Текст книги "Современная зарубежная фантастика-6. Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Джон Скальци

Соавторы: Билл Болдуин,Томаш Колодзейчак,Марта Уэллс,Марцин Гузек,Алекс Феби,Аркадий Саульский,Адам Пшехшта
сообщить о нарушении

Текущая страница: 117 (всего у книги 341 страниц)

– Неужели мы услышим их отсюда? – удивился молодой офицер.

Гау улыбнулся:

– Если бы вы когда-нибудь слышали пение вхайдиан, то не задали бы этот вопрос, лейтенант.

Гау ждал над обрывом всю ночь, прислушиваясь к тишине. Он нес свою вахту в одиночестве, лишь изредка к нему подходил лейтенант или солдат, приносивший горячее питье, помогавшее сохранить бодрость. Но лишь на востоке показалось солнце, не успевшее еще осветить колонию, Гау наконец-то услышал то, чего так долго ждал.

– Что это? – спросил лейтенант.

– Тише! – раздраженно отмахнулся Гау.

Лейтенант отскочил.

– Они запели, – сказал генерал через несколько секунд. – Сейчас они поют приветствие утру.

– И что же это означает? – продолжал допытываться любопытный офицер.

– Это означает, что они приветствуют утро. Это ритуал, лейтенант. С него они начинают каждый день.

Утренняя молитва то звучала громче, то стихала и тянулась, как показалось генералу, немыслимо долго. Но наконец-то подошла к резкому финальному вибрато. Гау, который давно уже в нетерпении вышагивал взад-вперед над обрывом, замер в неподвижности.

Со стороны колонии послышалось иное пение, в ином ритме, постепенно становившееся все громче и громче. Гау несколько долгих минут прислушивался, а потом вдруг шлепнулся на складной стул, как будто его внезапно оставили силы.

Лейтенант мгновенно подскочил к нему, но Гау отмахнулся своим обычным жестом.

– Что они поют теперь, генерал? – поинтересовался лейтенант.

– Свой гимн, – ответил Гау. – Свой государственный гимн.

Он встал.

– Они говорят, что не покинут планету. Они говорят, что предпочитают умереть, оставаясь вхайдианами, нежели жить, подчиняясь конклаву. Все мужчины, женщины и дети этой колонии.

– Они сумасшедшие, – сказал лейтенант.

– Они патриоты, лейтенант, – поправил его Гау, повернувшись и глядя офицеру в лицо. – Они сделали выбор согласно своим убеждениям. Не следует непочтительно относиться к их решению.

– Извините, генерал, – сказал лейтенант. – Я просто не понимаю их выбора.

– А я понимаю. Вот только я надеялся, что он будет другим. Принесите мне коммуникатор.

Лейтенант поспешил прочь, а Гау вновь повернулся к колонии, вслушиваясь в песнь неповиновения.

– Вы всегда были упрямцем, мой старый друг, – вслух сказал Гау.

Вернулся лейтенант с маленьким переговорным устройством. Гау взял его, набрал свой личный код и перешел на связь по общему каналу.

– Говорит генерал Тарсем Гау. Всем кораблям сфокусировать световые излучатели и приготовиться действовать по моей команде.

Свет прожекторов, отчетливо видимый даже в свете восходящего солнца, сразу же исчез – корабельные оружейники занялись перенастройкой своего оружия в боевой режим.

Пение смолкло.

Гау чуть не выронил переговорное устройство и замер, приоткрыв от удивления рот и уставившись на колонию. Потом, шепча что-то про себя, медленно подошел к краю обрыва. Лейтенант стоял навытяжку поблизости и напряженно прислушивался.

Генерал Тарсем Гау молился.

Тишина продолжалась всего несколько секунд. А потом колонисты вновь завели свой гимн.

Генерал Гау стоял на краю обрыва высоко над рекой. Его губы больше не шевелились, глаза были закрыты. Гимн, пение которого продолжалось, как показалось ему, целую вечность, он дослушал до конца.

А потом поднял переговорное устройство.

– Огонь! – громко скомандовал он.

9

Джейн уже давно вернулась из медицинского пункта и ждала меня на крыльце нашего бунгало, устремив взгляд на звезды.

