Текст книги "Современная зарубежная фантастика-6. Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Джон Скальци

Соавторы: Билл Болдуин,Томаш Колодзейчак,Марта Уэллс,Марцин Гузек,Алекс Феби,Аркадий Саульский,Адам Пшехшта
сообщить о нарушении

Текущая страница: 82 (всего у книги 341 страниц)

– Конечно, а как же иначе, – согласился Гарри. – Но цель теперь должна состоять не только в том, чтобы вернуть себе планету. Это не будет даже первоочередной задачей. Теперь наша первичная цель – наложить лапу на их технологию обнаружения тахионов и найти способ одолеть ее или обернуть против них.

– Когда мы в прошлый раз сунулись туда, нам здорово напинали задницы, – заметила Джесси.

– Джесси, у нас просто нет выбора, – мягко сказал Гарри. – Мы должны получить эту технологию. Если она распространится, то все расы получат возможность сопротивляться действиям Колониального союза. Они будут в самом буквальном смысле узнавать о нашем появлении в любом месте раньше, чем мы туда соберемся.

– Но ведь получится точно такая же резня, – испугалась Джесси.

– Подозреваю, что на сей раз они привлекут к операции куда более мощное соединение Специальных сил, – предположил Гарри.

– Кстати, о Специальных силах! – встрял я и рассказал другу о моей встрече с Джейн минувшей ночью. Джесси уже успела услышать эту историю до появления Гарри.

– Похоже, что она в конце концов решила не убивать тебя, – подытожил Гарри, когда я закончил рассказ.

– Наверно, ты испытывал очень странное чувство, пока разговаривал с ней, – сказала Джесси, – хотя прекрасно знал, что это не твоя жена.

– Не говоря уже о том, что ей всего шесть лет. Это и впрямь очень странно, – добавил Гарри.

– Это, между прочим, многое объясняет, – сказал я. – Я имею в виду возраст. Ей еще далеко до эмоциональной зрелости. И когда она испытывает эмоции, то не знает, что с ними делать. Она посбивала мною столики в закусочной только потому, что не знала, как быть с тем, что чувствовала.

– Да, ведь она знает лишь о том, как воевать и убивать, – согласился Гарри. – Наша психика стабильна благодаря прожитой жизни с ее опытом и воспоминаниями. Даже новобранцы в земных армиях имеют за плечами жизненный опыт двадцати лет. Можно сказать, что Специальные силы – это детское войско. В этическом плане эта ситуация находится на грани допустимого.

– Мне не хотелось бы бередить старые раны, – произнесла Джесси, – но скажи, ты видишь в ней что-нибудь от Кэти?

Я ненадолго задумался.

– У нее действительно есть внешнее сходство с Кэти. Мне кажется, что я заметил в ней что-то от чувства юмора Кэти, да и темперамент тоже похож. Кэти могла вести себя импульсивно.

– Она что, швыряла тебя по квартире? – улыбнулся Гарри.

Я улыбнулся в ответ.

– Несколько раз я оказывался на грани таких полетов.

– Ставим генетикам пятерку, – подытожил Гарри.

Вдруг Задница включился без моей команды. Перед моим мысленным взором зажегся текст сообщения:

«Капрал Перри, вам надлежит к 10.00 явиться на совещание, которое генерал Киган проводит в своем оперативном штабе – модуле «Эйзенхауэр» станции Феникса. Опоздания не допускаются».

Я подтвердил получение депеши и первым делом сообщил о ней Гарри и Джесси.

– А я-то думал, что обзавелся друзьями в интересных местах, – сказал Гарри. – Джон, ты обставил нас всех.

– Даже представления не имею, что это может значить, – ответил я. – Никогда не видел Кигана.

– Ну, он всего-навсего командующий Второй армией ССК, – сообщил Гарри. – Уверен, что тут не будет ничего важного.

– Забавно… – протянул я.

– Джон, уже девять пятнадцать, – заметила Джесси. – Тебе надо идти. Хочешь, мы проводим тебя?

– Нет, завтракайте себе спокойно. Мне будет полезно прогуляться. До модуля «Эйзенхауэр» всего пара километров по окружности станции. Успею вовремя.

Я поднялся, подхватил с тарелки пончик, чтобы пожевать на ходу, дружески поцеловал Джесси в щеку и отправился к генералу.

