Текст книги "Современная зарубежная фантастика-6. Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Джон Скальци

Соавторы: Билл Болдуин,Томаш Колодзейчак,Марта Уэллс,Марцин Гузек,Алекс Феби,Аркадий Саульский,Адам Пшехшта
сообщить о нарушении

Текущая страница: 125 (всего у книги 341 страниц)

15

– Вы, конечно, понимаете, что вам нельзя оставаться на Роаноке, – сказал генерал Гау.

Я сидел напротив него за столом в не слишком-то просторной комнатушке, носившей громкое название конференц-зала. Дело происходило на флагманском корабле генерала, «Доброй звезде».

– Почему же? – с улыбкой спросил я.

Гау ответил не сразу – человеческую мимику он пока что знал лишь в части выражения отрицательных эмоций.

– Потому что вы уцелели, – пояснил он. – Потому что ваша колония не уничтожена, несомненно, к большому удивлению и раздражению Союза колоний. Потому что вы передали врагу жизненно важные для него сведения и получили от него сведения, жизненно важные для вас самих. Потому что вы позволили мне прибыть сюда, чтобы вывезти Нерброса Эзера. Потому что вы сейчас находитесь здесь, на этом корабле, и разговариваете со мной.

– То есть откуда ни взгляни, я – предатель, – подытожил я.

– Я этого не говорил.

– А вам и не положено так говорить. Ведь это я постарался, чтобы вы остались в живых.

– Совершенно верно, – согласился Гау. – Но я имел в виду вовсе не это. Я хотел сказать, что вас нельзя назвать предателем, потому что вы сохранили верность вашей колонии. Вашим людям. Вы ни в малейшей степени не предали их.

– Благодарю вас. Но не думаю, что Союз колоний сочтет этот аргумент достаточно убедительным.

– Да. Я тоже на это не надеюсь. Что вынуждает меня вернуться к моим прежним позициям.

– Что вы собираетесь делать с Эзером? – спросил я.

– Пока что я думаю, что лучше всего будет судить его, – ответил Гау.

– Вы могли бы просто выбросить его из гермошлюза.

– И от этого я испытал бы глубокое личное удовлетворение, – сознался Гау. – Вот только не думаю, что это будет полезно для конклава.

– Знаете, Зои рассказала мне, что вы начали заставлять людей приносить присяги на верность лично вам. А ведь от этого лишь один не слишком большой шаг к провозглашению за собой права на власть над космосом, претензии на которое так вас раздражают у других.

– Вам не кажется, что в таком случае у меня еще больше оснований устроить судебный процесс? – осведомился Гау. – Что же касается клятв верности… Я предпочел бы обойтись без них. Но, похоже, сейчас нельзя рассчитывать на повиновение без таких мер, особенно после того, как лидеры из-за собственных ошибок погубили огромный флот.

– Только не надо винить в этом меня.

– Я вас не виню. А вот насчет Союза колоний – совсем другой вопрос.

– Что вы намерены теперь делать с Союзом колоний?

– То же самое, что и делал с самого начала: сдерживать и изолировать его.

– Не нападать?

– Нет. Мятеж внутри конклава почти сошел на нет. Перед судом Эзер предстанет не в одиночку. Но я думаю, теперь Союзу колоний должно быть ясно, что конклав так просто не уничтожить. И очень надеюсь, что он больше не станет пытаться вырваться из своего загона.

– Немного же вы узнали о людях, – усмехнулся я.

– Напротив, – ответил Гау. – Если вы думаете, что я просто вернусь к моему старому плану, то вы дурак. Я не планирую нападений на Союз колоний, но в то же время собираюсь позаботиться, чтобы он не возобновил нападений на конклав или на меня лично.

– Каким образом?

– Но ведь вы же не ожидаете, что я вам отвечу, правда?

– Не ожидаю. Но все же решил спросить. Попытка – не пытка.

– Не всегда.

– А какие планы у вас насчет Роанока?

– Я уже однажды сказал вам, что не собираюсь нападать на эту планету.

– Сказали, – согласился я. – Правда, в тот момент вы остались без флота.

