Текст книги "Современная зарубежная фантастика-6. Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Джон Скальци

Соавторы: Билл Болдуин,Томаш Колодзейчак,Марта Уэллс,Марцин Гузек,Алекс Феби,Аркадий Саульский,Адам Пшехшта
сообщить о нарушении

Текущая страница: 246 (всего у книги 341 страниц)

Бег мыслей Ольги прервала мелодия, которую тихонько напевал ее спутник. Это была старая колыбельная, которую она слышала еще ребенком.

– Тебе не мешает? – голос старца был усталым, но мягким.

– Нет… Ты сейчас говоришь совсем другим голосом.

– Ты имеешь в виду мой сценический персонаж или ужасное чудовище? – Он ухитрился произнести каждое слово с иным акцентом и тембром голоса. – В моей профессии правильная презентация может быть столь же важна, сколь и боевые навыки.

– В профессии наемника или убийцы?

– Честно говоря, я и сам не знаю точно, – признался он. – Когда-то я был в основном пугалом. Влетаешь в центр свары, запугиваешь всех, и проблема решается, и не приходится даже меча касаться. Трудно найти готовых с тобой драться, если ты живая легенда.

– И поэтому ты теперь изображаешь немощного старца?

– Нет! – Он рассмеялся. – Я и есть немощный старец. С тех пор как покинул Орден, я уже стараюсь ничего не изображать. Просто очень плохо забочусь о себе.

– Если у тебя будут собственные слуги, этот вопрос можно решить.

– Вильгельм предостерегал, что ты попробуешь меня завербовать на постоянной основе.

– И что же в этом плохого? – спросила она, останавливаясь. – Я могу обеспечить тебе все, чего ты хочешь.

– Тогда почему же дор Гильберт тебе не служит?

– Да конечно же, он служит, – ответила она, заметно развеселившись. – Наш рыцарь хочет свободы, желает странствовать по дорогам и не брать на себя никакой ответственности. Но он также хочет иметь чувство принадлежности, иметь семью и дело, которому мог бы служить. И это все я ему обеспечиваю. Поэтому в тяжелый момент он и остался ради меня в осажденной крепости. И будет служить мне в приближающейся войне. Мне, а потом моему сыну, всегда, когда нам это будет требоваться. А когда не будет – он может мотаться где захочет, по любым дорогам и трактирам, довольный своей независимостью. Вопрос – чего хочешь ты.

– Ну, я так понимаю, что молодость ты мне не вернешь.

– Ну, в полном смысле, конечно, нет, но говорят, что склавянские травники творят чудеса. Кроме того, всегда найдутся вещи, которые отвлекут от старости. Пиры, удобная постель, молодые женщины. А может, и мужчины, – добавила она, внимательно следя за выражением его лица.

– Чаще, хотя и не исключительно. Тем не менее на этом этапе разницы нет, мое тело не будет сотрудничать в этом вопросе, независимо от того, что оно застанет в удобной постели.

– Значит, убийства.

– Ты так обо мне думаешь? – В его голос вкралась нотка разочарования.

– Я видела твое лицо на той дороге, когда… – К ней внезапно пришло осознание. – Да, конечно, дело не в самом акте лишения жизни. Как мы уже установили, ты стар, измучен, и твое тело отказывается с тобой сотрудничать. Но с мечом в руке ты все еще непобедимый чемпион в расцвете сил. Это даже лучше. Рядом со мной у тебя точно будет много битв, а когда твоя нога все же подвернется – а мы оба знаем, что когда-то это случится, – я тебе клянусь, что сделаю так, чтоб твоя смерть была достойной легенды.

– Ты пытаешься воздействовать на мое эго? – Ульм выбрал тон доброго старичка, отчитывающего маленькую девочку.

– Само собой, а на что еще я могла бы воздействовать? Мы уже установили, что другие желания для тебя давно недоступны. Но вот эго! Это то, чего всегда в достатке у старых импотентов.

Ульм сделал вид, что рассердился на последнюю фразу, но Ольга видела, что он серьезно обдумывает ее слова.

