Текст книги "Современная зарубежная фантастика-6. Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Джон Скальци

Соавторы: Билл Болдуин,Томаш Колодзейчак,Марта Уэллс,Марцин Гузек,Алекс Феби,Аркадий Саульский,Адам Пшехшта
сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 341 страниц)

– А, черт возьми! – рявкнул Самарин.

Рудницкий вздохнул: нервозность генерала была понятна, поскольку, если он узнал что-то про Потурина, информация явно пришла не из источников, доступных офицеру Конвоя. Даже если российский алхимик привлек к себе внимание тайной полиции или жандармерии, то явно не из-за своих боевых способностей.

– Рассказывайте! – настаивал Анквич.

– Во-первых, Потурин не настолько стар, ему всего лишь пятьдесят пять. Во-вторых, в молодости он был известным фехтовальщиком и стрелком, входил в славный, или скорее ославленный Дворянский клуб.

– И что это за клуб? – нахмурился Рудницкий.

– Я слышал про него, – ответил Анквич. – Это была некая ассоциация любителей дуэлей. Не людей, принявших вызов, а таких, кто наслаждался борьбой не на жизнь, а на смерть, – добавил он. – Они провоцировали конфликтную ситуацию и соревновались между собой в количестве проведенных поединков. В этом своем клубе они тренировались не только в фехтовании и стрельбе, а еще учились выглядеть… безобидно. Вы понимаете: неуклюжие движения, немодная одежда, притворная рассеянность… Это все, чтобы спровоцировать как можно больше людей. Они даже брали уроки актерской игры. Но их деятельность привлекла внимание полиции, и клуб закрыли. Речь шла не только про дуэли – появились слухи, что некоторые члены клуба выполняли заказы третьих лиц. За деньги. Насколько помню, это было в девяностых годах прошлого века.

– То есть он искусней, чем выглядит? – неуверенно спросил алхимик.

– Искусней?! Это профессиональный убийца с огромным опытом. У тебя против него ни одного шанса! – воскликнул Самарин.

– А может, вам следует заболеть и… – начал задумчиво Анквич. – В таких ситуациях суд чести может принять решение о замене…

– Ни в коем случае! – решительно ответил Рудницкий. – Суд состоит из моих собратьев, и лучшее, что они сделают, – это перенесут сроки поединка. Они по уши втянуты в эту интригу, для них нет пути назад.

– Это правда, – со злостью признал Черский. – Я не вижу выхода из этой ситуации.

– Я вижу, – заявила Анастасия, входя в кабинет без стука. – Хотя это скорее шанс, а не выход.

– Где тетка? – быстро спросил Самарин. – Ты должна была…

– Ей стало плохо. Все газеты пишут про завтрашнюю дуэль, поэтому, когда она увидела заголовки…

Генерал выругался и сорвался с места.

– Сядь! Ничего с ней не случится, я оставила ее под присмотром врача. А сейчас надо закончить этот разговор.

– Вы хотите выставить Потурина профессиональным фехтовальщиком? – спросил Анквич. – Ни один суд чести не допустит поединка профессионала с дилетантом. Однако он никогда не был инструктором, несмотря на соответствующие способности. Это не сработает.

– Нет, я думала о магическом поединке. Уже были прецеденты: такая ситуация произошла полгода назад в Москве.

– Да-а-а… И они сожгли три квартала, – буркнул Самарин. – Хорошо, что только на Хитровке. С того времени издали указ, согласно которому на что-то такое дают разрешение только местные власти, что, в свою очередь, противоречит теоретическому запрету на дуэли… А без такого разрешения поединок признают бесчестным.

– Ты думаешь, Драгунов не разрешит? Это единственный шанс, чтобы Олаф вышел из него живым, – подчеркнула она. – Он имеет право выбирать оружие. Потурин не сможет опротестовать.

– Генерал-губернатор сделает все, чтобы расстроить планы Потурина. Но магия? Не знаю…

– Грядут новые времена, – сказала Анастасия. – Пришло время принять это. Добро пожаловать в двадцатый век!

Мина генерала давала понять, что его не радует это предложение.

– Ладно, а как у вас дела с этой магией? – вмешался Черский. – Вы же алхимик.

