Текст книги "Современная зарубежная фантастика-6. Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Джон Скальци

Соавторы: Билл Болдуин,Томаш Колодзейчак,Марта Уэллс,Марцин Гузек,Алекс Феби,Аркадий Саульский,Адам Пшехшта
сообщить о нарушении

Текущая страница: 334 (всего у книги 341 страниц)

Остальные, очевидно, жаждали уже приступить к подлинному обсуждению. Именно этого, как понимал Лун, и добивался Утес, пусть ему и пришлось задеть ради достижения цели Жемчужину.

– Так оставим же эту тему, – сказала Нефрита, бросив взгляд на Утеса. – Полагаю, мне следует встретиться с этими земными существами. Я была в городе предтеч и смогу рассказать об увиденном своими глазами. Быть может, это убедит их проявить осторожность, хотя бы отчасти. – Она пошевелила шипами, снимая напряжение. – И если вы правы и они в самом деле вознамерятся просить нас отправиться с ними… Подумаем об этом, когда придет время.

Шипы Жемчужины начали опускаться, в основном потому, что она недолюбливала земных обитателей и, избавившись от необходимости вести с ними беседу, испытывала облегчение.

– Может быть, – скрепя сердце сказала она.

Лун колебался, но обсудить это все равно придется, так что лучше прямо сейчас.

– А как же скверны? Тот общий сон?

Воцарилась тишина.

– Сон не может указывать на тех сквернов, – наконец сказала Жемчужина. – Если они столкнутся с существом, подобным тому, что обитало в другом городе предтеч, оно истребит их, как и прочих.

Лун не был готов поставить на это чью-либо жизнь.

– Если это и впрямь город предтеч и в нем поджидает нечто, оно может даровать этим сквернам то, что сулило прочим. Оружие, позволяющее им разорять города земных обитателей и кормиться где вздумается. – Лун обращался к Жемчужине, но все его внимание было сосредоточено на Нефрите. Он не мог понять ее реакцию. На ее лице застыло непроницаемое выражение, присущее дипломатам, его было почти столь же трудно прочесть, как лицо Утеса. – Быть может, именно поэтому они сюда и явятся.

Душа беспокойно заерзала.

– Нам неведомо, явятся ли они сюда, – возразила Флора. – В прорицании ничего такого не было. А сон… Он мог быть предостережением для дворов, еще оставшихся на востоке.

– Некоторые из них были нашими союзниками, – напомнил Звон. – Мы должны их предупредить.

– Но больше мы их не любим, – язвительно заявил Утес.

– И скверны никогда сюда не явятся, – сказал Лун, – потому что им ничего от нас не нужно.

Все услышали в его словах сарказм.

– Я не хуже тебя знаю о грозящих опасностях, – хмуро произнесла Жемчужина.

Лун посмотрел ей в глаза. Он прекрасно знал об этом, просто хотел, чтобы она произнесла это вслух.

– Позвольте мне поговорить с земными существами. Быть может, они расскажут нам больше об увиденном, – сказала Нефрита, чтобы разрядить обстановку.

– Мы даже не уверены, что это и впрямь город предтеч. Быть может, скверны заблуждаются или же оказались поблизости случайно, – добавила Елея.

Звон с сомнением фыркнул, и Елея ткнула его локтем. Все остальные осознали, что Нефрита и Елея общими усилиями пытаются прервать спор, прежде чем он перейдет в русло, чреватое громкими криками, шипением и рычанием.

Жемчужина поднялась и расправила крылья.

– Назначьте встречу с земными существами на завтра. Сегодня уже слишком поздно. И не позволяйте им узнать, где расположен двор, пусть это будет другое место.

В знак согласия Нефрита щелкнула шипами.

– Я этим займусь.

Жемчужина встала и в один прыжок достигла коридора в приветственный зал, поток воздуха от ее крыла едва не опрокинул чашки с чаем. Флора кивнула Нефрите и, сменив обличье, поспешила следом за ней.

Все, кроме Утеса, вздохнули с облегчением.

– Мне так жаль, что я стал причиной разногласий между вами, – сказал Делин.

– Рано или поздно это должно было случиться, – отозвался Лун.

Нефрита обернулась к Елее, а Утес схватил Луна за руку и помог подняться, сказав:

– Мне надо с тобой поговорить.

