Текст книги "Избранные детективы серии "Высшая лига детектива". Компиляция. Книги 1-14 (СИ)"

Автор книги: Лорет Энн Уайт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 169 (всего у книги 320 страниц)

– Куда мы едем? – спросила Дженис.

– Я отвезу вас к миссис Дэвис. Она пока присмотрит за вами, а мне нужно кое-что сделать. Если пожар пойдет в эту сторону, уезжайте вместе с Дэвисами. Слушайте, что они говорят.

– Мне не нравится мистер Дэвис, – сказала Сьюзи на заднем сиденье и начала всхлипывать.

– Это потому, что ты боишься костюма, в котором он ухаживает за пчелами, – поддразнила Дженис.

– А вот и нет!

– А вот и да.

– Тихо! – отрезала Беппи. Девочки вздрогнули.

– Я хочу к папе, – захныкала Сьюзи. – Где папа?

«Господи, защити нас. Пусть Господь будет последним судьей. Он убережет моих детей от зла. Иногда нам приходится принимать трудные решения, ибо это путь Господа. Мы не всегда понимаем Его неисповедимые пути, но нам нужно очиститься от зла…»

Беппи повторяла про себя эти мантры, когда повернула на подъездную дорожку к дому Дэвисов.

Глава 24

Его телефон звонил где-то в комнате, далеко от его мыслей, погребенный под кучей его одежды на полу. На каком-то уровне Адам был уверен, что это его жена. На другом уровне он не мог этого постигнуть. Он приподнял любимую женщину и резко прижал ее спиной к стене. Она ахнула от удара. Тяжело дыша, она обвила его ногами и скрестила лодыжки над его ягодицами. Она выгнула спину, бросая свой таз навстречу его эрекции, все жестче и быстрее. Фрикции доводили обоих до неистовства.

Он качнулся вбок и задел ее сноуборд, загремевший на деревянном полу. Она обхватила его яички, буквально выдаивая его напряженный член сильными вагинальными мышцами. Он разгорячился, отвечая ей ударом на удар, кряхтя и погружась так глубоко, как только мог. Она так крепко сжала его волосы в кулаке, что у него горели глаза. Потом откинула его голову и поцеловала, кусая губы, втискивая свой язык ему в рот, пока он не ощутил вкус крови… но ему было все равно. Внезапно она застыла. Потом с криком откинула собственную голову, обнажив длинную кремовую шею, сокращаясь и содрогаясь вокруг него, утратив контроль над своим телом. И он кончил в нее – сладостное, жаркое, пульсирующее освобождение от мыслей и чувств.

Ясность понемногу начала возвращаться к Адаму, пока они лежали на матрасе под световым люком, смотрели на дождь и слушали ветер. Прохладный воздух ласкал его влажную разгоряченную кожу. Его телефон снова зазвонил. Он позволил, чтобы звонок был автоматически переадресован на голосовую почту, и ощутил лишь слабый укол вины. На столе в гостиной он оставил письмо с инструкциями для Лили. А теперь пришло время покинуть женщину, которую он любил. Она дала ему новый толчок, помогла ему с надеждой встречать каждый следующий день. Она заставила его снова ощутить себя живым. Благодаря Брэнди Адам успешно справлялся со своей жизнью последние два года.

Он перекатился набок и провел пальцем по ее гладкой алебастровой коже, восхищаясь ее безупречным телом. Она была молода. Ее огненно-рыжие волосы пленяли его.

Его жена могла искать спасение в водке. Его спасением была Брэнди.

– Тебя что-то беспокоит, – сказала она. – Что это? Дело Джеба Каллена?

– Я посетил мою мать, – сказал он. – Она отдала мне подвеску, которую носила Мэрили Цуканова в ночь своего исчезновения.

На ее лице появилось странное выражение. Она села напротив него со скрещенными ногами; ее волосы волнами падали на бледные плечи. Ее темно-розовые соски указывали на него. Его взгляд скользнул вниз по ее плоскому животу, по завиткам рыжих волос между раскрытыми бедрами, еще влажными и блестящими после секса. Он коснулся кончиком пальца ее пупка и медленно скользнул по животу к промежности, а потом он внезапно погрузил палец в нее. Она ахнула и тихо застонала от удовольствия, когда он стал шевелить пальцем внутри; ее веки затрепетали, когда он достиг заветной точки. Адам почувствовал, что его член снова затвердел. Он мог целыми сутками заниматься сексом с этой женщиной и каждый раз достигать оргазма. С Лили у него никогда не было ничего подобного.

