Текст книги "Современная зарубежная фантастика-6. Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Джон Скальци

Сходство-по-запаху

Труднопереводимая концепция и встречающаяся более у собак, нежели у людей. Говорят (в смысле, так говорят те из собак, что могут говорить), что здесь все обстоит гораздо сложнее, чем, скажем, при внешнем сходстве; но если попробовать выпытать у них, почему это так, интерес спрашивающего быстро угаснет, поскольку, чтобы понять разницу, необходимо сперва усвоить с дюжину, а то и больше других собачьих концепций, имеющих примерно настолько же мало смысла.

Тонтина (оккультная)

Общепринятое значение слова «тонтина» можно почерпнуть в любом хорошем словаре, однако его частное применение в Мордью обычно относится к определенной организации адептов оккультных знаний, использовавших свою науку для определения местонахождения и убийства холстовика. Как обычная тонтина представляет собой фонд, чья ценность увеличивается для тех, кто имеет право им пользоваться, по мере того как число таких пользователей сокращается ввиду их кончины, так же и сила, которой обладает оккультная тонтина, целиком переходит к последнему выжившему члену группы, делая его, по меньшей мере в вещественной сфере, наследником холстовика.

Торговый конец

Район Мордью, где проживают купцы.

Трава

Высушенные листья, обладающие сочетанием различных качеств, если курить их через трубку. Они могут быть использованы для улучшения концентрации, стимуляции чувств, расслабления тела, удовлетворения или возбуждения тяги к еде. Их выращивают главным образом на экспорт, на Южных плантациях, однако в трущобах повсюду можно видеть и самосевные растения. Собиратели таких растений должны избегать тех, что вырастают на подстилке из Живой Грязи, так как их курение приносит кошмары.

Трут

Написанный с маленькой буквы, этот термин обозначает любой материал, высушенный настолько, чтобы воспламениться при соприкосновении с искрой. Обычно такой материал носят в коробочке с огнивом.

Однако Трут с большой буквы представляет собой магически уплотненное и преобразованное тело того, кто наследует Искру, трансформированное посредством пиролиза в чистое вещество холста; это растопка, благодаря которой Огниво делает свою опасную работу.

Трущобный оборванец

Уничижительный термин, объединяющий всех жителей трущоб, как чреворожденных, так и палтусов, невзирая на разницу в обстоятельствах их рождения, просто ввиду их низкого социального статуса.

Убойный столб (-ые/-ы)

Любой из множества разновидностей гладких деревянных или металлических столбов, вбитых в землю и представляющих собой твердый предмет, о который можно разбивать объекты, если желательно прекращение их дальнейшей жизни. Такие столбы используются для угашения того намека на жизнь, что теплится в мертвожизни и палтусах, чтобы затем использовать их для тех целей, какие могут быть для них найдены (например, выделывания кож).

Улица кротких

Улица, на которой шайка Гэма Хэллидея разыграла трюк «Ложная Девица» с галантерейщиком с целью похитить его выручку.

Фактория (-и)

Название, данное району Мордью, где изначально располагались предприятия, изготавливавшие различные нужные предметы для Торгового конца или на экспорт. Часть района, ближняя к Северным плантациям, носит название Северной фактории, а область возле Южных плантаций известна как Южная фактория. И там и там продукция плантаций скармливается фабричным механизмам, в результате чего получаются различные товары потребления.

Основная часть фактории примыкает к рудничным копям в теле горной цепи, образующей восточную границу Мордью. Здесь преобразуют минералы, металлы и прочие подземные вещества, получая вещи, требующиеся для производственных процессов. Наряду с плантациями на предприятиях фактории занято большинство взрослых работников из трущоб; здесь имеются бараки, в которых они могут спать между сменами.

Фармацевт

Человек, чьей работой является продавать лекарства тем, кто может себе позволить их купить, и препятствовать доступу к ним для тех, кто их купить не может. В передней части кабинета фармацевта часто можно видеть прилавок, где производится обмен товаров на монеты, а в задней – запертый сейф для защиты ценных вещей. Поскольку, вероятно, тяжело наблюдать, как бедняки умирают из-за нехватки нужных им лекарств, но также тяжело и изображать фальшивое участие к тем, у кого достаточно средств, чтобы быть исцеленным, для фармацевта является полезным качеством определенная двойственность характера. Может показаться непростой задачей отыскать у кого-то безразличие к страданиям бедняков в сочетании с избытком чувств по отношению к богатым, однако в Мордью редко бывает недостаток в кандидатах на должность нового фармацевта, так что эта сложность, скорее всего, иллюзорна.