– Вы мне не верите?

– Верю. Но я вас боюсь.

– Мне очень жаль.

– Мне тоже, – сознался я. – Убедите меня, что вас можно не слишком бояться.

– Роаноку гарантировано ненападение со стороны конклава. Конклав признает его законной человеческой колонией. Последней колонией. – Он стукнул по столу, за которым мы сидели. – Но тем не менее совершенно законной колонией. Если хотите, мы с вами можем подписать договор об этом.

– Не думаю, что Союз колоний признает его полноценным документом, – ответил я.

– Пожалуй, что нет, – согласился Гау. – Все же я отправлю вашему правительству официальную декларацию с предупреждением о том, что, несмотря на признание Роанока, запрет на колонизацию остается нерушимым. Неофициально я извещу неприсоединившиеся расы, что конклав будет очень недоволен, если кто-нибудь попытается наложить лапу на эту планету. Вообще-то они не должны, потому что наш запрет в силе для всех, но лишний раз напомнить не помешает.

– Спасибо, генерал.

– Пожалуйста. Должен признаться, я рад, что не все мировые лидеры такие беспокойные, как вы.

– Что вы, я смирный и ленивый человек. Вот моя жена – та действительно не подарок для тех, кто ей не нравится.

– Это я уже узнал и из видеозаписей сражения, и от Эзера, – сказал Гау. – Надеюсь, ее не оскорбило, что я пригласил вас побеседовать один на один?

– Нет, – успокоил его я. – Она считает, что я лучше умею ладить с людьми. А вот Зои была разочарована, что ей не удастся увидеть вас. Вы произвели на нее приятное впечатление.

– А она на меня. У вас прекрасная семья.

– Полностью с вами согласен. И счастлив, что эта семья до сих пор меня терпит.

– С формальной точки зрения вашу жену и дочь тоже можно было бы обвинить в измене, – сказал Гау. – Вы не считаете, что им тоже лучше будет покинуть Роанок?

– Я упорно стараюсь не думать об этом, а вы вновь и вновь возвращаете меня к суровой действительности, – попенял я генералу.

– Я не думаю, что вы поступаете разумно.

– Конечно неразумно, – кивнул я. – Что, впрочем, не означает, что я не понимаю истинного положения вещей.

– Куда вы отправитесь?

– Понятия не имею. Ни на одну планету Союза колоний мы полететь не можем, разве что решим провести остаток жизни все вместе в камере семейного отделения тюрьмы. Обиняне не откажутся принять нас – ради Зои, – но у них будут постоянно требовать нашей выдачи.

– Есть и другой вариант. Я ведь уже предлагал вам присоединиться к конклаву. Предложение остается в силе. Вы и ваша семья можете жить с нами.

– Вы очень добры. Но не думаю, чтобы это оказалось нам по силам. Та же проблема, что и с житьем среди обинян. Я не готов остаться отрезанным от остального человечества.

– А ведь это не так уж плохо, – заметил Гау, и я уловил в его тоне саркастические нотки.

– Возможно, для вас. Но мне будет не хватать общества себе подобных.

– Идея конклава – сделать так, чтобы многочисленные расы жили в тесном соприкосновении друг с другом. Неужели вы хотите сказать, что вам это не под силу?

– Мне – под силу. Но три человека – это все-таки маловато.

– Конклав был бы рад увидеть в своем составе Союз колоний. Или любой из входящих в него колониальных миров. Или даже Роанок.

– Не думаю, что эта идея получит на Роаноке большую поддержку. А уж в Союзе колоний – тем более. Что же касается отдельных миров, то, думаю, они все еще не имеют о конклаве никакого представления.

– Да, в Союзе колоний путь для информации просто перекрыт, – согласился Гау. – Должен признаться, я всерьез подумываю о том, чтобы запускать спутники возле колониальных миров и попросту вываливать на планеты данные о конклаве, пока спутник не собьют. Конечно, не слишком эффективный ход. Но о нас, по крайней мере, станет известно.

Я на мгновение задумался.

– Нет, от выбросов информации будет не много толку.