Лун последовал за ним вниз по лестнице и через извилистый проход в чью-то опочивальню. Сейчас там никого не было, но раксура не придавали большого значения уединению, арборы и воины постоянно спали в чужих опочивальнях. Кому бы она ни принадлежала, ее владелец, вероятно, не возражал бы против того, что праотец и первый консорт устроят в ней ссору, если ничего не сломают.

Утес повернулся к Луну.

– Если ты меня ударишь, я откушу тебе лицо, – сказал Лун.

Утес проигнорировал угрозу, вероятно, потому, что не посчитал ее серьезной.

– Как ты думаешь, что будет дальше? Мы последуем за земными существами в тот город и прогоним сквернов?

Лун не ожидал, что Утес сразу перейдет к сути, и замолчал, проглотив все заготовленные ответы. Ему не хотелось отправляться куда-то на край земли, чтобы сражаться со сквернами. Он не хотел покидать свой выводок. Но это не меняло ситуацию.

– Нельзя же это проигнорировать. – Он не знал, чего захочет Нефрита или как к этому отнесется. Или как сильно ее разозлит такое предложение.

– А вдруг там есть нечто, что было обещано сквернам в другом городе?

Утес застонал и устало потер лицо.

– Хороший вопрос.

И тут Лун понял: Утес затащил его сюда не для того, чтобы накричать, а чтобы они решили, как быть дальше. Это не приободрило Луна, поскольку он надеялся, что Утес уже знает, что делать. Поселившись при дворе, Лун понял, что гораздо проще указывать на проблемы, чем с ними разбираться.

Он развернулся и рассеянно побрел вперед, пока не уткнулся в чашу очага. Лежащие в ней камни уже почти остыли, пора было их обновить.

– Если это не город предтеч, за который по какой-то причине его принимают скверны, то… Но как еще они могли об этом узнать?

Существо в том городе притягивало к себе сквернов без всяких усилий, с помощью мысленного призыва, который не слышали раксура.

– Скверны могли узнать про город в Кише, – предположил Утес.

Нахмурившись, Лун повернулся к нему:

– Ты о владыках сквернов в Кише? Я думал, они не могут попасть в города из-за кишских шаманов.

Как упоминал Делин, кишские шаманы обладали особой магией, позволяющей обнаруживать владык сквернов, а также делающей невосприимчивыми к способностям сквернов запутывать и обманывать. Лун всегда считал, что скверны избегали территории Киша именно по этой причине, а не из-за страха перед кишским оружием.

– Я не о владыках. – Увидев выражение лица Луна, Утес поднял брови. – В чем дело? Ты же знаешь, что они способны заставить земные создания делать все, что им заблагорассудится. Думаешь, они не могли отловить кого-нибудь из земных созданий, чтобы послать шпионить в Киш?

Интересная мысль. Скверны умели внушать нужные идеи, причем после этого земные создания вообще забывали про встречу со скверной и помнили события, которых никогда не было. Если бы скверны отправили земного подсматривать и подслушивать, а затем вернуться с докладом, это позволило бы обойти шаманов. Земные создания даже не подозревали бы, что шпионят, а скверн, вероятно, потом просто съел бы их, уничтожив любые улики.

– Так что, если кто-то из ученых рассказывал о карте и скверны узнали об этом, они могли бы отправить к исследователям земное создание…

– И это земное создание до сих пор может быть где-то рядом, – сказала Нефрита, показавшаяся в дверях опочивальни.

Чувствуя себя виноватым, Лун дернулся. Конечно, внезапный уход Утеса не остался незамеченным. Нефрита почуяла состояние Луна и требовательно спросила:

– В чем дело? Что вы замышляете?

– Ничего, – ответил Лун. И честно добавил: – Пока что.

Она вздохнула и вошла в опочивальню.

– Полагаю, вы оба понимаете, что нам придется послать кого-нибудь в тот город и узнать, что там на самом деле происходит.

Какое облегчение, что Нефрита тоже это признала. Лун ощутил, как напряжение в груди слегка отпустило. Ему не хотелось идти против Нефриты.

– Мы это понимаем, и ты понимаешь. Поймет ли Жемчужина? – многозначительно заметил Утес.

