Текст книги "Современная зарубежная фантастика-6. Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Джон Скальци

Соавторы: Билл Болдуин,Томаш Колодзейчак,Марта Уэллс,Марцин Гузек,Алекс Феби,Аркадий Саульский,Адам Пшехшта
сообщить о нарушении

Текущая страница: 252 (всего у книги 341 страниц)

– Чего ты от меня хочешь? Услышать, что я жалею о том, что сделал?

– Неплохо бы для начала.

– Конечно, жалею. Я больше скажу, я в своей жизни совершил много ошибок, – неторопливо сказал Ульм. – Можно бы даже сказать, что моя жизнь в основном из них и состоит. Но ни о чем не жалею так сильно, как о том, что сделал тогда. У меня была семья, настоящая семья, а не эти подонки, с которыми меня связывает лишь кровь. И я все испортил. И можешь мне верить, за все эти годы не было ни дня, когда бы я не злился на себя за то, что потерял тебя и Риа. Много раз думал о том, чтобы вернуться и молить о прощении… – Он пожал плечами. – Я старый упрямый дурак, и могу только вредить людям. Обычно физически, но в этом случае… – Он опустил голову, не находя больше слов.

Вульф передал ему водку.

– Обнимать я тебя не собираюсь, – сказал он с тенью юмора.

– Оно, может, и к лучшему, – признал старик, сделав добрый глоток. – Что теперь?

– Будем делать то, что Жнецы делают лучше всего. Страх и смерть. И кто знает, может быть, где-то в процессе мне и удастся тебя простить. В конце концов, не так уж много у меня осталось от семьи.

* * *

Альдерман водил пальцем по камню, оставляя символы, что выглядели так, будто некий мастер-каменщик много часов работал над ними с долотом. Когда закончил, то отступил на шаг и с удовлетворением присмотрелся к своему творчеству.

– Что это за символы? – спросила Касс.

– Это тайные руны, которые Морган придумал еще ребенком. Мы с Люциусом, наверное, единственные из живущих людей, которые их знают.

– То есть никто не сможет это прочитать?

– Не сказал бы. Их в принципе не так сложно расшифровать, но это потребует некоторых усилий и времени, чтоб поковыряться в книгах. Я думаю, что такая эпитафия понравилась бы ему. Он всегда говорил, что знание, которое ничего не стоило, довольно быстро покидает разум. – Юноша изобразил менторский тон Моргана.

Вокруг них на дворе творился типичный утренний беспорядок. Слуги бегали туда и обратно, разнося завтрак и кормя лошадей в конюшнях. Никто не обращал особенного внимания на новую надпись, что появилась на стене у входа в башню Серой Стражи. В нескольких метрах от них Люциус прощался с женой и детьми. Оба Зрячих молча за этим наблюдали.

– Ты боишься того, что мы можем сделать? – спросил наконец Мердок.

– Нет, – не задумываясь, ответила Касс. – Хотя по большей части говорю с мертвыми. И хотя боялась там, в столице. Я ведь на минуту подумала… – Она почувствовала ком в горле, не любила возвращаться к этому воспоминанию. – Я ведь чуть не уничтожила весь город. Надорвалась бы и погибла сама, но все же, думаю, могла это сделать. А ты, наверное, даже смог бы сделать это и выжить.

– Может быть. Знаешь, я читал все эти книги, что написали наши предшественники, и мне кажется, что никто из них не мог со мной равняться. Даже Велес сто лет назад был слабее, чем я сейчас.

– Наверное, это хорошо. Я вот никогда ни в чем не была лучшей в мире и в истории, – сказала Касс.

– Я ничего не помню из своей жизни до того, как меня нашел Маркус, – внезапно сказал юноша, казалось бы, вне связи с предыдущим. – У меня не было другого отца, кроме Моргана, другого дома, чем Командория 1. А теперь, когда все это исчезло, когда Стража рухнула, а я остался со всей этой мощью, мне все труднее отождествлять себя с остальным человечеством, чувствовать себя одним из них. – Он указал на окружающих. – И вот это меня действительно очень пугает.