Брэнди находилась в мире с собой – со своей женственностью, силой и сексуальностью. Он медленно вынул палец из ее вагины, наблюдая за ее лицом. Она томно улыбнулась.

– Осторожнее, заместитель начальника полиции, а не то я заставлю вас страдать. – Но улыбка не достигла ее глаз цвета золотистого меда. Она была встревожена. Она читала его, как книгу, и она понимала, что обстоятельства сильно изменились. К худшему, а не к лучшему. Адам откинулся на матрас.

– В ту ночь Люк одолжил мой джип, – сказал он. – У меня были отгулы от службы в RCMP в Эдмонтоне, и я вернулся домой на День благодарения. Я отправился посмотреть кино на квартиру к Лили, недалеко отсюда, и разрешил брату взять мой автомобиль на вечеринку в карьере. Я рано вернулся домой.

Брэнди потянулась к своей джинсовой рубашке, надела ее и зябко поежилась. Она ничего не сказала, но ждала продолжения со странным выражением во взгляде.

– Люк приехал домой около трех утра. Я проснулся, когда услышал глухой стук, словно кто-то врезался в парадную дверь. Это был Люк, он вырубился прямо у входа. Он носил серую толстовку, покрытую кровью. Я спросил насчет крови, и он ответил, что, должно быть, порезался в карьере. Там было много битых бутылок, стекло валялось повсюду. Меня жутко раздражало, что он управлял моим джипом в таком состоянии, но он сказал, что за рулем был Клинт, который отвез его домой, а потом направился к себе пешим ходом. Люк сказал, что он, Клинт, Леви и Харви были на вечеринке, но отправились домой к Харви около десяти вечера, где напились до чертиков. Я спросил Люка, где ключи от джипа, и он ответил, что не знает, – возможно, они остались у Клинта. Я помог ему войти в дом и снять толстовку, но у него не было никаких порезов. Я оставил толстовку в ванной, бросил в таз с бельем для стирки. Даже не проверил карманы. Потом взял запасные ключи и вышел проверить мой джип.

Брэнди вдруг скривилась.

– Почему ты мне это рассказываешь?

– Я должен кому-то рассказать.

Она сглотнула и тихо сказала:

– Продолжай. Что было в джипе?

– Немного крови на заднем сиденье. И золотой медальон. Джип был покрыт черной грязью, особенно покрышки. Рядом с карьером нет такой грязи. Бензобак почти опустел. У меня на приборной доске был датчик GPS, который я оставил включенным. Я взял GPS с собой и загрузил маршрут за прошедшую ночь. Мой джип выехал из карьера через старый деревянный мост к перевалочному пункту возле старой медной шахты. Потом он вернулся и проехал около двадцати миль по шоссе № 99 до дренажного канала Резерфорд.

– Где стояла старая трапперская хижина, – тихо сказала она. – Где была Эми.

Адам кивнул.

– После этого джип сразу пригнали ко мне домой. А не к Харви. Временные метки не совпадали с россказнями Люка. Я сохранил файл маршрута на моем компьютере, вернул GPS обратно и пошел спать. Вообще-то я не особенно задумывался над этим. Мне показалось, что Люк пьян в стельку и просто не понимает, что он говорит.

Адам провел ладонью по лбу.

– На следующее утро, примерно в 9.30, я вышел на улицу и обнаружил, что мой джип вычищен и отмыт снаружи и изнутри. Грязь пропала. Кровь соскребли и отмыли; на заднем сиденье осталось только влажное пятно. Оперативная память моего GPS тоже была стерта.

Брэнди отвернулась. Окна задрожали от ветра, а над световым люком блеснула молния. Небо быстро темнело.

– Но у тебя остался медальон, – тихо сказала она.

– Да.

– А эта чертова толстовка?

– Она исчезла из прачечной комнаты. Я подумал, что ее отправили в стирку.

– А потом ты узнал о пропавших девушках.

– Да, на следующий день.

– Вот дерьмо, – произнесла она.

