Текст книги "Избранные детективы серии "Высшая лига детектива". Компиляция. Книги 1-14 (СИ)"

Автор книги: Лорет Энн Уайт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 62 (всего у книги 320 страниц)

Глава 22

Сражаясь с колючим ветром, Паллорино шагала по кварталу на границе с Чайнатауном. Повернув за угол, она увидела вывеску бутика «Белое свечение».

Остолбенев от неожиданности, Энджи некоторое время смотрела на вручную расписанную вывеску и медленно опустила взгляд на витрину. Женские платья. Белое кружево. Тончайший шелк. Некоторые наряды пышные, как пена, другие гладкие и атласно-блестящие. И повсюду розовые и белые цветы.

Бутик для новобрачных?!

Глубоко вздохнув, Паллорино покрутила головой от такой иронии судьбы и толкнула дверь. Звякнул колокольчик. Внутри магазин оказался совсем маленьким. Хозяева явно старались подчеркнуть историческую архитектуру, широкими полосами счистив штукатурку со стен и обнажив старинную кирпичную кладку. Сосновые полы натерты до блеска, деревянная лестница с балюстрадой, выкрашенная черной эмалью, извиваясь, уходила в цокольный этаж. В стеклянной витрине сверкали жемчужные и бриллиантовые диадемы, колье и серьги. Звучала приглушенная музыка – мелодия до мурашек напоминала ту, которую во весь голос затянула «музыкальный автомат» Джилли Монеган. Рядами тянулись стойки, увешанные свадебными платьями. Несколько нарядов были выставлены в кирпичных стенных нишах.

Энджи осторожно пошла вперед, гулко стуча байкерскими ботинками по деревянному полу.

– Здравствуйте! – громко сказала она. – Здесь есть кто-нибудь?

Из-за занавеса, до половины скрывавшего примерочную, уставленную стульями в стиле Людовика Пятнадцатого – с обивкой с нежным цветочным узором, – высунулась женская головка. Миловидная блондинка вынула булавки, которые держала во рту, и произнесла:

– Сюда проходите, пожалуйста.

Энджи ступила в примерочную, сразу же отразившись в мириаде зеркал. В черной кожаной куртке, узких джинсах и байкерских ботинках, с рыжими волосами, собранными в практичный понитейл, Паллорино выглядела совершенно неуместно в этом царстве женственности и изысканной нежности.

– Я тут подол накалываю, потребовалась небольшая подгонка, – пояснила блондинка, пригладив свою темно-розовую юбку и шелковую блузку с драпировкой. Она походила на модель из каталога «Кельвин Кляйн». При виде Энджи на ее нежном лице проступила неуверенность: блондинка явно пришла к заключению, что гостья явилась не платье к свадьбе заказывать.

– Чем могу помочь?

– Я ищу Мию Монро.

В глазах блондинки появилась тревога.

– Это я.

– Меня зовут Энджи Паллорино, – представилась Энджи, покопавшись в кармане и выудив визитную карточку. – Я, видите ли, расследую дело двадцатичетырехлетней давности. Речь идет об одной из ваших старых знакомых, и ваша помощь может оказаться неоценимой. Не найдется ли у вас минуты? Мы можем где-нибудь поговорить?

Миа внимательно прочитала визитку. Время весьма деликатно обошлось с подругой Жасмин – она осталась удивительно красивой. Или же это сама Миа деликатно обходилась с Мией и этот цветущий вид – результат строгой диеты, занятий спортом и регулярного сна? А может, ежедневное общение с юными невестами, преисполненными надежд, обеспечивает такую замечательную сохранность?

Миа подняла глаза:

– О какой знакомой идет речь?

– Давайте присядем. – Энджи не хотела обрушивать на эту приятную женщину новость о том, что возле Наамиш найдены останки ее школьной подруги.

Миа поглядела на входную дверь.

– Первая клиентка придет только через пятнадцать минут. Ею займется моя помощница, она вот-вот вернется. – Миа поколебалась: – Хотите, я позвоню и попрошу ее взять кофе и для вас?

– Нет, я только что пила, спасибо.

