь ее так долго искали, Клэр. Мать и отец очень старались ее найти, эта трагедия едва не разрушила их брак…

– Но если это не случайность, – медленно проговорила Клэр, – значит, кто-то из моих знакомых ее… Вы ведь на это намекаете? И вы решили, что Бадж сначала утопил жену, потом туристку?

– Я просто хочу выслушать каждого.

– Врете. Из-за своих бредовых подозрений вы не щадите ничьих чувств, чтобы ублажить старуху, которая в итоге узнает только одно: смерть ее внучки все-таки была несчастным случаем! А как же те, чьи раны вы разбередите? Что будет с ними, когда вы уедете из города, оставляя за собой сломанные судьбы? Кто будет подбирать и складывать эти осколки? – Клэр показала назад. – Вы же не беседуете, а просто дело шьете!

– Клэр, – перебила Энджи, стараясь говорить спокойно. – Мне кажется, вы чересчур горячитесь. Бадж сильно подшофе. Он алкоголик со стажем – по его собственному признанию, он пил еще до переезда в Порт-Феррис. Завтра утром, проспавшись, он и не вспомнит о нашем появлении…

– Я не поведу вас к Акселю, – отрубила Клэр, – если вы и в него вцепитесь, как в Баджа. Он же… Дядя Акс немного тугодум. Не потому, что он дурак, просто в свое время система образования еще не разработала подхода к таким, как он. Его признали необучаемым, он даже не окончил школу и вырос… очень ранимым. Я не позволю вам над ним издеваться!

– Я понимаю причину вашего волнения. Я знаю, что случилось с Акселем, когда он был ребенком, – мягко сказала Энджи. – Я не могу обещать полностью обходить эту тему в разговоре, потому что это может оказаться связанным с моим расследованием самым неожиданным образом, но я больше шести лет проработала в отделе расследований сексуальных преступлений и знаю, как выжившие себя…

– Вы о чем? – опешила Клэр. – Что случилось с Акселем, когда он был ребенком? При чем тут отдел расследований сексуальных преступлений?

Энджи мысленно чертыхнулась: девушка не знала об изнасиловании. Да и откуда ей знать, в самом деле, даже если половина Порт-Ферриса в курсе…

– Энджи, – буквально зарычала Клэр, двинувшись на Паллорино. – Сейчас же говорите! Что случилось с Акселем? Чего это вы «не можете обещать обходить в разговоре»?

Энджи глубоко вздохнула, соображая, как ответить.

– Ну, мне известно, что Акселя Толлета в детстве травили в школе.

– Не пудрите мне мозги! При чем тут тогда ваш опыт в расследовании сексуальных преступлений? Говорите, иначе не поведу. Без меня Аксель с вами и двух слов не скажет, это я вам гарантирую.

Энджи колебалась. Она многим обязана Клэр, и раз ее угораздило зайти не с той карты, придется открываться. Но только с умом – и как можно тактичнее.

– Слушайте, Клэр… Не существует способа золотить подобные пилюли, и не мое дело вам об этом рассказывать, но вы, наверное, рано или поздно сами узнаете, потому что в Порт-Феррисе это, в принципе, не тайна… – Энджи откашлялась. – Когда вашему дяде Акселю было тринадцать лет, его изнасиловала группа старшеклассников из его школы.

Глава 34

С тем же успехом Энджи могла ударить Клэр кулаком под ложечку: девушка согнулась пополам и кое-как опустилась на обросшее мхом бревно.

– Кто? – прошептала она, бледнея. – Почему?

Энджи присела на мокрое бревно рядом с Клэр и устало потерла лицо. Этого джинна теперь в бутылку не загнать, разве что пойти на прямой обман.

– Горожане постарше помнят об этом, – сказала она. – И полиция в курсе – я говорила с констеблем Джейкоби, его отец участвовал в расследовании одного из аспектов этого… инцидента. Не мне бы вам об этом рассказывать, Клэр, но рано или поздно это дойдет и до ваших ушей и в любом случае станет ударом. Понимаете, есть вероятность, что случившееся с вашим дядей Акселем отчасти связано с тем, что произошло с Жасмин.

«Потому что мальчишки даже спустя много лет останутся повязаны своей страшной тайной, и я почти уверена – это они терроризировали Жасмин и ее товарок на реке, а вчера попытались столкнуть меня в озеро Кармана».

Если это, конечно, сделал не Бадж Харгривс.

