Текст книги "Современная зарубежная фантастика-6. Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Джон Скальци

Соавторы: Билл Болдуин,Томаш Колодзейчак,Марта Уэллс,Марцин Гузек,Алекс Феби,Аркадий Саульский,Адам Пшехшта
сообщить о нарушении

Текущая страница: 121 (всего у книги 341 страниц)

– С этим я согласен, – сказал я. – Но даже одного колониста хватит и для того, чтобы объявить, что колония жива, и для того, чтобы умереть во славу Союза колоний. Я несу ответственность перед колонией как таковой и в равной мере перед колонистами, которые ее населяют. Сдать колонию Роанок я не согласился бы. Но в то же время сделал бы все, что в моих силах, чтобы спасти колонистов. Если рассуждать здраво, две с половиной тысячи колонистов способны сопротивляться громадной армаде космических крейсеров ничуть не с большим успехом, чем один-единственный. Моей смерти было бы вполне достаточно, чтобы СК мог представить события подобающим образом. А если вы, полковник Беркли, думаете, что я обрек бы на смерть хотя бы еще одного колониста Роанока, чтобы вы могли поставить в своей тайной бухгалтерии нужное количество галочек, потому что иначе гибель колонии будет неубедительной, то вы безмозглый дурак и последняя сволочь.

Беркли уставился на меня с таким видом, будто был готов опрокинуть стол и вцепиться мне в горло. Сциллард сохранял все то же непроницаемое выражение, с каким сидел на всем протяжении допроса.

– Что ж, – сказал Батчер, пытаясь вернуть себе контроль над ходом событий, – думаю, что вы, администратор Перри, ответили на все интересовавшие нас вопросы. Можете идти и дожидаться решения нашей комиссии. До оглашения решения вам не разрешается покидать станцию «Феникс». Вам понятно?

– Чего тут не понять? – ответил я. – Только скажите, должен ли я подыскать какое-нибудь жилье?

– Не думаю, что вам придется ждать так долго, – сказал Батчер.

– Как вы понимаете, все, что я слышал, исходит из неофициальных источников, – сказал Трухильо.

– Конечно, – ответил я. – Тем более что в нынешнем положении я не рискнул бы доверять официальной информации.

Трухильо кивнул:

– Полностью с вами согласен.

– Так что же вам удалось узнать? – спросил я.

– Дела плохи. И становятся все хуже.

Мы вчетвером – Трухильо, Кранджич, Беата и я – сидели за угловым столиком в лучшей, по моему мнению, военной забегаловке на всем Фениксе, той, где готовили несравненные бургеры. Естественно, мы заказали по штуке, но они успели совсем остыть, пока мы разговаривали.

– Что же означает «плохо»?

– Недавно по Фениксу нанесли ночью ракетный удар, – пояснил Трухильо.

Я пожал плечами:

– Это не плохо, это глупо. У Феникса самая мощная из всех человеческих планет противоракетная оборонительная система. Через нее не проскочит ничего крупнее сливовой косточки.

– Вы правы, – ответил Трухильо. – И это известно всей вселенной уже более ста лет. Не было ни мелких, ни массированных нападений на Феникс. Да и это нападение нельзя считать серьезным. У него была единственная цель – дать понять, что ни одна человеческая планета теперь не может считать себя в безопасности и что нас ждет возмездие. Довольно внушительное заявление.

Я задумался и наконец-то откусил кусок от своего остывшего бургера.

– Возможно, нападению подвергся не только Феникс.

– Не только, – подтвердил Трухильо. – Мне сказали, нападению практически одновременно подверглись все колонии.

Я чуть не подавился.

– Все колонии?

– Все до одной, – подтвердил Трухильо. – Большие колонии отделались легким испугом: их оборонительные системы перехватили все ракеты. Но некоторым из малых колоний причинен достаточно серьезный ущерб. На Седоне уничтожено целое поселение. Десять тысяч убитых.

– Вы в этом уверены? – спросил я.

– Сведения из вторых рук, – ответил Трухильо. – Но от человека, которому я доверяю и который сам разговаривал с представителем Седоны. У меня нет оснований верить ему меньше, чем другим.