Энджи решилась присесть на краешек мягкого стула в цветочек, расстегнула куртку и размотала шарф – в салоне царило приятное тепло.

Миа села напротив, аккуратно направив колени чуть в сторону.

– Не знаю, видели ли вы по телевизору сюжет о лесной могиле у реки Наамиш… – начала Энджи.

Миа несколько мгновений смотрела на нее, и ее глаза расширились.

– Жасмин? – тихо спросила она. – Это Жасмин? Я сразу подумала о ней, когда услышала новости.

Энджи кивнула.

– Да, анализ ДНК подтвердил, что это она. По официальному заключению, смерть была случайной, Жасмин утонула в реке, но ее бабушка просила меня найти кое-какие ответы и узнать, как жила ее внучка последние месяцы. Насколько мне известно, вы с Софи Синович были лучшими подругами Жасмин?

Миа прерывисто выдохнула.

– Да… Ну ничего себе… Теперь ее хоть похоронят как полагается. Подумать только, спустя столько лет…

– Позвольте вопрос: вот вы с Жасмин серьезно поссорились перед той злосчастной поездкой. Из-за чего произошла ссора?

Плечи Мии напряглись:

– Зачем вам это?

– Участницы рыбалки в один голос утверждают, что Жасмин очень гордилась каким-то своим секретом. Когда она утонула, на руке у нее было кольцо, похожее на помолвочное, но никто не знает, кто подарил ей это украшение и действительно ли были у Жасмин серьезные отношения на момент гибели.

Миа отвела глаза.

– Понятно, – сказала она, снимая невидимую ниточку с безупречно сидевшей юбки.

– Ее бабушка будет крайне признательна, если на эти вопросы найдутся ответы. Тогда она наконец сможет внутренне успокоиться.

– Ну, если это поможет ее бабушке, тогда… – Миа Монро поглядела на Энджи. – Да, у Жасмин был мужчина, но я не знаю, кто он. Жасмин ревниво оберегала эту тайну. Она от него забеременела.

Энджи заморгала:

– Жасмин была беременна?!

– Нет! Ну, то есть была, конечно, но перед самой поездкой сделала аборт. – Миа нервно потерла руку. – Мне кажется, этот мужчина не желал связывать себя, но, узнав о беременности Жасмин, сделал ей предложение. Мне до сих пор кажется, что он пошел на это, чтобы заставить Жасмин решиться на аборт. Дескать, он ее не бросит, а дети еще будут.

– Почему вы так считаете?

Миа тяжело вздохнула.

– Не знаю. Может, я заблуждаюсь, но, по-моему, Жасмин боялась потерять этого человека, если не сделает аборт. У меня такое чувство, что ей хотелось сохранить ребенка.

Энджи посмотрела на Мию с интересом. Прошлое Жасмин интриговало ее все больше.

– А почему вы поссорились? – спросила она. – Получается, из-за аборта?

Миа потупилась.

– Жас не желала говорить, кто этот мужчина. Ей отчего-то льстило, что у нее тайный любовник. Меня такое отношение выводило из себя: мы же были неразлучны со старшей школы и все друг дружке рассказывали – от первой сигареты до первого поцелуя и первого секса… Упорное желание Жасмин поиграть в загадочность было как пощечина. И когда она попросила меня поехать с ней в Ванкувер в клинику абортов, я наотрез отказалась. Я посоветовала ей десять раз все взвесить и не пытаться такой ценой удержать непонятного мужика. Вместо меня с ней ездила Софи… Больше мы с Жас не говорили. – Голос у Мии пресекся, и она посмотрела на Энджи. – Потому что у нас не было возможности. Жас поехала на рыбалку и пропала. Так мы и не помирились, о чем я горько сожалею.

– Миа, – Энджи подалась вперед, – у вас есть какие-то догадки, кто мог быть отцом ребенка Жасмин? Любые предположения, самые дикие?

Миа снова вздохнула.

– Нет, я не знаю. У Жасмин бойфрендов было не сосчитать. Она никогда их не скрывала. В основном парни ей были нужны для секса – когда Жас становилось скучно, она их бросала. Но в тот раз все было иначе. Что бы она там ни скрывала, она делала это чертовски хорошо.