Оба некоторое время сидели в молчании, слушая вой ветра, гнувшего деревья снаружи, и глядя на вспышки молний наверху.

– Что было потом?

– Я увидел плакаты о пропавших без вести. Они почему-то взяли самые последние фотографии девушек, перед тем вечером. Мэрили носила медальон. Тогда я устроил Люку очную ставку и заявил, что нашел ее медальон в моем джипе. Он обозвал меня засранцем, потом заявил, что я ничего не знаю и что все они видели, как Джеб Каллен уехал на север с этими девушками.

– И ты ему поверил?

– Не знаю, во что я поверил. Наверное, я одурачил самого себя, поскольку мне не хотелось думать, что еще это может означать. Мой брат был неплохим парнем, просто иногда вел себя, как скотина. Следственная группа моей матери опросила всех, кто был на вечеринке в карьере. У этих четырех ребят были совершенно одинаковые показания. Все они заявили, что Джеб уехал на север вместе с девушками. Трэй и Рэйчел тоже видели девушек в автомобиле Джеба, прежде чем он уехал из карьера. Ну да, я подумал, что Джеб тоже имеет какое-то отношение к этому. Я положил медальон в конверт и убрал в ящик стола.

– Почему?

– Потому что… – Он с силой провел пятерней по волосам. – Потому что иначе я тоже оказался бы причастным к этому. В то время мои данные о маршруте GPS не имели особого значения. Но через неделю Эми нашли на железнодорожных путях в двадцати милях к северу: именно в том районе, куда указывал мой GPS. В сточном канале, забитом черной грязью. Бог знает, как ей удалось выжить, но люди могут быть очень живучими, даже в снегу на диких пустошах. А Эми была бойцом. Она пила воду из реки и от снега, а в трапперской хижине были старые теплые штаны, которые она напялила на себя. На ее шее остались следы от веревки, и она была жестоко изнасилована. Но прошло слишком много времени, чтобы собрать достоверные улики о принадлежности мужского семени. Она забеременела. Полицейские арестовали Джеба и конфисковали его автомобиль. Потом я слышал, что они нашли там серую толстовку с кровью Мэрили, а в кармане лежала пачка из-под рогипнола.

– Думаешь, это была та самая толстовка, в которой приехал Люк?

– Не знаю, что я тогда думал. Это могло быть совпадением. Тогда многие ходили в серых толстовках с капюшоном. У Джеба и Люка был почти одинаковый размер. Я спросил Люка, что случилось с его толстовкой, и он сказал, что выкинул ее. Я спросил, почему мой GPS показывал, что они ездили на север. Он заявил, что я несу околесицу. Мы крупно поссорились, и он вышел из моей комнаты, но моя мать подслушивала за дверью. Потом она пришла ко мне и посоветовала заниматься собственными делами. Пусть все идет своим чередом. Она хотела, чтобы я промолчал.

– Ты сказал ей про маршрут GPS, про окровавленную толстовку Люка и медальон?

– Да. Я сказал ей, что сохранил медальон, который нашел в моем джипе, и что видел маршрут, записанный GPS. Но не стал упоминать, что я сохранил этот маршрут на компьютере. Сначала я думал, что она ушла в отказ и не верит, что Люк мог быть причастен к преступлению. Но она изумила меня, когда сказала, что я должен сделать выбор. Я могу промолчать, вернуться в Эдмонтон и строить полицейскую карьеру, оставаясь в стороне от этого происшествия. Или я могу поднять вонь и устроить скандал с разоблачением собственного брата и матери, но у меня все равно нет веских доказательств. Сразу после этого я пошел за медальоном, но тот уже исчез из моего ящика. Я думал, это сделал Люк.

– Это была она.

Адам кивнул.

– Одинокая мать, защищающая своих сыновей. И я бы добавил, что она защищала память о моем отце как о герое, павшем на боевом посту. В результате моя мать стала полицейской, которой было наплевать, что человек отправится в тюрьму за преступление, которого он не совершал. И она подбросила ему улики. Фактически она похоронила его заживо. Она была уверена, что он плохой человек, которым можно пожертвовать… черт бы ее побрал.

– Она подбросила толстовку?