Касс явно не знала, что на это ответить. Когда же она наконец раскрыла рот, Люциус уже объявил отъезд. Альдерман грустно улыбнулся, обнял ее на прощание и вскочил на коня. Невысокий и бледный, он, как всегда, производил впечатление слабого и болезненного. Но в его глазах тлела сила. Даже обычные люди замечали в них необычайную мощь. А уж Кассандра видела намного большее, огонь, способный сжигать города и армии. Огонь, способный разрушить мир.

* * *

Было холодно и темно. Из черных туч вот уже несколько дней неприятно моросило. Родерик сидел на столике под навесом и раскладывал пасьянс на колоде карт, которую отобрал у какого-то купца. Угрюмо размышлял над своей паршивой судьбой. Которую неделю он уже торчал в этой глуши с отрядом легионеров, собирая пошлину с путешественников, проезжающих мимо трактира. Зачем для такой работы был нужен Серый Стражник? Род не имел представления. Когда его об этом спрашивали, обычно отвечал, что он тут для того, чтоб ловить изменников, которые могли бы имперским трактом бежать через Границу в сторону Склавии. Именно это объяснение, кстати, дал ему Магнус и сделал это с исключительно серьезной миной. Особенно если учесть, какой горой чуши оно было. Сам Родерик подозревал, что оказался здесь, так как Магнус ему не доверял. Казалось бы, что при все уменьшающемся количестве членов Ордена каждый Плащ будет на вес золота, и уж тем более добровольно надевший пурпурную повязку. Но, судя по всему, не он. После первого месяца здесь, когда до них дошли вести о побеге Натаниэля, Род серьезно подумывал, не сменить ли сторону снова. Вот только сомневался, что Эверсон принял бы его с распростертыми объятиями. Вдобавок торчать в дикой Чаще, полной варваров, казалось еще худшей судьбой, чем помирать со скуки в этой глуши.

Мужчина наморщил лоб, глядя на ситуацию на столе. Ходы у него явно кончились. Он исподтишка огляделся вокруг, а потом незаметно поменял несколько карт местами. Потом, довольный собой, продолжал игру до заслуженной победы. К сожалению, никто из окружающих его солдат не проявил интереса к его сотой подряд победе над несуществующим противником. Он призадумался, не заняться ли чем-нибудь другим, но в голову ничего не пришло, поэтому он просто перетасовал колоду и начал раскладывать очередную партию пасьянса.

Как оказалось, сто первой победы одержать ему было не суждено, поскольку на середине партию прервала нарастающая суматоха. Легионеры вскакивали на ноги и хватались за оружие.

– Жнецы, – сказал кто-то с явным страхом.

Родерик принял известие спокойно. В конце концов, это был уже не первый раз, когда его товарищи со страхом сообщали о прибытии членов этого Братства. Уже несколько дней, как до них доходили новости о нападениях на подобные посты.

Он хладнокровно встал, поправил крепления мечей на спине и подошел к шлагбауму, перед которым остановилась пара всадников. Серый Стражник мгновенно узнал Вульфа и не сомневался, что его спутником является столь же знаменитый Ульм. Он нервно сглотнул и оценил свои шансы. Он и шестеро легионеров. Что еще хуже, не закаленных в бою ветеранов, а молодых и неопытных неудачников, которые были годны только для сбора пошлины на краю света. Минуту глядел на то, как старший из легионеров пытается навести порядок и добавить смелости своим подчиненным, а двое убийц медленно достают мечи и со скучающим видом идут через плац.

– Прошу прощения! – поднял руку Стражник. – Вульф, это я.

– Я узнал тебя, – заверил Одноглазый.

– Насколько я понял, вы всегда оставляете в живых одного человека, чтоб мог рассказать о том, что произошло. Я тут подумал, добровольцев на эту роль принимаете?

– Нет. И мы точно не оставим в живых предателя.

– Я изменил только тогда, когда ситуация была уже проигрышной. Натаниэль может это подтвердить. А это значит, что на моих руках нет крови никого из наших товарищей, – поклялся Род. – И с тех пор просто сижу здесь и ничего не делаю. Смотрите! – Он сорвал пурпурную повязку и бросил в грязь. – Я не хочу с вами сражаться, могу я просто уйти? И могу даже вам помочь.

– Это измена, – крикнул командир легионеров, указывая мечом в Рода.

– Ага, я знаю, не первая в моей карьере.