– Что-то ищешь? – осведомился я.

– Узоры, – ответила Джейн. – За все время, которое мы здесь находимся, никто не дал имени ни одному созвездию. Вот я и решила сама попробовать.

– Ну и как получается?

– Ужасно. – Джейн взглянула на меня. – Мне потребовалось очень много времени, чтобы научиться различать созвездия в небе Гекльберри, а ведь их выдумали другие люди. Составлять новые – куда сложнее, чем запоминать придуманные до тебя. Я вижу лишь россыпь отдельных звезд.

– Постарайся сосредоточиться на самых ярких, – посоветовал я.

– В этом-то вся проблема. Мои глаза теперь куда лучше твоих. Лучше, чем у всех остальных здесь. Для меня все звезды яркие. Возможно, именно потому я и не видела созвездий, пока не попала на Гекльберри. Слишком много информации. Чтобы различать созвездия, нужны человеческие глаза. Еще одна часть отнятой у меня человеческой сущности.

Она снова вскинула голову.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил я, не сводя с нее взгляда.

– Все нормально.

Джейн приподняла полу рубашки. Шрам на боку был мертвенно-бледным даже в ночном полумраке, но выглядел далеко не так устрашающе, как на первых порах.

– Доктор Цао зашила рану, которая, впрочем, успела неплохо затянуться еще до того, как она взялась за иголку. Она хотела сделать анализ крови, чтобы проверить на заражение, но я сказала, чтобы она не беспокоилась. Все равно теперь во мне снова течет УмноКровь. Я не стала говорить ей об этом.

Она опустила рубашку.

– Но тем не менее кожа не позеленела, – заметил я.

– Нет. И глаза не сделались кошачьими. И МозгоДруга в башке тоже нет. Что, впрочем, не может значить, что у меня нет повышенных способностей. Просто они не распознаются так сразу, чему я очень рада. А ты где был?

– Просматривал кусок, который режиссер отрезал от фильма об уничтожении вхайдианской колонии.

Джейн вопросительно взглянула на меня, и я с начала до конца пересказал все, что только что увидел.

– И как, ты веришь в это? – спросила Джейн, когда я закончил.

– Во что?

– Что этот генерал Гау надеялся обойтись без уничтожения колонии.

– Не знаю, – честно признался я. – Разговор показался мне достаточно откровенным. К тому же если бы он хотел попросту уничтожить колонию, то мог бы без всякого труда сделать это, не устраивая спектакля с уговорами о переходе на его сторону.

– Если только это не было элементом тактики запугивания. Сломить волю колонистов, заставить их сдаться, а потом все равно уничтожить их. И отправить свидетельство об этом другим расам, чтобы деморализовать их.

– Возможно, – кивнул я. – Но это имеет смысл, лишь если они намерены поработить расу. Что, по всем имеющимся сведениям, не соответствует стратегии конклава. Он все-таки представляется мне союзом разумных рас, а не империей.

– Я бы не рискнула строить предположения на основе одной видеозаписи, – сказала Джейн.

– Я знаю. Но это меня изрядно беспокоит. В том видео, которое нам переслал СК, показано, как конклав попросту уничтожает вхайдианскую колонию. С расчетом на то, что мы должны видеть в конклаве угрозу, и все. А вот из того, что я только что просмотрел, следует, что все не так однозначно.

– Потому-то эту часть и вырезали.

– Потому что фильм получается неоднозначным?

– Потому что он запутывает мозги. Союз колоний послал нас сюда с определенными инструкциями и дал нам информацию, подкрепляющую эти инструкции, но устранил те сведения, которые могли бы заставить нас усомниться в полученных указаниях.

– Ты не видишь в этом проблемы?

– Я вижу в этом тактический ход.

– Но во всех своих действиях мы исходили из единственной предпосылки: что конклав представляет собой страшную угрозу и средством борьбы за свои цели для него является геноцид. Из фильма следует, что это не совсем так.

– И снова ты строишь предположения на пустом месте, – укорила меня Джейн.

– Но ведь ты имеешь представление о конклаве. Как, по-твоему, поголовное уничтожение соперников вписывается в то видение конклава, которое сложилось у тебя?