Фасад

Лицевая сторона Особняка Господина. Куда он обращен? В Мордью через него не попасть, поскольку под ним нет земли. Зачем же он тогда?

Философия

Если в вещественной сфере философия представляет собой занятие главным образом для педантов и тех, кто наслаждается звуком собственного голоса (зачастую раздающегося в помещении, немногочисленные посетители которого равнодушны к тому, что он говорит), в невещественной сфере она в большой степени является materia prima[119]119
  В переводе с лат. – «первичной субстанцией», «первовеществом». Заметим, что понятие первовещества (ἄπειρον) впервые введено древнегреческим философом Анаксимандром. (Прим. пер.)


[Закрыть] для концептуального взаимодействия. К несчастью для философов, в невещественной сфере невозможно существовать, пока ты не умер, а после этого продолжение бытия возможно лишь в форме идеи.

Химия

Древний корпус знаний, в нынешнее время сделавшийся почти ненужным благодаря пониманию функционирования холста, описывающему, каким образом сочетаются вещи. Содержится главным образом в никем не открываемых книгах в заброшенных библиотеках – но обнаруживают его лишь те, кому свойственно натыкаться на подобные вещи.

Холст

Среда, посредством и на основе которой проявляется все мироздание, как вещественное, так и невещественное, и которая тем не менее не сводится ни к одному из этих двух. Подобно тому как одежда состоит из ткани, море состоит из воды, а язык состоит из слов, вещественная и невещественная сферы состоят из холста. Холст – источник всех вещей, включая Искру, которая для холста представляет собой то же, что нить для ткани, приливы для воды или буквы для слов.

Холстовик

Имя, данное Богу, поскольку Он – единственное, что способно существовать исключительно в холсте, ибо от него Он был рожден и находится с ним в полном согласии. Лишь ввиду искажений холста стало возможным убийство Бога, но даже эта Его смерть может не быть постоянной (по многим причинам – ибо холст хранит Его принцип в целости и сохранности, и, согласно некоторым вариантам понимания времени, Он до сих пор живет в нем, – но главным образом потому, что как Его тело, так и Его дух продолжают существовать в вещественной и невещественной сферах, так что путем воссоединения этих элементов возможно достичь Его воскресения).

Цирк

Участок в Южных трущобах, приблизительно округлой формы, где Живая Грязь образует бо́льшую глубину, нежели в других местах. О причине этого можно только догадываться, но существует правило, относящееся ко всему на свете: чем больше чего-либо скапливается на одном месте, тем больше это место становится похожим на эту вещь. Чем больше в супе соли, тем суп солонее; чем больше в комнате веселых людей, тем больше там веселья; чем больше в городе богатства, тем богаче он становится. Благодаря этому правилу Цирк представляет собой место, где Живая Грязь выражает себя с большей силой, чем где-либо еще (палтусы родятся, мертвожизнь цветет пышным цветом, неестественные события случаются на каждом шагу), а поскольку палтусы и странности являются ценным ресурсом, а трущобные жители стягиваются всюду, где можно найти хоть какой-то ресурс, то и вокруг Цирка вечно собирается толпа тех, у кого ничего нет, надеющихся получить, по крайней мере, что-нибудь.

Чан (-ы)

Живая Грязь должна в чем-то содержаться, если некто желает ее использовать, и Господин Мордью помещает ее в стеклянные чаны различных размеров, соединенные стеклянными же трубками. Стекло является наилучшим материалом ввиду своей прозрачности, так что Господин имеет возможность следить за ходом своих экспериментов и процессов.

Чары

Второстепенный, но долговременный вид заклинания, обычно накладываемый на место или объект и изменяющий его свойства посредством магии, с появлением различных эффектов. Такое заклинание провоцирует холст реагировать вопреки природе. Дверь, на которую были наложены чары, может перестать открываться, зачарованное зеркало будет отражать не то, что перед ним находится, зачарованный проход развернет идущего по нему обратно к началу пути. См. также: Эманации.