– Мы бы не доверяли тебе рядом с нами, – сказал Ульм.

– Это очень разумно, – признал главный заинтересованный. – Но мы ведь все знаем, что я тут не за идею, а просто пытаюсь выжить.

– Магнус будет преследовать тебя за это, – заметил Вульф.

– Если есть выбор, быть беглецом в будущем или трупом сейчас, то я выберу будущее.

Двое Жнецов переглянулись, пожали плечами и знаками показали, что он может идти.

– Это измена! – в очередной раз крикнул легионер.

– Ну да, но ты можешь или тратить свои силы на бой со мной, или сосредоточиться на них, – ответил Родерик и двинулся в сторону конюшни. Услыхал еще, как командир обещает своим подчиненным небольшое состояние, если те сумеют убить знаменитых Экзекуторов. Ну а потом уже был только звон металла и крики умирающих.

Когда же Родерик вышел наружу с готовым в дорогу конем, то на плацу лежало пять трупов, а Вульф и Ульм уже готовились к отъезду. Командир ползал на коленях между тел своих людей, явно не в себе. Род подумал, не убрать ли свидетеля, но на пороге корчмы заметил группу купцов, которые стали свидетелями всего происшествия. Огорчившись такому обороту, он подошел к столу и забрал карты. Потом с некоторой неохотой собрал с убитых кошельки. Остановить его никто не попытался. Затем он вскочил на скакуна и двинулся вперед галопом. Что делать сейчас, он не вполне понимал, но уж точно не собирался больше ни дня оставаться на Границе.

* * *

В день прибытия женихов светило солнце. После недели непрерывного дождя многие восприняли подобную перемену к лучшему, как знак того, что боги благословляют этот союз. Ольга не разделяла подобного суеверного подхода, тем не менее солнце решительно поправило ее настроение. Ливень мог испортить ее планы, а такие банальные вещи, как погода, не должны стоять на пути истории.

– Каждый из них привел минимум двадцать человек, а некоторые и вдвое от этого, – оценил сэр Вильгельм, глядя с замковых стен. – Суммарно вышло сотни три, а то и четыре. Наш палаточный городок еле их вместит.

– У нас достаточно солдат? – удостоверилась Надя.

– Мы собрали около полусотни хороших и надежных воинов, – заверил ее брат.

– У меня четверо Жнецов и пятеро обычных Плащей, – добавил Натаниэль.

– Тем не менее, если они объединят силы, то могут и захватить весь город, – обеспокоился Владимир.

– Не объединят, – уверенно сказал Миловит. – Мы столько спиртного наготовили, что хватит споить и тысячу. А как начнется пир, так мои ребята начнут сеять раздоры и склоки. Да это и нетрудно будет, кое-какие из этих племен уже поколениями на ножах. Честно сказать, не удивлюсь, если они сами друг друга и поубивают.

– Разве что Яромир и его Сыновья Змеи уже подчинили себе остальных претендентов, – обеспокоенно сказал Эверсон. – Мы точно знаем, что как минимум часть они уже успели запугать.

– Я тут думала над переименованием этого города, – внезапно перебила его Ольга. – «Город Гракха» после смерти самого короля сейчас звучит не очень точно. Лучше будет что-нибудь вроде «Гракхов», как полагаете?

– Это точно та тема, которую надо обсуждать сейчас? – спросил дор Гильберт с явным раздражением.

– Да уж лучше, чем в сотый раз вести одни и те же разговоры, – ответила Ольга с иронией. – У нас есть план, и это хороший план, и сколько людей вожди привели с собой, десяток или четыре десятка – роли не играет. Нам осталось только бросить кости и взглянуть на результат.

От ворот до них донеслись отзвуки пения и криков. Прибыли женихи.

* * *

Их было десятеро, все обросшие и одетые в явно награбленные на Границе одежды. Старший выглядел минимум на шестьдесят, младшему было лет двенадцать. Все стояли тесной группой, гордо расправляя плечи и скалясь сидящей на троне королеве. Во главе группы стоял Яромир, со значением облизывая губы. Повязка, заслоняющая его потерянный глаз, была выполнена из бархата и усыпана мелкими драгоценными камнями. Стоящий рядом с троном Натаниэль подозревал, что на самом деле кристаллы были стеклянными, тем не менее впечатление на окружающих этот предмет производил.