Нефрита не ответила, но критически оглядела Луна.

– Ты не должен был вступать с ней в перебранку на глазах у Делина. Ты же знаешь, как она относится к земным.

Наверное, она была права. Но тогда Луну казалось, что все проигнорировали важный вопрос. А если бросаешь вызов Жемчужине, лучше побыстрее с этим разобраться.

– А мне показалось, что ей понравилась моя смелость, – искренне сказал он.

– Очень смешно.

Шипы Нефриты дернулись от смеси раздражения и веселья. В дверном проеме появилась Елея, а вслед за ней осторожно шагнул Звон.

– Мы должны кого-нибудь послать. – Звон недовольно поморщился. – Лично я не хочу больше встречаться с этими существами. Но лучше я увижу их запертыми в городе предтеч, чем в Пределах.

Настала тишина – все явно размышляли над его словами. Хорошо все-таки, что Делин пришел сюда, подумал Лун, потому что, если одна из тех тварей вырвется на свободу и начнет охоту на раксура…

– Можем послать кого-нибудь в Опаловую Ночь за подмогой, – предложил он. – Малахита поймет, чем это грозит…

– Я не буду просить твою мать о помощи, – прервала его Нефрита. – Пока мы не узнаем, с чем имеем дело.

Лун был согласен с тем, что Малахита способна помотать нервы.

– Но если мы расскажем ей, она поймет, что это серьезно и заслуживает внимания.

Нефрита скривила губы, размышляя.

– Да, пожалуй.

– Может, отправим ей послание? – высказалась Елея. Нефрита покосилась на нее, и Елея подняла руки. – Если сбудутся худшие предположения, нам понадобится помощь. А Малахиту не надо убеждать в том, насколько это опасно. Она и так уже в курсе.

– Она права, – сказал Утес.

Нефрита с сожалением покачала головой.

– Знаю, знаю. – Лун, Елея и Утес набрали в рот воздуха, чтобы заговорить, но Нефрита подняла руки, останавливая их. – Не стоит торопиться. Давайте сначала поговорим с земными существами, спутниками Делина, узнаем, что они скажут.

Лун неохотно сдался. А потом из-под руки Звона в опочивальню нырнула арбора и растерянно их оглядела.

– В чем дело, Ткань? – спросила Нефрита.

– Это моя опочивальня, да? – неуверенно произнесла Ткань. – Вам она нужна? Я не возражаю.

Нефрита со вздохом сжала ей плечо.

– Извини, мы уже уходим.

Лун последовал за ней вместе с остальными, обратно в приветственный зал. Там по-прежнему сидел Делин вместе с Душой и пил чай. Вьюн в земной форме нетерпеливо ждал. Накануне встречи Нефрита отправила пятерых воинов на летающую лодку, сменить Ауру, Вьюна и Ясность.

Вьюн встал.

– Нефрита, мы видели эти штуковины, похожие на ранцы. Как и сказал Делин, земные существа с их помощью летают.

Нефрита на краткий миг обнажила клыки, показывая раздражение.

– Чудесно. – Она повернулась к Делину: – Мы устроим с ними встречу.

Делин отставил чашку с чаем.

– Если ты вернешь меня к ним на корабль, я могу это сделать. Ты же не хочешь приглашать их сюда? Встречу надо устроить на нейтральной территории.

– А ты не хочешь здесь переночевать? – спросила его Душа.

– Лучше не давать им времени составить план, – язвительно сказал Делин. – Или перессориться.

Лун уже собрался с сарказмом ответить, что никто здесь не понимает, что это значит, но сдержался.

Нефрита задумалась.

– Мы отвезем тебя обратно. По пути Елея покажет место для встречи, чтобы завтра ты проводил туда земных существ.

На том и порешили. По крайней мере до завтра.

Глава 4

Когда Лун вместе с Елеей, Звоном и Флорой собрался доставить Делина обратно, на лодку земных обитателей, уже опускались сумерки и в воздухе повисла легкая дымка дождя. Они приземлились на ветвь гигантского дерева, надежно укрытую за листвой, но с хорошим обзором летающей лодки. Присматривавшие за ней воины ждали там.