Человекоголовые змеи

Культура организмов, обладающих гибкой извивчатостью и зловещей целеустремленностью змей, но наделенных также человеческими головами и рассудком. Говорят, что их насчитываются многие сотни тысяч и что они живут на Острове белых холмов, но держат свое местообитание в тайне. Причина этого, по мнению некоторых, заключается в том, что они трусливы и боятся других людей; иные же считают, что они просто хорошо себя знают и опасаются в своем могуществе подавить всех, кто будет им противостоять. Такое толкование противопоставляет их чудовищную внешность неожиданной щепетильности этических соображений.

Чернение глаз

В трущобах Мордью трудно раздобыть пропитание, а в Торговом конце есть те, кому также трудно в этой более цивилизованной среде удовлетворять свои низменные стремления. Всегда находятся желающие обменять монеты на сексуальные услуги и наоборот; и поскольку в трущобах не существует запретов на поведение любого рода (а если бы они и были, здесь некому следить за их исполнением), сексуальные работники попадаются здесь часто. Так же как все ведуньи одеваются одинаково, а Поставщики имеют при себе колокольчики, торговцы и торговки сексом чернят себе глаза, чтобы идентифицировать себя перед своими покупателями. В трущобах не найти ни краски для век, ни чернил, не развито здесь и искусство татуировки, поэтому большей частью это делается при помощи уголька, взятого из потухшего очага.

Те, кто вычернил себе глаза, могут работать сообща, присоединившись к борделю и платя комиссию мадам, или же они могут приглашать посетителей в свои жалкие подобия жилищ и оставлять весь заработок себе. Некоторые покупатели предпочитают комфортное окружение, но есть и такие, которым больше нравится нищета; у каждого из подходов имеются свои приверженцы.

Черноводье

Ныне вымерший город на Северо-западном полуострове. Также известен под зловещим именованием Города мертвых.

Чесание

Так же как человек чешет пальцами место, зудящее физически, манипулятор холста Чешет вызываемый Искрой Зуд при помощи своего ума. Во всем остальном это практически то же самое.

Чреворожденные

В Мордью наличие Живой Грязи привело к неестественно-избыточной (а по существу, волшебной) плодовитости его населения. Одно семейство, живущее в трущобах (чьи жители больше всех контактируют с Живой Грязью), как правило, производит троих детей в год (считая чреворожденных вместе с палтусами).

Живая Грязь обладает свойством порождать жизнь из, казалось бы, ничего. Проводится различие между теми, кто был рожден в результате сексуального сближения родителей, и теми, кто был целиком либо частично рожден в отсутствие соединения родительских семян. В мире, когда есть необходимость провести различие, появляется соответствующее слово для его описания; так, определение «чреворожденный» относится к любому ребенку, про которого известно, что он вышел из чрева и был занесен туда другим родителем или сочетанием родителей (будь то мать, отец, мать, передавшая свое плодородное семя другому чревородящему родителю, чревородящий отец или сочетание нескольких вышеперечисленных).

Не всех детей, которые были рождены из чрева, называют чреворожденными, поскольку известно, что порой они помимо прочих возможностей могут рождаться от непорочного зачатия – когда роль плодородного семени берет на себя Живая Грязь, – и хотя такие дети вызревают в чреве и рождаются из него, они не являются чреворожденными в том смысле, какой принят в Мордью, но считаются одной из разновидностей палтуса; и хотя это может показаться жестоким, но такие дети считаются нежеланными.

Также нежеланными являются дети, произошедшие от исхождения плодородного семени в Живую Грязь; дети, вызревшие внутри брошенного трупа; человекоподобные дети, родившиеся в результате мутации зародыша какого-либо из низших животных и обнаруженные среди приплода; чрезвычайно редко встречающиеся человекообразные палтусы, рожденные в результате случайной эволюции Живой Грязи; дети, рожденные от сближения родителя (-ей) и низшего животного; дети, рожденные от сближения родителя (-ей) и неодушевленного предмета; дети, родившиеся из неодушевленного предмета без видимой причины; дети, создавшие себя сами; воплощенные призраки; дети, созданные посредством заклинаний; дети в целом загадочного происхождения; а также сироты, у которых нет родителя (-ей), чтобы подтвердить их происхождение. Для всей этой массы неудачливых детей так и не было найдено определенного слова (помимо обобщенного «палтус», использующегося также и для обозначения нечеловеческой магической жизни), а если они сами имеют какое-либо название для себя, никто не озаботился его записать.