– Думаю, там у меня больше шансов, чем в классическом поединке, – осторожно ответил Рудницкий.

– А конкретно? – настаивал Самарин.

– Конкретно, у каждого есть свои маленькие тайны, – заявила Анастасия. – А сейчас тебе лучше посетить тетушку…

Генерал прожег девушку тяжелым взглядом, но послушно поднялся.

– Ну что, увидимся завтра? – спросил Анквич.

– Да, я постараюсь как можно быстрей проинформировать вас о решении генерала Драгунова, – пообещал Самарин.

Рудницкий сглотнул – идея принять участие во втором в истории магическом поединке, не наполняла его оптимизмом. Предыдущий поединок закончился не только пожаром, но и оба противника погибли: сгорели заживо.

– До завтра, – едва выдавил из себя алхимик.

* * *

Тишину зимнего леса нарушали только ведущиеся шепотом разговоры и деликатный хруст снега: генерал-губернатор приказал, чтобы поединок провели за пределами города. Поляна, которую секунданты выбрали для дуэли, напоминала размерами футбольное поле, густая ширма сосен защищала ее от порывов ветра.

Рудницкий расстегнулся и после минутного колебания снял пальто, оставаясь в костюме. Он одевался под пристальным присмотром Анкевича, боясь нарушить правила дуэльного этикета. Темный костюм, белоснежная рубашка, льняной платочек, выступающий из нагрудного кармашка, хорошо подобранный галстук и серебряные запонки. Единственным отступлением от идеала была приличная бутылка в кармане брюк, портящая линию бедер. «Если проиграю, им не придется меня переодевать для похорон», – мрачно подумал алхимик.

– Приготовиться! – произнес Самарин.

Генерал следил за поединком от имени Драгунова, роль секундантов Рудницкого взяли на себя Анквич и Черский, а Потурину ассистировали Будзевич и худой пожилой россиянин по фамилии Теплаков, один из высокопоставленных адептов «Северного ветра». Похоже, российская гильдия хотела получить доклад из первых рук. Независимо от результатов поединка.

Рудницкий создал защитный круг, посыпав снег синим порошком, смешанным с первичной материей. Его противник сделал то же самое. Алхимик нервно заморгал: левый глаз показывал ему Потурина, окруженного переплетением узоров, светящимся красным.

– Очень элегантная структура, – с восхищением заявила Анастасия. – Не только отобьет вражескую энергию, но в случае ее проникновения за барьер направит часть в другую сторону. А сейчас слушай внимательно! – сказала она, видя приближающихся секундантов противника. – Потурин использует слово силы, означающее огонь. Нет других вариантов, это единственный символ нападения, появившийся в библиотеке до сих пор.

– Но есть другие библиотеки, – неуверенно заметил Рудницкий.

– Не перебивай! Каждая библиотека является отражением всех других. Ты должен подождать, пока первая волна силы схлынет, и лишь тогда освободить гомункулуса. Иначе погибнешь.

– Моя защита может этого не выдержать! Ты говорила, что гомункулус возьмет на себя любой удар, направленный на меня.

– Что ты видишь вокруг Потурина? Тем глазом?

– Что-то типа линий или силовых полей, но…

– Он обманул россиян, – прервала его нетерпеливо девушка. – У него при себе большая часть первичной материи из твоей гильдии. Ни один, даже самый сильный, гибрид, не выдержит такого удара! Не реагируй на первый удар! – повторила она.

– Он же меня убьет!

– Нет! Я не просто так выбрала эту поляну, ты должен мне доверять.

– Я думал, что это секунданты…

– Я была с Сашкой и предложила это место. Все согласились: кто же заподозрит подвох от пустоголовой барышни. У Потурина столько первичной материи, что он мог бы сжечь половину Варшавы. Помни, пропусти первую атаку! Могу поспорить, он усилит ее большей частью первичной материи.

– А почему это?

– Он боится.

– Меня?

– Ну да, конечно! Своих заказчиков, дурень! Он знает, что, если ты выживешь, они его убьют. Конец разговорам!

– И как господин великий магистр? – насмешливым тоном спросил Будзевич. – Вы готовы?