– Ну а что вы можете предложить?

– Я еще не уверен… – Я посмотрел Гау в глаза. – Впрочем… Генерал, я и впрямь хотел бы кое-что вам предложить.

– Что именно?

– Нечто масштабное. И дорогостоящее.

– Не сказал бы, что вы дали мне исчерпывающий ответ.

– Все равно рано или поздно этим придется заняться, – добавил я.

– Я буду рад выслушать ваше предложение. Но «масштабное и дорогостоящее» звучит слишком уж расплывчато. В таком виде ваш замысел я никак не могу одобрить.

– Что ж, вполне справедливо.

– Но почему бы вам не сказать мне прямо, что вы задумали?

– Я должен сначала посоветоваться с Джейн, – объяснил я.

– Хочу вам напомнить, администратор Перри, что, в чем бы ни состоял ваш план, если для его выполнения потребуется моя помощь, то вы навсегда останетесь изменником. По крайней мере, в глазах Союза колоний.

– Вы же сами недавно назвали все своими именами, генерал. Все дело в том, перед кем и чем я сам считаю себя ответственным.

– Мне приказали взять вас под арест, – сказал Манфред Трухильо.

– Неужели? – спросил я.

Мы с ним стояли возле люка шаттла, в который я собирался через минуту-другую войти.

– Приказ поступил несколько часов назад, – продолжал Трухильо. – Вместе с новым спутником связи, который прислал нам СК. Правительству не нравится, что в наше небо случайно занесло корабль конклава.

– Значит, вы меня арестовываете?

– Я и рад бы, но почему-то нам никак не удается разыскать ни вас самого, ни вашу семью. Подозреваю, что вы уже покинули планету. Мы, конечно, тщательно обыщем всю колонию, но я не стал бы ставить больших денег на то, что вас все-таки удастся отыскать.

– Да, я хитрец, – улыбнулся я.

– А я всегда так о вас говорил, – ответил Трухильо.

– У вас могут быть неприятности. Колонии меньше всего на свете нужно, чтобы и следующего руководителя вызвали на допрос.

– Как глава вашей колонии могу официально порекомендовать вам не совать свой нос в чужие дела, – съехидничал Трухильо.

– Значит, ваше назначение утвердили?

– А как иначе я мог бы вас арестовать?

– Верно. Поздравляю. Вы ведь всегда хотели управлять колонией. Вот ваше желание и сбылось.

– Я хотел получить это место, но совсем не таким путем.

– Мне жаль, что мы перебежали вам дорожку, Манфред.

– А мне – нет, – ответил он. – Если бы колонию возглавлял я, никого из нас сейчас не было бы на свете. Вы, Джейн и Зои спасли всех. И я счастлив, что мне удалось спокойно дождаться своей очереди, отсидевшись за вашими спинами.

– Спасибо.

– Хочу, чтобы вы знали, что такие слова даются мне очень нелегко.

Я рассмеялся и посмотрел туда, где Зои, обливаясь слезами, прощалась с Гретхен и другими своими друзьями.

– Зои будет скучать по Гретхен.

– А Гретхен будет тосковать без Зои, – сказал Трухильо. – У меня все же есть мыслишка попросить вас оставить Зои здесь. Ради Гретхен и ради всех нас.

Трухильо кивнул в сторону Хикори и Дикори, которые, стоя неподалеку, напитывались напряженными эмоциями, сопровождавшими прощание Зои с друзьями.

– Вы, конечно, сказали, что заключили соглашение с конклавом, но я все же не буду возражать против того, чтобы нашу спину прикрывали еще и обиняне.

– С Роаноком все будет в полном порядке, – заверил его я.

– Надеюсь, что в этом отношении вы правы. Очень надеюсь. Так хорошо было бы стать наконец-то обычной колонией. Слишком уж долго мы находились в центре внимания всего космоса.

– Я думаю, что мне удастся отвлечь от вас хотя бы часть внимания, – пообещал я.

– Не хотите сказать мне, что вы затеяли? – поинтересовался Трухильо.