– Я не тороплю тебя с ответом, – заверила она. – Перед нами несколько дней пути, а потом еще наверняка несколько лет войны.

– Обещать – не значит жениться, – заявил он своим театральным голосом. – Я уже не раз это слышал, а потом оказывается, что как представлюсь, так все и кончается. Нет больше врагов, все олени разбежались.

– Не в этот раз, и тут я могу тебе поручиться. После того что происходило в последний месяц, я скорей утоплю Империю в крови, чем у меня кончатся враги. А олени пусть убегают, но ты даже не думай, что они могут спрятаться. И когда все это закончится, то ты совершенно точно не будешь единственным из нас двоих со словом «Кровавый» в прозвище.

* * *

Целый день они пробирались сквозь чащобу, на ночь остановившись на поляне, поодаль от главного тракта. Ольга вымоталась полностью, зато Ульм казался даже более отдохнувшим и сильным, чем в начале пути. Он предложил, что будет дежурить всю ночь, и это была на удивление успокаивающая идея. Этой ночью Ольга наконец по-настоящему выспалась. Она находилась под открытым небом, ее окружали враги и дикие звери, из охраны у нее был лишь безумный старик, но при этом чувствовала она себя безопасней, чем в стенах командории. Ее сын тоже дышал спокойней и не метался во сне, как случалось с ним в последние недели.

Утром Ульм покинул их, чтоб проверить капканы, которые поставил с вечера. У них хоть и было с собой достаточно денег, чтоб оплатить кров и стол, но они опасались, что в такой близости от Остробора Ольгу могут узнать.

Княгиня как раз закончила пеленать сына, мурлыча старую мелодию, когда за спиной услыхала хруст ветки.

– Быстро ты вернулся, – сказала она, оборачиваясь, и тут же вскочила. Посреди поляны стояли два легионера.

– Говорил я тебе, надо по лесам пройтись. Чутье не обманешь, – сказал товарищу один из них.

– А это точно она? Не похожа на княгиню-то, – заколебался другой. – Да и к тому же эта самая Ольга так и сидит пока в замке.

– Точно она, я год слугой в ее дворце работал, узнаю ее. И глянь только на ребенка – слепой как крот, – ответил первый, подходя ближе.

– Добро, тогда я ее свяжу, а ты займись ребенком.

– А почему я?

– А потому что я старше, дольше тебя в легионе и вообще командую тут.

– Господа, – вмешалась Ольга, – это совершенно не обязательно делать. Я могу вам заплатить.

– Не столько, сколько Император, – ответил самозваный командир. Он схватил женщину, повалил ее на землю и уселся на ее спине, готовя веревки. Его товарищ поднял ребенка и достал стилет, но явно колебался.

– Франко, может, все же ты это сделаешь? Не хочу убивать ребенка.

Ольга отчаянно завизжала, но солдат воткнул ей в рот какую-то тряпку.

– Садани ты его раз, да и все. Подумай, сколько денег нам Император заплатит. Больше не будем от голода мучиться и молиться, чтоб дожить до весны. Заберем семьи и уедем на Центральные Территории, там тепло и нет проклятых склавян.

– Но она так смотрит…

– Да отнеси ты его в кусты и там убей, – велел Франко, явно пытаясь принять командирский тон. Его товарищ еще минуту колебался, но в конце концов взял ребенка и отошел.

– Прошу прощения за шурина, он молодой еще и нет у него этого… профессионализма. – Солдат схватил ее руки и начал их связывать. – А насчет пацана не переживай, ты еще молодая, родишь еще. Моя Марылька пять раз рожала, а больше двух лет только двое прожили. Такая уж жизнь.

Вспомнив семью, легионер отвлекся и расслабился. Ольга использовала момент его нерешительности, внезапно вскочила, сбрасывая с себя солдата. Откатилась, освобождая руки от неумело завязанных узлов. Попыталась встать и броситься к вьюкам, где Ульм хранил ножи, но Франко успел схватить ее и снова повалить наземь.

– Спокойно! – кричал он, налегая на нее всем телом. – Я же ничего тебе не сделаю.