Лун помог Делину устроиться в сплетении веток, а Елея сказала воинам:

– Нефрита хочет, чтобы вы вернулись ко двору вместе с нами. Она не желает, чтобы кто-то оставался здесь на ночь.

– Ты уверена? – спросил Обод. Он был воином Жемчужины, но к распрям между двумя королевами никогда отношения не имел. – Нам не трудно.

– Она считает, рисковать не стоит, – пояснила Елея. Все было спокойно, шелестели деревья, ночные птицы и летучие ящерицы охотились на тучи вечерних мошек. Но в висячем лесу без укрытия ночью всегда опасно, тем более в солнечном колодце. Лун был согласен с Нефритой в том, что нет смысла следить за лодкой, если воины все равно ее не видят. – И Делин сказал, что этой ночью они не сдвинутся с места, – добавила Елея.

– Там есть фонари, как на нашем летающем корабле, – пояснил Делин, ерзая, чтобы устроиться поудобнее, – но от них мало толку в таком глухом лесу.

Елея отослала Обода и других к древу-колонии.

– Мы будем неподалеку и, прежде чем уйти, убедимся, что тебя забрали, – сказал Лун Делину.

– Спасибо, – ответил Делин. – Увидимся завтра в том месте, что вы мне показали.

– Только будь осторожен, – сказал ему Лун.

Прежде чем покинуть колонию, они поговорили с Делином о том, что у сквернов могут быть невольные или даже вполне добровольные шпионы среди земных обитателей.

– Сейчас это одна из многих причин для беспокойства, – сказал тогда Делин.

Лун с Елеей и Звоном отступили в укрытие повыше, на другом дереве, откуда открывался лучший обзор на летающую лодку. Земные теперь сновали туда-сюда по открытой палубе, разделенной напоминавшим хребет строением. Делин подождал, пока раксура не замаскируются, а потом стал кричать.

Земные тут же его услышали, и некоторые выбежали из дверей в верхней части лодки.

– Надеюсь, они ничего с ним не сделают из-за того, что он был с нами, – сказал Звон.

– Он считает, что нет.

Лун тоже беспокоился на этот счет, но Делин выглядел уверенным. Правда, Делин всегда выглядел уверенным. В этом смысле он был копией Утеса.

Один из земных, с тяжелым ранцем за плечами, вышел на палубу. Он что-то поправил и подтянул, а потом плавно взмыл в воздух, ничем не обнаружив, каким образом.

– Это что, какое-то заклинание? – спросила Звона Елея.

Тот качнул шипами:

– Возможно. Трудно сказать. Если та же сила удерживает лодку в воздухе, я не представляю, как они это контролируют.

Летающий земной обитатель скрылся в гуще листвы и миг спустя опять появился, уже с Делином. Они были чересчур далеко, чтобы разглядеть, как земной это делает, но наблюдать такое Луну было непросто. Он не мог поверить, что земное создание способно тащить кого-то в полете. Однако эти двое целыми и невредимыми опустились на палубу летающей лодки.

– Пора идти, – сказала Елея.

Лун качнул гребешками в молчаливом согласии. Они развернулись, сорвались с ветки и двинулись обратно в колонию.

День был долгим, и Елея со Звоном устали так же, как и Лун, поэтому не заглянули в зал учителей, где собрались арборы и воины, а разошлись по опочивальням.

Лун поднялся по центральному колодцу над выступом, ведущим в большой зал королев. Все было тихо, лишь журчала падающая в фонтан вода. Жемчужина и Уголек, вероятно, пребывали в опочивальне, Утес наверняка тоже, в своей или внизу, с арборами, или еще где-то в колонии. Лун прошел по коридору в опочивальню королевы-сестры.

Сперва ему показалось, что Нефриты здесь нет, но у парящей купальни он увидел кучку украшений. Луну очень нравился легкий доступ к проточной воде в древе-колонии и бассейны, подогретые отопительными камнями наставников. Водная система забирала избыток влаги, которую дерево втягивало корнями, и направляла в фонтаны, на орошение, в купальни и на промывку отхожих мест. После многих циклов, пока колония пустовала, сложная система пребывала в запущенном состоянии. Чтобы отыскать все закупоренные места и заставить систему исправно работать, потребовалось немало времени. Проведя большую часть жизни без подобной роскоши, Лун никогда не принимал ее как должное.