– Полагаю, она добавила ее в перечень улик и задним числом изменила дату. Когда эта неувязка в протоколе была оглашена на слушаниях о пересмотре приговора Джебу, адвокат заявил, что это всего лишь полицейская ошибка, что кто-то забыл внести толстовку в протокол, а потом небрежность была исправлена. К тому времени моя мать уже находилась в такой глубокой деменции, что не имело смысла лично допрашивать ее.

– А другая ДНК на толстовке?

– Я могу лишь догадываться, что она принадлежала Люку.

В глазах Брэнди мелькнула тревога.

– Люка больше нет, Адам. У него нельзя взять ДНК на анализ или наказать его.

– Это можно установить по семейному сходству. Профиль ДНК с той толстовки послужит образцом для сравнения. Я такой же сын моей матери, как и он. – Адам замолчал, а потом тихо добавил: – Вот вещи, которые мы делаем ради любви. Ради наших детей.

– Тогда где же тело Мэрили? Что с ней случилось?

– Полагаю, мы обнаружим ее останки в медной шахте.

– Что, если никто не будет заглядывать туда?

– Джеб дойдет до моих выводов, и Рэйчел тоже. Это лишь вопрос времени.

Брэнди отвернулась и прижала ладонь к животу.

– Но если никто никому не скажет, что в шахту…

– Брэнди, посмотри на меня. – Он взял ее лицо в ладони. – Все кончено.

Ее лицо исказилось от паники.

– Что ты имеешь в виду?

– Сейчас я должен поступить правильно. Мне нужно сделать выбор. Мне следовало сделать этот выбор девять лет назад.

– Почему ты рассказываешь мне об этом? Тебе не нужно это делать. Тебе не нужно говорить никому.

Адам встал и начал одеваться. Он ощущал странное умиротворение. До сих пор он не понимал, каким тяжелым было бремя мрачной тайны и какую дань ему пришлось заплатить за все прошедшие годы. А его признание было очищением и освобожденим.

– Я уже рассказал, Брэнди. Я написал подробное признание и приложил к нему медальон и флеш-карту с маршрутом GPS.

Несколько секунд она молча смотрела на него.

– Тогда что случится с нами и с твоими мальчиками? – Она не хотела упоминать имя Лили, которая была ей глубоко безразлична. – Что это будет значить для нашего будущего?

Ее голос стал пронзительным, глаза неистово сверкали.

– Мои мальчики вырастут с убеждением, что их отец в конце концов поступил правильно и совершил достойный поступок. Лучше так, чем быть осужденным и оказаться за решеткой, оставив их расти без отца. Это лишь вопрос времени. К тому же меня отстранили от расследования.

– Что ты имеешь в виду?

Он протянул ей руку, помог встать и нежно поцеловал в губы. Ее тело было жестким, как доска, в его руках.

– До свидания, Брэнди, – прошептал он и быстро поцеловал ее еще раз… последний раз.

Он направился к выходу.

– Куда ты?

Он остановился, положив руку на дверную ручку.

– Я люблю тебя. Ты знаешь об этом.

– Ты собираешься оставить ее, правда? Как ты и сказал, однажды мы будем вместе, когда мальчики немного подрастут. Ты говорил, у нас будут собственные дети. Мы… мы когда-нибудь поженимся!

Ее голос прерывался, глаза фанатично сияли.

– Я люблю тебя и всегда буду любить.

– Адам, не отдавай никому твое признание!

Но он уже ушел и закрыл дверь за собой. Брэнди подбежала к окну. Она видела, как он легко сбегает по крыльцу под проливным дождем. Паника ударила, как кинжал, и Брэнди распахнула окно.

– Адам! Нет!

Но он уже садился в автомобиль. Хлопнула дверь, а потом он уехал.

Проклятие!

Если Джеб и Рэйчел не будут искать в шахте, Адам может остаться в безопасности. Тогда они будут вместе. У них появится будущее. Отчаяние сдавило грудь Брэнди, и новый приступ паники подкатил к горлу. Все, чего она хотела от жизни, рушилось у нее на глазах.

Она грубо выругалась и запустила пальцы в волосы. Ее глаза горели. Она дрожала всем телом.