– Нет. Но ведь я и раньше говорила, что почти все мои сведения об этом союзе были получены от Чарльза Бутэна, который целенаправленно готовился предать Союз колоний. Так что они не слишком достоверны.

– И все равно это меня тревожит. Мне очень не нравится, что эту информацию так тщательно скрывали от нас.

– Информацией манипулирует Союз колоний. Таким образом он осуществляет управление. Я уже объясняла тебе это, так что для тебя это не должно стать новостью.

– Но это заставляет меня пускаться в догадки насчет того, чего мы пока что не знаем. И почему.

– Но мы просто не можем узнать ничего нового, – рассудительно заметила Джейн. – У нас есть те сведения о конклаве, которые нам предоставил Союз колоний. То немногое, что известно мне. И эта новая часть видеофильма. Вот и все.

Я с минуту обдумывал ее слова и в конце концов сказал:

– Нет. У нас есть кое-что еще.

– Вы способны лгать? – спросил я Хикори.

Он, как обычно на пару с Дикори, стоял передо мной в гостиной нашего бунгало. Я сидел в кресле за своим столом. Джейн стояла рядом со мной. Зои, которую мы разбудили, зевала на диване.

– Мы пока что не лгали вам, – лаконично ответил Хикори.

– Но совершенно очевидно, что вы способны уклоняться от ответа, поскольку я спросил вас не об этом.

– Мы можем лгать. Это одна из тех выгод, которые принесло нам самосознание.

– Я не стал бы называть это выгодой, – заметил я.

– Это качество открывает множество интереснейших возможностей при общении, – пояснил Хикори.

– Возможно, это так. Но в данный момент меня интересует совсем не это. – Я повернулся к Зои: – Дорогая, мне нужно, чтобы ты приказала этой парочке отвечать на все мои вопросы правдиво, не лгать и не уклоняться от ответов.

– С чего бы это? – удивилась Зои. – Что случилось?

– Зои, прошу тебя, сделай это.

Зои слово в слово повторила то, о чем я ее просил.

– Большое спасибо, – сказал я. – А теперь можешь вернуться в кровать.

– Я хочу знать, что здесь происходит, – заявила Зои.

– Это дело не из тех, которые должны тебя волновать.

– Сначала ты приказываешь мне потребовать от них, чтобы они говорили правду, а потом хочешь, чтобы я считала, будто это меня не касается! Что-то у тебя тут не сходится, папочка!

– Зои! – повысила голос Джейн.

– Кроме того, если я сейчас уйду, у вас не будет никакой гарантии, что они станут говорить вам правду, – поспешно выпалила Зои, чтобы не дать Джейн договорить.

Зои хорошо знала, что торговаться со мной вполне можно, а вот Джейн, раз сказавши, ни за что не отступит.

– Эмоционально они вполне готовы солгать тебе, потому что их не будет тревожить, что ты из-за этого расстроишься. А меня они расстраивать не захотят.

Я вновь повернулся к Хикори:

– Это правда?

– Вам мы солгали бы, если бы почувствовали, что это необходимо, – подтвердил он. – Но Зое лгать не стали бы.

– Вот вам! – выпалила Зои.

– Попробуй только шепнуть хоть слово о том, что сейчас услышишь, и просидишь весь следующий год в конском стойле, – пригрозил я.

– Считай, что мой рот на замке, – поклялась Зои.

– Нет. – Джейн подошла к Зои. – Мне необходимо знать, что ты твердо поняла, что тем, что услышишь здесь, ты не сможешь ни с кем поделиться. Ни с Гретхен, ни с кем другим из твоих друзей. Ни с кем на свете. Это не игра, и речь идет не о шуточных секретах. Это чрезвычайно серьезное дело, Зои. Если ты не готова отнестись к этому со всей серьезностью, то тебе придется немедленно покинуть комнату. Я лучше рискну оказаться обманутой Хикори и Дикори, но только не тобой. Так что скажи мне: ты понимаешь чрезвычайную важность твоего обещания молчать? Да или нет?

– Да, – ответила Зои, глядя на Джейн. – Я все понимаю, Джейн. Никому ни слова.