Ольга приветствовала гостей, после чего те начали представляться и рекламировать свои кандидатуры. Их речи, понятно, были обращены не столько к будущей супруге, сколько к потенциальным подданным. Ни один даже не вспомнил о юном Земовите, спящем на руках у Нади с другой стороны трона, зато несколько привели собственных сыновей, порой уже взрослых – в доказательство того, что их чресла способны произвести приличного потомка. Владычица выслушивала их с явным интересом, кокетливо улыбаясь каждому по очереди. Натаниэль прикидывал, кого из них она выберет. Некоторых явно отсеяла сразу, заметив излишнюю независимость или ум. Другие же казались идеально подходящими для роли королевского подкаблучника.

Когда презентация наконец подошла к концу, королева поблагодарила всех за прибытие и пригласила их на вечерний пир. Владимир вышел вперед, чтобы развести вождей в приготовленные для них покои, а Миловит пошел убедиться в том, что в палаточном городке их людям всего будет достаточно. Большинство гостей устремились за советником Ольги, с интересом озираясь вокруг. Каменный замок в сердце земель склавян был для них новостью. Но один человек остался позади и с неприятной улыбкой подошел к Натаниэлю.

– Гроссмейстер Серой Стражи собственной персоной, – издевательски провозгласил Яромир. – Сколько лет. Как видачь, за это время я лучше овладел вашим языком.

– Вижу. – Эверсон изо всех сил старался быть столь же вежливым и равнодушным, как и его собеседник.

– Так в конце концов ты все же очутился у склавян. Ты мог бы сэкономичь время, если бы пошел со мной тогда, в далекие годы. Ты был бы хорошим невольником.

– Служа Сыновьям Змеи?

Одноглазый рассмеялся.

– Ты бычь лучше милым. Я в короткий срок буду владечь этим местом. Тогда мы обсуждачь присутствие Стражи. Я буду сидечь на троне, а ты будешь умолячь на коленях.

– А королева Ольга?

– В спальне, где ей места. Может, даже привяжу ее к кровати.

– Ты кажешься очень уверенным в себе.

– Сыновья Змеи сильнее всех, – заверил склавянин. – Перун нам помогает, все это видачь. И когда это представление кончится, я буду на троне. – Он повернулся, как будто собираясь уходить, но потом театральным жестом изобразил, что кое о чем вспомнил. На его лицо выползла жестокая ухмылка. – Я хотел спросичь. Как звали ту девку с черными волосами? Та, которая забрала мой глаз? Та, которая попасчь в мои руки после битвы, те годы назад. Та, которая для я и мои люди бычь такая хорошая игрушка. – Он рассмеялся, как будто припомнив веселую шутку. – Как она кричачь и плакачь. Почти мне сделачь ее жаль. Такое хорошее имение, одно из лучших во всей жизни моей. Я почти ее забрал в невольницы. Но, понимаешь, – он указал на свой отсутствующий глаз, – за ошибки есть плата.

– Клара, – ответил Натаниэль, с трудом владея голосом. – Ее звали Клара, – повторил он уже спокойней.

– Ладне. Нам так хорошо говорится. Совсем скоро, когда я буду на троне, мы снова поговорим. Мы много поговорим. – Повернулся и на этот раз действительно ушел, хихикая при этом, как маленький сорванец, которому удалась его шутка.

Натаниэль остался стоять в полной неподвижности, чувствуя, как кровь течет по его рукам и капает на пол. Наконец он с трудом расслабил пальцы и освободил ладони от глубоко вбитых ногтей. Сделал несколько нетвердых шагов к ближайшей стене, и его стошнило.

– Да, я слыхал, что он производит на людей такое впечатление, – прокомментировал Вильгельм, подходя ближе. – Но я надеюсь, ты не слишком плотно завтракал, потому что нас ждут дела. И не переживай, – добавил он, похлопав Натаниэля по плечу. – Для этого подонка наша хозяйка приготовила кое-что особенное.