Рудницкий смерил его хмурым взглядом. Не вызывало сомнений, что бывший секретарь гильдии знает о преимуществе Потурина и наслаждается каждой минутой.

– Конечно!

– Можем начинать? – спросил Теплаков.

– Когда вы только захотите, – ответил алхимик.

Россиянин кивнул и направился к группе военных, окруживших Самарина.

– Советую отойти отсюда, сударыня, – обратился Будзевич к Анастасии. – Вокруг господина Рудницкого может стать горячо. В самом прямом смыс…

Самарин поднял красный флажок, Будзевич замолчал на полуслове и поспешил отойти в сторону.

– Удачи! – прошептала Анастасия, отходя.

Какое-то время Рудницкий отмечал каждый шум и движение, словно его чувства внезапно стали неестественно обострены, но через мгновение все заглушили удары сердца. Быстрее, еще быстрее, и шум крови в ушах, он едва не пропустил команду Самарина. Началось!

Потурин что-то выкрикнул в небо и рассеял вокруг первичную материю. Рудницкий не понял ни слова, но каким-то образом они ассоциировались у него с трескающимися от жара камнями и пламенем, жадно пожирающим пространство. Перед Потуриным сформировалась широкая, на несколько метров, стена огня и медленно, неуверенно двинулась вперед. Алхимик нервно вытащил бутылку из штанов и склонился над возвышающимся в центре защитного круга засыпанным снегом пеньком.

А тем временем огненная стихия ускорилась, растапливая белый пух и оставляя за собой полосу остекленевшего песка. Рудницкий стиснул зубы, глядя на приближающийся с триумфальным ревом огонь. Инстинкт призывал его разбить бутылку и выставить гомункулуса против огненной смерти, чтобы остановить ее хотя бы на мгновение, продлить жизнь на несколько ударов сердца. Однако он ждал. Кричал от боли, по лицу стекали невероятно горячие слезы, но он ждал обещанного Анастасией чуда. И чудо случилось! Неожиданно из-под снега выскочил перепуганный заяц, пламя охватило его за долю секунды, выстрелило в небо и исчезло, до того как на сгоревшую землю осыпался пепел несчастного зверя.

Лицо Потурина искривила гримаса ужаса, он потянулся к притороченной к поясу сумке, но Рудницкий был быстрей. Он разбил об пень бутылку и выплюнул только одно слово: «Убить!»

Сначала показалось, что на снег упал сгусток крови, но постепенно он стал обретать человеческие формы, рос, чтобы, наконец, принять вид четырехлетнего ребенка. Ужасного, сгорбленного, с руками до колен и непропорционально большой головой. Гомункулус понесся по поляне неуклюжими, жабьими прыжками и напал на окружающий Потурина барьер. Брызнула кровь, а пронзительный, полный невыносимой муки крик гибрида почти свалил Рудницкого, однако гомункулус, несмотря ни на что, неустанно атаковал барьер.

Потурин зачерпнул из сумки черную пыль, но гомункулус был уже перед ним. Окровавленный, с опаленным, покрытым сажей телом, с кусками слезшей кожи, однако живой.

– Убить! – повторил он высоким, детским голосом.

Доведенный до отчаяния, россиянин ударил гибрида кулаком, но гомункулус нечеловечески быстрым движением избежал удара, после чего вцепился ему в горло. Когтистые руки рвали тело Потурина, и, казалось бы, хрупкие детские ручки крушили кости под аккомпанемент пронзительных криков адепта «Северного ветра». Не было сомнений, что создание играется с ним, как кот с мышью. Рудницкий вышел из круга, и его стошнило. Он старался не слушать отвратительных звуков, сопровождающих резню. Наконец опустилась тишина, и на поляну вышел бледный как смерть Самарин.

– Поединок прошел согласно всем правилам, – сказал он. – Победил Олаф Арнольдович Рудницкий.

К трупу Потурина подошли несколько офицеров вместе с медиком, под видом медицинского осмотра, они хотели проверить, не осталось ли возле трупа первичной материи. Даже ее маленькое количество могло изменить расклад сил в случае предполагаемого нападения.

Алхимик оглянулся, но нигде не заметил гибрида. По словам Анастасии, через какое-то время он вернется в реторту, что стала ему домом. Рудницкий вытер лицо снегом, чувствуя, что кто-то помогает ему подняться.