– Но если она собиралась замуж за этого мужчину, стала бы она спать с другими во время той поездки?

– А она… себе позволяла?

– Есть такая вероятность.

Миа задумалась.

– Если Жас так поступила, то, зная ее, я могу предположить, что она проверяла свои чувства или крепость своей тайной привязанности. Я бы не удивилась, если она решилась на случайный секс после аборта, чтобы доказать себе – это еще не конец света. Или своего кавалера проверяла, не знаю… – Помолчав, Миа невесело усмехнулась: – С другой стороны, я вполне допускаю, что никакого тайного любовника с бриллиантовым кольцом не было. Жас могла купить чертов перстень, чтобы посмеяться над нами…

Энджи решила это записать – такое предположение звучало уже не первый раз. Это красноречиво свидетельствовало о своеобразии характера Жасмин Гулати.

– А зачем ей притворяться?

– Такая уж она уродилась, – ответила Миа, снимая невидимую пушинку. – Мужское обожание и секс были для нее как наркотик. Она хотела быть миз Загадочность, центром интриги и всеобщего внимания. – Глаза Мии погрустнели. – Она не могла жить без этого. Мне кажется, в душе Жасмин ощущала пустоту и страх. Мне бы ей помочь, а я ее оттолкнула.

Энджи невольно сглотнула пересохшим горлом, вспомнив свою зависимость от анонимного секса, собственную острую потребность, пересиливающую разум.

– Это была ее первая беременность?

Миа заморгала.

– Господи, да, конечно! А что?

– Вы уверены, что она не рожала?

– Абсолютно. Мы же все друг другу рассказывали до появления этого кольца и таинственного любовника, и даже тогда Жас рассказала о своей беременности мне и Софи. Мы втроем были неразлучны со старшей школы. А я дружила с Жас и того дольше, с начальных классов.

– Не уезжала ли Жасмин куда-нибудь на несколько месяцев? Чтобы, допустим, родить и отдать ребенка на усыновление?

– Нет-нет. Летом после девятого класса она ездила с родителями в Европу, но через четыре недели уже вернулась. После выпускного мы с Жас и Софи пять месяцев путешествовали по Южной Америке, но мы не расставались… А так, если Жас и случалось уезжать, то очень ненадолго. Возможность выносить и родить ребенка… Нет, этого я представить себе не могу. А почему вы спрашиваете? – повторила Миа. Тревога исказила ее черты.

– По результатам аутопсии не исключена вероятность того, что Жасмин рожала естественным путем. Я просто захотела уточнить. Еще в отчете указана старая травма плеча. Вы не подскажете, при каких обстоятельствах Жасмин могла вывихнуть плечо?

Миа сосредоточенно свела брови.

– Я ничего такого не припоминаю.

Энджи поднялась на ноги.

– Спасибо за ваше время, Миа. Вы нам очень помогли. Если вспомните что-нибудь еще, не сочтите за труд позвонить.

Миа встала.

– Обязательно. Удачи вам. Очень любопытно, что вам удастся выяснить.

– Уверена, бабушка Жасмин захочет с вами пообщаться. Мне кажется, ей одиноко, – с улыбкой сказала Энджи. – Попробуйте ее навестить.

– Да, надо к ней съездить… В самом деле, это вы правильно предложили.

Энджи повернулась к двери, когда Миа ахнула:

– Какой красивый солитер!

Энджи машинально схватилась за цепочку с кольцом, о которой совсем забыла, расстегивая куртку.

– О, я это, гм… Спасибо.

– Почему вы не носите кольцо на пальце?

– Оно мне велико.

– Помолвка? – полюбопытствовала Миа, подходя, чтобы разглядеть бриллиант.

Энджи кивнула, краснея.

– Поздравляю!

Энджи отступила на шаг и быстро направилась к выходу – ее вдруг охватила клаустрофобия. Миа поспешила открыть ей дверь.