* * *

Вильгельм вгрызся в яблоко. Солнце понемногу заходило после одного из последних ясных дней в этом году. Рыцарь, его оруженосец, Миловит и четверо Жнецов сидели в засаде за выселенной с утра хатой, наблюдая за городской баней. Большой деревянный дом располагался на краю города и повседневно обслуживал всех жителей. Но в данный вечер его гостями были лишь кандидаты в короли этой страны. Семеро из них уже были внутри, готовясь к приближающемуся пиру. Остальных ждали с минуты на минуту.

– Яромир запаздывает, – забеспокоился Бедвир.

– Может, он решил отказаться от мытья, чтобы не терять симпатии блох, – нервно пошутил Миловит.

Рыцарь жестом велел им смолкнуть.

– Помните, когда он появится, берем его живым.

Вскоре на место прибыли Сыновья Змеи, к сожалению, без своего вождя. Шестеро мужчин подошли к охраняющим баню стражникам, по одному от каждого из находящихся в бане вождей, и завели дружескую беседу. Дор Гильберт и его люди вжались в тени, окружающие хату.

– Что-то тут не так, – оценил ситуацию один из Жнецов. Вся их четверка, трое мужчин и одна женщина, были одеты одинаково и вооружены луками и мечами. Все они выглядели очень неброско, и никто из них не представился цветистым прозвищем. Вильгельму не составило труда сообразить, что перед ним представители той части братства, которая отвечает за тихое уничтожение врагов, а не за громкое наведение страха.

Внезапно воины Яромира схватились за оружие и с удивительной ловкостью перерезали всех своих собеседников. Причем сделали это очень тихо, чтобы не услышали люди, моющиеся в соседнем здании.

– У кого-то здесь имеются собственные планы, – шепнул Бедвир. – Что теперь?

Его господин призадумался с ответом. Сперва хотел понять, что тут происходит. Сразу предполагалось, что с Сыновьями Змеи будут проблемы, но такого никто не предвидел.

Тем временем воины Яромира вытащили из-за домов здоровенные брусья и занялись баррикадированием снаружи дверей бани. У нескольких обнаружились ведерки со смолой, которой они стали обмазывать стены дома. В стороне своей очереди ждали и факелы.

Наемник наконец решил, что все ясно.

– Одного оставьте для допроса, – приказал он. – Вон того лысого слева, – указал он, а затем подал знак к атаке.

Вылетели из тени как призраки. Он сам бросился прямо на командира дикарей, рыжего воина в сильно потрепанной кольчуге. В воздухе свистнули стрелы, выпущенные Жнецами. Несколько трупов рухнули в грязь. Рыцарь достиг намеченной цели и ударил с двух рук, пытаясь быстро закончить бой. Противник, несмотря на неожиданность, сумел парировать и ответил грамотной контратакой. Несколько выведенный из равновесия Вильгельм выругался про себя, но мгновенно приспособился к ситуации и подстроился под ритм воина. Потеряв преимущество внезапности, сосредоточился на преимуществах роста и большей физической силы. В несколько мощных ударов выбил склавянина из его ритма, а потом все же пробился через его заслон, попав в горло. Довольный собой, огляделся вокруг. Все остальные противники были уже мертвы, а лысый стоял на коленях с ножом, приставленным к горлу.

– Стареешь, – заметил Бедвир.

– Каждый день, – ответил Вильгельм, тяжело дыша. Подошел к пленному и спросил на ломаном склавянском: – Что вы тут делать?

Ответ мужчины был слишком быстрым, а акцент слишком сильным. Рыцарь вопросительно взглянул на Миловита, который, казалось, порядком развеселился от того, что услышал.

– Яромир договорился с двумя другими вождями и решил избавиться от конкуренции, – объяснил он. – Его люди должны были поджечь баню с остальными женихами внутри, а потом объявить в палаточном городке, что это работа Ольги. Взволновать людей и захватить весь город.

– Хороший план, – оценил рыцарь, после чего быстрым движением перерезал лысому горло. – В общем, мы могли бы и подождать, пока они закончат, сэкономили бы время. – Он поднял один из факелов.

– Так, мне пора. – Миловит двинулся в направлении городских ворот. – Увидимся, когда все кончится.