Брэнди подумала о группе матерей, стоявших возле школьного лагеря для велосипедистов, когда она привела детей после горной экскурсии. Они сказали ей, что Куинн была дочерью Джеба. Что после того, как Рэйчел привезла Куинн в Сноу-Крик, это привлекло Джеба, и теперь их жизнь пошла вкривь и вкось.

Что мы делаем ради любви…

Внезапно Брэнди приняла решение. Она знала, что нужно сделать.

Она развернулась, подхватила джинсы и натянула их резкими, раздраженными движениями. Завязала волосы в конский хвост, надела бейсболку и куртку. Плотно зашнуровала турботинки, потом опустилась на корточки и достала свой аварийный рюкзак из нижнего отделения шкафа. Она проверила веревки, заряд батареи, рацию и осветительные ракеты. Набросив рюкзак на плечо, она заперла дверь и побежала вниз по деревянной лесенке. Ветер гнул ветви деревьев, в воздухе стоял густой запах дыма. Вертолеты кружили за облаками в потемневшем небе, в долине завывали сирены. Она уселась за руль своего старенького автомобиля.

Брэнди дала по газам и выехала на улицу, скрипнув покрышками. Не снижая скорости, она позвонила на мобильный телефон Адама. Вызов ушел на голосовую почту. Она яростно выругалась и попробовала снова. На этот раз она оставила сообщение: «Адам, пока ничего не предпринимай. Не надо: у меня все под контролем». Она отбросила телефон как раз вовремя, чтобы уйти от столкновения, так как проехала на красный свет. Ее сердце бешено стучало.

* * *

Адам чувствовал невероятное спокойствие. Коричневый конверт с его признанием и уликами лежал на пассажирском сиденье рядом с ним. Сначала он заехал к своей матери, чтобы убедиться в том, что Рубелла готова эвакуировать ее.

Потом он поехал в участок. На улицах царил хаос; спасатели и полицейские спешили в разные стороны. Он заметил Энни Пирелло, пробегавшую мимо. Адам опустил окно и окликнул ее, а потом передал ей конверт. Ему не хотелось входить в здание участка, где он мог быть задержан. Он не испытывал ни малейшего желания глядеть в глаза Макину и отклоняться от поставленной цели.

– Убедись, что шеф Макин получит это.

– Что там?

– Нечто очень важное для него. Это срочно.

Она удержала его взгляд.

– Вы в порядке, сэр?

– Ты хороший коп, Пирелло. Я видел, как ты наблюдала за мной, была на подхвате, ничему не верила на слово. – Он помедлил. – Никогда не забывай, почему ты пришла в полицию. Будь хорошим копом.

Адам поднял окошко и уехал, оставив ее глядеть ему вслед. Его телефон снова зазвонил, но он дождался, пока вызов не уйдет на голосовую почту.

* * *

Пирелло смотрела ему вслед, обуреваемая противоречивыми чувствами. Она услышала, как ее вызывают по рации, и поспешно включила микрофон.

– Пирелло.

– Первый этап обязательной эвакуации вступает в действие. Тебе понадобится организовать работу экстренных социальных служб и идти от двери до двери, начиная с северных кварталов и продвигаясь к югу. Раздели обязанности с Новаком. Стучитесь в каждую дверь. Полицейский участок закрывается. Вспомогательная командная база будет основана дальше к югу.

Она побежала к патрульному автомобилю, бросила коричневый конверт на пассажирское сиденье и выехала с автостоянки, на ходу включая стеклоочистители и сирену.

* * *

Мобильный телефон Клинта Рудигера зазвонил. Люди окликали его со всех сторон. Он был занят разговорами по рации, помогая координировать реакцию государственных и общественных учреждений, устанавливать передвижную командную базу на юге. Наземные телефонные линии уже были отключены. Одна из радиовышек рухнула. Мобильная связь пока что продолжала работать. Связь с южными районами города могла превратиться в проблему.

Вдобавок ко всему начался другой лесной пожар, приближавшийся к более крупному городу, чем Сноу-Крик. Его раздували сильные ветры и питали измученные засухой леса, и он угрожал сомкнуться с предыдущими возгораниями. Он отвлекал ресурсы и усилия пожарных и лесников из Сноу-Крик.

Густой дым, низкая облачность и молнии перекрывали большую часть подходов с воздуха. Теперь им приходилось полагаться на местные чрезвычайные службы и оборудование, которое можно найти.