– Знаете, в соседнем квартале есть ювелир, который уменьшит вам кольцо за несколько часов. Очень рекомендую. Зовут Доминик, мастерская называется «Важные вещи». Скажите, что вы от меня. Подождите… – Она подбежала к своему столу и взяла визитку из аккуратной подставки. – Вот. Обязательно назовите мое имя – Доминик сделает вам хорошую скидку.

Энджи рассеянно взяла карточку, заглядевшись на платья в нишах. Одно особенно привлекло ее внимание – гладкое, простого фасона. Ни оборок, ни кружев. Что-то кельтское или средневековое, а Энджи всегда обожала этот стиль: ей сразу грезилась Мэрион, невеста Робина Гуда, в глухом Шервудском лесу, или королева Гвиневра. Эпоха рыцарей и драконов… Миа проследила за взглядом Энджи.

– Когда у вас свадьба? – спросила она.

Энджи встрепенулась.

– Мы, кгхм, еще не выбрали дату.

– А платье есть?

Внутри у Энджи все напряглось.

– Пока нет.

– В этом вы будете ослепительны, особенно если распустите волосы. Я так и вижу, как это будет. И узкий обруч на голову с висячей жемчужиной посередине лба.

Энджи тоже представила, как это будет, но пересилила себя.

– Спасибо. – Она убрала визитку в карман и вышла на холодный воздух, с облегчением плотно прикрыв за собой дверь «Белого свечения».

Она застегнула куртку и поспешила по улице в фотоателье Маянга. Дорожные сумки для поездки в Порт-Феррис уже лежали в «Мини-Купере».

В ожидании зеленого света на светофоре Паллорино рассеянно поглядела вправо. Действительно, совсем близко. Вон и вывеска – «Важные вещи».

Слова Мэддокса эхом отдались в ушах: «Пойми, я тебя люблю. Если ты хочешь сохранить помолвку, если, как и я, ты хочешь семью, тогда я твой. Дело за тобой…»

Она взглянула на часы. Все равно ехать к Дэниелу еще рано, и нет никакой необходимости отправляться на север острова раньше часа дня. Да какого черта – если она намерена доказать Мэддоксу серьезность своих намерений, лучшего первого шага и не придумать!

Ее обдало изнутри теплой волной при мысли носить на руке подаренное им кольцо, и Энджи повернулась и быстро зашагала к ювелирной мастерской, боясь, что решимость ей изменит.

Глава 23

– Энджи, мне очень жаль, – начал Дэниел, – но, кроме еще одного файла, у меня для вас ничего нет. Остальное непоправимо испорчено. Похоже, коробки затопило горячей водой – впечатление, что рванул бойлер. Все пленки промокли в большей или меньшей степени, и, подозреваю, их так и не просушили.

– Но первые, которые вы оцифровали, сохранились прекрасно!

– Они из другой коробки. Видимо, она стояла высоко, и вода до нее не добралась.

– Вы уверены? Точно ничего нельзя сделать?

Дэн холодно поглядел на нее.

– Можете восстановить пленку?

– Могу попробовать похимичить с некоторыми кассетами, но в принципе то, что я вам уже отдал, – почти все, что вы в итоге получите.

Энджи глубоко вздохнула, стараясь смириться с фактом.

– О’кей. Скажите хотя бы, остальные кассеты все в наличии по списку?

– Да, остальные все есть.

– Спасибо за ваши хлопоты.

– Обращайтесь. – Дэниел подал счет, который Паллорино подписала. По дороге в ювелирную мастерскую она соображала, как теперь действовать.

Кольцо оказалось готово. Доминик лично его вынес и надел клиентке на безымянный палец. Над бриллиантом заиграла радуга. От эмоций у Энджи увлажнились глаза. Пожалев, что рядом нет Мэддокса, она растроганно взглянула на Доминика и искренне сказала:

– Огромное вам спасибо.

Доминик улыбнулся.

– Вам очень идет. Позвольте поздравить со счастливым событием!

Энджи вышла из мастерской с кольцом на пальце, снедаемая противоречивыми чувствами. Может, все это напрасно? А вдруг она действительно перегнула палку? Может, не носить кольцо, пока они с Мэддоксом не помирятся?

Ей снова вспомнились его взволнованные слова: «Я твой. Дело за тобой».