– Спасибо, Зои. – Джейн, наклонившись, поцеловала Зои в макушку, а потом кивнула мне: – Начинай.

– Хикори, вы помните наш разговор, когда я попросил вас отключить и сдать на закрытый склад приборы, при помощи которых работает ваше самосознание?

– Да.

– Мы тогда говорили о конклаве, – продолжал я. – И вы сказали, что не считаете, будто конклав представляет угрозу для этой колонии.

– Я сказал так, потому что мы убеждены, что опасность крайне незначительна.

– Почему вы так считаете?

– Конклав предпочитает эвакуировать население колоний, а не уничтожать его, – пояснил Хикори.

– Откуда вам это известно?

– Из той информации о конклаве, которую предоставило нам наше правительство.

– Почему вы до сих пор не поделились с нами этой информацией?

– Нам приказали не делать этого.

– Кто?

– Наше правительство.

– Но почему вам дали такой приказ?

– Мы имеем постоянный приказ нашего правительства не делиться с вами информацией по вопросам, в которых вы мало информированы. Причем виноваты в этом не мы, а ваше правительство, которое требует от нашего хранить в тайне очень широкий круг вопросов. Мы не лгали вам, ни Дикори, ни я, но мы не имели права выдавать вам ту информацию, которой располагаем сами. Вы должны помнить, как перед отбытием с Гекльберри мы расспрашивали вас, что вам известно о статусе этой части пространства.

– Помню, – кивнул я.

– Мы пытались выяснить, много ли из того, что мы знаем, можно будет сообщить вам. Должен с сожалением сказать, что вы тогда произвели впечатление не слишком осведомленного человека. Поэтому в той ситуации мы имели право сказать вам очень немного.

– Но теперь вы готовы сказать больше?

– Теперь вы задаете прямые вопросы. А Зои приказала нам не лгать.

– Вы видели наш видеофильм о том, как конклав уничтожает вхайдианскую колонию?

– Да, когда вы показывали его всем своим колонистам.

– Он соответствует вашему собственному фильму?

– Нет. Наш был намного длиннее.

– Почему же наша версия оказалась настолько короче?

– Мы не можем строить предположения о причинах тех или иных поступков вашего правительства, – резонно заметил Хикори.

Я задумался; построение фразы оставляло немало простора для толкований.

В разговор вступила Джейн.

– Вы сказали, что конклав предпочитает эвакуировать колонии, а не уничтожать их. Вы сделали этот вывод по видеофильму или у вас еще какая-то информация?

– Да, у нас есть и другая информация, – ответил Хикори. – На видео снята лишь первая попытка конклава удалить колонию с планеты.

– И сколько же всего было таких попыток? – продолжала допытываться Джейн.

– Мы не знаем. Почти весь год по времени Роанока мы не имели связи с нашим правительством. Однако известно, что ко времени нашего отправления конклав ликвидировал семнадцать колоний.

– Сколько из них было уничтожено? – спросила Джейн.

– Три. Остальные эвакуировались. В десяти случаях колонисты вернулись во владения своих рас. Четыре колонии решили присоединиться к конклаву.

– У вас есть какие-нибудь доказательства? – спросил я.

– Конклав направлял документы о каждой такой акции правительствам всех неприсоединившихся рас, – объяснил Хикори. – Мы располагаем информацией обо всех прекративших свою деятельность колониях вплоть до нашего прибытия на Роанок.

– Но почему? – удивилась Джейн. – Какое отношение эта информация имеет к вам?

– Наше правительство хорошо знало, что эта колония основывается, несмотря на предупреждения конклава. И хотя мы и не знали этого наверняка, но все же ожидали, что Союз попытается скрыть ее от конклава. Раскрыть вам нашу информацию мы должны были лишь после того, как конклав отыщет вашу колонию.

– С какой целью? – спросила Джейн.

– Чтобы убедить вас сдаться. Мы не можем позволить ей погибнуть.

– Из-за Зои? – спросил я.

– Да.

– Ни фига себе! – воскликнула Зои.

– Тише, тише, малышка, – сказал я.

Зои послушно замолчала. Я же пристально посмотрел на Хикори.

– А если бы мы с Джейн решили не сдаваться? Если бы мы предпочли гибель капитуляции?