– Поскольку я больше не глава вашей колонии, то не могу приказать вам не совать свой нос в чужие дела, – поддел я. – Но думаю я именно так.

Трухильо вздохнул.

– Вы не можете не понимать моей тревоги, – сказал он. – Мы долго оставались в точке пересечения планов всех сил космоса, и ни один из этих планов не удался. Даже отдаленно.

– В том числе и ваш собственный, – напомнил я ему.

– В том числе и мой. Не знаю, что вы собираетесь делать, но, учитывая постоянные провалы всех планов, связанных с нашей планетой, боюсь, как бы отдача не ударила по Роаноку. Я боюсь за мою колонию. Нашу с вами колонию. Наш дом.

– Да, это наша колония. Но уже не мой дом.

– Все равно.

– Вам придется поверить мне, Ман. Я приложил много сил, чтобы обеспечить безопасность Роанока. И не намерен пустить плоды своих трудов насмарку.

Из шаттла вышла Савитри с ЭЗК в руке и направилась к нам.

– Все готово, – сказала она мне. – Джейн говорит, что можно стартовать, как только вы сочтете нужным.

– Ты со всеми попрощалась? – спросил я ее.

– Да, – кивнула Савитри и, подняв руку, показала браслет. – Подарок Беаты. Она сказала, что получила его от бабушки.

– Она будет тосковать без тебя, – заметил я.

– Я знаю. И мне тоже будет сильно не хватать ее. Она моя подруга. Нет, мой друг. Нам всем будет не хватать оставшихся людей. Именно поэтому это и называется расставание.

– Вы могли бы остаться здесь, – предложил ей Трухильо. – Вам вовсе не обязательно отправляться вместе с этим идиотом. Я даже готов повысить вам жалованье на двадцать процентов.

– О-о, даже так! – воскликнула Савитри. – Ужасно соблазнительно. Но, видите ли, с этим идиотом я работаю уже очень давно. Я люблю его. Конечно, я больше люблю его родных, но кто же их не любит?

– Замечательно, – вставил я.

Савитри улыбнулась:

– Помимо всего прочего он все время разжигает мое любопытство. Я никогда не знаю, что он выкинет в следующую минуту, но точно знаю, что это всегда бывает забавно. Так что извините.

– Ладно, тридцать процентов, – горячился Трухильо.

– Против такого невозможно устоять. Идет.

– Что?

Я выпучил глаза.

– Я же прикалываюсь! – воскликнула Савитри. – Идиот. Даже стихи получились.

– Напомни мне, чтобы я не забыл урезать твое жалованье, – сказал я.

– Интересно, как вы вообще будете мне платить? Все равно ни у кого из нас нет денег.

– Видишь ли, существует нечто, требующее твоего внимания. Там. Далеко отсюда.

– Н-да, – хмыкнула Савитри.

Она подошла к Трухильо, обняла его, а потом ткнула в мою сторону большим пальцем.

– Если с этим парнем у меня не сладится, я ведь смогу поклониться вам в ножки, чтобы вы взяли меня на старое место, а?

– Считайте, что оно забронировано для вас, – ответил Трухильо.

– Вот и отлично. Потому что если прошлый год и научил меня чему-нибудь, так прежде всего тому, что всегда нужно иметь в заначке запасной план.

Она еще раз обняла Трухильо.

– А сейчас, – сказала она мне, – я забираю Зои. Как только вы соизволите войти в шаттл, мы отправимся.

– Спасибо, Савитри, – ответил я. – Через минуту приду. Там и увидимся.

Она на секунду стиснула мое плечо ладонью и быстро ушла.

– А вы попрощались со всеми, с кем хотели? – спросил Трухильо.

– Я делаю это сейчас, – ответил я.

Через несколько минут наш шаттл оторвался от земли и устремился к дожидавшейся на орбите «Доброй звезде». Зои беззвучно плакала. Джейн сидела рядом и держала ее в объятиях. Я смотрел в иллюминатор, прощаясь с очередным миром.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила Джейн.

– Мне грустно, – ответил я. – Я хотел, чтобы этот мир стал моим. Нашим. Нашим домом. А он не стал. Не получилось.