Судьба нежеланных детей: либо умереть от голода в трущобах, либо быть убитыми ради превращения в еду или кожу, либо без конца работать на плантациях и факториях, либо, подобно множеству нежеланных чреворожденных детей, быть проданными на службу Господину Мордью – так поступают «родители», у которых хватает ума сперва объявить их своими, а затем незамедлительно отдать Поставщику (и тем самым получить право на его еженедельное жалованье).

Швейцар (-ы)

Одна из разновидностей лакеев на службе у Господина, почти не подвергающаяся изменениям от состояния обычного человека. При необходимости они могут двигаться быстрее или носить более тяжелые подносы, но в остальном живут вполне нормальной жизнью. Их работа необременительна, и кормят их не хуже, чем других слуг. Мальчику, взятому на работу в Особняк, следует желать, чтобы его назначили на эту роль, а не какую-либо другую, ибо все альтернативы по сравнению с ней имеют существенные недостатки.

Шпиль

Наиболее зажиточные купцы Торгового конца строят свои резиденции в Плезансе в подражание Особняку, но такая имитация несовершенна; к тому же существуют различные моды, циркулирующие независимо от своих источников. Особняк высок, однороден и лишен украшений, словно стоячий камень, в то время как купцы строят элегантные здания, сужающиеся кверху. Они дают им имена, подчеркивающие их форму («Пинакль», «Пронзатель облаков», «Вершина»), и одно из них получило название «Шпиль». Именно здесь, по случаю или чьему-то умыслу, находятся волшебные псы Сириус и Анаксимандр, а также медальон, входящий в заклинание «Запрещающего перста» – в точности там, где в них есть необходимость.

Эволюция

Естественный порядок вещей в Божьем мире состоит в том, что они переходят от состояния А к состоянию Б и далее к состоянию В; такой процесс называют эволюцией. Человек рождается, затем эволюционирует к более сложной телесной форме (процесс, называемый возрастанием), после чего эволюционирует к форме невещественной (процесс, называемый умиранием). Это касается не только людей, но также низших созданий, поскольку при приложении огромных количеств энергии Искры насекомое может стать млекопитающим животным и затем человеком. Даже неживой объект можно заставить эволюционировать (например, камень может стать живым камнем), так же человек может эволюционировать от личности к призраку, далее к ангелу и, наконец, к полубогу – все благодаря приложению энергии Искры, по сути являющейся формой, которую воля Бога принимает в вещественной сфере (или, говоря другими словами, это манифестация совершенства холста в веществе).

Все сказанное не значит, что эволюция – это нечто обыденное, поскольку только Бог и богоподобные организмы имеют в своем распоряжении такое количество Искры, какого требует эволюция, – но это вещь естественная, ибо для нее (в отличие от магии) не требуется деформация или искажение структуры холста, а только источник достаточного количества Искры.

Экспоненциальный токсин

Слово «экспоненциальный» означает удвоение: если что-то постоянно удваивается, то даже если сначала оно существовало в единственном экземпляре, пройдет немного времени, и его станет больше, чем мир сможет с удобством для себя вместить. Подумайте об осах: если оса одна, это еще ничего, но если их две, четыре, восемь? Ситуация очень быстро станет неуправляемой, если они все находятся с вами в одной комнате; но допустим, вы откроете окно, а снаружи будут шестнадцать, тридцать две, шестьдесят четыре? Пока вы сражаетесь с карандашом и бумагой, пытаясь вычислить, сколько их здесь, вас очень скоро охватит паника, в особенности если они начнут вас жалить.

Яд осы способен причинить боль, но укус одной осы вполне переносим, а какой-нибудь Господин, вероятно, даже вовсе его не почувствует. Но что, если ос будет сто двадцать восемь, или двести пятьдесят шесть, или пятьсот двенадцать? В скором времени даже Господин окажется в опасном положении; и именно об этом размышляла Дашини, дочь Госпожи Маларкои, изнывая в отведенной ей камере. Она изобрела яд, который должен действовать таким же точно образом, но только вместо ос он будет заставлять умножаться клетки человеческого тела. (Эта идея пришла ей в голову, когда она поняла, что слово «клетка» может быть применено как к комнате, в которой ее заточили, так и к крошечным составным частям, из которых сделаны все люди, даже полубоги.)

Пока что этот яд не проверен в деле, но подходящий момент еще может наступить.