Они начали бороться. Княгиня сразу поняла, что против более сильного и массивного солдата у нее нет шансов. В отчаянии ей удалось дотянуться до стилета, висящего на боку мужчины. Она выхватила его и начала колоть.

– Перестань! – вскричал солдат. В его голосе звучало лишь удивление. – Я ничего тебе не сделаю!

Наконец мужчина скатился с нее. Бок его покрывала кровь, так же, как и ее руки.

Ольга с трудом поднялась и на четвереньках подползла к легионеру.

– Нет, пожалуйста, нет, – умолял тот, отчаянно пытаясь остановить кровь. – Моя Марылька, у них с детьми никого больше нет. Без меня умрут с голоду. Умоляю, мы только хотели лучшей жизни…

Княгиня не слушала его, раз за разом поднимала и опускала клинок, целясь в шею противника. Сперва он пробовал ее остановить, но с каждым попаданием его усилия слабели. Крик боли постепенно перешел в хрип, а потом совсем затих.

Ольга не сразу смогла остановиться, все колола уже неподвижное тело. Она не осознавала, сколько прошло времени и сколько ударов она нанесла. Рука болела от напряжения, кругом была кровь. Везде – на ее ладонях, одежде, волосах, лице. Чувствовала металлический вкус крови во рту. В шоке, она лишь сейчас вспомнила о втором легионере и…

– Земовит! – вскричала она жутко и вскочила.

– С ним все в порядке, – ответил ей Ульм, продираясь сквозь заросли. На руках он нес ребенка. – Кровь не его, – уточнил, указывая на пятна на одежде ребенка. – К счастью, я услышал твой крик и успел сюда вовремя.

Ольга подбежала и вырвала у него ребенка. А потом рухнула на колени и разразилась истерическими рыданиями.

– Уже всё, – заверил ее Кровавый Пилигрим.

– Я думала, что потеряла его. Что и его у меня отняли.

– Я бы этого не позволил.

– Нет. Это я этого не позволю! – В ее голос вернулась привычная непримиримость. – Больше никогда. Никто. Не обидит моего ребенка. Даже если мне придется уничтожить весь этот проклятый мир.

Глава четвертая

Адрик объехал всю Империю и не мог не признать, что каждый из ее пяти регионов был совершенно особенным. На Центральных Территориях густая сеть дорог позволяла проехать везде, а поселения облегчали ориентацию и обеспечивали ночлег. На Западе, где все крупные города лежали на побережье, чаще всего путь лежал морем. На восток вело лишь несколько торговых дорог, хотя и отлично содержавшихся. На Севере же каждая, даже самая короткая поездка была приключением – частые нападения диких зверей и борьба с ужасной погодой. Это, кстати, тоже заставляло больше концентрироваться на морских маршрутах. А вот Граница была большой лотереей. Иногда из точки А в точку Б вел старый имперский тракт, который гарантировал быструю и удобную поездку. А иногда дорога была длинной, вилась и путалась раз за разом, заставляя либо терять на ней много дней, либо рисковать, срезая путь через дикие чащобы.

Здесь же, на Спорных Землях, все зависело от политической ситуации. Бегущие во всех направлениях дороги и многочисленные замки, готовые принять в гости Серого Стражника, обеспечивали довольно приемлемые условия поездок. Но лишь до того момента, когда путник оказывался на территориях, вовлеченных в вооруженный конфликт. Тогда даже Стражнику приходилось считаться с постоянными заставами и объездами. К счастью, в этот год центр континента оставался спокойным. Полным напряжения, выжидающим – но спокойным. Благодаря этому все приглашенные прибыли на место буквально за несколько дней. Представители отдельных командорий, как командоры, так и рядовые Стражники. Все, кто поддерживал Магнуса либо имел репутацию колеблющегося.

– Вы знаете меня, и знаете, что я не стремлюсь к конфликту. Но и не испугаюсь его! – Слова Охотника на Ведьм эхом гуляли по собору, в котором он держал свою речь.