Я взглянул на Кранджича и Беату.

– С тем, что вы слышали, это сходится?

– Вполне, – сказал Кранджич.

Беата кивнула и добавила:

– У нас с Манфредом разные источники, но говорят они почти одно и то же.

– Но ничего этого нет в новостях, – сказал я, взглянув на лежавшую на столе ЭЗК. – Сейчас проверим.

Я открыл крышку, набрал пароль для входа и стал ждать ответа на запрос.

– Не дождетесь, – усмехнулся Трухильо. – Союз колоний наложил полный запрет на любую информацию о нападениях. Закон о государственной тайне. Вы, наверно, помните о таком.

– Да.

У меня даже мороз по коже пробежал от воспоминания о встрече с вервольфами и походе Гутьерреса.

– Мне он не принес ровно никакой пользы. Сомневаюсь, что СК сумеет извлечь из него больше проку.

– Именно нападениями и объясняется то сумасшествие, которое здесь творится, – продолжал Трухильо. – У меня нет никаких источников в ССК, вернее, есть, но они прикусили языки, да еще и рты зажали для верности. Но я знаю, что представители колоний требуют немедленно отправить войска для их защиты. Корабли отзывают из рейсов и перенаправляют в другие места, но для всех колоний их не хватает. Насколько я понимаю, ССК сейчас решают, какие колонии можно и нужно защищать, а какими разумнее будет пожертвовать.

– И куда же попадает Роанок при таком раскладе? – спросил я. – К чистым или нечистым?

Трухильо пожал плечами:

– Естественно, все стремятся в первую очередь обезопасить себя. Я побывал чуть ли не у всех знакомых депутатов – просил их помочь с укреплением обороны Роанока. Все в один голос пообещали приложить все силы, но лишь после того, как обеспечат свои собственные планеты.

– Вообще все разговоры о Роаноке прекратились, – сказала Беата. – Все сосредоточились на том, что происходит у них дома. Говорить об этом запрещено, но даю голову на отсечение, что наши журналюги следят за событиями самым внимательным образом.

После ее слов все как-то сразу замолчали и тоже сосредоточились на собственных мыслях и бургерах. Я задумался настолько глубоко, что долго не замечал остановившегося рядом со мной человека. В конце концов Трухильо перестал жевать и окликнул меня.

– Перри, – негромко сказал он и указал взглядом на кого-то за моей спиной.

Я обернулся и увидел генерала Сцилларда.

– Мне тоже нравится здешняя кухня, – сказал он. – Я присоединился бы к вам, вот только боюсь, что после случая с вашей женой вы откажетесь есть со мной за одним столом.

– Раз уж вы заговорили об этом, генерал, должен сказать, что вы поступили совершенно правильно, – ответил я.

– В таком случае, администратор Перри, предлагаю вам составить мне компанию. Нам есть о чем поговорить, а времени в обрез.

– С удовольствием.

Взяв со стола свой поднос, я мельком взглянул на сотрапезников. Они застыли с окаменевшими лицами. Я выбросил почти нетронутую еду в ближайшее мусорное ведро и повернулся к генералу.

– Куда прикажете? – спросил я.

– Давайте выйдем отсюда. Прокатимся немного.

– Посмотрите туда, – сказал Сциллард.

Личный шаттл Сцилларда висел в пространстве; в иллюминатор входного люка была целиком видна планета Феникс, а в иллюминатор правого борта – станция «Феникс».

– Хороший вид, не правда ли?

– Замечательный, – отозвался я, хотя в это время меня больше всего интересовали не космические пейзажи, а вопрос, какого черта Сциллард приволок меня сюда.

Какой-то параноидальный кусочек моего сознания предполагал, что он сейчас распахнет люк и вышвырнет меня в пустоту; впрочем, у него не было космического скафандра, так что это казалось маловероятным. Но с другой стороны, он ведь был не просто генералом, а генералом Специальных сил. Что, если ему скафандр вовсе не нужен?

– Я не собираюсь убивать вас, – успокоил меня Сциллард.

Я улыбнулся. Против воли:

– Похоже, что вы умеете читать мысли.