– Возвращаемся домой, – предложил Анквич.

Вопреки опасениям Рудницкого, в голосе старого мечника не было отвращения – наоборот, в нем ясно звучала новая нотка: уважение.

– Возвращаемся, – пробубнил он, позволяя довести себя до кареты. – Возвращаемся…

Алхимик не хотел ждать, пока Самарин придет в себя и начнет задавать вопросы, как он победил Потурина.

* * *

Рудницкий критически оглядел себя в витрине книжного магазина: в стекле отражался только силуэт в общих чертах, но даже тут были видны белые пятна на месте бровей. К счастью, шляпа и поднятый воротник пальто прикрывали большинство ожогов. Алхимик силой воли удержался, чтобы не подставить лицо мокрым, мягким снежинкам, понимая, что подобная демонстрация могла бы закончиться истерией женщины, проходившей рядом. Несмотря на применение мази с алхимическим золотом, он все еще выглядел, как только что оживший труп. Сильно обгоревший труп… Ну и ничего странного – после поединка прошло только два дня. Разозлившись, он пнул кусок льда, чуть не попав в женщину, подходившую к магазину. Непроизвольно он сорвал шляпу и поклонился, извиняясь за неосмотрительность. Как ни странно, женщина не выглядела потрясенной его внешностью или поведением.

– Вы были очень смелы, – сказала она, принимая извинения небрежным жестом. – Тогда, в лесу.

Алхимик нахмурился: было в ней что-то знакомое, однако он никак не мог вспомнить, где ее видел. Странно то, что девушка привлекала внимание: гибкая, стройная фигура, бархатная персиковая кожа, выразительные карие глаза и копна черных волос, выбивавшихся из-под шляпки с кокетливым бантом, создавали интересное целое, хотя немного острые черты и треугольный подбородок выбивались из идеала женской красоты.

– Вы не узнаете меня?

– Я совершенно не помню, где имел честь видеть вас, – признался Рудницкий.

– Возможно, вы не смотрели на мое лицо? – предположила она игриво. – Ко мне, только ко мне, дорогой господин, – негромко закричала она с хрипотцой в голове.

Рудницкий замер, узнав голос проститутки, что уже несколько месяцев стояла на углу Липовой и Доброй, в нескольких метрах от его аптеки…

– Не беспокойтесь, я не собираюсь соблазнять вас, – заверила она с иронией. – Кто-то хочет просто поговорить с вами, только и всего.

– Кто? – Рудницкий сильней сжал трость.

Девушка подняла рукав, показывая татуировку на предплечье. Оплетенный пламенем кинжал, казалось, пульсировал в ритме ударов ее сердца.

– Тень, – ответила она спокойно. – Экипаж ждет. И, прошу, не бойтесь, мы ваши друзья.

– Я не один. Мои люди…

– …были обезврежены, – прервала она его. – Нет, нет, мы не убили их. Очнутся через полчаса. Возможно, с головной болью. Мы должны были что-то с ними сделать, они не оставляли вас одного, – пояснила она.

– Ладно, – вздохнул Рудницкий, подавая ей руку. – Идемте.

Она наградила его улыбкой, такой яркой, словно электрическая лампочка.

– Вы следили за мной? В том, предыдущем… воплощении?

– Конечно.

– Зачем? Я же обычный аптекарь.

– Вы никогда не были обычным аптекарем, но сейчас у нас нет времени на разговоры.

– Как вы избегали нежелательных ухаживаний? Подозреваю, что у вас не было нехватки в… клиентах.

– Конечно, хотя мой любимый клиент полностью игнорировал меня. – Она игриво прикрыла глаза.

– То есть?

– Для этого достаточно было откинуть волосы. Моя знакомая актриса научила меня имитировать сифилитические шрамы, – пояснила она. – Большинство клиентов убегали, едва заметив их, а особенно настойчивыми занимались мои друзья. Я не была там одна.

Девушка приложила два пальца ко рту и свистнула. Из соседней улицы выехала карета без каких-либо опознавательных знаков.

– Это наша карета, – заявила она. – Прошу.

Рудницкий пропустил женщину вперед и занял свое место в экипаже.