Говорил он долго, но интересно и по делу. Шаг за шагом он выкладывал свои аргументы, попутно разбивая возможные контраргументы оппозиции. Играл голосом, как заправский оратор, чтоб удержать внимание слушателей. Подчеркивал важнейшие элементы своей речи, повторял удачные фразы, сложенные так, чтобы засели в памяти услышавшего их. И в результате всего этого предстал собравшимся как великий государственный деятель, что въехал сюда на белом коне справедливого правления, чтобы обуздать хаос и вернуть порядок.

Адрик не сомневался, что речь составил кто-то другой – эти слова, этот стиль… Магнус занимался показухой, конечно, но Адрику это не мешало, поскольку он уже давно был с ним согласен. Лишь радовался, видя растущую поддержку их делу, слыша все более громкую овацию после каждой части выступления.

– Вместе мы построим Стражу и Империю, которых на самом деле хотим! Вместе победим!

Последняя волна оваций захлестнула помещение. Магнус глубоко поклонился, после чего спустился с подиума в ряды слушателей, как умелый демагог, пожимая руку каждому отдельно, называя каждого по имени. Адрик подумал, что и Натаниэль тоже наверняка знал бы эти имена, но по другой причине. Гроссмейстер рассматривал бы знание имен как тактическое преимущество, а Магнус просто интересовался окружающими его людьми и их жизнью.

– И как у меня получилось? – спросил Защитник Границы, подходя к младшему товарищу.

– Очень внушительно, – признал Адрикарус. – Хотя я до сих пор не вполне понимаю, зачем ты меня вызвал, если знаешь, что я и так тебя поддерживаю.

– Тут вопрос в том, чтобы показать, как нас много. Вчера я получил письма из других частей Империи, на нашей стороне минимум половина Ордена, а может быть, даже и большинство.

– Теперь Натаниэлю придется прислушаться к голосу разума.

– Я надеюсь на это. – В голосе Магнуса прозвучало сомнение. – Тем не менее это нас приводит к другому поводу, по которому я тебя вызвал. У меня для тебя есть одно задание. Страховка, на тот случай, если разум все же не победит.

* * *

Амелия потянулась. Ее непоседы, Дункан и Юлия, наконец заснули после целого дня беготни по замку и игры в Серых Стражников. Чем старше они становились, тем трудней было за ними поспевать. И все более очевидным становилось также, что им требуется контакт с ровесниками. К сожалению, таких возможно было найти лишь в окрестных деревнях, а с армиями Императора на горизонте покидать крепость становилось все более рискованно. Это вовсе не значило, что Черная Скала была неподходящим местом для воспитания детей. Широкие коридоры и бесконечные лабиринты помещений обеспечивали прекрасные условия для игры в прятки. Да еще «тетя» Касс регулярно сбегала с тренировок, чтоб проводить больше времени со своими любимыми «племянниками» и поражать их проявлениями своей силы. Вдобавок Люциус приволок в библиотеку замка все детские книги, какие он только смог найти, создав, вероятно, одну из крупнейших коллекций такого рода в мире.

Амелия поцеловала сорванцов в лоб и вышла в свою комнату. Муж ее, как обычно, работал допоздна в библиотеке. Она задумалась над тем, чтобы лечь спать, но сон не шел. Перспектива попасть в настоящую осаду надежно отгоняла возможность сладкой дремы. Амелия попробовала было читать, но не смогла сосредоточиться. В конце концов, она решила прогуляться. Выходя, предупредила служанку, чтоб присматривала за малышами. Сама же двинулась коридорами, сперва без цели. С галерей замка открывался вид на внутренние плацы, что использовались для тренировок Плащей. Мимо нее проплывали стойла с животными, расположенные на нескольких из многочисленных внутренних двориков. Наконец Амелия добралась до освещенного фонарями дворика. Уселась на лавке у крохотного пруда; засмотрелась на то, как цветные рыбки лениво плавают в кристально чистой воде. Лишь через некоторое время поняла, что она тут не одна. В соседней беседке сидел Натаниэль, явно занятый чтением. Амелия сперва взвешивала, не лучше ли отойти, пока он ее не заметил, но потом все же подошла к мужчине. Поздоровалась с ним с явной неуверенностью.

– Важные известия? – спросила она, указывая на письма в его руках.