– Случается, но не ваши. Просто без труда могу предположить, о чем вы сейчас думаете. Успокойтесь. Я не могу убить вас хотя бы по той причине, что в таком случае Саган разыщет меня, где бы я ни прятался, и меня самого будет ждать медленная и мучительная смерть.

– Вы и так уже возглавляете ее черный список, – заметил я.

– О, вне всякого сомнения. Но это было необходимо, и я не собираюсь просить у нее извинения.

– Генерал, – перебил я его, – зачем вы притащили меня сюда?

– Во-первых, потому, что мне нравится этот вид, а во-вторых, я хочу откровенно поговорить с вами, а моя шлюпка – единственное место, где нас наверняка никто никаким способом не сможет подслушать.

Он дотянулся до приборной панели и нажал кнопку; виды планеты и станции сразу сменил непроницаемый черный покров.

– Наномеханический экран, – догадался я.

– Конечно. Никакие сигналы не проникают ни внутрь, ни наружу. Вы, думаю, знаете, что находиться взаперти для солдат Специальных сил невыносимо: мгновенно развивается нечто вроде клаустрофобии. Мы привыкли быть в постоянном контакте друг с другом через МозгоДрузей, так что отключение связи для нас – все равно что потеря любого из трех первичных чувств.

– Знаю.

Джейн рассказывала мне об операции Специальных сил против Чарльза Бутэна, в которой принимала участие. Бутэн изобрел способ отключать сигналы МозгоДрузей членов группы Специальных сил, отчего большинство из них погибли, а часть выживших бесповоротно утратили рассудок.

Сциллард кивнул:

– Тогда вы поймете, насколько трудно сделать что-то подобное даже мне. Честно говоря, я никак не могу сообразить, каким образом Саган удалось перенести потерю контакта с миром, когда она стала вашей женой.

– Поддерживать контакт можно разными способами.

– Что ж, вам виднее. Но, думаю, уже из того, что я пошел на полное экранирование, вам должно быть понятно, что речь пойдет об очень серьезных вещах.

– Я весь внимание.

– Роанокская операция повлекла за собой серьезные неприятности, – начал Сциллард. – Для всех. Союз колоний рассчитывал, что уничтожение флота конклава вызовет в конклаве гражданскую войну. Этот расчет, в общем-то, оправдался. Распад конклава уже начался. Расы, оставшиеся верными генералу Гау, столкнулись с фракцией, которую возглавил Нерброс Эзер, представитель расы аррисов. От взаимного уничтожения эти две фракции конклава удерживает лишь одна вещь.

– Какая же?

– Та, которую Союз колоний в свое время не принял во внимание. А именно: что теперь каждая раса, входящая или, вернее будет сказать, входившая в конклав, горит желанием уничтожить Союз колоний. Не просто изолировать его, чем готов был удовлетвориться Гау, а полностью уничтожить.

– Потому что мы уничтожили флот, – вставил я.

– Это лишь ближайший повод. Союз колоний забыл, что, нападая на флот, мы атакуем не просто конклав, а всех его членов. В сводную эскадру входили по большей части флагманские корабли флотов каждой из рас. Мы не просто уничтожили флот, мы погубили символы народов. Мы сильно и грубо оскорбили все четыреста двенадцать рас, понимаете, Перри? И они не намерены простить нам это. Но кроме того, мы пытаемся воспользоваться гибелью флота конклава для сплочения других неприсоединившихся рас. Мы хотим сделать из них наших союзников. И члены конклава решили, что лучший способ заставить неприсоединившиеся расы оставаться такими и впредь состоит в том, чтобы устроить СК показательную казнь. На этом они все опять сошлись.

– Но вас, похоже, все это не удивляет, – заметил я.

– Меня – нет, – согласился Сциллард. – При подготовке к уничтожению флота конклава разведка Специальных сил смоделировала последствия этой акции. И такой результат оказывался наиболее вероятным при всех расчетных вариантах.

– Но почему же вас не послушали? – спросил я.

– Потому что штаб ССК представил правительству Союза колоний именно те модели, которые оно желало видеть, – объяснил Сциллард. – И еще потому, что, если брать по большому счету, Союз колоний куда больше доверяет разуму настоящих людей, чем франкенштейновских монстров, которых эти самые настоящие люди создают для того, чтобы они делали для них грязную работу.

