Текст книги "Современная зарубежная фантастика-6. Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Джон Скальци

Соавторы: Билл Болдуин,Томаш Колодзейчак,Марта Уэллс,Марцин Гузек,Алекс Феби,Аркадий Саульский,Адам Пшехшта
сообщить о нарушении

Текущая страница: 115 (всего у книги 341 страниц)

– Согласна, – поддержала Джейн.

– Это означает: о том, что говорится или делается здесь, вы не должны рассказывать никому другому под страхом обвинения в государственной измене, – пояснил я.

– Вы в своем уме?! – возмутился Трухильо.

– В своем, в своем. И мы отнюдь не шутим. Если вы проболтаетесь обо всей этой истории, прежде чем мы с Джейн сочтем нужным обнародовать ее, то приготовьтесь окунуться в дерьмо. Причем глубоко.

– Что значит «глубоко»? – осведомился Гутьеррес.

– Это значит, что я вас пристрелю, – спокойно сообщила Джейн.

Гутьеррес нерешительно улыбнулся и взглянул на нее, дожидаясь знака, что это была шутка. Но не дождался.

– Хорошо, – сказал наконец Трухильо. – Мы вас понимаем. Болтовни не будет.

– Спасибо, – ответил я. – Мы позвали вас сюда, чтобы показать две вещи. Во-первых, его.

Я указал на останки Лунга, доктор Цао уже вновь накрыла их простыней.

– А во-вторых – вот это.

Наклонившись к стоявшему рядом столику, я вынул из-под полотенца небольшой предмет и вручил его Трухильо.

– Похоже на наконечник копья, – сказал он, осмотрев предмет со всех сторон.

– Это и есть наконечник. Мы обнаружили его возле туши фанта, рядом с которой нашли Лунга. Мы подозреваем, что копье было брошено в фанта, но животное сумело выдернуть его и сломать или, наоборот, сначала сломать, а потом вытащить.

Трухильо, протянувший было руку, чтобы передать наконечник Ли Чену, замер и вновь поднес вещицу к глазам.

– Если вы имеете в виду то, о чем я думаю, это не может быть серьезно.

– Разделали не только Лунга, – вступила в разговор Джейн. – С фанта тоже срезали немало мяса. Вокруг тела Лунга оставили следы и Марта, и ее спутники, и я, и Джон. Рядом с фантом тоже немало натоптано. Но уже не нами.

– Фанта загрызли йоты, – подала голос Мария Черная. – Йоты кочуют стаями, им вполне по силам справиться с фантом.

– Вы что, меня не слышите? – сурово спросила Джейн. – Фанта разделывали. Вряд ли можно считать, что Лунга и фанта разделывали разные мясники. Но эти мясники не относятся к человеческой расе.

– Вы хотите сказать, что на Роаноке имеются разумные аборигены? – уточнил Трухильо.

– Да, – кивнул я.

– Насколько разумные?

– Достаточно разумные, чтобы сделать вот это. – Я указал на наконечник. – Это пусть примитивное, но все же настоящее копье. И для того, чтобы делать ножи, пригодные для разделки туши.

– Мы прожили на Роаноке почти год, – сказал Ли Чен. – Если это аборигены, почему мы не видели их прежде?

– Не видели, но со следами их присутствия сталкивались, – ответила Джейн. – Я уверена, что именно они пытались проникнуть в Хорватград вскоре после нашего прибытия. И когда не смогли перебраться через верх, то попытались подрыться снизу.

– Я думал, что норы рыли йоты, – упорствовал Чен.

– Первого йота мы убили в норе, – напомнила Джейн. – Но это вовсе не значит, что именно он ее выкопал.

– Норы появились примерно тогда же, когда мы впервые увидели фантов, – добавил я. – Теперь фанты вернулись. Возможно, эти существа следуют за стадом. Нет фантов, нет и роанокских дикарей.

Я указал на труп Лунга.

– Я считаю, что они охотились на фанта. Лунг наткнулся на них, когда они убили зверя и принялись его разделывать. Возможно, Лунг напугал их, они со страху убили его, а потом тоже разделали.

– Они увидели в нем новую добычу, – заявил Гутьеррес.

– Мы не знаем этого, – ответил я.