На перекрестке она, поколебавшись, бросила взгляд на кольцо у себя на руке. Грудь наполнилась трепетом, страхом – и едва ощутимым, далеким восторгом. Чувством, что ничего еще не потеряно.

Дело за тобой.

Стиснув зубы, Энджи нашарила телефон и быстро, чтобы не передумать, не уговорить себя, что это нелепость и ни в какие рамки, набрала номер.

Она едва не поперхнулась от внезапного волнения и невольно сжала телефон, когда в трубке раздался голос Джинни.

– Привет, Джинн, как дела? – Энджи пыталась говорить весело, но потерпела неудачу.

– Энджи? Все в порядке, а то у вас голос… странный?

Паллорино откашлялась.

– Да, все нормально. У тебя утром есть занятия?

– Только в двенадцать одна пара. А что?

Энджи с силой выдохнула.

– Можешь встретиться со мной в центре? Прямо сейчас?

– Энджи, а что произошло? С папой что-нибудь?

– Мне нужна твоя помощь. Это сюрприз. Это имеет отношение к твоему папе, но в хорошем смысле, клянусь.

– Э-э-э… Конечно, хорошо, я подойду. А куда?

Энджи назвала адрес, не упомянув названия бутика.

– Я буду внутри, зайдешь – спросишь.

Закончив звонок, она испустила вздох облегчения, схватившись за грудь. Пригибаясь от ветра, она быстро пошла обратно. Когда Паллорино толкнула дверь бутика, колокольчик снова звякнул, и Миа с помощницей с удивлением подняли головы, отвлекшись от дел.

Миа вскочила на ноги:

– Что-нибудь случилось?

Энджи, немного отдышавшись, кивнула на платье в нише:

– Я… Пожалуй, я его примерю. Вон то.

* * *

От огромных зеркал примерочная казалась просторнее, отделенная плотным занавесом от зоны гостиной, предназначенной для членов семьи, подруг, свидетельниц – словом, тех, кого будущие новобрачные приводят помогать с выбором. Энджи смотрела на свое отражение, борясь с ощущением нереальности происходящего, потому что не узнавала женщину в зеркале.

Густые темно-рыжие волосы гладкой волной лежали на плечах, подчеркивая изысканную простоту покроя. Платье село как перчатка – как чертова Золушкина туфелька, будто только и ожидало, когда Паллорино возьмется за расследование, которое приведет ее в свадебный бутик.

– Энджи?

Паллорино вздрогнула от звуков знакомого голоса.

– Джинн, ты?

– Да, я. А что это за место? И что вы тут делаете?

Энджи с силой отдернула занавес.

Джинни ахнула и зажала руками рот. Синие, как у отца, глаза стали совсем круглыми.

– Боже мой! Так, значит, это… по-настоящему? Это правда? – Она взяла Энджи за руки. – Боже мой, боже, значит, будет свадьба? Реально?

Энджи почувствовала себя глупо, будто поделилась с Джинни сокровенной мечтой из разряда несбыточных.

– Пока еще это неточно. – Она сглотнула пересохшим ртом. – Мы с твоим папой говорили об этом, а тут я зашла сюда по работе и увидела… Вот…

– И решили примерить? Вот умница! Ох, оно же как на вас сшито! – У расчувствовавшейся Джинни глаза заблестели от слез. – Дайте посмотреть! Выйдите сюда, покрутитесь! – Девушка отступила на шаг.

Смущенная Энджи медленно повернулась.

Джинни крепко зажала рот ладонью и молча стояла, качая головой.

– Так плохо?

Джинни замотала головой сильнее.

– Джинни?

– У меня… просто нет слов. – Девушка засмеялась и закашлялась от волнения. – А кольцо-то какое! Можно взглянуть?

Энджи вытянула руку, и Джинни, налюбовавшись бриллиантом, подняла глаза:

– Папа мне ничего не говорил.

– Джинни, он, можно сказать, и сам не знает. Это так сразу и не объяснишь. Он… В общем, мы еще выясняем отношения.

– Но он подарил вам кольцо! О кольце-то он знает?

Энджи кивнула.