– Дурные известия, – ответил он. – Судя по всему, Вольные Города хотят сохранять нейтралитет, пока не увидят, насколько далеко готов пойти Император. Они думают, это очередная политическая игра, каких много было за столетия… что-то, что их не касается и не коснется. – В его голосе прозвучала откровенная обида. – Я так думаю, они очень удивятся. И совсем скоро.

Амелия тревожно огляделась вокруг, не уверенная, стоит ли продолжать разговор. Не представляла себе, как нужно реагировать в такой ситуации. Уже собиралась найти какой-то повод и уйти, когда ее собеседник сказал:

– Тебе нужно уехать отсюда.

– Извини?

– Взять детей и покинуть замок. Спрятаться на Западе или на Севере. Где-то там, куда имперские силы еще какое-то время не доберутся.

– Магнус не позволит…

– Подобные ситуации имеют тенденцию к эскалации и выходу из-под контроля даже у кого-то вроде Магнуса. Если начнется конфликт, никто не сможет гарантировать вам безопасности.

– Если?

Минуту Натаниэль выдерживал ее взгляд, потом опустил глаза.

– Когда начнется конфликт, – поправился он.

– Значит, ты уже принял решение.

– Да, похоже, что так. Серая Стража оставалась независимой тысячелетиями, существовала задолго до Империи и будет существовать после ее падения. Я не стану Гроссмейстером, который отдаст нашу независимость. Тем, который сделает нас соучастниками преступления, творящегося на востоке, только потому, что так будет проще.

– Есть все же разница между облегчением себе жизни и выживанием.

– Есть разница между тем, чтоб просто существовать – и быть собой. Если через два дня я встану перед Магнусом и Аурелиусом и соглашусь на их требования, то Серая Стража перестанет быть тем, чем она является сейчас, чем должна быть.

На крышу беседки присел ворон и громко закаркал. Издали донесся лай собак.

– Что же произойдет через два дня? – спросила Амелия, усаживаясь рядом с ним.

– Легионы начнут осаду Черной Скалы. Раньше я бы сказал, что крепость выстоит месяцы, а может быть, и годы. Но не сейчас. У Магнуса была слишком большая поддержка в Ордене. Как среди тех, кто уже был здесь, так и среди Плащей, что прибыли сюда за эту неделю. Я мог бы их отправить отсюда, но таким образом лишь показал бы, что раскол в Ордене – свершившийся факт. Я бы стал тираном, что нанес первый удар. Это, разумеется, означает, что крепость падет, – Натаниэль с трудом проговорил эти слова. – Других вариантов я не вижу. Люциус, Касс и другие, кто достоин доверия, скроются отсюда через тайные туннели. Ты тоже могла бы, но это небезопасно, так что лучше, чтоб ты выехала уже завтра, пока не началась резня. Пока Магнус все еще может обеспечить вам безопасный проезд.

– Давай не будем сейчас обо мне, – прервала она его. – Что будет дальше с Орденом?

– Война, – произнес Натаниэль грустно. – Часть командорий будут атакованы, часть сдастся, в других местах вспыхнет бой. Император объявит Магнуса новым Гроссмейстером, я объявлю его предателем. После этого количество переменных становится слишком большим. Сдвинутся ли наконец с места Вольные Города? На чью сторону встанет Север? Чем займутся склавяне во время конфликта? Как долго еще проживет король Гракх и кто станет его наследником? Холера, может быть, нам повезет, Аурелиус утром подавится рыбной косточкой, и вся ситуация разрешится сама.

– Нет, такой удачи нам можно не ждать.

– Ну, в целом нет, но это возможно. В истории случались и более странные вещи.

– Факт, Император Хадронис II упал с коня во время парада в честь начала кампании против Зеленого Порта. Это привело к кровавой гражданской войне между его племянниками и подарило Вольным Городам лишние полвека независимости.

– Прости, я иногда забываю…

– Что я умею читать?

– Что в вашей паре Люциус глупее. – Он улыбнулся. – Наверное, это тебя надо было сделать моим советником.

– У меня есть дела поважней, чем ваши споры, – ответила она с иронией. – Тем не менее твой совет звучит разумно. Завтра соберу детей и поедем на восток, к Эдвину. А ты постарайся не убить моего мужа.