– Бросьте! – Гутьеррес ткнул пальцем в сторону накрытого простыней трупа. – Эти сучьи дети самым гнусным образом наделали из него бифштексов!

– Да, – согласился я. – Но мы не знаем, охотились ли они на него. Я предпочел бы не делать преждевременных заключений. И еще предпочел бы, чтобы мы с вами не ударялись в панику по поводу того, что представляют собой эти существа и каковы их намерения по отношению к нам. На сегодня можно предполагать, что никаких особых намерений у них не было. И все произошло чисто случайно.

– Надеюсь, вы не хотите предложить нам притворяться, будто Джо не был убит и съеден, – сказала Марта Пиро. – Это уже невозможно. Жан и Эван уже знают о несчастье, потому что мы трое увидели труп одновременно. Джейн попросила нас молчать, и мы пока что молчим. Но это событие не из тех, о которых можно долго умалчивать.

– Мы не собираемся делать ничего подобного, – ответила Джейн. – Можете спокойно рассказывать о том, что именно с ним произошло. Но некоторое время помолчите о тех существах, которые это сделали.

– Я не собираюсь пудрить моим людям мозги и говорить, будто Джо погиб в результате случайного нападения животного, – заявил Гутьеррес.

– Никто и не говорит, что нужно врать, – сказал я. – Скажите правду: что следом за стадами фантов идут хищники, что они очень опасны и что до особого разрешения никто не должен гулять в лесу или вообще удаляться в одиночку от Хорватграда без крайней на то необходимости. Но о подробностях пока что следует умалчивать.

– Но почему? – не унимался Гутьеррес. – Эти твари представляют для нас реальную опасность. Они уже убили одного из нас. Убили и сожрали! Мы обязаны подготовить людей.

– Дело в том, что, когда люди отправляются охотиться на какое-нибудь существо, обладающее мозгами, они зачастую ведут себя крайне неразумно, – пояснила Джейн. – Точно так же, как вы сейчас.

– Я вовсе не считаю свое поведение неразумным, – огрызнулся Гутьеррес, смерив Джейн яростным взглядом.

– Тогда ведите себя разумно, – отрезала Джейн, – потому что могут быть серьезные последствия. И не забывайте, Гутьеррес, что это государственная тайна.

Гутьеррес умолк, но было видно, что он кипит от гнева.

– Послушайте, – снова заговорил я. – Если эти существа разумны, то думаю, что помимо всего прочего мы несем перед ними определенную ответственность. Прежде всего мы не имеем права истреблять их из-за трагедии, явившейся, возможно, следствием недоразумения. И если они разумны, то нам, может быть, удастся внушить им, что лучше всего для них будет держаться от нас подальше.

Я протянул руку, и Трухильо вложил мне в ладонь острие.

– Помилуй бог, вы же видите, чем они пользуются.

Я помахал наконечником копья.

– Даже с теми примитивными ружьями, которые вы вынуждены здесь использовать, нам будет раз плюнуть уничтожить их всех до одного. Но я хотел бы постараться не делать этого, если найдется другой выход.

– Позвольте мне осветить сложившееся положение с другой позиции, – по-парламентски велеречиво заговорил Трухильо. – Вы просите нас скрыть принципиально важную информацию от уполномочивших нас людей. Я – и, думаю, присутствующий здесь Пауло не в меньшей степени – беспокоюсь из-за того, что сокрытие этой информации снижает безопасность наших людей, поскольку они не представляют в полной мере, с чем им придется иметь дело. Подумайте хотя бы о том, где мы все сейчас находимся. Мы забились в грузовой контейнер, покрытый маскировочным материалом, чтобы нас не могли заметить, а причина в том, что наше правительство скрыло от нас жизненно важные сведения. Колониальное правительство сделало из нас дураков. Это и есть та причина, по которой мы вынуждены жить как в каменном веке, а не как подобает цивилизованным людям. Только не сочтите за обиду, – добавил он, обернувшись к Хайраму Йодеру.

– Не тревожьтесь, – успокоил его Йодер.

– Я, собственно, хочу сказать, что верховное правительство этими тайнами причинило нам колоссальные неприятности, – продолжал Трухильо. – Так с какой же стати мы должны вести себя так же по отношению к нашим согражданам?