– Мы предпочли бы не отвечать на этот вопрос.

– Не пытайтесь уклоняться, – жестко сказал я. – Отвечайте.

– Нам следовало бы убить вас и лейтенанта Саган. Вас и любых других лидеров колонистов, которые согласились бы с гибелью колонии.

– Ну и как, убили бы? – поинтересовался я.

– Это было бы нелегко, – признался Хикори. – Нам было предписано сделать это с отключенными эмоциональными блоками. Не думаю, что Дикори или я решились бы потом снова включить их. Эмоции были бы невыносимо интенсивными. К тому же нам известно, что лейтенанта Саган генетически модифицировали до эксплуатационных параметров Специальных сил. Поэтому убить ее было бы чрезвычайно трудно.

– Откуда вы знаете? – удивилась Джейн.

– Мы заметили это. Мы знаем, лейтенант, что вы стараетесь скрыть свое новое качество. Но вас выдают мелочи. Например, вы слишком быстро шинкуете овощи.

– О чем они говорят? – спросила Зои, изумленно взглянув на Джейн.

– Потом объясню, – бросила Джейн, не сводя взгляда с Хикори. – Ну и как теперь? Вы все еще настроены убить меня и Джона?

– Если вы решите позволить уничтожить колонию, то да.

– Вы не посмеете! – выкрикнула Зои и вскочила с места; ее глаза метали молнии. – Я запрещаю! Вы никогда и ни за что не сделаете этого.

Хикори и Дикори трясло от эмоциональной перегрузки, которую они испытывали, столкнувшись с гневом Зои.

– Мы вынуждены не подчиниться вам, – выговорил наконец Хикори. – Вы слишком важны. Для нас. Для всех обинян.

Зои раскраснелась, ее тоже трясло – от бешенства.

– Из-за обинян я уже лишилась одного родителя! – воскликнула она.

– Ну-ка, живо успокойтесь все! – прикрикнул я. – Никто никого не убивает. Договорились? Все это чушь собачья. Зои, послушай, Хикори и Дикори не станут убивать нас, потому что мы с мамой не собираемся допустить уничтожения колонии. Вот и все. И я ни за что на свете не допущу, чтобы с тобой случилось что-нибудь плохое. И Хикори, и Дикори, и мы с мамой – мы все согласны, что ты слишком важна для того, чтобы рисковать твоей жизнью.

Зои с громким всхлипом глотнула воздуха и разрыдалась. Джейн обняла ее и усадила на диван. Я же вновь повернулся к обинянам.

– Я хочу четко и недвусмысленно вас попросить: при любых обстоятельствах защищайте Зои.

– Мы будем ее защищать. Всегда.

– Вот и прекрасно. Только постарайтесь, защищая ее, не убить меня. Или Джейн.

– Мы постараемся, – пообещал Хикори.

– Вот и прекрасно, – повторил я. – С этим мы разобрались. Пойдем дальше.

Мне потребовалось не менее минуты, чтобы вспомнить, о чем я думал перед тем, как случился этот инцидент: новость о том, что спутники, которых мы повсюду таскаем с собой, запланировали мое убийство, и последовавшая за этим неожиданная, хотя и вполне объяснимая истерика Зои изрядно вывели меня из равновесия.

– Вы сказали, что вам известно о прекращении деятельности семнадцати колоний, верно?

– Да.

– В четырнадцати случаях обитатели колоний уцелели. Четыре из них присоединились к конклаву. Вы имели в виду только колонистов или расы целиком?

– Только колонистов.

– Значит, ни одна из тех рас, которые лишились колоний, не присоединилась к конклаву?

– Ни одна, – подтвердил Хикори. – Это вызвало в самом конклаве определенное беспокойство. Там рассчитывали, что хотя бы некоторые из них под влиянием случившегося примут приглашение присоединиться. Но действия этой организации, похоже, вызвали противоположную реакцию.

– Конклав не пытается заставить расы войти в свой состав силой? – спросила Джейн с дивана.

– Нет. Он просто не разрешает им дальше расширять свое влияние.

– Не понимаю, как они могут устраивать это, – сказал я. – Вселенная огромна.