Вообще-то до «Эйзенхауэра» была не пара километров, а больше, но моя нога наконец-то отросла полностью, и ей было полезно дополнительное упражнение. Доктор Файорина был прав – новая нога действительно оказалась лучше той, которой я лишился, а сам я чувствовал в себе постоянный прилив энергии. Правда, я только-только начал по-настоящему оправляться от тяжелейших травм, после которых выжил буквально чудом. Наверно, в такой ситуации каждый почувствовал бы прилив энергии.

– Не оборачивайтесь, – услышал я над самым ухом приглушенный голос Джейн.

Я чуть не подавился только что откушенным куском.

– Нельзя ли попросить вас не подкрадываться ко мне так неожиданно? – проговорил я, не поворачивая головы.

– Извините. Я не хотела волновать вас. Но мне не следует разговаривать с вами. Это по поводу того совещания у генерала.

– Откуда вы знаете? – удивился я.

– Не имеет значения. Дело в том, что вам следует согласиться на то предложение, которое они вам сделают. Соглашайтесь. Таким образом вы сможете оказаться в безопасности, когда все начнется. В максимально возможной безопасности.

– Что начнется? – не удержался я от вопроса.

– Скоро сами узнаете, – ответила Джейн.

– А как насчет моих друзей? – спросил я. – Гарри и Джесси. Им грозит опасность?

– Нам всем грозит опасность. Для них я ничего не могу сделать. Мне пришлось немало потрудиться, чтобы пристроить вас. Соглашайтесь. Это важно.

Я почувствовал краткое прикосновение ладони к предплечью, после чего она, по всей вероятности, отошла от меня.

– Капрал Перри, – сказал генерал Киган, ответив на мой салют, – вольно.

Меня проводили в зал заседаний, где я увидел перед собой больше погон и орденов, чем, пожалуй, на флагманской шхуне какого-нибудь европейского флота восемнадцатого столетия. Естественно, я был здесь младшим по званию. Следующим по старшинству оказался подполковник Ньюман, мой уважаемый следователь. У меня непроизвольно задрожали поджилки.

– У вас растерянный вид, сынок, – сказал мне генерал Киган.

Он, как и все присутствовавшие, да и вообще все военнослужащие ССК, выглядел лет на двадцать семь – тридцать.

– Я действительно растерян, сэр.

– Что ж, это легко понять. Присаживайтесь. – Он указал на один из свободных стульев около длинного стола.

Я сел.

– Я много слышал о вас, Перри.

– Да, сэр, – сказал я, стараясь не смотреть на Ньюмана.

– Такое впечатление, что мои слова не обрадовали вас, капрал, – заметил генерал.

– Я не стремлюсь высовываться, сэр. Просто пытаюсь выполнять свои обязанности.

– Но, как бы там ни было, вы все же оказались на виду. Мы пытались запустить над Кораллом сто шаттлов, но до поверхности сумел добраться только ваш, не в последнюю очередь благодаря вашему своевременному приказу взорвать ворота причального отсека и выскакивать как можно скорее.

Он кивнул в сторону следователя.

– Ньюман подробно доложил мне обо всем этом. Он считает, что мы должны наградить вас медалью.

Думаю, если бы Киган сказал, что, по мнению Ньюмана, мне завтра следует станцевать главную женскую партию в «Лебедином озере», я удивился бы ничуть не больше. Генерал заметил выражение, появившееся на моем лице, и усмехнулся.

– Да, я знаю, о чем вы подумали. По лицу Ньюмана никогда не угадаешь, какая у него карта на руках, поэтому он так хорошо справляется со своей работой. Ну, капрал, что скажете? По вашему собственному мнению – заслужили вы медаль или нет?

– При всем моем уважении к вам, сэр, думаю, что нет. Мы потерпели крушение, и, кроме меня, не удалось выжить никому. Думаю, вряд ли такое можно считать хорошим выполнением своих обязанностей. Кроме того, мы смогли достичь поверхности планеты исключительно благодаря мастерству и хладнокровию моего пилота Фионы Итон.