– Я не намерен сохранять это в тайне на веки вечные, – пояснил я. – Но сегодня нам не хватает информации о величине реальной угрозы, исходящей от этих существ, и я хотел бы иметь возможность все выяснить без помех со стороны людей, свихнувшихся от страха перед прячущимися в кустах роанокскими неандертальцами.

– Вы полагаете, что наши люди свихнутся от страха? – вскинулся Трухильо.

– Был бы очень рад ошибиться. Но лучше перестраховаться, чем поступать опрометчиво.

– Поскольку выбора у нас, похоже, нет, давайте перестраховываться, – кисло заметил Трухильо.

– Боже! – воскликнула Джейн.

Я отметил в ее голосе необычную ноту: раздражение.

– Трухильо, Гутьеррес, попытайтесь пошевелить вашими треклятыми мозгами. Мы ведь вовсе не были обязаны говорить вам все это! Когда Марта нашла Лунга, она и понятия не имела, что именно она видит. Из всех вас только Йодер понял, что случилось, да и то лишь потому, что ему показали труп. Если бы мы не созвали вас сюда, вы так ничего и не узнали бы. Я могла упаковать труп и похоронить его не открывая, и никто из вас не догадался бы, зачем и почему это сделано. Но мы не хотели ничего от вас скрывать, мы знали, что должны поделиться с вами информацией. Мы настолько верим в ваш разум, что говорим вам то, что смело могли и не говорить. Но доверьтесь и нам, когда мы просим вас выждать некоторое время и не сообщать все сразу колонистам. Мы просим не слишком много.

– Все, что я вам сейчас говорю, подпадает под действие закона о государственной тайне, – торжественно сказал я.

– А что, у нас есть государство? – осведомился Джерри Беннетт.

– Джерри… – На сей раз мой тон был укоризненным.

– Извините. Так в чем же дело?

Я рассказал Джерри о местных жителях и о собрании совета, прошедшем минувшей ночью.

– Ну и дичь! – воскликнул Джерри. – И что же вы хотите от меня?

– Просмотрите все имеющиеся файлы об этой планете. И сообщите мне о любом, даже самом незначительном признаке того, что Союз колоний имел хоть какое-то представление об этих парнях с копьями. Пусть даже этот признак будет самым косвенным и спорным.

– Ничего определенного о них не сказано, – ответил не задумываясь Беннетт. – Это я точно знаю. Ведь я же прочитал все, что для вас распечатывал.

– Я ищу вовсе не прямые ссылки, а какие-нибудь намеки на то, что их кто-нибудь обнаружил или догадывался об их существовании.

– Вы полагаете, что СК намеренно уничтожил сведения о том, что на этой планете имеется разумная жизнь? Но зачем такое могло им понадобиться?

– Не знаю, – честно сознался я. – Не думаю, что это имело какой-то смысл. Но ведь в отправке нас совсем не на ту планету, о которой шла речь, а потом и полной изоляции от всей вселенной тоже не видно особого смысла, верно?

– Знаете, братец, тут вы попали в самую точку, – сказал Беннетт и добавил после непродолжительного раздумья: – Насколько глубоко я, по-вашему, должен рыть?

– Как можно глубже. А в чем дело?

Беннетт схватил лежавшую в сторонке ЭЗК и вызвал файл.

– Союз колоний использует для всех своих документов стандартный формат файла, – пояснил он. – Текст, изображение, звук – все сводится к одному формату. И среди многого другого этот формат позволяет проследить изменения содержимого файла при редактировании. Допустим, вы составляете какой-то проект, отправляете его начальнице, та вносит поправки, документ возвращается к вам, и вы ясно видите, где и как она правила ваш труд. Все изменения сохраняются в метаданных. И заметить их нельзя, если не включить специально режим отслеживания изменений.

– Значит, какое бы редактирование ни проводилось, первичные данные все равно сохранятся в документе? – спросил я.

– Могут сохраниться, – поправил меня Беннетт. – По правилам СК, из окончательных вариантов официальных документов метаданные должны удаляться. Но ведь придумать правило – одно дело, а заставить людей выполнять его – совсем другое.

– В таком случае займитесь этим. Я хотел бы, чтобы вы изучили все, что у нас есть. И постарайтесь не обижаться, что я терзаю вас, как здоровенная заноза в заднице.

– Ерунда, – отмахнулся Беннетт. – С пакетными командами все делается запросто. А потом останется всего лишь правильно задать поисковые параметры. Больше мне ничего не потребуется.