– Мне очень жаль, – сказала Джейн.

– Не жалей, – сказал я и добавил с улыбкой, повернувшись к ней: – Я рад, что мы отправились сюда. Только грустно, что не удалось тут остаться.

Я вновь повернулся к иллюминатору. Небо Роанока стремительно делалось из голубого черным.

– Это ваш корабль? – спросил генерал Райбики, обведя широким жестом обзорную палубу, на которую его только что проводили.

Я ждал его там.

– Да, – подтвердил я. – На данный момент. Можно сказать, что мы взяли его в аренду. Кстати, сначала он принадлежал аррисам, что, думаю, вас немного позабавит. Поэтому здесь такие низкие потолки.

– Значит, я должен называть вас капитаном Перри? – усмехнулся Райбики. – Это шаг назад по сравнению с вашим предыдущим званием.

– Вообще-то капитан у нас Джейн. Я номинальный командир, но кораблем командует она. Думаю, что таким образом я стал адмиралом. Что является довольно заметным шагом вперед.

– Адмирал Перри…[104]104
  Перри, Мэтью Кэлбрейт (1794–1858) – коммодор (адмирал) военно-морского флота США. Командовал военной эскадрой, которая в 1853 г. вошла в Токийский залив. Угрожая разрушить город артиллерийским огнем, Перри вынудил японское правительство подписать Канагавский договор, положивший конец более чем двухвековой изоляции Японии от внешнего мира и открывший японские порты для американских кораблей.


[Закрыть] – будто попробовал на вкус Райбики. – Эффектно. Хотя, боюсь, не очень оригинально.

– Пожалуй, вы правы, – ответил я и взглянул на экран ЭЗК, которую держал в руке. – Пока вы шли сюда, со мной связалась Джейн. Она сказала, что у нее есть подозрение, что вы можете попытаться убить меня.

– Господи… – изумился Райбики. – Хотел бы я знать, каким образом она все это угадывает.

– Надеюсь, что вы не собираетесь всерьез прикончить меня. Дело не в том, что у вас может не получиться. Вы офицер ССК, силы, скорости и ловкости вам вполне хватит, чтобы свернуть мне шею, прежде чем кто-нибудь сможет вам помешать. Но после этого вы не выйдете отсюда живым. А я не желаю вашей смерти.

– Ценю ваше отношение, – сухо ответил Райбики и добавил: – Нет. Я прилетел не для того, чтобы убить вас. Я должен попытаться понять вас.

– Очень рад это слышать.

– Не могли бы вы для начала объяснить мне, почему вы попросили прислать именно меня? У Союза колоний имеется множество всевозможных дипломатов. Если конклав намерен начать переговоры с СК, то вам нужно говорить с ними. Вот я и ломаю себе голову: зачем вам понадобился я?

– Потому что я убежден, что должен вам кое-что объяснить.

– Что же?

– Вот это.

Я показал по сторонам точно таким же жестом, какой сделал генерал, войдя на палубу.

– Почему я здесь, а не на Роаноке. Или в каком-нибудь уголке Союза колоний.

– Предполагаю, что дело в том, что вы не хотите попасть под суд за измену, – сказал Райбики.

– И в этом тоже, – согласился я. – Но это не главное. Как обстоят дела в Союзе колоний?

– Надеюсь, вы не рассчитываете, что я стану рассказывать вам об этом здесь?

– Я имею в виду самую общую картину, – пояснил я.

– Все прекрасно, – пожал плечами Райбики. – Нападения конклава прекратились. На Роаноке начали укреплять оборонительную систему, и уже через месяц мы высадим туда вторую волну колонистов.

– Заселение идет с опережением графика, – заметил я.

– Мы решили действовать оперативно. И будем также серьезно заниматься укреплением его обороноспособности.

– Замечательно. Но какой позор, что это не было сделано раньше, до того как мы подверглись нападению.

– Давайте не будем притворяться, будто мы с вами не знаем причин всего этого.

– Кстати, как Союз колоний воспринял нашу победу? – поинтересовался я.

– Естественно, с чувством глубокого удовлетворения.