– Пилот Итон уже награждена посмертно, капрал, – ответил генерал Киган. – Конечно, это не может вернуть ей утраченной жизни, но для ССК важно, чтобы подвиги не оставались незамеченными и получали должную оценку. И, несмотря на вашу скромность, капрал, вы тоже получите награду. После сражения за Коралл остались и другие выжившие, но этим они обязаны исключительно удаче. Вы же проявили инициативу и в неблагоприятной ситуации показали себя грамотным командиром. К тому же способным думать самостоятельно. Взять хотя бы ваше решение о том, как правильно вести стрельбу по консу. Ваш опыт командования учебным взводом. Мастер-сержант Руис особо отметил то, как вы использовали МозгоДрузей в ходе заключительной военной игры. Мне довелось послужить с этим сукиным сыном, капрал. Руис не станет хвалить даже родную мать за то, что она его родила, если вы понимаете, что я имею в виду.

– Пожалуй, понимаю, сэр.

– Я так и подумал. Итак, вот вам Бронзовая звезда, сынок. Поздравляю.

– Да, сэр. Благодарю вас, сэр.

– Но я вызвал вас сюда вовсе не для этого. – Генерал Киган указал на одного из сидевших за столом. – Думаю, вы еще не знакомы с генералом Сциллардом[68]68
  Сциллард, Лео (1898–1964) – выдающийся физик, один из создателей американской атомной бомбы.


[Закрыть], возглавляющим наши Специальные силы. Сидите, здесь не обязательно выполнять все требования устава.

– Есть, сэр, – отозвался я, но все же кивнул в ту сторону.

– Капрал, – произнес Сциллард, – скажите, что вы слышали по поводу ситуации с Кораллом.

– Не очень много, сэр. Только личные мнения моих друзей.

– Да, – сухо согласился Сциллард, – думаю, что ваш друг рядовой Уилсон успел всесторонне просветить вас по этому поводу.

Я понял, что в умении сохранять непроницаемость, которого мне всегда не хватало, когда я на Земле садился играть в покер, я так и не смог добиться сколько-нибудь заметного прогресса.

– Да, конечно, мы знаем о рядовом Уилсоне, – добавил Сциллард. – Можете сообщить ему, что он ведет свои любительские расследования совсем не так изящно и тайно, как ему это кажется.

– Гарри удивится, когда узнает об этом, – сказал я.

– Не сомневаюсь, – сказал Сциллард. – Я также уверен в том, что он попытался проинформировать вас относительно Специальных сил. Кстати, это вовсе не государственная тайна, хотя мы действительно не включаем информацию о Специальных силах в общедоступные базы данных. По большей части наш контингент осуществляет миссии, требующие высокой конфиденциальности. У нас не так уж много возможностей общаться с другими военными. И, кстати, еще меньше желания.

– Генерал Сциллард и Специальные силы возглавят нашу контратаку против рраей на Коралле, – пояснил Киган. – Конечно, мы стремимся вернуть себе планету, но наша основная цель состоит в захвате их аппарата для обнаружения тахионов. Мы попытаемся завладеть им, но, если не будет иного выхода, придется его уничтожить. Полковник Голден, – Киган указал на хмурого мужчину, сидевшего рядом с Ньюманом, – уверен, что мы знаем, где он находится. Прошу вас, полковник.

– Я буду очень краток, капрал, – заявил Голден. – Наблюдение, которое мы вели еще до первой попытки нападения на Коралл, показало, что рраей разместили на околопланетных орбитах множество маленьких спутников. Сначала мы решили, что это спутники-шпионы, предназначенные для наблюдения за деятельностью наших колонистов и размещением войск на планете, но теперь мы думаем, что это оборудование комплекса, осуществляющего поиск выбросов тахионов. Мы не сомневаемся в том, что станция слежения, получающая данные со спутников, находится на планете и что ее разместили там сразу же после агрессии рраей.

– Мы думаем, что она находится на планете, потому что там самое безопасное место, – пояснил генерал Сциллард. – Если бы оборудование разместили на корабле, всегда оставалась бы вероятность, что атакующий корабль ССК собьет его. Хотя бы по чистой случайности. И, как вы знаете, ни одному судну, кроме вашего шаттла, не удалось даже приблизиться к поверхности Коралла. Можно идти на любое пари, что прибор находится там.

Я повернулся к Кигану:

– Разрешите мне задать вопрос, сэр.

– Валяйте.

– Почему вы рассказываете мне все это? Ведь я всего лишь капрал, даже без отделения, взвода или батальона. Я просто не могу понять, зачем мне все это знать.