Эманация (-и)

Второстепенный, но долговременный тип заклинания, обычно накладываемый на место или объект и изменяющий его свойства посредством магии, с появлением различных эффектов. Такое заклинание провоцирует холст усиливать или, наоборот, ослаблять природные процессы. Так, безобразный ребенок под воздействием эманации может начать возбуждать (или, напротив, никогда не возбудит) к себе любовь; находящаяся во власти эманации дорога будет ускорять (или замедлять) движение по ней; оптический прибор под влиянием эманации будет показывать вещи неестественно близко (или неестественно далеко). См. также: Чары.

Южная фактория

Фабричный район, черпающий рабочую силу из числа взрослых жителей Южных трущоб.

Южные плантации

Плантации к югу от Мордью, где выращивается меньше овощей и больше фруктов и кормовых культур.

Южные трущобы

Есть трущобы, расположенные к северу от Мордью, а есть трущобы, расположенные на юге. Имя, данное трущобам, расположенным на юге, звучит как Южные трущобы. Они весьма похожи на Северные трущобы, но поставляют работников на Южные плантации и Южную факторию, а не на их северные аналоги. В отличие от жителей северных трущоб южные не перевязывают черепа своим младенцам и говорят с более грубым акцентом.

Фрагменты касательно естественной философии холста

(транскрипция Записей, найденных в Катакомбах)

Ниже приводится то, что удалось прочесть из Записей, посвященных различным предметам, сделанных одной аккуратной рукой на обрывках ветхого пергамента, в древние времена помещенных в мощехранилище:

О том, как можно представлять себе природу холста

Вообразите некое количество окружающего вас мира, которое заключено в коробку любого размера. Через эту коробку мысленно проведите пути движения всего, что когда-либо двигалось сквозь него, и всего, что будет двигаться сквозь него в дальнейшем. Пусть эти линии своими размерами, формой и крепостью будут подобны самим движущимся объектам, и пусть эти линии сохранятся даже после того, как объект продолжит движение вне коробки. То, что останется в вашем воображении, будет представлять собой весьма странную вещь, твердое движение, но именно таков будет мир, когда в конце времен время иссякнет и перестанет существовать.

О том, каково время в холсте

Если мы удалим из мира время, то приблизимся к тому состоянию вещей, каково оно в холсте, поскольку холст знаком со временем лишь отстраненно. Время для холста – то же самое, что прилив для моря: некоторое воздействие, несомненно, имеется, но оно не меняет предмет как таковой, в смысле превращения его в нечто такое, чем он уже не является. Море остается морем, прилив на нем или отлив; ни тот ни другой не способен вскипятить в нем воду или высушить его, оставив лишь соль. Так и холст остается холстом, будь то в прошлом, настоящем или будущем, и он никогда не станет чем-либо другим помимо холста. Все в нем занято веществом в виде пластов твердого движения, подобных камням под землей, когда они открываются, обнаженные обвалом.

О возможном и явленном и возможном и не явленном, с рассуждением о сферах

Поскольку вещественная сфера соединена посредством холста со сферой невещественной, а в невещественной сфере содержится не только то, что есть и было, но также то, что могло бы быть, но чего так и не стало (ибо невещественная сфера есть обиталище принципов в их полноте, а не одних только случайных сегментов этих принципов, проявляющихся в вещественной сфере), вам необходимо также проследить внутри вашей коробки пути всех возможных движений всех возможных объектов, которые не обрели и никогда не обретут существования в вещественной сфере. Далее, к этому следует прибавить все возможные движения, которые не были сделаны всеми обретшими существование объектами, но которые могли бы быть ими сделаны. После чего у вас останется все возможное вещество (пока что мы не берем в расчет воображаемые материалы, существование которых допускается невещественной сферой и которые могут быть возможны лишь в промежуточных сферах) со всеми возможными путями, которыми оно двигалось и могло бы двигаться, – и это также являет собой нечто наподобие слоистых пластов осадочных горных пород, обнажившихся на отвесном обрыве. Так это выглядит для холста. Для мысленного же взора холст – это нечто почти абсолютно твердое, исключая лишь несколько крошечных зазоров, через которые ничто не может проникнуть. И через это твердое движение проходит природная энергия, заставляющая вещи двигаться (подобная той, что должна быть приложена к неподвижному объекту, чтобы придать ему движение), так что холст предстает состоящим не только из вещества, но также из силы и энергии.