Или в самом деле у невесть откуда взявшихся охотников отказали тормоза? Однако Энджи все-таки склонялась к тому, что Дарнелл Джейкоби предупредил Уоллеса и близнецов о том, что приезжая детективша уехала в лодж на «Субару». Дарнелл Джейкоби учился вместе с Толлетами и Кармана, а его отец закрыл дело пропавшего Поттера Бейтса.

Она откашлялась.

– Акселю только исполнилось тринадцать, когда старшеклассник Портер Бейтс, считавшийся грозой школы, предположительно заманил его к карьеру на северной окраине. Там Бейтс и его дружки изнасиловали Акселя. Из того, что мне рассказали, явствует, что Бейтс со своей компанией травили Акселя уже довольно долго. В полицию никто не обращался, но вскоре после этого некие местные парни, по слухам, подстерегли Портера Бейтса в безлюдном месте за городом, связали и утопили в карьере в качестве мести за надругательство над Акселем.

– Утопили? Кто?

– Я не знаю.

У Клэр был такой вид, будто ей вот-вот станет дурно.

– Но не братья же Акселя? – спросила она. – Не Бо-Джо и не мой папа?

– Тело Портера не нашли и по сей день, и никто ни в чем не признался. Банальный «висяк».

– Вы поэтому спрашивали Баджа о старшем и младшем Джейкоби, что они снимают обвинения и закрывают дела?

– Я пытаюсь понять, сколько правды в этих слухах и насколько далеко эти люди способны зайти в попытке отомстить.

Объяснять подробнее означало упомянуть об интрижке Гаррисона Толлета, а Энджи меньше всего хотела это делать.

– А как это может быть связано с Жасмин Гулати?

– Может, никак, а может, напрямую. Даже при явном сходстве преступного почерка и способа убийства все это может оказаться совпадением, поэтому надо выяснять. Жасмин успела оскорбить многих местных – возможно, кто-то захотел отомстить.

– И столкнул ее в реку?

Энджи повела плечом.

– Кто его знает. Некоторые из тех, кто счел себя обиженным, имели и возможность, и средства. Опять же, эти непонятные расхождения в показаниях…

Клэр тихо выругалась, отвела глаза и буркнула:

– Не знаю, должна я вам помогать или нет. Вы же копаете под мою родню!

– Это вам решать, Клэр. Пусть вам подскажет совесть.

– А что с другими парнями, которые предположительно принимали участие в изнасиловании?

– Опять-таки никаких официальных заявлений и доказательств.

– Они сломали Акселю жизнь и ходят на свободе?

– Я не знаю.

Клэр потерла колено.

– О чем вы хотите его спросить?

– Видел ли Аксель что-нибудь на реке двадцать четыре года назад и что он помнит о конфликте, затеянном Жасмин Гулати в «Крюке и промахе». Он тогда там работал. На пленке видно, что он вместе с другими слушал перепалку.

Клэр открыла рот, но Энджи жестом остановила ее:

– Прежде чем вы скажете, что теперь вам еще меньше хочется вести меня к Акселю, я могу обещать, что обойдусь с ним максимально деликатно. Я действительно больше шести лет работала в отделе расследования сексуальных преступлений. – Она помолчала, глядя Клэр в глаза. – Я знаю про боль, стыд, смятение и гнев у тех, кто пережил подобное. Если кто-то и хочет для них справедливости, то это я. И я хочу, чтобы вы это поняли.

Девушка пнула бревно каблуком сапога, стиснув опущенные руки в кулаки и играя желваками. Она взглянула на Энджи, и в зеленых глазах Паллорино прочла не только обиду и недоверие, но и новую решимость.

– Хорошо, – сказала Клэр. – Но как только я скажу «уходим», вы поднимаетесь и идете за мной.

Энджи кивнула.

Глава 35

Тропа обрывалась у вырубки раза в два больше участка Баджа Харгривса. Энджи остановила Клэр, не доходя до опушки: ей хотелось осмотреться, не высовываясь.

Крошечные снежинки косо летели по ветру. Приземистый бревенчатый дом виднелся в рощице на дальнем краю поляны. У Акселя тоже оказалось крыльцо с навесом, но, в отличие от Баджева обиталища, на участке царил порядок и чувствовалась рука хорошего хозяина: наколотые дрова сложены в аккуратную поленницу у стены, на крыше солнечные панели, у левого угла бочка для сбора дождевой воды.