– А потом мы поссорились и решили не торопиться.

Джинни длинно выдохнула, стараясь успокоиться:

– О’кей, о’кей, значит, платье – это сюрприз.

– Можно и так сказать, – окончательно смутилась Энджи. – Зря я все это, – сказала она, порывисто повернувшись к примерочной. – Не знаю, что на меня нашло…

Джинни проворно схватила ее за руку.

– Как это зря? Совсем не зря! Вы такого потом не найдете. Платье прекрасное и так вам идет! Непременно берите.

– Но я искренне думаю, что совершаю ошибку.

– Нет. – Глаза Джинни засверкали от внезапного воодушевления. – Я знаю своего папу и знаю вас. Это обязательно произойдет. Я знаю это всем моим сердцем… и готова помогать этому свершиться. Вы обязательно возьмете это платье!

Энджи открыла рот, но Джинни выставила руку:

– Нет, вы меня дослушайте. Если хотите спорить с собой – пожалуйста. Скажите себе, что, если ничего не выйдет, вы платье продадите, это не проблема. Но если вы с отцом договоритесь, то свадебное платье у вас уже есть. – Горячие глаза Джинни сверкали от эмоций. Она стерла нечаянную слезинку. – Ну, вы же сами этого хотите! Вы позвонили не просто так, и мой долг проследить, чтобы вы не спасовали и обязательно заказали это платье!

От эмоций у Энджи выступили слезы и сладко заныло сердце. Она любила эту девочку, которая будет ее падчерицей, если свадьба все-таки состоится. Джилли Монеган тоже досталась взрослая падчерица, мать Жасмин. Энджи вспомнились слова старой судьи: «Я твердо верю, что случайностей не бывает, Анджела. Нельзя упускать представляющиеся возможности».

Помедлив, она кивнула.

– О’кей, – сказала она тихо. – Но это будет наш секрет, Джинн. На тот случай, если у нас с твоим папой все-таки ничего не выйдет.

Джинни улыбнулась, и в глазах заплясали озорные огоньки.

– Да, – заговорщически прошептала она, – это будет наш секрет.

Глава 24

Кафе-пекарня в Ледисмите оказалась крошечной, с двумя круглыми столиками, придвинутыми к окну, выходящему на парковку торгового молла. За застекленным прилавком пожилая продавщица покрывала глазурью противень кексов.

– Кэти Дейли? – уточнила Энджи, подходя.

Женщина на секунду вскинула глаза, не переставая выдавливать глазурь из кондитерского мешка.

– Чем могу?

– Я Энджи Паллорино, это я вам звонила.

– А, ясно.

– Мы можем где-нибудь поговорить?

– Говорите. Если придут клиенты, вам придется присесть. Меня сейчас подменить некому.

Энджи следила, как Кэти заканчивает наводить лоск на капкейки. Почувствовав себя неуютно от затянувшегося молчания, женщина невольно оторвалась от своей работы. Раздражение углубило морщины на лице, осунувшемся от возраста и угрюмом от застарелой горечи. Добела вытравленные волосы, подстриженные в чересчур короткое каре, ее тоже не красили. Словом, с Кэти Дейли время обошлось не так деликатно, как с Мией Монро.

– Не знаю, чего вы приехали, – проворчала она, откладывая кондитерский мешок и вытирая руки о фартук. – Мне нечего добавить к тому, что я сказала по телефону.

– Я очень вам признательна за то, что вы согласились уделить мне время, – начала Энджи. – Я всегда предпочитаю разговаривать лично.

«Так я сразу вижу, например, лжешь ты или нет. Или что-нибудь скрываешь. Или ты просто старая мымра».

– Я хотела спросить, что вы помните о последнем вечере в лагере на берегу Наамиш, когда Жасмин Гулати упала в реку у самого водопада.

– Да ведь Рейчел вам уже все рассказала!

– Рейчел что, звонила вам?

– Да.

– Зачем?

Кэти фыркнула.

– Чтобы предупредить, что я не обязана говорить с любопытной частной сыщицей. Ей неудобно, что из-за нее беспокоят знакомых. Это была поездка Рейчел, она все организовала, и теперь ей неловко, что вы шныряете и всех допрашиваете. Виноватого ищете!