– По крайней мере, официально, – добавил я.

– Вы же знаете Союз колоний. Официальная версия – единственная версия.

– Знаю, – согласился я. – Это и есть первопричина всего.

– Что-то я не пойму вас.

– За несколько дней до нашего сражения с Эзером на Роаноке у нас с вами был разговор. Вы тогда сказали, что никто пока не предложил для человечества ничего более полезного, чем политика правительства Союза колоний.

– Помню, – кивнул Райбики.

– Вы были правы. Из всех правительств, из всех народов вселенной, из всех разумных рас Союз колоний, безусловно, больше всех заботится о нас. О людях. Но я сначала сомневался, а потом уверился в том, что он плохо справляется со своей работой. Посудите сами: как Союз колоний обошелся с нами в истории с Роаноком? Обманул нас насчет цели колонизации. Обманул насчет намерения конклава. Вынудил принять участие в военной операции, следствием которой могла стать гибель всего СК. А после этого правительство решило принести нас в жертву ради спасения человечества. Но ведь ни на одном из миров, составляющих владения человечества, так и не узнали об этой истории, верно? Союз колоний управляет при помощи контроля над коммуникациями. Цензуры информации. Теперь, когда Роанок выжил, Союз колоний и не подумает рассказывать о том, как все было на самом деле. Никто, кроме высших чиновников СК, даже не знает о существовании конклава. До сих пор не знает.

– Союз колоний считает, что необходимо действовать именно так, – отозвался Райбики.

– Я знаю. И они всегда считали, что необходимо действовать именно так, а не иначе. Вы ведь, как и я, прибыли с Земли, генерал. Вы отлично помните, как мало мы знали о том, что ждет нас здесь. Мы почти ничего не знали о Союзе колоний. В армию, о которой не знали ровным счетом ничего, о чьих целях не имели ни малейшего представления, мы записались только потому, что не хотели умирать дома старыми и одинокими. Мы знали, что нас каким-то образом снова сделают молодыми, и этой приманки хватило. Так мы оказались здесь. И это основная тактика Союза колоний. Говорить ровно столько, сколько нужно, чтобы достигнуть цели. И ни слова сверх того.

– Я не всегда соглашался с методами Союза колоний, – осторожно вставил Райбики. – Вы знаете, что я возражал против решения СК бросить Роанок на произвол судьбы. Но все-таки я вас никак не пойму. Если бы конклав узнал о наших планах насчет Роанока, случилась бы беда. Перри, ведь конклав стремится загнать человечество в клетку. И не отказался от этого намерения. Если мы откажемся от борьбы, оставшуюся вселенную поделят без нас. Человечество погибнет.

– Вы путаете человечество с Союзом колоний, – возразил я. – Конклав загоняет Союз колоний в клетку, потому что СК отказывается присоединиться к нему. Но ведь Союз – это еще не все человечество.

– Не вижу разницы, – бросил Райбики.

– Возможно.

Я указал на изогнутое окно палубы.

– Когда вы прибыли, то, конечно, заметили другие суда.

– Конечно, – кивнул Райбики. – Я не стал их пересчитывать, но думаю, что их четыреста двенадцать.

– Вы почти угадали. Четыреста тринадцать, включая это. Которому, кстати, я дал название «Роанок».

– Замечательно! Нападение этого флота на нашу следующую колонию будет окрашено цветом мрачной иронии.

– Значит, Союз колоний все еще намерен продолжать колонизацию?

– Я не собираюсь разговаривать об этом с вами.

– Когда… или, вернее, если корабли конклава и Союза колоний снова вступят в сражение, мой корабль не примет в нем участия, – сказал я. – Это торговое судно. Как и все остальные суда этой армады. Каждое судно везет товары той расы, к которой принадлежит. Вы должны понимать, что это было нелегко организовать. Пришлось потратить на убеждения несколько месяцев, прежде чем все расы согласились участвовать в этом плане. Генералу Гау пришлось выкрутить множество рук или что там у кого есть. Некоторые расы с куда большей готовностью соглашаются отправить в пространство вооруженный до зубов крейсер, чем грузовое судно, заполненное мирными товарами.