– Считайте меня вашим должником, Джерри.

– Вы серьезно? В таком случае подыщите мне помощника. Я ведь единственный программист и оператор на всю колонию – работы до черта. Вот и торчу в коробке с утра до ночи. Было бы неплохо заиметь компанию.

– Я займусь этим, – пообещал я. – А вы займитесь тем.

– Заметано! – бодро воскликнул Беннетт и сделал прощальный жест.

Выйдя наружу, я увидел быстро приближавшихся Джейн и Хайрама Йодера.

– У нас проблема, – сказала Джейн. – И серьезная.

– Что случилось?

Джейн кивнула Хайраму.

– Нынче утром мимо моей фермы прошли Пауло Гутьеррес и еще четверо, – сказал Хайрам. – Все с винтовками. Направлялись к лесу. Я спросил его, что он затеял, а он сказал, что пошел с друзьями на охоту. Я тогда спросил, на кого же он намерен охотиться, а он сказал, что я и сам это отлично знаю. И предложил мне пойти с ними. Я ему ответил, что моя религия не позволяет отнимать жизнь у разумных существ, и попросил его остановиться, не нарушать ваш приказ и не убивать разумных существ. А он рассмеялся, и они все ушли в лес. Они и сейчас в лесу. Администратор Перри, я думаю, что они хотят убить как можно больше этих существ – всех, какие им попадутся.

Йодер проводил нас к тому месту, где охотники вошли в лес, и сказал, что подождет у опушки. Мы с Джейн принялись искать следы.

– Вот оно.

Джейн указала на отпечаток подошвы ботинка. Пауло и его ребятки либо вовсе не пытались скрывать свой путь, либо пытались, но не имели ни малейшего понятия о том, как заметать за собой следы.

– Идиоты, – проворчала Джейн и кинулась за ними, без раздумья перейдя на свою вновь обретенную повышенную скорость передвижения. Я последовал за ней – однако не так быстро и далеко не настолько бесшумно.

Я догнал ее примерно через километр.

– Не делай так больше, – сказал я, отдуваясь. – У меня, похоже, легкие вот-вот разорвутся.

– Тише, – одернула меня Джейн.

Я замолчал. Слух Джейн, несомненно, стал настолько же лучше, насколько увеличилась и скорость передвижения. Я постарался заглатывать воздух хотя бы без хрипа. Постояв немного, Джейн двинулась на запад, и тут до нас донесся выстрел, а потом еще три подряд. Джейн понеслась на звуки. Я последовал за нею со всей возможной быстротой.

Пробежав еще с километр, я оказался на поляне. Джейн стояла на коленях возле тела, под которым уже растеклась лужа крови. Еще один мужчина полулежал на земле, опираясь спиной на высоко сломанный пень. Я подбежал к Джейн.

– Уже мертв, – сказала она, даже не взглянув на меня. – Пуля вошла у самой грудины, пробила сердце и прошла навылет. Наверно, умер, еще не коснувшись земли.

Я всмотрелся в лицо убитого. Потребовалась минута, чтобы его вспомнить: Марко Флорес, один из колонистов Гутьерреса с Хартума. Оставив его Джейн, я подошел ко второму, который сидел, глядя перед собой остановившимся взглядом. Это был Гален Делеон, тоже хартумский колонист.

– Гален!

Я присел на корточки, чтобы мое лицо оказалось прямо перед его глазами. Он никак не отреагировал. Я несколько раз щелкнул пальцами у него перед носом; таким образом мне все же удалось привлечь его внимание.

– Гален, – повторил я. – Скажите, что здесь случилось?

– Я застрелил Марко, – ответил Делеон ровным, спокойным голосом, будто мы с ним беседовали о чем-то совершенно постороннем и малоинтересном, глядя все так же в пространство мимо меня. – Я не хотел. Они просто выскочили из ниоткуда, я выстрелил, а Марко вдруг оказался передо мной. Я попал в него. Он упал.

Делеон вцепился обеими руками в волосы и принялся выдирать их.

– Я не хотел, – повторил он. – Слишком уж внезапно они появились.

– Гален, вы пришли с Пауло Гутьерресом и еще несколькими людьми. Куда они делись?