Он сел на подушки у очага. На горячих камнях уже стоял чайник. Лун нашел в миске плитку чая и раскрошил в воду пару кусочков.

Нефрита поднялась из бассейна, с ее гребешков стекала вода.

– Все прошло хорошо?

Она была в мягком обличье арборы, и Лун рад был видеть ее расслабленной.

– Да, земные забрали Делина, и все воины вернулись обратно.

Шагнув из бассейна, Нефрита взяла кусок ткани из стопки и принялась вытирать чешую.

– Что ж, – сказала она, – получился еще один интересный день.

Даже слишком. Лун повернулся спиной к очагу.

– Не могу представить, что нам снова придется сражаться за это место.

– Ты хочешь сказать, будет несправедливо, если нам придется снова сражаться за это место? – с усмешкой ответила Нефрита, опустившись на меховое одеяло напротив.

– Хм.

Справедливость – категория, внушаемая птенцам и младенцам, чтобы делились едой и игрушками и не дрались по мелочам, – неприменима к реальной жизни, во всяком случае, по опыту Луна.

Глядя на него, Нефрита спросила:

– Ты пойдешь со мной, если я последую за земными в тот город?

Лун взял чайник, просто чтобы чем-то занять руки. Он хорошо понимал, какой это комплимент – Нефрита так доверяла ему и его способностям, что предложила нечто, далеко выходящее за границы обычных обязанностей консорта.

Факт физического рождения консортом не дает инстинктивных знаний о том, как себя вести в этой роли, и с этим Лун пытался справляться с тех пор, как его приняли во двор. В прошлом цикле, растя птенцов Медного Неба и собственный первый выводок, он, казалось, оставил позади необходимость притворяться консортом и вплотную приблизился к тому, чтобы им быть. Много месяцев его никто не обзывал дикарем-одиночкой, по крайней мере в лицо. А теперь… Он не хотел покидать свой выводок, пока птенцы еще так малы. Но и не хотел, чтобы Нефрита ушла без него. И Звон тоже должен пойти, как единственный видевший город предтеч изнутри.

– Пока не знаю, – ответил Лун. – Я знаю только, чего хочу. Хочу жить здесь.

Выражение лица Нефриты было непроницаемым.

– Я иногда гадаю, не скучаешь ли ты. Раньше ты столько путешествовал.

– Путешествия переоценены, – отозвался Лун.

Времена, когда он голодал, мерз, спасался от хищников и его отовсюду изгоняли земные жители, хорошими совсем не были, хотя он и повидал много интересного.

– Я вот иногда немного скучаю, – продолжила Нефрита.

Она опустила шипы и отвела взгляд.

Лун не удивился, но и не ожидал от нее такого признания. За то время, пока двор наконец не начал устраиваться на новом месте, Нефрита тоже имела возможность насладиться путешествиями. Проще было обратить все в шутку.

– Королевам не подобает скучать, – сказал он.

Нефрита кивнула.

– А консортам не подобает случайно тонуть в купальных бассейнах. Но я слышала, такое случается.

Лун потянул ее гребешок. Если бы она хотела его утопить, он давал для этого поводы и посерьезнее.

– Все вечно говорят мне, что я должна чувствовать.

– Да, и мы оба знаем, как это раздражает.

Нефрита в задумчивости перевернула пустую чашку.

– Я не могу решить, пойду или нет, до тех пор, пока не переговорю с земными. – Она суховато улыбнулась. – А вернее, только тогда скажу всем, что решение принято.

Во всяком случае, двор не будет бездействовать. Это было бы худшим решением.

– Ты считаешь, что Жемчужина позволит тебе пойти?

Нефрита поразмыслила и вздохнула:

– Не знаю. Она не видела то создание в древнем подводном городе. Не уверена, что она понимает, насколько проблема серьезна. Но она тоже видела тот страшный сон и с тех пор, как мы здесь, постоянно старается сделать все, чтобы защитить двор. – Она царапнула когтями меховую подстилку. – В смысле, в старой колонии она все и всегда решала сама. А теперь хочет, чтобы все мы участвовали в ее решениях. Она к нам прислушивается. – Ее губы дрогнули. – Мне не хочется это испортить.