– Я никогда себе не простил этого, – внезапно сказал Натаниэль с каменным лицом. – Того дня, десять лет назад. Того, что я пробовал сделать… Я бы хотел, чтоб ты знала, на случай если бы мы больше… Если я…

– Ты планируешь погибнуть?

– Как я уже говорил, эти ситуации имеют тенденцию к эскалации и выходу из-под контроля.

Амелия долго смотрела на этого сломанного, придавленного действительностью человека, которого столько раз видела шествующим в блеске неколебимой уверенности в себе. И внезапно она пожалела его. Она видела, как он медленно осознает, что контроль над ситуацией ускользает из рук. И что не остается другого выбора, кроме надежды и молитвы.

– Я простила тебя давным-давно. Но никогда не забывала. И никогда не забуду, – ответила она неторопливо.

– Понимаю.

– Нет, ты не понимаешь. Но похоже на то, что начинаешь понимать. А теперь мне пора идти готовиться к отъезду. А тебе – к развязыванию войны.

* * *

Оборонительное сужение на входе в Черную Скалу имело шесть метров в высоту и десять в глубину. Его защищала пара массивных ворот, что открывались сложной системой рычагов, шестерен и противовесов; в действии этой системы Натаниэль так и не смог разобраться. За тысячелетия вход в Командорию 1 редко бывал закрытым. Не было повода. До сегодняшнего дня.

Гроссмейстер встал перед воротами и взглянул на охраняющего их Адрика.

– Открывать? – спросил Серый Стражник.

– Открывай, – подтвердил командир.

– Ты уже знаешь, что им скажешь?

– Наверняка не то, что они хотят услышать.

Адрик кивнул, затем отдал приказ стражникам в их помещении. Шум движущихся рычагов и крутящихся коловоротов разнесся в воздухе, предвещая открытие гигантских ворот. Натаниэль вошел в туннель, прошел под двумя поднятыми решетками и многочисленными бойницами, приспособленными для поливания атакующих кипятком. Потом ступил на могучий разводной мост над удивительно глубоким, хотя и высохшим за столетия рвом. Насколько Эверсон знал, на этой неделе мост был поднят впервые за более чем тысячу лет. Несмотря на регулярное обслуживание и ремонты, никто в крепости не был уверен, заработает ли механизм. Оставалось только надеяться, что это был не конец их везения.

На середине моста уже ждали Магнус и Аурелиус, стоящие под белым флагом посланников.

– Ты готов преклонить колено? – спросил Император.

– Боюсь, что Серая Стража вынуждена отклонить вашу просьбу.

– Ради любви к Господу, задумайся над тем, что ты делаешь, – не выдержал Аурелиус.

– Поверь мне, уже много дней я ни о чем другом больше не думаю, – заверил Стражник.

– В таком случае ты не оставляешь мне выбора. Объявляю тебя государственным изменником Империи. Как только мы сойдем с этого моста, начнется осада.

– Удачи, – дерзость в голосе Натаниэля прозвучала на редкость искусственной.

– До скорой встречи, – ответил Магнус с непоколебимой уверенностью в себе.

Переговорщики повернулись и разошлись в противоположные стороны. Мост поднялся немедленно после того, как они с него сошли. В туннеле раздался отзвук древних механизмов. Гроссмейстер входил внутрь, а за его спиной закрывался барьер за барьером. Ворота, решетка, решетка и, наконец, вторые ворота. По другой стороне стен проиграли трубы. Война официально началась.

* * *

Ольга подняла усталый взгляд на Город Гракха. Здесь многое переменилось после ее единственного визита четыре года назад. Поселение значительно выросло, появились каменные укрепления, местами даже мощеные улочки. Но самое большое впечатление произвел на нее замок. Оплаченные инженеры превосходно выполнили свое задание, создав крепость, что могла спорить с замками Спорных Земель. На территории же склавян не было ни единого сооружения, которое могло бы соперничать с этой крепостью, и это давало Ольге чувство безопасности. Если ее планы провалятся, ей всегда найдется, где укрыться.