– Огромна, – согласился Хикори. – Но ни одна раса не желает отказаться от прямого управления своими колониями. Так что обнаружить их не слишком трудно.

– Кроме этой, – задумчиво произнес я. – Именно поэтому они и заставили нас прятаться. Куда важнее дать людям лишний шанс выжить во вселенной, чем наслаждаться возможностью глядеть, что и как делают колонисты.

– Возможно.

– Хикори, я хочу ознакомиться с теми файлами, которые имеются в вашем распоряжении, – сказала Джейн и добавила, взглянув на меня: – И, конечно, с фильмом, о котором ты мне рассказывал.

– Чтобы передать их вам, нам придется укрыться в технологической лаборатории, – заметил Хикори.

– Сейчас самый подходящий момент, – бодро провозгласил я.

Мы с Джейн по очереди поцеловали Зои, пожелали ей доброй ночи, вышли из дома и направились к «черному ящику». Хикори и Дикори шагали впереди.

– Почему ты так сказал? – шепотом спросила меня Джейн.

– Что сказал?

– Что мы не допустим уничтожения колонии.

– Прежде всего потому, что наша дочь уже явственно представила себе, как Хикори и Дикори полосуют нас ножами, и была на грани нервного срыва. И еще потому, что если нам предложат выбор – или капитуляция, или все население колонии: мужчины, женщины, дети – превратится в пепел… Я знаю, как поведу себя в таком положении.

– И снова ты строишь предположения, исходя из неполной информации. Прежде чем мы будем принимать какое-то решение, я должна посмотреть все эти записи. А до тех пор все варианты равны.

– Могу заранее сказать, что в этих вариантах нам еще копаться и копаться.

Я остановился и посмотрел на звезды. Джейн тоже задрала голову.

– Интересно, вокруг которой из них вращается Гекльберри? – спросил я, двинувшись дальше. – Я частенько думаю, что нам всем, пожалуй, стоило спокойненько сидеть там. И все эти проблемы решал бы кто-нибудь другой. По крайней мере, какое-то время.

– Джон! – воскликнула Джейн.

Я обернулся. Она стояла на том же месте – я успел отойти от нее на несколько шагов – и продолжала разглядывать небо.

– В чем дело? – спросил я и тоже посмотрел вверх. – У тебя составилось созвездие?

– Джон, там появилась звезда, которой раньше не было. – Джейн ткнула пальцем в небо. – Вон та.

Я прищурился, но почти сразу же понял, что можно не щуриться и не напрягать зрение, поскольку я понятия не имел, какие звезды были на этом небе раньше и каких не было. А затем я увидел ту, на которую указывала Джейн. Она была яркой. И быстро двигалась.

– О боже… – пробормотал я.

И вдруг Джейн громко закричала и, стиснув виски обеими руками, упала наземь. Я метнулся к ней. Она забилась в конвульсиях. Я обхватил ее, попытался удержать руки, которыми она отчаянно размахивала, но лишь схлопотал удар ладонью выше уха, ткнулся головой в землю, увидел перед глазами россыпь белых искр и вынужден был на несколько секунд замереть в неподвижности, сдерживая подступившую к горлу тошноту.

Хикори и Дикори взяли меня за руки и подняли. Я сразу же повернулся к Джейн (в глазах еще двоилось). Она тоже успела вскочить на ноги и стояла, бормоча что-то себе под нос как сумасшедшая. Потом выгнулась и снова закричала; этому ее воплю позавидовала бы даже банши. Я сам громко крикнул – от изумления.

В конце концов Джейн справилась со странным припадком и подошла ко мне.

– Тебе придется встречать их без меня, потому что я перебью всех этих долбаных сволочей, как только они попадутся мне на глаза.

– О чем ты говоришь? – удивился я.

– Об этом гребаном Союзе колоний, – ответила Джейн и снова ткнула пальцем в зенит. – Это их корабль, и они уже снижаются. Прямо сюда.

– Откуда ты знаешь?

Джейн взглянула в сторону и рассмеялась – отрывистым жутким смехом, какого я никогда прежде от нее не слышал и, очень надеюсь, больше не услышу.