В настоящий момент список участников включал управление по борьбе с пожарами Британской Колумбии, «скорую помощь», спасательно-поисковый отряд, полицию, гидросамолеты и вертолеты, компании по добыче природного газа плюс добровольцев их экстренных социальных служб, которые сейчас совершали обход жителей с помощью полицейских.

Между тем Клинт распоряжался установкой так называемого «Устройства структурной защиты первого типа», или гигантского разбрызгивателя, у основания Медвежьей горы. Сейчас происходил интенсивный полив зданий, ближайших к огню. Пожар на склоне Маунт-Баррен приближался к дренажной зоне Кайбер-Крик. Огонь без труда мог перекинуться через ручей.

Три вертолета и воздушных танкера находились в ожидании на муниципальной вертолетной площадке. Задача состояла в создании контрольных линий по периметру огня и в их увязке с природными скальными формациями. Сильно пересеченная местность в дренажной зоне Кайбер-Крик и других гористых районах тоже представляла проблему.

Клинт лучше всего работал именно в таких чрезвычайных обстоятельствах. Его военная подготовка немало помогала в этом. Он входил в зону поражения с холодной головой, сосредоточенный и лишенный обычных эмоций, поэтому члены команды любовно называли его «социопатом». Он находил это забавным, поскольку действительно не находил места и времени для сопереживания.

Его мобильный зазвонил снова. Он проверил исходящий номер: Беппи. Черт с ней. Она знала, что делать. Его жена была способной фермершей с опытом выживания в горах. Его дочери будут под надежной защитой.

Его помощница Керриган Кэй поспешила к нему с очередным рапортом. Когда он взял бумагу, Беппи позвонила снова.

Клинт повернулся спиной к остальным и принял звонок.

– Бепп, я очень занят…

– Клинт, она знает.

Он сунул палец в другое ухо.

– Что ты сказала?

– Рэйчел Салонен знает, что произошло.

– Она знает… что? О чем ты?

Ни слова в ответ. Только учащенное дыхание и шум двигателя, как будто она управляла автомобилем. Недоброе предчувствие было похоже на удар обухом топора. Клинт застыл, и все вокруг – время, запах, звуки – стало вязким и темным, как патока.

– Беппи, где ты? Ты за рулем? Что с тобой такое?

– Рэйчел сказала, что Эми все вспомнила. Татуировку с драконом… – Прерывистое дыхание. – Эми вспомнила, как ты… терзал Мэрили. Ты и другие… Ты насиловал ее… вместе с остальными. – Его жена издала сдавленный звук, как будто подавилась. Ты убил ее… в шахте. Все это время она пролежала в шахте. Это главная улика.

Наступила тишина. Мысли Клинта беспорядочно метались, когда он старался понять услышанное и осознать последствия.

– Шеф Рудигер!

Клинт рефлекторно поднял руку и остановил мужчину, который обратился к нему. Его мир неправдоподобно сузился, в ушах зазвенело, а во рту появился медный привкус крови. Он вышел в маленькое подсобное помещение и закрыл дверь.

– Она лжет. Что бы она ни сказала, они с Калленом лишь нажимают кнопки. Пытаются напугать всех. Они опасны, и у них нет никаких доказательств. Каллен влез Рэйчел в голову, а теперь она шарится в твоих мозгах.

– Они получат доказательство из шахты. После того как прекратится пожар и все остальное. Мэрили там, верно? На дне шахты. Она там?

В дверь застучали. Клинт моментально вспотел; он больше не был таким собранным и невозмутимым, как раньше. Дерьмо попало в вентилятор. Если он и мог о чем-то думать, то лишь о самосохранении.

– Все это грязная ложь, – резко сказал он. – Мы поговорим, когда…

– Бог защитит моих детей. Бог очистит город от зла. Бог…

– Беппи, послушай меня!

– Мы должны поступать, как должно, во имя Господа…

Его мозг работал на предельных оборотах. Шахта. Улики. Без улик останутся только обвинения Джеба, его теории. Эми была мертва. Ее врачихе заткнули рот. Люк пропал без вести и числился погибшим. Зинк и Леви будут держать рты на замке, а не то им конец.

Он еще может управиться с этим.

– Где ты?