– Как я могу к вам обращаться?

– Виктория.

– Это настоящее имя или nom de guerre?

– Это важно? Возможно, мы еще об этом поговорим, сейчас у нас есть дела поважнее. Вперед! – крикнула она кучеру.

Колеса кареты застучали по мостовой, плотно закрытые окна почти не пропускали свет, однако Рудницкий понял, что они едут в направлении моста Кербедза, а значит, в сторону Праги. Правобережная часть Варшавы не пользовалась доброй славой, даже полиция патрулировала ее без особого энтузиазма, сосредоточившись только на главных улицах. Алхимик надеялся, что место встречи выбрали именно из-за этого факта, а не из-за его личности. Иначе это бы означало прогулку в один конец…

* * *

Темноту в комнате без окон разгоняла одинокая свеча, стоящая возле кресла Рудницкого, и больше ослепляла его, чем помогала видеть. Такое же кресло, но отвернутое от алхимика, было занято Тенью. От сильного запаха восточных благовоний – Рудницкий не сомневался, что их зажгли специально, – пробивалась вонь медикаментов. Похоже, хозяин был болен.

– Я могу чем-то помочь? – первым прервал тишину Рудницкий.

– Помощь, – ответил невидимый во мраке мужчина, – конечно, добровольная, мы не будем вас ни к чему принуждать.

Рудницкий нахмурил брови – незнакомец произносил слова с трудом, хриплым шепотом, что свидетельствовало о проблемах с горлом.

– Я не вмешиваюсь в политику! – решительно заявил он.

– Уже вмешались. Без нашей помощи вы не проживете и двух недель.

– Я не понимаю…

– Правда? Кто-то хочет вас убить. Это вы заметили.

Рудницкий кивнул, только через минуту поняв, что человек, называющий себя Тенью, не может видеть его.

– Заметил, – сухо подтвердил он.

– Это могущественная организация с огромными возможностями. А вы несколько раз переходили им дорогу. Этот поединок – один из таких случаев.

– Переходил им дорогу?! Интересно, как это?

– Вы не дали вас убить, – спокойно пояснил мужчина. – Справедливо или нет, но ваши враги думают, что только вы можете помешать им захватить Варшаву. Поэтому вы станете если не первым, то одним из первых, кого они захотят нейтрализовать.

– Нейтрализовать? – яростно рявкнул алхимик. – Что за странный жаргон?

– Ну, хорошо: убить, – сказал Тень.

– А вы можете мне помочь избежать такой участи взамен на мелкую услугу…

– Именно так. Прошу понять меня правильно, вы оказали нам услугу, спасая наших людей, поэтому мы ваши должники. Информация, которую мы передали вам относительно генерала Самарина, это только первый взнос в оплату этого долга.

– Я так понимаю, будет и второй?

– Конечно. Я отправлю с вами Викторию. Она будет жить в вашем отеле и поможет его защищать, хотя я не уверен, что этого хватит.

– Интересно, что я должен буду сделать, чтобы заслужить большую благосклонность? Принести бомбу в апартаменты генерал-губернатора? А может, застрелить Самарина?

– Не несите ерунду. Если бы мы хотели убить Драгунова, вы бы нам были не нужны. Разве судьба его предшественника не доказала, что это нам под силу? А что касается Самарина, даже исключая факт, что он один из немногих россиян, позитивно относящихся к полякам, его смерть помешала бы нам. Ваш друг предсказуем, а если его заменит какой-то фанатичный поляконенавистник, все наши расчеты полетят к чертям.

– Чего вы хотите от меня? – спросил Рудницкий.

Тень минут пятнадцать объяснял ему это.

– Это невозможно, – бормотал Рудницкий. – Никто не сможет сделать что-то такое! А реакция россиян? Они за меньшее расстреливали толпу! Это безумие!

– Нет, господин Рудницкий, это шахматы, – ответил из мрака хриплый голос. – Говорят, что опытный шахматист может предсказать несколько ходов противника вперед, а я хороший шахматист…

– Это закончится безумием!

– Нет. Не закончится. Подумайте, почему Скалон должен был погибнуть? Конечно, на его совести много поляков, но в последнее время он не делал ничего, что вызвало бы такую реакцию. И мы не убиваем только потому, что можем.