Делеон вяло махнул рукой куда-то на запад.

– Они убежали. Пауло, Хуан и Дит погнались за ними. Я остался. Хотел помочь Марко. И увидел…

Он снова умолк. Я встал.

– Я не хотел в него стрелять, – опять сказал Делеон все тем же ровным тоном. – Они вдруг выскочили перед нами. И двигались так быстро… Если бы вы их видели… Если бы вы их видели, то поняли бы, почему я должен был стрелять. Если бы вы увидели, на кого они похожи…

– И на кого же?

Делеон скривил губы в трагической улыбке и впервые посмотрел на меня.

– На вервольфов.

Он опустил глаза и закрыл лицо руками.

Я вернулся к Джейн.

– У Делеона шок. Кто-то из нас должен отвести его назад.

– Что он говорит об этой истории? – спросила Джейн.

– Сказал, что существа внезапно взялись ниоткуда и побежали в ту сторону.

Я указал на запад.

– Гутьеррес и все остальные погнались за… – Я осекся. – Они же попадут в засаду!

– Вперед! – скомандовала Джейн и указала на винтовку Флореса. – Захвати.

И она сорвалась с места. Я взял винтовку, проверил заряд и опять устремился вслед за женой.

Раздался еще один выстрел, за которым последовал громкий человеческий крик. Я помчался со всех ног и, взлетев на пригорок, увидел в рощице Джейн, упиравшуюся коленом в спину одному из охотников, который вопил от боли. Пауло Гутьеррес направил винтовку на Джейн и требовал, чтобы она выпустила лежащего. Джейн, естественно, не собиралась повиноваться. Третий человек стоял в стороне с таким видом, будто с трудом удерживался, чтобы не намочить штаны.

Я, в свою очередь, прицелился в Гутьерреса.

– Брось винтовку, Пауло! – приказал я. – Брось, а не то я уложу тебя на месте.

– Скажи своей жене, чтобы она отпустила Дита, – ответил Гутьеррес.

От всей вымученной вежливости наших разговоров на совете не осталось и следа.

– Нет, – отрезал я. – Брось ружье немедленно.

– Она же сломает ему руку! – попытался возразить Гутьеррес.

– Если бы хотела, то уже сломала бы. А если бы она захотела расправиться с вами, кретинами, вы все лежали бы здесь мертвые. Пауло, я не собираюсь больше повторять. Брось винтовку.

Пауло выпустил ружье из рук. Я оглянулся на третьего охотника – это был Хуан. Он бросил ружье, не дожидаясь, пока я обращусь к нему.

– На колени, – приказал я обоим. – Руки ладонями на землю.

Они сразу повиновались.

– Джейн, что случилось? – спросил я.

– Этот болван выстрелил в меня.

– Но я же не знал, что это вы, – простонал Дит.

– Заткнись! – рявкнула Джейн.

Он умолк.

Я подобрал винтовки Хуана и Гутьерреса.

– Пауло, где ваши остальные спутники? – спросил я.

– Где-то позади, – ответил Гутьеррес. – Эти твари повыскакивали прямо-таки из ниоткуда и побежали сюда. Мы погнались за ними, а Марко и Гален, наверно, взяли куда-то в сторону.

– Марко мертв, – сказал я.

– Неужели эти уроды добрались до него?! – воскликнул Дит.

– Нет. Его застрелил Гален. Точно так же, как ты чуть не застрелил Джейн.

– Господи… – пробормотал Гутьеррес. – Марко…

– Именно поэтому я и хотел, чтобы о местных жителях пока что молчали, – сказал я Гутьерресу. – Чтобы помешать всяким идиотам творить глупости. Ты, кретин безмозглый, даже не подумал о том, что затеял, а теперь один из вас мертв, убит своим же товарищем, а с остальными вы помчались прямиком в засаду.

– О боже, – простонал Гутьеррес.

Он попытался сесть на корточки, потерял равновесие и безвольно упал наземь.

– Сейчас мы уберемся отсюда. Мы все, – сказал я, шагнув к Гутьерресу. – Вернемся тем же путем, каким пришли сюда, и заберем Марко и Галена. Пауло, мне очень… – Краем глаза я уловил движение: это Джейн сделала мне знак замолчать.

Она к чему-то прислушивалась.

– В чем дело? – беззвучно, одними губами спросил я.