– Наподобие уничтожения флота конклава, – вставил я, вспомнив лейтенанта Стросса.

– Да.

– Раз вы предвидели такой результат, то должны были отказаться выполнять этот план. Вы не должны были позволить вашим солдатам уничтожить флот.

Сциллард покачал головой:

– Все не так просто. Если бы отказался, меня тут же сместили бы с должности и назначили бы другого командующего Специальными силами. Видите ли, Перри, в Специальных силах не меньше интриг и борьбы амбиций, чем во всех остальных сферах человеческого бытия. Я могу назвать троих подчиненных мне генералов, каждый из которых с готовностью будет исполнять самые дурацкие приказы, если ему пообещают повышение на мое место.

– Но, как бы там ни было, дурацкий приказ выполнили вы.

– Да, выполнил. Но сделал это на своих условиях. Одним из которых было назначение вас и Саган руководителями колонии на Роаноке.

– Значит, это вы послали нас туда?! – удивился я. – Вот это новость!

– Если честно, я хотел послать туда Саган, – признался Сциллард. – Вы были лишь довеском к ней. Я решил, что вы вряд ли испортите дело.

– Приятно узнать, что тебя высоко ценят, – усмехнулся я.

– Благодаря вам оказалось гораздо легче ввести в операцию Саган, – продолжал Сциллард. – К тому же я знал, что вы давно известны генералу Райбики. В общем, вы пришлись кстати. Но на самом деле главной фигурой были не вы и не Саган. Решающее значение здесь имеет личность вашей дочери, администратор Перри. Именно из-за нее я и добился назначения вас обоих руководителями колонии на Роаноке.

Я попытался сам разрешить новую загадку.

– Неужели все дело в обинянах? – спросил я.

– В них самых, – кивнул Сциллард. – Обиняне считают ее чем-то вроде воплощения бога, так как поклоняются ее родному отцу, подарившему им сомнительное благо эмоционального восприятия.

– Боюсь, что не очень-то понимаю, какое отношение могут иметь обиняне ко всей этой истории, – сказал я.

Это была ложь. Я точно знал ответ на свой вопрос, но хотел услышать его от Сцилларда.

И он не обманул моих ожиданий.

– Дело в том, что без них Роанок обречен. Роанок уже сыграл свою роль приманки для флота конклава. Теперь нападению подвергся весь Союз колоний, и СК должен решить, как лучше всего распределить свои оборонительные ресурсы.

– Мы уже знаем, что Роанок не может рассчитывать на весомую поддержку, – сказал я. – И мне, и моим помощникам уже осточертело слушать об этом.

– О нет, – отозвался Сциллард. – Дела еще хуже.

– Да куда же хуже-то? – удивился я.

– А вот куда, – серьезно сказал Сциллард. – Роанок будет куда ценнее для Союза колоний, если погибнет, чем уцелеет. Вы должны это понять, Перри. Союз колоний собирается биться не на жизнь, а на смерть с очень значительной частью известных нам рас. Отработанная за много лет система комплектования вооруженных сил престарелыми землянами в таких условиях окажется неудовлетворительной. Нужно будет набирать войска на планетах Союза колоний и делать это быстро. И вот тут-то и нужен Роанок. Живой Роанок – всего лишь одна маленькая колония. Погибший – взывающий к отмщению символ для каждого из десяти миров, отправивших туда своих людей, да и для всех остальных миров Союза колоний. Если Роанок погибнет, граждане Союза колоний потребуют пустить их на войну, чтобы они могли отомстить за поруганный символ. И СК даст им такое разрешение.

– И вы наверняка это знаете? – спросил я. – Это обсуждалось?

– Конечно нет. И об этом никогда не будут говорить вслух. Но произойдет именно так. Союз колоний знает, что Роанок превратился в символ и для рас конклава, как место их первого поражения. За которое обязательно будут мстить. Союз колоний знает также, что, если он не станет защищать Роанок, эта месть осуществится очень скоро. И чем раньше, тем выгоднее гибель Роанока окажется для СК.