Если бы, когда Лун только пришел в Туман Индиго, кто-то сказал, что ему будет небезразлично хорошее отношение Жемчужины, он посчитал бы этого кого-то идиотом. А теперь не хотел разрушать даже небольшой прогресс в отношениях с ней.

– Ты поговоришь с Жемчужиной после того, как мы узнаем мнение земных. Заранее беспокоиться ни к чему, – сказал он.

– А раньше тебя не останавливало то, что заранее беспокоиться ни к чему, – усмехнулась Нефрита.

Она была права. Лун подался к ней, она обвила руку вокруг его талии и привлекла ближе.

– Я тут подумал, что мы можем, не беспокоясь, кое-чем заняться, – предложил он.

Нефрита прикусила его ухо.

– И я тоже об этом подумала.

Потом он лежал на шкурах, окруженный теплом свернувшейся рядом Нефриты – она погрузилась в сон и дышала глубоко и ровно. Долгий день был полный забот, и секс должен был помочь расслабиться, но Лун не мог не обдумывать происшествие снова и снова, пока не начала раскалываться голова. Он потихоньку выскользнул из объятий Нефриты – она заворчала, но не проснулась, – натянул одежду и покинул опочивальню.

Он вышел на балкон зала королев и заглянул в центральный колодец. Судя по несущимся оттуда звукам, двор не утих, как обычно на склоне дня. Каждое слово из разговора с Делином было передано всем. Теперь этот разговор, разнесенный арборами за ночь, примет самые фантастические очертания.

Лун сменил обличье и поднялся к уровню консортов.

Он почуял запах лесного воздуха, прохладного и сырого. Значит, Утес здесь. Центрального зала консортов наверху не было, но в переходах между опочивальнями имелись чаши очагов и места, где можно посидеть. Сами опочивальни были украшены так же, как и нижние, на уровне королев, но по большей части не заселены. Однажды Шип и Горький, консорты выводка Медного Неба, покинут ясли и переберутся сюда, позже к ним присоединятся Туман и Дождь, консорты выводка Луна. Тогда здесь станет поживее.

Он прошел по пустынным коридорам к дверному проему в стволе, выходившему на садовые платформы внизу. Дверь была открыта, и Утес смотрел вниз, прислонившись к краю проема.

Утес не обратил на него внимания, но Лун понял, что незамеченным не остался. Он и сам не знал, для чего разыскал Утеса, но неожиданно для себя спросил:

– Если Жемчужина позволит Нефрите последовать за земными, ты пойдешь?

Утес отступил от двери и обернулся к нему.

– Я думал, Нефрита уже приняла решение, что бы ни сказала Жемчужина.

Лун показал зубы в мимолетной улыбке.

– Нет, она еще не решила. – Может быть, он пришел сюда, чтобы поспорить? – Ответь на вопрос.

Утес нахмурился, совсем немного, но угрожающе.

– Или можем подраться, – добавил Лун. – Но я все равно не отстану.

Утес пристально посмотрел на него, снова отвернулся к двери и стал смотреть на лес. Ночные насекомые пели хором и соло. К концу ночи пение станет громче, а потом постепенно стихнет. Лун привык и почти этого не замечал, хотя для новичка в Пределах этот гул наверняка звучал оглушительно.

– Думаешь, я останусь здесь и позволю Нефрите пойти туда с несколькими воинами? – спросил Утес.

Это был отличный способ смутить Луна, чего Утес явно и добивался.

– В прошлом цикле мне такое и в голову не пришло бы, – ответил Лун. – Но ты так долго отсутствовал.

Обернувшись к нему, Утес поморщился.

– Я скучал.

– Скучал? – Лун взглянул на него. Недостаточно адекватная причина покидать двор. – Я скучал, Нефрита скучала, но мы как-то терпели, жили здесь и делали что должны.

– Я уже ничего не должен, – возразил Утес. – Может, ты не заметил, но я стар.

– Тебя это никогда не останавливало, – парировал Лун. – Без тебя мы все были бы уже мертвы.

– А теперь я стал вам не нужен, – огрызнулся Утес.

Лун ухватился за эти слова.

– Вот как? Да ты не скучаешь, ты просто… рехнулся, раз считаешь, что мы тебя не ценим.