Джейн взглянула на Дита, на спину которого продолжала опираться коленом.

– Так куда, ты говоришь, удрали эти твари?

Дит указал на запад.

– Туда. Мы гнались за ними, а потом они исчезли, и тут же прибежали вы.

– Что значит – исчезли? – спросила Джейн.

– Да просто только что мы их видели, а потом уже не видели, – ответил Дит. По-видимому, он уже немного успокоился. – Эти дряни такие прыткие – прямо беда.

Джейн отпустила его.

– Вставай. Живо!

И добавила, взглянув на меня:

– Они не бежали в засаду. Они в нее уже попали. Засада здесь.

Тут и я услышал то, что Джейн уловила раньше: из крон деревьев – прямо над нами – доносилось чуть слышное пощелкивание.

– Проклятие! – воскликнул я.

– Что за черт?! – изумился Гутьеррес и вскинул голову, в аккурат подставив горло острию копья, которое вонзилось в мягкую ямку наверху грудины и глубоко проникло в грудную клетку. Я откатился в сторону, увернувшись от предназначенного для меня копья и успев при этом осмотреться.

С деревьев дождем сыпались вервольфы.

Два упали между мною и Гутьерресом, который был все еще жив и пытался вытащить копье из раны. Один ухватился за древко, с силой протолкнул его глубже в грудь Гутьерреса и пару раз яростно рванул из стороны в сторону. У Гутьерреса изо рта брызнула струйка крови, и он умер. Второй попытался ухватить меня когтями, когда я еще не закончил перекатываться, но лишь порвал куртку, не задев тела. Я не выпустил винтовку, которую держал одной рукой; существо схватило ее за ствол своими когтями или пальцами, что там у него было, и попыталось вырвать у меня. Оно, конечно, не понимало, что из этого конца палки вылетает смертоносная пуля, и мне пришлось продемонстрировать это на деле. Существо, расправившееся с Гутьерресом, издало резкий щелчок, свидетельствовавший, как я надеялся, об испуге, и помчалось на восток. Но не по земле – оно мгновенно взмыло вверх по стволу ближайшего дерева, огромным прыжком перелетело на соседнее и почти сразу же скрылось в листве.

Я посмотрел вокруг. Они исчезли. Все.

Заметив движение, я вскинул винтовку. Но это оказалась Джейн. Она выдернула нож из лежавшего на земле вервольфа. Рядом был еще один. Я поискал глазами Хуана и Дита. Они тоже лежали на земле. Без признаков жизни.

– Ты в порядке? – спросила Джейн.

Я кивнул. А она выпрямилась и прижала ладонь к боку; между пальцами сочилась кровь.

– Ты ранена? – встревожился я.

– Пустяки. Выглядит куда хуже, чем на самом деле.

Издали донесся крик. Несомненно, человеческий.

– Это Делеон! – воскликнула Джейн и помчалась на голос, все так же держась одной рукой за бок.

Я побежал за ней.

На том месте, где мы расстались с Делеоном, его не было. Вернее, остались пятна крови и клочья мяса, вырванного из живого тела. Однако он еще был жив и продолжал орать где-то неподалеку. От того места, где он сидел, к ближайшему высокому дереву тянулся кровавый след. Раздался очередной истошный вопль.

– Его уносят на север, – сказал я. – Пойдем.

– Нет, – остановила меня Джейн и показала в другую сторону.

На востоке от нас в кронах деревьев было заметно движение.

– Они взяли Делеона как приманку, чтобы увести нас. А большинство из них направилось на восток. К колонии.

– Мы не можем бросить Делеона. Он еще жив.

– Я отниму его, – сказала Джейн. – А ты возвращайся. Но будь осторожен. Внимательно смотри на деревья и вокруг себя.

И она умчалась.

Через пятнадцать минут я оказался на опушке леса и сразу же увидел Хайрама Йодера, стоявшего в окружении четырех вервольфов. Я бесшумно опустился наземь.

Вервольфы меня не заметили, их внимание было полностью сосредоточено на Йодере, сохранявшем полную неподвижность. Двое держали копья и были готовы проткнуть его при первом же движении. Но Хайрам не давал им повода. Все четверо непрерывно щелкали и шипели, шипение то и дело уходило за грань моего слухового восприятия. Потому-то Джейн своим обостренным слухом раньше всех уловила переговоры аборигенов.