– Я без малейшего понятия! – гневно воскликнул алхимик.

– Это предупреждение Драгунову и всем российским офицерам. Доказательство того, что они не останутся безнаказанными, независимо от положения. Вас не удивило, что известный своими антипольскими взглядами генерал-губернатор вдруг стал разговаривать с варшавским алхимиком? А ведь все просто, каждый хочет жить. Даже Драгунов. Это отважный человек и лояльный подданный царя, однако он знает, что его может ожидать, если он переступит границу. А мы, убив Скалона, четко очертили эту границу: если проливаешь кровь поляка, умрешь! И потому Драгунов хочет уладить ситуацию. И будет использовать силу только в крайнем случае, то есть при вооруженной атаке. Поэтому он не будет стрелять в гражданских, господин Рудницкий!

– Даже если и так, в чем я совсем не уверен, кто-то из наших энтузиастов – и…

– Мы не допустим этого, – заверил Тень. – И еще раз повторяю: мы от вас не требуем ничего, что противоречило бы вашим принципам. Если вы и будете с нами сотрудничать, то только по собственной воле.

– Какое великодушие!

Собеседник алхимика глубоко вздохнул и наконец рассмеялся.

– Скорее прагматизм, – сказал он. – У меня нет столько сил и средств, чтобы разбазаривать их, держа вас в постоянном страхе. К тому же шантаж – очень ненадежный метод.

– Я не могу сделать то, что вы от меня хотите. И у меня нет желания этого делать.

– Я понимаю, – спокойно сказал Тень. – Возможно, вы справитесь и без нашей помощи. Но если вы все же измените свое решение, Виктория знает, как с нами связаться.

Рудницкий не заметил никакого знака, но внезапно из темноты вышла девушка и схватила его за руку, выводя из комнаты.

– Едем в отель? – спросила она, когда они сели в карету.

Алхимик что-то буркнул в ответ. На мгновение он испытал искушение не пустить Викторию во дворец, однако осторожность победила. Кинжальщики доказали, что с ними стоит считаться, и не было сомнений, что приближается перелом. Кто знает, для чего может пригодиться посланница таинственной организации?

* * *

Снежинки появились из ниоткуда, чтобы на мгновение засиять в свете ближайшего фонаря, словно созданные из серебра звезды. Рудницкий сосредоточил взгляд на каменице, расположенной напротив дворца: ночь неохотно отступала перед лучами бледного зимнего солнца, из мрака появлялись все более четко видимые детали. Серело. Внезапный порыв ветра подмел крышу здания, засыпая улицу лавиной белого пуха. Ветер принес эхо далекого грома.

– Буря? – пробубнил под нос алхимик. – Невозможно!

– Это не буря, – спокойно ответил Анквич. – Взорвали барьер.

Рудницкий вздрогнул, услышав равнодушный голос мужчины, который, как обычно, бесшумно подошел к нему.

– Вы уверены? – спросил он. – Это прозвучало как взрыв, но…

– Уверен, – подтвердил Анквич. – Мой человек позвонил минуту назад.

– Нужно немедленно объявить тревогу! Люди должны…

– Все уже на позициях, – прервал его мечник. – Я проследил. За это вы мне и платите.

– И что теперь?

– Будем ждать.

– Пока они сюда доберутся, пройдет время.

– Не думаю. Вы являетесь их главной целью. Эти маги знают, что дом защищен серебром, поэтому его атакуют люди, а не демоны. Могу поспорить, что они уже под дворцом.

– Я никого не вижу! – беспокойно произнес Рудницкий.

– Терпение. Они же не могли ждать всю ночь на улице, не при такой температуре. Соберутся за несколько минут.

Грохот выстрелов разорвал тишину зарождающегося утра, на площади перед дворцом появилось несколько нечетких силуэтов. Алхимик потянулся за винтовкой, но Анквич остановил его, схватив за запястье.

– Не сейчас! – решительно произнес он.

– Они подходят ближе!

– Это только проверка. Они штурмуют со стороны левого крыла, я специально оставил окна на втором этаже без решеток. Они ждут, пока мы переправим туда большую часть людей, а потом атакуют с фронта.