– Ничего не понимаю, – сказал я. – Вы говорите, что для войны с конклавом Союзу колоний требуется, чтобы граждане пошли в солдаты. А чтобы мотивировать их, Роанок должен быть разрушен. Но вы только что сказали мне, что выбрали Джейн и меня руководить Роаноком, потому что обиняне почитают мою дочь и, возможно, воспрепятствуют разрушению колонии.

– И это тоже не так просто, – ответил Сциллард. – Обиняне приложат все силы, чтобы не допустить гибели вашей дочери, это так. Они смогут или не смогут защитить вашу колонию. Но они помогли вам иным путем: дали вам знания.

– Что-то, генерал, я совсем перестал успевать за ходом вашей мысли.

– Хватит прикидываться дураком, Перри. Или делать из меня дурака. Это, в конце концов, оскорбительно. Я знаю, что вам известно о генерале Гау и конклаве куда больше, чем вы показали сегодня на этой пародии допроса. Я знаю это точно, потому что именно Специальные силы подготовили для вас досье на генерала Гау и конклав, то самое, где якобы по небрежности оставили огромное количество метаданных, которые было очень нетрудно найти. Я также знаю, что обиняне, телохранители вашей дочери, знали о конклаве несколько больше, чем мы могли сообщить вам в этом досье. Ведь именно оттуда вы узнали, что слову генерала Гау можно верить. И именно поэтому вы пытались убедить его не вызывать корабли. Вы знали, что флот ждет уничтожение, а это неизбежно скомпрометирует Гау.

– Вы не могли знать, что я стану искать эти метаданные, – возразил я. – И потому сильно рисковали, положившись на мое любопытство.

– Не так уж сильно. И не забывайте, что вы были, в общем-то, случайной фигурой в нашем процессе выбора. Я оставил эту информацию для того, чтобы ее нашла Саган. Она много лет была офицером разведки. И обязательно, как само собой разумеющееся, проверила бы файлы на метаданные. Но и в том, что на информацию первым наткнулись вы, нет ничего удивительного. Она была оставлена так, чтобы ее нашли. Я терпеть не могу доверять ход событий воле случая.

– Но в настоящее время мне от всей этой информации нет никакого толку. Роанок взят на мушку, и никакие знания не позволят мне увести его из-под прицела. Вы же сами участвовали в моем допросе. Мне еще повезет, если они позволят сообщить Джейн, в какой тюрьме я буду гнить.

Сциллард небрежно махнул рукой.

– Расследование установило, что вы действовали ответственно и в пределах вашей компетенции. Вы имеете право вернуться на Роанок, как только мы закончим нашу беседу.

– Что-то с трудом верится, – усомнился я. – Может быть, вы были не на том расследовании? И допрашивали не меня, а кого-нибудь другого?

– Вы правы. И Батчер, и Беркли глубоко уверены в вашей полной некомпетентности, – сказал Сциллард. – И сначала выступили за то, чтобы предать вас Суду колониальных дел, где вам за пять минут вынесли бы приговор. Однако я сумел убедить их изменить мнение.

– Как же вам это удалось? – полюбопытствовал я.

– Вы, конечно же, знаете, что часто бывает невыгодно иметь в биографии что-то такое, о чем не стоило бы, по вашему мнению, знать посторонним.

– Вы их шантажировали?

– Я довольно прозрачно намекнул им, что ни один поступок не остается без последствий, – сказал Сциллард. – И по зрелом размышлении они предпочли те последствия, которые наступят, если вам разрешат вернуться на Роанок, тем, которые могли бы возникнуть, если бы вы остались здесь. В конечном счете это было им совершенно безразлично. Они думают, что на Роаноке вас ждет неминуемая гибель.

– По-моему, они не так уж не правы.

– Да, вы вполне можете умереть, – продолжал Сциллард. – Но, как я уже сказал, у вас есть некоторые преимущества. Одно – ваши отношения с обинянами. Другое – ваша жена. Умело используя оба эти преимущества, вы могли бы сохранить жизнь и Роаноку, и себе.