Наемник утвердительно кивнул, после чего приказал своим людям продолжать обмазку стен смолой. Когда же решил, что место уже достаточно подготовлено, зажег факел и обошел дом, поджигая его с нескольких концов. Вскоре изнутри донеслись панические крики, становящиеся все более отчаянными. Жнецы приготовили луки, готовые стрелять в каждого, кто сумел бы выбраться. Как оказалось, этого не потребовалось. Когда на место прибыли окрестные жители, вооруженные наполненными водой ведрами, крыша уже успела рухнуть, а вопли умолкнуть.

Вильгельм отер рукавом пот со лба. Он не любил такую работу. Нерыцарскую. Конечно, будучи наемником, он давно уже перешагнул через рыцарский кодекс, считая его неудачной шуткой, – особенно после того, что успел сам заметить насчет благородных рыцарей со Спорных Земель. Но все же ему нравилось считать, что какие-то остатки приличия он сумел сохранить. А подобные задания ясно напоминали, что это вовсе не так.

Он собрал своих людей и повел их к палаточному городку. Еще внутри городских стен до них долетели звуки боя, стихшие, однако, до того, как они прибыли на место. В уничтоженном теперь лагере застали поле битвы, усеянное сотнями трупов. Несколько десятков пленных сидели тесной группой в центре поля.

– Как прошло? – спросил дор Гильберт, подходя к Миловиту.

– Проще простого, – ответил тот, прикладывая тряпицу к резаной ране на руке. – После целого дня пьянки большинство не смогло даже поднять оружия. Только Сыновья Змеи оказали некоторое сопротивление, но их было слишком мало. Мы бы, может, и больше пленных-то взяли, но тут всплыли мелкие разногласия между племенами. – Он указал на часть своих людей, которые все еще кружили по лагерю, добивая раненых. – Не мне вникать в конфликты, что тянутся поколениями. И хозяйка велела сделать так, чтоб дошло до всех.

– Да, мы так и сделали, – согласился рыцарь. – Я вот именно поэтому никогда и не женился, это самое женихание – жутко опасная штука.

* * *

Натаниэль наблюдал, как заполненные трупами повозки неторопливо тянутся в первых лучах солнца. Они направлялись в сторону полосы леса, за которой уже была готова братская могила. Достаточно близко, чтоб было удобно, достаточно далеко, чтобы не беспокоить жителей свежепереименованного Гракхова. Серый Стражник покрепче закутался в плащ и тронулся в сторону дворца мимо колонны пленных. Большинство из них были пьяны во время вчерашней резни и сейчас робко оглядывались вокруг, страдая от ужаса и похмелья. Они нервно перешептывались, а стражники ударами палок подгоняли их в сторону дворцовых темниц.

Караульные не пытались задержать Эверсона ни на входе в крепость, ни на входе в тронный зал. В помещении он застал лишь Ольгу, что сидела на троне, тихо беседуя с Надей. Тема беседы, судя по всему, ее развлекала, что еще больше разозлило его.

– А вот и наш Гроссмейстер, – приветствовала его королева. – Что привело тебя к нам этим прекрасным утром?

– Ты солгала мне, – сказал он резко, пренебрегая попытками вежливости.

– Неужели?

– Ты должна была выбрать покорного мужа и устранить остальных, только если они поднимут бунт.

– Ни один не был достаточно покорным, – сказала она невинно. – Ну я и решила сэкономить время и сразу перейти к этому, как ты его назвал, устранению.

– Когда их племена об этом услышат…

– Будет поздно, – прервала она его. – Мои посыльные выехали еще ночью, а город я закрыла, так что в ближайшие два дня новости о произошедшем отсюда не выйдут. А когда же они наконец дойдут до заинтересованных, то в пяти племенах уже будут править верные мне люди, а еще четыре будут атакованы врасплох своими соседями и полностью подчинены. И останутся только Сыновья Змеи, в отношении которых у меня отдельные планы. – Ольга явно гордилась собой. – И даже если не все получится, все равно скоро выпадет снег и армии не смогут передвигаться. А вот посланники, шпионы и тайные убийцы – будут. До весны угроза моей власти ликвидирована. И выбор моего сына королем Склавии будет уже лишь чистой формальностью.

– Как давно ты это готовила?