– Еду в автомобиле. Возле поворота к гравийному карьеру.

– Успокойся и внимательно выслушай меня. Поверни к гравийному карьеру. Переезжай через железнодорожный мост и остановись у перевалочного пункта. Подожди меня. Ты понимаешь?

– Зачем? Что ты собираешься сделать?

– Я собираюсь остановить это. А ты мне поможешь.

– Я не могу, Клинт, не могу!

– Нет, можешь. Подумай о девочках. Сделай это ради девочек. Скоро все закончится, и все недоразумения исчезнут. Ты меня понимаешь?

Она издала приглушенный стон, перебивший шум двигателя. Он взвился от тревоги.

– Беппи, ты понимаешь?

– Да. – Она шмыгнула носом. – Да, я понимаю. – Ее голос звучал глухо и странно. – Я делаю это ради девочек… Я должна это сделать ради девочек…

Клинт отключился, распахнул дверь и направился к выходу.

– Куда вы? – позвала Кэй.

Он не ответил. Он побежал на базу поисково-спасательного отряда.

* * *

Беппи свернула с шоссе и пересекла железнодорожный мост над Грин-Ривер. Потом она покатилась по ухабистой лесовозной дороге к перевалочной базе у подножия горы Монтруж. Дождь хлестал в ветровое стекло, и стеклоочистители работали без передышки. Покрышки облепила густая грязь, колеса иногда прокручивались вхолостую. Трудно было отличить дым от облаков, и фары почти не помогали в сгустившейся темноте.

Она знала своего мужа. Глубоко, глубоко внутри она знала, что это за человек, но не хотела думать об этом. Он был бойцом и ставил выживание на первое место. Она знала, что он приедет сюда, если она позвонит ему. И она понимала, что он попробует избавиться от нее.

Покайся. Покайся, во имя Господа… избавься от зла.

Ружье лежало на заднем сиденье, рядом с коробками патронов и пакетом с безделушками и «трофеями» из человеческих зубов и волос.

* * *

Трэй въехал на автостоянку возле штаба поисково-спасательной службы. Штатные сотрудники и добровольцы были повсюду. Шоссе встало в пробках: плотный поток машин направлялся на юг.

Трэй подбежал к зданию штаба и распахнул дверь. Он собирался разобрать любительскую радиостанцию, снять антенну с крыши и отвезти все на временную южную базу.

Но когда он вошел в комнату, то услышал, что внутри кто-то есть.

– Кто тут?

Топот и стук. Кладовая? Потом хруст. Кто-то находился в «арсенале», где они держали взрывчатку для профилактического вызова снежных лавин.

Трэй открыл дверь, и Клинт Рудигер сразу же повернулся к нему. Он держал в мускулистых руках ящик динамита. В его взгляде было нечто странное.

– Рудигер?

Он поставил ящик на стол.

– Что ты делаешь?

Рудигер сунул руку за голенище сапога и вытащил нож; лезвие холодно блеснуло в его руке. Он медленно помахал ножом взад-вперед, не сводя глаз с Трэя.

– Назад, Сомерленд. Просто отойди в сторону и выпусти меня отсюда.

Трэй отступил назад.

– Какого хрена ты задумал?

Рудигер принял низкую бойцовскую стойку.

Трэй потянулся за своей рацией и с опозданием понял, что оставил ее в автомобиле.

Рудигер бросился вперед. Трэй отшатнулся в сторону, врезавшись в край стола. Ящик свалился вниз, динамитные шашки рассыпались по полу. Рудигер поскользнулся на одной из них, и Трэй с ходу боднул его головой. Рудигер закряхтел, но мышцы его брюшного пресса были твердыми, как камень. Он нанес Трэю апперкот; тот отлетел назад и жестко приземлился среди динамита. Несколько секунд он не мог дышать и вообще двигаться из-за резкой боли в спине и груди.

Рудигер склонился над ним. Его глаза были похожи на осколки льда. Он занес нож и резко ударил Трэя в живот рядом с печенью. Потом вытащил клинок и вытер его об штаны противника.

Трэй не мог поверить в происходящее. Это было невозможно, но случилось на самом деле. Его закололи, и кровь вытекала у него из живота. Он пытался дышать и двигал руками, чтобы зажать рану, остановить поток крови. Невероятная боль – тупая, всепоглощающая боль – наполнила его изнутри.