– Вы должны знать это, потому что вы один из немногих оставшихся в живых участников сражения за Коралл и единственный, кому удалось выжить не просто по чистой случайности. Генерал Сциллард и его люди уверены, и я с ними согласен, что их контратака будет иметь больше шансов на успех, если они воспользуются советами человека, участвовавшего в первом нападении. То есть вашими.

– При всем уважении, сэр, должен напомнить, что мое участие в сражении было минимальным и закончилось крайне неудачно.

– Не столь неудачно, как у всех остальных, – возразил Киган. – Капрал, не стану вам лгать: я предпочел бы видеть на этом месте кого-нибудь другого. Однако другого у нас нет. Даже если ваши советы и рекомендации окажутся очень скудными, это все равно будет лучше, чем ничего. Кроме того, вы уже продемонстрировали способность импровизировать и быстро действовать в боевых ситуациях. Вы сможете принести пользу.

– Что я должен буду делать?

Киган взглянул на Сцилларда.

– Вам предстоит отправиться на «Ястребе», – вступил Сциллард. – Базирующаяся на нем бригада Специальных сил обладает наибольшим опытом в данной ситуации. Вы будете исполнять обязанности советника при командовании «Ястреба», вести наблюдение за ходом событий и при необходимости выступать в качестве офицера связи между ССК и Специальными силами.

– Я буду участвовать в сражении?

– Вы будете сверхштатным, – ответил Сциллард, – и, скорее всего, вам не понадобится непосредственно вступать в боевой контакт с противником.

– Вы, вероятно, понимаете, что это назначение очень необычно, – снова вступил в разговор Киган. – Как правило, из-за различных боевых задач и разницы в комплектовании личного состава регулярные части ССК и Специальные силы почти никогда не действуют совместно. Даже в тех случаях, когда обе группировки выступают против одного противника, каждой из них поручается своя роль и они действуют на разных участках.

– Понимаю, – сказал я.

Впрочем, понимал я даже больше, чем они знали. На «Ястребе» служила Джейн.

Сциллард заговорил снова. Он как будто угадал мои мысли.

– Капрал, я знаю, что у вас произошел конфликт с одним из моих людей – как раз из состава «Ястреба». Я должен быть уверен, что ничего подобного не повторится.

– Так точно, сэр. Случилось недоразумение. Обознался. Можно сказать, померещилось. Больше такого не будет.

Сциллард взглянул на Кигана.

– Вот и прекрасно, – сказал главнокомандующий. – Капрал, думаю, что в вашем нынешнем звании вы не сможете успешно выполнять свои новые обязанности. С настоящей минуты вам присваивается звание лейтенанта. В пятнадцать ноль-ноль вы должны будете представиться майору Крику[69]69
  Крик, Фрэнсис (р. 1916) – английский физик, специалист в области молекулярной биологии, лауреат Нобелевской премии (1962; совместно с Дж. Уотсоном и М. Уилкинсом) за открытие молекулярной структуры нуклеиновых кислот и их значения для наследственной передачи признаков и свойств организмов.


[Закрыть], командиру «Ястреба». У вас вполне достаточно времени, чтобы забрать вещи и попрощаться с друзьями. Вопросы есть?

– Нет, сэр. Но есть просьба.

– Довольно необычно, – процедил сквозь зубы Киган, когда я договорил до конца. – И при иных обстоятельствах я отказал бы. По обоим пунктам.

– Я понимаю, сэр.

– Однако ваша просьба будет исполнена. И, возможно, мы получим даже некоторую пользу. Хорошо, лейтенант, можете идти.

Гарри и Джесси примчались, как только я передал им вызов. Я тут же рассказал им о своем новом назначении и продвижении по службе.

– Ты думаешь, все это устроила Джейн? – спросил Гарри.

– Не думаю, а точно знаю, – ответил я. – Она сама сказала мне об этом. Может быть, мне действительно удастся принести какую-нибудь пользу, хотя я в этом не уверен. Зато я нисколько не сомневаюсь, что она действительно кому-то что-то шепнула. Уже через несколько часов я отправлюсь в путь.

– Мы снова расстаемся, – вздохнула Джесси. – И даже нашего с Гарри взвода больше не будет. Ребята укомплектуют команды на других судах. А мы ждем своих назначений.