– Я начала составлять план еще в Командории 42. Буквально на следующий день после моего прибытия сюда король Гракх начал рассылать по племенам взятки и делать ставки на людей, в которых был уверен, которые охотно меня поддержат. И единственным неизвестным фактором было – сколько из этих идиотов погибнет на войне. Как оказалось, из пятнадцати вождей, которые могли бы составлять проблему, целых пятеро не сдержали боевого пыла и со всеми потомками пали в битве у Предлесья. – Она скривилась. – Нам действительно следует придумать название получше для этой битвы.

– Я с самого начала был лишь пешкой в твоей игре, – горько сказал Натаниэль.

– Не ты один, – заверила она. – К тому же так было лучше для всех. Если б я тебе сразу сказала, что планирую перебить несколько сотен человек, у тебя могли бы проснуться сомнения. – Ольга встала и подошла ближе. – Ты не годишься для этой игры. Можешь сжечь на костре пару человек или пожертвовать людьми в битве, но заурядная резня представляет для тебя трудности. Ты слишком уж хочешь быть героем. И, кстати, сейчас можешь, – добавила она весело. – Твоя совесть чиста, твои Командории в безопасности, твоя Серая Стража независима.

– Только потому, что я все еще нужен тебе как оружие против Аурелиуса. И Орден как инструмент пропаганды. – Натаниэль не мог сдержать горечи в голосе.

– Ну, вы еще отлично умеете распространять культуру и цивилизацию, – чарующе усмехнулась Ольга. – К тому же у меня есть для тебя один подарок, чтоб поднять настроение. Надя, передай Вильгельму, чтобы привел мой подарок. Тебе понравится, поверь мне. Это будет один из лучших подарков, что ты когда-либо получал.

Дверь распахнулась, и Вильгельм ввел связанного Яромира. Лицо вождя Сыновей Змеи покрывали многочисленные синяки, не хватало и нескольких зубов. Рыцарь подошел ближе и бросил своего пленника на колени перед королевой.

– Ну, здравствуй еще раз. – В голосе Ольги звенел еле сдерживаемый смех. – Не бойся, я тебя не убью. Вовсе напротив, ты будешь жить еще много лет. Хотя и в несколько… незавидном состоянии. Я бы даже сказала, урезанном, дословно. Начнем со второго глаза, – начала считать она. – Потом язык и остальные зубы, нос, уши, пальцы, само собой также писюнчик и яички, ну в конце уже, наверное, руки и ноги. Мы не хотим, чтоб ты в порыве отчаяния себе навредил. – В ее голосе прозвучала заботливость. – Сперва мы тебя оставим в живых как заложника, чтоб удержать Сыновей Змеи от чересчур резкой реакции. Но, поверь мне, когда я закончу ими заниматься, они займут почетное место личной гвардии потомка Лютогнева. Они у меня еще будут вернейшими из верных. И тогда ты останешься просто напоминанием. Буду тебя вытаскивать из клетки, когда меня кто-нибудь взбесит, чтобы вспомнить, что происходит с такими кусками дерьма, как ты, когда они осмелятся встать у меня на пути. Но и это еще не все. – Она вынула из-за пояса стилет. – Понимаешь ли, меня на самом деле очень живо заинтересовали твои многочисленные байки о том, что ты делал с разными женщинами все эти годы. Поэтому я нашла несколько добровольцев, которые регулярно будут воплощать в жизнь твою похвальбу. Ну, разумеется, с тобой в роли – как ты обычно говаривал – завоеванной сучки.

Она подала нож Натаниэлю.

– Не отказался бы ты исполнить мое обещание и начать с глаза?

Эверсон взял клинок в руки. На мгновение задумался, хотела бы этого Клара? Но в итоге решил, что ему это безразлично. Она была мертва, и он уже ничего не хотел. Так что просто сделал два шага вперед, схватил Яромира за лицо и взглянул в его злой, безжалостный глаз. И, к своему удовольствию, увидел в нем страх. Это было удивительно приятно. Он сполна насладился этим моментом, а потом отправил свою жертву в темноту.