– Ну да. Конечно. Помнишь, мы недавно говорили о моих новых способностях, и я сказала тебе, что у меня нет МозгоДруга?

– Да.

– Так вот. Оказывается, я была не права.

– Должен заметить, я надеялся, что вы обрадуетесь встрече со мной, – сказал генерал Райбики. – Все остальные, похоже, рады.

Он помахал из моего окна на улицу, где собрались все роанокцы, совершенно обезумевшие от счастья – прежде всего потому, что период изоляции подошел к концу.

– Где Саган?

– Вы должны сказать мне, что за хрень здесь творится, генерал, – процедил я вместо ответа.

Райбики оглянулся на меня.

– Простите? Я, конечно, давно уже не ваш командир, Перри, но все же остаюсь вашим начальником. А к начальникам полагается относиться с несколько большим уважением.

– Насрать мне, что там полагается, а что не полагается. И на вас самого тоже. Вы и слова правды не сказали об этой долбаной колонии с тех пор, как приперлись на Гекльберри вербовать нас.

– Я был с вами честен, насколько мог.

– Насколько могли…

Мой тон не оставлял возможности надеяться, будто я поверил его словам.

– Позвольте мне выразиться по-другому, – сказал Райбики. – Я был с вами честен ровно настолько, насколько мне было разрешено.

– Вы наврали и мне, и Джейн, и множеству народа, который попал в эту колонию, пройдя через трудные процедуры отбора. Вы загнали нас в самую задницу вселенной, и теперь нас в любую минуту могут спалить корабли некоей группы, о существовании которой никто из нас даже не имел представления. Вы набрали колонистов, обученных пользоваться современным оборудованием, и вынудили их вести колонизацию при помощи древних машин, о которых они даже слыхом не слыхивали и, уж конечно, не учились работать на них. Если бы среди наших колонистов не оказались случайно несколько меннонитов, то вы нашли бы здесь только кости. Из-за того, что вы не потрудились хоть немного осмотреть эту планету, никто не знал, что на ней имеются аборигены, достаточно разумные для того, чтобы за последние три дня расправиться с семью моими колонистами. Так что со всем положенным уважением, генерал, заявляю вам, что вы можете поцеловать меня в задницу. Джейн не пришла сюда, потому что в ином случае вы уже были бы мертвы. И я тоже ни в малейшей степени не считаю себя облагодетельствованным вами.

– Что ж, ваше недовольство вполне оправданно, – мрачно ответил Райбики.

– Ну, считайте, что основные вопросы я вам задал. Теперь я жду ответов.

– Поскольку вы употребили слово «спалить», я могу сделать вывод, что вы знаете о существовании конклава. Много вы о нем знаете?

– Я обладаю той информацией, которой вы нас снабдили.

Я не упомянул о том, что мне известно кое-что еще.

– В таком случае вам известно, что он ведет активный поиск новых колоний и ликвидирует их, когда находит. Как вы, конечно, понимаете, это не помогает улучшению отношений с теми расами, чьи колонии оказываются жертвами этой агрессивной политики. Союз колоний взял на себя инициативу в организации сопротивления конклаву, и этой колонии отведена главная роль в нашей стратегии.

– В чем же эта главная роль заключается?

– В том, чтобы вы сидели тише воды ниже травы, – ответил Райбики с выражением, давно забытым уже и на Земле. – Господи, Перри, вы же находитесь здесь почти год! Конклав с ног сбился, разыскивая вас. И чем дольше он безуспешно ищет, тем менее страшным он кажется. Тем яснее становится, что он представляет собой на самом деле: крупнейшую «пирамиду» во всей вселенной. Это организация, в которой несколько могущественных рас, обманным путем заручившись поддержкой рас послабее, загребают под себя все пригодные для жизни планеты, какие только попадают в поле их зрения. Мы намерены использовать эту колонию как рычаг, при помощи которого сможем отковырнуть от конклава некоторые из этих рас-сателлитов. Мы должны дестабилизировать конклав, прежде чем он наберет критическую массу и окажется в состоянии сокрушить нас и всех прочих, кто участвует в освоении вселенной.

– И для этого потребовалось обманывать весь мир, включая команду «Магеллана»?