Напротив дома, возле довольно широкой просеки, стоял темно-зеленый металлический грузовой контейнер, зачем-то обложенный землей и превращенный в подобие жилья прибавлением двери и окошка. Разросшаяся сверху густейшая ежевика придавала сооружению сходство с огромной кочкой. Колючие побеги свешивались поверх окна, почти заслоняя стекло.

От бревенчатого дома мощеная дорожка вела к навесу, под которым стояли темно-серый грузовой пикап и перемазанный в глине вездеход, а дальше можно было разглядеть открытый, без одной стены, сарай, где стояли газовые баллоны, какой-то генератор и канистры с горючим.

На противоположном конце участка аккуратным рядом выстроились еще три сарая, с которыми соседствовали две огромные клетки. Одна была наполовину прикрыта затеняющей сеткой.

Сидевший на одной из клеток ворон закаркал, расставив крылья, как гриф.

– Похоже, дядя дома, – сказала Клэр, кивнув на дымок из трубы.

– А для чего клетки? – не удержалась Энджи.

– Аксель построил для двух осиротевших медвежат, которых подобрал в лесу. Мне тогда было девять лет. А потом селил туда других спасенных животных – олененка, у которого мать попала в браконьерский капкан, детенышей енота, бобрята вот тоже были… – Клэр улыбнулась уголком рта. – А медвежат дядя Акс выкормил из бутылочки. Я смотрела, как он это делает, но он никогда не позволял мне войти с ним в клетку, как я ни упрашивала. Даже гладить не разрешал, сказал, нельзя приучать, иначе они потом в лесу не выживут. – Она взглянула на Энджи. – Дядя Аксель надевал темный комбинезон, который лежал у него завернутым в жутко вонючую шкуру старого медведя, чтобы замаскировать человеческий запах. И обязательно лыжную маску, чтобы у медвежат человеческое лицо не ассоциировалось с едой и заботой. – Она вытерла нос основанием большого пальца. Щеки у нее ярко раскраснелись от холода, и Энджи сама чувствовала, как пощипывает лицо и пальцы.

– Дядя Акс всегда молчал, когда кормил их смесью, чтобы не привыкли к его голосу. Я ужасно расстраивалась от этих мер – мне хотелось затискать этих мохнатых малышей. Такие прелестные, размером с коробку для обуви – и неожиданно большие лапы, совсем как в мультфильмах.

– И как, получилось у него? Медведи освоились на воле?

– Вроде да. Когда пришла пора их выпускать, дядя Акс подождал, пока папа привезет меня на этот берег, чтобы я тоже посмотрела. – Она тихо хмыкнула. – Он отвез их в маленьких клетках в самую чащу, нашел подходящее место, мы вынесли клетки из пикапа и поставили на землю. Дядя Аксель заставил нас спрятаться, открыл клетки и громко захлопал в ладоши. «А ну, разбегайтесь, зверятки, – прогудел он басом, – марш отсюда, и бойтесь хорошенько, чтобы выжить!» – Рассказывая это, Клэр невольно погрустнела. – Я просто все глаза выплакала, когда медвежата ушли. Глупо, правда?

– Нет, – тихо сказала Энджи, – совсем не глупо. – Она улыбнулась Клэр. – Я бы тоже ревела навзрыд. Повезло вам с дядей!

– Да. – Девушка поглядела Энджи в лицо. – Поэтому я не могу позволить и не позволю его обидеть, тем более после того, что вы рассказали.

Ворон каркнул и слетел с клетки. Приземлившись на землю, он запрыгал на одной лапе.

– Это По, – сказала Клэр, – я его так назвала. Тоже Аксель спас. Пойдемте. – Девушка вышла на поляну, Энджи за ней. На полпути к дому они услышали резкий, ноющий вой циркулярной пилы.

Клэр остановилась.

– А, он в мастерской, – сказала она и направилась туда. Энджи шла за ней, отворачиваясь от ледяного ветра и снежной крупки.

Двойные двери мастерской оказались приоткрыты.

– Дядя Акс? – крикнула Клэр, перекрывая звук пилы.

Вой прекратился. Черноволосый великан резко обернулся с куском отпиленного дерева в руках. Разглядев, кто к нему пожаловал, он отложил деревяшку и сдвинул защитную маску. Лицо и бороду усеивали мелкие опилки, а глаза были ледяного зеленоватого оттенка – сразу видно, что Толлет. Одет он был в клетчатую рубашку, рабочий комбинезон и тяжелые ботинки. Аксель впился взглядом в Энджи.