Рудигер быстро собирал динамитные шашки и складывал их в ящик.

– Это… был ты… – хрипло пробормотал Трэй. Он быстро слабел. У него кружилась голова. – Стэйси передала мне, что сказала Рэйчел… в детском лагере. Я… это была правда. Она лежит в шахте. – Он покосился на ящик с динамитом. – Ты собираешься взорвать… медную шахту.

– Зря ты позволил ей привезти сюда эту девчонку, Сомерленд. – Рудигер подхватил ящик. – Иначе он бы не вернулся сюда. Ты помог заварить эту кашу.

Трэй пытался ответить, но не мог. Его тело обмякло, и он закрыл глаза. Какой-то отдаленной частью сознания он понял, что Рудигер пихает его сапогом. Когда он не отреагировал, Рудигер вышел за дверь, и Трэй услышал, как щелкнул замок.

Голова кружилась все сильнее, появилось ощущение парящей легкости. Титаническим усилием Трэй открыл глаза и дюйм за дюймом потащился по полу, оставляя за собой кровавый след. Он попробовал дотянуться до мобильного телефона, который выпал у него из кармана и закатился под стол.

Кончики его пальцев прикоснулись к телефону. Мир вокруг потемнел. Нет, нет, еще нет. Он попытался еще раз.

* * *

Я всегда держу аварийные сумки наготове, но теперь собираю дополнительные вещи. Куинн все еще наверху: она одевается, тоже собирает вещи и любимые книги. Я уже поставила в багажник коробку Трикси и еду для нее. На столе рядом с ноутбуком и другими необходимыми мелочами стоит компактный огнеупорный сейф с документами. Все это я тоже забираю с собой. Я позвонила на работу и распорядилась перевести все материалы на удаленный сервер. Сотрудники забрали с собой, что могли увезти.

Джеб заколачивает окна.

Мой телефон звонит. Я изумленно гляжу на входящий номер.

Трэй.

– Алло. – Я подношу телефон к уху.

Шорох и хрип.

– Алло… Трэй, это ты?

– Рэйчел. – Слабый шепот, а не голос. Меня пронзает тревога.

– Что происходит? Где ты, с тобой все в порядке?

Джеб быстро подходит ко мне.

В трубке слышен только влажный сипящий звук.

– Трэй? – Я прижимаю ладонь к другому уху. – Ты еще там?

– Клинт… пырнул меня ножом… в арсенальной комнате. У него динамит. Собирается… – Сиплый кашель и хрип заглушают остальные слова.

О, Господи.

– Скажи… Джебу. Он… может остановить. Клинт уже в пути. Хочет уничтожить… Мэрили… в шахте. Джебу нужна эта улика.

Снова хриплый кашель. Я поворачиваюсь к Джебу.

– Это Трэй, он ранен. Говорит, что Клинт собирается взорвать шахту. Он взял динамит из арсенала поисково-спасательной группы. Сейчас он едет к медной шахте. Он… кажется, он зарезал Трэя.

– Я… пытался остановить его.

– Ты получил помощь? Тебе помогут?

– Слишком поздно… Мне… очень жаль. Стэйси… она подслушала наш разговор и узнала, что Куинн родилась от Джеба. Мы поссорились. Мое лицо… она ударила меня.

– Больше ничего не говори. Я повешу трубку и вызову подмогу.

– Не… сможешь. Каналы заняты… наземные линии не работают.

– Я уже еду!

– Нет… присмотри за ней… за Куинн. За собой. Я… всегда любил тебя.

Тишина.

Я вся дрожу. Джеб смотрит на меня.

– Его пырнули ножом. Ему нужна помощь.

Я пытаюсь набрать 911, но Трэй прав: звонки не проходят. Стационарный телефон на кухне тоже не работает. Я иду к парадной двери, потом останавливаюсь. Меня раздирает пополам.

– Он собирается взорвать шахту, – снова говорю я.

Джеб хватает меня за плечи.

– Послушай меня. Сосредоточься. Забери Куинн и езжай на юг, прочь из города. Попробуй еще раз вызвать помощь по пути, но сначала позаботься о ребенке.

Он решителен и настойчив. Отец. Мужчина, которого я люблю.