Рудницкий сглотнул, слушая нарастающую перестрелку.

– А что мы будем делать?

– Именно то, чего они хотят: сконцентрируем силы на отражении атаки.

– Не понимаю…

– Мы должны убить как можно больше нападающих при первом подходе, – пояснил мечник. – Потом они будут осторожней. Если заставим их ждать подкрепление, получим немного времени.

– И что нам это даст?

– Думаю, у россиян есть для них несколько сюрпризов и они совладают с ситуацией быстрей, чем в Москве и Петербурге. Там их захватили врасплох, а тут они подготовились.

– А если они используют магию?

– Магов тоже можно убить. К тому же у нас есть вы и Анастасия…

– Идут! – закричал Рудницкий, выглядывая в окно.

Анквич бесцеремонно оттащил его назад.

– Не высовывайтесь! – рявкнул он.

Перед дворцом было столпотворение, врагов было около двух сотен.

– Прекрасно! – пробурчал мечник.

Рудницкий резким движением открыл окно и выстрелил в толпу. Ему вторило несколько выстрелов, кто-то упал на землю, но остальные кинулись вперед. Из уст атакующих вырвался протяжный, похожий на волчий, вой.

Внезапно задрожали стены, и мощный взрыв раскидал людей, как кегли. Снег покраснел. Через минуту раздался басовитый стрекот. Пулемет, понял Рудницкий, глядя на изрешеченную толпу, которую не останавливал свинец.

– Что это было? – спросил он.

– Я заложил мины, – рассеянно пояснил Анквич. – Погибла почти половина, – довольно добавил он.

– И что сейчас? Отступят?

– Да прям уж! Через час, максимум два они кинутся на второй штурм. В этот раз со всех сторон притянут тяжелое вооружение или магов. Мы выиграли немного времени.

– Этого хватит?

– Будем надеяться, – ответил Анквич. – Будем надеяться…

* * *

Рудницкий звал на помощь, но отвечала ему только пальба на первом этаже. Звук разбитого стекла говорил о том, что враг уже на втором этаже. Алхимик закусил губу и кинулся в сторону источника шума, продираясь через тучи раздражающей глаза и легкие пыли от изрешеченных пулями стен. Он выругался, споткнувшись о тело, на плече которого была красная полоска: один из людей Анквича.

После секундного колебания он поднял с пола наган и двинулся дальше, вооруженный уже двумя револьверами. Когда первый противник выбежал из-за поворота, он прицелился с двух рук, скрестив большие пальцы, как учил его Анквич. Оружие плюнуло огнем, и оборванный небритый мужчина упал с развороченной пулями грудью.

– Ко мне! – снова закричал Рудницкий.

Длинная пулеметная очередь заставила его присесть под подоконник; до того как он успел подняться, на него кинулся здоровенный парень с ножом. Рудницкий упал на спину, отчаянно спуская курки двух револьверов. Холодное лезвие прошлось ему по плечу, а в глаза полетела очередная партия штукатурки, вынуждая его быстро заморгать. Тело противника упало на него, обездвиживая и выбивая воздух из груди; до того как он успел столкнуть его с себя, кто-то прижал холодное дуло к его виску. Алхимик закрыл глаза, раздался выстрел.

– Не будете так любезны мне помочь?! – рявкнул рядом знакомый голос.

Рудницкий открыл глаза. Виктория пыталась стянуть с него мертвое тело.

– Спасибо, – пробормотал он. – Как ситуация?

– Мы потеряли первый этаж, выжившие поднялись выше.

– Что с Марией Павловной и той учительницей? С тетей?

– Минуту назад еще были живы, Анквич приказал закрыться в лазарете вместе с ранеными.

Рудницкий кивнул: на втором этаже находилась комната для хранения инструментов. По инициативе Анквича ее защитили бронированными дверями и переделали в лазарет.

– И где ваши приятели? Что-то их не видно.

– Придут, – ответила девушка с непоколебимой уверенностью. – Неизвестно, что случилось, бои охватили полгорода, но они точно появятся. Может, надо было раньше подать сигнал? А сейчас идем в лазарет.

– Мы должны защитить второй этаж, – сказал Рудницкий.