– Кто знает, что будет дальше, Джон, – сказал Гарри. – Мы, наверно, вернемся на Коралл вместе с тобой.

– Нет, не вернетесь, – возразил я. – Я попросил генерала Кигана отчислить вас из пехоты, и он согласился. Ваш первый срок службы закончен. Вы оба зачислены на второй срок и получили новые назначения.

– Что ты такое говоришь? – удивился Гарри.

– Вы зачислены в исследовательскую службу ССК, – сказал я. – Гарри, они знают, как ты ходил тут и собирал слухи и сплетни. Я убедил их, что ты принесешь гораздо меньше вреда себе и другим, если будешь заниматься исследованиями официально. Ты будешь заниматься тем, что мы притащим с Коралла.

– Я не смогу, – не на шутку испугался Гарри. – Я слишком плохо знаю математику.

– Я уверен, что ты не позволишь такой мелочи помешать тебе. Джесси, ты тоже будешь служить в ИС, только в отделе обслуживания. Это все, что я могу тебе сказать. Знаю, это будет не слишком интересно, но за время службы там вы сможете обучиться каким-нибудь другим полезным вещам. И оба будете вдали от мест, где стреляют.

– Но это неправильно, Джон! – воскликнула Джесси. – Мы еще не отслужили первый срок. Наши товарищи возвращаются на войну, а мы будем сидеть здесь и прикидываться, будто делаем что-то такое, что нам не по силам. И ты тоже улетаешь туда. Я так не хочу. Я должна отслужить все, что мне положено.

Гарри молча кивнул.

– Джесси, Гарри, прошу вас, – сказал я в ответ. – Посудите сами: Алан мертв. Сьюзен и Томас мертвы. Мэгги мертва. От моего отделения и моего взвода не осталось никого. Из всех, к кому я испытывал привязанность, остались вы двое. Я получил шанс сохранить вам обоим жизнь и воспользовался им. Я не могу помочь никому другому – только вам. Мне очень нужно, чтобы вы были живы. Вы – это все, что у меня здесь есть.

– У тебя есть Джейн, – напомнила Джесси.

– Я пока еще не знаю, что значит для меня Джейн. А вот о вас – знаю. Вы теперь – моя семья. Джесси и Гарри. Вы – моя семья. Не сердитесь, что я хочу, чтобы вы остались живы. Просто – живите. Ради меня. Прошу вас.

15

«Ястреб» оказался очень тихим кораблем. На обычном военном судне постоянно слышны разговоры, смех, всякие возгласы и прочее звуковое сопровождение человеческих жизней. Солдаты Специальных сил такой ерундой не занимаются.

Как только я прибыл на борт «Ястреба», командир майор Крик предупредил, чтобы я не ожидал, что со мной будут разговаривать.

– Сэр? – удивился я.

– Вы имеете дело с солдатами Специальных сил, – сказал майор. – Не ищите здесь каких-то личных причин, просто мы не очень-то расположены к разговорам. Между собой мы общаемся практически исключительно при помощи МозгоДрузей. Это быстрее, к тому же у нас нет привычки к разговору, как у вас. Мы рождаемся с МозгоДрузьями. Первое же обращение к каждому из нас делается через МозгоДруга. Поэтому мы, как правило, разговариваем именно так. Не обижайтесь на нас. Я отдал приказ, чтобы, если у наших солдат будет дело к вам, они обращались к вам словесно.

– В этом нет необходимости, сэр, – сказал я. – Для меня не составит сложности пользоваться МозгоДругом.

– Вы не сможете поддерживать связь, – объяснил майор Крик. – Ваш мозг настроен на связь с одной скоростью, а наш – с другой. Связываться с живорожденным – то же самое, что говорить на половинной скорости. Когда вы пообщаетесь с кем-нибудь из нас более или менее долго, мы покажемся вам резкими и изрядно грубоватыми. Это побочный эффект наших различий. Вероятно, примерно такие же ощущения вы испытываете, разговаривая с не совсем умственно полноценным ребенком. Только прошу вас, не обижайтесь.

– Не беспокойтесь, сэр, – с готовностью отозвался я. – Но ведь мы с вами разговариваем вполне нормально.

– Дело в том, что мне, как командиру, приходится много общаться с представителями неспециальных сил, – объяснил Крик. – К тому же я постарше, чем большинство моих подчиненных, и успел поднатаскаться по части этикета.