На площади замка их встречала толпа придворных. Сам король Гракх прибыл, чтоб увидеть труп внука. Старик уже не мог сам держаться на ногах, опирался на своего верного советника, Владимира. Он с трудом подошел к повозке и взглянул на завернутое в белое полотно тело. Не отдал приказ развернуть его; наверняка по одному запаху понял, что вид будет ужасным.

– Готовьте костер, – велел он. – Завтра отдадим его богам.

Ольга спешилась и подошла к властителю. Низко ему поклонилась. Тут же рядом появилась Надя с сыном своей госпожи.

– Король Гракх, познакомься со своим правнуком, Земовитом, – сказала княгиня.

Старик беззубо улыбнулся, но тут же на его лице отразилось явное разочарование.

– Значит, вести не лгали, – прошептал он. – Слепой как крот, и в два года все еще маленький, как новорожденный.

– Вернемся внутрь, – вмешался Владимир, не дав Ольге ответить. – Слуги приготовят комнаты для твоих товарищей, наверняка вы все утомлены дальней дорогой.

Его голос, хоть и вежливый, не допускал возражений. Бывшая хозяйка Остробора решила прикусить язык и последовать за мужчиной в черном. Дала знак Наде и Ульму, чтоб сопровождали ее.

Со двора коротким коридором они прошли прямо в тронный зал. Король Гракх с трудом добрался до своего устеленного шкурами трона и рухнул на него, дыша так, будто эта короткая прогулка была самым тяжелым усилием в его жизни.

Владимир велел солдатам удалиться и заговорил лишь тогда, когда за ними закрылись ворота.

– Мы рады тебя видеть, княгиня Ольга, но опасаюсь, что наши возможности обеспечить тебе безопасность сейчас довольно ограниченны.

– Ничего страшного, у меня собственная охрана. – Она указала на Ульма. – От вас мне нужна скорей армия. Тем более меня удивляет тот факт, что я не вижу следов подготовки к войне. Разве могучий Гракх не планировал отомстить за своего внука?

– Могучий Гракх еле держится на ногах, – вмешался король, все еще тяжело дыша. – Склавяне идут лишь за теми вождями, что в состоянии их повести, а я сам даже до ночного горшка дойти не могу.

– Тогда кто же поведет атаку? У меня нет сомнений, что атака состоится.

– Все указывает на то, что это будут Сыновья Змеи, – извиняющимся тоном проинформировал королевский советник.

– Этот одноглазый козел Яромир? Через мой труп, а точней, через его. – Ольга многозначительно взглянула на Кровавого Пилигрима.

– Не знаю, о ком речь, но я никогда не жаловал змей, так что одно твое слово, госпожа моя, и он из одноглазого станет таким же слепым, как твой отпрыск, – заверил тот.

– Убьешь его, появятся другие, – вмешался король, борясь с одышкой. – Эта лодка уже отчалила, теперь нам надо бы задуматься над тем, как…

– Нет! Послушай меня, старый пердун, и послушай внимательно. – Ольга энергичным шагом подошла к трону. – Я не для того вышла за твоего внука, чтоб теперь потерять все, когда победа уже на расстоянии руки. Поэтому, если хочешь, чтоб твое правление и твой род не остались лишь строчкой в истории, то лучше встань с этого проклятого кресла и начни меня слушать!

– Как ты смеешь?!.. – начал было Владимир, но один взгляд Ульма заставил его осечься.

– Мой сын, может быть, и слеп, но это он законный владелец вашего леса, и можешь быть уверен, что он сядет на твой трон и наденет твою корону. Мало того, когда я закончу, Склавия будет могущественным и стабильным государством, а имя Гракхов будут произносить в одном ряду с Драконисами. Ты знаешь, что я могу это сделать, и знал уже тогда, когда отдал мне в мужья своего внука. Но сначала мне кое-что нужно от тебя.

– Что же? – спросил старый король. В его глазах появилась тень давней искры.

– Мне нужно, чтобы ты жил. Чтобы собрал войско и двинулся на войну. А потом чтобы умер. Погиб именно тогда, когда я скажу, и именно тем образом, каким я скажу.