– Большей глупости я от тебя еще не слышал, – зарычал Утес, – а мы оба знаем, тут есть из чего выбирать.

Лун уже зарычал в ответ, и ссора была готова разгореться сильнее, но из прохода послышался голос Уголька:

– О чем вы спорите?

Лун взглянул в его сторону. Молодой и красивый консорт, растрепанный и завернутый в одеяло, остановился в дверном проеме, моргая, словно только что проснулся. Как и Лун, он редко проводил ночи в собственной опочивальне, но мог зайти подремать.

– Мы спорили… – резко ответил Лун.

Он уже ни в чем не был уверен. Ссора вспыхнула как-то неожиданно.

Уголек провел рукой по волосам.

– Вы спорили о том, скучает Утес или нет?

В такой форме причина для ссоры звучала глупо.

– Уголек, почему бы тебе не пойти посмотреть, как там Жемчужина? – предложил Лун.

– Только не поубивайте друг друга, – буркнул Уголек, показывая, что отлично знает, о чем был спор, и отступил обратно в проход.

После ухода Уголька они постояли в молчании.

– Ты знаешь, как относится к тебе двор, – наконец произнес Лун. – Ты…

Ему было ужасно трудно это сказать. Большую часть жизни он наблюдал, как разрушаются неудачные отношения. Он знал, как их начинать и как из них выйти, но совсем не умел поддерживать. Проще, если все сделает кто-то другой. И возможно, он недооценивает Утеса.

– Не хочу, чтобы ты уходил. Разве только если пойдешь с Нефритой.

Утес потер лицо.

– Я не покину двор из-за того, что обижен и недооценен. На такое способны лишь глупые воины, а не я.

Лун пожал плечами.

– Конечно.

Утес посмотрел на него.

– Двор здесь обжился. А я пока нет. – А потом добавил: – Как и ты.

– Я намерен остаться.

Лун сказал это, только чтобы поддразнить Утеса, но тут же пожалел о своих словах. Он знал, что в такой ситуации долг консорта – оставаться с двором и со своим выводком. Вот только это не для него, да и для двора так не лучше.

Утес вытаращился на Луна, как будто пытаясь заглянуть к нему в голову.

– Из-за выводка? – наконец спросил он. – Ты считаешь, что Почка и учителя о нем не позаботятся без тебя?

Лун поморщился. Еще до того как стать консортом Нефриты, он считал, что не хотел бы породить детей при дворе, а потом оставить без защиты. Теперь он знал, что этого не случится. Что раксура не обращаются так с потомством, в особенности с королевскими выводками. Но и бросить птенцов для него было все равно что предать. Как будто оставить их на пару месяцев под защитой всего Тумана Индиго в безопасном древе-колонии – то же самое, что навсегда бросить в одиночестве в дремучем лесу.

– Конечно нет.

Он совсем не хотел умереть где-нибудь в глуши Трех миров и пропустить все самое важное: обучение выводка умению летать, охотиться и сражаться, а главное – умению выбирать подходящую компанию или хотя бы тех, с кем хочешь быть, подходят тебе они или нет.

– Ты думаешь, что сумеешь их защитить, если сюда придут скверны? – спросил Утес. – Причем с поддержкой какого-то жуткого существа из города предтеч, которое на сей раз выполнит свою часть сделки?

– Знаю, – проворчал Лун. – Знаю. Лучше остановить сквернов, пока те не появились вблизи Пределов…

– Если знаешь, то почему остаешься здесь? – спросил Утес. И шагнул из дверного проема.

Лун с шипением выдохнул. По крайней мере, теперь он понимал, почему Утес на него злится. Он подошел к дверному проему.

Лун услышал свист больших крыльев, а потом увидел, как тень Утеса пикирует к главному входу в колонию. И смотрел, пока Утес не вошел внутрь, в зал приветствий, а после закрыл за собой дверь и крепко запер.

Для встречи они избрали место на платформе огромного дерева, недалеко от той, где был пришвартован летающий корабль. Платформа была довольно большая, с прудом и низкорослой мшистой растительностью, наполнена яркими бликами мелких летающих ящерок и насекомых, которых те пожирали. И никаких густых зарослей и лиан, где могли укрываться хищники. Охотники иногда использовали эту платформу для отдыха во время дальних походов. Рассветный дождь кончился, и проникавший сквозь купол ветвей зеленый свет был довольно ярок – стоял ясный день.