– Дядя Акс. – Клэр подошла к нему, приподнялась на мысках и поцеловала в щеку. – Я вам компанию привела!

Гигант не сводил глаз с Энджи.

– Такой компании здесь не рады, – ответил он грубым басом и шагнул вперед, сжимая и разжимая огромные кулаки; руки у него, впрочем, были опущены. Энджи напряглась от одного вида этой живой горы. От Акселя Толлета исходила недобрая энергия и такая нечеловеческая мощь, что Энджи вдруг отчего-то подумала – дверь у нее за спиной, и бежать нужно в лес.

Краем глаза она заметила развешанные на стенах капканы с большими ржавыми зубьями и цепями. С ними соседствовал длинный металлический ящик для оружия с ключом в замке. У другой стены стоял верстак, над которым были аккуратно развешаны инструменты, а на столе лежал охотничий лук и колчан со стрелами – некоторые с красно-белым оперением, другие – с желто-белым.

Над столом на крюках висели удочки, а ближе к двери – два рыбацких полукомбинезона с сапогами. На одном из них был знакомый логотип «Кинабулу», спонсора документального фильма Рейчел Харт. Энджи запоздало сообразила, что точно такое же снаряжение им с Мэддоксом выдавали в лодже «Хищник». Видимо, это популярный бренд.

На лавке лежал мотоциклетный шлем, а полки на стене над лавкой были заставлены старыми банками, где когда-то был кофе «Максвелл-хаус», детская смесь «Симилак», итальянские консервированные помидоры, изотоник «Гаторейд» в порошке, супы «Кэмпбелл» и зеленый горошек. В маленьком деревянном ящике для молочных бутылок Энджи насчитала четыре детские бутылочки с сосками, а рядом сидел старый игрушечный медведь. Энджи живо вспомнился медвежонок из «ангельской колыбели», где ее когда-то оставили, но она сразу подавила воспоминание – сейчас делать это стало легче, слава богу.

– Это Энджи Паллорино, – начала Клэр. – Она…

– Я знаю, кто она. Я уже сказал, я ее не приглашал. Все говорят, ей нечего тут делать.

– Кто говорит? – не поняла Клэр.

– Уоллес, Джесси, Бо-Джо и твой папа. Она цеплялась даже к Джейкоби, выведывала о плохих вещах. Ты не должна с ней водиться, Медвежонок Клэр.

У этого грозного великана добрые глаза, решила Паллорино, но Аксель дотянулся и взял со стола ружье. Клэр напряглась. Ее реакция встревожила и Энджи. Она не могла разгадать этого человека, пережившего сексуальное насилие и не получившего необходимой психологической помощи, живущего в лесу сам-один. Аксель Толлет не только устрашающе выглядел, но и сам был испуган и от этого опасен.

– Что ей здесь надо? – прорычал он.

Энджи нерешительно шагнула вперед:

– Здравствуйте, Аксель, я…

Клэр схватила ее за локоть, заставив остановиться. Она не отрывала взгляда от ружья в руках Акселя. Поведение дяди ей, видимо, о чем-то говорило, потому что Клэр очень спокойно сказала:

– Энджи Паллорино только хотела тебя спросить, видел ли ты на реке тех женщин, которые приезжали удить рыбу. Она считает, ты мог видеть Жасмин Гулати в «Крюке и промахе», когда она ссорилась с некоторыми из наших.

Великан потемнел лицом и стал страшен, сверля Энджи ледяными зелеными глазами. Аксель явно вспомнил, как его двоюродный брат обнимался с Жасмин Гулати, и не мог допустить, чтобы «Медвежонок Клэр» об этом узнала.

– Убирайтесь, – прогремел он, передернув затвор. – Убирайтесь с моей земли и из нашего города!

– Дядя Акс…

– Медвежонок Клэр, я не шучу. Убери отсюда эту женщину, пока я ее не пристрелил.

Клэр сглотнула и беспомощно поглядела на Энджи. Паллорино кивнула и попятилась.

– Приятно было познакомиться, – сказала она профессионально ровным тоном. – Поговорим в другой раз.

Он ничего не сказал. Энджи вышла, а Клэр задержалась в мастерской, где произошел короткий обмен репликами. Клэр вышла со сжатым ртом и в угрюмом молчании зашагала к лесной тропе.

Энджи пошла следом.

– Значит, Аксель не любит гостей.