– А сколько вам лет, сэр? – не удержался я от вопроса.

– На следующей неделе исполнится четырнадцать, – ответил он. – Завтра в шесть ноль-ноль у меня будет совещание со всеми офицерами. Пока что располагайтесь, поешьте и отдыхайте. Утром поговорим о делах. Можете идти.

Отсалютовав, я вышел.

В моей каюте сидела Джейн.

– Снова вы, – улыбнулся я.

– Снова я, – просто согласилась она. – Зашла узнать, как у вас дела.

– Прекрасно, – сказал я. – Учитывая, что я пробыл на корабле всего пятнадцать минут.

– Мы все говорим о вас.

– Наверно, я могу дать поводы для бесконечных обсуждений.

Джейн открыла было рот, чтобы возразить, но я остановил ее жестом.

– Это шутка. Майор Крик рассказал мне о том, что нам будет трудно общаться через МозгоДруга.

– Поэтому мне и нравится говорить с вами голосом. Ни с кем другим я так не разговариваю.

– Мне кажется, что вы разговаривали вслух, когда спасли меня.

– Тогда мы опасались, что нас засекут по радиоизлучению. Говорить тогда было безопаснее. Мы также разговариваем вслух, когда бываем на людях. Зачем привлекать к себе лишнее внимание, если этого можно избежать.

– Зачем вы выхлопотали мне назначение на «Ястреб»?

– Вы полезны нам, – сказала Джейн. – У вас есть опыт, который может пригодиться на Коралле, а также и для некоторых других аспектов нашей подготовки.

– Что вы имеете в виду?

– Майор Крик будет говорить об этом завтра на совещании. Я тоже там буду. Я командую взводом и возглавляю разведку.

– Это единственная причина? Что я могу пригодиться?

– Нет, – сказала Джейн, – это причина, по которой вы находитесь на корабле. Знаете, я смогу проводить с вами очень немного времени. У меня прорва дел по подготовке к операции. Но есть еще кое-что: я хочу знать о ней. О Кэти. Какой она была. Как она выглядела, как вела себя. Я хочу, чтобы вы рассказывали мне о ней.

– Я расскажу вам о ней, – согласился я. – Но при одном условии.

– Каком же?

– Вы должны рассказать мне о себе.

– Зачем?

– Потому что целых девять лет я жил, зная, что моя жена мертва. Теперь я встретил вас, и у меня внутри все перевернулось. Чем больше я буду узнавать о вас, тем лучше буду привыкать к мысли, что вы – не она.

– Во мне нет ничего интересного. И мне всего лишь шесть лет. Вряд ли за это время можно успеть сделать что-нибудь выдающееся.

– За минувший год я натворил больше, чем за предыдущие семьдесят пять, – возразил я. – Можете мне верить: шесть лет – это совсем не мало.

– Сэр, позволите составить вам компанию? – спросил красивый молодой (вероятно, не старше четырех лет) солдат Специальных сил. Они впятером стояли передо мною, держа в руках подносы с едой.

– Стол свободен, – ответил я.

– Некоторые предпочитают есть в одиночестве.

– Я не из их числа. Прошу вас, присаживайтесь все.

– Спасибо, сэр. – Солдат опустил поднос на стол.

– Я – капрал Сэм Мендель[70]70
  Мендель, Грегор Иоганн (1822–1884) – основоположник учения о наследственности, на базе которого зародилась генетика.


[Закрыть]. Это рядовые Джордж Линней, Вилл Гегель, Джим Бор и Жан Ферми.

– Лейтенант Джон Перри, – в свою очередь, представился я.

– Что вы думаете о «Ястребе», сэр? – спросил Мендель.

– Здесь спокойно и тихо, – ответил я.

– Вы правы, сэр, – сказал Мендель. – Я только что говорил Линнею, что не думаю, чтобы я говорил больше десяти слов в месяц.

– В таком случае вы только что побили свой рекорд.

– Вы не разрешили бы наш спор, сэр? – обратился ко мне Мендель.

– Мне придется сделать для этого что-нибудь сложное?

– Нет, сэр. Мы всего лишь хотим узнать ваш возраст. Видите ли, Гегель поспорил, что ваш возраст больше, чем удвоенная сумма возрастов всего нашего отделения.