Один из вервольфов, продолжая шипеть и щелкать, шагнул к Йодеру. В отличие от высокого худощавого землянина, абориген был приземист и мускулист. В руке он держал примитивный каменный нож. Когтем свободной руки он сильно ткнул Йодера в грудь; тот сохранил полную неподвижность. Существо схватило его правую руку и принялось рассматривать и обнюхивать, громко фыркая. Хайрам не сделал попытки сопротивления. Ведь он же был меннонитом, пацифистом, да и вообще очень умным человеком.

Внезапно вервольф с силой ударил Йодера по руке; возможно, он хотел узнать, что за этим последует. Тот покачнулся от удара, но устоял на ногах. Вервольф испустил быструю щебечущую трель, такие же звуки издали и остальные. Я решил, что это могло быть смехом.

Неожиданно абориген взмахнул рукой и царапнул когтями по лицу Йодера. До меня донесся треск разодранной кожи. По щеке Хайрама потекла кровь, он непроизвольным движением зажал рану рукой. Вервольф издал другой звук, на сей раз похожий на воркование, и уставился четырьмя немигающими глазами на Йодера, ожидая, что же будет дальше.

Хайрам отнял руку от изуродованного лица, медленно опустил ее и посмотрел на вервольфа. Потом так же медленно повернул голову, подставляя другую щеку.

Вервольф громко защебетал и отступил от Йодера к своим спутникам. Двое, вооруженные копьями, опустили свое оружие. Я сдержал вздох облегчения и на секунду опустил голову. Только сейчас я обнаружил, что сам весь покрылся холодным потом. Хайрам сохранил себе жизнь тем, что не оказывал сопротивления; существа, что бы они собой ни представляли, оказались достаточно умны, чтобы понять, что он для них безопасен.

Я снова поднял голову и увидел, что один из вервольфов смотрит прямо на меня.

В тот же миг он испустил громкий переливчатый крик. Тот, кто стоял ближе всех к Йодеру, оглянулся на меня, зарычал и вонзил свой каменный нож в грудь меннонита. Хайрам согнулся. Я вскинул винтовку и прострелил вервольфу голову. Он упал, остальные кинулись бежать в лес.

Я подбежал к Йодеру, который уже опустился на землю и осторожно ощупывал торчавший у него в груди каменный нож.

– Не трогайте, – предупредил я.

Нож мог задеть крупный сосуд; в таком случае вынуть его означало бы вызвать сильное кровотечение.

– Больно, – сказал Йодер.

Потом взглянул на меня и улыбнулся, показав белые зубы.

– Да, но ведь почти получилось.

– Совсем получилось, – ответил я. – Простите меня, Хайрам. Если бы не я, этого не случилось бы.

– Вы не виноваты, – сказал Хайрам. – Я видел, как вы спрятались. И понял, что вы дали мне шанс. Вы все сделали правильно.

Он протянул руку к трупу вервольфа и прикоснулся к безжизненной ноге.

– Жаль, что вам пришлось застрелить его.

– Простите меня, – повторил я.

Но Хайрам мне уже не ответил.

– Хайрам Йодер. Пауло Гутьеррес. Хуан Эскобедо. Марко Флорес. Дитер Грубер. Гален Делеон, – перечислил Манфред Трухильо. – Шесть погибших.

– Да, – кивнул я.

Я сидел за столом на своей кухне. Зои ушла к Гретхен Трухильо и собиралась там заночевать. Хикори и Дикори сопровождали ее. Джейн была в медицинском пункте – помимо глубокой раны в боку она вся ободралась о деревья, пока преследовала похитителей Делеона. Варвар сидел, прижавшись ко мне и положив голову на мои колени. Я рассеянно поглаживал его.

– И всего один труп, – добавил Трухильо.

Я вскинул голову и посмотрел на него.

– В тот лес, где все это происходило, отправились сто человек. Мы нашли много следов крови, но ни одного трупа. Эти твари утащили их с собой.

– А как же Гален? – спросил я.

Джейн рассказала мне, что в своей погоне она то и дело натыкалась на обрывки одежды и куски выдранного из тела мяса. Она остановилась, лишь когда он перестал кричать, да и собственные раны не позволяли ей продолжать погоню.