* * *

Годвин дор Гильберт тихо выругался. Он со своими людьми провел всю зиму на Границе, мотаясь от одного поста легиона до другого, всегда на шаг позади Жнецов. Они уже начали понемногу мириться с мыслью о том, что два беглеца слишком быстры и хитры, чтоб дать себя поймать. И, честно сказать, несмотря на чувство долга, это не мешало рыцарю и его людям – они как-то не торопились на встречу с двумя легендарными убийцами. С первыми дуновениями весны они решили поменять тактику, вызвать больше людей, развернуть серьезную сеть. Сейчас как раз ехали в Агнцево Поле, чтобы потребовать от Вериниуса Набожного больше солдат, и остановились в этом маленьком гарнизоне. Планировали обычную скучную ночевку. А теперь они стояли, все тридцать человек, в первых лучах солнца, падающих на плац, и с открытыми ртами глазели на двух спокойно входящих воинов.

Мужчины шли по грязному плацу, проходя мимо кур и отгоняя обнюхивающих их псов. Выглядели так, будто собирались начать дружеский разговор, а не бой на жизнь и смерть.

– Клиф, бери Вульфа, а мы с Логан займемся Ульмом, – приказал Годвин, а затем двинулся в сторону Жнецов. Солдаты последовали за ним с явной неохотой. Десятка ветеранов, что прибыли вместе с ним, не выдавали страха, но местные вояки по большей части откровенно тряслись. От силы неделю назад гораздо больший гарнизон просто дезертировал при одном виде Жнецов.

– Вы арестованы по приказу самого Императора! – крикнул рыцарь. – Сдавайтесь или умрите.

– А это что, значит, что если мы сдадимся, то нас не ждет смертный приговор? – поинтересовался Кровавый Пилигрим.

– Наверняка ждет, – признал Годвин.

– Хреновый из тебя продавец, – заметил Ульм, смеясь. – Так всегда и бывает, когда олень пытается продать что-то волкам. Боюсь, что единственное, что ты можешь предложить, это твоя собственная шкура. Но не все потеряно! – закричал он весело. – Тот олень, что побежит первым, может успеть остаться в живых!

– Ты обращаешься к Имперскому Легиону! – крикнул дор Гильберт, чтобы избежать бегства собственных солдат. И сразу бросился в атаку. Старика это, похоже, застало врасплох; он просто стоял, ожидая атаки – но когда удар рухнул в цель, Ульма там уже не было. И он даже не был особенно быстрым, просто невероятно точным. Его уклонения на волос расходились с чужим клинком, а удары попадали точно туда, куда он планировал. Годвин парировал буквально пару очередных ударов и отскочил от противника. Легионеры тут же заняли место командира, но у них пошло ненамного лучше. Совсем наоборот, первый из них сразу рухнул на землю мертвым.

На другой стороне плаца Вульф медленно и методично отступал в сторону стены одного из домов, умело избегая окружения и оставляя за собой след из трупов. Ульму же такая тактика, очевидно, была не нужна – он просто танцевал по полю боя, раздавая удары во все стороны. Ветераны храбро пытались ему соответствовать, тогда как менее опытные солдаты, похоже, просто бегали вокруг, изображая активность, но фактически не проводя атак.

Тем временем Логан заняла позицию непосредственно позади Ульма и подала знак своему командиру. Они бросились одновременно, с двух сторон. Старик сразу сориентировался в ситуации. Он мгновенно ушел с их траектории, толкнул одного из солдат в Годвина, а потом невероятным образом извернулся и ударил Логан прямо в лицо. Женщина с криком упала на землю. Во втором же бою Вульф подскочил к Дефриму и рассек тому горло от уха до уха. Могучий мужчина покачнулся, сделал два шага в сторону своего командира и упал в грязь. Имперские силы на глазах таяли, а вместе с ними и запал солдат. Лишь несколько трупов отделяло их от бегства. Годвин грязно выругался, после чего схватил одного из стоящих рядом вояк, какого-то ребенка, от силы лет шестнадцати, и толкнул прямо на клинок Ульма. Инстинктивный ответ старика почти отсек юноше голову, но и дал рыцарю тот короткий миг, удар сердца, когда Жнец потерял свой ритм. И ему этого хватило. Дор Гильберт использовал тело мальчишки как щит и ударил из-за него, попав в грудную клетку. Меч прошел меж ребер и пробил правое легкое. Ульм выглядел удивленным, но продолжал улыбаться. Отреагировать не успел, на него навалились другие солдаты, кололи, секли, били. За несколько минут все было кончено.