– И какова же эта сумма?

– В отделении десять человек, считая меня, – принялся объяснять Мендель, – и я старше всех. Мне пять с половиной. Остальным – от двух до пяти. В сумме получается тридцать семь лет и примерно два месяца.

– Мне семьдесят шесть, – сказал я. – Так что Гегель прав. Хотя он выиграл бы, поспорив о любом новобранце. Землян вербуют лишь после того, как им исполняется семьдесят пять. И позвольте мне сознаться: быть вдвое старше, чем все ваше отделение, не очень-то приятно.

– Да, сэр, – согласился Мендель. – Но, с другой стороны, в этой жизни мы участвуем по крайней мере вдвое дольше вас. Так что то на то и выходит.

– Пожалуй, вы правы.

– Это, наверно, интересно, сэр, – вступил в беседу Бор, сидевший чуть поодаль от меня. – Перед этой вы уже прожили целую жизнь. На что это было похоже?

– Что вы имеете в виду? – переспросил я. – Моя жизнь или то, что я живу второй жизнью?

– И то, и другое.

Внезапно я осознал, что ни один из пятерых моих сотрапезников даже не взял вилки, чтобы приступить к еде. И во всей просторной столовой, где только что слышалось обычное лязганье подносов и негромкий стук вилок, наступила едва ли не мертвая тишина. На память мне пришли слова Джейн о том, что все очень интересуются мною. Несомненно, так оно и было.

– Мне нравилась моя жизнь, – сказал я. – Не знаю, могло ли в ней найтись что-нибудь захватывающее или даже просто интересное для любого, кто не прожил ее. Но для меня эта жизнь была хорошей. Что касается мысли о том, что у меня перед этой жизнью была еще одна, то, честно говоря, я пока что не думал об этом. И никогда не думал о том, какой будет новая жизнь, перед тем как ее начать.

– В таком случае, почему же вы так поступили? – спросил Бор. – Ведь должно же было у вас иметься хоть какое-то представление о том, как это будет.

– Нет, я этого совершенно не знал, – честно сознался я. – И не думаю, чтобы знал хоть кто-нибудь из нас. Большинство никогда не были на войне или даже на военной службе. Никто из нас не знал, что здесь заберут наше сознание и пересадят его в новое тело, которое лишь частично является тем, чем мы были прежде.

– Мне это кажется глупостью, сэр, – заявил Бор, и я сразу вспомнил о том, что на Земле люди даже вдвое-втрое старше, чем он, считаются самыми бестактными. – Не пойму, почему кто-то может захотеть ввязаться в историю, о которой не имеет ни малейшего понятия.

– Вам ведь никогда не приходилось быть стариком, – вздохнул я. – Неизмененный человек семидесяти пяти лет может вести себя куда опрометчивее, чем вы.

– А в чем тут может быть разница? – продолжал допытываться Бор.

– Именно это и должен спросить двухлетний, который просто не знает, что может постареть.

– Мне три, – немного обиженно возразил Бор.

Я поднял руку.

– Подождите, давайте попробуем по-другому. Мне семьдесят шесть, и, вступая в ССК, я действительно сделал, как это у нас называется, «прыжок веры». С другой стороны, это был мой выбор. Я не обязан был так поступать. Если вам трудно вообразить, что все это должно было для меня значить, попытайтесь посмотреть с моей точки зрения. – Я указал на Менделя. – Когда мне было пять лет, я еще толком не умел шнуровать свои ботинки. Если вы не можете представить себе, что такое дожить до моих лет и вступить в ССК, то подумайте, насколько трудно для меня представить себе полностью взрослого пятилетнего человека, не знающего ничего, кроме войны. Если даже отложить в сторону все остальное, то я неплохо знаю, на что похожа жизнь за пределами ССК. А какой она кажется вам?

Мендель обвел взглядом своих товарищей, которые ответили ему такими же немного напряженными взглядами.

– Мы мало об этом думаем, сэр, – начал капрал. – Во-первых, мы не видим в этом ничего необычного. Все, кого мы знаем, рождались совершенно одинаково. С нашей точки зрения, это вы необычные. У вас было детство и вы прожили целую жизнь, прежде чем попасть сюда. По-моему, это довольно неэффективный подход.

– Вы когда-нибудь задумывались о том, что можно жить и не состоя в Специальных силах? – спросил я.