– К сожалению, да. Посудите сами: число осведомленных следовало свести до крайнего минимума. Министр колонизации. Я. Командующий Специальными силами генерал Сциллард и несколько его особо доверенных офицеров. Я контролировал комплектование оборудования и частично отбор колонистов. Перри, меннониты оказались здесь вовсе не случайно. И вовсе не случайно в вашем грузе оказалось так много по-настоящему древних машин, которыми мало кто умел пользоваться. Очень жаль, что мы не могли поставить вас в известность о том, что делаем и что вас ожидает, но мы попросту не видели иного пути. Но я не собираюсь просить у вас извинения за наши действия, потому что они привели к тому самому результату, на который мы рассчитывали.

– А как это восприняли те, кто остался дома? – осведомился я. – Что думают жители родных планет наших людей о том, что вы ведете игру, где ставки – жизни их друзей и родственников?

– Они ничего не знают. Перри, существование конклава – наивысшая государственная тайна. Мы даже не открываем ее властям колоний. На этот счет им пока что не следует волноваться.

– Неужели вам не кажется, что большая часть человечества хотела бы узнать о существовании в этой области космоса федерации, состоящей из нескольких сотен рас?

– Уверен, что хотела бы, – согласился Райбики. – И, между нами, я считаю, что об этом стоило бы рассказать. Но решаю здесь не я, и не вы, и не народ.

– Значит, все считают, что мы пропали, – констатировал я.

– Именно так, – кивнул Райбики. – Вы уже прославились. Как же – вторая потерянная колония Роанок.

– Но сейчас вы сами прекратили свою игру. Вы прилетели сюда. И, когда вы вернетесь, человечество узнает, где мы находимся. К тому же мои люди знают о существовании конклава.

– И откуда же?

– От нас, – ответил я, не совсем веря своим ушам. – Вы что, серьезно? Неужели вы рассчитывали, что я запрещу своим людям использовать любые технические средства сложнее дизельного трактора и не объясню им причину? Да я оказался бы первым покойником на планете. Так что о конклаве они знают. И раз они это знают, то и в Союзе колоний очень скоро тоже узнают. Если, конечно, вы не решите снова оставить нас здесь без связи с миром. Но, если все те люди, которые сейчас пляшут от радости под нашими окнами, об этом узнают, вас тут же повесят на ближайшем дереве. Вверх ногами, чтобы вы дольше мучились.

– Нет, мы не собираемся держать вас взаперти, – сказал Райбики. – Но, с другой стороны, все же нельзя сказать, что мы выпустили вас на свободу. Мы прилетели сюда, чтобы сделать две вещи. Во-первых, вывезти команду «Магеллана».

– За что она, без сомнения, будет вам благодарна по гроб жизни. Хотя мне кажется, что капитан Зейн захочет получить обратно свой корабль.

– Во-вторых, хочу сказать вам, что теперь вы имеете право использовать все то снаряжение и оборудование, которое так благоразумно спрятали, – продолжал Райбики. – Можете распрощаться со вторым тысячелетием и вернуться в современность. Правда, поддерживать связь с Союзом колоний вам пока что нельзя. Нужно отработать еще несколько деталей.

– Использование современного оборудования сразу выдаст нас.

– Совершенно верно.

– Вы меня совсем сбили с толку. Мы просидели здесь, как мыши в норе, целый год, чтобы подорвать тем самым могущество конклава, а теперь вы решили, что мы должны открыть свое существование. Возможно, я чего-то не понимаю, но я не вижу, какую выгоду получит Союз колоний, если конклав все же истребит нас.

– Так вы считаете, что вас ждет истребление?

– А что, существует иной вариант? Может быть, если мы хорошо попросим, конклав позволит нам собрать вещи и отправиться восвояси?

– Я говорю не об этом, – ответил Райбики. – Я говорю, что Союз колоний держал ваше местонахождение в тайне, потому что так было нужно. Теперь мы намерены позволить конклаву узнать, где вы находитесь. У нас есть кое-какие планы. И как только мы преподнесем конклаву наш маленький сюрприз, уже не будет никакого смысла скрывать от колоний его существование и ваше местонахождение. Потому что конклав развалится, и вы сыграете главную роль в его распаде.