– Рейчел так и сказала, что я ищу виноватого?

– А то вы не ищете! Тем, у кого связи и деньги, как у этой Монеган, только дай кого засудить! Кого тогда только ни винили – и организаторов, и проводников, и…

– Кэти, я всего лишь ищу ответы для скорбящей по единственной внучке старухи, вот и все. Судью Монеган интересует, как жила Жасмин Гулати непосредственно перед несчастным случаем.

– Ну, так я вам прямо скажу: я эту Жасмин не любила. Ее многие невзлюбили, высокомерную шлюху!

– Потому что она переспала с одним из проводников?

– Он был женатый человек.

Энджи приподняла бровь:

– На пленке, между прочим, видно, что вы и сами проявили недвусмысленный интерес к женатому Гаррисону Толлету.

Кэти засопела, но ничего не сказала.

– Остальные говорят, что потом вы с Жасмин вроде как нашли общий язык и часто сиживали у костра с бокалами.

– Что я, одна пить должна? Вот я и нашла с кем. А больше ничего не было.

– Она не говорила, кто подарил ей кольцо? – Энджи положила на прилавок фотографию бриллиантового кольца Жасмин. – Может, во время ваших алкогольных тет-а-тет Гулати упоминала жениха или человека, с которым у нее было все серьезно?

– Вы что? Это был ее большой секрет!

– А дневнику она свой секрет доверила?

– Мне-то откуда знать? И вообще…

– Кэти, а куда мог подеваться ее дневник? Такой фиолетовый, с пухлой обложкой, вот. – Энджи выложила на прилавок групповой снимок, где Жасмин сидела с дневником в руке.

Кэти на мгновение вскинула на нее глаза:

– Разве дневника не было в ее палатке?

– Нет, он пропал.

Кэти Дейли пожала плечами.

– Вы завидовали Жасмин? – спросила Паллорино, в упор глядя на нее.

Кэти ошеломленно заморгала. Ее щеки побагровели.

– Я вам знаете что скажу? Когда ваш муж не пропускает ни одной телки, а вас бросает с четырьмя детьми мал мала и без средств, вы тоже будете неласково относиться к молоденьким шлюшкам, ясно? Или вы думаете, что я горбатилась бы в этой чертовой пекарне, если бы он не оставил меня в полной заднице с долгами? Надеюсь, жена того проводника устроила ему веселую жизнь – вы в курсе, что она заходила в паб и застала своего благоверного с этой…

– Да, этот эпизод попал на пленку. Не знаете, жена Гаррисона не потребовала у него объяснений, не скандалила с Жасмин? Не тогда, а позже, на рыбалке?

– Понятия не имею. По-моему, его жена приезжала к нам в лагерь один раз, привозила продукты. На первую или вторую стоянку, уже не вспомню. Если она и наступила этой на хвост, меня при этом не было. Такого я бы не забыла.

– А что вы помните о том вечере, когда погибла Жасмин?

– Да все как в тумане. Приятном алкогольном тумане. Несколько блаженных дней я отдыхала от детей и своей незадачливой жизни, и тут эта утонула и все испортила!

Дверь кафе открылась, и вошли две посетительницы.

– Простите, мне работать надо. – Кэти отвернулась от Энджи и занялась покупательницами.

– Спасибо, – буркнула Энджи.

Соленый прибрежный ветер трепал ее волосы, когда Паллорино шла к «Мини-Куперу». Она и сама не отказалась бы упиться до блаженного безразличия, лишь бы перебить вкус беседы с Кэти Дейли. Вот уж кого она с удовольствием искупала бы в водопаде! Оставалось надеяться, что дочь Рейчел, Иден, охотнее пойдет на контакт. Но раз Рейчел взялась вдруг названивать всем подряд…

Дождь снова начал пятнать лобовое стекло, когда Энджи поехала в Нанаймо. Мрачная мысль, как зерно, прорастала в ее душе: озлобленная и завистливая Кэти Дейли вполне могла столкнуть «молоденькую шлюшку» в ледяную реку.