– Не могу представить себе такого, – сказал Бор, и все остальные закивали. – Мы все здесь – солдаты. Это наше единственное занятие. Это наша жизнь.

– Именно поэтому вы кажетесь нам таким интересным, – пояснил Мендель. – С идеей о том, что эта жизнь может быть результатом произвольного выбора. Мысль о том, что можно жить по-другому. Это чуждо для нас.

– Чем вы занимались, сэр? – спросил Бор. – В вашей другой жизни?

– Я был писателем.

Солдаты удивленно переглянулись.

– В чем дело? – спросил я.

– Странный способ существования, сэр, – ответил за всех Мендель. – Зарабатывать деньги, составляя слова в строчки.

– Бывают профессии много хуже, – заметил я.

– Мы не хотим вас обидеть, сэр, – поспешно вставил Бор.

– Я нисколько не обижаюсь. Просто у нас с вами различные взгляды на очень многие предметы. Но это заставляет меня задуматься о том, почему вы это делаете.

– Что? – уточнил Бор.

– Сражаетесь. Вы же знаете, что большинство народу в ССК похожи на меня. А большинство народу в колониях отличаются от вас еще сильнее, чем я. Так почему же вы сражаетесь за них? И вместе с нами?

– Но ведь мы же люди, сэр, – с ударением проговорил Мендель. – Не в меньшей степени, чем вы.

– Учитывая нынешнее состояние моей ДНК, это не очень весомый аргумент, – возразил я.

– Вы же знаете, сэр, что вы человек, – сказал Мендель. – И мы тоже. Мы с вами ближе, чем вы думаете. Мы знаем, каким образом ССК набирает для себя новобранцев. Вы сражаетесь за колонистов, которых никогда в жизни не встречали, – за колонистов, многие из которых были когда-то врагами вашей родной страны. Почему вы сражаетесь за них?

– Потому что они люди и потому что я обещал это делать. По крайней мере, именно поэтому я воевал вначале. Теперь я не сражаюсь за колонистов. В смысле я, конечно, сражаюсь и за них, но, когда доходит до дела, я дерусь, или дрался, за мой взвод и мое отделение. Я заботился о них, а они заботились обо мне. Если бы я сплоховал, то подвел бы их.

Мендель кивнул:

– И мы тоже сражаемся именно поэтому, сэр. Так, значит, вот что делает всех нас людьми… Приятно это знать.

– Верно, – подтвердил я.

Мендель улыбнулся, взял вилку и принялся за еду, и следом за ним во всем зале загремели вилки. Я поднял голову и увидел, что из дальнего угла на меня смотрит Джейн.

На утреннем совещании майор Крик сразу приступил к сути дела.

– Разведка ССК уверена в том, что рраей стараются задурить нам головы, – заявил он. – И первая часть нашей миссии состоит в том, чтобы выяснить, права разведка или нет. Мы собираемся нанести краткий визит консу.

Меня подбросило на стуле. И, очевидно, изумился не только я.

– Какое, черт возьми, отношение могут иметь консу ко всей этой истории? – спросил лейтенант Тагор, сидевший по левую руку от меня.

Крик кивнул находящейся рядом с ним Джейн.

– По приказу майора Крика, поддержанному более высоким начальством, я провела определенное исследование истории других столкновений ССК с рраей, чтобы выяснить, насколько быстро продвигается их технологическое развитие. За последнюю сотню лет мы имели двенадцать крупномасштабных военных столкновений с рраей и несколько десятков сравнительно мелких стычек, включая одно сражение и шесть локальных конфликтов, случившихся за последние пять лет. На протяжении всего этого периода кривая, характеризующая технологический уровень рраей, находилась заметно ниже нашего показателя. Причиной тому множество факторов, включая особенности их культуры, отрицающей систематический прогресс технологии, и недостаток позитивного общения с более технологически развитыми расами.

– Проще выражаясь, они тупые, необщительные фанатики, – вставил майор Крик.

– В случае с технологией скачкового двигателя это особенно заметно, – продолжила Джейн. – Вплоть до сражения за Коралл скачковая технология рраей очень сильно отставала от нашей. Больше того, все их знания в области физики скачка базируются на той информации, которую им предоставили ССК чуть более ста лет назад во время прерванных торговых переговоров.