– Нашли кое-что, – ответил Трухильо. – Но слишком мало для того, чтобы сказать, будто у нас есть еще одно тело.

– Прекрасно. Просто прекрасно.

– Как вы себя чувствуете? – спросил Трухильо.

– Послушайте, Ман, как, по-вашему, я могу себя чувствовать? Мы потеряли сегодня шесть человек. Мы потеряли лучшего из лучших – Хайрама Йодера. Если бы не он, мы все уже были бы покойниками. Он спас эту колонию, он и меннониты. Теперь он мертв – по моей вине.

– Эту охоту затеял Пауло. Он нарушил ваш прямой приказ и погубил себя и еще пять человек. Подверг смертельной опасности вас и Джейн. Если уж возлагать на кого-то вину, то на него.

– Я не собираюсь возлагать вину на Пауло.

– Я и сам это знаю, – сказал Трухильо. – Потому-то и говорю. Пауло был моим другом, ближайшим другом из всех, какие у меня здесь есть. Но он свалял дурака и погубил всех этих людей. Ему следовало послушаться вас.

– Да… Конечно… – протянул я. – Когда я устроил весь этот фарс с государственной тайной, то надеялся не допустить ничего подобного. Иначе я так не поступил бы.

– Тайное всегда становится явным, – заметил Трухильо. – Вы это сами знаете. Или должны знать.

– Значит, нужно было во всеуслышание объявить об этих существах?

– Возможно. Вы должны были принять решение, и вы его приняли. Должен сказать: не то, какого я от вас ожидал. Это не ваш стиль поведения. Если позволите, я скажу прямо: вы не очень сильны в конспирации. Да и все наши сограждане тоже не привыкли к тому, что вы что-то скрываете от них.

Я утвердительно хмыкнул и погладил собаку. Трухильо с минуту ерзал на стуле, словно не решался продолжить разговор.

– Что вы собираетесь делать дальше? – спросил он наконец.

– Да будь я проклят, если знаю. Сейчас, пожалуй, единственное, что мне приходит в голову, – это прошибить стену кулаком.

– Я бы вам не советовал, – серьезно сказал Трухильо. – Я знаю, вы в общем-то не одобряете моих попыток давать вам советы. Но все же рискну.

Я улыбнулся и кивнул на дверь:

– Как там народ?

– Все чертовски перепуганы. И понятно: один человек погиб вчера, еще шестеро – сегодня, причем от пятерых из них не осталось даже трупов. Люди тревожатся, кто же окажется следующим. Подозреваю, что несколько ближайших суток большинство народу будет ночевать в поселке. Боюсь, что кота все-таки не удалось удержать в мешке. В том смысле, что стало известно, что эти существа обладают разумом. Гутьеррес, набирая свой отряд, рассказал об этом целой куче народа.

– Меня не на шутку удивляет, что никто другой не собрался вновь на охоту за вервольфами.

– Вы назвали их вервольфами?

– Вы же видели того, который убил Хайрама, – ответил я. – Ну и попробуйте доказать мне, что он похож на кого-то другого.

– Сделайте милость, не употребляйте это название, – попросил Трухильо. – Люди и без того донельзя перепуганы.

– Хорошо, – кивнул я.

– И еще. Все же нашлись некоторые, пожелавшие отправиться мстить за погибших. Кучка безмозглых детишек. И среди них Энцо, приятель вашей дочери.

– Бывший приятель, – поправил я. – Надеюсь, вы отговорили их от этой глупости?

– Я напомнил, что на охоту за лесными обитателями уже отправились пятеро взрослых мужчин, и ни один не вернулся домой. Это, мне кажется, немного остудило их пыл.

– Замечательно.

– Вы должны сегодня вечером выйти в зал собраний. Там будет много народу. Вы должны появиться на людях.

– Я не в той форме, чтобы встречаться с людьми, – возразил я.

– А у вас просто нет выбора, – заявил Трухильо. – Вы глава колонии. Джон, послушайте, люди в трауре. Из этой передряги живыми выбрались только вы с женой, причем Джейн попала в больницу. Если вы всю ночь просидите дома взаперти, то люди будут думать, что от этих страшных лесных жителей нет никакого спасения. А ведь вы попытались скрыть их существование. Вы должны исправить свою ошибку.