– Если уж конклав не смог убедить Союз колоний присоединиться к себе, угрожая громадным военным флотом, то уж торговый флот его точно не напугает, – хмыкнул Райбики.

– Я думаю, тут вы правы на сто процентов.

Я поднял ЭЗК.

– Джейн, можно входить в скачок.

– Что?! – изумился Райбики. – Что, черт возьми, вы творите?

– Я ведь сказал вам, что объясняю свою позицию.

«Роанок» дрейфовал в пространстве достаточно далеко от любой массы, которая могла бы сказаться на действии его скачкового двигателя. Джейн дала команды, и двигатель включился. Мы пробили пространство-время и выскочили где-то невообразимо далеко от места старта.

С обзорной палубы разница не сразу бросилась в глаза. Только что мы смотрели на одну россыпь звезд, а в следующую секунду перед нами открылась другая. Но очень скоро мы начали различать в ней знакомые узоры.

– Вот, смотрите, – сказал я, взглянув на генерала. – Орион. Телец. Персей. Кассиопея.

– О мой бог… – чуть слышно проговорил Райбики.

«Роанок» начал поворот, и звезды стали постепенно уходить из поля зрения; им на смену пришел огромный шар планеты, светившийся голубым, зеленым и белым цветами.

– Добро пожаловать домой, генерал.

– Земля… – пробормотал Райбики, после чего утратил дар речи и лишь смотрел и смотрел на мир, с которым когда-то расстался навсегда.

– Вы были не правы, генерал, – сказал я после долгой паузы.

Райбики потребовалось несколько секунд, чтобы стряхнуть с себя задумчивость.

– Что? – вскинув голову, спросил он. – В чем я был не прав?

– Когда говорили о Ковентри, – пояснил я. – Я посмотрел эту историю. Да, британцы знали, что следует ожидать массовой бомбардировки. Тут вы не ошиблись. Но они не знали, где она должна случиться. Британцы не приносили Ковентри в жертву. И у Союза колоний не было никакой необходимости настойчиво стараться принести в жертву Роанок.

– Зачем мы прилетели сюда? – спросил Райбики.

– Вы сказали еще одну вещь, генерал: что Союз колоний никогда не присоединится к конклаву. Но, возможно, Земле это показалось бы соблазнительным.

– Вы собираетесь включить Землю в конклав? – изумился Райбики.

– Нет, – ответил я. – Мы лишь собираемся предложить ей выбор. Мы хотим преподнести Земле подарки от всех миров конклава. И потом я хочу предложить ей свой собственный подарок.

– Ваш подарок?

– Правду, – пояснил я. – Все, что мне известно. О Союзе колоний, и о конклаве, и о том, что случается с нами, когда мы расстаемся со своим родным миром и выходим во вселенную. Генерал, своими мирами Союз колоний волен управлять, как сочтет нужным. Но этот мир имеет право принять собственное решение. Человечество и Союз колоний больше не должны восприниматься как синонимы. Во всяком случае, после нынешнего дня.

Райбики ошалело уставился на меня.

– У вас нет таких полномочий, – заявил он. – Вы не можете принимать решение за всех этих людей.

– Полномочий у меня действительно нет, – согласился я. – А вот право – есть.

– Вы не ведаете, что творите, – пробормотал Райбики.

– Мне кажется, что, напротив, ведаю: я переделываю мир.

В панорамном окне появился еще один корабль, прибывший вслед за нами. Я посмотрел на ЭЗК; посреди экрана крутился небольшой шарик – Земля. А вокруг него стали возникать светящиеся точки – по одной, попарно, группами и созвездиями. И когда собрались все, они начали передавать приветственные сообщения на всех человеческих языках, о существовании которых нам удалось узнать. А следом за приветствиями хлынул поток никак не зашифрованной информации о сотнях лет развития народов, населяющих различные миры, и достижениях их науки и техники. Правда – в той мере, в какой она была мне доступна. Мой подарок миру, который некогда был моим домом и станет, как я надеялся, им вновь.