О свете и его способе существования в холсте

Помимо прочего, холст состоит также из света, поскольку свет не является ни вещественным объектом, ни силой, движущей вещество, но составляет собственную категорию и придает объектам, которых касается, особое качество, а именно – освещенность. Это качество представляет собой род информации о мире (только подумайте, насколько яснее можно узнать, что представляет собой объект, когда на него падает свет).

О теле холстовика

Теперь вообразите себе коробку настолько больших размеров, что она не знает границ ни в одном из возможных направлений, и в ней мысленно проведите линии. В этой коробке будет заключаться все твердое движение всего возможного вещества, а в зазорах – всего невозможного. Эти зазоры заполнены телом холстовика (некоторые зовут его Богом), нервными узлами этого тела, между которыми проходят волокна – лучи твердого света, который и есть Искра, – образуя сеть, пересекаясь и сообщаясь друг с другом. Эти зазоры, узлы и волокна составляют тело холстовика, но в то же самое время содержат и его волю, поскольку воля передается через нервы к конечностям (например, когда некто решает двинуть пальцем, он сперва думает о том, чтобы сделать это, а затем палец двигается; но этого не случается, если нерв перерезан, случайно или в ходе эксперимента, чем доказывается, что воля заключена в нерве, сообщающемся с данным членом.

О Божественности холстовика

Вот почему холстовик является Богом: потому что он состоит из невозможного, то есть из магии, ибо это то, что ему свойственно. Невозможное для него – все равно что тело для жителя вещественной сферы; оно передает его магическую волю к его конечностям – вещественной и невещественной сферам, которые составляют собой мир (за исключением промежуточных миров). Таким образом, можно с полным правом говорить о всемогуществе холстовика, поскольку он принадлежит холсту, но не ограничен им, а в холсте заключено все возможное и все существующее, тогда как холстовик есть единственный и изначальный движитель холста. Его воля определяет, чем холст является, являлся и будет являться, поскольку сама его форма определяет то, что никогда не будет явлено, ибо он, занимая свое место, тем самым удаляет это место из числа тех, которые могут быть естественным образом заняты чем-либо. Исполняя роль такого барьера, он заключает в себе вероятность того, что невозможное может однажды начать существовать или оказаться существующим; так некто, стоящий в дверном проеме, препятствует как входу в него, так и выходу, однако, отступив в сторону, может позволить случиться и тому, и другому.

О вечности холстовика и месте, которое он занимает в холсте

Однако являлся и является ли холстовик по отношению к миру продолжающим или предшествующим? Был ли он создателем мира или же созданным? Поскольку была засвидетельствована его смерть, мы не можем полагать, что сперва произошли все вещи, а затем в промежутках был создан холстовик. Нельзя считать, будто материя, влекомая природной энергией, двигалась сквозь пространство и была освещена светом и все возможные события, которые могли произойти, произошли, а те, что не произошли, не произошли; и тогда в зазорах между ними энергия Искры явила холстовика. Как бы он существовал в достаточной мере, чтобы умереть прежде смерти времени (как это и произошло), если бы не мог даже появиться до тех пор, пока все сущее не будет закончено, а ведь оно продолжается до сих пор. Нет, нам следует считать, что холстовик был, и затем оказалось, что пространство вокруг него есть все, что осталось для возможного мира, и потому оно заполнилось этим миром при содействии холста как ему, так и нематериальным принципам, и вещественной сфере, и самому холстовику. Впрочем, даже это не вполне верно, ибо время представляет собой нечто весьма другое в холсте, о котором едва ли можно сказать, что пространство для него значит то же самое, что и для нас. Из этого различия мы можем знать, что холстовик – это Бог и он явил все вещи путем вытеснения невозможного в возможное; так некто заставляет воду в ванне подняться, поскольку она не способна занимать с ним один и тот же объем, и тем самым он еще и придает ей форму, которую можно было бы видеть, если бы удалить его из ванны, а воду оставить на мгновение застывшей в пространстве. Это и является доказательством того, что холстовик был всегда и что он вернется прежде конца всех вещей, ведь иначе разве вещественный мир не подчинился бы форме другого или не принял бы бесформенность и безо́бразность, недружественную к жизни и объектам, наподобие той, что можно видеть, оставив ребенка с угольным карандашом и листом бумаги и по возвращении обнаружив на листе множество черных хаотических линий, а вовсе не изображение чего-либо прекрасного?