– Да, – бросила Клэр, не вдаваясь в подробности, и только на подходе к старой роще, где все покрыто пружинистым зеленым мхом, остановилась и сказала: – Теперь я понимаю, почему он ненавидит, когда его тревожат. После вашего рассказа все стало на свои места. Готова спорить на что угодно, он доподлинно знает, кто утопил Портера Бейтса и что убийцы мстили за него. Он будет защищать тех, кто это сделал. Раз пошел слух, что вы копаете про старые дела, то ведь изнасилование тоже одно из этих дел, а значит, вы представляете угрозу. Следствие ведь недолго и возобновить.

Энджи кивнула.

Клэр смотрела на нее в упор:

– Вы нарочно раскачиваете лодку и провоцируете людей? Это может выйти из-под контроля. Вы рискуете пострадать.

– Вы хотите сказать, что защитники вашего дяди Акселя способны мне навредить?

Клэр стащила шапку с головы и отвернулась, учащенно дыша.

– Не знаю. – Она вновь повернулась к Энджи. – Но если кто-то убил Портера Бейтса, как они, по-вашему, поступят в случае угрозы разоблачения? – Взгляд зеленых глаз стал лазерно-острым. – Неужели вам не жаль себя?

– А как же правда, Клэр? Если одно давнее убийство привело к другому, что, если будут еще и еще? – Энджи сделала паузу. – А как же справедливость?

Клэр шумно вздохнула.

– Энджи, а если бы это были ваши родственники, вы бы с таким же рвением искали правду?

– А я реально искала и выяснила чудовищные вещи, касающиеся моей семьи. Если вы обо мне читали, то знаете. Конечно, узнать правду было весьма неприятно и даже страшно, но лучше так, чем по-другому.

– Да ладно! Вы сейчас искренне говорите?

Энджи подумала. Ветер бушевал в лесу, деревья стонали и скрипели, роняя шишки и чешуйки коры.

– Да, – тихо ответила она. – Понимаете, от правды не легче, но ее необходимо знать, потому что так обстоят дела. Я считаю, справедливость должна совершаться законным путем, иначе в каком же обществе мы с вами окажемся? – Она помолчала. – Теперь, когда вы знаете, что случилось с Акселем, вы можете отмахнуться и жить как прежде?

Клэр вздохнула.

– Не знаю, – прошептала она. – Честно, не знаю.

Они снова пошли по тропе. Энджи видела, что Клэр мучается сомнениями, и молча гадала, что за человек Аксель Толлет. Визит к нему оставил лишь новые вопросы. Наконец она решилась:

– А вот у него на стене капканы, неужели он их ставит?

– Нет, – ответила Клэр через плечо. – Это он нашел. Он ненавидит браконьеров и считает капканы изуверством.

– Однако он развесил их на стене!

– Как охотничьи трофеи. Так он ведет подсчет животных, которых спас от ужасной смерти, забрав капканы. Акс говорил мне, что один взгляд на эти уродливые железяки не дает погаснуть огню в его сердце.

– При этом на охоту он все равно ходит? – не удержалась Энджи, помня о ружье, длинном металлическом сейфе и луке со стрелами.

– Сугубо для пропитания. – Клэр перелезла через поваленное дерево и подождала Энджи. – Мгновенно застрелить зверя гуманнее, чем поддерживать целую индустрию, где на бойнях массово забивают обезумевших от ужаса животных. Кстати, Аксель предпочитает лук и стрелы, потому что это честная схватка. Так у зверя больше шансов, говорит он, да и охота перестает быть развлечением. Он даже папе мясо не продает для гостей лоджа – говорит, каждый мужчина должен охотиться для себя.

Энджи отряхнула брюки и поспешила нагнать Клэр.

– А детские бутылочки ему для чего?

– Кормил медвежат специальной смесью. И олененка тоже.

– Откуда он знает, какие смеси каким зверям давать?

– В случае чего звонит в «Заботу о природе», это волонтерский реабилитационный центр для диких животных, и они его неофициально консультируют.

– Ну, а игрушка?

Клэр остановилась:

– Какая игрушка?

– Старый мишка на полке рядом с детскими бутылочками.

Клэр печально улыбнулась:

– Акс откуда-то добыл для осиротевших медвежат мягкую игрушку, похожую на них. Решил, втроем им будет не скучно. – Она пожала плечами. – Вы можете спросить – а как же его стремление не приучать медвежат к людям, но он и мишку пропитал медвежьим запахом, прежде чем положить в клетку. Я только удивляюсь, как это медвежата, играя, не порвали его на клочки…