– Но мы вновь уперлись в проблему, – сказал я. – Из ваших рассуждений следует, что Союзу колоний требуется гибель Роанока. Помогая мне спасти планету, вы действуете против политики СК, генерал. Вы же просто изменник.

– Это моя проблема, а не ваша. И я не боюсь того, что меня могут обвинить в предательстве. Я боюсь того, что случится, если Роанок падет.

– Если Роанок падет, Союз колоний получит своих солдат, – сказал я.

– А потом вступит в войну против большинства рас, населяющих эту область космоса. Которую неизбежно проиграет. И человечество будет истреблено. Полностью, начиная с Роанока. Перри, даже Земля погибнет. Миллиарды людей, обитающих там, будут уничтожены и даже не будут иметь понятия, почему они умирают. Никто не спасется. Человечество находится на грани поголовного истребления. И это истребление мы спровоцируем своими руками. Если только вы не сможете предотвратить его. Если вы не спасете Роанок.

– Сомневаюсь, что мне удастся это сделать. Перед тем как я вылетел сюда, Роанок подвергся нападению. Было выпущено всего пять ракет, но, чтобы не погибнуть, нам пришлось пустить в ход все, чем мы располагали. Не знаю, каким образом мы сможем помешать множеству рас конклава стереть нас в порошок, если такое придет им в головы.

– Вы должны найти способ.

– Вы – генерал. Искать способы – ваше дело.

– Я этим и занимаюсь. И поэтому перекладываю ответственность на вас. Я не могу сделать ничего большего, не лишившись своего положения в иерархии Союза колоний. А если это случится, я буду совершенно бессилен. Я делал все, что мог, с тех пор, как был разработан этот безумный план нападения на конклав. Пока можно было, я использовал вас втемную, но дальше так действовать невозможно. Теперь вы знаете, что к чему. И перед вами, Перри, стоит задача – спасти человечество.

– А вам не кажется, что это чересчур? – осведомился я.

– Вы спасали человечество много лет, – ответил Сциллард. – Или вы забыли формулировку задачи Сил самообороны колоний? «Отвоевать для человечества место среди звезд». Этим вы занимались тогда. И должны сделать теперь.

– Тогда я был всего лишь одним из множества солдат ССК, – возразил я. – Сейчас ответственность оказывается несколько тяжелее.

– В таком случае позвольте мне вам помочь, – предложил Сциллард. – Вероятно, в последний раз. Моя разведка сообщила, что генерала Гау собираются убить. Кто-то из его приближенных советников. Кто-то, кому он доверяет, и даже больше того – кого он любит. Вероятно, убийство будет совершено в течение месяца. Другой информацией мы не располагаем. У нас нет возможности связаться с генералом Гау, чтобы предупредить его о готовящемся покушении, но даже если бы такая возможность была, мы не смогли бы передать наши сведения ему лично. Кроме того, крайне маловероятно, что он поверит нашей информации. Если Гау погибнет, весь конклав вновь объединится вокруг Нерброса Эзера, который стремится уничтожить Союз колоний. Если Эзер придет к власти, все кончено. Союз колоний будет разгромлен. Человечество погибнет.

– И что, по-вашему, я должен сделать с этой информацией?

– Найдите способ использовать ее. Сделайте это как можно быстрее. И будьте готовы ко всему, что может произойти после этого. И одна просьба к вам, Перри. Передайте Саган, что, хотя я и не прошу у нее прощения за то, что без ее согласия увеличил ее способности, мне очень жаль, что такая потребность возникла. Скажите ей также, что я подозреваю: она пока еще не разобралась со всеми своими способностями. Скажите, что ее МозгоДруг обладает полным набором командных функций. И пожалуйста, передайте ей это слово в слово.

– Что же означает «полный набор командных функций»?

– Саган сама объяснит, если захочет, – ответил Сциллард.

Он наклонился к пульту управления и нажал кнопку. В иллюминаторах вновь появились планета и станция «Феникс».

– А теперь, – сказал Сциллард, – вам пора возвращаться на Роанок, администратор Перри. Вы и так отлучились слишком надолго, а у вас непочатый край дел. Которыми, я бы сказал, нужно было заняться еще вчера.