– Не мы! Этим займутся люди Анквича. Только вы можете помочь раненым.

Алхимик скривился, однако пошел следом за Викторией – лазарет размещался в противоположном крыле. Пригнувшись, они побежали по коридору, заваленному трупами защитников и нападающих. Внезапно их заморозил пронзительный вой. Звук доносился с площади перед зданием.

– Это конец, – беспомощно произнес Рудницкий.

– Что происходит? Отвечайте! – девушка схватила его за одежду и затрясла.

– Я слышал что-то похожее в анклаве. Это те псевдоволки. Они нашли какой-то способ нейтрализовать серебро, – пояснил он. – Может, временно, но для нас это уже не имеет значения. Мы уже все мертвы.

Алхимик сел на пол и вытащил из кармана серебряные пули, стараясь унять дрожь в руках. Неожиданно Виктория победно рассмеялась.

– Они смогли! Уже тут!

– Тем хуже для них. У нас нет шансов.

– Посмотрите! – закричала она, потянув его к окну.

На площади рябило от серых, явно не российских мундиров. Рудницкий вздрогнул, видя бегающих между строений тварей, похожих на волков. Однако в этот раз не они атаковали. Часть Кинжальщиков направилась в сторону ближайших зданий, остальные сформировали ощетинившуюся штыками колонну и двинулись навстречу демоническим созданиям, громя их с легкостью, как стаю дворовых собак. Рудницкий был ошеломлен, видя, как один из Серых перехватил в полете мускулистое, покрытое шерстью тело и переломал через колено позвоночник демона.

– Сейчас вам надо беспокоиться только об одном: как побыстрей оплатить этот долг, – заявила Виктория.

Рудницкий схватил оружие и потащился в лазарет. Перемешанное с усталостью облегчение почти валило его с ног.

– Олаф!

Мария Павловна выбежала ему навстречу, словно ей было тридцать, и обняла, покрывая лицо поцелуями.

– Живой!

Алхимик обнял ее, выискивая взглядом знакомые лица.

– Какие потери? – спросил он.

– Семеро убиты, в два раза больше раненых, – устало ответил Анквич. – Мы не продержались бы и полчаса. Помощь пришла в последний момент.

– Нам надо поговорить, – прошептала ему на ухо Анастасия. – Немедленно.

Рудницкий деликатно освободился из объятий пожилой женщины и отошел в сторону.

– Это не может подождать?

– Нет. Самое позднее, завтра мы должны посетить анклав. В библиотеках появились новые символы. Я это чувствую. И не думаю, что твои Кинжальщики будут ждать до бесконечности, пока ты выполнишь обещание.

– Это безопасно? Я не овладел хорошо даже тем первым символом.

– Нет, но у нас нет выбора. Я не могу сделать того, что хочет от тебя Тень. Не сейчас. Возможно, когда-нибудь я вспомню необходимый знак, но трудно рассчитывать на чудо. На меня библиотека не действует. Когда увижу символ, знаю, для чего он служит, но сама не могу вызвать его.

Рудницкий кивнул. С того момента, как он попросил Викторию позвать помощь, Рудницкий понимал, что придет время платить по счетам.

– Хорошо, что они вообще заметили тот красный дым, – буркнул он. – Тоже мне сигнал! Хватило бы сильного ветра, и было бы…

– Не важно! – прервала его Анастасия. – Главное, что получилось. А сейчас каждая помощь пригодится. Пока гибрид не придет в себя, мы практически безоружны.

– Как он?

– Не «он», а «это», – холодно ответила девушка. – Живое. И пока только это можно сказать. Битва с Потуриным могла бы убить и более старшего гомункулуса.

– Солдаты не пропустят меня в анклав, – сменил тему алхимик.

– Пропустят, если предложишь провести разведку для Драгунова. Похоже, что россияне справились с ситуацией. Слышишь, стрельба ослабевает? Так или иначе, им нужна информация.

– Ты хочешь их обмануть, чтобы…

– Обмануть? Ты им все расскажешь. Правдивую информацию, – подчеркнула она. – А что сделаешь там еще, это не их дело. Ты должен идти, все равно нет другого выхода. Ты же не хочешь, чтобы кинжальщики повернули против тебя?