О размере холста

Каков размер холста? Это вопрос, на который не может быть дано разумного ответа, поскольку масштаб не имеет размеров. Если у кого-то есть брат и этот брат отличается от него, поскольку не является его близнецом, то первый человек может думать о себе, что он выше или ниже своего брата, и ввиду этого представлять себя высоким или низким. Но что, если он будет считать себя высоким, а затем, выйдя на улицу, обнаружит себя посреди рынка рядом с другим человеком, который будет гораздо выше него? Будет ли это значить, что он, напротив, низок ростом? Или, скажем, другой человек окажется толще – сделает ли это первого человека тонким, даже если он принадлежит к тем людям, что не ограничивают себя в трапезах и постоянно едят сладости? Нет, поскольку размер – это вопрос сравнения; но с чем можем мы сравнить холст, который существует и наполняет собой все вещи, включая и принципы, но пребывает отдельно от взаимно сопоставимых объектов вещественной сферы?

О том же предмете, продолжение

Что, если бы холст являлся, по видимости и по сути, исключительно материальной вещью, которую можно показать и пощупать? Даже тогда его размер являлся бы спорным, поскольку любой принцип обладает бесконечной сложностью, состоя из меньших концепций. Например, «личность» – это один из видов «животных», которые являются видом «организмов», которые являются видом «вещей», а те представляют собой общий род, каковой следует различать от рода частного, оба из которых являются категориями, а определение категории требует целого сонма абстрактных терминов, каждый из которых имеет собственное определение, и так дальше и дальше без конца, так что можно считать чудом, что кто-либо вообще понимает речь другого, поскольку, для того чтобы понять значение чего-либо, требуется бесконечная цепь взаимозависимых значений, некоторые из которых мы можем лишь почувствовать интуитивно (например, значение предлога «из»). Вещественный мир, если рассмотреть его через увеличительное стекло или волшебную трубку, окажется подобен тому, как рассматривают пускай даже гладкий металлический шарик (например, дробинку или подшипник, которые, хотя и кажутся абсолютно сферическими и сияют на свету, вблизи оказываются выщербленными и исцарапанными так, что напоминают поверхность денудационной равнины или эродированный ландшафт). Затем, если все же удастся обнаружить один сравнительно гладкий участок, даже он окажется таким же, ибо при ближнем рассмотрении всегда будет шероховатым, и так все дальше, все глубже, без остановки, без конца. Точно так же, если подняться очень высоко, приняв вид орла или сокола, и затем посмотреть вниз на землю, то хотя мы и знаем, что ее поверхность шероховата, для нашего взгляда она предстанет гладкой. Так что же такое размер, когда мы знаем, что если изменить перспективу, то объекты сравнения, по которым мы можем судить о подобной вещи, окажутся не постоянными, но, напротив, вовсе ненадежными?

О том же предмете, продолжение – с рассуждением о внутреннем пространстве

Итак, холст одновременно так же велик, как весь мир и все, что в нем есть, и так же мал, как наималейшая вещь, рассматриваемая вблизи. Если будет высказано возражение, что холстовик не может быть размером с человека, поскольку он создан из оставленных невозможными зазоров в холсте, а размер самого холста равен всему существующему, то здесь есть непонимание того, что означает для чего-либо обладать размером, пересекающим различные сферы и даже проходящим внутри них. Холстовик есть тот, кто он есть, и если это согласно с его волей – быть явленным в вещественной сфере в том или ином размере, пускай даже и в смерти, – значит, это то, что должно быть, и никто не должен этого отрицать, что бы ни говорил ему его разум. Однако, если мы желаем сохранить здравый смысл, при всем том, что мы знаем о холсте, каким образом возможно, чтобы нечто, имея размер человека, содержало в себе все взаимосвязи между мириадами вещей во всех сферах? Это возможно, поскольку размер неограничен в обоих направлениях – наружу и вовнутрь, подобно направлениям вверх и вниз, и подобно им продолжается бесконечно, и даже если нечто кажется ограниченным в том смысле, что имеет предел в движении наружу, оно вечно продолжается вовнутрь, не заканчиваясь никогда. В этом внутреннем пространстве имеется место для всего существующего; и лишь потому, что человек видит глазами, а те не способны воспринимать во внутреннем направлении с той же полнотой, с какой воспринимают вовне, мы не способны понять этого интуитивно и нуждаемся в дополнительных рассуждениях наподобие тех, что были изложены выше.