– То есть мне нужно будет дотянуть до момента, когда ты меня сама убьешь?

– Это не столь высокая цена за вечную славу. Как ты думаешь, о могучий король Гракх?

* * *

Кассандра закрыла глаза и стала повторять привычные за годы дыхательные упражнения. Вдыхала запах смеси трав, что должна была помочь ей сконцентрироваться. Через минуту почувствовала, что ее душа освобождается от оков тела. Понемногу поднялась над маленькой комнаткой, и ее сразу подхватил ураган, состоящий из тысяч сознаний. Никогда раньше она не делала этого вне той части замка, что была предназначена для тренировок, и уж точно никогда в месте, окруженном осаждающей армией. Ее бросало во все стороны мыслями и снами людей вокруг, так что она с трудом смогла сконцентрироваться на своей цели. Устремилась в направлении того, что было ей знакомо, борясь с невидимыми течениями, заманивающими ее на отмели кошмаров чужих снов.

Наконец, после героической борьбы, она прибыла на место. Минуту переводила воображаемое дыхание, потом вступила в сон Магнуса.

Они находились на холме, возвышающемся над древней чащей. Деревья тянулись за горизонт во все стороны, в воздухе раздавалось пение десятков различных птиц.

Магнус сидел на поваленном дереве. Сперва казался недоумевающим, но когда заметил ее, на его лице появилось понимание.

– Это сон, – сказал он. – Ты в моем сне.

– Ты не против? – спросила она, присаживаясь рядом.

– Нет. Давно же ты этого не делала.

– Драконье Логово слишком уж далеко. Альдерман может достать своим разумом, но мне никогда не удается, – объяснила она. – Но сейчас ты близко.

– Да, не скрою.

Они молчали какое-то время, любуясь катящимися по небу облаками.

– Мне нравятся твои сны, – сказала она. – В них никогда не бывает слишком много людей.

– Наверное, потому, что наяву у меня их слишком много. Особенно в последнее время.

– Это да, привел ты их с собой действительно много.

– Я прошу прощения. Действительно предпочел бы обойтись без них.

– Ты меня сейчас начнешь убеждать в том, что правда за тобой?

– Нет, – успокоил он. – И прости, но в последнее время мне часто приходится держать речи. Слишком часто, чтобы мне это нравилось.

Касс решила сменить тему. Ей более чем хватало речей, что произносил Натаниэль.

– Я думаю над тем, чтобы у нас с Риа был ребенок.

– Как?

– Ну, разумеется, нам потребуется какой-нибудь мужчина по техническим причинам. Но ребенок будет наш.

– И кто из вас его родит?

– Вот это действительно проблема, потому что никто из нас не очень-то хочет. – Касс наморщила лоб. – Я вдобавок побаиваюсь того, что если я буду рожать, то ребенок может унаследовать мои способности.

– Ну, по крайней мере, у ребенка будет кто-то, кто вовремя научит его ими пользоваться. Да и вообще, как говорится, дети – это наше будущее.

– Люциус всегда говорит, что обычно это слова людей, у которых у самих детей нет. – Женщина посмотрела на своего собеседника крайне многозначительно.

– Ну, тут ты меня поймала. – Какое-то время казалось, что он что-то добавит, но вместо этого он сменил тему. – Это ведь холмы неподалеку от бывшей Командории 54, верно?

– Это твой сон.

– Факт. – Он встал. Действительность вокруг них пошла рябью и изменилась. – Вот озеро с островком, – указал он перед собой. – Там башня и колодец. И могилы. Я уже много лет собирался посетить те места, хотя после Серого Мира с этим появились некоторые проблемы.

– Я уверена, что ты смог бы.

– Я бы хотел, чтоб изменять мир было бы так же легко и наяву. – Он не услышал ее. – Щелкаешь пальцами, и все становится таким, каким должно быть. Без всего этого… Без войны.

Касс посмотрела на свою ладонь и заметила, что та начинает расплываться.

– Мое время кончается, – сказала она. – Удерживаться в чужом сне крайне тяжело. Я бы хотела остаться подольше.