Лун и Утес сопровождали Нефриту, которая взяла с собой Звона, Елею, Душу, а также Корня, Песню, Флору и Вьюна. Полынь и еще четыре воина заняли позицию на ветви повыше – на случай, если дела пойдут совсем плохо. Они выбрали относительно чистый клочок земли у пруда, и воины разместились вокруг.

– Нам делать костровую яму? – спросил Корень. – Кажется, мы не взяли с собой чай.

– Нет. – Нефрита шагала взад-вперед, озабоченно встряхивая шипами. – Не для такой встречи.

Песня, занявшая место между Луном и Утесом, склонилась к Луну и прошептала:

– Мы же угощаем чаем Делина и жителей Золотых островов, когда они приходят в гости.

– Это другое дело, – сказал ей Лун. – Мы их знаем.

Его раздражало, что Утес делает вид, будто вчерашнего разговора не было. И Лун тоже старался сделать вид, но его не покидало неприятное ощущение, что у него получается гораздо хуже, чем у Утеса.

Нефрита подошла к Душе, сидевшей рядом с Елеей.

– Что-нибудь есть? – спросила она.

– Пока нет, – отозвалась Душа.

Иногда у наставников бывали видения относительно важных событий, но такое случалось редко.

Прошлой ночью наставники прорицали, но, как слышал Лун, из этого ничего не вышло. Обычно, прежде чем получить действительно полезные видения, им требовалось ближе познакомиться с ситуацией. Толк собирался заняться прорицанием во время встречи – просто чтобы оценить влияние на ответы. Оставалось надеяться, что эти ответы не будут включать нападение сквернов на Пределы.

Нефрита кивнула и отошла. Луну не нравилось ее раздражение. Но им предстояло услышать нечто очень важное, что могло повлиять на судьбу двора. И на их собственную судьбу. Лун встревоженно пожал плечами, невольно попытавшись опустить несуществующие в земном облике шипы.

– Идут, – объявила стоявшая у края платформы Флора.

За ветками огромного дерева показался заостренный нос летающей лодки, движущейся осторожно и медленно. Ее окрас почти сливался с висячим лесом, и Лун задумался о том, как она выглядит на родине, если создавшие ее земные существа используют тот же мох для домов и прочих строений.

Корабль приближался, и Флора спросила Нефриту:

– Может, нам надо сесть определенным образом?

Она взглянула на Луна. Официально приветствуя другой двор раксура, консорты сидели позади королевы, и всех представляли в строгом порядке. Все отступления от этикета, не вызванные чрезвычайными обстоятельствами, как правило, становились причиной насмешек и неуважения со стороны других дворов.

Нефрита качнула шипами в знак отрицания.

– Просто оставайтесь на месте.

Воины неуверенно переглянулись, а Песня чуть отодвинулась от Утеса и Луна. Нефрита велела всем воинам, кроме Звона, остаться в крылатом обличье, хотя Лун, Душа и Утес были в земном. Все, за исключением Утеса, который не считал нужным стараться для кого бы то ни было, надели лучшую одежду и украшения, как для приветствия другого двора. На Луне были штаны и рубаха из темной шелковистой материи, с красным узорчатым кушаком, сделанным для него Рекой, браслет консорта, а также ножной браслет, подаренный Нефритой после рождения выводка. Луну следовало бы надеть множество других украшений, но земные создания не знакомы с этикетом. Конечно, Делин знаком, но ему все равно.

Утес вздохнул.

Подняв брови, Нефрита бросила на него взгляд.

– В чем дело?

– Ничего, это я дышу, – ответил Утес. – Почему бы тебе не присесть?

Нефрита оскалилась на него, но все же подошла к Луну и встала рядом.

Корабль неспешно остановился примерно в сотне шагов от платформы. На палубе засуетились земные обитатели различных размеров, потом четверо взмыли в воздух. Лун видел, что один из них – Каллумкал, а другой несет Делина. От этого у Луна снова побежали мурашки по коже. Он сам носил и земных обитателей, и арборов, но его нервировало, что это делает кто-то не приспособленный для полета.